Догматика Альбигойских ересей

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Догматика Альбигойских ересей:

1. Катары
2. Вальденсы

Распространение ересей и борьба с ними официальной  церкви

Заключение

Список использованной литературы

ВВЕДЕНИЕ

На тему ересей написано достаточно много хороших  работ, в которых они в целом разобраны полно. В своем реферате я постараюсь систематизировать и обобщить всю найденную мной информацию и затем доступным языком изложить ее аудитории. Объектом моего исследования является альбигойское движение и способы борьбы с ним католической церкви.

Предметом изучения является: догматика альбигойских дуалистов  и вальденсов, их обрядность, иерархия, нравы и отношения друг с другом и церковью; а также положение  на Юге Франции, в котором появилась  и распространилась эта ересь  и способы борьбы с ней официальной церкви («мирные» и не очень).

Хронологические рамки охватывают период с Х1 века, когда на юге Франции стали  появляться первые ростки дуализма и  до 1229года, когда была окончена «активная» фаза борьбы с ересью и подписан Парижский трактат.

Территориальные рамки исследования, главным образом, охватывают территорию юга Франции, но также я буду приводить примеры  и из других областей Европы.

Целью работы является всестороннее и полное раскрытие  объекта и предмета исследования.

В своей работе я использую, главным образом, фундаментальный труд Н.Осокина «История альбигойцев и их времени», помещенный в сборник «История ересей». В своей работе автор не высказывает оценочных суждений, а беспристрастно описывает события и идеологию ереси. Единственный недостаток работы – ее возраст, она издана около 150 лет назад. Но этот недостаток не так уж велик, так как в работе Григулевича И.Р. «Инквизиция», изданной в конце 70-х годов все положения соответствуют выводам Н.Осокина, отличием является лишь усиление акцентов на классовой борьбе. Основной книгой для описания альбигойского крестового похода является труд А.Люшера «Инокентий 1У и альбигойский крестовый поход», где автор пытается «обелить» Папу и показать его непричастность к резне на юге Франции и очень подробно рассматривает весь период его папства (1198-1216 г.г.). Существенным дополнением к работе Н.Осокина в описании догматики и истории альбигойского движения является труд Ч.Г.Ли «История инквизиции» отрывок из которой помещен в том же сборнике «История ересей» (полная версия его книги издана в 1994 году написана дореволюционным шрифтом первого издания 1912 года и читать ее довольно сложно, поэтому я использовал текст содержащийся в сборнике.) Также я использовал две работы Ж.Дюби специально не посвященные теме моего исследования, но охватывающие территории и тот же период времени, которые меня интересуют.

В подготовке к  докладу я не использовал источников, а те которые буду приводить в  пример взял из книги вышеупомянутых авторов. Причиной этому явилось то, что до нас не дошло ни одного сочинения написанного французским авторами (не считая переведенного Нового Завета и стишков и песенок, созданных для популяризации учения), о которых судят на основе обличения еретиков написанных инквизиторами, хроник альбигойских войн и решений Соборов; они очень редки и в Самаре их нет. Подобная же ситуация по изучению вальденсов, хотя собственно сочинения ересиархов и сохранились, но они очень редки и их нет в Самаре.

ДОГМАТИКА АЛЬБИГОЙСКИХ ЕРЕСЕЙ

В описании событий происходящих на юге Франции нельзя отдавать предпочтение какой-либо одной ереси, да и ересями только, там было столкновение интересов многих общественных сил духовных и мирских тесно переплетенных между собой. В подобной же ситуации даже сама католическая церковь плохо различала разные религиозные течения юга Франции, часто смешивая или ища различия между одинаковыми. Под горячую руку часто попадали даже правоверные католики, а по отношению к еретикам папские легаты руководствовались принципом «Манихей – еретик, следовательно, всякий еретик манихей»¹ Так же необходимо сначала уяснить смысл термина – ересь (от греческого hairesis – особое вероучение), в христианстве – течения отклоняющиеся от официальной церковной доктрины в области догматики и культа.

I Дуалисты (катары)

Самым крупным  и наиболее опасным религиозным  течением на юге Франции были катары. Они впитали в себя большинство  идей манихейства и поэтому их часто называли неоманихеями, так  же на их идеологию оказали большое  влияние учения как предшествующие религии Мани – неоплатонисты, гностики, так и развившиеся из него – присцилиан, павликан, богомилов и патаренов. Из последних учений Н.А.Осокин и выводит альбигойских катар, с некоторыми оговорками с ним можно согласиться, на территории Лангедока несомненно уже существовали подобные манихейской секты, а учение богомилов стало катализатором их развития. Так учение богомилов согласно Н.А.Осокина, появилось и распространилось в конце Х века в Болгарии, затем посредством итальянских торговцев оно проникло в Италию и получило там название – патаренов, а уже оттуда проникло на юг Франции, с этим и связана схожесть в догматике и нравах всех трех учений.²

Термин катар  происходит от греческого kataros – чистый и происходит от той чистоты жизни которую они проповедовали. В основе учения катар лежит принцип дуализма – двойственности мира и борьбы двух начал доброго и злого. Добрый был совершенен и безукоризненен, но в мире существует много зла творение которого они приписывают злому богу – Сатане. Согласно катарскому учению Сатана создал весь видимый мир и в том числе человека, отсюда отрицательное отношение ко всему существующему – материальному, а Бог творец мира невидимого – духовного (эмпирического)³. Из этого заключения альбигойцы и выводили свой жесткий аскетизм: отказ от мяса, сыра, яиц, запрет на брак, не почитание мощей, крестов, икон. Но оставался вопрос всегда ли существовал Сатана и исходя из ответа на этот вопрос можно разделить альбигойских катар на две группы: 1) крайние – ответ да; 2) умеренные – выводили появление Сатаны от Бога, старались окрасить темные черты крайне – «классического» дуализма, являлись порождением первой системы или точнее уклонением от нее. Поэтому первая должна быть рассмотрена прежде всего.

Крайние альбигойские дуалисты признавали изначальное существование Бога и Сатаны их равенство и постоянное противоборство. Сатана издатель всего видимого и отсюда творец и человека, но душу в человека вложил Бог. Параллельно земному существует небесный мир, мир вечного блага и счастья, где живут небожители и туда может попасть душа любого человека прошедшего очищение. Душа человека порабощена грешным телом и не может из него выбраться пока не начнет вести праведную жизнь и исповедовать «истинную веру». Догмат о существовании бога зла доказывали текстами из Ветхого Завета и считали эту книгу посвященной ему, а посему отвергали. Ветхозаветный Бог «устроил потоп, разрушил Содом и Гоморру, дал законы возмездия и обрезания, истребил так беспощадно врагов своих, не может быть добрым Богом», а Моисей его посланник.⁴ «Бог есть свет, и нет в нем никакой тьмы» (Первое Послание Иоанна, 1:5). Злому Ветхозаветному Богу противопоставлялся Бог Новозаветный, который не творил зла и посланник его Иисус, который принял мученическую смерть и показал путь к спасению не творя насилия и поэтому Новый Завет альбигойцы признавали (и даже на диспутах с католическими клириками требовали ссылок только на него, а не на книгу Злого Бога). Организация Троицы у катар была подобна арианской, главным был Бог Отец и от него по нисходящей Бог Сын и Бог Святой Дух. Часть Святого Духа есть в каждом человеке, но она дремлет и может пробудиться только после вступления в «истинную» веру.⁵ Исходя из догмата о создании всего материального Сатаной отрицали христианский догмат о воплощении, считали Христа обладателем эфирного тела, так как божество не могло принять на себя гнусного тела, чтобы силы зла его не нашли притворялся человеком (пил, ел и т.д.), чудеса которые он творил были духовные, как и обряды, не привязанные к материальному миру. Исходя из этого Иисус не умирал распятый на кресте, дух отделился и тут же улетел, а следовательно и не было воскрешения (чему воскрешаться, он же эфир!), своим примером Иисус показал путь к спасению – для катар, отрешение от тела. Иоанна Крестителя считали слугой Сатаны, так как он произвел крещение водой – телом физическим и, следовательно, усилил связь с материей – злом. «Дева Мария, так тесно связанная с понятием о Божестве, была одним из ангелов, одним из духов небесных».⁶ Да и не мог по представлениям катар Спаситель родиться из физического материального объекта.

Говоря об избранности  своей секты и необходимости  спасения всех людей, дуализм вступал  в противоречие, что будет с  теми кто еще не стал катаром или  с теми кто умер до создания их учения? Для решения этого вопроса еще Мани заимствовал многое из буддизма. А именно концепцию о переселдении души (метемпсихозе) и традиционизм. Метемпсихоз – подобно буддийской сансаре говорит о переселении душ в зависимости от их деяний (карма) и самые отъявленные грешники могли переходить даже в тела животных, кроме гадов. Традиционизм – воплощение родителей в тела детей и т.д. до обретения спасения. Исходы из положения, что в каждом животном может быть душа, кроме гадов, катары не убивали и не употребляли их в пищу. Исходя из своих взглядов на природу добра и зла и на творение мира катары отрицали существование Страшного Суда, Чистилища, загробную жизнь по христианским понятиям, ад (так как ад – творение Сатаны это весь окружающий мир).

Существовало отрицание молитв и добрых дел святых, так как любая душа изначально хочет на небо и молитвы бесполезны, а делами других нельзя заслужить спасения и они так же бесполезны.⁷ Примерно так выглядят догматы крайних альбигойцев.

Учение умеренных катар  в целом соответствует им, но имеет расхождения в области космогонии и поэтому ряд различий. Умеренное течение возникло из-за суровости первого, для популяризации учения. Создателем новой концепции является итальянец Иоанн де Луджино, он смягчил и сделал доступнее некоторые положения дуализма.

Главным отличием является то, что материя, по представлениям умеренных дуалистов, не была никем  создана, а существовал изначально вместе с добром и злом. Сатана не творец всего материального, он лишь ремесленник – демиург. Так же Сатана ниже Бога «по статусу», он поднял против того восстание, но был повержен и изгнан на землю где и создал весь окружающий нас мир из уже существовавшей – нейтральной материи. Человека создал Сатана, но душу для него дал Бог, разрешив двум ангелам сойти на землю (на время), но Сатана обманом заточил их в тела первых людей, а для того чтобы их утешить Сатана создал рай (решился таким образом вопрос о дереве познания – искушение). Также Сатана вступил в плотскую любовь с Евой до Адама и от этой связи родился Каин, «Адам познал Ему, жену свою; и она зачала, и родила Каина и сказала: приобрела я человека от Господа…»⁸

Из этих положений умеренного дуализма проистекают следующие его отличия от крайнего. Во-первых, признание существования первых людей и возможности появления из двух душ третьей. Во-вторых, появляется возможность заслужить спасение. В-третьих, признавали существование у Христа физического тела, Деву Марию считали настоящей женщиной, а Иоанна Крестителя посланником Бога, а не Сатаны. В-четвертых, неизбежность торжества добра над злом, общее примирение (в том числе и Сатаны с Богом).

Что касается нравственной стороны учения катар, то она была очень сурова. Запрещались даже дурные помыслы, нанесение телесных ран, убийство (а как следствие война и  даже своя активная защита), обладание земными благами, поощрялось нищенство, преследовались отступничество (но не всегда, в экстремальных ситуациях оно дозволялось) отрицались божба и клятва, запрещалось есть мясо, сыр, яйца, молоко (поедая мясо можно  было помешать исповеди другой души, а также мясо творение и орудие Сатаны), разрешалось есть растительную пищу и рыбу (так как ее рождение, по представлениям средневекового человека, чуждо плотского акта), брак либо не приветствовался, либо запрещался (так как это первородный грех, но нужны тела для неуспевших раскаяться душ). Эти предписания старались соблюдать все верующие и даже католические иерархи были вынуждены признать их превосходство над католиками. «Если вы спросите еретиков, - пишет св. Бернар, - то окажется, что они самые лучшие христиане, в речах их вы не найдете ничего предосудительного, а дела их не расходятся со словами. Согласно своему нравственному учению, они никого не обманывают, никого не притесняют, никого не ударяют; щеки их бледны от постоянных постов, они не сидят сложа руки и трудами снискивают себе хлеб».⁹ Это высказывание из уст врага ереси лучше всего характеризует нравственную сторону последователей секты.

Принятие в  веру совершалось обрядом «утешения» (сonsolamentum)  - крещение духом (инквизиция его называла hereticatum), крещение водой отвергали (см. выше). Обряд утешения заменял крещение и отчасти причастие, он совершался тайно, так как «совершенные» являлись главными врагами церкви и инквизиции и за ними велась постоянная охота. Обряду предшествовал длительный пост и молитвы, сам же обряд заключался в следующем. Посвящавшийся стоял в кругу посвященных напротив священника, давал клятвы и ответы на вопросы которые задавал священник (служить Богу и Евангелию, никогда не обманывать, не клясться, не прикасаться к женщине, не спать раздетым, ничего не делать без молитвы; не путешествовать, не спасть, не есть без спутников, не отрекаться от веры), священник и все присутствовавшие возлагали руки на вновь принятого, а в конце посвящения принятый целовал рядом стоящего, а тот следующего и так по кругу, после этого у посвященного начинался новый сорокадневный пост хлебом и водой. Если обряд проводился над женщиной, то физических контактов не было. ¹⁰ Прошедший обряд становился «совершенным» (perfectus) – элитой катарской ереси, главными ее защитниками и проповедниками. «Совершенные» отришались от мира и общества, а имущество отдавали церкви, отрекались от семейных и родственных уз, давали обет нищеты и целомудрия; 3 раза в год совершали сорокадневные посты и 3 дня в неделю не ели ничего кроме хлеба и воды. Черная одежда, кожаная сумка через плечо с романским переводом Нового Завета их главные предметы, они имели особые жесты, символы, знаки. Женщин тоже принимали в «совершенные», но они не имели права проповеди, а жили уединенно или в монастырях, где ухаживали за больными и занимались рукоделием. «Совершенные» совершали обряд благословения (melioramentum). Разрешалось самоубийство мученическое или исповедальное (удушение или голодная смерть), но эта крайняя мера, так как душа из-за самоубийства может не успеть покаяться. «Совершенные» отличались кротким духом, чуждым насилия и гонений, нравственной чистотой в противовес развращенному католическому духовенству. Число «совершенных», даже в лучшие для катар годы, не превышало четырех тысяч. Остальная масса сторонников катар делилась на «верующих» (credentes) и «слушающих» (auditors), многие лишь на смертном одре принимали обряд «утешения» (обязательный для желающих вернуться к Богу) опасаясь гонений или боялись, что не смогут исполнять строгие обязанности посвященных. Иногда обряд «утешения» проводили и над умирающими в бессознательном состоянии, если при жизни человек выразил на это согласие, пройдя обряд «la covenansa» ¹¹. Большинство были «верующие», они могли жениться, носить оружие, им прощалось многое ради одного исповедания учения и перед смертью они принимали «утешение».

«Катары считали, что все зло на земле – всякого  рода притеснения, несправедливости, социальное неравенство – вызвано дьяволом, а так как церковь оправдывала господствующий несправедливый строй, то она являлась пособницей и соучастницей преступлений князя преисподней»¹² Так же катары ругали церковь за театральность обрядов и блеск богослужения, за блекс и роскошь прелатов отвлекающих от помыслов о Боге (падение церкви начинали с папы Сильвестра 1 (314-335г.г.) – превращение христианства в господствующую религию, началось ее обогащение и союз с имперской властью). Исходя из постулата о принадлежности церкви Сатане они отрцали «таинства, обедни, представительство Девы Марии и святых, чистилище, мощи, иконы, кресты, святую воду, индульгенции и вообще все то, что по словам священников, обеспечивало верным вечное спасение, равным образом катары осуждали десятинный налог и приношения, которые делали для духовенства прибыльным делом присвоенную ими себе заботу о спасении душ».¹³ Кроме того катары старались разоблачить церковь и уличить ее во лжи. «Они сделали образ Божьей Матери и нарисовали ее кривой и безобразной, говоря, что Иисус Христос, чтобы показать  свое смирение, нарочно избрал Себе в матери такую безобразную женщину; затем они стали творить этим образом чудеса исцеления, притворяясь для этого больными; образ этот быстро прославился настолько, что многочисленные копии с него помещались повсюду в церквях и часовнях, пока еретики, к великому соблазну верных, не открыли своего обмана. Нечто подобное проделали и с распятием, у которого недоставало верхней перекладины и на котором ноги Спасителя были сложены крестом и прибиты тремя гвоздями. Этот новый тип распятия вызвал много подражаний, пока, к великому смущению, верных, не открылось, что он был сделан катарами в насмешку».¹⁴ Катары не имели собственных церквей, а сходились на молитву где придется (поле, амбар, дом), в убранстве все было строго и скромно – стулья, стол накрытый белой скатертью и романский перевод Нового Завета. Службу вел старший из «совершенных» или специальный епископ, они читали и давали свое толкование мест из Нового Завета, пели молитву Господню («Отче наш» - единственная молитва которую они признавали и пели ее по греческому образцу), завершалась служба коленопреклонение и благословением.¹⁵

Причастие было простым обрядом благословения  хлеба, но хлеб этот был дороже обычного, но не имел такой высокой ценности как у католиков (он был особо почитаем только в местах сильных гонений на катар, как символ единства). Про катар и их таинства пускались разные скверные слухи (ели прах сожженных младенцев, придавались массовым оргиям, вызывали дьявола), эти слухи распространяли католическая церковь, чтобы опорочить ересь в глазах масс, хотя сами легаты и прочие представители верхушки католического духовенства признавали высокие моральные качества еретиков.¹⁶ Исповедь (appareillamentum) мог принять любой из «совершенных», она проходила либо публично, либо приватно, священник снимал с кающегося грехи и жизнь катара направлялась по прежнему пути. Катары не отвергали основных христианских праздников: Рождество, Пасха, Троица, но вкладывали в них свой смысл (Пришествие Христа в царство зла, победа Христа над Сатаной, день основания церкви катаров и снисхождения на «совершенных» Святого Духа), не праздновали еженедельного воскресения. У катар были свои епископы и священники – диаконы, (старшие из числа наличных «совершенных»), епископ мог осуществлять все обряды, ему помогали два наперстника, которые затем замещали его. Верховного главы церкви у катар не было, на Соборе катар 1167 г. (о котором я расскажу ниже) председательствовал прибывший из Византии «патриарх» Никита, но больше случае в подчинения епископов кому-либо не зафиксировано.¹⁷ 

Печальные бледные  лица, тихий голос, скромная походка, смиренный вид, поникший взор были признаками катар. «Верные» должны были усердно  трудиться и копить деньги на черный день (опала), они содержали «совершенных», духовенство, больных и бедных братьев, была общая казна, которую тратила на общественные нужды. Экономическое развитие Лангедока во многом обязано трудолюбию еретиков (катар, вальденсов и др.). Многие «совершенные» были очень образованными, окончили университеты Парижа и Болоньи. «Совершенные» являлись интеллигенцией Юга и могли мастерски убеждать, вербуя адептов (начинали разговор издалека и приводили его к религиозным темам и доказывали превосходство своего учения над католическим), прибивали памфлеты на перекрестках, у мостов, на переправах, сочиняли простые и короткие стишки и песенки про свою веру. Существовала и «атакующая» проповедь, раскрывались пороки католического духовенства, осмеивалась католическая догматика, устраивались лжедиспуты «католиков» и катар, где победу естественно одерживал еретик, поносились святыни.¹⁸ Но лучшим аргументом в пользу катар был весь их образ жизни. Также они сочетали героическую стойкость с явным лицемерием и изворотливостью, даже отрекались от своей веры на время опасности (так делали лишь простые «верные», «совершенным» подобное было запрещено).¹⁹

В конце данного  параграфа я не берусь делать выводы, так как тема эта очень сложна и многогранна и в целом  весь параграф это вывод по данному  вопросу. Эта религия во многом упрощала и дополняла христианство и по сути мало в чем с ним совпадала. Она была более понятна массам, а ее сторонники являлись образцами порядочности и добродетели, а если учесть и еще специфическую ситуацию на юге Франции, то становятся понятны причины ее столь большой популярности и из-за этого ненависти к ней церкви.

II Вальденсы (рационалисты)

Вторым крупным  направлением в еретическом движении на юге Франции были вальденсы. Но как я уже говорил выше их учение часто смешивали с катарским, да и само их учение не было однородно, а имело некоторые различия среди разных групп.

Вальденсы в  отличие от катаров признавали только одного Бога и считали его триединым. Тем более вальденсы не разделяли  учений крайних и умеренных катаров  о природе человеческого существа, о небесных и земных телах, о количестве душ и их переселении. У них не было столько сильной антипатии к Ветхому Завету, о котором они отзывались не без сочувствия, признавали Спасителя и формулировали догмат, точно так же, как и католики. Но с католической верой они имели и серьезные расхождения. Отвергали чистилище, кресты, иконы, статуи, церковные праздники, вечери святых и воду. В отличии, как от катар, так и от католиков отвергали воздержание от плотских наслаждений, мяса и вообще посты. Отвергали все таинства кроме Крещения и Евхаристии, причем обряд крещения проводился уже в сознательном возрасте. Единственное в чем вальденсы были абсолютно схожи с катарами это в ненависти к католической церкви как институту, и ко всем внешним проявлениям религиозности. У вальденсов не было ни установившихся обрядов, ни прелатов, ни монахов, ни десятин, ни церковных имений, при привилегий, брак священников был дозволен, не строили церквей «ибо Церковь Христова складывается не из стен, не из камней, а из единения верующих»²⁰ Ненавидели идолопоклонничество, а больше всего кресты и сжигали их, как орудие от которого мученически пострадал Христос. Отвергали Причастие, так как хлеб и вино в тело и кровь Христовы ни силой божественной, ни заслугами священников не претворяются, осмеивались все остальные таинства, отрицали молитву, милостыню и все то, что делается живыми, чтобы спасти мертвых (душ заранее предназначена к осуждению или к вечной жизни и все это бессмысленно). Испытывали сильную антипатию ко всякому церковному убранству, к украшениям, музыке, католическим органам, даже к гимнам и молитвам, хотя бы обращенным к богу, их собственные молитвы не допускали мелодики.

Священники  вальденсов, которых именовали «барбы» (barba), посвящали всю свою деятельность проповеди. Отрицали проклятие и убийство в интересах церкви, так как это греховное дело, отрицали индульгенции, а падение христианства начинали, как и катары, со времени Сильвестра 1 и всех кардиналов, епископов, аббатов после него считали недостойными и греховными. Вальденсы не любили светские удовольствия (танцы, балы и т.д.), необходимыми считали кротость и молчание, а также полное подчинение и повиновение светской власти, ее почитание. Управлять своими чувствами, подчинять тело духу, умерщвлять плоть, избегать праздности – вот четыре основных положения, к осуществлению которых должен стремиться истинный христианин. Сходными с дуалистами у вальденсов были некоторые положения жизненного кодекса: необходимо презирать этот мир, избегать дурного общества, жить в ладу со всеми, избегать всяких тяжб, любить своих врагов, переносить клевету, поношения, угрозы, претерпевать пытки, все мучения за истину, не предаваться дурным поступкам и мыслям и питать особенное отвращение ко всему, что напоминает идолопоклонство. Все люди, вредные обществу, должны быть искоренены, особенно обманщики, обмерщики, фальшивомонетчики, игроки, как похитители общественного блага.²¹  По всем остальным положениям вальденсы согласны с католической церковью.

Как видно религия  вальденсов, как и религия катар в борьбе с католической церковью делала ставку на свою моральную чистоту и за счет этого выигрывала. Расхождения в догматике были не столь серьезны как у катар и в целом не сильно противоречили католичеству.

Главном причиной враждебного отношения к вальденсам было их враждебное отношение к церкви как институту. Догматика вальденсов очень близка идеологии будущих кальвинистов и пуритан и представляет собой первые ростки рационализма.

Что же касается отношения вальденсов и катар, то они были напряженными, так как здесь они сталкивались (в отличие от столкновений с католической церковью) главным образом в области догматики при прочей относительной схожести. «Эти еретики не находили согласия друг с другом, - пишем Гильем де Пюилоран, - однако равно стремились вытеснить католическую веру; но вальденсы особо рьяно выступали против других (катар – А.К.)»²²

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЕРЕСЕЙ И БОРЬБА С НИМИ ОФИЦИАЛЬНОЙ ЦЕРКВИ

Южнофранцузская территория состояла из множества отдельных  земель; каждая из которых была проникнута сознанием своей обособленности. Всю эту территории. Заселяли народы каждый говоривший на своем диалекте. Здесь наиболее активно действовали наемные разбойничьи отряды. «Острота проблемы вооруженного наемничества в этих местах была связана прежде всего с тем, что в этом горном краю с преобладанием скудных почв в жизнь вступало множество молодых людей, не имевших за душой ничего, кроме крепкого телосложения и умения владеть оружием. Это были в большинстве своем те отпрыски рыцарских семей, которых скудность наследства, дробившегося между законными и внебрачными детьми вынуждала уходить из дома на поиски счастья и удачи. Собираясь в отряды, они предлагали свои услуги нанимателям».²³ Вторым фактором, свойственным Югу, была прочность городских структур. В городах политическая власть опиралась на муниципальные учреждения. Здешние князья вынуждены были считаться с мощными городскими объединениями, приглашать их представителей на ассамблеи, приобщать их к выработке принимаемых решений.²⁴ Немаловажным фактором была и свойственная для крупных торговых областей национальная веротерпимость. «Евреи могли здесь жить, не испытывая преследования и давления; им позволялось занимать официальные должности; сеньоры и даже прелаты охотно доверяли им заведование своими финансами, управление своими доменами. Иудеи на глазах у всех богатели за счет торговли и ремесла: Нарбонн насчитывал тогда около трехсот еврейских торговых домов, имевших филиалы в Пизе и Генуе. Почти всюду рядом с церковью как ни в чем не бывало возвышалась синагога».²⁵ В условиях такой толерантности еретические учения могли свободно распространяться и приобретать себе последователей. Так же распространению ереси способствовали специфические отношения светской и духовной власти господствовавшие на Юге. «Долго не имевший своего короля юг Галлии представлял собой удобный плацдарм для дальнейшей экспансии Церкви. Здесь светская и церковные власти не действовали, как на севере, в тесном согласии, а оспаривали друг у друга мощь и влияние. Конфликт способствовал возникновению и развитию религиозных течений, сурово осужденных церковной властью, называвшей их ересями».²⁶ Кроме того распростарнению ереси способствовало и моральное состояние духовенства и отношение к нему мирян. «Удачным для еретиков в первую очередь был тот факт, что им противостояло духовенство, не имеющие морального влияния и глубоко дискредитированное. “Миряне, - говорит Гильем де Пюилоран, - имели столь мало уважение к своим кюре, что ставили их на одну доску с евреями. Если они бранились, то вместо слов: «Лучше быть евреем, чем делать то-то» говорили: «Лучше быть попом». Когда священники показывались на народе, они старались скрыть свою тонзуру. Рыцари нашей страны очень редко направляли детей на духовное поприще. В церквях, где они собирали десятину (в силу свое патронажного права) на должность кюре они назначали детей своих арендаторов или своих сержантов. Вот епископам и приходилось посвящать в сан кого попало”».²⁷ Церковь опасалась еретиков в первую очередь потому, что их учение привлекало народные низы. По свидетельству современников, Монеты из Кремона, «среди бедняков было много таких, которые умирали с голоду и которых приводили в ужас и возмущение несметные богатства церкви. С напряженным вниманием и внутренним волнением слушали они «слово божье», исходившее из уст еретиков, требовавших отказа церкви от мирских наслаждений и возврата к времени когда бедность считалась величайшей добродетелью. Что же удивительного в том, что городская голь шла в секту катаров и другие еретические секты и пополняла их ряды свежими силами. На юге Франции, в Лангедоке новых еретиков поддерживало и дворянств, не желавшее уступать свои права и вольности церковным иерархам. Церковная иерархия претендовала на львиную долю доходов от торговли и ревностно накапливавшая сокровища, вызывала возмущение также ремесленников и торговцев. Катары осуждавшие тунеядство церковников и призывавшие их к отказу от мирских богатств, находили поддержку во всех слоях общества.²⁸ «Наступил момент когда обряд богослужения перестал удовлетворять рыцарей, законников, торговцев, которые чувствовали, что их образ жизни в той или иной степени осуждается Богом. Они желали спасти свою душу, искали духовной пищи. Не находя ее больше в соборе, они слушали на перекрестках странствующих проповедников, обращающихся к ним на понятном языке. Это были постоянно переходившие с места на место, неуютно чувствовавшие себя среди каноников беспокойные клирики или те, кто не сумел стать членом соборного капитула, замкнутого кружка, состоявшего из отпрысков богатых семей. Монастырская жизнь или отшельничество не привлекали их. Они несли Слово Божье, но Слово это было неистовым и проповедники навлекали на себя немилость епископов».²⁹

Пришло время  вкратце описать как распространялась ересь по югу Франции, и не только. Вероучение катаров становится известно на юге Франции в самом начале Х1 века, на них обрушились гонения со стороны церкви. И центром учения стал Орлеан «где, руководители секты стали двое известных духовных лиц города: Гириберт и Лизой, люди уважаемые в Орлеане, славные родом, ученостью, чистотой жизни, близкие королю и любимые им» ³⁰ В 1022 году сам король был вынужден прибыть в Орлеан для разбора столь важного дела так как секта стала пользоваться популярностью среди местной знати и духовенства. Еретикам было предложено отказаться от своего учения (этим правом воспользовались только двое), а тринадцать человек с удовольствием приняли мученическую смерть, стоит указать, что чернь была против сектантов и хотела сама с ними расправиться.³¹  К середине Х1 века катарское учение было вытеснено из средней Франции и его история разворачивалась уже в основном на юге. В 1049 году большой собор в Реймсе постановил отлучение на еретиков и их помощников и покровителей. К началу ХП века ересь окончательно утверждается в Альбижуа. Свидетельство о последнем записано по следующему поводу: «епископ города Альби Сикарт и аббат Кастра Годефруа хотели заключить в тюрьму отлученных еретиков, но народ воспротивился этому, власти города и даже рыцари оказали энергичную поддержку во имя совей муниципии. По всей вероятности духовенство уступило перед соединенной и крепкой силой. Это обстоятельство достаточно показывает, что ересь в Альбижуа составляла тогда явление обыкновенное и признанное, если уже не охватившее большинство торгового и рыцарского сословия».³² Это произошло в 1115 году. Уже на П Латеранском соборе 1139 года Римский Папа издает эдикт, который интересен как первое датированное обращение к помощи светской силы. «Катары не только отлучались от церкви, но светской власти предписывалось принимать меры как против них, так и против лиц им покровительствовавших».³³ Главными распространителями ереси являлись проповедники – ересиархи, такие как Танхелин в Антверпене, Эон де Стелла в Бретани и другие. Именно с их стороны, верных последователей и распространителей веры, мы знаем множество примеров стойкости, так пример события в Келне 1163 года (счастливая смерть восьми мужчин и трех женщин, где один старец, вступая на костер, полный фанатизма и веры, благословляя своих друзей, говорил: «Будьте непреклонны в нашем учении; отныне вы мученики Христовы»), в Оксфорде 1166 году (30 еретиков шли на костер распевая «Блаженные изгнанные за правду, ибо есть Царствие Небесное. Блаженны вы когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня; Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас»).³⁴

На юге светская власть не поддерживала церковь в борьбе с еретиками и поэтому силой с ересью было бороться нельзя, оставалось сразиться словом, поэтому были привычны различные диспуты католиков и катар которые вызывали большой интерес у народа равно как и турниры. В качестве примера приведу диспут состоявшийся в Ломбере в 1165 году. «В Ломбере близ Альби жил один знаменитый ересиарх, Сикард Келарь. Когда тот же епископ Альби приехал в этот городок, рыцари и бюргеры стали упрашивать его устроить с Сикардом один из тех диспутов, на которых представители обеих религий спорили об истинности своих верований. Епископ сначала отказывался, мотивируя это тем, что сей закоренелый грешник никогда не признает своих заблуждений. Но жители настаивали, и епископ, чтобы его не обвинили в уклонении от борьбы, уступил. В глубине души ломберцы полагали, что конфуз потерпит он, а не его противник.

“Сикард, - сказал епископ, - вы прихожанин моей епархии; вы живете на моей территории; вы обязаны дать мне отчет о вашей вере. На вопросы, которые я буду вам задавать, отвечайте просто «да» или «нет»”. – “Пусть будет так”, - сказал Сикард. – “Верите ли вы, что Авель – жертва Каина, Ной, выживший в потоп, Авраам, Моисей и другие пророки, жившие до Христа, могут быть спасены?” – “Никто из них не спасен”, - ответил ересиарх. – “А мой родич, Гильом-Пьер де Бран, только что умерший?” – “Да, он спасен, потому что умер в нашей вере”. Епископ на то сказал: “С вами, Сикард, сталось то же, что произошло с Гильомом из Сен-Марселя, медиком из моей епархии, недавно прибывшим из Салерно. Вызванный к двум больным, он поставил диагноз, что один умрет ближайшей ночью, в другой исцелится. Все получилось совсем наоборот. «Я вижу, - сказа медик, - что, прочтя свои книги, понял их совершенно превратно. Я возвращаюсь в университет, чтобы переделать то, что сделал плохо»”. Вот и вы Сикард, плохо прочли наши книги, ибо осудили тех, кого простили Писание и Бог, и обещаете спасение человеку, всегда жившему злодейством и грабежами. Значит, вас надо снова отправить в школу, чтобы вас научили правильно читать». Сказав это, епископ ушел, а Сикард остался безмолвен и смущен. Тем не менее авторитет епископа был бессилен помешать ему (Сикарду) жить там, где он обосновался».³⁵   

Но нередки  были случаи и победы еретиков. Своего пика, на мой взгляд, альбигойские катары достигли в мае 1167 года, когда в местечке Сен-Феликс-де-Караман, близ Тулузы состоялся их собор, на котором председательствовал прибывший из Византии Богомильский патриарх Никита. Туда съехались дуалисты и из Италии, Ломбардии, представители греческой, болгарской, македонской церквей и все епископы Фарнции. На соборе были введены в сан новые епископы (Тулузы, Каркассона и т.д.) разграничены диоцезы и (страшно подумать!) осуждены отклонения от «истинной веры», то есть ересь осуждала ересь в своей среде; таким образом на тот момент катары осознавали себя официальной церковью равной католической.³⁶