Философия Любви Платона

     Введение 

     Изучение  сущности понятия «любовь» в истории мировой философской мысли определяется тем, что она послужила значительным по своей силе толчком в процессе формирования отношения человека к себе и обществу в целом. Рассмотрение феномена любви в историко-философском смысле позволяет прийти к пониманию ключевых моментов в осмыслении любви, связанных с выражением единства и целостности личности.

     Попытка осмысления феномена любви как диалектики «Мужского» и «Женского» начал стало мифологическое мировосприятие. Мифологическая картина мира строилась на принципе дихотомии¹ полярных космических сил – «Мужского» и «Женского», причем «Мужское» считалось носителем активного творческого начала, «Женское» воспринималось как пассивная природная сила. «Мужское» символизировало свет, твердость, Солнце, огонь, тепло; к «Женскому» относились тьма, податливость, Луна, вода, земля. Оппозицию «мужское-женское» продолжал длинный ряд бинарных отношений: чет-нечет, правое-левое, целое-делимое, день-ночь, жизнь-смерть и т. д. В различных религиозных и культурных традициях соотношение «Мужского» и «Женского» рассматривалось то как конфликтное, то как иерархически соподчиненное, то как взаимодополняющее, равное друг другу².

     Античная философия сохранила мифологическую традицию в отношении к оппозиции «мужского» и «женского». Словом «Эрос» как «Логос» и «Космос» - с античных времен обозначается одна из великих энергий и сущностей бытия. Все элементы мира (вещи и существа) образуются и разрушаются, соединяются и распадаются посредством господства двух основных сил - Любви (Дружбы) и Вражды (Ненависти). Эта соединяющая сила - Эрос - упоминается в античных философских текстах у Парменида, Эмпедокла, Демокрита и других мыслителей.

     Учение  о любви Платона собрало в  себе главные идеи античности, которые выражают сущность Эроса. В своем диалоге «Пир» Платон дает образ любви как стремления к рождению и обретению бессмертия и говорит о категории людей, у которых плодовито не тело, но душа, рождающие свои творения в искусстве, науке или законодательстве. Однако для подобного рождения необходим союз близких душ. Вся сущность «платонической» любви отражается в его диалоге «Пир», где путем взаимодействия чувств и разума Платон пытается объяснить и дать понятие этой сложной субстанции интимных отношений.

     Целью работы является характеристика идей Платона по поводу понятия «любовь» в его философских работах. Задачами работы выделение основных этапов генезиса мысли Платона, а также выделение  основных положений его учения; описание точек зрения современных философов по отношению к трудам Платона.

     В работе будут использованы учебные  пособия, монографии, статьи ученых-философов  и историков, а также электронные  ресурсы для более полного  отражения сущности идей Платона.

     По  окончании работы буду сделаны определенные выводы, которые отразятся в заключении.

      Глава 1. Отражение феномена любви в истории мировой философской мысли 

     §1. Взгляды философов  на явление любви  в процессе развития философской мысли 

     Изучение  сущности любви в истории мировой  философской мысли определяется тем, что она является значительной силой в процессе формирования отношения человека к себе, другим, обществу в целом. Рассмотрение феномена любви в историческом ключе позволяет прийти к пониманию ключевых моментов в осмыслении любви, связанных с выражением единства и целостности личности.

     Учение  Платона сконцентрировало в себе основные идеи античности, выражающие сущность Эроса. Он воспринял и творчески переработал идею андрогинии и две существующие концепции Эроса: Гесиода, где Эрос представлялся слепой космической силой, возникающей из первоначального Хаоса³; орфической, где Эрос являет собою разумное, светлое божество⁴.

     Если  первый Эрос был космическим, то второй - Эросом лирическим, Эросом творчества и индивидуального влечения. По определению А.Ф. Лосева «Эрос Гесиода и орфиков есть космическое начало, начало животворящее и всепроникающее. Оно устрояет мир, и без него ничто не стало быть, что стало быть⁵». Платон также закладывает понятие Эроса в основу своей философии. В диалоге «Федр» Платон дает психологическую концепцию Эроса. В этом диалоге преимущественно критикуется «пестрая Афродита» (гомосексуальная любовь), в нем еще нет ни слова о женщине. В «Пире» тема Эроса трактуется на более широких общефилософских основаниях, утверждается идея андрогинизма, идущая от мифологического понимания мира. Легенда об андрогинах гласит, что прежде жили существа, совмещавшие в себе особенности обоих полов. Они были необыкновенно сильны и помышляли о низвержении богов. Тогда Зевс разрезал их на две половинки, обрекая на вечные поиски друг друга, ради обретения былой силы и целостности. Поэтому «любовью называется жажда целостности и стремление к ней». Соединение мужчины и женщины - дело божественное. Зачатие и разрешение суть проявление бессмертного начала в смертном.

     Появление христианства способствовало утверждению  нового идеала всеобъемлющей любви  как основы человеческого бытия. В концепцию был внесен новый, неведомый античности, этический  аспект, когда сострадание и милосердие обретают статус нравственности.

     Если  античная философия выделила два основных вида любви - чувственную (Афродиту земную) и божественный Эрос (Афродиту небесную), то христианство дополнило это понимание сострадательной всепрощающей любовью к ближнему, которая делает человека свободным, равным Богу.

     Если  основным ветхозаветным принципом общения человека с Богом был «страх Божий», то в Новом Завете утверждается любовь, подчиняющая себе этот страх. Любовь в Новом Завете понимается очень широко, охватывая все ее аспекты. Она является высшей ценностью, высшим благом, выступает пределом нравственного и бытийного совершенства - «совокупность совершенства»). «Бог есть любовь» - в этой краткой формуле заключен глубинный общечеловеческий смысл христианства. Любовь очищает дух человека и открывает духовное богатство, заключенное в нем самом, в глубинах его сердца, под которым в христианстве подразумевается не физическое сердце, а некий душевно-духовный центр человека.

     Любовь, таким образом, обретает статус духовности и отделяется от чувственности полового инстинкта и даже противопоставляется ему. Соответственно представлению о любви в христианстве получили освящение семейно-брачные отношения. Истинный брак основывается на соблюдении супругами принципа единобрачия. Супружеские узы считаются священными и нерасторжимыми, ими в какой-то мере оправдывается грех чувственной любви. Августин - крупный представитель эпохи Средневековья - в своем трактате «О супружестве и похоти» о связи сладострастия и супружества отмечает, что «то, что они в супружестве совершают с целью продолжения рода, является благом брака; однако то же самое до бракосочетания... является постыдным пороком похоти ... Поэтому супружество следует прославлять, ибо оно из порока похоти делает некое благо ...»⁶.

     Таким образом, христианская культура, продолжая и развивая лучшие традиции Античности в понимании любви, сделала новый шаг на пути изучения этого сложнейшего феномена человеческого бытия. Она усмотрела в любви важнейший творческий принцип, на котором основывается бытие. Особое внимание было уделено социально-нравственному пониманию любви как основному принципу общественных взаимоотношений. Было обращено внимание на двойственный характер любви (её позитивный и негативный смысл) и на первый план безоговорочно выдвинута духовная любовь во всех её аспектах. В эпоху Ренессанса интерес к теме любви значительно возрос и изменил религиозно-христианские представления о ней. Гармония и красота человека в эпоху Возрождения нашли свое отражение в философском и художественном творчестве М. Фичино, Пико делла Мирандоло, А. Данте, Д. Бокаччо, Л. да Винчи и др. Наивысшего пафоса ренессансное представление о сущности и значении любви достигло в философском учении Дж. Бруно⁷. Любовь, по его мнению, это всепроникающая космическая сила, которая делает человека непобедимым. Человеком овладевает желание стать причастным божественной Природе, пребывать в «интеллектуальной любви к богу».

     Говоря  об Эросе эпохи Возрождения невозможно обойти вниманием творчество немецкого мистика и пантеиста Я. Беме⁸. Он творчески переработал христианское вероучение и идею андрогинизма. Любовь была для него также космической силой. Бог, первоначально имеющий в себе любовь и раздор, саморазделяясь, образовал все вещи и явления. Таким путем возник и Адам, который первоначально был андрогином («мужской девой» и «девическим мужчиной»). Охваченный космической силой, андрогин разделился, в результате чего любовь утратила единство с мудростью, потеряла совершенство, которым обладала в божественном лоне. Началом нового соединения любви с мудростью послужил акт искупления Христом грехов человеческого рода. Будущее любви мыслитель видел в соединении её с мудростью, в распространении среди людей «разумной любви».

     Таким образом, можно сказать, что в эпоху Ренессанса проблема природы и сущности любви ставилась и разрешалась двояко: с одной стороны, человек возвращался природе и самому себе, с другой - сохранялось и углублялось понимание, идущее от Августина, того, что тайны человеческого существования и существа, их связи с космическими или божественными силами невозможно постичь разумом. В XVII в. наблюдается отход от подобной гуманистической традиции, на смену которой приходит длительная эпоха господства разума.

     Основоположником рационалистического понимания любви в эпоху Нового времени считается Р. Декарт. В своем трактате «Страсти души» он объясняет двойственную (духовно-телесную) природу человека психологическим способом, и видит в ней единственное реальное основание страстей. Страсти, в свою очередь, являются единственным основанием для познания сущности человека⁹. Основным видом страсти он называет «вожделение» - любовь или ненависть, которые лежат в основе других примитивных страстей..

     Определение любви у Б. Спинозы построено  в духе картезианских абстракций: «...любовь есть не что иное, как удовольствие (радость), сопровождаемое идеей внешней причины...»¹⁰. Б. Спиноза развивает идеал человека, сумевшего свои телесные страсти подчинить господству разума. Высшим аффектом он считает «интеллектуальную любовь к Богу», которая понимается им как любовь к познанию бесконечной и неисчерпаемой Природы. Именно в познании Природы человек наиболее выражает свои потенции, достигает единения с универсумом, приобщаясь к Вечности, бесконечности.

     В целом, можно сказать, что для философии Нового времени было характерным низведение любви до уровня одной из страстей (аффектов) как закономерного следствия картезианских установок в данных социокультурных условиях. Рационалистическая мысль, отдающая предпочтение духовной субстанции, подчеркивает роль интеллектуальной любви (к Богу, Природе, мудрости, науке и другим рациональным ценностям). На смену рационализму приходит эмпиризм Дж. Локка и Т. Гоббса, который переносит акценты с духовной субстанции на телесную, с «божественной любви» на «земную». Они рассматривают любовь как сильное желание приятного, связывают её с получением удовольствия.

     Прямой  путь от французского метафизика XVII в. (Р. Декарта) ведет к французскому материалисту XVIII в. Ж.О. Ламетри, от «когито» к «Человеку-машине». Неудивительно, что пользуясь методами естествоиспытателя, Ж.О. Ламетри не находит принципиальной разницы между животным инстинктом совокупления и человеческим чувством. Аналогичные мысли выражаются в сенсуалистических трактатах П. Гольбаха, К. Гельцевия, Э.Б. де Кондильяка, Д. Дидро, Ф. Вольтера, которые постоянно подчеркивают сенсуалистически-физиологическую обусловленность любви. По мнению Ф. Шеллинга, история рационализма становится историей заблуждения. «Во Франции и Англии философия утратила почву, подвергалась вырождению, философов заменили естествоиспытатели, и только в Германии она нашла свое истинное Отечество»¹¹. Относительно понимания любви с этой мыслью нельзя не согласиться, так как оно получило свое новое развитие в философской мысли Германии, и, прежде всего, в художественном мышлении и творчестве немецких романтиков.

     Немецкий  романтизм явился теоретической  и литературной подготовкой иррационализма. Романтики стали едва ли не первыми, кто по достоинству оценил роль Средневековья в развитии европейской культуры. Любовь они рассматривали как могущественную творческую силу, превращающуюся в новую мистику. В центре их внимания находился человек со своей жизнью и деятельностью.

     Решительно  отвергает всякий мистицизм в  истолковании любви Г.В.Ф. Гегель. К  этой теме он испытывает неослабевающий интерес и постоянно к ней обращается. В ранней работе «Любовь и религия» он определяет силу «позитивной» любви как равноценную религиозной силе. В другой ранней работе «Дух христианства и его судьба» Г.В.Ф. Гегель вновь обращается к вопросу о сравнении любви с любовью христианской и приходит к заключению, что любовь есть всеобщее объединение всех конкретно-единичных индивидов, которого христианская любовь не может достичь. В его зрелой философской системе мы встречаем тему любви и семьи в «Философии права» и «Лекциях по эстетике». В «Философии права» любовные отношения приобретают духовно-нравственный характер в отказе от самоограниченности и обособленности индивида. Он выделяет два основных момента любви: 1) нежелание быть самостоятельным лицом для себя, ощущение собственной недостаточности и неполноты; 2) обретение своей значимости в лице другого, когда он, в свою очередь, обретает эту значимость во мне¹². Брак рассматривается им как непосредственное нравственное отношение, в котором реализуются две функции личности: 1) природная жизненность в качестве действительности рода и его процесса; 2) внешнее единство естественных полов преобразовывается в духовное единство, в самосознающую любовь.

     В заключение этого обзора необходимо обратить внимание на то, что в конце XIX - начале XX вв. в западной философии понимание любви претерпело значительные изменения. Длительная эпоха господства рационализма сыграла свою положительную роль в развитии научной картины мира, формировании правовых основ общества, стимулировала общественный прогресс, развитие науки и техники, но, при этом, сформированная ей традиция отношения к проблеме человека не смогла отразить нравственной сущности человека, всей полноты человеческого бытия, оказалась, по существу, враждебной им. В сложившихся условиях проблема соотношения рационального и иррационального, сознательного и бессознательного, веры и разума встала очень остро. В противоположность идеалам рационализма выдвигается новая этика иррационализма, ставящая проблему человека в центр философской системы. 
 

     §2. Отношение к идее любви в античности 

     Античная  культура давно ушла в прошлое, и  сегодня она воспринимается как  далекое и недостижимое «детство человечества». Навсегда исчез гармонический мир древнегреческого искусства, пластические образы античной скульптуры, живописи, архитектуры. Но духовное наследие античности осталось¹³. Оно незримо присутствует в европейской культуре и до сих пор определяет многое в ее характере, в особенности в развитии ее нравственных и эстетических идей. Это воздействие античной традиции на европейскую культуру ярче всего проявляется в такой, может быть, специальной, но тем не менее чрезвычайно важной области, как теория любви. Известно, что античные мыслители и писатели создали систему идей и образов, которые на многие века вперед определили развитие европейских представлений о любви, воплощавшихся в искусстве, литературе, системе нравственных и эстетических понятий. Поэтому античные теории любви представляют интерес не только для изучения самой античной культуры, но и еще в большей степени для понимания европейской культуры на различных этапах ее исторического развития. Все это придает античным теориям любви важное культурологическое значение, которое становится совершенно очевидным, если мы будем рассматривать эти теории не только как пережиток, проявление устаревшей системы нравственных ценностей, но, прежде всего как феномен, постоянно воспроизводившейся и развивавшейся на более высоких этапах становления европейской культуры - в литературе, искусстве, философии¹⁴.

     У древних греков существовала чрезвычайно  дифференцированная терминология, связанная  со словами «любовь», «любить». Прежде всего, сюда относится греческий термин «eros». Первоначально он обладал смыслом «желание». У Гомера в «Илиаде» «eros» означает не только желание женщины (Ил., XIV, 315), но и желание пищи или питья (Ил., 1,469). От этого существительного были произведены прилагательные: erannos, erateinos, eratos, eroeis, которые означали «привлекательный», «красивый» по отношению к людям, предметам и действиям. Широко употреблялся также глагол «eran», что означало «желать», «быть влюбленным». Отсюда производился глагол «erasthenai» - «влюбиться», «обрести желание». Все эти слова имели отношение к сексуальной сфере. Кроме того, существовало божество по имени Эрос как персонификация той могущественной силы, которая заставляет людей влюбляться и искать взаимности друг друга.

     Употреблялся  также термин «philia», наделенный смыслом «любовь», но далеко не всегда в сексуальном плане. Прилагательное «philos» означало «быть близким», «дорогим», «милым»; существительное «philos» имело значение «друг» или «родственник». Чаще всего эта группа слов относилась к сфере любви между родителями и детьми. Правда, греки не всегда строго различали «eros» и «philia» и часто смешивали их, однако главное различие состояло в том, что термин «eros» относился к тому, к кому испытывали желание, a «philia» означал любовь в сфере родственных отношений¹⁵.

     Кроме того, существовали термин «agape» и производное от него «agapan» (быть довольным, удовлетворенным). Позднее средневековые авторы использовали этот термин в противоположность «эросу» для обозначения любви, которая не включает в себя никакого элемента сексуальности. Следует отметить, что античная культура породила не только разнообразную терминологию, связанную с понятием «любовь», но и множество литературных жанров, связанных с описанием любви и любовного чувства. Среди них - эпический, лирический, сатирический, философский, бытоописательный. Действительно, феномен любви присутствует и в античном эпосе, и в лирике, и в сатире, и в философской литературе. Это разнообразие жанров породило и разнообразие типов понимания и истолкования любви, из которых можно выделить следующие четыре: мифологический, космологический, философско-этический и, наконец, эротико-гедонистический. Следует рассмотреть каждый из них в отдельности¹⁶. 
 

     Глава 2. Анализ произведений Платона, раскрывающих идею любви античной философии 

     §1. Идея любви в творчестве Платона и смысл ее реализации 

     Идея  любви находит свое логическое и онтологически-мифологическое обоснование в диалоге Платона под названием «Пир». В рассматриваемом диалоге впервые возникает и требует реализации мысль Платона о том, что идея любви, которой отчасти принадлежит все живое в материально-предметном мире независимо от своей родовой сущности, является логическим основанием жизненной связи между двумя сферами бытия. Эти две сферы представлены миром метафизическим: вечным, неизменным, выраженным совокупностью идей; и миром физическим: постоянно изменяющимся, смертным, выраженным чувственно воспринимаемым множеством предметов. Указанная связь осуществляется через стремление всего живого, потенциально содержащего любовь в своей сущности, к вечному благу и красоте через идею любви как предел своего собственного становления.

     Однако  потенциально присутствующая во всем живом, в том числе и в человеке, идея любви в этом последнем может  быть реализована двойственным образом в зависимости от того, какими целями направляется его свободная воля. Двойственность свободной воли объясняется тем, что современный человек — это лишь половинка ранее жившего существа — андрогина. Будучи единым целым, андрогины обладали великой силой, которая была направлена на восхождение в небесный, горний мир для свержения богов. Разгневавшись, боги наказали андрогина, разделив его на две половинки. «Итак, каждый из нас, — поясняет этот миф Аристофан- участник пира, — это половинка человека, рассеченного на две камбалоподобные части, и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину. Мужчины, представляющие собой одну из частей того двуполого прежде существа, которое называлось андрогином, охочи до женщин, и блудодеи в большинстве своем принадлежат именно к этой породе, а женщины такого происхождения падки до мужчин и распутны. Женщины же, представляющие собой половинку прежней женщины, к мужчинам не очень расположены, их больше привлекают женщины, и лесбиянки принадлежат именно к этой породе. Зато мужчин, представляющих собой половинку прежнего мужчины, влечет ко всему мужскому. Это самые лучшие из мальчиков и юношей, ибо они от природы самые мужественные»¹⁷.

     Смысл цитаты указывает на то, что в  Древней Греции стремление мужчины  к связи с женщиной есть проявление низшей, животно-материальной природы человека. Такая связь указывает на неистинную форму любви, сущность которой выражена в том, что благо и красота как окончательная цель жизненных стремлений человека, реализуемая через идею любви, осуществляется не в нем самом, а в бесконечности родовой последовательности. В такой последовательности каждый новый рожденный человек лишь средство для достижения блага в далеком будущем. Связь женщины с женщиной в Древней Греции считалась во всех смыслах бесполезной, так как женское пассивное начало само по себе не способно ни к какому рождению: ни материально-природному, ни творческому, ни тем более духовному.

     Процесс совершенствования в любви, мудрости и добродетелях осуществляется поэтапно согласно диалектической связи, которая, однако, в своем конечном воплощении не заканчивается только лишь созерцанием блага и красоты. Человек, проходя путем совершенствования, преодолевает низшие ступени бытия, постепенно поднимаясь на более высокий его уровень. Полюбив тело прекрасного юноши, родив в нем высокие мысли, человек понимает, что красота одного тела родственна красоте другого, значит, стремясь к идее прекрасного, необходимо любить все прекрасные тела. Но тело как таковое само по себе представляет косную материю, оживляет которую душа. Именно душа, а не прекрасное тело вообще, взятое как совокупность всех красивых тел, является достойной истинного почитания и любви. Душа содержит только лишь зачатки подлинно человеческих добродетелей, которые развиваются под любящим руководством мужчины. Это позволяет перейти на другой уровень отношений, где осуществляется понимание красоты наук во всем их многообразии. Созерцание разнообразного научного мира при стремлении к вечному благу приводит в процессе усовершенствования человека к воззрению того единственного знания, которое выражает прекрасное само по себе.

     Однако  конечная цель возвышения по иерархической лестнице бытия предполагает не только пассивное созерцание в любви прекрасного блага. Человек, достигший через реализацию высшей формы любви первоверховного, чистого, беспримесного, не причастного к материальности знания блага, должен такое знание воплотить в своей творческой деятельности. «Дело в том, — поясняет данное положение Сократ — участник пира, вкладывая свою мысль в уста пророчицы Диотимы, — что все люди беременны как телесно, так и духовно, и когда они достигают известного возраста, природа наша требует разрешения от бремени... Поэтому, приблизившись к прекрасному, беременное существо проникается радостью и весельем, родит и производит на свет, а приблизившись к безобразному, мрачнеет, огорчается, съеживается, отворачивается, замыкается и, вместо того чтобы родить, тяготится задержанным в утробе плодом... Стремление родить и произвести на свет в прекрасном — вот что такое любовь»¹⁸.

     Раскрывая смысл идеи любви как предела становления человека в процессе достижения блага и красоты, Платон не смог обойтись в своем логическом повествовании без привлечения мифологических образов, которые более полно, объемно и многогранно высвечивают саму сущность любви, реально присутствующую в природной действительности. Речь Аристофана, рассказывающего об андрогинах, и речь Сократа, который ссылается на слова Диотимы — пророчицы, фактически полностью лишены логики «здравого смысла». Однако нельзя сказать, что в указанных речах вообще отсутствует смысловая логичность, ибо процесс повествования Аристофана и Диотимы определен другим законом — имагинативным или мифотворческим.

     Трагично  платоновское понимание любви было воплощено в жизни и творчестве другого талантливого человека — Вл. Соловьева, русского философа и поэта-символиста. Соловьев обратил свое внимание на иное видение указанного единства. В своем очерке «Жизненная драма Платона» он пишет следующее: «Так как Платон собственную задачу Эрота определяет как рождение в красоте, то ясно, что его задача не разрешается физическим рождением тел к смертной жизни — в чем нет красоты — и что он должен обращаться на возрождение, или воскресение, этой жизни к бессмертию... Торжество ума — в чистом созерцании истины, торжество любви — в полном воскрешении жизни»¹⁹.

     Воплощение указанного Платоном понимания идеи любви остается нереализованным или, как метафорично выразился по этому поводу Вл. Соловьев, представляет собой «махровый цветок без плода». Не случайно не раскрытое древнегреческим философом понимание русский мыслитель обосновывает в сборнике статей, объединенных общим названием «Смысл любви». Особо обращая внимание на тот факт, что истинная форма любви может быть реализована только между мужчиной и женщиной, Вл. Соловьев объясняет это тем, что гармоничная согласованность, выраженная любовью, возможна только при сочетании формальных (телесных) различий, содержащих единое личностное начало. Духовная активность мужчины позволяет сквозь материальные формы женского тела созерцать его сущность, выраженную идеей и содержащую образ Божий. Проникнув в метафизическую сферу индивидуального бытия женщины, мужчина, таким образом, осуществляет подлинное единство тело и духа, сущностно сплетаясь в идеальной гармонии с любимым образом.

     Однако созерцание такого единства должно быть с необходимостью воплощено в материальной сфере бытия, преобразуя в предметном видимом мире ту действительность, которая лишена идеальной гармонии. Идеальная гармония представлена метафизическим всеединством, требующим своего осуществления через пафос человеческой любви. Преображая свою телесную природу в реальном, сущностном творчестве любви, мужчина изменяет и одухотворяет природу женщины, а также и той социальной и материально-предметной среды, которая окружает истинно любящую пару. Завершая свое исследование, Вл. Соловьев пишет: «Связавши в идее всемирной сизигии (индивидуальную половую) любовь с истинною сущностью всеобщей жизни, я исполнил свою прямую задачу — определить смысл любви, так как под смыслом какого-нибудь предмета разумеется именно его внутренняя связь со всеобщей истиной»²⁰. Однако осуществить идеал всеобщей любви на основе высшей ее формы, реализованной между мужчиной и женщиной, самому философу не удалось, так как плод физического бессмертия, который должна родить такая любовь, не преобразил жизнь самого творца, не дал ей реального бессмертия здесь, в материальной действительности.

     «Платон не овладел бесконечною силою  Эрота для настоящего дела перерождения своей и чужой природы. Но, несмотря на это, он уже не мог вернуться к тому отрешенному идеализму, который не хочет знать жизни. Недаром со всею силою и глубиною своей индивидуальности он пережил и передумал то чувство, которое уже само по себе, уже как субъективное состояние, снимает хоть на время безусловную грань между идеальным миром и действительною жизнью, строит хотя бы только воздушный мост между небом и землей»  — эти слова Вл. Соловьева с полным правом можно отнести и к нему самому. Несмотря на то что судьба этого гениального человека отражает отрицательный результат поисков смысла любви, выраженного философскими исканиями Платона, однако его творчество, как истинный плод личностного становления, способно нести в себе тот положительный дар, приобщаясь к которому каждый человек может гармонично соединить в себе два порядка бытия, формируя свою творческую целостность. 

     §2. Эрос, разум, познание в философии Платона 

     Серьезной философско-теоретической предпосылкой для установления взаимосвязи указанных  разделов философии и, следовательно, переосмысления всех трех феноменов  — любви, разума и познания — является философия Платона. Именно Платон, как известно, стоял у истоков всех интересующих нас здесь философских учений — о любви, разуме и познании. За заслугу в отношении философии любви он был назван даже «философским первоапостолом Эроса»²¹. Действительно, Платон, пожалуй, больше всех занимался вопросом любви. К сожалению, его вклад в разработку этой области философии не всегда оценивался по достоинству. Так, Шопенгауэр утверждал, что все то, что древнегреческий философ говорил по этому поводу, не выходит из области мифов, легенд, шуток²². Но вместе с тем существует и мнение о том, что «любовная аналитика — едва ли не самое впечатляющее из всего написанного Платоном».