Государственное управление и право РБ

Содержание

Введение

Термин "конституционное  право" имеет три значения: отрасль  действующего права, наука, учебная  дисциплина. Как отрасль права  оно представляет собой систему  внутренне согласованных юридических норм (правил особого рода), содержащихся в конституциях, законах, декретах президента и т.д. и регулирующих определенную группу общественных отношений (прежде всего основы устройства общества и государства, правового положения личности). Как наука это совокупность различных теорий, учений, взглядов, гипотез по вопросам конституционного права, изложенных в книгах, статьях, научных докладах. Как учебная дисциплина это предмет преподавания в высшей школе. Понятие "конституционное право зарубежных стран" не означает особую отрасль права - такой отрасли нет. Существует конституционное право той или иной страны, и в каждой из них - свое (французское, индийское, конголезское, бразильское, австралийское и др.). Следовательно, при употреблении термина "конституционное право зарубежных стран" речь идет об ответвлении от единой науки конституционного права, о комплексном и сравнительном изучении конституционного права многих стран мира (в настоящее время существует более 200 государств), а также об учебной дисциплине.

В различных странах  конституционное право может  иметь свой объект регулирования, а  наука и учебный курс - свой предмет  изучения, но основное содержание этой отрасли права является в принципе одинаковым, сходным, аналогичным.

Таким образом, целью данной работы является анализ конституционного права как науки в зарубежных странах.

Для достижения поставленной цели нам следует решить ряд задач:

1) Определить предмет  науки конституционного права  и его развития в зарубежных  странах.

2) Проследить развитие отечественной науки конституционного права зарубежных стран.

Исходя из поставленных цели и задач определена и структура  предложенной работы. Она состоит  из введения, основной части, разделенной  на две главы и заключения, где  будут сформулированы выводы по проделанной работе. В завершение также приводится список использованных источников.

1. Предмет науки конституционного  права и ее развитие зарубежом

Наука конституционного права изучает конституционно-правовые нормы, принципы и институты, а также общественные отношения, которые регулируются или могут либо должны регулироваться ими. Изучает наука также практику реализации конституционно-правовых норм и институтов, стремясь постичь закономерности их развития и дать обоснованные рекомендации законодателю и правоприменителю по совершенствованию и применению соответствующих правоположений, а отдельным лицам – рекомендации по их использованию. С этой целью изучаются также теории и взгляды, разрабатываемые исследователями конституционного права, условия, влияющие на их эволюцию, то есть наука изучает и сама себя.

Наука зарубежного конституционного права есть часть общей науки  конституционного права соответствующей  страны, обращенная к изучению опыта  других стран с целью как выявить  общие тенденции и закономерности развития конституционного права в современном мире, так и соответствующим образом использовать удачные конституционно-правовые решения, найденные в этих странах, либо избежать допущенных там ошибок.

Методологический инструментарий, находящийся в распоряжении исследователей-конституционалистов, довольно значителен. Конечно, как и в других юридических науках, в конституционном правоведении применяется метод формально-логического анализа, необходимый для уяснения содержания исследуемого нормативного материала. Этому способствует и исторический подход, предполагающий выявление исторических обстоятельств, обусловивших изучаемые конституционно-правовые явления. Установление социальной эффективности конституционно-правовых решений немыслимо без основательных социологических исследований, изучения судебной практики, статистики и т.п. Адекватная постановка исследовательских задач и выбор пути их решения требуют применения системного анализа и системного подхода [3, c. 22].

Особое значение в данной науке имеет сравнительный (компаративный) метод исследования. Понятно, что конституционно-правовое регулирование общественных отношений – такой объект изучения, применительно к которому сфера возможного использования эксперимента чрезвычайно узка. Другие же страны вполне могут рассматриваться как лаборатории опыта, и сравнение опыта разных стран при решении сходных проблем существенно облегчает выбор оптимального варианта. Специалисты по сравнительному методу называются компаративистами.

Исследователю конституционного права вообще и зарубежного в особенности необходимо иметь в своем арсенале достижения смежных наук, притом не только юридических. Прежде всего это относится к политологии как блоку теоретических и прикладных наук о политике, а также к социальной психологии. Без этого нельзя понять, почему случается, что одинаково звучащие нормы конституционного права в разных странах воспринимаются и реализуются совершенно различно.

Конституционно-правовая наука сравнительно молода. Ее отпочкование от философии, социологии и других наук произошло лишь в первой половине XIX века, то есть значительно позднее других юридических наук (гражданского, уголовного, процессуального права).

В период борьбы против феодализма идеологи демократии Г. Гроций, Б. Спиноза, Т. Гоббс, Ш. Монтескье, Д. Локк, Ж.-Ж. Руссо и другие выдвинули и обосновали важнейшие концепции конституционного права: конституционализм, народный суверенитет, народное представительство, разделение властей, естественные неотчуждаемые права человека. Эти теории служили идеологическим обоснованием ликвидации феодализма как общественного строя, основанного на деспотизме и произволе, способствовали достижению организационного единства антифеодальных политических сил. В период антифеодальных революций начали формироваться и конституционный строй, и оформляющее его конституционное право, придававшее юридическую форму выработанным теоретиками демократическим идеям. В дальнейшем ученые-юристы уделили большое внимание комментированию новых конституционно-правовых норм и институтов. Примером могут служить труды известного английского юриста У. Блэкстона, жившего в XVIII–XIX веках, издавшего «Комментарии к английским законам» в четырех томах. В этот период и зарождается фактически наука конституционного права.

В XIX веке появляются многочисленные труды правоведов-конституционалистов. У. Бэджгот, Т. Мэй, А. Дайси, Д. Милль в Великобритании, А. Эсмен, А. де Токвиль во Франции, У. Уиллоуби в США, В. Лабанд, Р. Гнейст в Германии в своих фундаментальных работах создали классические теории конституционного права, включая такие конституционно-правовые доктрины, как парламентаризм, правовое, социальное и демократическое государство [8, c .13].

На рубеже и в начале XX века серьезный  вклад в развитие теории конституционного права внесли Л. Дюги, М. Ориу (Франция), В. Орландо (Италия), Д. Брайс, С. Лоу (Великобритания), Г. Еллинек (Германия). В их правовых взглядах наряду с идеями внеклассовой демократии, солидарности появляются суждения о необходимости ограничить роль парламентов, усилить участие правительств в законодательстве, идеи «сильной власти» и т.п.

Крупнейшими представителями современной  западной науки конституционного права  являются Ж. Бюрдо, М. Дюверже, М. Прело, Ж. Ведель, М. Лесаж во Франции, А. Дженнингс, X. Филлипс, Д. Маккинтош, Д. Маршалл, П. Бромхед в Великобритании, Р. Паунд, Э. Корвин, Г. Кельзен, К. Левенштейн, Л. Трайб в США, Т. Маунц, Г. Навяски, К. Хессе, К. фон Байме, К. Штерн в Германии. В их трудах разрабатываются доктрины, обусловленные современным этапом развития общества, в частности воздействием на общественную жизнь достижений научно-технического прогресса. Можно в этой связи назвать теории плюралистической демократии, правящей элиты, технократии и др.

В конце XIX - начале XX в. заметный вклад  в развитие конституционного права внесли французы Л.Дюги (концепция солидаризма), М.Ориу (институционализм), итальянцы В.Орландо (министериализм), В.Парето и Г.Моски (теория элит, корпоративизм), американцы Д.Брайс и С.Лоу (теории демократизации), немцы Г.Еллинек (юридическая школа), Макс Вебер (легитимация власти), хотя некоторые из них были по профессии не юристами, а экономистами, политологами. Сохраняя прежние подходы, многие из названных авторов давали им новое толкование, выступали за ограничение роли парламента и усиление исполни тельной власти, формулировали идеи корпоративной демократии, "коло ниального государства", иногда в их работах содержались зачатки кон цепции "рационализированного парламентаризма". [13, c. 10]

Представляют интерес также  исследования, созданные в странах Латинской Америки. Известны труды мексиканского ученого Ф.Тена Рами-реса, аргентинца С.В. Линареса Кинтаны, колумбийца Л.К. Сачика.

Работы по конституционному праву (часто вместе с политологией) изданы в ряде арабских стран Известны произведения ливанца Зухди Йакана, египтян Мухаммеда Камаля Лейлы, Мухсина Халила и Усмана Халила, а также Нимата ас-Сайда (Ирак)

Начиная с середины XX в в связи с появлением на месте  прежних колоний новых государств появляются и местные исследования по конституционному праву этих стран Особенно много работ было издано в Индии (труды А Сена, Д Басу, Р Котхари и др.), в Нигерии опубликовано несколько монографии Б Нвабуезе, в Уганде - работы Г Каньеихамбы, в Кении - Г Гичери, в Кот д'Ивуаре - Л Силлы и др. [7, c. 22]

Названными фамилиями, разумеется, не исчерпывается даже в указанных странах круг авторов, разрабатывающих проблемы конституционного права. Западная наука конституционного права характеризуется множественностью школ, подшкол, что обусловлено влиянием различных философских течений, а также национальными и историческими особенностями развития отдельных стран. Подчас наука конституционного права сращивается с политологией, что вполне естественно, если учесть, что предметом политологии являются политические отношения в обществе, которые, как отмечалось, представляют собой действительный или возможный предмет регулирования конституционным правом.

Что касается зарубежных постсоциалистических стран, то установление в этих странах диктатуры коммунистических партий и тоталитарных политических режимов устранило всякую возможность легального развития подлинной конституционно-правовой науки. Для нее, как и для других наук об обществе, стали обязательными признаваемые в той или иной стране догмы марксизма-ленинизма (в Китае также идеи Мао Цзэдуна, в КНДР идеи чучхе – корейского варианта марксизма-ленинизма и т.п.). Лишь на базе этих догм допускалось развитие каких-то теоретических взглядов. Как и в нашей стране, о чем речь идет ниже, в этих странах применительно к данному периоду нельзя говорить о существовании науки конституционного права, ибо наука в таких условиях существовать не может. Речь может идти лишь о литературе, содержащей информацию, которая подчас представляет интерес для науки.

Только теперь, когда  в большинстве этих стран одержали верх антитоталитарные революции, открылись и используются возможности для восстановления и развития подлинных наук об обществе, включая и науку конституционного права.

В настоящее время  в этой науке существуют два основных направления Условно их можно назвать радикалистским и либеральным. Радикалистское направление представлено в основном работами ученых-марксистов (в ленинском, большевистском толковании марксизма), произведениями так называемых революционных демократов, отстаивающих социалистическую ориентацию развивающихся стран, и сочинениями левых радикалистов Авторы, принадлежащие к этому направлению, рассматривают конституционное право с позиции классовой борьбы и нередко'- с позиций диктатуры определенного класса или блока классов Правда, эти классы в понимании различных группировок данного направления неодинаковы У марксистов-ленинцев это рабочий класс (в настоящее время и здесь вносятся поправки говорится о диктатуре народной демократии) Революционные демократы отстаивают "совокупную" власть блока трудящихся и тех нетрудящихся, с которыми, по их мнению, можно сотрудничать на этапе коренных демократических преобразовании, способных в конечном счете привести к социализму. Левые радикалисты чаще всего фактор революционных изменений видят в некоторых отрядах интеллигенции, а то и в деклассированной группе "передовых борцов". Ученые леворадикалистского на правления считают, что служебная роль конституционного права заключается в создании условий (власти, экономики, партийной системы структуры государства и т.д.) для строительства социализма и коммунизма,  теперь об этом обычно говорится как о далекой перспективе. Эти авторы говорят о народной, социалистической демократии, но на деле выступают за авторитарные системы управления, за бессменное правление одной (коммунистической) партии, против разделения властей и местного самоуправления, за огосударствление экономики, за преимущества в правах определенных групп населения (рабочего класса, "трудящихся"), за ликвидацию частной собственности, "эксплуататоров", в частности путем применения массовых насильственных средств. [4, c. 22]

Либеральное направление  представлено работами ученых самых  различных стран и континентов, включая современные постсоциалистические государства. В Беларуси, Азербайджане, Грузии, Казахстане Узбекистане и других постсоциалистических государствах эти ученые кардинально пересмотрев свои взгляды, стали разработчиками новыхконституций. В них включены нормы, отражающие общегуманистические ценности человечества, хотя не удалось избежать некоторых автори тарных черт, прежних влияний.

Представители данного  направления считают, что конституция, как конституционное право в целом, является не орудием диктатуры, а выражением социального контакта между различными группами населения правящими и управляемыми, документом, который должен воплощать своих нормах общечеловеческие ценности (свободу, демократию, прав человека, социальную солидарность, социальную справедливость и др.) Они выступают за правовое, демократическое и социальное государство разделение властей, признание местного самоуправления, за ответственность всех должностных лиц и органов государства перед народом и его представителями, за мирные средства разрешения конфликтов, поиск! компромиссов и консенсуса, против закрепления в конституции руководящей и направляющей роли" одной партии в обществе и государстве, з< подлинно народный, а не классовый характер государственной власти.

Названные два главных  направления отражают лишь полярные взгляды. Между ними есть промежуточные течения, в ряде случаев в исследованиях одного и того же автора соединяются некоторые черты обоих направлений. Кроме того, не все ученые одного и того же направлена придерживаются абсолютно одинаковых взглядов по всем, даже принципиальным вопросам. Существуют разные подходы к объяснению конституционно-правовых явлений, в связи с чем в рамках одного и того же направления возникают различные научные школы - коллективы ученых, использующих сходные методы исследований и дающих в целом аналогичные истолкования их результатов. Приверженность к той или иной научной школе не всегда зависит от места жительства и работы ученого. Крупные научные школы имеют международный характер, объединяют авторов из различных стран. Приверженность к той или иной научной школе определяется содержанием публикаций, научных докладов. [4, c. 23]

Можно назвать три  основные школы, существующие сегодня  в зарубежной науке конституционного права: юридическую, политологическую и теологическую. Промежуточное  положение между первой и второй занимает институционализм, тяготеющий больше к политологической школе.

Юридическая школа имела  сначала определяющее, а затем  значительное влияние до 20-х годов XX в. Ее сторонники ориентировались  главным образом на изучение государства, его органов, прав человека, причем делалось это преимущественно, а то и исключительно лишь с юридических позиций. Они признавали социальный характер государства, но призывали юристов изучать государство, его органы, его деятельность как систему правоотношений. В настоящее время эта школа свое значение утратила, но методы исследования, выработанные ею, продолжают широко использоваться в науке конституционного права.

Политологическая школа  одержала окончательную победу в  середине XX в. Ее сторонники призывают  изучать не столько нормы конституционного права (иногда они даже игнорируют их), сколько реальную роль тех или иных институтов государственности, политических институтов. Не случайно в некоторых франкоязычных странах предмет преподавания теперь называется "Конституционное право и политические институты".

Особое место занимает теологическая школа. Она отличается крайней пестротой взглядов своих  приверженцев. Ее правое крыло ничего общего не имеет с либерализмом. Оно смыкается с радикалистским направлением в особой, религиозной  интерпретации, но определенная часть ее сторонников, на которую влияние оказали западные идеи, высказывает либеральные взгляды, хотя и прикрывая их религиозной оболочкой. Она представлена главным образом исследованиями мусульманских юристов. Труды ее сторонников пронизаны идеями халифата - справедливого правления, которое существовало, по их утверждениям, при пророке Мухаммеде и сменивших его четырех "праведных" халифах. У сторонников этой школы свой подход к проблеме суверенитета (они считают, что вселенский суверенитет принадлежит аллаху), к выборам (они часто отрицают полезность этого института, предлагая заменить выборы советом аш-шура - консультативным правлением, т.е. совещанием особо авторитетных лиц при правителе государства), к институту правового статуса личности (по их мнению, равенство должно осуществляться в соответствии с принципами шариата, что предполагает, в частности, неравноправие мужчин и женщин, а главным они считают не права, а правовые и моральные обязанности перед Аллахом и общиной "правоверных"). [12, c. 42]

2. Развитие науки конституционного  права зарубежных стран в России, СССР и на постсоветском пространстве

В дореволюционной России существовала плеяда ученых-конституционалистов, которые развивали данную науку  даже в условиях самодержавия. В частности, они знакомили студентов с достижениями демократии на Западе и вместе с тем вносили свой вклад в развитие теоретических представлений о ней и соответствующих конституционно-правовых институтах. Это И.Е. Андриевский, Б.Н. Чичерин, А.Д. Градовский, В.И. Сергеевич, Н.М. Коркунов, М.М. Ковалевский, В.В. Ивановский, В.М. Гессен, Н.И. Лазаревский и др. Однако развитие русской науки конституционного права оказалось прервано большевистским переворотом 1917 года. Эмигрировавшие русские ученые продолжили свою исследовательскую и педагогическую деятельность за границей, где создали ряд значительных трудов, с частью которых мы получаем возможность знакомиться только теперь.

В нашей стране после 1917 года любая область обществоведения {впрочем, не только) обязана была опираться на труды «классиков марксизма-ленинизма». К. Маркс, Ф. Энгельс и их последователи, критически анализируя современный им капиталистический общественный строй, в том числе многие институты тогдашнего конституционного права, обосновывали необходимость установления диктатуры пролетариата, составлявшего в развитых по тому времени странах большинство общества и подвергавшегося зачастую суровой эксплуатации. Нельзя не отметить, что критика, как правило, была справедлива: демократические институты там, где они существовали (а существовали далеко не везде), характеризовались более или менее выраженной ограниченностью и использовались главным образом имущими классами и слоями общества. В то же время, правильно констатируя, что право не может быть выше экономических условий, в которых живет общество, основоположники и адепты марксизма в своей критике и политике не всегда в достаточной мере учитывали это обстоятельство, а обоснованные предупреждения оппонентов идеи диктатуры пролетариата либо игнорировали, либо высмеивали. К сожалению, спустя десятилетия эти предупреждения полностью оправдались.

После Октябрьской революции 1917 года в нашей стране появились работы, в которых на основе произведений К. Маркса, Ф. Энгельса, а особенно В.И. Ленина и затем И.В. Сталина «доказывались» историческая обреченность буржуазного строя и его права, неизбежность установления во всем мире социалистической советской власти. Причем на эти позиции оказались вынуждены перейти ряд дореволюционных ученых, которые не захотели или не смогли вовремя эмигрировать. Работы П.И. Стучки, Е.Б. Пашуканиса, Н.В. Крыленко, Д.И. Курского и других с революционных позиций диктатуры пролетариата (в понимании этих авторов) «разоблачали классовую сущность» буржуазного государства и права, утверждая, что общественный строй (и право), формировавшийся большевиками в нашей стране, – самый передовой и демократический. Впрочем, под самой передовой демократией понималась «пролетарская демократия», исключавшая, в частности, из политической жизни наиболее образованную часть общества. [6, c. 14]

В 20-х годах издаются первые работы советских авторов, специально посвященные конституционному праву зарубежных стран. Так, в 1925 году В.Н. Дурденевский выпустил книгу «Иностранное конституционное право». В 1927–1929 годах Г.С. Гурвич опубликовал три работы о политическом строе соответственно Великобритании, США и Франции, в которых на основе теории «марксизма-ленинизма» критиковались (точнее, охаивались) основные институты конституционного права западных демократий. Разоблачению антигуманной сущности механизма фашистских государств посвящены работы И.П. Трайнина, изданные в предвоенные и военные годы. Следует также отметить изданную в 1934 году обстоятельную монографию И.Д. Левина о национально-государственных проблемах в Европе после Первой мировой войны.

Характеризуя межвоенный период, нельзя не упомянуть издание  в русском переводе конституций зарубежных стран, что давало возможность приобщиться к нормативным первоисточникам широкому кругу исследователей. Ряд сборников конституций, включая конституции стран Востока, были изданы еще в 20-е годы, а в 1935– 1937 годах осуществлено фундаментальное 4-томное издание «Конституции буржуазных стран», охватившее практически все существовавшие тогда государства зарубежного мира.

Однако в условиях диктатуры Сталина, насаждавшей, в  частности, безудержную ксенофобию, вести научную разработку проблем зарубежного конституционного права (равно, впрочем, как и отечественного государственного права) было просто опасно для их авторов. Поэтому публикации по вопросам конституционного права демократических стран представляли собой лишь ругань. Сколько-нибудь серьезный, хотя бы и критический, анализ не имел бы шансов увидеть свет и был бы чреват обвинением автора по меньшей мере в «буржуазном объективизме», если не в «космополитизме» и «преклонении перед иностранщиной», а это могло повлечь прямые репрессии вплоть до физического уничтожения. Значительная часть зарубежной научной литературы была упрятана в так называемые спецхраны (фонды специального хранения) библиотек и выдавалась строго ограниченному кругу читателей; эта ситуация лишь несколько либерализировалась позднее, но в основном сохранилась до второй половины 80-х годов. [6, c. 15]

К тому же один из результатов  «культурной революции», осуществленной большевиками, заключался в том, что  и до настоящего времени подавляющая  часть специалистов высшей квалификации не владеет иностранными языками и не может читать даже доступную иностранную литературу по специальности. В переводе на русский язык книги зарубежных авторов по конституционному праву появлялись весьма редко, и среди них большинство принадлежало перу исследователей-марксистов ленинского толка (до середины 50-х годов – сталинского). Для узкого круга партийных функционеров и идеологов издавались переводы наиболее значительных произведений зарубежных авторов, однако сколько-нибудь широким кругам даже специалистов они были недоступны.

Что касается возникших  после второй мировой войны так  называемых стран народной демократии, то с 1949 года их государственное право  стало предметом особого направления  в советской специальной литературе. Начало ему положил проф. Н.П. Фарберов, издавший в этом году учебник «Государственное право стран народной демократии». Опыт этих стран трактовался как закономерное повторение в основных чертах советского опыта. Он обобщенно (и упрощенно) характеризовался термином «народная демократия», которая считалась второй (наряду с советской) формой «диктатуры пролетариата». Следует, однако, отметить, что указанный учебник, а также изданные на рубеже 50-х годов другие работы об этих странах (Д.Л. Златопольского, В.Ф. Котока, В.Е. Чиркина и др.) содержали позитивно-правовую информацию, дававшую возможность судить о процессах и тенденциях развития государственного права указанной группы стран. В этот же период осуществлено издание в русском переводе конституций и другого законодательства «народно-демократических» государств. В юридических вузах и на юридических факультетах началось преподавание особой учебной дисциплины – государственного права стран народной демократии отдельно от государственного права «буржуазных» стран.

В период послесталинской «оттепели» в советской литературе наметился определенный поворот в сторону более объективного анализа и изложения конституционно-правовой информации, относившейся к зарубежным странам. Разумеется, в полной мере сохранялись «классовый подход» и обусловленная им критика «буржуазных» институтов, однако некоторые их черты стали отмечаться как положительные, объяснявшиеся результатами борьбы «прогрессивных сил, прежде всего рабочего класса и идущих в его авангарде коммунистических партий». [7, c. 15]

Такова же в основном была тенденция в государственно-правовой литературе «зарубежных социалистических стран» (эта формула в 60-е годы вытеснила маловразумительный и  тавтологичный термин «страны народной демократии»), а также в коммунистической и близкой к ней литературе в «буржуазных» странах.

Кроме того, в это время  особенно усилилась сопряженность  характера публикаций, освещающих проблематику той или иной зарубежной страны, включая и ее конституционное (государственное) право, с политикой КПСС и Советского государства в отношении данной страны. Хорошие отношения СССР с конкретной «империалистической» страной исключали или существенно снижали остроту «классовой» критики в адрес ее конституционно-правовых институтов и наоборот.

Распад колониальной системы в начале 60-х годов привел к появлению в советской литературе по конституционному праву зарубежных стран нового направления, характеризуемого как государственное право стран, освободившихся от колониальной зависимости (позднее – государственное право развивающихся стран). У истоков этого направления стояли Ю.А. Юдин, В.Е. Чиркин, Л.М. Энтин.

Во второй половине 50-х  – первой половине 60-х годов был  издан целый ряд сборников, содержавших  русские переводы конституций практически  всех государств зарубежного мира, в том числе только что освободившихся от колониальной зависимости. Это был поистине бесценный материал для исследователей, однако востребован он оказался в сравнительно небольшой мере. То же можно сказать об изданных в 70-х–80-х годах сборниках переводов законодательства ряда зарубежных стран.

Надо признать, что  число работ, публиковавшихся начиная  с 60-х годов и до самого последнего времени по вопросам конституционного права так называемых буржуазных и развивающихся стран, очень  невелико. Среди них следует в первую очередь отметить серию монографий «Современное империалистическое государство», подготовленную коллективом авторов под руководством проф. В.А. Туманова в 60-е–70-е годы. Под его же руководством в 1987 году издан двухтомник «Современное буржуазное государственное право. Критические очерки», само название которого свидетельствует, что первые годы перестройки не привели еще к осознанию нашими научными работниками односторонности и ошибочности «марксистско-ленинского» (в частности, в его советском варианте) понимания современных проблем государственности.

Многие советские авторы специализировались на изучении конституционного права отдельных «буржуазных» стран, и результатом их исследований явился ряд монографий, брошюр и статей. Так, по конституционному праву США издали крупные работы А.А. Мишин, В.А. Власихин, В.А. Савельев, Франции – М.А. Крутоголов, В.П. Серебреников, Германии – Н.А. Сидоров, Ю.П. Урьяс, Великобритании – Н.С. Крылова. Этот перечень, разумеется, не исчерпывающий. [7, c. 17]

Отдельные институты конституционного права развитых стран в сравнительном плане исследованы в работах Б.С. Крылова, В.В. Маклакова и др.

То же можно сказать  и о серии монографий по конституционному праву развивающихся стран, подготовленной коллективом авторов под руководством проф. В.Е. Чиркина и изданной на рубеже 90-х годов. В отношении этих стран в нашей литературе господствовала концепция, делившая их на две группы – «социалистической ориентации» (ранее – «некапиталистического пути развития») и «капиталистической ориентации». Первая группа всячески восхвалялась, несмотря на то что охватывала подчас страны с совершенно одиозными режимами; в отношении второй преобладал в целом доброжелательный подход с учетом их «антиимпериалистической» позиции на международной арене, однако все же более сдержанный, с элементами критики государственно-правовых институтов. И здесь первые годы перестройки существенных изменений в позиции советских авторов не повлекли, пока в 1990 году так называемая социалистическая ориентация не оказалась отброшенной, ибо выяснилось, что ориентироваться не на что.

Все же, несмотря на ошибочность  концепции и тенденциозный подход, работы о конституционном праве  указанных двух групп стран содержат интересный, весьма значительный по своему объему позитивно-правовой и фактический материал и с этой точки зрения весьма полезны для любого исследователя указанных проблем. Надо сказать, что и содержавшаяся в этих работах критика конституционно-правовой практики демократических стран (не говоря уже о странах с авторитарными и тоталитарными режимами) была нередко не лишена оснований. Другое дело, что положительные стороны замалчивались, и оценки оказывались односторонне-тенденциозными.

То же можно сказать  и о литературе по государственному праву зарубежных социалистических стран, к исследованию которого во второй половине 50-х – в начале 60-х годов подключились А.Х. Махненко, И.П. Ильинский, Б.Н. Топорнин, Б.А. Страшун, позднее Н.А. Михалева, Е.И. Колюшин, М.И. Кукушкин и др. Государственное право данной группы стран со второй половины 50-х годов стало все более дифференцироваться. Советская литература анализировала этот процесс, определяя его как выражение многообразия проявлений общих закономерностей, характерных для государственного права «социалистического типа». [3, c. 22]