История политических учений. 13

1 История политических учений в системе юридических дисциплин

В системе юридических  наук история политических учений  является отдельной самостоятельной научной и учебной дисциплиной одновременно исторического и теоретического профилей. Эта ее особенность обусловлена  тем, что в рамках данной юридической дисциплины исследуется и освещается история возникновения и развития теоретических знаний о государстве, праве, политике и законодательстве, история политических и правовых теорий, история теорий права  и государства.

Изучение истории политических учений уже в прошлом веке было составной частью высшего юридического образования. На юридических факультетах  университетов эта дисциплина сначала  именовалась "История политических учений" (общий курс под таким  названием был подготовлен и  издан профессором Московского  университета Б. Н. Чичериным), затем  — "История философии права" (курсы лекций профессора Г. Ф. Шершеневича, профессора Н. М. Коркунова и др.). После 1917 г. эта дисциплина называлась по-разному: "История политических учений", "История учений  о государстве и праве", "История  политических и правовых учений". Сегодня эта дисциплина носит последнее из перечисленных названий. Исходя из этого, в дальнейшем мы будем рассматривать историю политические учений не в отдельности, а в сочетании с правовыми учениями и представлять их как одно целое.

В общей совокупности политико-правового  знания прошлого и современности  политические и правовые учения занимают особое место. Как теоретически оформленные  комплексы знаний они по своему гносеологическому уровню и характеру  отличаются от иных форм отражения  политической и правовой действительности  — таких, как разного рода представления, чувства, верования, настроения, мнения и т. д. Эти формы обыденного (дотеоретического и нетеоретического) сознания и познания хотя и не входят непосредственно в предмет истории политических и правовых учений, однако весьма важны для понимания реальной и конкретной ситуации формирования и функционирования соответствующих теорий. Большой интерес они представляют при исследовании идеоло- гических позиций различных борющихся между собой классов, социальных групп и партий, мировоззренческих платформ, программ, требований, задач, целей и установок соответствующих социально-политических (массовых и групповых) движений и направлений в жизни государственно-организованного общества.

Соединение в рамках единой юридической дисциплины политических и правовых учений обусловлено в конечном счете правовой (юридической) трактовкой политики, той внутренней взаимосвязью политических и правовых явлений и соответствующих понятий, которая особенно отчетливо видна со специфических предметно-методологических позиций юридической науки в целом как единой науки о праве и государстве. Именно под этим углом зрения и следует понимать сочетание политических и правовых теорий прошлого в предмете нашей науки.

Этот взгляд на политику с точки зрения юридической науки, юридический подход к истории политической мысли весьма существен для понимания смысла затронутого вопроса о предмете. Так, ясно, что, например, с позиций политологии (или политической науки), если таковая понимается и трактуется как самостоятельная, неюридическая (внеюридическая по своему дисципилинарному статусу) наука, история предшествующей политической мысли будет выглядеть (и изучаться) иначе, чем в нашей науке, а именно главным образом и по существу в предметных очертаниях самой этой политологии, в плане присущих ей представлений о своем предмете и методе, своих научных возможностях, целях и задачах, направлениях и аспектах своей связи с политической мыслью прошлого. История такой политологически ориентированной мысли будет оп- ределенной политологической ретроспекцией (историей политологии, историей политологических учений), за рамками предмета которой останется не только история правовых учений, но и вообще правовое понимание (и понятие) государства и политики в целом. Это обусловлено уже тем, что юридическая наука и политология изучают различные аспекты политических явлений. Юридическая наука в целом (и это решающим образом сказы- вается на предмете истории политических и правовых учений как юридической дисциплины) исследует политические явления в их необходимой взаимосвязи и взаимодействии с правом и государством, в правовой форме их выражения, их существования в рамках определенного государственно установленного правопорядка.

Объемы понятий «политическое» и «государственное» не совпадают. Представление об их соотношении  различно в разные эпохи, у разных авторов и т. д. Так, древнегреческие авторы, начавшие теоретическую разработку явлений политики на основе опыта полиса, еще вообще не знали термина stato («государство»), который вошел в научный оборот во времена Макиавелли. Для них в целом характерна тенденция трактовать политическое как феномен лишь эллинского устройства совместной жизни в виде правовой формы организации общей (публичной) власти свободных граждан.

В противоположность политике деспотия (т. е. деспотическая форма правления) — это не доросшее до высот политики «варварское» правление с бесправием и рабством подданных. Аристотелевская характеристика человека как политического существа как раз и означает, что только в своей развитости (умственной и нравственной) люди, будучи свободными, могут организовать свою совместную жизнь на политических началах (как в эллинским полисе), т. е. на основе права и общего для всех закона. Такая правовая (и вместе с тем государственно-правовая) трактовка политических явлений и политической жизни была развита дальше — с позиций различения частного и публичного права — в древнеримской политико-правовой мысли. Показательна в этом плане юридизированная характеристика Цицероном республики как дела народа, как правовой формы общности и жизни народа, как «общего правопорядка».

В Новое время существенно  изменяется трактовка понятия «политика». Поучительно в этой связи сравнение позиций Аристотеля и Макиавелли как зачинателей различных концепций политической науки, соответственно античности и Нового времени. Освобождение политики от морали (а во многом — и от права) и ставка на силу в концепции Макиавелли опирались на трактовку политики как прежде всего борьбы за власть и на понимание государства как суверенной организации власти, учреждение или овладение которой — главная цель всей политики и политической борьбы. Также и для многих последующих мыслителей (вплоть до современности) характерно представление о более широком объеме «политического» по сравнению с «государственным». При этом «политическое» понимается и трактуется вне его правовых (и государственно-правовых) форм, определений и рамок.

История политических и правовых учений — дисциплина юридическая. Однако кроме юристов значительный вклад в историю политических и правовых учений внесли также представители иных гуманитарных наук, и прежде всего философы. Целый ряд известных представителей философской мысли (например, Пифагор, Гераклит, Демокрит, Протагор, Сократ, Платон, Аристотель, Эпикур, Конфуций, Августин, Фома Аквинский, Т. Гоббс, Дж. Локк, И. Кант, И. Г. Фихте, Г. В. Ф. Гегель, Н. А. Бердяев и др.) являются одновременно выдающимися фигурами также и в истории политических и правовых учений.

Влияние философии на историю  политических и правовых учений, разумеется, не сводится к тому, что многие классики из истории философии являются вместе с тем классиками и в истории  учений о государстве и праве. Значительное влияние тех или  иных философских идей, концепций, методологических принципов и приемов исследования испытали и те мыс- лители, которые по преимуществу занимались проблемами не философского, а политико-правового или социально-политического профиля (например, древнегреческие софисты, древнекитайские легисты, римские юристы, Марсилий Падуанский, средневековые юристы, Н. Макиавелли, тираноборцы, Ж. Боден, Г. Гроций, Ш. Л. Монтескье, Ж. Ж. Руссо, Т. Джефферсон, Т. Пейн, С. Е. Десницкий, Б. Констан, И. Бентам, Л. Штейн, Р. Иеринг, Б. Н. Чичерин, Л. И. Петражицкий, П. И. Новгородцев и др.).

В должной мере учитывая роль философии в развитии политической и правовой мысли, следует, однако, иметь в виду теоретическое своеобразие политической и правовой мысли, обусловленное в конечном счете спецификой политических и правовых явлений как особых форм реальной действительности и объектов научного познания. Предметное своеобразие различных наук проявляется, в частности, в том, что соответствующие философские концепции государства и права (например, Платона, Канта, Гегеля и других философов) в рамках истории политических и правовых учений как юридической дисциплины освещаются под своеобразным углом зрения, в контексте специфического понятийно-правового аппарата этой науки, в плоскости особых ее познавательных средств, задач и целей, с преимущественным акцентом на собственно юридический смысл рассматриваемых концепций.

Особо следует отметить своеобразие предмета истории политических и правовых учений по сравнению с предметами других юридических дисциплин теоретического (теория государства и права, философия права, социология права и т. д.) и исторического (всеобщая история государства и права, история государства и права России и т. д.) профилей.

В отличие от юридических наук, изучающих историю государства и права, история политических и правовых учений исследует не сами исторически возникающие и развивающиеся политико-правовые учреждения и институты, а соответствующие формы их теоретического познания. Вместе с тем очевидны взаимосвязь и взаимовлияние истории политико-правовых идей и учений, с одной стороны, и истории государственно-правовых форм, учреждений, институтов — с другой. Без знания истории государства и права так же невозможно уяснить конкретное содержание соответствующих политико- правовых теорий, как и без соответствующих теоретических по- ложений и концепций невозможно научно осветить исторически развивающуюся политико-правовую реальность.

В соотношении с общетеоретическими юридическими науками история политических и правовых учений выступает по преимуществу как историческая дисциплина, ориентированная на изучение истории политико-правовых теорий, закономерностей исторического процесса возникновения и развития теоретических знаний о государстве, праве, политике, законодательстве.

В сложном процессе взаимосвязей в юридической науке исторических и теоретических дисциплин история политических и правовых учений играет существенную роль в качестве одной из важных историко-теоретических предпосылок развития современного политико-правового знания, совершенствования теоретических разработок проблем государства и права.

В настоящее время резко  возрастает значение истории политических учений как школы альтернативного мышления, дающей возможность сопоставлять различные теории, направления политической и правовой мысли с учетом многовековой дискуссии об этих проблемах. Особенность нашего времени — становление идеологического плюрализма, признание различных вариантов мышления в научном, профессиональном, обыденном сознании. Соревнование идейных течений, обмен доводами, проблемами дают возможность изжить узость и одномерность идеологически деформированного сознания, много лет ориентированного на господствовавшее официальное мировоззрение. 

2. Методология  истории политических и правовых  учений

История политических и правовых учений как самостоятельная юридическая дисциплина вместе с другими юридическими дисциплинами относится к числу гуманитарных наук. И в ней, как и в других современных гуманитарных науках, используется — с учетом предметной специфики и особенностей целей и задач научного познания в области истории политиче- ских и правовых учений — богатый арсенал философских и специально-научных методов, и прежде всего методы формально-логического, диалектического, системного, сравнительно- исторического исследования.

Тот или иной метод (и  совокупность используемых методов) — это, разумеется, не самоцель, а лишь путь познания, способы и приемы исследования. Научная значимость и познавательная ценность применяемого метода определяются в конечном счете его эвристическим потенциалом, его способностью обогатить науку новым знанием об изучаемом объекте, выявить новые моменты в исследуемых явлениях и привести к более содержательному и более глубокому их пониманию.

Каждое более или менее  развитое учение о праве и государстве как определенная система теоретических знаний представляет собой взаимосвязь и единство предмета и метода соответствующего политико-правового учения.

С позиций юриспруденции определяющее (исходное и финальное) значение для характеристики метода, как и предмета, той или иной политико-правовой концепции (теории) имеет лежащее в ее основе, выявляемое, обосновываемое и раскрываемое в ней понятие права и соответствующее правовое понимание (понятие, трактовка, оценка и т. д.) государства, политики, законодательства, форм поведения людей, их отношений и т. д. Предмет и метод — это различные (мысленно различен- ные в теоретической абстракции) формы выражения и характеристики единой теории, одного и того же теоретического образования, одной и той же системы знаний, представленных в определенном политико-правовом учении.

Взаимодействие и единство предмета и метода политико-правовой теории, как и любой другой теории, в общем виде состоят в том, что метод есть предмет в его действии (в его формировании, организации и познавательном воздействии), а предмет — это системно-организованное выражение познавательного итога, смысла и значения метода.

Метод как совокупность познавательных средств и приемов политико-правового  исследования, как путь познания, ведущий от объекта к предмету, — тоже теоретическая форма, сама теория в ее самопознании, развитии, углублении, обновлении, а не некий внетеоретический инструмент или феномен, который магическим образом превращает незнание в знание, обы- денное представление и мнение — в научное (теоретическое) знание.

Выделение в единой политико-правовой  теории ее предмета и метода является лишь мысленной абстракцией, необходимой для более углубленного и адекватного постижения познавательных свойств, характеристик, смысла и значения теории. При этом предмет в качестве составного аспекта (компонента) политико-правовой теории выражает познавательные итоги действия метода в виде определенной системы полученных знаний об объекте, а метод в качестве другого аспекта (компонента) теории выражает познавательный (объяснительный, доказа- тельный, прогностический и т. д.) статус, смысл и значение этого знания, его соотношение (преемственность, новизна и т. д.) с прежним знанием и прежним пониманием объекта, способы, приемы и формы получения, обоснования, организации и функционирования нового знания, смысловое место и значение его различных моментов и их взаимосвязей в структуре данной теории, в продолжающемся процессе научного познания права, государства, политики и т. д.

В любой последовательной  политико-правовой теории ее предмет (определенное знание об объекте) методологически осмыслен, а метод (способ, форма познания, понимания, объяснения объекта) предметно выражен. Именно поэтому такая теория имеет методологическое значение, обладает функцией метода познания и выполняет эту роль или непосредственно, или опосредованно (как составной момент последующей политико- правовой теории). В силу их большой познавательной ценности и огромного эвристического потенциала методы (методологические компо- ненты) некоторых глубоких и оригинальных политико-правовых теорий приобретают в последующем как бы самостоятельное (независимое от предмета соответствующих теорий) существование и универсальное (общенаучное, общетеоретическое) познавательное значение. Конечно, всякая новая политико-правовая теория может возникнуть лишь на основе предшествующих теорий и находится с ними в необходимой преемственной связи. Это проявляется также и в плане использования уже доказавших свою познавательную ценность различных методологически значимых средств и приемов исследования в последующем процессе изучения того или иного объекта, форм организации и систематизации нового знания об объекте, принципов интерпретации и оценки прежних концепций и новой теории в общем контексте всемирной истории политико-правовой мысли. Однако при этом следует учитывать, что соответствующие методы (прошлых и современных) политико-правовых теорий, в том числе и методы, за которыми признается общенаучное значение, — познавательно связаны с предметами своих теорий и вне их познавательного смыслового единства со своим предметом приобретают в других теориях иное познавательное значение и другое предметное выражение. Так, у разных приверженцев диалектического метода (Гераклита, Гегеля, Маркса, Маркузе и т. д.) совершенно различные учения о праве и государстве. То же самое можно сказать о концепциях приверженцев других общефилософских и общенаучных методов. Дело в том, что всякое новое политико-правовое учение — это (в меру своей познавательной новизны) новая теория со своим новым предметом и новым методом. Поэтому в таком новом позна- вательном контексте положения прежних теорий (предметного и методологического характера) имеют познавательное значение лишь в качестве соответствующим образом творчески осмысленных, преобразованных, освоенных и подчиненных (по логике прогресса познания) моментов новой теории (ее предмета и метода). Сохранение чего-то познавательного из других теорий — это не его повторение, а его развитие и обновление в адекватных формах новой познавательной ситуации, в смысло- вом контексте новой теории.

Познавательные возможности метода той или иной полити-ко-правовой теории заданы творческим (эвристическим) потенциалом лежащего в ее основе понятия права и государства и ограничены его смысловыми рамками, границами его теоретических значений, сферой предмета данной политико-правовой теории. Именно понятие права (и соответствующее понятие государства) определяет юридико-познавательную профилиро- ванность, направленность (интенциональность) и границы со- ответствующего политико-правового познания.

Количественные изменения  политико-правового знания (его умножение, уточнения и конкретизация, увеличение его объема и т. д.) происходят в  целом с позиций и в границах того или иного понятия права (и соответствующей правовой трактовки государства, политики и т. д.), которое лежит в основе определенной политико-правовой теории, ее метода и пред- мета.

Качественные изменения  политико-правового знания связаны с переходом от прежнего понятия права к новому, с формированием новой политико-правовой теории с соответствующим новым методом и новым предметом.

Новое понятие права означает и соответствующий новый подход к  изучению, пониманию и трактовке  как самих эмпирически данных объектов политико-правового учения, так и уже накопленных теоретических знаний о них. С позиций неологии (учения о новом) можно сказать, что история политико-правовой мысли — это история новых понятий права и государства и формирующихся на их основе новых политико-правовых теорий.

Прогресс научного знания, внутренне связанный с развитием методов познания, — это по сути своей исторический процесс. В области политико-правовой мысли такой прогресс в теоретическом знании и вместе с тем в методах познания представлен в истории политических и правовых учений. Последняя как история теорий является в определенном смысле одновре-менно и своеобразной историей методов политико-правового познания. Дело обостоит так не только и не столько потому, что в тех или иных политико-правовых теориях прошлого применялись соответствующие методы исследования, которые тем самым тоже входят в предметную область истории политических и правовых учений. Это, конечно, важный аспект, который необходимо учитывать при изучении и освещении политико-право- вых учений прошлого. Но для характеристики внутреннего единства и соотношения теоретического и методологического аспектов в истории политических и правовых учений гораздо важнее то принципиальное обстоятельство, что каждая предшествующая теория, в том числе и политико-правовая, обладает (в меру своей фундаментальности, научной значимости и т. д.) потенциалом и функцией метода для последующих теорий. Данное обстоятельство проявляется как в моментах преемствен- ности между последующими и предшествующими политико- правовыми учениями, так и особенно отчетливо в случаях, когда речь идет о тех или иных школах и направлениях политико-правовой мысли (например, о пифагорейцах, платониках, перипатетиках, томизме, кантианстве, гегельянстве и т. д.), продолжающих и развивающих определенную предшествующую теорию.

В обобщенном виде применительно  к истории политических и правовых учений можно выделить следующие основные функции метода:

1) метод как способ построения определенной политико-правовой теории (здесь речь идет прежде всего о принципах и внутренней логике формирования конкретно-определенной системы теоретического знания, структуре и компонентах данной системы, взаимосвязях этих компонентов и т. д.);

2) метод как способ интерпретации и оценки предшествующих политико-правовых учений (данный аспект отражает содержание и характер отношений и взаимосвязей между различными теориями в исторически развивающейся политико-правовой мысли);

3) метод как способ и форма выражения определенного типа и принципа соотношения между данной политико-правовой теорией и освещаемой действительностью (здесь проявляется общемировоззренческое содержание метода в плане идейно-теоретического выражения и обоснования различных социальных интересов, соотношения теории и практики и т. д.).

Такая классификация функций метода, разумется, во многом условна, как, впрочем, и всякая иная классификация. Но она позволяет выявить и осветить ряд важных аспектов (общемировоззренческих, теоретико-познавательных, оценочных и т. д.) методологии отдельных учений прошлого и в целом истории формирования и развития политико-правовой мысли.

Своеобразие предмета истории  политических и правовых учений  накладывает свой отпечаток  на применяемые в данной сфере  общефилософские и конкретно-научные методы, по-своему трансформирует и конкретизирует соответствующие приемы и средства исследования, определяет их специфические цели и задачи с учетом особенностей изучаемых объектов и в целом предмета научного познания. Обусловленная этим специфика приемов и средств исследования весьма отчетливо проявляется (и на уровне отдельных теорий прошлого, и в плане истории политических и правовых учений в целом) везде там, где дело касается таких существенных для данной научной дисциплины проблем, как своеобразие теоретического познания и трактовки политико-правовых явлений, особенности взаимосвязей различных политико-правовых теорий прошлого, отличительные черты механизмов преемственности и новизны, процессов взаимодействия исторического и теоретического начал в истории политических и правовых теорий и т. д.

Заметным выражением предметной  и методологической специфики  истории политических и правовых учений является ведущая роль именно тех принципов, приемов и способов исследования, которые по своим возможностям в наибольшей мере соответствуют историко-теоретическому содержанию и профилю данной юридической дисциплины. Отсюда и опреде- ляющее значение способов и приемов исторического подхода к политико-правовым учениям прошлого, поскольку без принципа историзма нельзя вообще всерьез говорить и об истории этих учений.

В области истории политико-правовых учений принцип историзма играет существенную роль в процессе освещения генезиса и последующей жизни той или иной политико-правовой теории в исторической ретроспективе и перспективе, исследования места и значения политических и правовых теорий в совокупной системе знаний определенной эпохи, характеристики их соотношения с другими элементами в общей структуре политических и правовых знаний соответствующей эпохи, раскрытия связей между различными концепциями прошлого и современности, уяснения специфической логики в истории политических и правовых учений, взаимодействия политико-правовых идей с политической и правовой практикой прошлого и современности и т. д.

Исторический подход выступает при этом в качестве способа адекватного понимания, интерпретации и оценки политико-правового содержания освещаемых учений в контексте прошлого и современности. Очевидно, что концепции и конструкции того или иного мыслителя прошлого (как взятые в их исходном, «нетронутом» виде и непосредственном отношении к современной ему действительности, так и рассматриваемые в качестве переработанного элемента в политических и правовых учениях более позднего времени) в современных условиях иг- рают вовсе не ту роль и имеют не то значение, которые были для них характерны в той, прошлой их «современности». В новой социально-исторической и политико-правовой ситуации, в контексте другой действительности они нередко приобретают иное, новое значение.

Отвергая крайности архаизации или модернизации политико-правовых учений прошлого, исторический подход позволяет выявить в этих учениях как исторически преходящее, так и пребывающее, остающееся в истории, познавательно значимое в контексте современной теории. Так, например, давно отошла в прошлое та конкретная историческая реальность, в условиях которой возникли политические и правовые учения античных мыслителей (Демокрита, софистов, Цицерона, римских юристов и т. д.). Многие их суждения, оценки и т. д. непосредственно связаны с конкретно-историческими ситуациями эпохи их жизни и деятельности и вместе с породившими их условиями отошли в прошлое. Но некоторые их положения (и прежде всего теоретико-концептуальные основы их взглядов и подходов к вопросам государства и права) пережили свое время, стали необходимым звеном в исторической цепи развития и углубления политико-правового знания и являются составным моментом современных теоретических воззрений и построений.

Подобно тому как связь  политико-правовых идей и учений  с последующей практикой не прямолинейна, не непосредственна, а опосредована сложной картиной реальных исторических событий, так и момент их познавательной преемственности опосредован всей совокупностью теоретических знаний, приобретенных и сформулированных в истории политической и правовой мысли.

Адекватная трактовка  прошлой и современной роли и значения политико-правовых учений требует различения в структуре политико-правового знания, представленного в соответствующем учении, его конкретно-исторической и теоретической сторон. Конкретно-исторический аспект политико-правового содержания учения показывает, какие именно исторически определенные и конкретные взгляды на общество, государство, право, политику и т. п. развиты и обоснованы в данном учении, как эти взгляды соотносились с требованиями определенных социальных групп, слоев и классов, какие интересы и тенденции развития они выражали, какую позицию занимал автор учения в контексте своей эпохи и т. д. Теоретический аспект отражает философские, общеметодологические, гносеологические моменты учения, показывает, как и каким образом обосновывались конкретные политико-правовые взгляды, в какие теоретические концепции они оформлялись, какие исходные принципы положены в их основу, какие формы, модели и конструкции мысли отражены в рассматриваемой доктрине и являются ведущими и определяющими для данного мыслителя или впервые вводятся им в теоретический оборот и т. п.

Внимание к обеим сторонам (конкретно-исторической и об- щетеоретической) структуры соответствующего политико-правового учения — необходимая база для адекватной и корректной его интерпретации и оценки, выявления логики дальнейшей исторической жизни учения, его взаимоотношений с другими учениями, процессов их интеграции и дифференциации, моментов борьбы, преемственности и новизны в их исто- рическом развитии. Единство и взаимосвязь конкретно-исторической и теоретической сторон политико-правового учения не исключают, а, напротив, предполагают их относительную самостоятельность, благодаря чему теоретические категории, идеи, формулы и построения того или иного автора прошлого «высвобождаются» из своего конкретно-исторического контекста и входят в теоретико-методологический арсенал развивающегося человеческого познания. И в этом увеличении понятийного и категориального аппарата, обогащении теоретического словаря и методологического арсенала познания политико-правовых явлений ярко выражается сложный процесс борьбы и взаимовлияния идей, наращивания и углубления знания в истории политико-правовых учений, формирования и обогащения общечеловеческих достижений и ценностей, укрепления связи истории и современности. В контексте такой прогрессирующей кумуляции знания и развития политико-правовой культуры в сфере мысли и практики шел процесс формирования в истории политических и правовых учений тех сквозных тем и проблем (так называемых вечных проблем), в разработку которых различные мыслители вносили свой вклад, содействуя тем самым их исторической преемственности и обогащению теоретического смысла соот- ветствующих концепций. В числе таких проблем можно назвать соотношение права и политики, личности и государства, реформы и революции, власти и насилия, справедливости, равенства и права, права и свободы, права и закона и т. д.