Оглавление

Введение. 3

1.   История создания  «Могучей кучки» 5

2. Деятельность «Могучей  кучки» 7

3. Становление и  развитие взглядов  «кучкистов». 9

3.Русский  народ в творчестве  композиторов. 11

4. Общественность и  «Могучая кучка». 13

5. Распад «Пятерки» 15

6. Продолжение «Могучей  кучки» 16

7. Влияние творчества  «кучкистов» на  мировое музыкальное  искусство. 20

Заключение. 22

Список  использованной литературы. 23 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение.

     Эпоху  60-х  годов  принято  исчислять  с  1855  года – даты  бесславного  окончания  Крымской  войны.  Военное  поражение  царской  России  было  последней  каплей,  переполнившей  чашу  народного  терпения.  По  стране  прокатилась  волна  крестьянских  восстаний,  которые  нельзя  было  уже  усмирить  ни  увещеваниями,  ни  пушками.  Это было знаменательное время в общественной и культурной жизни России. Новые  веяния  проникали  всюду;  новое  пробивало  себе  дорогу  в  науке,  литературе,  живописи,  музыке  и  театре.  Проведенная царским правительством как ответно-предупредительная мера против нараставшей волны революционно-демократического движения, реформа 1861 года фактически ухудшило положение крестьян. Лучшие умы России были заняты вопросом о  судьбе родного народа, «гуманность  и забота об улучшении человеческой жизни», по словам Н.Г.Чернышевского, определяли направление в развитии передовой  русской науки, литературы и искусства. Не было ни одной области культуры, которая осталась бы в стороне  от народно освободительных идей. Русские революционные демократы  Чернышевский и Добролюбов, развивая идеи Белинского и Герцена, мощно двинули вперед материалистическую философию. Разработка материалистических положений обогатила различные области науки открытиями мирового значения. Достаточно напомнить, что в то время жили и работали математики П.А.Чебышев и С.В.Ковалевская, физик А.Г.Столетов, химики Д.И.Менделеев и А.М.Бутлеров, физиолог И.М.Сеченов, биолог И.И.Мечников.

     Расцвет наступает и в русской литературе и искусстве. Эта эпоха дала человечеству непревзойденного певца крестьянской жизни Н.А.Некрасова; тонкого мастера  слова, создавшего поэтические картины  русской природы, замечательные  образы русских людей, Тургенева; глубокого  психолога, стремившегося познать  самое сокровенное в человеческой душе, Достоевского; могучего писателя мыслителя Л.Н.Толстого.

       В  области  музыки  60-е   годы  были  также  эпохой  необыкновенно  яркого  расцвета.  Крупные  изменения  наблюдаются   в  самом  укладе  музыкальной   жизни.  Если  до  середины  19  века  музыкальная  жизнь   России  была  замкнутой,  доступной   лишь  для  привилегированной   аристократической  публики,  то  теперь  её  очаги  приобретают   гораздо  более  широкий,  демократический  характер.  Возникает   ряд  организаций  музыкально-просветительского   характера,  выдвигается  целая   плеяда  крупнейших  деятелей  музыкального  искусства:  П.И.Чайковский, братья  Рубинштейны,  А.Н.Серов,  В.В.Стасов,  композиторы  «Могучей  кучки».    

  1.   История создания «Могучей кучки»

     Случайно  употребленное  Стасовым  в  1867  году  выражение  «могучая  кучка»  прочно  вошло  в  жизнь  и  стало  служить  общепринятым  наименованием  группы  композиторов,  куда  входили:  Милий  Алексеевич  Балакирев  (1837-1910),  Модест  Петрович  Мусоргский  (1839-1881),  Александр Порфирьевич Бородин (1833-1887),  Николай Андреевич Римский-Корсаков  (1844-1908)  и Цезарь  Антонович Кюи (1835-1918).  Часто «Могучая  кучка»  именуется «Новой  русской музыкальной школой»,  а также «Балакиревским  кружком»,  по  имени её  руководителя  М.А.Балакирева.  За  границей  эту группу  музыкантов  называли  «Пятёрка» по  числу главных представителей.  Композиторы «Могучей  кучки»  выступили на  творческую  арену в период  огромного общественного подъёма 60-х годов 19  века.

     История создания Балакиревского кружка такова: в 1855 году в Петербург из Казани приехал М.А.Балакирев. Восемнадцатилетний юноша был чрезвычайно одарён в музыкальном отношении. В начале 1856 года он с большим успехом выступает на концертной эстраде в качестве пианиста и обращает на себя внимание публики.  Особенно большое значение для Балакирева приобретает его знакомство с В.В.Стасовым.

     Владимир  Васильевич Стасов – интереснейшая  фигура в истории русского искусства. Критик, ученый искусствовед, историк  и археолог, Стасов, выступая как  музыкальный критик, был близким  другом всех русских композиторов. Он был связан самой тесной дружбой  буквально со всеми крупными русскими художниками, выступал в печати с  пропагандой их лучших картин и тоже был их лучшим советчиком и помощником.

     Сын выдающегося  архитектора В.П.Стасова  Владимир Васильевич родился в Петербурге, образование получил в училище  правоведения. Служба Стасова на протяжении всей его жизни была связана с  таким замечательным учреждением  как публичная библиотека. Ему  довелось лично знать Герцена, Чернышевского, Льва Толстого, Репина, Антокольского, Верещагина, Глинку.

     Стасов  слышал отзыв  Глинки о Балакиреве: «В…Балакиреве нашел я взгляды, столь близко подходившие к моим». И, хотя Стасов был старше молодого музыканта почти на двенадцать лет, крепко подружился с ним на всю жизнь. Они постоянно проводят время за чтением книг Белинского, Добролюбова, Герцена, Чернышевского, причём Стасов, несомненно, более зрелый, развитой и образованный, блестяще знающий классическое и современное искусство, идейно руководит Балакиревым и направляет его.

     В 1856 году на одном  из университетских  концертов Балакирев встречается с Цезарем Антоновичем Кюи, который учился в то время в Военно-инженерной академии и специализировался в области сооружения военных укреплений.  Кюи очень любил музыку. В ранней молодости он даже занимался с польским композитором Монюшко.

     Своими  новыми и смелыми взглядами на музыку Балакирев увлекает Кюи, пробуждает в нём серьёзный интерес к искусству. Под руководством Балакирева Кюи пишет в 1857 году скерцо для фортепьяно в четыре руки, оперу «Кавказский пленник», а в 1859 году – одноактную комическую оперу «Сын мандарина».

     Следующим композитором, присоединившимся к группе «Балакирев – Стасов – Кюи», был Модест Петрович Мусоргский. К моменту своего вступления в балакиревский кружок он был гвардейским офицером. Сочинять стал очень рано и очень скоро осознал, что должен посвятить свою жизнь музыке. Недолго думая, он, будучи уже офицером Преображенского полка, решил выйти в отставку. Несмотря на молодость (18 лет), Мусоргский проявлял большую разносторонность интересов: занимался музыкой, историей, литературой, философией. Его знакомство с Балакиревым произошло в 1857 году у А.С.Даргомыжского. Всё поразило Мусоргского в Балакиреве: и его наружность, и яркая своеобразная игра, и смелые мысли. Отныне Мусоргский становится частым посетителем Балакирева. Как говорил сам Мусоргский, «перед ним раскрылся новый, неведомый ему до сих пор мир».

     В 1862 году к балакиревскому кружку присоединяются Н.А.Римский-Корсаков и А.П.Бородин. Если Римский-Корсаков был совсем молодым по возрасту членом кружка, взгляды и музыкальный талант которого только начинали определяться, то Бородин к этому времени был уже зрелым человеком, выдающимся учёным-химиком, дружески связанным с такими гигантами русской науки, как Менделеев, Сеченов, Ковалевский, Боткин.

     В музыке Бородин был самоучкой. Своей  сравнительно большой осведомлённостью в теории музыки он был обязан, главным  образом, серьёзному знакомству с литературой  камерной музыки. Ещё в годы студенчества в Медико-хирургической Академии Бородин, играя на виолончели, часто  участвовал в ансамблях любителей  музыки. По его свидетельству, он переиграл  всю литературу смычковых квартетов, квинтетов, а также дуэтов и трио. До встречи с Балакиревым Бородин сам написал несколько камерных сочинений. Балакирев  быстро оценил не только яркое музыкальное дарование Бородина, но его разностороннюю эрудицию. 

     Таким образом, к началу 1863 года можно говорить о сформировавшемся балакиревсом кружке.

2. Деятельность «Могучей кучки»

     Название  «Могучая кучка» впервые встречается  в статье Стасова «Славянский  концерт г. Балакирева» (1867): «Сколько поэзии, чувства, таланта и умения есть у маленькой, но уже могучей кучки русских музыкантов». Название «Новая русская музыкальная школа» было выдвинуто самими участниками кружка, которые считали себя наследниками М.И.Глинки и свою цель видели в воплощении русской национальной идеи в музыке.

     Группа  «Могучая кучка» возникла на фоне революционного брожения, охватившего к тому времени  умы русской интеллигенции. Бунты  и восстания крестьян стали главными социальными событиями того времени, возвратившими деятелей искусства  к народной теме. В реализации национально-эстетических принципов, провозглашённых идеологами содружества Стасовым и Балакиревым, наиболее последовательным был М.П.Мусоргский, меньше других — Ц.А.Кюи. Участники «Могучей кучки» систематически записывали и изучали образцы русского музыкального фольклора и русского церковного пения. Результаты своих изысканий в том или ином виде они воплощали в сочинениях камерного и крупного жанра, особенно в операх, среди которых «Царская невеста», «Снегурочка», «Хованщина», «Борис Годунов», «Князь Игорь». Интенсивные поиски национальной самобытности в «Могучей кучке» не ограничивались аранжировками фольклора и богослужебного пения, но распространились также и на драматургию, жанр (и форму), вплоть до отдельных категорий музыкального языка (гармония, ритмика, фактура и т.д.).

     Первоначально в составе кружка были Балакирев и Стасов, увлечённые чтением Белинского, Добролюбова, Герцена, Чернышевского. Своими идеями они вдохновили и молодого композитора Кюи, а позже к ним присоединился Мусоргский, оставивший чин офицера в Преображенском полку ради занятий музыкой. В 1862 году к балакиревскому кружку примкнули Н. А. Римский-Корсаков и А. П. Бородин. Если Римский-Корсаков был совсем молодым по возрасту членом кружка, взгляды и музыкальный талант которого только начинали определяться, то Бородин к этому времени был уже зрелым человеком, выдающимся учёным-химиком, дружески связанным с такими гигантами русской науки, как Менделеев, Сеченов, Ковалевский, Боткин.

     В 70-х годах «Могучая кучка» как  сплочённая группа перестала существовать. Деятельность «Могучей кучки» стала  эпохой в развитии русского и мирового музыкального искусства.

3. Становление и развитие взглядов «кучкистов».

     Большая заслуга в воспитании и развитии его участников в тот период принадлежала М.А.Балакиреву. Он был их вождём, организатором и учителем. «Кюи и Мусоргский нужны были ему как друзья, единомышленники, последователи, товарищи-ученики; но без них он мог бы действовать. Напротив, для них он был необходим как советчик и учитель, цензор и редактор, без которого они и шагу ступить бы не могли. Музыкальная практика и жизнь дала возможность яркому таланту Балакирева развиваться быстро. Развитие других началось позднее, шло медленнее и требовало руководителя. Этим руководителем и был Балакирев, добившийся всего своим изумительным разносторонне музыкальным талантом и практикою...» (Римский-Корсаков). Огромная воля, исключительно разностороннее музыкальное образование, темперамент – таковы личные качества, определившее его влияние на всех членов кружка. Методы занятий Балакирева с учениками были своеобразными. Он прямо задавал сочинять симфонии, увертюры, скерцо, оперные отрывки и т.д., а потом рассматривал и строго анализировал сделанное. Балакирев сумел внушить своим товарищам по кружку и необходимость широкого самообразования.

     Помимо  Балакирева, огромную роль в руководстве композиторской молодёжью принадлежала и В.В.Стасову. Участие Стасова в деятельности кучки было многообразным. Оно проявлялось прежде всего в содействии общему художественному воспитанию композиторов, во влиянии на идейную направленность их творчества. Нередко Стасов подсказывал сюжеты для произведений и помогал в их разработке и во всестороннем обсуждении уже созданных произведений. Он представлял композиторам разнообразные исторические материалы, находившиеся в его ведении, и не жалел сил для пропаганды их творчества.

     Стасов  первым выступил в печати и привлёк  внимание общественности к сочинениям композиторов «Могучей кучки». Стасов являлся проводником идей русской  демократической эстетики среди  «кучкистов».

     Так в повседневном общении с Балакиревым и Стасовым, в высказываниях и спорах об искусстве, в чтении передовой литературы постепенно росли и крепли взгляды и мастерство композиторов кружка. К этому времени у каждого из них было создано много крупных самостоятельных произведений. Так, Мусоргский написал симфоническую картину  «Ночь на Лысой горе» и первую редакцию  «Борис Годунов»; Римский-Корсаков – симфонические произведения  «Антар»,  «Садко» и оперу  «Псковитянка»; Балакиревым были сочинены его основные произведения: симфоническая поэма «В Чехии», увертюра  «1000 лет», блестящая фортепьянная фантазия  «Исламей», «Увертюра на три русские темы», музыка к трагедии Шекспира «Король Лир»; Бородин создал первую симфонию; Кюи окончил оперу «Ратклиф». Именно в этот период Стасов и назвал балакиревский кружок «маленькой, но уже могучей кучкой русских музыкантов».

     Каждый  из  композиторов,  входивших  в  «Могучую  кучку»,  представляет  собой  яркую  творческую  индивидуальность  и  достоин  самостоятельного  изучения.  Однако  историческое  своеобразие  «Могучей  кучки»  заключалось  в  том,  что  это  была  группа  не  просто  дружески  расположенных  друг  к  другу  музыкантов,  а  творческий  коллектив,  боевое  содружество  передовых  художников  своего  времени,  спаянных  идейным  единством,  общими  художественными  установками.  В  этом  отношении  «Могучая  кучка»  была  типичным  явлением  своего  времени.  Подобные  творческие  содружества,  кружки,  товарищества,  создавались  в  различных  областях  искусства.  В  живописи  это  была  «Художественная  артель»,  положившая  затем  начало  «передвижничеству»,  в  литературе – группа  участников  журнала  «Современник».  К  этому  же  периоду  относится  и  организация  студенческих  «коммун».

     Композиторы  «Могучей  кучки»  выступили  как  прямые  продолжатели  передовых  течений  русской  культуры  предшествующей  эпохи.  Они  считали себя  последователями  Глинки и Даргомыжского, призванными  продолжить и развивать их дело.

3.Русский народ в творчестве композиторов.

     Ведущую линию в тематике произведений «кучкистов»  занимают жизнь и интересы русского народа.  Большинство композиторов «Могучей кучки» систематически записывало, изучало и разрабатывала образцы народного фольклора.  Композиторы смело использовали народную песню и в симфонических, и в оперных произведениях («Царская невеста»,  «Снегурочка»,  «Хованщина»,  «Борис  Годунов»).

     Национальные  стремления  «Могучей  кучки»  были  лишены,  однако,  какого  бы то ни было оттенка национальной ограниченности.  Композиторы относились с большой симпатией к музыкальным  культурам других народов, что подтверждается многочисленными примерами использования  в их произведениях украинских, грузинских, татарских, испанских,. Чешских и других национальных сюжетов и мелодий. Особенно  большое место в творчестве «кучкистов»  занимает восточный элемент  ( «Тамара», «Исламей»  Балакирева;  «Князь Игорь» Бородина; «Шехерезада»,  «Антара», «Золотой петушок» Римского-Корсакова; «Хованщина» Мусоргского).

     Создавая  художественные  произведения для  народа, говоря на языке ему понятном и близком, композиторы делали свою музыку доступной  самым широким  слоям слушателей.  Этой демократической  устремлённостью объясняется большое  тяготение «новой русской школы» к программности.  «Программными» принято называть такие инструментальные произведения, в которых идеи, образы, сюжеты разъяснены самим композитором.  Разъяснения автора может быть дано или в тексте-пояснении, прилагаемом к произведению, или в его заголовке.  Программными являются и многие другие сочинения композиторов  «Могучей кучки»:  «Антар» и  «Сказка»  Римского-Корсакого,  «Исламей»  и  «Король Лир»  Балакирева,  «Ночь на Лысой горе» и «Картинки с выставки» Мусоргского.

     Развивая  творческие  принципы своих  великих  предшественников  Глинки  и  Драгомыжского,  члены «Могучей кучки» были  вместе  с тем и смелыми новаторами.  Они не удовлетворялись достигнутым, а звали своих современников к «новым берегам»,  стремились к непосредственному живому отклику на требования и запросы современности, пытливо искали новых сюжетов, новых типов людей, новых средств музыкального воплощения.

     Эти новые собственные дороги  «кучкистам»  приходилось прокладывать в упорной  и непримиримой борьбе против всего  реакционного и консервативного, в  острых столкновениях с засильем иностранной музыке, которая издавна  и упорно насаждалась русскими правителями  и аристократией. Господствующим классам  не могли быть по душе поистине революционные  процессы, происходившие в литературе и в искусстве. Отечественное  искусство не пользовалось сочувствием  и поддержкой. Мало того, все, что  было передового, прогрессивного преследовалось. В ссылку был отправлен Чернышевский, на его сочинениях лежала печать цензурного запрета. За пределами России жил Герцен. Художники, демонстративно вышедшие из Академии художеств, считались «подозрительными» и были взяты на учет царской охранкой. Влияние западноевропейских театров в России обеспечивалось всеми государственными привилегиями: итальянские труппы монопольно владели оперной сценой, иностранные антрепренёры пользовались широчайшими льготами, недоступными для отечественного искусства.

     Преодолевая преграды, чинимые продвижению  «национальной» музыки, нападки со стороны критиков, композиторы  «Могучей кучки» упорно продолжали своё дело развития родного  искусства и, как писал впоследствии  Стасов, «товарищество Балакирева победило и публику, и музыкантов. Оно посеяло новое благодатное зерно, давшее вскоре роскошную и плодовитейшую жатву».

     Балакиревский кружок обычно собирался в нескольких знакомых и близких между собою домах: у Л.И.Шестаковой (сестры М.И.Глинки), у Ц.А.Кюи, у Ф.П.Мусоргского (брата композитора), у В.В.Стасова. Собрания балакиревского кружка протекали всегда в очень оживлённой творческой атмосфере.

     Члены балакиревского кружка часто встречались с писателями А.В.Григоровичем, А.Ф.Писемским, И.С.Тургеневым, художником И.Е.Репиным, скульптором М.А.Антокольским. Тесные связи были и с Петром Ильичём Чайковским.

4. Общественность и «Могучая кучка».

     Композиторы «Могучей кучки» вели большую общественно-просветительскую работу. Первым общественным проявлением  деятельности балакиревского кружка явилось открытие в 1862 году Бесплатной музыкальной школы. Главным организатором были М.И.Балакирев и хормейстер Г.Я.Ломакин. Бесплатная музыкальная школа основной своей задачей ставила распространение музыкальных знаний среди широких масс населения.

     Стремясь  к широкому распространению своих  идейно-художественных установок, к  усилению творческого влияния на окружающую общественную среду, члены  «Могучей кучки» не только использовали концертную трибуну, но и выступали  на страницах печати. Выступления  носили остро полемический характер, суждения имели подчас резкую, категорическую форму, что было обусловлено теми нападками и отрицательными оценками, которым подвергалась «Могучая кучка» со стороны реакционной критики. 

     Наряду  со Стасовым в качестве выразителя взглядов и оценок новой русской  школы выступал Ц.А.Кюи. С 1864 года он состоял постоянным музыкальным  рецензентом газеты «С.-Петербургские ведомости». Кроме Кюи, с критическими статьями в прессе выступали Бородин и Римский-Корсаков. Несмотря на то, что критика не была их главной деятельностью, в своих музыкальных статьях и рецензиях они дали образцы метких и правильных оценок искусства и внесли значительный вклад в русское классическое музыковедение.

     Влияние идей «Могучей кучки» проникает и  в стены Петербургской консерватории. Сюда в 1871 году был приглашён Римский-Корсаков на должность профессора по классам  инструментовки и сочинения. С этого  времени деятельность Римского-Корсакова  была неразрывно связана с консерваторией. Он становится той фигурой, которая  концентрирует вокруг себя молодые  творческие силы. Соединение передовых  традиций «Могучей кучки» с солидной и прочной академической основой  составили характерную особенность  «школы Римского-Корсакова», которая  была господствующим направлением в  Петербургской консерватории с  конца 70-х годов прошлого века до начала 20 века.

     Уже к концу 70-х  и началу 80-х годов  творчество композиторов «Могучей кучки» завоёвывает широкую известность  и признание не только у себя на родине, но и за рубежом. Горячим  поклонником  и другом «новой русской  школы» был Ференц Лист. Лист энергично способствовал распространению в Западной Европе произведений Бородина, Балакирева, Римского-Корсакова. Горячими почитателями Мусоргского были французские композиторы Морис Равель и Клод Дебюсси, чешский композитор Яначек.

5. Распад «Пятерки»

     «Могучая  кучка» как единый творческий коллектив  просуществовала до середины 70-х  годов. К этому времени в письмах  и воспоминаниях её участников и  близких друзей всё чаще можно  встретить рассуждения и высказывания о причинах её постепенного распада. Наиболее близок к истине Бородин. В  письме к певице Л.И.Кармалиной в 1876 году он писал: «...По мере развития деятельности индивидуальность начинает брать перевес над школой, над тем, что человек унаследовал от других. ...Наконец, у одного и того же, в различные эпохи развития, в различные времена, взгляды и вкусы в частности меняются. Всё это донельзя естественно».

     Постепенно  роль руководителя передовых музыкальных  сил переходит к Римскому-Корсакову. Он воспитывает молодое подрастающее поколение в консерватории, с 1877 года становится дирижёром Бесплатной музыкальной школы и инспектором  музыкальных хоров морского ведомства. С 1883 года он ведёт педагогическую деятельность в Придворной певческой капелле.

     Первым  из деятелей «Могучей кучки» ушёл из жизни  Мусоргский. Он умер в 1881 году. Последние  годы жизни Мусоргского были очень  тяжёлыми. Пошатнувшееся здоровье, материальная необеспеченность – всё  это мешало композитору сосредоточиться  на творческой работе, вызывало пессимистическое настроение и отчуждённость.

       В 1887 году умер А.П.Бородин.

     Со  смертью Бородина пути оставшихся в  живых композиторов «Могучей кучки» окончательно разошлись. Балакирев, замкнувшись в себе, совсем отошел от Римского-Корсакова, Кюи давно отстал от своих гениальных современников. Один Стасов оставался в прежних отношениях с каждым их трех.

     Дольше  всех прожили Балакирев и Кюи (Балакирев умер в 1910 году, Кюи – в 1918 году). Несмотря на то, что Балакирев  вернулся к музыкальной жизни в конце 70-х годов (в начале 70-х годов Балакирев перестал заниматься музыкальной деятельностью), в нём уже не было энергии и обаяния, которые характеризовали его в пору 60-х годов.  Творческие силы композитора угасли раньше жизни.

       Балакирев продолжал руководить Бесплатной музыкальной школой и Придворной певческой капеллой. Заведенные им и Римским-Корсаковым учебные порядки в капелле привели к тому, что многие из ее воспитанников вышли на настоящую дорогу, став незаурядными музыкантами.

     Творчество  и внутренний облик  Кюи также  мало чем напоминали о прежней  связи с «Могучей кучкой». Он успешно  продвигался в своей второй специальности: в 1888 году стал профессором Военно-инженерной академии по кафедре фортификации и  оставил в этой области много  ценных печатных научных трудов.

     Долго прожил и Римский-Корсаков (умер в 1908 году). В отличие от балакирева и Кюи его творчество до самого завершения шло по восходящей линии. Он оставался верен принципам реализма и народности, выработанными в пору великого демократического подъёма 60-х годов в «Могучей кучке».

     На  великих традициях «Могучей кучки» Римский-Корсаков воспитал целое поколение  музыкантов. Среди них такие выдающиеся художники, как Глазунов, Лядов, Аренский, Лысенко, Спендиаров, Ипполитов-Иванов, Штейнберг, Мясковский и многие другие. Они донесли эти традиции живыми и действенными до нашего времени.    

6. Продолжение «Могучей  кучки»

     С прекращением регулярных встреч пяти русских композиторов приращение, развитие и живая история «Могучей кучки» отнюдь не завершились. Центр кучкистской деятельности и идеологии в основном благодаря педагогической деятельности Римского-Корсакова переместился в классы Петербургской Консерватории, а также, начиная с середины 1880-х годов — и в «беляевский кружок», где Римский-Корсаков в течение почти 20 лет был признанным главой и лидером, а затем, с началом XX века разделил своё лидерство в составе «триумвирата» с А. К. Лядовым, А. К. Глазуновым и чуть позднее (с мая 1907 года) Н. В. Арцыбушевым. Таким образом, за вычетом балакиревского радикализма «беляевский кружок» стал естественным продолжением «Могучей кучки». Сам Римский-Корсаков вспоминал об этом вполне определённым образом: «Можно ли считать беляевский кружок продолжением балакиревского, была ли между тем и другим известная доля сходства, и в чём состояло различие, помимо изменения с течением времени его личного состава? Сходство, указывавшее на то, что кружок беляевский есть продолжение балакиревского, кроме соединительных звеньев в лице моём и Лядова, заключалось в общей и тому и другому передовитости, прогрессивности; но кружок Балакирева соответствовал периоду бури и натиска в развитии русской музыки, а кружок Беляева — периоду спокойного шествия вперёд; балакиревский был революционный, беляевский же — прогрессивный…».