Кадровый потенциал общества

Введение

Крым занимает уникальное  геополитическое  положение в Евразии. Эта классическая природная, этническая и геоэкономическая рубежная зона — исторический перекресток народов и  торговых путей. Здесь оставили «стратифицированный» след  древнегреческая, древнеримская, иранская, иудаистская, эллинистическая, византийская, мусульманская, генуэзская, армянская и русская культуры.

Из века в век в Крыму  формировались  комплиментарные отношения между народами, основанные  на интенсивных контактах (торговых, культурных, информационных). Когда  побеждала вражда,  и международный обмен  нарушался — Таврида приходила в  запустение.

Интерес широких  кругов российской общественности к  проблемам Крыма, Севастополя и  Черноморского флота исторически  оправдан и понятен. Бурное развитие событий в российско-украинских отношениях в начале 1999 года, связанных с ратификацией «большого» российско-украинского договора и соглашений по Черноморскому флоту парламентами России и Украины, явилось прямым подтверждением значительного интереса к крымским проблемам в России и непосредственной зависимости ситуации в Крыму от состояния российско-украинских отношений.

Ситуация усложнялась  вступлением в силу новой Конституции  республики Крым, в которой русский язык не получил ожидаемого статуса. Кроме того, «большой» российско-украинский договор ратифицировался в условиях незавершенной димилитации границ, неразрешенной проблемы Керченского пролива и восемнадцати соглашений по Черноморскому флоту, которые по сути должны определить условия его военно-практической деятельности на территории украинского независимого государства. Напряжённость, как известно, достигла особого накала в Верхней палате Парламента России, однако разрешилась в пользу ратификации договора.

1. Особенности геополитического и геоэкономического положения.

Особенность геополитического положения  Крыма, историческое время которого  насчитывает более 2,5 тысяч лет,  определялась общностью судьбы  с мировыми евразийскими государствами и империями. Среди них выделялись Афинский морской союз, империя Александра Македонского, Римская и Византийская империи, Тюркский и Хазарский каганаты. Затем эстафету приняли Монгольская империя (Золотая Орда), Киевская Русь и Великое княжество Литовское, Османская и Российская империи. Свыше пяти столетий Таврида  развивалась  под влиянием  культуры  Древней Эллады, более трех веков — Древнего Рима, тысячелетие — Византии,  около  трехсот лет  — под  покровом  Османской империи  и двести лет — Российской/Советской империи. Здесь оставили свой след  Херсонес и другие города-государства, Скифия и Боспорское  царство, генуэзские города-колонии с черноморской столицей в Кафе (Феодосии), княжество Феодоро и Крымское ханство, для которых  Таврида стала месторазвитием культур. 
 В середине ХV века  в очередной раз меняется геополитическая и геоэкономическая обстановка  в Черноморье. В 1443 г. при поддержке Великого княжества Литовского  было создано  независимое Крымское ханство. В 1453 г. после взятия  Константинополя и  падения Византийской империи, турки-османы на два столетия «закрывают» европейскую торговлю  в Черноморье. В 1475 г. генуэзские колонии в Крыму  захвачены  и разгромлены Османской империей и её вассалом Крымским ханством, а Южный берег Крыма  вошел в личные  владения турецкого султана.  
Согласно Кючук-Кайнарджийскому мирному договору 1774 года Крымское ханство объявлено независимым от Турции, а Россия получила во владения Керчь, крепость Еникале и выход к Черному морю.  В 1783 г. последний хан из рода Гиреев подписывает  отречение от престола и покидает Бахчисарай. По Ясскому  миру  1791 года  произошло окончательное  присоединение  Крыма к России.  
 В дальнейшем неоднократно менялось  политико-административное  устройство Крыма: губерния, национальная автономия, административная  область и территориальная автономия.  В период гражданской войны здесь провозглашались  Крымско-татарское национальное правительство (1917 –1918), Крымское краевое правительство  белых (1918), Советская социалистическая республика  Таврида (1918) и Крымская ССР (1919), правительство Юга России (1920). 
В годы советской власти в Тавриде  при существующей Крымской АССР  предпринимались попытки реализации проектов еврейской и немецкой автономий.  В 1923 г.  появилась идея создания в Крыму еврейской автономии в обмен на международную экономическую помощь. Один из проектов предполагал  создание автономии, включающей кроме Северного Крыма, украинское Приазовье  и российское Причерноморье до Абхазии.  В 1928 г.  Крымская АССР наряду с Дальневосточным краем становится основной базой еврейского переселения. Это вызвало обострение этнонациональной обстановки в Крыму в связи с остротой земельного вопроса. Кремль ответил репрессиями в отношении татарских лидеров и  ограничился созданием двух  еврейских  и двух немецких национальных  районов. Во время  Второй мировой войны вновь была реанимирована идея создания еврейской автономии в обмен на  американскую финансовую помощь в восстановлении разрушенного войной советской экономики. Проект «Крымской Калифорнии» отличался масштабностью и   предусматривал создание Еврейской Советской Социалистической Республики на всей территории полуострова. Этому способствовала ликвидация Крымской ССР и принудительная депортация  крымских татар, немцев, армян, болгар и  греков. В дальнейшем  Москва выступила в  поддержку создания государства Израиль на Ближнем Востоке и крымский проект  остался не осуществленным.   
В 1954 г. в период борьбы за власть  перед ХХ съездом КПСС  Крым передается  Украинской ССР, а с 1992 г.  является суверенной  территорией  Украины на правах автономии.  
 За многовековую историю Крым неоднократно был рубежом вражды и мира. Военно-стратегическое положение превратило Крым в арену геополитических, этнонациональных и этноконфессиональных конфликтов, в полигон выяснения отношений между  странами, разрешения вопросов евразийской  и мировой политики. За последние полтора  века Крым  трижды был эпицентром военных конфликтов (Восточная, гражданская и Великая Отечественная войны). На Ялтинской  конференции 1945 года здесь были заложены  основы  нового мирового порядка и принципы ООН,  включая принцип незыблемости границ. Этот мировой порядок, уходящий в историю, ныне оказался неспособен разрешить многочисленные этнонациональные и этноконфессиональные  конфликты. В Крыму  истоки православия на Руси, приобщения  её к высокой Византийской  культуре. Крымская военная компания ускорила  проведение  Великих  российских реформ Х1Х века. Российский Крым никогда не знал крепостного  права.

Геоэкономическое положениеКрыма менялось под воздействием  геополитической обстановки и направлений  мировых торговых коммуникаций. Великий Шелковый путь и другие  коммуникации с Востока  на Запад и из «варяг в греки», пересекаясь в Черноморье,  создавали особые  выгоды для транзитной торговли.  В Тавриде сходились  Дунайский  и Волжско-Донской  торговые пути, здесь проходила  дорога за три моря в Индию.  
На протяжении  тысячелетий главной экономической функцией  Крыма  в многомерном коммуникационном пространстве  Евразии была свободная  торговля.  На рубежах античной, генуэзской и степных культур на берегах Тавриды  возникали вольные торговые  города. Казалось бы не составляло труда  кочевым народам сбросить  в море их обитателей. Но  это была бы пиррова победа. С появлением пепелища исчезал  товарный рынок, а значит  путь к взаимообогащению культур.   
За двухсотлетнее вхождение полуострова в российское геополитическое  и геоэкономическое пространство  коммуникационный узел свободной торговли  был разрушен, а Крым превращен в военно-морской форпост империи. Из-за вечной  российской проблемы (плохих дорог) и ограниченности связей с внутренним рынком  не удалось  поднять торговую значимость  крымских городов. Российская империя на два века «закрыла» один из евразийских узлов  транзитной торговли. В Крыму вблизи руин вольного Херсонеса, откуда самый короткий путь к Босфору, была создана  крупнейшая  военно-морская база, а южными торговыми воротами  империи стала Одесса, правопреемница торговых функций  Крыма. Именно тогда наступил «звездный час» Одессы, где  создание  преференциального режима (порто-франко) в контексте  изменившейся геополитической  обстановки в Евразии способствовало формированию нового  центра  черноморской торговли Российской империи.

Крым — этноконфессиональный  микрокосмос. Здесь около 988 г. киевский князь Владимир принял крещение, что способствовало  приобщению Руси  к высокой  Византийской культуре. В XIII – XV вв. в юго-западном Крыму  получает развитие политически автономное княжество Феодоро, пестрое по этническому составу  (аланы, греки,  караимы,  потомки крымских готов и др.). Этот микрокосмос  являлся  сплавом местных  и византийско-греко-христианских традиций в противовес  генуэзцам-католикам и мусульманам. Важной предпосылкой создания  княжества стал  религиозный конфликт  между иконоборцами и иконопочитателями, часть которых бежала из Византии в Тавриду. Таким образом,  в Крыму  сфокусировались в миниатюре не только раскол православия, противостояние  католического  Запада и мусульманского Востока, но и вырабатывалась  конфессиональная  терпимость.  
Этноконфессиональный конфликт  явился одной из причин Восточной войны,  эпицентром которой была Крымская компания 1855 –1856 гг. Россия, утратившая геополитические позиции на Балканах и Ближнем Востоке, приняла попытки укрепления православия в Святых местах Иерусалима и Вифлеема, что вызвало  протест Запада. Формальным поводом послужил франко-русский религиозный конфликт.

Во всесоюзной специализации  Крым  выделялся  курортно-рекреационным хозяйством, как главная  южная военно-морская  база и часть военно-промышленного комплекса. С падением «железного занавеса» Крым оказался не только в другом государстве, но и возвратился  после двухсотлетнего  «затворничества» на северную  периферию средиземноморского геоэкономического пространства,  где его хозяйство оказалось неконкурентоспособным, а исторические  функции транзитной торговли  утрачены. Индустрия отдыха и экология  требуют огромных инвестиций, которыми Украина в обозримом будущем не будет располагать.  
 На примере Крыма особенно наглядно иллюстрируются  противоречивые тенденции геополитической (геоэкономической)  трансформации.После  провозглашения украинской независимости  здесь большие  надежды возлагались на перспективы развития открытой экономики. Казалось бы, для этого были созданы  определенные предпосылки. С приобретением территориальной автономии повысился политико-административный статус Крыма и расширились возможности принятия решений. Широкое распространение получили намерения по созданию свободных и «экспериментальных территориально-режимных» экономических зон,  региональные концепции и программы социально-экономического развития, разработанные с участием ученых Киева, Москвы и Одессы. Особые надежды возлагались на  демократически  избранного  местного президента, приглашенных во власть московских «варягов» и на  неформальные  межличностные связи с действующим президентом Украины. Но Крым так и не стал Островом процветания и благоденствия. Крупномасштабная имитация  современных форм  мирохозяйственной интеграции создала реальные  предпосылки для превращения Крыма в зону высокого риска для зарубежного капитала и криминализации отечественного. В Крыму оказалось утрачено то, что  невозможно  сиюминутно воспроизвести. Но что именно? 
Остров Крым, отколовшись от геополитического  монолита советской империи и де-юре став территорией  Украины, де-факто продолжает  дрейф с неопределенным курсом. Здесь отсутствуют  геостратегические  ориентиры  — технология  реализации  региональных приоритетов в изменившемся  многомерном  коммуникационном пространстве.  
 Курс на открытую  экономику  особенно проявился в многочисленных намерениях по созданию  свободных экономических зон (Севастополь, Керчь, Черноморское, Ялта, Феодосия и другие города). Широко разрекламированная в средствах массовой  информации первая в Украине  специальная экономическая зона «Сиваш» скомпрометировала на долгие годы местный  инвестиционный климат для зарубежного капитала.  
 Крым, получивший права территориальной автономии в суверенной   Украине, продолжает оставаться геополитическим «островом», коммуникационный каркас которого еще плохо вписан в многомерное пространство государства.  В результате возникла парадоксальная ситуация. Крым  наряду с западными пограничными  областями,  наиболее  открытыми к внешнему миру, оказался  среди депрессивных  территорий с исключительно низким экспортным потенциалом и  инвестиционной привлекательностью.     
 С начала 90-х годов  распространение  получила  идея возрождения  Крыма на основе  открытой экономики и мирохозяйственной интеграции. Несмотря на декларируемый курс,  незначительна численность предприятий с иностранными инвестициями, большинство из  них не осуществляют производственную деятельность.  Если по численности  населения Крым (с Севастополем) занимает  восьмое место в Украине, то по внешнеторговым связям  входит в число аутсайдеров  открытой экономики, наряду с Закарпатьем,  Волынской, Черновицкой и Кировоградской областями. Местная власть связывает  перспективы развития Крыма  с курортно-рекреационным хозяйством, нефтегазодобычей, агропромышленным комплексом и использованием  транспортных функций местных портов и аэродромов.  
 В 80-е годы Крым посещало ежегодно  до 8 млн.  отдыхающих, в дальнейшем наметились тенденции к снижению этой  численности. В 2000 г. в Крыму отдыхало  4 млн. человек. В ближайшем десятилетии  нереально довести  число отдыхающих до достигнутого  в прошлом  уровня, что обусловлено  рядом причин. В условиях открытости Крым  не смог составить конкуренцию  средиземноморским  и российским  черноморским курортам, предлагающим  более высокий  сервис услуг за  умеренную цену. Отсутствие  продуманной государственной политики, дефицит энерго- и водоснабжения  сдерживают развитие  рекреационного хозяйства. Принятые Россией меры по  поддержке  отечественных курортов и ограничению вывоза за границу бюджетных средств  на оздоровление трудящихся уменьшили  численность традиционных отдыхающих из ближнего зарубежья.     
 Возможности для благоприятного инвестиционного климата  в Крыму ограничены наряду с  политико-экономическими факторами последствиями экологической катастрофы. Рубежность ландшафтов, теплое лето, мягкая зима, чистый воздух, напоенный ароматом  горных лесов и степных трав, близость моря  создают  неповторимое сочетание  природно-климатических ресурсов. Это хрупкое  равновесие  между человеком и ландшафтом  легко  нарушить и утратить. Во второй  половине ХХ века Крым стал наглядным  воплощением социалистического лозунга: «Мы не можем  ждать милостей от природы, взять их у неё — наша задача». Здесь был создан  своеобразный  микрокосмос  «преобразований» природы. 
Местные запасы подземной питьевой воды тысячелетиями являлись стратегическими для  жизнеобеспечения населения. В настоящее время  из-за  превышения установленных  норм  водоотбора, подземные  запасы вод резко  сократились. Происходит  подпитка  морскими водами  сарматских горизонтов, куда также осуществляется сброс хозяйственных стоков. Дефицит водных ресурсов является лимитирующим  фактором  развития  хозяйства Крыма, а в засушливые годы  создает угрозу  эпидемий. 
 Необходимо осознать факт экологической  катастрофы, которой способствовала депортация местных народов, адаптированных к крымским  ландшафтам. Мигранты принесли  другую  культуру земледелия, что в сочетании с чрезмерным  развитием  промышленности, особенно химической, привело к дефициту пресной воды, засолению почв, антропогенному  загрязнению. Крымская природа больна и требует не очередного хирургического вмешательства, а длительной и осмысленной  терапии. От этого  будет зависеть и будущее курортно-рекреационного  хозяйства, которое в условиях открытого общества  и отсутствия современной инфраструктуры индустрии отдыха  оказалась  неконкурентоспособным в Средиземноморье. 
Украина в обозримом будущем не сможет обеспечить  функционирование сложной и рукотворной  природно-технической системы, каковой является    Южный берег Крыма. Огромные  финансовые затраты, выделявшиеся  богатой империей на поддержание гармонии   между  деятельностью человека и уникальными южнобережными ландшафтами,   непосильны  экономически слабому государству.  Южный берег Крыма по аналогии с  Черноморским пароходством терпит бедствие.  При отсутствии  реальных капиталов с каждым годом   усиливаться роль природно-стихийного фактора (оползни, разрушение  дорог, берегов и  пляжей,  дефицит питьевой воды, гибель архитектурных памятников и  уникальной  флоры).

Сегодня понятны чувства  российского патриотизма по отношению  к  Крыму и Севастополю, его героическим  защитникам. Но, приобретя Крым, Россия на протяжении  двух  веков упорно шла к его утрате. Страна интенсивной исторической жизни была изъята из средиземноморского культурно-исторического пространства. Полуостров  на долгие годы превратился  в глухую провинцию и военно-морскую крепость на южных рубежах империи. Проблема Севастополя берет отсчет с падения  Порт-Артура, ознаменовавшего начало распада Российской империи. В конце ХХ века  долгая дорога  русских и украинцев к черноморским  рубежам, за которые заплачена высокая цена,  закончилась утратой  геополитических и геоэкономических позиций в Черноморье. 

1. История формирования проблемы

Хотя следует  признать некоторым преувеличением утверждение лидера крымских коммунистов Л.И.Грача о том, что Россия и состоялась собственно как империя в борьбе за обладание Крымским полуостровом и Черным морем, он прав в том, что Крым – это не только главная база Черноморского флота, курорт, здравница и музей под открытым небом, но и символ государственной полноценности России (1).

Справедливость  не должна быть избирательна. Когда  Съезд народных депутатов СССР дал политическую и правовую оценку пакту Молотова – Риббентропа и секретному протоколу к нему, он открыл возможность переоценки многих правовых и политических реалий прошлого. Справедливость в отношении России и ее народа столь же необходима, как она была необходима, по мнению демократической общественности, в отношении прибалтийских республик.

Прежде всего  это касается подхода к передаче в 1954 г. Крыма из состава РСФСР в состав Украины.

В архиве аппарата Президента Российской Федерации хранится протокол № 49 заседания Президиума ЦК КПСС от 25 января 1954 г., на котором 11-м пунктом в повестке дня стоял вопрос о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР. Председательствовал на заседании Г.М.Маленков. Кто докладывал вопрос, да и докладывали ли его вообще – в протоколе не указано. Очевидцы свидетельствуют, что решение готовилось и принималось под сильным давлением увлекшегося этой идеей Н.С. Хрущева.

5 февраля 1954 г. решение, принятое руководящей  верхушкой КПСС, было юридически  оформлено Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР», в котором всего три строки:

«Учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР, Президиум Верховного Совета РСФСР постановляет:

Передать Крымскую область из состава РСФСР в  состав Украинской ССР.

Настоящее постановление  внести на утверждение Президиума Верховного Совета СССР».

Уже 19 февраля 1954 г. по сценарию М.А.Суслова прошло заседание Президиума Верховного Совета СССР, принявшего Указ о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР. С позиций сегодняшнего дня, 1954 г. был годом красивых слов и обманчивых иллюзий. В этот год отмечалось 300-летие добровольного присоединения Украины к России, в связи с чем руководители КПСС и замышляли отметить юбилей какой-либо заметной акцией.

Представитель Украины на сессии Верховного Совета Союза ССР в апреле 1954 г. заверял: «Мы безмерно благодарны великому русскому народу, который спас Украину от порабощения султанской Турцией и польской шляхтой... Передача Крымской области Украине еще больше укрепляет дружбу наших братских народов. Когда и в какой капиталистической стране возможен был такой великодушный акт, как передача великим народом одной из лучших своих областей другому народу?»

Ныне горько и тревожно читать речи на той апрельской сессии: «Для украинского народа великая  честь включить в состав своей  республики Крымскую область – землю, на которой вели героическую борьбу отважные сыны русского народа, сыны всех братских народов нашей Отчизны с иноземными захватчиками. В семье братских народов, во главе с великим русским народом Советская Украина – неотъемлемая и составная часть Советского Союза...»

Это из выступления  представителя Украины. Ему вторил депутат Н.М.Пегов, секретарь Президиума Верховного Совета Союза ССР: «Добровольная и безвозмездная передача Крыма из состава Российской Федерации в состав Украины имеет поистине историческое значение, олицетворяет собой новый, социалистический подход к разрешению территориальных вопросов...»

«Решение о  передаче Крымской области из РСФСР  в состав Украинской ССР, – заверял Пегов, – отвечает интересам русского и украинского народов и общим государственным интересам Советского Союза. Это решение, принятое в знаменательные дни трехсотлетия воссоединения Украины с Россией, свидетельствует о дальнейшем укреплении единства и нерушимости дружбы русского и украинского народов в великой братской семье народов нашего социалистического Отечества».

Украинский  депутат Н.Бажан, благодаря за подарок, приуроченный к 300-летию воссоединения  Украины с Россией, уверял: «Своим дружественным актом передачи Крыма в состав Украины русский народ еще более украсил наше большое национальное торжество».

Воистину тогда  была другая историческая эпоха, к которой  можно относиться по-разному, но уроки которой необходимо помнить. Необходимо помнить, в каких условиях появился Закон СССР, утверждающий Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР о передаче Крымской области из состава Российской Советской Федеративной Социалистической Республики в состав Украинской Советской Социалистической Республики, вносящий соответствующие изменения в ст. 22 и 23 действовавшей тогда Конституции СССР.

Закон несет  следы спешки и правовой небрежности. В нем, как и в Указе от 19 февраля 1954 г., нет недвусмысленной  директивы: «Передать Крымскую область и утвердить изменение границ между РСФСР и УССР».

Но, главное, была ли вообще ясно и в конституционной форме выражена воля Российской Федерации, ее многонационального народа на передачу Крыма? Разговоры Хрущева, Молотова, Тарасова, Коротченко и других политиков того времени, их планы и поступки пусть останутся предметом исторических исследований и дискуссий. Для нас важны официально принятые конкретные правовые акты, оформившие изменение статуса Крыма. Таких актов пять. Исходный из них – Постановление Президиума Верховного Совета Российской Федерации от 5 февраля 1954 г.

В тот же день, 5 февраля 1954 г., было издано аналогичное Постановление Совета Министров РСФСР № 156. И лишь 2 июня 1954 г. вопрос о Крыме рассматривался на сессии Верховного Совета Российской Федерации. Но речь шла уже не о согласии или несогласии РСФСР на изменение статуса Крыма, а о приведении Конституции РСФСР в соответствие с Конституцией Союза ССР, по которой Крым стал частью Украины уже в апреле 1954 г.

Суть проблемы сводится к  ответу на вопрос: кто имел право  давать согласие от имени Российской Федерации на изменение ее территории? О таком обязательном согласии говорили в то время ст. 16 Конституции РСФСР и ст. 18 Конституции СССР.

Ст. 33 Конституции республики содержала исчерпывающий перечень полномочий Президиума Верховного Совета РСФСР – 11 пунктов: от права созывать сессии Верховного Совета, давать толкование законов РСФСР и до назначения и отзыва дипломатических представителей РСФСР, принятия верительных или отзывных грамот аккредитованных при нем дипломатических представителей иностранных государств. Исчерпывающий перечень полномочий Президиума не содержал даже намека на право решать вопрос о территориальном переустройстве республики.

Более того, при анализе  конституционных норм мы с неизбежностью  должны прийти к выводу о том, что  не только Президиум Верховного Совета Российской Федерации, но даже и сам Верховный Совет ни своевременно, ни тем более задним числом не имел юридического права изменять или давать согласие на изменение территории РСФСР.

В соответствии со ст. 22 Конституции  республики Верховный Совет РСФСР являлся высшим органом государственной власти РСФСР. Согласно ст. 23 Конституции он осуществлял все права, присвоенные РСФСР согласно ст. 13 и 19 Конституции РСФСР, с включением тех, которые входили в силу Конституции в компетенцию подотчетных Верховному Совету РСФСР органов РСФСР: Президиума Верховного Совета, Совета Министров и министерств РСФСР.

Итак, высший орган государственной  власти РСФСР мог осуществлять лишь права, предусмотренные ст. 13 и 19 Конституции, да и то не в полном объеме. Между  тем правовая норма о том, что территория РСФСР не может быть изменяема без согласия РСФСР, содержалась в ст. 16 Конституции, а значит, находилась вне сферы прав не только Президиума, но и самого Верховного Совета РСФСР. Отсюда следует, что никакие органы государственной власти РСФСР не наделялись правом изменять или давать согласие на изменение территории РСФСР.

Поскольку пункт «д» ст. 14 Конституции Союза ССР относил  к ведению СССР в лице его высших органов государственной власти и органов государственного управления утверждение изменений границ между союзными республиками, а республиканская конституция не наделяла никакие органы государства правом решать этот вопрос, то впору говорить о конституционном пробеле, но остается единственный способ получения согласия РСФСР на изменение ее территории – референдум граждан. И пункт «г» ст. 33 Конституции Российской Федерации наделял Президиум Верховного Совета правом проводить всенародный опрос (референдум). В 1954 году это сделано не было.

Такая ситуация оказалась возможной только в атмосфере правового нигилизма, когда прихоть партийных чиновников, а тем более вождей КПСС была выше законов, выше Конституции. Игнорирование в 1954 г. уроков истории, национальных чувств и традиций, геополитических аксиом стало причиной драмы 90-х гг.

2. Этапы формирования

С распадом в 1991 г. Советского Союза проблема Крыма  приобрела новое, уже трагическое звучание. Перед лицом антироссийской украинизации 80% жителей Крыма заявили, что считают себя гражданами России, а Крым – частью ее территории. Все структуры власти Крыма придерживались в тот период пророссийской ориентации и были готовы незамедлительно вывесить российские флаги. В январе 1992 г., вскоре после заявления Президента Украины Л.Кравчука о взятии ею под свою юрисдикцию Краснознаменного Черноморского флота, вместе с группой народных депутатов РСФСР я впервые в своей жизни побывал в Крыму. Состоялись встречи с командованием флота, жителями Севастополя, посещения кораблей и воинских частей. Сразу по возвращении в Москву мы увиделись с Р.И.Хасбулатовым, на другой день состоялась встреча с Президентом Б.Н.Ельциным.

Меня сопровождали мой  друг и коллега по Верховному Совету России контр-адмирал Р.З.Чеботаревский, летавший со мной в Крым, а также  представитель парламентского Комитета по международным делам Е.М.Кожокин. Когда мы изложили впечатления от поездки, выработанные нами предложения в отношении Крыма и флота, Президент России спокойно сказал, что не видит проблем. Он только что был в Калининграде, побывал в Санкт-Петербурге – и там, и там есть свободные пирсы. «Мы выведем Черноморский флот и разместим его в Ленинграде, ох, Санкт-Петербурге», – закончил Б.Н.Ельцин. Когда я услышал это заявление от Президента России, то не мог не спросить, заберем ли мы с собой Севастополь: «Флот – это не только корабли! Корабли можно вообще затопить, чтобы враг не прошел». Б.Н.Ельцин был в благодушном настроении: «Сергей Николаевич, вы опять хотите стать всемирной знаменитостью, вы толкаете меня на войну с Украиной. У меня другое видение проблемы: мы будем арендовать часть порта в Севастополе».

Это было сказано  в январе 1992 г. Президент просил меня и Р.З.Чеботаревского не поднимать  вопроса о Крыме и Севастополе на Верховном Совете. Мы заверили его, что вопрос поставим завтра же. И действительно, внесли проект постановления по решениям 1954 г. в отношении Крыма, признавая их изначально неконституционными. Сожалею, что, когда мы преодолели сопротивление нигилистического антинационального лобби, Р.И. Хасбулатову удалось «в довесок» вбить в текст постановления второй пункт, но тем не менее постановление было принято. Через год, в 1993 г., мы дополнительно, отдельно приняли решение Верховного Совета России по Севастополю.

Отклоняя январский 1992 г. призыв Верховного Совета Российской Федерации одновременно с Россией рассмотреть вопрос о конституционности решений 1954 г., Верховный Совет Украины расценил это обращение как дестабилизирующее общественно-политическую ситуацию на Украине и в России. Аргументы украинской стороны не выдерживают критики. В заявлении имеется ссылка на ст. 6 Договора между УССР и РСФСР от 19 ноября 1990 г., в которой стороны признают и уважают территориальную целостность РСФСР и УССР «в ныне существующих в рамках СССР границах». Речь идет о двух республиках, входивших в состав одного и того же федеративного государства. В настоящее время положение коренным образом изменилось, поскольку субъекты данного Договора стали независимыми, суверенными государствами.

Среди основных аргументов, которыми Украинская Сторона  оперирует в обоснование своих  прав на территорию Крыма, также следует  упомянуть:

- ст. 5 Соглашения  о создании Содружества Независимых  Государств от 8 декабря 1991 г., о признании и уважении взаимной территориальной целостности и неприкосновенности существующих границ в рамках Содружества;

- Алма-атинскую  декларацию от 21 декабря 1991 г., подтвердившую  этот подход;

- ст. 3 Устава  СНГ от 22 января 1993 г., закрепившую среди взаимосвязанных и равноценных принципов отношений внутри СНГ как нерушимость государственных границ, признание существующих границ и отказ от противоправных территориальных приобретений, так и территориальную целостность государств и отказ от любых действий, направленных на расчленение чужой территории;

- Декларацию  о соблюдении суверенитета, территориальной  целостности и неприкосновенности границ государств– участников СНГ от 15 апреля 1994 г.

Все эти аргументы  «не работают», поскольку юридически значимых документов, включивших Крым или Севастополь в состав государственной территории Украины, не существует. Цессия (передача суверенитета от одного государства другому по соглашению между ними) требует заключения между соответствующими государствами международного договора, который должен отвечать всем основным принципам современного международного права.

Несостоятельны  и другие ссылки, в том числе  на Хельсинкский Заключительный акт. Хельсинкский акт специально зафиксировал принцип, согласно которому государства-участники «считают, что их границы могут изменяться в соответствии с международным правом мирным путем и по договоренности».

Руководство Украины  отрицает российский суверенитет над  Крымом, не признавая фактически этой проблемы вообще. Действительно, односторонняя территориальная претензия не образует территориального спора. Но Международный суд ООН, характеризуя межгосударственный спор, заявил: «Недостаточно одной стороне в спорном деле заявить, что спор ее с другой стороной существует. Простого заявления недостаточно для доказательства наличия спора так же, как и простого отрицания недостаточно для доказательства того, что такого спора не существует».

Тем более, что  юридическая наука знает лишь три случая односторонних территориальных претензий со стороны государства, не осуществляющего никаких государственных функций или других соответствующих актов над претендуемой территорией. Это случаи, когда территория:

1) никогда не  принадлежала государству-претенденту,  и оно никогда не осуществляло никакого суверенитета над этой территорией;

2) когда-то принадлежала  государству-претенденту, но затем  вошла в состав территории  другого государства, и это  было надлежащим образом юридически оформлено;

3) никому в  прошлом не принадлежала, а впоследствии была включена в состав определенного государства, и это было надлежащим образом юридически оформлено, то есть территория была приобретена в соответствии с правом того времени, когда этот случай имел место (4).

Как можно видеть, ситуация с Крымом даже приблизительно не укладывается ни в один из этих вариантов и соответственно предполагает существование над территорией полуострова российского суверенитета. Та же Декларация о соблюдении суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности границ государств – участников СНГ от 15 апреля 1994 г. в п. 3 утверждает, что «захват территории с применением силы не может быть признан, а оккупация территории государств не может использоваться для международного признания или навязывания изменения ее правового статуса» (5).

Таким образом, правовая оценка решений высших органов  государственной власти СССР и РСФСР по изменению статуса Крыма, принятых в 1954 г. как изначально ничтожных в силу не конституционности, остается оценкой, политически назревшей, исторически справедливой и юридически обоснованной. Административное управление территорией Крымской области, которое осуществляла Украина, и суверенитет России над Крымом, который никому не передавался, – понятия абсолютно не равнозначные.

В особо сложную ситуацию попала русская военно-морская база – город Севастополь.

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР №761/2 от 29 октября 1948 г. город Севастополь был выделен  в самостоятельный административно-хозяйственный центр со своим особым бюджетом и отнесен к категории городов республиканского подчинения. Этот указ в последующем не был ни отменен, ни изменен. В связи с ним Совет Министров РСФСР своим Постановлением №1082 от 29 октября 1948 г. поручил российским министерствам, ведомствам и Крымскому облисполкому в плановых и бюджетных вопросах отделить Севастополь от Крымской области. Последнее поручение в связи с прекращением дотационного периода финансирования европейской части СССР после войны 1941-1945 гг. было отменено Постановлением Совета Министров РСФСР № 264 от 25 апреля 1968 г.

Следующий документ, принятый в отношении Севастополя  на уровне высших органов государственной  власти России, – это Постановление  Верховного Совета Российской Федерации «О статусе города Севастополя» №5359-1 от 9 июля 1993 г., подтвердившее российский федеральный статус города Севастополя в административно-территориальных границах городского округа по состоянию на декабрь 1991 г. В Постановлении давались поручения Совету Министров, Центральному банку России, Комитету Верховного Совета РФ предпринять меры по обеспечению этого статуса.

Больше никаких  решений по Севастополю Россия не принимала. Отсюда следует, что, в отличие от случая с Крымом, в отношении Севастополя не было самого юридического факта передачи города от Российской Федерации к Украине. Включение Севастополя в текст Конституции Украинской ССР (ст. 77) в качестве города республиканского подчинения не имеет юридической силы с момента принятия, поскольку решение принято Украинской ССР в одностороннем порядке без принятия соответствующего решения конституционными органами власти РСФСР.

Можно вновь  говорить о правовом нигилизме авторов  передачи Крыма из РСФСР в состав Украины в 1954 г., не позаботившихся о формальном распространении этого решения на Севастополь. Но факт остается фактом: сделано это не было. Да и кто в то время мог предположить разделение Украины и России! В 60-е и 70-е гг., когда УССР стала явочным порядком причислять Севастополь к своей территории (фактически он как был, так и оставался в прямом подчинении союзных органов власти), о юридическом оформлении этого факта со стороны России никто и не заикнулся, понимая, что для общественного мнения это будет оскорбительным анекдотом.

В отличие от ситуации с Крымом, в неконституционном  порядке переданном Украине, в вопросе о Севастополе речь не идет о предъявлении территориальных претензий со стороны России к Украине, поскольку в случае с Севастополем речь идет о правах России на территорию, находившуюся формально в пределах административно-территориальных границ РСФСР в период существования СССР.