Конфуцианский тип культуры

МОСКОВСКИЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

(ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ)

РЕФЕРАТ

По дисциплине «Культурология»

Тема:   «Конфуцианский тип культуры»

МОСКВА 2013 г.

СОДЕРЖАНИЕ.

ВВЕДЕНИЕ           2

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ УЧЕНИЯ КОНФУЦИЯ     3

СОЦИАЛЬНЫЙ ПОРЯДОК        4

КУЛЬТ СЕМЬИ          5

ОБРАЗОВАНИЕ          8

КНИГИ И ИЗРЕЧЕНИЯ        10

РЕЛИГИЯ          12

НАУКА           14

МЕДИЦИНА          14

ИСКУССТВО         15

ЗАКЛЮЧЕНИЕ         17

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ     17

ВВЕДЕНИЕ.

КОНФУЦИАНСТВО — этико-философское учение, разработанное Конфуцием (551—479 до н. э.) и развитое его последователями, вошедшее в религиозный комплекс Китая, Кореи, Японии и некоторых других стран. Конфуцианство является мировоззрением, общественной этикой, политической идеологией, научной традицией, образом жизни, иногда рассматривается как философия, иногда — как религия[Википедия]

Подлинное  имя Конфуция - Цю, дословно «Холм», второе имя — Чжун-ни , то есть «Второй из глины». В древних источниках это имя приводится как указание на место его рождения: в пещере в недрах глиняного священного холма, куда его родители совершали паломничество. Конфуций родился в 551 году до н. э. в феодальном государстве Лу, ныне это часть северной провинции Шаньдун. Он происходил из древнего и знатного, но обедневшего рода. Отец умер, когда Конфуцию исполнилось три года, и вырастила его мать.  Жили они очень бедно, однако стремление к знаниям стало главным смыслом всей жизни Конфуция, которая разделилась, согласно его собственному утверждению, на не сходные друг с другом этапы: " Когда мне было пятнадцать, меня интересовала только учеба, когда мне было тридцать, я начал свою жизнь; в сорок я был самонадеянным; в пятьдесят осознал свое место в общем порядке вещей; в шестьдесят научился не спорить; а сейчас мне семьдесят, и я в состоянии свободно идти по жизни, не разрушая ее основ".

Жил Конфуций в кризисное время для Китая. Центральная власть сильно ослабла, воцарилась жестокая междоусобица, в ходе которой велась ожесточенная война всех против всех, участники которой не гнушались ничем, борясь за власть. Если добавить к этому возросшую продажность чиновников, страдания простого народа, то станет понятным смысл древнего китайского проклятия "чтоб тебе жить в эпоху перемен".

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ УЧЕНИЯ КОНФУЦИЯ.

Конфуций противопоставил современной ему негативной ситуации авторитет древности, которая представлялась как "золотой век". В дальнейшем пиетет перед легендарной древностью, когда правители были мудры, чиновники бескорыстны и преданы, а народ жил в достатке, стал основой конфуцианства.

Основное содержание учения Конфуция - это учение о правилах поведения, о правильной жизни. Это система политической и частной этики.

Цзюнь-цзы — образ совершенного человека, созданный Конфуцием в противовес нравам, царившим во время его жизни. Главными добродетелями цзюнь-цзы являлись гуманность и чувство долга. Гуманность (жэнь) состояла из целого комплекса качеств, включавших скромность, справедливость, сдержанность, достоинство, бескорыстие, любовь к людям и т.п. Чувство долга (и) — необходимость поступать в соответствии с высшими принципами, а не гнаться за личной выгодой: "Благородный человек думает о долге, низкий человек заботится о выгоде".

Благородный человек Конфуция - это идеал, своеобразное звено между небом и обществом. С течением времени и в связи с ростом авторитета Конфуция и его учения этот идеал становится обязательным эталоном для подражания, приблизиться к которому было делом чести и престижа. Конфуцианство стало официальной идеологией династии Хань (Ш в. до н.э. - III в. н.э.), чиновники при которой отбирались по принципу безупречного знания мудрости учителя.

Не менее важным понятием были верность и искренность (чжен), соблюдение церемоний и обрядов (ли). Именно обрядовая сторона стала одним из самых заметных проявлений конфуцианства, достаточно вспомнить поговорку "китайские церемонии". Чем более высокое положение в общественной иерархии занимал человек, тем более он был опутан условностями различных ритуалов, зачастую доведенных до автоматизма.

СОЦИАЛЬНЫЙ ПОРЯДОК.

Социальный порядок, который, по мнению Конфуция, соответствовал идеалу — можно охарактеризовать цитатой "Пусть отец будет отцом, сын — сыном, государь — государем, чиновник — чиновником", т.е. каждый должен быть на своем месте и стремиться к тому, чтобы максимально правильно выполнять свои обязанности. Общество по Конфуцию должно состоять из верхов и низов. Верхи должны заниматься управлением, целью которого является благополучие народа.

Такой социальный порядок Конфуций и все его последователи считали вечным и неизменным, идущим от мудрецов легендарной древности. Речь шла, таким образом, о том, чтобы привести все вещи в соответствие с их былым значением.

Критерием разделения общества на верхи и низы должны были служить не знатность происхождения и, тем более, не богатство, а знание и добродетель, точнее - степень близости к идеалу цзюнь-цзы.

Формально это открывало путь наверх для любого, и сам Конфуций гордился тем, что давал свои знания всякому, кто приносил "связку сушеного мяса", т.е. платил плату за обучение.

Он верил в "образование для всех, вне зависимости от их происхождения". В то время образование получали только представители высших классов, поэтому введенная Конфуцием политика открытых дверей давала исключительную возможность получить образование тем, кто при других обстоятельствах провел бы всю жизнь в тяжелом труде и унижениях. Как следствие, большинство учеников Конфуция происходили из низших классов, и они остались преданными и благодарными своему учителю на всю жизнь. Таким образом, Конфуций причастен к тому, что новые таланты и новые идеи приходят в чиновничью службу. Он хорошо осознавал, что делает: "Когда есть образование, нет классового разделения".

Но фактически дело обстояло намного сложнее. Сословие чиновников было отделено от народа труднопреодолимой преградой - "стеной иероглифов", то есть грамотностью, которая определяла социальное положение и имущественный ценз человека на протяжении всей истории Китая.

Конечной и высшей целью управления Конфуций провозгласил интересы народа. Последователи Конфуция учили, что из трех важнейших элементов государства на первом месте стоит народ, на втором - божества, на третьем - государь. Однако те же конфуцианцы считали, что самому народу его собственные интересы непонятны и недоступны и что без постоянной отеческой опеки образованных правителей он обойтись никак не может.

Важная основа социального порядка по Конфуцию - строгое повиновение старшим. Любой старший, будь то отец, чиновник, государь, - это непререкаемый авторитет для младшего, подчиненного, подданного. Слепое повиновение его воле, слову, желанию - это элементарная норма для младших и подчиненных как в рамках государства, так и в семейном доме. Не случайно Конфуций напоминал, что государство - это большая семья, а семья - малое государство. Этим сравнением подчеркивался тот строй семейной жизни, который реально существовал и сохранился в Китае вплоть до нашего времени: младшие беспрекословно повинуются старшим, дети – родителям.

Большое значение имело понятие "сяо" — сыновняя почтительность, которая в более широком смысле трактовалась как подчинение младших старшим. Пример практического применения "сяо" — в средневековом Китае по закону сын не мог свидетельствовать против отца, а по этическим нормам конфуцианства добродетельный сын в случае совершения родителем преступления мог только увещевать его вернуться на путь истины. В конфуцианских трактатах есть множество положительных примеров "сяо", например, бедняк, продавший своего сына, чтобы накормить умирающую от голода мать и т.д.

Опираясь на древние представления о Небе и высшей небесной благодати ("дэ"), конфуцианство выработало постулат, согласно которому правитель получал божественный мандат ("мин") на право управления страной. Отступая от принятых норм, выражением чего был произвол императорской власти, экономический упадок, социальный кризис, волнения и т.д., правитель терял "дэ" и право на мандат Неба. Этот тезис служил суровым предостережением императорам, которые пытались отклониться от конфуцианской нормы. Таким образом, правящая элита стала своеобразной заложницей конфуцианской социально-экономической системы.

КУЛЬТ СЕМЬИ.

Конфуцианский культ предков и нормы сяо способствовали расцвету культа семьи и клана. Семья считалась сердцевиной общества, интересам семьи придавалось гораздо большее значение, чем интересам отдельно взятой личности, которая рассматривалась лишь в аспекте семьи, сквозь призму ее вечных – от далеких предков к отдаленным потомкам – интересов. Подросшего сына женили, дочь выдавали замуж по выбору и решению родителей, причем это считалось настолько нормальным и естественным, что проблема любви при этом вовсе не вставала. Любовь, т. е. нечто личное и эмоциональное, всегда находилась в совсем иной плоскости, на неизмеримо более низком уровне, чем интересы семьи, считавшиеся категорией высокого морального долга. Любовь могла прийти после брака, могла и не приходить вовсе (мужчины из состоятельных семей могли компенсировать ее отсутствие выбором себе наложницы по вкусу – этому жена не имела права препятствовать, хотя на практике случалось по-разному, ревность никто не отменял). Но это никогда не мешало нормальному существованию семьи и выполнению супругами своего осознанного социально-семейного долга, который выражался опять-таки в соблюдении интересов семьи, т. е. в рождении детей, прежде всего сыновей, призванных продолжить род, упрочить позиции семьи в веках.

Отсюда – постоянная тенденция к росту семьи. Большая нерасчлененная семья (та семья, которую имел в виду Конфуций, когда он сравнивал ее с государством) существовала и до Конфуция, но по преимуществу среди знати. Конфуцианство своим культом предков и сяо создало дополнительные стимулы для ее небывалого расцвета: при наличии хотя бы мало-мальски благоприятных экономических возможностей стремление к совместному проживанию близких родственников становилось решающим импульсом и резко преобладало над сепаратистскими тенденциями. В результате большие семьи, включавшие в себя несколько жен и наложниц главы семьи, немалое число женатых сыновей, множество внуков и иных родственников и домочадцев, стали весьма распространенным явлением на протяжении всей истории Китая. Такие семьи делились обычно лишь после смерти отца, а то и обоих родителей. Старший сын занимал место главы семьи и получал большую долю наследства, в том числе и дом с храмом предков, тогда как остальная часть общего имущества делилась поровну между всеми остальными сыновьями. Все новые семьи, основанные младшими братьями (а каждый из них становился главой своего, бокового по отношению к главному, культа предков), в течение длительного времени продолжали находиться в зависимости от старшего брата, являвшегося теперь главой основной линии культа, общего для всего клана. Возникал мощный разветвленный клан сородичей, крепко державшихся друг за друга и населявших порой целую деревню, особенно на юге страны, где кланы бывали наиболее сильны.

Разумеется, в рамках такого клана, в принципе, действовали все те же социально-экономические закономерности, что и в масштабах общества в целом. Одни семьи за десятилетия становились беднее и приходили в упадок, другие, напротив, могли разбогатеть, причем в этом случае к ним начинали тяготеть обедневшие сородичи и их дом становился центром клана. Бедные родственники за мелкие подачки помогали своему разбогатевшему сородичу, а богатый хозяин клана умело использовал семейно-клановые традиции для беззастенчивой эксплуатации их труда.

Возникала семейно-клановая корпорация, в рамках которой верхи и низы были крепко спаяны как родством, так и традициями, нормами клановой взаимопомощи, основанными все на том же культе предков и сяо.

Сила и авторитет этих корпораций признавались властями, охотно предоставлявшими им решение различных мелких тяжб и внутренних деревенских дел. И сами кланы ревниво следили за сохранением за ними этих прав. Символом их кланового единства был родовой храм предков с могильными и храмовыми землями, отчуждать которые считалось недопустимым. В эти храмы в дни торжественных праздников собирались все члены клана, подчас сотни сородичей. После ритуальной части на таких собраниях решались и деловые вопросы. Принято было выносить на суд родственников все заботы, как гражданские и имущественные, так и сугубо интимные: не было ничего святого, своего, личного, чего не должны были бы знать семья и клан.

И в семье, и в обществе в целом любой, в том числе влиятельный глава семьи, важный чиновник императора, всегда представлял собой прежде всего социальную единицу, вписанную в строгие рамки конфуцианских традиций, выйти за пределы которых было невозможно: это означало бы «потерять лицо», а потеря лица для китайца равносильна гражданской смерти. И если сынки богатых родителей в молодости могли позволить себе протранжирить толику отцовских денег в злачных местах больших городов, то это бывало лишь эпизодом в их жизни, не более. В принципе, отклонения от нормы не допускались, и никакой экстравагантности, оригинальности ума или внешнего облика китайское конфуцианское общество не поощряло: строгие нормы культа предков и соответствующего воспитания подавляли эгоистические наклонности с детства. Человек с первых лет жизни привыкал к тому, что личное, эмоциональное, свое на шкале ценностей несоизмеримо с общим, принятым, рационально обусловленным и обязательным для всех.

В любой момент жизни, на любой случай, в счастье и горе, при рождении и смерти, поступлении в школу или назначении на службу – всегда и во всем существовали строго фиксированные и обязательные для всех правила поведения.

Одной из основных причин, приведших к распространению конфуцианства в Китае, являлось то, что конфуцианцы не только сконцентрировали управление государством и обществом, но и уделяли огромное внимание воспитанию и образованию. Это привело к тому, что конфуцианство стало повсеместным, каждый китаец с юных лет жил в конфуцианской атмосфере, действовал только в соответствии с принятыми обрядами и ритуалами. Даже если китаец в последствии становился буддистом, даосом или христианином, в глубине своего естества, даже подчас не осознавая этого, он мыслил и вел себя как конфуцианец.

Воспитание начиналось с семьи, с малолетства, с приучения к культу предков и нормам сяо, к строгому соблюдению церемониала в семье и, особенно, на людях, в обществе. В простых крестьянских семьях конфуцианское образование часто этим и ограничивалось; в более зажиточных семьях детей учили грамоте, знанию письменных канонов, классических конфуцианских сочинений. При этом следует заметить, что многие пассажи из Шуцзин и Шицзин, изречения из Лунь Юй и тем более заповеди и нормы Лицзи распространялись изустно. Их знали все, грамотные и неграмотные, знали с детства. Понятно, изложенные конфуцианцами, они превратились в афоризмы,  и сделались достоянием массы, которая легко восприняла эту соответствовавшую древним традициям писаную норму, придав ей значение Великого Закона.

ОБРАЗОВАНИЕ

Образование заключалось в обучении грамоте, знанию письменных канонов и классических конфуцианских сочинений. Благодаря повсеместному распространению конфуцианства в средневековом Китае грамотеи обладали большим авторитетом и социальным статусом. В стране процветал культ грамотности, слой грамотеев в Китае играл туже роль, которую в других цивилизациях играли дворянство, духовенство и бюрократия вместе взятые. Образованный человек должен был хорошо знать древние тексты, оперировать изречениями мудрецов и самостоятельно писать сочинения, согласующиеся с канонами конфуцианства. Дать сыну образование — мечта каждой китайской семьи, но реализовать ее могли немногие. Сложность обучения чтению иероглифов, пониманию древних текстов требовала долгих лет упорного труда. Но и награда за труд была весьма заманчивой. Пройдя систему экзаменов, каждый грамотный человек мог войти в сословие шэньши, что давало ему ряд привилегий. Первая экзаменационная ступень называлась сю-цай, проходила она в течение двух-трех суток. Экзаменуемый должен был за это время под бдительным контролем экзаменаторов написать небольшую поэму, сочинение о каком-либо событии древности, а также трактат на отвлеченную тему. Успешно сдавали экзамен только 2–3% соискателей. Следующие ступени цзюньжэнь и цзиньши предполагали еще более строгий отбор. Сдавшие самый сложный экзамен, могли рассчитывать на высокие должности в бюрократической системе, почет и богатство. Даже прошедшие первую и вторую ступень пользовались большим уважением окружающих и могли претендовать на второстепенные должности. Обладатели степеней и их соискатели автоматически попадали в особое сословие шэньши, которое занимало место господствующего класса в средневековом Китае. Важно отметить, что путь в шэньши основывался лишь на знаниях и упорном труде — богатство и социальное положение не играли в этом решающей роли. Это обеспечивало мобильность данной социальной группы, притягивало в нее самых упорных и талантливых в овладении конфуцианскими знаниями.

Каждый, кто проникал в слой шэньши, тем более получал хотя бы одну ученую степень, приобретал социальные и весьма ощутимые материальные привилегии.

Слой шэньши были людьми богатыми, преимущественно землевладельцами (деньги в Китае почти всегда вкладывались в приобретение земель). Однако богатство само по себе не обеспечивало принадлежности к сословию, хотя сыну богатого было легче получить образование и оказаться в рядах шэньши. Кроме того, характерная для богатых семей практика – обилие сыновей и отсутствие принципа майората, из-за чего даже самое значительное имущество уже в третьем поколении исчислялось лишь сотыми его долями и становилось практически небольшим, – приводила к тому, что слой шэньши всегда был мобилен. Одни, более удачливые и упорные, вливались в него, другие, получившие в наследство небольшую часть имущества отца или деда и сами не преуспевшие в учении и сдаче конкурсных экзаменов, оказывались за его пределами. Ни конфуцианство как господствующая идеология, ни система политической администрации империи от этого ни в коей мере не страдали.

Сам научно-технические знания Конфуций считал опасными, поскольку они отвлекают от духовного совершенствования, и демонстративно их сторонился. Однако нельзя полагать, что Конфуций осуждал рациональное знание. Первейшим долгом Конфуций считал развитие в человеке естественных достоинств и устранение его недостатков. Он часто говорил своим ученикам, что не правда делает человека великим, а человек делает великой правду! Конфуций предлагал изучать ошибки человека или присматриваться к тому, как он выполняет свой повседневный долг перед ближними. Он не строил теорий и часто говорил ученикам, что книжное образование оторвано от жизни, делает человека не столько умнее, сколько глупее.

По Конфуцию практика - это прежде всего общение с людьми. Истинно мудрый должен жить как живут все, жить по обычаю и искать в жизни лишь моральное удовлетворение. Жить как все - означало жить в соответствии с определенным ритуалом. Несомненно, ритуал был центральным понятием древнекитайской традиции, причем китайцы не делали различия между религиозными обрядами и светскими церемониями. Для Конфуция ритуал - это главное условие человеческого общежития и, следовательно, лучшее средство знания того, что такое человечность. Другими словами, Конфуций открыл в ритуале основу всей человеческой деятельности, рецепт правильного поведения на все случаи жизни. Можно прочитать в "Беседах и суждениях" напутствие Учителя: "В обществе держитесь так, словно принимаете почетного гостя. Исполняя служебные обязанности, ведите себя так, словно руководите торжественными жертвоприношениями. Не делайте другим того, чего себе не желаете. Так вы не сотворите зла ни в государстве, ни в семье.

Конфуцианство в средневековом Китае было силой, которую невозможно было ликвидировать, не ликвидировав вообще все то, на чем держалось общество. И наоборот, именно конфуцианство придавало китайской общественной и государственной структуре такую живучесть, которая не идет ни в какое сравнение со стабильностью власти в любой другой стране. Консерватизм конфуцианства в сочетании с достигнутым им сравнительно высоким уровнем культуры и удачным для своего времени и конкретных условий китайской империи решением проблемы бюрократического аппарата с конкурсом чиновников оказались залогом прочности Китая.

Как известно, для всей истории средневекового и особенно позднесредневекового Китая было характерным периодическое завоевание империи более отсталыми в культурном отношении народами. Для XIII— XIV вв. это было владычество монголов, для XVII— XX — маньчжур. И монголы, и маньчжуры, и их предшественники в более ранние периоды завоевывали Китай, подчиняли его силой, основывали новые династии и правили на протяжении столетий. Но, несмотря на это, китайская империя не гибла, как это не раз случалось в аналогичной ситуации с другими могущественными государствами. Напротив, эта империя сравнительно быстро и легко «переваривала» своих завоевателей, окитаивала их, особенно их верхнюю прослойку, так что уже через два-три поколения потомки завоевателей сами становились — если еще не полностью в расовом отношении, то целиком в плане культуры — китайцами. Одна из главных причин этого в том, что конфуцианство в Китае было не просто идеологией, выдержавшей напор там, где другие пасовали.

Получив полное влияние в системе просвещения и воспитания, сумев организовать систему государственных экзаменов с практикой замещения должностей наиболее способными конфуцианцами, оказавшись фактически основой административно-политической структуры страны, конфуцианство стало неуязвимым и незаменимым. Оно стало выше любой религии и любой идеологии — оно стало образом жизни, принципом организации стабильного и достаточно жизнеспособного организма. И это соответствовало соотношению сил в обществе, реальной действительности.

Как следствие этого, в умах конфуцианских лидеров формировались не только убеждения в величии, превосходстве и совершенстве китайской цивилизации, но и привычки считать все соседние народы — как и живущие на окраинах империи нацменьшинства — кандидатами в китайцы. Соответственно с этим правители китайской империи всегда проводили откровенную политику ассимиляции по отношению ко всем соседним народам, оказавшимся в орбите их влияния.

КНИГИ  И  ИЗРЕЧЕНИЯ

Классические конфуцианские книги распадаются на «Пятикнижие» («У-цзин») и «Четверокнижие» («Сы-щу»). Эти книги далеко не все могут считаться религиозными. Некоторые из них к религий не имеют никакого отношения. Классическое «Пятикнижие» - еще и сейчас основной канон конфуцианской религии - состоит из следующих сочинений: древнейшая книга - «И-цзин» («Книга перемен») - сборник магических формул, заклинаний; «Шу-цзин» («Древняя история») - история легендарных императоров, религиозного содержания в ней мало; «Ши-цзин» («Книга песнопений») - сборник древней поэзии, отчасти космологического и мифологического содержания (в последней из четырех частей сборника есть и чисто религиозные песни или гимны, исполнявшиеся в связи с религиозными обрядами и жертвоприношениями); «Ли-цзи» («Книга церемоний») - описание многочисленных обрядов, далеко не все из которых имеют религиозное значение, «Чун-цю» («Книга весны и осени») - это хроника одного из Китайских княжеств.

«Сы-щу» («Четверокнижие») состоит из следующих книг; «Да-сюе» («Великое учение») - учение о самоусовершенствовании человека, изложенное по Конфуцию одним из его учеников; «Чжун-юн» («Книга о середине») - учение о необходимости соблюдать во всем гармонию и не вдаваться в крайности; «Лун-юй» - книга изречений и афоризмов Конфуция и его учеников; «Меи-цзы» - учение философа Мен-цзы, самого выдающегося из позднейших учеников Конфуция.

Наставление Конфуция о том, как быть хорошим чиновником.

   Цзы-Чжан спросил Учителя: "Что я должен сделать, чтобы стать благородным мужем и поступить на государственную службу?"

   "Ты должен придерживаться  пяти высоких качеств и отвращаться  от четырех пороков".

   "Каковы эти пять высоких качеств?"

   "Благородный муж  любезен независимо от подарков. Он работает бок о бок с  людьми, не давая повода для  обиды. У него есть амбиции, но  не алчность. Он величественен, но  не чрезмерно горд. Он внушает  уважение, а не злость".

   "Что именно  вы понимаете под этими качествами?"

   "Разве работа  на благо людей не есть великодушие  без ожидания вознаграждения? Если  ты даешь подходящую работу  подходящему человеку, кто будет  обижен? Если человек отбросил  страсти, чтобы достичь совершенства, и достиг всего, что было в  его силах, — как он может  быть жадным? Благородный муж  всегда выполняет свои обязанности, вне зависимости от их размеров  и сложности, и поэтому он не  ленив — разве это не величие  без гордости? Благородный муж  следит за своей наружностью. Он носит одежду и шляпу  надлежащим образом и с другими  людьми обходится уважительно. А  благодаря его серьезному поведению  люди тоже испытывают к нему  глубокое уважение — таким  образом, он вызывает уважение, а  не злость".

   "А что такое четыре порока?"

   "Приговаривать  человека к смерти, если он  не справился со своей задачей, потому что не получил правильных  инструкций, — это жестокость. Ожидать, что человек что-то сделает, не  получив нужного совета, — это  произвол. Настаивать на том, чтобы  человек в спешке закончил  свою работу, когда он говорит, что выполняет ее постеленно, — это вред. Обещать вознаграждение, а потом с неохотой выплачивать его — это мелочность".

Еще несколько советов о хорошем управлении.

   "Если правитель  честен с самим собой, послушание  будет и без приказов; но если  он сам нечестен, то послушания  не будет, даже если приказы  отданы".

   "Если бы только  какой-то правитель взял меня  на работу, я бы за месяц  уладил все проблемы, а потом  три года все шло бы гладко".

   "Говоря об управлении, Учитель сказал Жань Ю: "Всего лишь попроси других делать то, чему ты сначала их научил".

   Конфуций подчеркивал  необходимость учения и говорил, как к нему относиться.

   "Учись так, как  если бы ты никогда ничего  не знал, ибо если ты боишься  потерять, то чему ты можешь  научиться?"

   "Трудно найти  человека, который хочет учиться  три года, не получив в конце  обучения работы".

РЕЛИГИЯ

Если попытаться охарактеризовать религию Китая в целом, то бросается в глаза прежде всего ее глубокое своеобразие. В отличие от большинства других мировых религиозных доктрин для конфуцианства характерны не мистицизм и метафизические абстракции, а строгий рационализм, ставящий превыше всего государственную пользу и приоритет общих интересов над частными. Здесь нет духовенства, как например, в христианстве, его место заняли чиновники, выполняющие административные функции, в число которых входили и религиозные отправления Последние сводится к строгому выполнению предписанных обрядов. Обряды же, чинные, сдержанные, совершенно лишены какого-либо вдохновения, религиозной экзальтации. 

Особенности религиозной структуры Китая были заложены в глубокой древности, начиная со II в. до н.э. Как и у других народов, у китайцев было множество богов и духов, которым они приносили жертвы, в том числе и кровавые. Но с течением времени на первый план среди этих богов и духов вышел Шанди, верховное божество и легендарный родоначальник, их предок-тотем. В Китае Шанди воспринимался прежде всего как первопредок, заботящийся о благосостоянии своего народа. Это проявилось в том, что именно к нему шли просьбы и мольбы народа, связанные и с проблемой урожая, и с военными успехами, и с благополучным разрешением от бремени супруги.