Коррупция и национальная безопасность

Частное Образовательное Учреждение

Высшего Профессионального  Образования

БАЛТИЙСКИЙ  ГУМАНИТАРНЫЙ

ИНСТИТУТ 
 
 

ФАКУЛЬТЕТ ЭКОНОМИКИ И УПРАВЛЕНИЯ

Кафедра «Государственное и муниципальное управление» 

Дисциплина «Национальная безопасность» 

Реферат на тему: «Коррупция и национальная безопасность»  
 
 
 
 
 

                                                              Выполнила: студентка 4 курса

                                                               заочного отделения группы №

                                                      Лосева Ольга Романовна

                                             Специальность: МО

                                                               «_______»__________ 2011г.

                               Проверил:

                                                                Отметка о зачете____________

                                                                  Подпись:___________________

                                                                  «____»________________2011г. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Санкт-Петербург

2011

ОГЛАВЛЕНИЕ: 

1.ВВЕДЕНИЕ, стр. 3

2. КОРРУПЦИЯ: СИСТЕМНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ, стр. 4

3. ИСТОРИЧЕСКИЙ  КУРС КОРУПЦИИ, стр. 4

4.НАЦИОНАЛЬНАЯ  БЕЗОПАСНОСТЬ И КОРУПЦИЯ, стр. 10

5.ЗАКЛЮЧЕНИЕ, стр. 15

6.СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ, стр. 16 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.ВВЕДЕНИЕ. 

   Можно  удивиться, как обильны и многословны как научные, так и публицистические исследования, связанные с проблемой коррупции. И еще более удивительно великое множество рецептов борьбы с ней. Правда рецепты эти в подавляющей массе предлагают меры, которые против себя должен применить именно сам коррумпированный слой общества

   Активное обсуждение вокруг этой проблемы никак не предполагает, что коррупцию может подавить лишь наиболее многочисленная и страдающая часть общества - само население. И при этом без войны, революции, драки и специальных полномочий. Просто с помощью одной-единственной поправки в законе, обеспечивающей естественные и нормальные отношения в государстве и обществе.

   Да, многочисленные  слова о том, что-де проблема просто не решается (имеется в виду простота механизма, а не отсутствие проблем при его введении) кого угодно могут ввергнуть в сомнения. Однако силы более мощной, неуязвимой и непримиримой чем население в природе нет. И если каждый гражданин будет иметь в своем распоряжении микроскопическую возможность призвать чиновников к порядку, то все граждане в сумме будут представлять уже несокрушимую силу. 

2. КОРРУПЦИЯ: СИСТЕМНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ 

    Коррупция (от лат. corruptio - порча, подкуп), преступление, заключающееся в прямом использовании должностным лицом прав, предоставленных ему по должности, в целях личного обогащения. Коррупция называют также подкуп должностных лиц, их продажность.

   Коррупция известна всем видам эксплуататорских государств, но особенно широкое распространение её присуще империалистическому государству; она характерна для буржуазного государственного аппарата и парламента, где государственные и политические деятели устраивают личные дела, пользуясь своим официальным положением. В. И. Ленин, характеризуя империализм как паразитический, загнивающий капитализм, указывал на такие его свойства, как «продажность, подкуп в гигантских размерах... »

  Одна из разновидностей Коррупция - оплата избирательной кампании кандидата на ту или иную выборную должность, что после выборов компенсируется избранным различными услугами (предоставлением выгодных должностей, заказов и т. д

  Широко распространена Коррупция в США В 1967-69 в США получило огласку дело сенатора Т. Додда - председатель сенатской комиссии по внутренней безопасности, уличенного в присвоении 116 тыс. долларов, собранных его сторонниками в штате Коннектикут в фонд его избирательных кампаний. В 1969 в Вашингтоне было сообщено, что сенатор от штата Луизиана Р. Лонг и бывший сенатор от штата Мэриленд Д. Брюстер, получив крупную взятку от строительной компании Фрэнкеля, добились предоставления ей выгодного подряда.

   Коррупция как состав преступления предусмотрена в уголовных кодексах многих буржуазных стран, однако, как правило, эти преступления остаются без наказания.

  3. ИСТОРИЧЕСКИЙ КУРС КОРУПЦИИ 

 Перефразируя известные строки, можно сказать, что «коррупция в России больше, чем коррупция». В отличие от Запада, складывавшегося по парадигме «собственность первична, власть вторична», в России, как, впрочем, и издревле на всех «больших пространствах» Евразии – от Египта до Китая – все обстояло противоположным образом. Экономические отношения не определяли тип государства, но, напротив, определялись ими, и поэтому коррупция чиновников – сверху донизу – не могла не быть «мягко вписана» в право, но всегда подтачивала государственный «базис» (именно так, вопреки Марксу!), который затем под ударами извне или изнутри – а чаще всего это оказывался один и тот же удар – рушился, а затем из хаоса рождалось возобновление цикла.

   В XVI веке эту проблему понял Царь Иоанн Васильевич Грозный и решительным образом сломал схему назначаемых из Москвы чиновников – «кормленщиков» (наместников и волостелей) и заменил ее выборным земским самоуправлением, но при сохранении строгой централизации и концентрации Верховной власти в одних руках. Попыткой повторения этой же «земской и губной реформы» Грозного Царя была и «земская реформа» Александра II, также желавшего в том числе покончить с «коррупционными схемами», выстроенными со времен «Алексашки Меньшикова». Однако то, что было возможным в XVI веке, в условиях «тяглового государства», «одиначества» сословий, единой культуры «верхов» и низов, основанной на древнем, нереформированном Православии, уже в середине ХIХ века было крайне проблематичным, тем более, что к тому времени российская коррупция уже фактически разделилась на два потока.

  Первый, менее опасный, «традиционный», условно говоря, «взятки борзыми щенками», разумеется, подпадавшей под ответственность, но не носивший тотально разрушительного характера, и второй, уже тогда представлявший угрозу самому государству, – чиновники, включая высших, входили в прямые связи с создававшимися после тех же самых «великих реформ» коммерческими банками, в том числе иностранными, и по сути становились «агентами влияния» как иностранных государств, так и интенсивно формировавшейся международной финансовой сети, всевластию которой более всего мешала суверенная монархия на одной шестой части суши. В одно кольцо сплеталось высшее чиновничество, отвечавшее за зарубежные концессии, революционное движение и формировавшееся адвокатское сословие, главный носитель либеральной идеологии, занимавшийся юридической защитой революционеров – по сути, революции как таковой, — в судах. Против такой коррупции, соединенной с революцией, «земская гласность» была уже, конечно, бессильна. При этом быстро рушилась изнутри и государственная идеология: например, один из самых крупных, но и один из основных связных с международным финансовым капиталом, имперских экономистов, граф С.Ю.Витте, подписывал частные письма загадочным псевдонимом «антихрист». Страна прямым путем двигалась к 1917 году.

  Однако, парадоксальным образом установление советской власти означало не смену «государственной парадигмы», а возобновление традиционного российского цикла, хотя и при формально противоположной идеологии. К середине 30-х годов были, по сути, восстановлены все структурные основы «тяглового строя» Московской Руси – при практически полном восстановлении границ «петербургской империи». И, хотя в первые десятилетия советской эпохи (включая войну и десятилетие после нее) было «много всего», но чего не было, так это всеохватывающей коррупции и заведомо отработанных коррупционных схем. Такому положению способствовало и введение после войны самообеспечения советского рубля «всеми национальными богатствами СССР», то есть, отвязывание его от международной финансовой системы, и строжайший контроль за доходами номенклатуры (при предоставлении ряда льгот, не подлежавших при этом процентному увеличению).

   Однако в середине ХХ века положение стало меняться. Развенчание на ХХ съезде КПСС сталинского «военно-аскетического» социализма, опиравшегося с некоторых пор на историко-патриотические аллюзии, привело к доминированию «диалектико-материалистической керигмы» над «мифом» национал-коммунизма. «Железный занавес» был слегка приподнят. В сознание людей стал постепенно внедряться «принцип наслаждения» в самом широком смысле слова – многое из прежде запретного (или, загнанного в глухое подполье, в буквальном смысле слова, или в смысле «подполья души») уже к концу 50-началу 60-х стало если не поощряемым, то терпимым. Распространению в обществе гедонизма и моральной терпимости способствовали с размахом организованные под эгидой ЦК КПСС Международные фестивали молодежи и студентов, затем – Московские международные кинофестивали. Советский человек «открыл для себя» «западный образ жизни», что, безусловно, размывало аскетический идеал конца 30-х-начала 50-х, так или иначе сплачивавший в том числе и номенклатуру, чему объективно способствовала атеистическая кампания, затеянная Хрущевым, на самом деле, хотели того или не хотели, ударявшая и по партийной аскезе. Быть богатым и благополучным становилось все более и более престижным – в противовес 30-40-м, когда богатства стыдились. Причем, если у «народных масс» это вело к тупому равнодушию к идеологии, а среди интеллигенции возникали предпосылки будущего диссидентства, то положение номенклатуры было наиболее двусмысленным и даже по-своему драматичным. Именно ей – и особенно ее детям, которых, по преимуществу, «отдавали» в вузы, так или иначе гарантировавшие работу на «сытом» Западе и двойные оклады – в рублях по месту хранения трудовой книжки и в твердой валюте по месту текущей работы (с переводом ее в т.н. «сертификаты» и «чеки») – стали доступны «блага капитализма», доступ к которым был гарантирован лишь активным членством в «антикапиталистической» (но, как китайцы с точки зрения марксизма совершенно правильно говорили, «ревизионистской») КПСС и жесткой антизападной риторикой «на идеологическом фронте», соединенной с подавлением инакомыслия не только среди иных сословий, но, прежде всего, среди «своих». Двоемыслие не как проявление страха или конформизма (как у интеллигенции), но именно как внутренняя сущность стало главной причиной внутреннего гниения номенклатуры – и ее принципиально отторгнутых от любой травматической инициации детей, почему они по определению и не смогли составить новую аристократию, – поразившего правящий слой СССР, подобно злокачественной опухоли. Оказалось, что здоровье системы после войны держалось на одном человеке, и без него пошло на убыль. Впрочем, это было естественным следствием подмены монархии «вождизмом».

   В 70-е годы к обогащению номенклатуры за счет « загранкомандировок» добавляется налаживание ее связей с т.н. «теневой экономикой». При этом официальные «льготы» – пищевые пайки, лечение, персональные автомобили, госдачи и проч., вполне, впрочем, аналогичные жалованью среднего служилого сословия Московской Руси XV-XVI вв., – мы не учитываем: они не способствовали накоплению собственности прежде всего потому, что уничтожались со смертью даже высшего советского чиновника (речь здесь, если пользоваться марксистским определением профессора-диссидента, бывшего работника ЦК КПСС М.Восленского, скорее о «коллективной прибавочной стоимости, присваиваемой классом номенклатуры», и были несоизмеримо малы по сравнению с доходами чиновников постсоветских, не говоря уже о подлинных хозяевах современной РФ. Сама по себе «теневая экономика» была в известном смысле также и неизбежным следствием международной ситуации «холодной войны», когда руководство вынуждено было наращивать военно-промышленный комплекс за счет отраслей легкой и пищевой промышленности, что и стало причиной т.н. «постоянного дефицита», при котором растущие потребительские аппетиты уже не только номенклатуры, но и широких городских слоев стали удовлетворять нелегальными способами.

   Характерно при этом, что по логике «восточного типа» развития государства причины явления лежали не в собственно экономической, а именно в политико-идеологической области (по крайней мере до «ломки тысячелетней парадигмы» в годы перестройки), и до ХХ съезда КПСС никакой «теневой экономики» в стране не было. По некоторым данным, к началу 80-х годов обороты «теневой экономики» составляли около 40% финансовых оборотов СССР, и значительная часть номенклатуры, прежде всего, партийной, от ЦК до райкомов, оберегали многочисленных теневых дельцов, кстати, уже тогда объединившихся в этнические мафии, и имели от теневой экономики доходы, многократно превышавшие «номенклатурные льготы». Это уже была прямая коррупция, хотя пока еще советского, точнее, позднесоветского, типа.

   Идея конвертации власти в собственность, ставшая основой формирования «новой России» как части мировой политико-экономической – евроатлантической – системы на месте евразийских Российской Империи и СССР, на самом деле явилась естественным плодом разложения отказавшейся от аскезы, инициации и «аристократизации» советской номенклатуры и не могло не привести к ее сначала тайному, а затем явному союзу с либеральной интеллигенцией, выброшенной, впрочем, затем за ненадобностью («мавр сделал свое дело»). Наступила эпоха «легальной коррупции».

   Надо отметить, что в «структурном» описании «легальной коррупции» последовательно либерально-демократическое и последовательно государственно-историческое направление вполне могут быть едины. Так, в своем докладе «Было ли возможно иное: альтернативы, пройденные и непройденные» на конференции «Россия вчера и сегодня: нереализованный выбор» («Вестник общественного мнения», 2006, №4) Татьяна Ворожейкина говорила: «Приватизация в России не сопровождалась становлением института частной собственности, который функционировал бы по публичным, общепризнанным и единым для всех правилам. Напротив, реальное право собственности в России, надежность положения собственника с самого начала зависели не от эффективности его экономической деятельности, а в первую очередь от близости к власти и характера его отношений с ней». Зависимость экономической деятельности от близости к власти это и есть коррупция, так. Но в том-то все и дело, что все это было абсолютно предопределено, и предполагать, как это делают либералы, в частности, Т.Ворожейкина, что существовала какая-то альтернатива в виде образования снизу независимых от власти структур или демократизации самой власти, по крайней мере, наивно, и мы вполне разделяем точку зрения Александра Зиновьева о «принципиальной нереформируемости» России. «Предопределение» действительно есть, и это предопределение тысячелетней истории. Единственным выходом может быть внутренняя аскетизация правящего слоя, подорванная в 1956 году, аскетизация, постепенно переходящая в аристократизацию (в подлинном смысле слова, а не в смысле подражания тоже уже разлагавшейся аристократии позднеимперского периода и, тем более, не в принятии на себя ее титулов). Однако без стоящей над всеми аскетически и этически ориентированной Верховной власти все это абсолютно невозможно. Собственно, власть стоит у нас над всем, но уже в чем ее нельзя заподозрить, так это в аскетической ориентации. Напротив, в подражании исключительно стандартам западного «потребительского общества». Татьяна Ворожейкина правильно указывает, что «простые силовые решения сложных проблем утвердились в качестве основного способа воздействия власти на общество». Вопрос, однако – для России, разумеется – не в самом факте силовых решений, а в качестве их принимающих и их исполняющих. В этом смысле интуиции власти на грани крушения СССР – о «трудовой дисциплине», «трезвости» и т.д. – были в целом верны, но этого всего было до ничтожности, катастрофически мало… Ужесточение при одновременном утончении правящего слоя («как закалялась сталь») было бы единственным способом преодоления коррупции. Иные способы борьбы с коррупцией, в частности, предлагаемая фондом ИНДЕМ («Информатика для демократии», учрежден в 1997 г., Председатель – бывший помощник Президента Б.Н.Ельцина Г.А.Сатаров) максимальная «транспарентность» («прозрачность») экономики являются в лучшем случае утопией и способны привести лишь к политической зависимости России от ее пока что более сильных политических и экономических конкурентов.

   История страны исчисляется не годами и даже не десятилетиями со дня неких событий или волюнтаристски провозглашенным кем-либо объявлением «нового курса». Это проекция времени на пространство, проявление одной и той же матрицы, меняющее лишь свои внешние формы. Ориентироваться здесь на Соединенные Штаты, «страну без истории», невозможно, даже если поставить себе целью следование американской модели или вхождение в сферу влияния этой страны. Это понимает и ИНДЕМ – стремится не понимать, но понимает.

   В опубликованном еще в 1998 году этим фондом аналитическом докладе «Россия и коррупция: кто кого» в числе проблем, порождающих коррупцию в России, названы «неукорененность демократических политических традиций» и «неразвитость правового сознания населения». Это следовало бы уточнить. Дело не в «неразвитости», но в несоответствии складывавшегося тысячелетиями правосознания – доминирования общего над частным, религиозной (а затем идеологической) мотивировки правового поведения, представлений о сакральности власти и земли, предпочтения «правды» праву и т.д. – механически и наспех реципированным принципам евроатлантических правовых систем и действительно образовавшегося в широких массах «провала правосознания», когда прежнее воспринимается как устаревшее и далекое от жизни, а вмененное – как иноязычная тарабарщина. Именно это и породило абсолютно уникальную ситуацию, отличающую российскую коррупцию (как бы и кто бы ни сравнивал ее с «латиноамериканской» или «нигерийской»): само реципированное право Запада порождает в России коррупцию. Именно об этом, по сути, пишет известный эксперт и политический аналитик Александр Привалов на официальном сайте Национального Антикоррупционного Совета Российской Федерации: «Так, трудно ждать чудес от задуманного внесения в наше законодательство положений, вытекающих из конвенции ООН против коррупции и конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию. Нет, раз мы присоединились к этим конвенциям, то и законы соответствующим образом менять надо, и специальный орган по борьбе с коррупцией, в них предусмотренный, создавать надо – и хорошо, что это, по-видимому, будет, наконец, сделано (документы готовит Межведомственная рабочая группа, созданная в феврале Путиным). Это нужно не только для порядка, но и потому, например, что в стране, выполнившей все требования этих конвенций, легче истребовать из-за рубежа активы, связанные с коррупционными делами. Но качественных перемен это не даст И это естественно. Международные рецепты нас не вылечат, потому что коррупция в России особая, какой ни в одной серьезной стране уже давно нет: у нас воруют по закону». Александр Привалов утверждает: «Она (коррупция – В.К.) цветет неприлично пышным цветом не потому, что за нее не расстреливают, и не потому, что нет закона с названием «О коррупции», а потому, что огромное количество законов и подзаконных актов с другими именами имеют вполне конкретную взяткоемкость (порой почти безконечную), которая в подлунном мире не может остаться нереализованной». Но это неизбежно: «рыночные» законы в стране с тысячелетней «нерыночной» традицией неизбежно обернутся так. И тогда страна попадает в порочный круг: возникает, по словам Привалова, «саркома, которая съедает экономику России, и сам институт рыночных отношений (курсив наш – В.К.), в конечном счете, само государство». Это называется автоматический механизм самоуничтожения, подобный тому, как в СССР пытались решать охранительные задачи с помощью изначально разрушительной идеологии марксизма. Так что никуда мы от «совка» не ушли, более того, пали гораздо ниже!

4. НАЦИОНАЛЬНАЯ  БЕЗОПАСНОСТЬ И КОРУПЦИЯ.

   Надо отметить, что коррупция имеет самое прямое отношение к вопросу о целостности и единстве России. Речь идет о принципиально замалчиваемом чиновниками (вплоть до самых высших) и прессой вопросе о региональном сепаратизме – не национальных республик, а «русском» и «русских субэтносов», который только внешнее – на уровне рассчитанной на молодежь и интеллигенцию пропаганды – опирается на идею противостояния господству «интернациональной» Москвы, от которого якобы следует избавляться любой ценой, вплоть до вступления «новых русских республик» («Ингерманландия», «Сибирь», «Артания» и проч.) в НАТО и Евросоюз. Молодежь и интеллигенция будут, как всегда, использованы и, затем, выброшены, а при вхождении отделившихся регионов в НАТО и Евросоюз – следовательно, в «мировую элиту» – войдет лишь меньшинство региональных (вместе с московскими) бюрократов, которые даже скорее всего не станут «еврогауляйтерами» новых образований, а просто в малом количестве перейдут с семьями в «золотой миллиард» и покинут «немытую Россию».

    Аналитики Института эффективного управления «Система» сделали любопытный прогноз: «оранжевая революция» может произойти под лозунгами борьбы с коррупцией. «Действительно, – пишет Александр Елисеев , – если уж и суждено у нас случиться оранжаду, то он примет форму восстания “нищих” регионов против “зажравшейся” Москвы И, конечно же, такая революция будет иметь свою правду. Только вот есть очень большие опасения, что эта правда окажется (как в прошлом веке) переиначена теми, для кого важна не справедливость, а собственная выгода. Бунт регионов не улучшит их положения, но поставит на грань распада Россию. Возникает вопрос: кому же понадобится натравливать регионы на Центр? Аналитики “Системы” ответа не дают и, вообще, как-то обходят данный вопрос стороной. А ведь все тут лежит на поверхности. Региональную революцию сможет замутить часть региональных же элит, которым хотелось бы вырваться из тисков централизации».

  Это будет не только полной аналогией, но и прямым продолжением процесса конвертации, начатого в 1991 году, когда большинству номенклатуры точно так же захотелось «вырваться из тисков социализма». Но на самом деле это всего лишь продолжение распада, начатого в феврале 1917 и временно «подмороженного» национал-коммунистической политикой И.В.Сталина. И как в годы «перестройки», так и сегодня «конвертаторы» будут «втемную» использовать интеллигенцию, но если тогда «космополитическую», то сегодня уже «национально мыслящую». Книга «Тюрьма народа» Алексея Широпаева, по уму и таланту стократ превосходящего любого «диссидента», может оказаться учебником по добиванию страны все той же бюрократией.

   Как коррупция, так и борьба с ней – если она ведется под лозунгом «прозрачности экономики», то есть, ее проницаемости для враждебных России международных центров, оказываются одним и тем же обоюдоострым орудием, направленным против России. «Если уж и устраивать зачистки, – делает вывод А.Елисеев – то лучше взяться за прозападную агентуру, которая работает на иностранные центры». С этим невозможно не согласиться.

   Каким же образом можно даже в нынешних условиях бороться с коррупцией, не опираясь на теории «прозрачности» и иные построения откровенно внешнего происхождения? На самом деле речь может идти только об использовании многовекового опыта, в частности, опыта земского движения. Речь идет, прежде всего, о неполитическом, то есть, не претендующем на власть, участии в политике, прежде всего, в рамках российских областей и регионов, при том, что положительный опыт одних может быть затем использован и другими. При этом имеется в виду, что представители власти и всех заинтересованных кругов должны работать вместе и неразделимо. Такой проект был предложен – и активно разрабатывался на протяжении полутора лет – в Приволжском федеральном округе по инициативе Полномочного представителя Президента РФ в этом округе Александра Коновалова (нынешний министр юстиции РФ). Был создан Приволжский фонд по реализации антикоррупционных программ и программ экономической безопасности (Фонд «Антикоррупция»), Генеральным директором которого стал бывший начальник Отдела ФСБ России Сергей Кривошеев. Презентация фонда состоялась в феврале 2007 года. Открывая презентацию, Александр Коновалов сообщил, что ранее, в ноябре 2006 года состоялось заседание круглого стола с участием ученых, представителей власти и правоохранительной системы, на котором в разных аспектах было проанализировано состояние коррупции и антикоррупционной деятельности в регионах ПФО. «Одним из результатов проведения этого круглого стола стало принятие решения о создании некоммерческой организации, структуры общественного профиля, которая бы занималась предметно изучением проблем коррупции и противодействию этому фактору, являющемуся угнетающим современное состояние современного общества в общественно-политическом аспекте. Такой центр создан, он зарегистрирован как Приволжский Фонд по реализации антикоррупционных программ и программ экономической безопасности», – сказал Александр Коновалов. Основное направление деятельности фонда – оптимизация правоохранительной и судебной практик, которое направлено на выявление и пресечение коррупционной деятельности».

   Александр Коновалов обрисовал три основных направления работы Фонда. Первое: «оптимизация правоохранительной и судебной практик, которая направлена на выявление и пресечение коррупционной деятельности. Второе: «оптимизация консультативной и законотворческой деятельности на направлении профилактики лоббизма, коррупционных проявлений и любых иных тормозящих развитие экономики и общественной области явлений». И третье: участие самого общества в антикоррупционной деятельности. «Мы рассчитываем на то, что объединение жителей приволжских регионов будет серьезным подспорьем в выявлении тех участков государственной, административной, судебной практики там, где высока потенциальная коррупционность, там, где власть действует неэффективно, там, где ситуацию надо всерьез исправлять», – добавил Александр Коновалов.

  Ежегодно россияне тратят на взятки 33 млрд.долл.США, из которых 500 млн. расходуются на поступление в ВУЗ, 368 млн. – ГБДД и 274 млн. – судьям. Такие данные привел Сергей Кривошеев, выступая на проходившем в Нижнем Новгороде круглом столе по вопросам противодействия коррупции. В 2006 году прокуратурой Нижегородской области выявлено 285 должностных преступлений в государственных органах власти. В частности, выявлено 147 случаев получения взяток, из которых 55 – работниками сферы образования, 59 – правоохранительными и надзорных органов, 31 – работниками здравоохранения, два – работниками лесного хозяйства. Кроме того, ГУВД по Нижегородской области в первом квартале 2007 года выявило 71 факт получения взяток сотрудниками милиции, в 2006 году эта цифра достигла порядка 200 фактов, преимущественно в незначительных размерах. (РИА «Новый Регион», 24.04.2007. 17:07). Важным этапом в деятельности Фонда стал межрегиональный форум «Актуальные вопросы экономической безопасности. Рейдерство как препятствие на пути экономического роста России», состоявшийся в Уфе в марте 2007 года. По материалам форума в Нижнем Новгороде в 2007 году был издан сборник «Как противостоять угрозе рейдерства». Выступая на форуме, С.И.Герасимов отметил: «Рейдерство как дестабилизирующий фактор развития экономики серьезно безпокоит власть, правоохранительные органы, бизнес-сообщество. Оно подрывает обороноспособность страны, развалом соответствующих предприятий. Актуальность и социальная значимость этой проблемы очевидны. Рейдерство приводит к таким негативным последствиям, как безработица, обнищание, протестные акции сотен и тысяч людей». В свою очередь заместитель Полномочного представителя Президента в ПФО Г.О.Матюшкин указывал, что «само по себе рейдерство, или недружественные поглощения, является имманентной чертой капиталистического экономического уклада. Однако в России, по словам Матюшкина, «недружественные поглощения приобретают специфические формы». Мы прекрасно понимает изложенную выше причину этой «специфичности» – несоответствие привнесенной евроамериканской структуры экономики (как и права, и политики) тысячелетнему российскому, евразийскому укладу, о чем, впрочем, Г.О.Матюшкин по понятным основаниям сказать не может, но именно по этой причине коррупционное рейдерство особо опасно там, где никаких ссылок на «объективные обстоятельства», как правило, прикрывающих обстоятельства более чем субъективные, быть не может. Речь идет об обороне и безопасности. Г.О.Матюшкин называет эту проблему прямо: «Мониторинг, который ведется в аппарате Полномочного представителя РФ в ПФО, показывает, что в силу ряда объективных и субъективных причин (sic! – В.К.) рейдерским атакам подвергаются оборонные предприятия. Более того, те из них, которые решениями Президента и Правительства РФ отнесены к стратегическим, что абсолютно недопустимо, так как развал этих предприятий приведет к ослаблению обороноспособности страны».