Международные конференции в период Второй Мировой войны

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 
УО «Витебский государственный университет им. П.М. Машерова»

Кафедра истории Беларуси

Международные конференции  в период Второй мировой войны

Реферат выполнила: студентка

Боровкова Татьяна Вячеславовна,

математический  факультет,

группа П-11

проверил: старший преподаватель

  Горовая Алеся Алексеевна

Витебск, 2010

СОДЕРЖАНИЕ

ВСТУПЛЕНИЕ 3

1. МОСКОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ МИНИСТРОВ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР, США И ВЕЛИКОБРИТАНИИ (19 - 30 ОКТЯБРЯ 1943 Г.) 4

2. ТЕГЕРАНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ТРЕХ СОЮЗНЫХ ДЕРЖАВ - СССР, США И ВЕЛИКОБРИТАНИИ (28 НОЯБРЯ - 1 ДЕКАБРЯ 1943 Г.) 15

3. КОНФЕРЕНЦИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ СССР, США И ВЕЛИКОБРИТАНИИ В ДУМБАРТОН-ОКСЕ (21 АВГУСТА - 28 СЕНТЯБРЯ 1944 Г.) 23

4. КРЫМСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ТРЕХ СОЮЗНЫХ ДЕРЖАВ - СССР, США И ВЕЛИКОБРИТАНИИ (4 - 11 ФЕВРАЛЯ 1945 Г.) 30

5. БЕРЛИНСКАЯ (ПОТСДАМСКАЯ) КОНФЕРЕНЦИЯ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ТРЕХ СОЮЗНЫХ ДЕРЖАВ - СССР, США И ВЕЛИКОБРИТАНИИ (17 ИЮЛЯ - 2 АВГУСТА 1945 Г.) 37

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 44

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 45

ВСТУПЛЕНИЕ

“Опыт военных лет показал, — говорил Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев 8 мая 1975 г. на торжественном собрании в Кремлевском Дворце съездов, посвященном 30-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, — что различие общественных систем не является препятствием для объединения усилий в борьбе против агрессии, за мир и международную безопасность. В годы войны мы сотрудничали, и сотрудничали неплохо, чтобы быстрее кончить войну”.

Брежнев Л. И. Ленинским курсом. М., 1976, т. 5, с. 291.

В контексте наступающего 65-летия великой Победы современники начинают все чаще и чаще пересматривать исторические решения, повлиявшие на ход и итоги Великой Отечественной войны. Многие государства сделали неверные выводы из тех трагических событий и продолжают активные боевые действия, некоторые же переписывают исторические факты, меняя на диаметрально противоположные образы героев и злодеев.

Потому столь важна сейчас максимально точная историческая реконструкция всех событий, а особенно политических решений, принимавшихся в этот период и оказавших колоссальное влияние на дальнейший ход истории. В этом ракурсе немаловажное влияние на события Второй мировой войны оказали проходившие в этот период международные конференции стран-союзников в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками: СССР, США и Великобритании. Каждая из проходивших в этот период конференций: Московская,   Тегеранская, Конференция в Думбартон-Оксе, Крымская (Ялтинская) и Берлинская (Потсдамская) стала доказательством возможности сотрудничества между государствами с абсолютно разным политическим, экономическим и социальным строем во имя борьбы с нацизмом. Данные конференции являются одними из важнейших страниц военной и послевоенной истории, потому изучение и анализ событий Великой Отечественной войны невозможны без учёта политических решений, принимавшихся на них. 

1. МОСКОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ МИНИСТРОВ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР, США И ВЕЛИКОБРИТАНИИ (19 - 30 ОКТЯБРЯ 1943 Г.)

Гитлеровская  Германия начала войну против СССР, воспользовавшись не только военными преимуществами, в том числе и фактором внезапности, но и наличием неблагоприятной и сложной для нашей страны международной обстановки. Советскому Союзу противостоял военно-политический блок фашистских государств во главе с гитлеровской Германией. Финляндия, Италия, буржуазно-помещичья Румыния, хортистская Венгрия, созданное Гитлером марионеточное правительство Словакии — все эти сателлиты Германии оказались в состоянии войны с первым в мире социалистическим государством. Союзниками Германии были также правящие круги царской Болгарии и профашистское правительство Петэна во Франции. Япония, Испания, Турция и некоторые другие страны хотя и заявили о своем нейтралитете, но на деле оказывали помощь Германии.

Советской внешней  политике предстояло решить сложную  задачу: обеспечить наиболее благоприятные условия для осуществления скорейшего разгрома гитлеровской коалиции и всемерно сократить сроки войны. Осуществление этих целей Советское правительство видело в сплочении сил всех народов и государств, выступавших против фашистского блока, в создании широкой антигитлеровской коалиции.

В ходе дальнейшего  обмена посланиями была достигнута договоренность о созыве конференции министров иностранных дел трех держав.

Правительства США и Англии, соглашаясь на такую встречу, предлагали, чтобы она носила предварительный, исследовательский характер, а принятие окончательных решений принадлежало бы соответствующим правительствам. Однако глава Советского правительства настаивал на том, чтобы встрече министров иностранных дел был придан не узко исследовательский, а “практически-подготовительный характер для того, чтобы после этого совещания наши правительства могли принять определенные решения...”

В течение  сентября — октября 1943 г. главы трех правительств договорились созвать  эту конференцию в октябре 1943 г. в Москве. По обычным дипломатическим  каналам стороны обменялись также  проектами повестки дня и предложениями  по ее отдельным пунктам.

Вопрос об открытии второго фронта в Европе в представленных правительствами  США и Великобритании проектах повестки дня Московской конференции не значился. Однако они отдавали себе отчет в том, что на предстоящей конференции им не удастся обойти молчанием этот вопрос. Так, Рузвельт в послании И. В. Сталину писал 4 октября: “Хотя я не считаю, что эта конференция должна планировать или рекомендовать военную стратегию, я не имею возражений против самого широкого обмена мнениями по поводу Вашего предложения относительно экспедиции, направленной против Франции, и приветствовал бы его”.

18 октября  1943 г. американская и английская  делегации прибыли в Москву, а на следующий день в особняке Народного комиссариата иностранных дел СССР на Спиридоньевской улице (ныне ул. Алексея Толстого) в 4 часа дня начала свою работу Московская конференция министров иностранных дел трех держав. Советскую делегацию возглавил народный комиссар иностранных дел В. М. Молотов, делегацию США — государственный секретарь К. Хэлл, делегацию Великобритании — министр иностранных дел А. Идеи.

Помимо министров  иностранных дел в работе Московской конференции принимали участие  военные советники и эксперты, что помогло рассмотрению вопросов, требовавших специальной компетенции.

Перед самым  началом конференции главы делегаций  США и Великобритании встретились в резиденции американского посла в Москве. Во время этой встречи Хэлл и Идеи договорились о том, что они представят советской стороне информацию об англо-американских военных планах, но в то же время дадут понять советским представителям, что на данной конференции они не предполагают вести переговоры по военным вопросам¹.

Первое заседание  конференции 19 октября началось с  обсуждения ряда организационных вопросов (о председателе, которым с общего согласия был избран В. М. Молотов, о правомочности конференции и порядке фиксирования предложений и решений, принятых на ее заседаниях, и т. п.). Затем конференция приступила к согласованию повестки дня. После недолгой дискуссии было решено, что повестка дня включит все вопросы, предложенные для обсуждения делегациями СССР, США и Великобритании.

Первым пунктом  в повестку дня было поставлено советское  предложение, требовавшее безотлагательного  решения,— о рассмотрении мероприятий по сокращению сроков войны против гитлеровской Германии и ее союзников и прежде всего об открытии второго фронта в Европе. Особая заинтересованность советской стороны в этом вопросе была вполне объяснима: на части территории СССР еще шла тяжелейшая война, стоившая колоссальных жертв. Несмотря на успехи, одержанные Советской Армией в летне-осенней кампании 1943 г., враг, располагавший ресурсами почти всей Европы, был еще силен и полон решимости взять реванш за поражения, нанесенные ему на советско-германском фронте. Поэтому Советскому правительству было вовсе не безразлично, когда и ценой каких усилий будет разбита гитлеровская Германия. Оно рассчитывало получить от английских и американских представителей на конференции твердое обязательство относительно даты открытия второго фронта.

Глава советской  делегации в своем выступлении  по первому пункту повестки дня предложил  определить точные сроки открытия второго фронта в Европе.

И Хэлл, и Иден заявили, что они не возражают  против обсуждения данного вопроса.

Получив от Идена  отчет о первом заседании конференции, и в частности о предложении  Советского правительства относительно сокращения сроков войны, Черчилль немедленно направил ему срочное указание, в котором сообщал: “Наши теперешние планы на 1944 год, по-видимому, имеют весьма серьезные недочеты... В случае, если Германия не потерпит краха, я не думаю, что нам следует переправляться через Ла-Манш, располагая менее чем сорока дивизиями на шестидесятый день, и то только при условии, если на Итальянском фронте будут вестись решительные бои с противником. Все вышесказанное предназначается только для Вас лично: на данном этапе не следует развертывать эту аргументацию. Однако мои замечания могут показать Вам опасности, с какими связано для нас твердое обязательство начать операцию “Оверлорд”² в мае, ради чего мы можем погубить Итальянский фронт, упустить возможности на Балканах и все же не иметь достаточных сил для того, чтобы удержаться на 30-й или 40-й день³”. Приведенные слова Черчилля свидетельствовали о его намерении отказаться от решений, принятых на англо-американской конференции в Вашингтоне в мае 1943 г. и подтвержденных затем на конференции в Квебеке, состоявшейся в августе того же года, на которых, в частности, была установлена дата открытия второго фронта — 1 мая 1944 г.

Обсуждение  советского предложения было продолжено 20 октября. Ввиду особой секретности этого вопроса доклады военных членов делегаций заслушивались и обсуждались на заседаниях, проводившихся в узком составе.

Однако ни американская, ни английская делегации  так и не назвали точной даты начала операции по форсированию Ла-Манша. В ответ на вопрос главы советской делегации, можно ли ответить определенно, что “обещания г-на Рузвельта и г-на Черчилля о начале операции весной 1944 года остались в силе”, Иден сказал, что, насколько ему известно, “никаких изменений не было”. Не получив определенных заверений, советский представитель предложил “не развивать этого вопроса”, добавив, однако, что он остался ему неясен.

В конце конференции  английская сторона предприняла  новую попытку отодвинуть сроки  вторжения в Северную Францию. 26 октября Черчилль направил Идену в Москву копию телеграммы, полученной главнокомандующим вооруженными силами союзников на Средиземноморском театре военных действий генералом Эйзенхауэром от командующего англо-американскими сухопутными войсками в Италии генерала Александера, об ухудшении положения союзников в Италии (док. № 52, приложение) и дал указание ознакомить с этой телеграммой И. В. Сталина.

27 октября  1943 г. Идеи исполнил поручение  Черчилля. В этот день он был  принят И. В. Сталиным. Вручив  главе Советского правительства упомянутую выше телеграмму, Идеи сказал, что Черчилль “очень обеспокоен положением в Италии”, и всячески подчеркивал, что “трудности, с которыми приходится сталкиваться англо-американским войскам в Италии”, могут повлиять на вопрос о дате форсирования Ла-Манша.

Отвечая Идену, И. В. Сталин сказал: “Мы не развили  бы такого наступления, если бы немцам не угрожало вторжение на Западе. Уже  один страх вторжения, один призрак  вторжения не позволяет Гитлеру  значительно усиливать свои войска на нашем фронте. На Западе немцев удерживает только призрак. На нашу же долю выпало более трудное дело”.

В ответ на заверения Идена в том, что  “премьер-министр хочет сделать  все, что в его силах, для борьбы против немцев”, И. В. Сталин заметил, что он в этом не сомневается. Однако, продолжал И. В. Сталин, “премьер-министр хочет, чтобы ему доставались более легкие дела, а нам, русским,— более трудные. Это можно было сделать один раз, два раза, но нельзя этого делать все время”. Глава Советского правительства добавил, что мы не буквоеды. “Мы не будем требовать того, чего наши союзники не в состоянии сделать” .

На десятом  заседании конференции, состоявшемся 28 октября 1943 г., обсуждение вопроса  о сокращении сроков войны было продолжено.

С целью завершения обсуждения вопроса о рассмотрении мероприятий по сокращению сроков войны глава советской делегации предложил проект решения конференции , который в дальнейшем был согласован редакционной комиссией и оформлен в виде особо секретного протокола.

1 ноября 1943 г.  этот протокол был подписан  главами делегаций. В нем, в частности, было зафиксировано, что Советское правительство принимает к сведению заявления Идена и Хэлла, а также заявления генералов Исмея и Дина “и выражает надежду, что изложенный в этих заявлениях план вторжения англо-американских войск в Северную Францию весной 1944 года будет осуществлен в срок” .

Так закончилось  обсуждение на конференции вопроса  об открытии второго фронта в Европе. Хотя представители Англии и США так и не дали твердых и точных обязательств по этому пункту повестки дня, они согласились включить в англо-советско-американское коммюнике о конференции заявление о том, что три правительства признают своей “первейшей целью ускорение конца войны”.

Для предотвращения дальнейшего использования фашистской Германией территории и ресурсов Турции во враждебных антигитлеровской коалиции целях, а также исходя из основной задачи — всемерного сокращения сроков войны, Советское правительство внесло на рассмотрение Московской конференции не только вопрос об открытии второго фронта в Европе, но и о привлечении Турции, являвшейся союзником Великобритании и получавшей англо-американское вооружение для борьбы с Германией, к участию в войне на стороне антигитлеровской коалиции.

Главы американской и английской делегаций, ссылаясь на то, что США и Англия из-за подготовки к операциям в Италии и в  Северной Франции не в состоянии оказать Турции помощь путем поставки ей необходимого количества самолетов и вооружения в случае нападения на нее Германии, не давали определенного ответа на советское предложение. Однако в итоге дальнейших переговоров между СССР и Англией была достигнута договоренность о подписании Протокола о Турции, которое состоялось 1 ноября 1943 г. В статье 2 этого протокола было зафиксировано, что правительства СССР и Великобритании в ближайшее время предложат Турции вступить в войну до конца 1943 г.

10 ноября 1943 г.  к этому протоколу присоединились  и США. (Как известно, Турция разорвала  дипломатические отношения с  Германией 2 августа 1944 г., а объявила  ей войну лишь 23 февраля 1945 г.)

При  обсуждении вопроса  о предоставлении союзникам  авиационных баз в  Швеции для  борьбы  против  Германии во время  упоминавшейся выше беседы с министром  иностранных дел Великобритании Иденом,  И.  В.  Сталин,  отметив, что  союзники  не распространяли   на   Швецию  свою  блокаду   и  снабжали  ее  продовольствием, в то время как  Швеция оказывала  и продолжает оказывать помощь Германии, подчеркнул, что настало время для того, чтобы Швеция оказала помощь союзникам, предоставив им аэродромы.

Однако достичь  договоренности по вопросу о предоставлении союзникам авиационных баз в  Швеции на конференции не удалось. Идеи заявил, что британское правительство  считает, что “бомбардировать Германию с баз Южной Англии лучше, чем из Швеции”.

Московская  конференция рассмотрела также  и другие вопросы, касающиеся сотрудничества трех союзных держав в военное время. В частности, был обсужден вопрос и принято решение об общей линии поведения в случае попыток мирного зондажа со стороны вражеских государств.

При обсуждении этого вопроса, состоявшемся 25 октября, глава советской делегации подчеркнул, что, по мнению Советского правительства, переговоры с сателлитами Германии могут идти только о безоговорочной капитуляции. Он отметил, что Советское правительство категорически возражает против того, чтобы вести с этими странами какие-либо переговоры о половинчатых мерах — таких, например, как организация диверсий, уменьшение и задержка поставок для Германии, сокращение военной помощи Германии, предоставление возможностей для разведки союзников и т. п. “Мы считали и считаем, что переговоры могут быть только о капитуляции,— заявил советский представитель.— Всякого рода другие переговоры — это нестоящие переговоры, они даже могут помешать решению главного вопроса. Во время теперешней войны переговоры могут идти не о перемирии, а только о капитуляции, о сдаче”.

Согласно  принятому на Московской конференции  решению три правительства обязывались  “немедленно информировать друг друга о всякого рода пробных  предложениях мира”, а также проводить консультации друг с другом для согласования действий в отношении подобных предложений .

Много внимания уделила конференция рассмотрению проекта декларации четырех государств (США, СССР, Великобритании и Китая) по вопросу о всеобщей безопасности. Проблема обеспечения всеобщей безопасности в послевоенный период возникала в той или иной форме во взаимоотношениях основных членов антигитлеровской коалиции и раньше.

При обсуждении проекта декларации о всеобщей безопасности американская делегация выразила пожелание, чтобы эта декларация была принята от имени четырех держав — США, Великобритании, СССР и Китая. В ходе дискуссии по этому вопросу народный комиссар иностранных дел СССР предложил рассмотреть упомянутую декларацию как декларацию трех держав, поскольку Китай не был представлен на данной конференции, одновременно заметив, что если в процессе конференции можно будет получить согласие Китая на эту декларацию, то она станет декларацией четырех. 30 октября 1943 г. министры иностранных дел СССР, США и Великобритании, а также посол Китая в СССР подписали текст упомянутой декларации, в которой четыре государства впервые совместно заявили о своей решимости продолжать войну против держав оси до тех пор, “пока эти державы не сложат своего оружия на основе безоговорочной капитуляции”. Таким образом, принцип безоговорочной капитуляции был провозглашен как единственно допустимое условие завершения войны против гитлеровской Германии, милитаристской Японии и их сообщников по агрессии.

Советская делегация  внесла свой вклад в решение проблемы о создании международной организации  безопасности, предложив образовать в Вашингтоне, Лондоне или в Москве комиссию в составе представителей Великобритании, Соединенных Штатов Америки и Советского Союза, а через некоторое время на определенной стадии работы включить в нее представителей других Объединенных Наций для предварительной совместной разработки вопросов, связанных с учреждением всеобщей международной организации.

2 ноября 1943 г.  Декларация четырех государств  по вопросу о всеобщей безопасности  была опубликована в печати. Она  явилась важным шагом на пути к созданию будущей Организации Объединенных Наций.

Московская  конференция рассмотрела также  ряд других вопросов, касающихся послевоенного устройства мира, среди которых особо важное значение имела германская проблема.

23 октября  1943 г. государственный секретарь  США К. Хэлл внес на обсуждение  конференции подробно разработанное  предложение об обращении с Германией. Оно состояло из трех частей. Первая включала основные принципы безоговорочной капитуляции Германии. Во второй речь шла об обращении с Германией в течение периода перемирия. Предусматривалось, что оккупация Германии в целях обеспечения выполнения ею условий капитуляции будет осуществляться контингентами советских, британских и американских вооруженных сил.

В  третьей  части  излагались  основы  будущего  политического статуса Германии. Американская делегация предложила провести децентрализацию германской политической структуры и поощрять направленные на это движения внутри самой Германии, в частности движение “в пользу уменьшения прусского влияния на рейх” .

Вопрос об обращении с Германией рассматривался на заседании конференции 25 октября.

В результате состоявшегося обмена мнениями конференция  приняла решение передать вопрос о Германии для дальнейшего изучения в Европейскую консультативную  комиссию (ЕКК). Эту комиссию, состоявшую из представителей трех держав (СССР, США  и Англии), с местопребыванием в  Лондоне, Московская конференция признала необходимым создать как можно  скорее и поручить ей изучение различных  европейских вопросов, связанных  с окончанием военных действий. ЕКК  не наделялась исполнительной властью, ей поручалось лишь вырабатывать совместные рекомендации трем правительствам по упомянутым выше вопросам.

Большое принципиальное значение имела принятая Московской конференцией Декларация об Италии. Англия и США, стремясь сохранить режим  неограниченной оккупации в этой стране, создали союзную военную  администрацию (АМГОТ), которая проводила  антидемократическую политику, наносившую ущерб борьбе прогрессивных сил Италии против фашизма.

В связи с  этим советская делегация выступила  на конференции с конкретными  предложениями в отношении Италии, направленными на ликвидацию остатков фашизма в стране и ее демократизацию . Советские предложения вошли в подписанную на Московской конференции Декларацию об Италии. В декларации было зафиксировано, что “политика союзников по отношению к Италии должна базироваться на основном принципе: что фашизм и все его пагубные влияния и последствия должны быть полностью уничтожены и что итальянскому народу должна быть предоставлена полная возможность установить правительственные и другие учреждения, основанные на принципах демократии”.

Московская  конференция приняла также решение  о немедленном создании Консультативного совета по вопросам Италии из представителей Великобритании, США, СССР и Французского комитета национального освобождения с последующим включением в него представителей Греции и Югославии.

Создание Консультативного совета по вопросам Италии явилось  положительным фактором, так как  оно несколько ограничивало действия американских и английских властей  на освобожденной от германских войск  части территории Италии, которые  носили по существу антидемократический  характер.

По инициативе правительства Великобритании конференция  рассмотрела вопрос об отношении  к Французскому комитету национального  освобождения. Документ по этому вопросу  — “Основная схема управления освобожденной Францией” — был  выработан совместно правительствами США и Великобритании. Согласно “Основной схеме” главнокомандующий союзными войсками наделялся верховной властью на освобожденной территории Франции, а гражданская администрация, “насколько это возможно”, должна была осуществляться французскими гражданами под руководством главнокомандующего. При решении гражданских, дел Французскому комитету освобождения отводилась весьма скромная роль. Это означало бесконтрольность деятельности англо-американской администрации на освобожденной территории Франции и фактически установление режима оккупации.

Советская делегация  не могла с этим согласиться. Как  было отмечено в протоколе, завершившем работу Московской конференции, “в связи с поставленными советской делегацией вопросами и сделанными ею замечаниями представленный документ передан на рассмотрение Европейской консультативной комиссии”.

Правительство Великобритании предприняло на конференции  попытку добиться от СССР восстановления дипломатических отношений с  реакционным польским эмигрантским правительством, которые были прерваны в апреле 1943 г. в результате проводимой этим правительством враждебной Советскому Союзу политики.

Советский Союз отказался иметь дело с правительством, дискредитировавшим себя в глазах польского народа, игнорировавшим его коренные интересы, а также не желавшим поддерживать дружественные отношения с СССР.

Ввиду серьезных  расхождений в позициях сторон никаких  решений по этому вопросу принято не было.

К числу важных вопросов, поставленных на обсуждение конференции, относилась проблема создания конфедераций малых держав в послевоенной Европе.

Глава советской  делегации выступил на Московской конференции с заявлением (док. № 95, прил. № 7) по этому вопросу, в котором подчеркнул, что, по мнению Советского правительства, освобождение малых стран и восстановление их независимости и суверенитета является одной из важнейших задач послевоенного устройства Европы. В заявлении далее отмечалось, что малым странам потребуется время, не поддающееся еще точному учету и неодинаковое для всех их, чтобы “они могли в полной мере разобраться в новой, созданной в результате войны обстановке и во вновь сложившихся отношениях с соседними и другими государствами, не подвергаясь никакому внешнему давлению в направлении вхождения в ту или иную новую группировку государств”.

Идеи признал убедительность аргументации делегации СССР и согласился с тем, что рассмотрение этого  вопроса представляется несвоевременным.

На Московской конференции (вне повестки дня) был  согласован текст Декларации об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства. Правительства трех держав провозглашали в декларации, что военные преступники, которые несут ответственность за массовые истребления и зверства, совершенные ими на оккупированных гитлеровской армией территориях, “будут отправлены обратно в места их преступлений и будут судимы на месте народами, над которыми они совершали насилия”.

Участники Московской конференции приняли также Декларацию об Австрии, в которой заявили о том, что они “желают видеть восстановленной свободную и независимую Австрию”. Декларация объявляла захват Австрии, осуществленный в марте 1938 г. Германией, несуществующим и недействительным. В то же время в декларации отмечалось, что Австрия несет ответственность за участие в войне на стороне гитлеровской Германии и что “при окончательном урегулировании неизбежно будет принят во внимание ее собственный вклад в дело ее освобождения”.

Московская  конференция рассмотрела ряд  других важных вопросов (о соглашениях  между главными и малыми союзниками по послевоенным вопросам, о совместной политике союзников в Иране, о положении на Балканах, об экономическом сотрудничестве и т. п.).

Последнее заседание  состоялось 30 октября, а 1 ноября 1943 г. главы  трех делегаций подписали заключительные документы Московской конференции: особо секретный протокол, целиком  посвященный внесенному Советским  правительством предложению о сокращении сроков войны, и секретный протокол, в котором были зафиксированы  решения по всем остальным пунктам  повестки дня. Некоторые из согласованных  на конференции документов были опубликованы сразу же после ее окончания (Декларация четырех государств по вопросу о  всеобщей безопасности, Декларация об Италии, Декларация об Австрии, Декларация об ответственности гитлеровцев  за совершаемые зверства). Кроме  того, было опубликовано совместное англо-советско-американское коммюнике об итогах конференции министров иностранных дел в Москве.

Успешное  окончание работы Московской конференции  трех министров иностранных дел  имело большое международное  значение и было с удовлетворением воспринято в странах антигитлеровской коалиции, всей прогрессивной мировой общественностью.

Прежде всего, это была первая встреча министров  иностранных дел основных держав антигитлеровской коалиции. Впервые  представители СССР, США и Великобритании вместе сели за стол переговоров, чтобы в обстановке взаимного доверия и понимания обсудить не только важные вопросы, касающиеся войны, но и различные политические проблемы, относящиеся к послевоенному устройству мира.

Происходившие на заседаниях конференции дискуссии  показали, что, несмотря на имевшиеся расхождения во взглядах по отдельным пунктам повестки дня, три союзные державы, при наличии доброй воли, могут прийти к согласию и выработать на взаимоприемлемой основе решения, способствующие укреплению сотрудничества между государствами — участниками антигитлеровской коалиции.

Важной стороной всей Московской конференции является то, что она впервые дала возможность  прийти к общим существенным решениям трем ведущим союзным государствам.

Вернувшись  в Вашингтон, государственный секретарь  США К. Хэлл выступил 18 ноября на совместном заседании сената и палаты представителей конгресса. Хэлл отметил, что Московская конференция явилась “важным  шагом как к сокращению сроков войны, так и к устройству будущего”. Он сказал, что ему никогда не приходилось участвовать в международной  конференции, “все участники которой  проявили бы большую решимость идти вперед в духе взаимного понимания и доверия”⁴ .