Международные конфликты. 4

1. Теоретические подходы к исследованию международно-политических конфликтов.
1. Понятие конфликта. Международно-политические конфликты.

Под конфликтом (с лат. – столкновение) понимается такой способ взаимодействия людей, социальных общностей и социальных институтов, при котором, действие одной стороны, столкнувшись с противодействием другой, препятствуют реализации ее целей (интересов) [5, с. 20].

Сегодня проблемой конфликта  занимается не одна область научного знания. Это и социология, история, педагогика, военные науки, философия и психология. Каждая область рассматривает конфликт со своей точки зрения и поэтому существует множество видов понятий: международный конфликт, региональный, этнический, военный, педагогический, конфликт в коллективе, социальный, трудовой, конфликт между супругами, конфликт отцов и детей и т.д.

Б.И.Хасан, один из известных отечественных исследователей конфликта, предлагает следующее его понимание: «Конфликт – это такая характеристика взаимодействия, в которой не могущие сосуществовать в неизменном виде действия взаимодетерминируют и взаимозаменяют друг друга, требуя для этого специальной организации. Вместе с тем любой конфликт представляет собой актуализировавшееся противоречие, т.е. воплощенные во взаимодействии противостоящие ценности, установки, мотивы. Можно считать очевидным, что для своего разрешения противоречие непременно должно воплотиться в действиях в их столкновении».

Международно-политический конфликт рассматривается как характеристика взаимодействия.

Исследователи различных  областей знаний дают различные определения  конфликту, но все они сходятся во мнении, относительно лежащего в его основе «столкновения». Нет ни одной сферы жизни, где бы не возникал конфликт. И отдельная тема – это его тяжелые последствия.

Конфликт возникает, ведется, разрешается, но пагубные последствия  есть всегда. Сильные эмоции, нервные  расстройства, переживания, все это  оказывает отрицательное влияние  на психику человека, на его эмоциональное  состояние. Ведь даже после разрешения конфликтной ситуации, противоборствующие стороны еще долго будут переживать эту ссору.

Каждый человек воспринимает ту или иную ситуацию по-своему. Так муж и жена могут по – разному смотреть на уклад жизни другого, отцы и дети на стиль общения и манеру поведения, коллеги на пути решения конкретной задачи и т.д.

Для того чтобы из этих и  многих других ситуаций разгорелся конфликт нужно лишь время. Исследования выявили, что, несмотря на их многообразие и  уникальность, все они имеют общие  этапы развития. Различают три  стадии конфликта: предконфликтная, конфликт, разрешение его.

Первая – это стадия на которой стороны не могут договорится, т.е. возникает разногласие по какому-либо вопросу и происходит отчуждение. Возникает желание настоять на своем – вот тогда оппозиция сменяется противодействием, переходящим в конфликт. Вторая стадия – это сам конфликт. Ведение его индивидуально для каждой конфликтующей группы.

Обычно «боевые действия»  переходят в стадию оскорблений  и взаимных обвинений, которые спустя какое-то время истощаются, и тогда  наступает окончание конфликтной  ситуации, т.е. переход на третью стадию. Это разрешение конфликта. Здесь  участники находят выход из этой ситуации, идут на компромисс и на этом все, казалось бы, должно стать на свои места – но, нет. Здесь как раз  и надо поговорить о том, какое  влияние оказывает конфликт на личность. Несомненно, ссора выводит из равновесия любого человека, особенно вспыльчивого, легковозбудимого. Ссоры для людей такого типа темперамента крайне нежелательны. По окончании ссоры этот индивид продолжает переживать ее настолько сильно, что снова завести его не составит труда даже из-за незначительной детали. Это грозит нервными срывами и тяжелыми расстройствами психики человека.

Конфликты несут серьезную  угрозу стабильности общества, однако они выполняют и позитивные функции. Конфликт препятствует застою и окостенению  социальный системы. Постоянное решение  конфликтов вызывает обновление и прогрессивное  изменение  системы, т.е. конфликт играет творческую роль. Конфликт способствует укреплению внутренней сплоченности группы, и данную интегративную функцию  политические силы часто используют в своей практической деятельности.  Иногда специально для сплочения  общества создается «образ врага», на который направляется внимание всех членов общества, что действует как  предохранительный клапан, направляет недовольство и агрессивность масс на внешнего врага.

По мнению представителя  конфликтологической школы немецкого  политолога Р. Дарендорфа, конфликт –  естественный и необходимый фактор общественного развития, более того, без конфликта это развитие невозможно. Любое общество демонстрирует признаки несогласия, потенциального столкновения и даже насилия.

Международно-политические конфликты также неотделимы от международных  отношений, как международные отношения  от человеческой истории. Если они и  могли когда-то существовать друг без  друга, то очень давно и недолго. Тем не менее, повторяющийся на протяжении многих тысяч лет на различной  цивилизационной, социальной, геополитической  основе международно-политический конфликт изучен еще далеко не полно. Не только методологическая, но и политическая позиция исследователей заставляет их по-разному отвечать на, казалось бы, самые простые вопросы.

Понятие «международный конфликт» до сих пор не имеет точно зафиксированного содержания. Именно поэтому среди определений этого понятия широкое признание и распространение в свое время получила довольно расплывчатая формулировка американского ученого К. Райта [3, c. 46]. Не проводя четкой грани между международным и межгосударственным конфликтом, он «в широком смысле» определяет международный конфликт как «отношение между государствами, которое может существовать на всех уровнях и в различных степенях.

В этом смысле можно указать  на четыре стадии конфликта:

1) осознание несовместимости; 

2) рост напряженности; 

3) давление без применения  военной силы;

4) война.

Конфликт в узком смысле относится к ситуациям, в которых  страны предпринимают действия друг против друга».

При этом, как правило, подчеркивается тесная взаимосвязь конфликта и  сотрудничества. «В контексте конфликта  мир, ограниченная и тотальная война, взаимосвязаны… Дружественные, союзнические отношения и сотрудничество вовсе не исключают доли враждебности, а достижения мирных отношений могут трансформироваться в причины военных действий». В таком «контексте» международный конфликт понимается как элемент механизма саморегуляции системы международных отношений, делаются попытки раскрыть взаимосвязь «конструктивных» и «деструктивных» последствий международного конфликта.

С этой точкой зрения не следует  смешивать понимание конфликта  как сущности политики на мировой  арене и всей системы международных  отношений. В соответствии с этим считается, что «сущность мировой  политики – конфликт и его регулирование  группами людей, которые не признают общей роли верховной власти» [7, c. 60].

Ученые, придерживающиеся такого понимания конфликта, как правило, акцентируют внимание на роли насилия, нередко усматривая в нем основное содержание международного конфликта.

Международно-политический конфликт - «есть проявление организованного насилия между группами, которые рассматривают себя как чуждые друг другу в культурном или в политическом отношениях (или в том и в другом) и являются либо этническими группами, либо государствами» [2, c. 44].

Существует множество  дефиниций понятия «Международный конфликт». Большинство исследователей делают акцент на участие государств в качестве сторон конфликта. Однако реальные процессы, происходящие на международной арене демонстрируют вовлеченность в конфликт негосударственных акторов.

К числу международных  политических конфликтов целесообразно  отнести не только те, которые являются результатом политической деятельности государств и их объединений, но и  обусловленные действиями других участников международных отношений, политическими  аспектами любых (экономических, информационных, конфессиональных, культурных и т.д.) международных отношений.

2. Основные подходы к изучению особенностей международно-политических конфликтов

Существуют три основных подхода, или, иначе говоря, три основных направления в изучении международных  конфликтов: «стратегические исследования», «исследования конфликта», «исследования  мира». Главное, что их объединяет, –  это стремление осмыслить роль данного  социального феномена в функционировании международной системы, в отношениях между ее различными составными частями  и сформулировать на этой основе выводы, имеющие практическое значение. В  то же время между ними имеются  и различия, касающиеся методологических оснований и содержательной проблематики исследований, характера их связи  с практикой международных отношений  и т.п.

Поскольку указанные различия во многом объясняются различиями в  трактовке содержания самого понятия  «международный конфликт», а также  имея в виду и самостоятельное  значение этого понятия для выработки  теоретических представлений, адекватных международной политической практике, постольку стоит, хотя бы коротко, рассмотреть  его.

Известный американский ученый Л. Озер определял социальный конфликт как «столкновение между коллективными  акторами по поводу ценностей, статусов, власти или редких ресурсов, в котором цели каждой из сторон состоят в том, чтобы нейтрализовать, ослабить или устранить своих соперников» [6, c. 54].

Соглашаясь с таким  пониманием, одна часть исследователей международных отношений исходит из того, что конфликт имеет объективное содержание.

Так, с точки зрения К. Оулдинга, это – «ситуация соперничества, в которой стороны осознают несовместимость  возможных позиций и каждая сторона  стремится занять положение, несовместимое  с тем, которое хочет занять другая». Иначе говоря, речь идет о противоположности интересов, одновременная реализация которых участниками международного взаимодействия невозможна именно ввиду их объективности.

Напротив, с точки зрения Дж. Бертона, «конфликт носит в  основном субъективный характер... Конфликт, который как будто затрагивает  «объективные» расхождения интересов, может быть преобразован в конфликт, имеющий позитивный результат для  той и другой сторон, при условии  такого «переосмысления» ими восприятия друг друга, которое позволит им сотрудничать на функциональной основе совместного  использования оспариваемого ресурса» [14, c. 44].

Представители акционалистской  ветви в социологии международных  отношений стремятся объединить преимущества обоих подходов. Рассматривая конфликт как несовместимость целей, они в то же время подчеркивают, что суждение об этом не может основываться на одном лишь логическом сопоставлении  последних, а требует «анализа практических условий, необходимых для их реализации».

Методологической основой  отечественных исследований международного конфликта, нашедших отражение в  литературе 70-х - 80-х годов, чаще всего  выступает положение диалектической философии, согласно которому конфликт – это крайняя форма обострения противоречия.

«Если одна или обе стороны... при этом прибегают к стратегии  конфронтации, то налицо конфликт» [10, c. 37].

Различия в трактовке  содержания понятия «международный конфликт» находят отражение  и в подходах к анализу его  как феномена международной жизни. Одним из наиболее традиционных среда  них является подход с позиций  «стратегических исследований» [8, c. 64].

Отличительные черты анализа  международных конфликтов с этих позиций состоят в их направленности на решение практических задач, связанных  с обеспечением национальных интересов  и безопасности государства, созданием  благоприятных условий для победы в возможной войне. Отсюда ясно, что  эти исследования осуществляются в  рамках парадигмы политического  реализма с ее приоритетом государственно-центричной модели международных отношений  и силовых методов в достижении целей.

Как подчеркивает известный  канадский специалист А. Лего, «в своем главном значении стратегия всегда состояла в использовании силы для достижения политических целей» [19, c. 28]. Ее крупнейшим теоретиком был Клаузевиц. Более того, представители стратегических исследований нередко склонны редуцировать международный конфликт к одному из его видов – вооруженному столкновению государств. С этой точки зрения, конфликт начинается тогда, «когда одна или другая сторона начинает рассматривать противоречие в военных терминах» [19, c. 30].

И все же чаще подчеркивается, что «большая стратегия» отличается от военной стратегии, «поскольку ее подлинная цель заключается не столько  в том, чтобы искать военных действий, сколько в том, чтобы добиться выгодной стратегической ситуации, которая, если и не принесет сама по себе решения, то, будучи продолжена средствами военных  действий, безусловно, обеспечит его» [8, c. 70].

Американский ученый Дж. М. Коллинз определяет «большую стратегию» как «науку и искусство использования  элементов национальной мощи при  любых обстоятельствах, с тем, чтобы  осуществлять в нужной степени и  в желательном виде воздействие  на противную сторону путем угроз, силы, косвенного давления, дипломатии, хитрости и других возможных способов и этим обеспечить интересы и цели национальной безопасности. Большая стратегия пишет он, в случае ее успеха устраняет необходимость в прямом насилии. Кроме того, ее планы не ограничиваются достижением победы, но направлены и на сохранение прочного мира» [10, c. 60].

Центральная задача стратегических исследований состоит в попытке  определить, каким должно быть наиболее адекватное поведение государства  в конфликтной ситуации, способное  оказывать влияние на противника, контролировать его, навязывать свою волю. С появлением ядерного оружия перед  специалистами в области таких  исследований появляется ряд принципиально  новых вопросов, поиски ответов на которые придали новый импульс  стратегической мысли. Стратегические исследования становятся на Западе одним  из ведущих направлений в науке  о международных отношениях. Достаточно сказать, что в США существует более тысячи созданных с целью  осуществления таких исследований институтов, не говоря уже о Рэнд Корпорейшн, Вашингтонском институте  оборонных исследований, Центре стратегических и международных изучений Джоржтаунского университета и др.

В настоящее время в  России появляются и независимые  аналитические центры. Одной из приоритетных проблем стратегических исследований является проблема войны, ее причин и  последствий для того или иного  государства, региона и международной (межгосударственной) системы в целом. При этом если раньше война рассматривалась  как, хотя и крайнее, но все же «нормальное» средство достижения политических целей, то огромная разрушительная мощь ядерного оружия породила парадоксальную, с  точки зрения традиционных подходов, ситуацию [15, c. 72].

Международные отношения – это не раз и навсегда застывшая структура. Субъекты международных отношений находятся в постоянном взаимодействии и развитии. Конфликт на территории бывшей Югославии, вооруженное вмешательство в дела суверенных государств, переговоры в рамках ООН, подписание договоров о сокращении ядерного оружия, а также многие другие события на международной арене относятся к международным процессам. В основе международных процессов лежит взаимодействие между субъектами международных отношений.

Американский политолог  Д. Хелд считал, что основную форму политики в современном мире представляют борьба, сотрудничество и переговоры. Большинство исследователей разделяют его точку зрения, делая акценты то на значимости борьбы или конфликтов (Шеллинг, Рапопорт), то – на вопросах интеграции и сотрудничества (Митрани), то на переговорах (Фишер, Зартман, Берман, Луков). К перечисленным категориям М. Лебедева предлагает добавить «процесс выработки и принятия решений» [15, c. 64].

К международным процессам  относятся:

1. Международный конфликт;

2. Сотрудничество;

3. Переговоры;

4. Процесс выработки и  принятия решений.

Среди особенностей международных  конфликтов следует отметить их двойственный характер. Даже в условиях самого жесткого вооруженного конфликта существуют элементы сотрудничества (например, обмен  военнопленными). Согласно мнению Дойтча, получившему распространение в теории международных отношений, международные конфликты представляют собой ситуации со смешанными интересами, в которых интересы сторон одновременно совпадают и расходятся.

Международное сотрудничество отражает процесс взаимодействия двух или нескольких акторов, в котором  исключается применение вооруженного насилия и доминируют совместные поиски реализации общих интересов. Сотрудничество не исключает возникновение разногласий и конфликтов между сторонами, однако предполагает, что они разрешаются в рамках дипломатических переговоров. Отношения сотрудничества включают двух и многостороннюю дипломатию, заключение договоров и союзов. В рамках этого процесса возникла целая система межгосударственных и негосударственных организаций. В качестве результата сотрудничества выступают интеграционные процессы, например, создание Евросоюза.

Сотрудничество и урегулирование конфликтов опираются на процесс переговоров. Переговоры в международных отношениях использовались с древних времен, однако усложнение системы международных отношений в ХХ веке, обострение противоречий между государствами и имеющийся разрушительный военный потенциал сделали переговоры одним из основных международных процессов. Г. Моргентау в 1947 г. призывал строить взаимоотношения государств посредством дипломатии. В последующие годы многие исследователи занялись изучением этого процесса (С. Сиджел, Ч. Осгуд, Р. Фишер, М. Лебедева и др.).

Процесс переговоров проходит несколько стадий: подготовка к переговорам; процесс их ведения; анализ результатов  переговоров и выполнение достигнутых  договоренностей.

Одна из особенностей международных  переговоров состоит в том, что они, будучи частью международных отношений, с одной стороны испытывают на себе их влияние, а с другой – сами воздействуют на международные отношения, во многом определяя и формируя их.

4. Процесс принятия политического  решения несколько отличается  от трех предшествующих процессов.  Он включает те мотивы, которые  побуждают участников вступать  в конфликт или сотрудничать.

Процесс принятия политического  решения может оказывать существенное воздействие на международные отношения  и на судьбы людей. Например, принятие решения США и НАТО начать бомбежки в Югославии для решения проблемы косовских албанцев повлияло не только на ситуацию внутри Югославии, но и на регион (Европу) в целом.

В рамках многих школ и направлений  проводятся исследования данного процесса. Говоря о тенденциях, характерных  для данного процесса в конце  ХХ века, следует отметить повышение  цены ошибки за принятое решение (наличие  оружия массового уничтожения), усиление информационного шума (обилие непроверенной  и искаженной информации наравне  с достоверными источниками), усиление влияния масс на выработку и принятие политических решений.

Подводя итоги, можно сделать  вывод, что международно-политические конфликты – сложная система глобальных взаимоотношений в обществе, характеризующаяся динамичностью, развитием, многосубъектностью, наличием различных акторов.

2. Исследование современных международных конфликтов и учет их во внешней политике России
1. Западные исследования международного конфликта

Проблемы конфликтов, кризисов и войн традиционно являлись центральными темами в работах многих известных  международников, историков и политологов. Однако нельзя сказать, что о конфликте  написано все. С развитием науки  о международных отношениях и  конфликтологии как ее отдельного направления  число вопросов – в первую очередь  связанных с природой конфликта  как общественного и международного феномена – только возрастает.

Многообразие трактовок  определяется неоднозначным пониманием природы этого явления. Единственное, о чем можно смело сказать: оно присуще всем аспектам общественной жизнедеятельности. По подсчетам исследователей, количество вооруженных столкновений за всю историю человечества достигло почти пяти тысяч, что дало повод характеризовать мир как «перерыв между войнами». После окончания биполярной конфронтации снизился риск возникновения мировой войны, но увеличилось количество периферийных межгосударственных (а также внутригосударственных) конфликтов, характеризующихся межэтническими, религиозными, территориальными, властными и другими противоречиями [13, c. 42].

Такие условия неизбежно  стимулировали вспышку интереса к проблеме конфликта в профессиональной литературе. С одной стороны, постепенное, хотя и неровное оформление новых  черт постбиполярной системы международных  отношений позволило охарактеризовать мир как «плюралистическую однополярность».

С другой стороны, осмысление уроков трансформирующегося мира в  рамках глобализационных процессов  – в первую очередь с точки  зрения определения подходов к террористической угрозе – помогло выявить новые  закономерности в развитии современных  конфликтов. Немалую роль в новом  подъеме конфликтологии играет также поведение единственной сверхдержавы – США [14, c. 65].

 Для исходной классификации  конфликтов американская исследовательница  М. Калдор полагала достаточным противопоставить новые войны более ранним по целям, методам ведения боевых действий, а также путям их финансирования [14, c. 67].

Э. Ньюман предлагал дополнить этот ряд анализом основных действующих лиц, пространственного контекста конфликта (межгосударственный, гражданский, региональный, глобальный), а также его социального, материального и гуманитарного (а не только военно-технического) воздействия [14, c. 68].

Однако в настоящее  время проблема «классических» конфликтов между государствами, свойственных международным отношениям в течение  долгого периода (со времени заключения Вестфальского мира в 1648 г.), стала  приобретать второстепенное значение. На передний план начинают выходить конфликты внутригосударственные, спровоцированные волнами сепаратизма, крайних форм национализма и религиозного фундаментализма, а также новые угрозы, исходящие от транснационального терроризма и международной организованной преступности [14, c. 70].

Серьезным конфликтным потенциалом  обладают проблемы истощения жизненно важных ресурсов, достижения пределов возможностей глобальной экосистемы, а также увеличивающееся глобальное неравенство («глобальный апартеид»). И все же, несмотря на все ограничения, а также продолжающиеся гражданские  войны, угрозу терроризма и другие нетрадиционные угрозы,             М. О’Хэнлон утверждает, что в ХХI веке будет гораздо меньше насилия в отношениях между государствами, чем в предыдущем [14, c. 71].

Опираясь на статистику, современные исследователи полагают, что классические межгосударственные войны можно считать устаревшими. Среди причин, указывающих на это, назовем следующие: революции в  сфере ядерного оружия (в результате которой война между ведущими ядерными игроками стала практически  невозможной), а также в сфере  современных обычных вооружений.

Стабилизирующую роль в международных  отношениях играет тот факт, что  система западного альянса под  руководством США стала менее  анархичной, а также увеличилось  число демократических государств. Помимо этого, в условиях современной  экономики для повышения богатства, как правило, редко возникает  необходимость в захвате новых  территорий [14, c. 73].

«Устаревание» войны, пишут  некоторые авторы, также связано  с процессами глобализации, хотя и  не вытекает из них напрямую . Ранее международно-политический лексикон конфликта подразумевал межгосударственные войны; теперь глобализация сделала такие выражения, как «безопасность личности» и «глобальное насилие», чрезвычайно употребительными [15, c. 79].

Сражения происходят между  нерегулярными субгосударственными  отрядами этнической милиции, паравоенными формированиями партизан, культовыми и религиозными организациями, преступными и террористическими группировками.

Б. Бузан отмечал, что целью уничтожения становятся не вооруженные силы или города противника, а группировки местного масштаба или отдельные личности. Государство в современных условиях менее важно. Оно остается центральным фактором, но более не является главным воплощением угрозы. Именно поэтому вызовы безопасности сложнее идентифицировать, а им – сложнее противостоять [13, c. 44].

За последнюю треть XX века понятие «конфликт» постепенно подменило  понятие «война». Это было связано  с тем, что при изучении войн яснее  становились их сущностные характеристики. По мере усложнения мирополитических процессов война стала определяться как частный случай более широкого феномена – конфликта. Это дало возможность разграничивать различные стадии и виды конфликтов, а соответственно, и позволило находить новые формы их предотвращения и разрешения [12, c. 62].

2. Современные проблемы урегулирования международно-политических конфликтов

В период завершения «холодной войны», горизонты международного сотрудничества казались безоблачными. Главное на тот момент международное противоречие - между коммунизмом и либерализмом – уходило в прошлое, правительства и народы устали от бремени вооружений. Казалось, ничто в тот момент не оправдывало и не выглядело как оправдание войны. Если не «вечный мир», то, по крайней мере, длительный период затишья на тех участках международных отношений, где все еще оставались нерешенные конфликты, не выглядел слишком уж большой фантазией [11, c. 34].

Это позволяло несколько  по-иному взглянуть на перспективу  развития международных отношений  в XXI веке. Грозный и кровавый XX век, от которого лучшие умы века предыдущего  ожидали торжества разума и доброй воли, приучил к осторожности: не зарекаться и не ожидать быстрого торжества мира и справедливости. До тех пор, пока национальные государства остаются основными структурными элементами международной системы, а сами эти государства сильно и резко отличаются друг от друга, ожидать, что наступит период межгосударственного братства, было бы преждевременно [11, c. 35].

         Но вот опыт XX века, его разрушительных  мировых войн в сочетании с  прогрессом технологии, объединяющей  все человечество в некую единую  систему, мог бы предопределить  длительную фазу, когда политические  решения спорных проблем станут  и этически приемлемыми и политически  выгодными. Сопоставление решения  проблемы с помощью оружия  и его цены в XX веке продемонстрировало  с предельной ясностью выгодность  мирных политических решений  и разрушительность решений военных.