Постсоциалистическая перестройка экономики: исторический опыт

Факультет Юридический

Кафедра «Государственно-правовые дисциплины»

Специальность Таможенное дело 
 
 
 

РЕФЕРАТ

Москва 2011 г.

СОДЕРЖАНИЕ 

Введение  …………………………………………………………………..…..…. 3 

Главная часть ……………………………………………….…………...………. 5

1. Выбор курса развития ……………………………………………………... 6
2. Экономические реформы и процессы постсоциалистической трансформации в России ………………………………………...……..10

Заключение  …………………………………………………………………..…. 15

Список  литературы …………………………….……………………………..... 17 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ 

    Основными механизмам в советской экономике  являлись: система централизованного  распределения ресурсов; директивное  планирование и его вырождение; плановая сделка; система планового ценообразования; бюрократический рынок; система горизонтальных и вертикальных торгов. Проблема государственного монополизма и ведомственности, монополизм хозяйственных звеньев сводила на нет всю инициативу. Все это явилось причиной кризиса советской экономической системы.

    Начало экономического кризиса приходится на конец 1980х гг.

    Это положило начало перехода к рынку, был  выбран радикальный вариант перехода к рынку. Но противоречие реализаций мероприятий макроэкономической стабилизации, институциональных преобразований и структурной перестройки экономики не дали желаемого результата сразу. Проблемы соответствия институциональной структуры российской экономики задачам рыночной трансформации прошли долгий путь, пока изменилось место государства в экономике постсоциалистического типа. Противоречивость функций государства в эпоху рыночных преобразований стали тормозом развития и вызвали кризис российской экономикой.

    Основные  направления реформирования финансовой системы - это изменение типа финансовой системы в условиях постсоциалистической трансформации экономики, основные проблемы, возникающие в сферах денежного обращения, государственных финансов и в денежно-кредитной сфере, реформирование денежно-кредитной системы, становление налогово-бюджетной системы.

    Системный финансовый кризис в условиях постсоциалистической трансформации экономики вызвал вторичный финансовый кризис, и являлся как результатом чрезмерной жесткости денежно-кредитной политики государства.

    Трансформационный спад отличался от обычного циклического спада. Основные функции трансформационного спада: "ловушка перераспределительного тупика"; "финансовая ловушка"; "шоки спроса".

    Важную  роль в развертывании трансформационного кризиса российской экономики сыграли  взаимодействие экономических и  политических факторов. Волны проведения рыночных преобразований вызвали ступенчатый характер трансформации российской экономики. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    ГЛАВНАЯ ЧАСТЬ 

    Финансовый  кризис в России, последовавшая за ним экономическая дестабилизация требуют серьезного переосмысления экономического развития после краха социализма. В поисках ответа на вопрос о причинах затянувшегося спада в целом ряде переходных экономик широкое распространение получила концепция, связывающая этот спад с избыточным радикализмом проводившегося экономического курса, злоупотреблением монетаристскими рецептами, недооценкой роли государства. В этой связи попытаемся проанализировать взаимосвязь жесткости проводимой финансовой политики, быстроты финансовой и денежной стабилизации и адаптации предприятий к работе в рыночных условиях.

    Почти все постсоциалистические страны столкнулись  с проблемой финансового кризиса  позднего социализма, необходимостью снятия накопленного при социализме денежного навеса и заметного  скачка инфляции в начале рыночного  перехода. В этой связи эти страны можно разделить на две группы. Первую из них составляют государства, которые сумели противопоставить финансовому кризису жесткую денежную политику и за короткие сроки сбить инфляцию до умеренных значений. Во второй группе стран денежная политика была мягкой, темпы роста номинального денежного предложения подвержены резким колебаниям, а период высокой инфляции - длительным. С известной долей условностей проводившуюся в первой группе стран экономическую политику можно назвать монетаристской, во второй – популистской.  

    1. Выбор курса развития

    Отличительной чертой стран, оказавшихся способными провести быструю дезинфляцию и  создать основы восстановления экономического роста, было согласие национальной политической элиты в вопросе о выборе стратегического курса развития страны. Популистская политика, предложения решать хозяйственные проблемы за счет масштабной денежной эмиссии и наращивания бюджетных расходов регулярно звучали в ходе избирательных кампаний, но оказывали крайне слабое воздействие на проводимую экономическую политику.

    В подавляющем большинстве стран, сформировавшихся из республик бывшего  СССР, а также в Румынии и  Болгарии такого согласия не было. Здесь  вопрос о выборе курса был предметом  острой политической борьбы, а проводимая финансовая и денежная политика подвергалась резким колебаниям. В некоторых из этих стран правительства с самого начала ориентировались на попытки реализации "мягких", "щадящих", постепенных реформ (Румыния, Украина и др.). В других начатые радикальные преобразования оказались политически необеспеченными, быстро сменялись попытками реализации мягкой денежной и бюджетной политики (Россия, Болгария). Результатом стали сохранение в течение длительного времени высоких темпов инфляции и отложенная финансовая стабилизация. Дальнейшее развитие показало, что продолжительный высокоинфляционный период приводит к формированию ряда микро- и макроэкономических феноменов, которые оказываются устойчивыми и существенно влияют на дальнейшее развитие национальных экономик, сдерживая экономический рост и воспроизводя финансовую нестабильность.

    Как и в странах, проводивших жесткую  стабилизационную политику, первыми  видимыми результатами постсоциалистических реформ становится падение объема производства и доли денег в валовом внутреннем продукте.

    Однако  в условиях слабой политической поддержки  стабилизационной политики государственные  предприятия отвечают на вызов изменившейся экономической среды значительно  более быстрым наращиванием взаимных неплатежей по сравнению со странами, проводившими политику быстрой дезинфляции.

    Падение выпуска вместе с резким сокращением  реальной денежной массы и взрывным ростом взаимных неплатежей предприятий  порождает представление о существовании  следующих взаимосвязей в экономике: избыточно жесткая денежная политика, проводимая из доктринерских (монетаристских) соображений, - нехватка денег в экономике - неплатежи предприятий - падение производства.

    Отсюда  и стандартный рецепт действий в  этой ситуации: наращивать денежное предложение ("насытить деньгами экономику"), решить проблему неплатежей за счет денежной эмиссии и взаимозачетов, обеспечить базу для начала экономического роста. В поддержку такого экономико-политического поворота формируется мощная социально-политическая коалиция, объединяющая руководство и коллективы государственных предприятий, заинтересованных в сохранении мягких бюджетных ограничений и отказе от радикальной реструктуризации, и представителей интересов бюджетных отраслей, заинтересованных в наращивании бюджетных расходов, финансируемых за счет денежной эмиссии. В результате противоречие между жесткой бюджетной политикой на макроуровне и мягкими бюджетными ограничениями государственных предприятий разрешается смягчением бюджетной и денежной политики государства.

    Последствия такого развития событий оказываются стандартными, прослеживаются на десятках примеров в постсоциалистических странах, экспериментирующих с медленной дезинфляцией.

    Быстрый рост денежного предложения позволяет  на короткое время (2-6 месяцев) нарастить  объемы реальной денежной массы. Увеличивается спрос населения и предприятий на продукцию, падение производства приостанавливается, более того, появляются признаки экономического оживления. По истечении некоторого периода, необходимого для адаптации экономических агентов к новым условиям денежного предложения, инфляционные ожидания резко растут, а спрос на денежные остатки падает.

    Подобного рода эксперименты могут повторяться  неоднократно, растягивая период высокой  инфляции и падения производства. Раньше или позже в уставшем от быстрого роста цен обществе, где спрос на национальные деньги низок, а реальные доходы бюджета от эмиссии быстро сокращаются, формируется политическая коалиция, способная осуществить денежную стабилизацию, снизив масштабы денежного финансирования дефицита бюджета и темпы роста денежных агрегатов до величин, совместимых с торможением инфляции. Однако и после этого страны, где процесс финансовой стабилизации оказался отложенным, демонстрируют набор сходных и важных характерных черт:

    Длительный  период высокой инфляции приводит к подрыву доверия к национальной валюте, резкому падению монетизации валового внутреннего продукта и высокому уровню долларизации экономики. Это устойчивые характеристики, которые очень медленно преодолеваются на протяжении последующего периода денежной стабильности.

    Формирующийся в условиях мягкого финансового  режима набор поведенческих стереотипов вызывает устойчивое падение доли доходов бюджета в валовом внутреннем продукте до величин существенно более низких, чем в странах, осуществивших "шоковую терапию". 
Соответственно и снижение доли расходов в ВВП на стадии финансовой стабилизации оказывается существенно более резким, чем в первой группе стран.

    Высокая инфляция вызывает существенно более  глубокое расслоение общества по уровню доходов и повышение показателей неравенства по сравнению со странами первой группы. В сочетании с более значительным сокращением расходов бюджета это предопределяет резкий рост доли бедных в численности населения.

    В течение продолжительного периода  мягкие финансовые ограничения предприятий сочетаются с мягкими финансовыми ограничениями государства. За это время в бывшем государственном секторе происходит формирование своеобразной системы стандартов и норм поведения, существенно отличающих их как от традиций классического и рыночного социализма, так и от предприятий рыночного хозяйства, описываемых стандартной микроэкономикой. Причем эта система оказывается весьма устойчивой и воспроизводится даже в условиях таких масштабных изменений, как приватизация и денежная стабилизация.  
 

    2. Экономические реформы и процессы постсоциалистической трансформации в России.

    Две попытки финансовой стабилизации (зима-весна 1992 г., осень-зима 1993 г.) оказались политически  не обеспеченными, сменились быстрой  экспансией денежного предложения.

    Представители традиционной хозяйственной элиты  на протяжении всего периода сохраняли  мощную базу поддержки в парламенте, региональных администрациях, а с  весны 1992 года - и в федеральном  правительстве. Контроль со стороны  хозяйственной номенклатуры над правительством был консолидирован в декабре 1992 года, когда, при поддержке Съезда народных депутатов, правительство возглавил В. С. Черномырдин, человек, вся предшествующая работа которого теснейшим образом связана с сектором крупных социалистических предприятий,

    Закон о банкротстве предприятий был  принят с большим опозданием и  до 1996-1997 годов практически почти  не применялся. Принятое Верховным  Советом законодательство о приватизации (в первую очередь второй вариант  приватизации, предполагающий возможность выкупа коллективом 51% акций предприятия по остаточной стоимости) закрепило контроль традиционной хозяйственной номенклатуры над предприятиями и после приватизации. На фоне высокой инфляции быстро сформировался номенклатурно-капиталистический сектор экономики со всеми характерными для него чертами.

    Отсутствие  политической поддержки не позволяло  правительству более решительно снизить дефицит бюджета и  добиться серьезной реструктуризации бюджетных обязательств. Дезинфляция  проходила на фоне роста государственного долга, финансируемого из внутренних и внешних источников, и хронических проблем с бюджетными неплатежами. Последние становятся важнейшим аргументом номенклатурно-капиталистического сектора в пользу сохранения торгового характера своих финансовых отношений с государством.

    Налоговые усилия весной-летом 1997 года позволили  повысить реальные доходы бюджета, остановить нарастание задолженности по заработной плате бюджетников, но без достижения устойчивого прогресса в ужесточении финансовых ограничений предприятий эти успехи были краткосрочными и в 1998 году сменились новым нарастанием задолженности. В целом, если отвлечься от краткосрочных колебаний, для периода 1995-1997 годов характерно неустойчивое равновесие во взаимоотношениях государства и номенклатурно-капиталистического сектора. Доля доходов расширенного правительства в валовом внутреннем продукте достаточно стабильна, приросты недоимок по платежам в бюджет и внебюджетные фонды устойчиво увеличиваются вместе с ростом взаимных неплатежей предприятий. В конце 1997 года сочетание международного финансового кризиса и блокировки программы реформ, предложенной правительством “молодых” реформаторов, радикально изменяет направление движения потока капитала. Начинается массовый сброс инвесторами российских ценных бумаг, резко обостряющий бюджетный кризис. С этого времени сохранение зыбкого равновесия 1995-1997 годов становится невозможным. Приходится делать выбор между радикальным ужесточением бюджетной политики, требующим обеспечения жестких и убедительных санкций против крупнейших предприятий неплательщиков, лобового наступления на позиции номенклатурно-капиталистического сектора и реструктуризацией бюджетных обязательств и возвратом в режим высокой инфляции. Попытки правительства С. Кириенко двинуться по первому пути оказались заблокированы парламентским большинством. Возврат в инфляционный режим стал реальностью.

    После тяжелой, продолжавшейся 3,5 года борьбы номенклатурно-капиталитический сектор сумел отстоять свое право на мягкие бюджетные ограничения и накопление налоговой недоимки. Попытки государства усилить финансовую ответственность предприятий окончились неудачей. Правительство вернулось к эмиссионному финансированию дефицита бюджета, приведя бюджетные ограничения на макроуровне в соответствие с мягкими бюджетными ограничениями доминирующего сектора экономики.

    Подведем  некоторые итоги анализа попыток  реализации стратегии медленной, "щадящей", градуалистской трансформации после  краха социализма:

    Продолжительный период высокой инфляции, мягкой денежной и бюджетной политики позволяет бывшим государственным предприятиям сохранять мягкие бюджетные ограничения, наращивать задолженность перед бюджетом и поставщиками без реальной угрозы утраты контроля над предприятиями и соответствующими финансовыми потоками. В результате возникает устойчивое сочетание низкой административной и низкой финансовой ответственности, не действует ни социалистическая дисциплина целостной иерархии, ни рыночная дисциплина жестких бюджетных ограничений. В экономике формируется своеобразный номенклатурно-капиталистический сектор, стандарты и нормы поведения в котором существенно отличаются от тех, которые характерны и для социалистических (классических и рыночных), и для частных капиталистических предприятий.

    Номенклатурно-капиталистические предприятия находятся в отношениях торга с государством по вопросу об объеме их реальных налоговых обязательств, имеют возможность накапливать недоимку по налогам и обязательствам перед поставщиками без реальной угрозы для менеджмента и собственника лишиться контроля над предприятиями и связанными с ними финансовыми потоками. Характерный для рыночной экономики механизм, обеспечивающий перераспределение ресурсов в пользу эффективно работающих предприятий, не действует. Номенклатурно-капиталистические предприятия слабо реагируют на рыночные стимулы.

    Определяющая  черта номенкла-турно-капиталистического предприятия - возможность накопления неплатежей бюджету и торговый характер отношений по поводу объема налоговых  обязательств - обусловливает тесное переплетение собственности и власти, распространение коррупции в постсоциалистической экономике. Зависимость номенклатурно-капиталистической собственности от поддержки властных структур придает ей условный, неустойчивый характер. Поэтому управленческая элита номенклатурно-капиталистических предприятий заинтересована в сохранении контроля над ресурсными потоками и выводе части средств на аффилированные, предпочтительно зарубежные, фирмы. Отсюда связь неплатежей предприятий, неплатежей бюджету и вывоза капитала.

    Происходящее  в условиях высокой инфляции падение  монетизации экономики и реальных доходов от денежной эмиссии, эрозия налоговых поступлений заставляют постсоциалистическое государство  отказываться от продолжения инфляционистской политики и предпринимать попытки проведения денежной стабилизации. Эта стабилизация происходит при уровне доходов бюджета, подорванном в период высокой инфляции, поэтому является жесткой, социально конфликтной и неустойчивой.

    Ужесточение финансовой политики на макроуровне порождает конфликт между потребностями государства в мобилизации дополнительных налоговых доходов и сложившимися нормами поведения предприятий номенклатурно-капиталистического сектора, функционирующего в условиях мягких бюджетных ограничений. Борьба вокруг объема их реальных налоговых обязательств приобретает политический характер, а ее исход оказывает определяющее влияние на результаты стабилизационных усилий.

    Обеспечение устойчивости финансовой стабилизации предполагает решительный демонтаж номенклатурно-капиталистического сектора с высвобождением связанных в нем ресурсов и снятие препятствий на пути развития собственно частного сектора. При неудаче такой политики попытки финансовой стабилизации оказываются краткосрочными, финансовая и денежная политика на макроуровне приводятся в соответствие с мягкими бюджетными ограничениями номенклатурно-капиталистических предприятий. Экономика возвращается в режим стагнации и высокой инфляции. 
 
 
 

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ 

    Сегодня в значительной степени разделяется отношение к экономической роли государства. "Правые" настаивают на том, что роль государства все еще слишком велика и должна быть уменьшена. Они обращают внимание на то, что во всех переходных экономиках за исключением Китая доля государственных расходов в ВВП даже и теперь, после значительного падения в 90-е годы, все еще находится на уровне, значительно превышающем средние показатели для стран с рыночной экономикой и со схожим уровнем ВВП на душу населения. Отсюда "правые" делают вывод: финансовая мощь государства в переходных экономиках остается непосильным бременем и тормозом успешного восстановления.

    Альтернативный  подход к проблеме - "левый", и  именно этот подход защищает автор  книги. К его аргументам полезно  прислушаться не только единомышленникам, но и оппонентам, и не в последнюю очередь потому, что левая альтернатива оказалась более успешной, чем шокотерапия, в целом ряде стран - от России до Китая и от Венгрии до Узбекистана. Именно левые, посткоммунистические партии в бытность свою у власти в России и Венгрии провели реформы, которые не смогли провести либералы, в частности широкомасштабную приватизацию и пенсионную реформу.

    Снижение  доли госдоходов и расходов в ВВП  практически везде сопровождалось повышением удельного веса теневой  экономики. Что еще неприятнее, более глубокое падение производства и доли госдоходов в ВВП оказалось сопряженным с более сильным ростом неравенства в распределении доходов. Наоборот, именно в странах с наименьшим падением доли госдоходов в ВВП (Центральная Европа, Эстония, Узбекистан, Беларусь) распределение доходов ухудшилось незначительно. Неравномерное же распределение доходов, как известно, отрицательно сказывается на экономическом росте и потому, что ухудшает инвестиционный климат.

    В общем, динамика государственных расходов в переходный период оказывается со всех точек зрения более важным фактором успешной трансформации, чем скорость реформ. Сохранение большого государства в переходный период, разумеется, не может быть абсолютной гарантией благоприятной динамики производства (нужны еще и другие условия, в частности эффективное расходование государственных средств). Однако резкое сокращение госрасходов - верный путь к коллапсу институтов и глубокому падению производства, сопровождающемуся углублением социального неравенства и макроэкономическим популизмом.

    История провалов и успехов переходного  периода предстает, таким образом, отнюдь не как история последовательных (успешных) и непоследовательных (неудачных) реформ. Главный сюжет "романа" постсоциалистической трансформации - сохранение дееспособных институтов в одних странах (очень разных по прочим своим характеристикам, от Центральной Европы и Эстонии до Китая, Узбекистана и Беларуси) и их развал в остальных. Как минимум на 90% это история несостоятельности государства и его институтов, а не несостоятельности рынка и недостаточной либерализации экономики. 
 
 

    СПИСОК  ЛИТЕРАТУРЫ 

    1. Воронин В.П., Кандакова Г.В., Подмолодина И.М. Мировая экономика. Конспект лекций. – М.: Юрайт, Высшее образование, 2009.

    2. Мировая экономика и международные экономические отношения. В 2 частях. Часть 2 / Под редакцией Р. И. Хасбулатова. – М.: Гардарики, 2006.

    3. Внешнеэкономическая деятельность: учеб. пособие / под ред. Б. М. Смитиенко, В. К. Поспелова. – М.: Академия, 2007. – с. 57.

    4. Суэтин А.А. Мировая экономика. Международные экономические отношения. Глобалистика. – М.: КноРус, 2008.

    5. Шлык Н. Л. Мировая экономика : учеб. пособие. – Хабаровск: РИЦ ХГАЭП, 2007.