Правовой нигилизм и правовой идеализм. 3

Оглавление

1.Вступление 2

2. Понятие, формы и уровни проявления правового нигилизма 3

2.1 Понятие правового нигилизма, история развития 3

2.2 Формы уровни  проявления правового нигилизма 18

3. «Теневое право» и правовой нигилизм 24

4. Правовой идеализм и его принципы 26

4.1 Понятие правового идеализма 26

4.2 Причины правового идеализма 30

5.Заключение 32

6. Список  использованной литературы 34

1.Вступление

Правовой нигилизм и правовой идеализм, на мой взгляд, это те проблемы, которые недостаточно широко освещены в современной юридической науке и, именно поэтому, я взяла их в качестве тематики своей курсовой работы.

Эта тема представляет для  меня большой интерес, так как  именно правовой нигилизм – наиболее масштабное явление в России. И замалчивать столь широко распространенное явление никоим образом нельзя.

В юридической литературе антиподом правовому нигилизму, но сходным с ним по своим негативным последствиям называют правовой идеализм или юридический фетишизм (юридический  романтизм). Он представляет собой форму деформации правового сознания, выражающуюся в абсолютизации роли права и правовых институтов в регулировании общественных отношений.  В качестве же позитивного антипода выступает правовая культура.

Правовой идеализм породил  у значительной части людей кризис веры в законодательные пути решения  назревших проблем, в новые прогрессивные  институты.

Мне кажется, что крайне интересно  попытаться определить источники правового  нигилизма, исторический путь развития правового нигилизма в России и определить роль государства в явлении правового нигилизма.

2. Понятие, формы и уровни проявления правового нигилизма

2.1 Понятие правового нигилизма, история развития

Что же представляет собой правовой нигилизм?

Вообще, нигилизм (в переводе с лат. - ничто) выражает отрицательное отношение субъекта (группы, класса) к определенным ценностям, нормам, взглядам, идеалам, а так же  иным сторонам человеческого бытия. Нигилизм является одной из форм социального поведения, сознания  и мироощущения личности.

Нигилизм чрезвычайно разнообразен и может принимать различные формы выражения, такие как политическая, правовая, нравственная, культурная, идеологическая и т.д.  Это явление  связано с такими философами леворадикального направления, как Якоби, Прудон, Ницше, Штирнер, Хайдеггер и др. Форма нигилизма зависит от того, в какой области знаний и в какой сфере жизни общества отрицаются ценности.

А правовой нигилизм - есть ни что иное как скептическое и негативное отношение к праву, вплоть до полного неверия в его потенциальные возможности решать социальные проблемы так, как того требует социальная справедливость.

Общей чертой всех форм нигилизма  является отрицание, но не всякое отрицание есть нигилизм. Отрицание – понятие более широкое, чем нигилизм, оно присуще человеческому созданию и диалектическому мышлению.

По утверждению большинства  философов, нигилизм возник давно, но наибольшее распространение он получил в XIX веке (в основном в России и Западной Европе). В работах философов (социалистов) нигилизм упоминается в достаточно положительном контексте. Так, Ф. Энгельс писал: "Появление молодой буржуазии нашло свое отражение в либерально-конституциональном движении, а зарождение пролетариата -  в движении, которое обычно называют нигилизмом.¹

Вообще, борьба против антинародных режимов ("революционное движение") не может быть нигилизмом в полном смысле этого слова. Здесь происходит слияние нигилизма и естественной борьбой против устаревшей системы.

Несмотря на ряд положительных ситуаций, нигилизм в общественном сознании сочетается с деструкцией (объект ее изменяется в зависимости от вида нигилизма). Очень часто нигилизм принимает достаточно радикальные формы своей реализации, выливаясь в антиобщественные и асоциальные действия. В своих наиболее крайних и редких проявлениях он объединяется с анархическими, лево – и праворадикальными движениями, политическим экстремизмом и максимализмом.

Проявления социального  и культурного нигилизма мы можем наблюдать в поведении членов движения Панков (современная или относительно современная молодежь, отличающаяся радикализмом в воззрениях, отрицающая необходимость государства и  государство в целом; отличаются радикализмом в стиле поведения, одежды, причесок и т.д.) и скинхедов (неонационалисты, отличающиеся резким политическим нигилизмом единства наций). Вообще, радикализм свойственен молодежи, а по утверждению Н.И. Матузова "Нигилизм – стереотип мышления любого радикала, даже если он этого не осознает"²

Еще одной характерной  чертой нигилизма является не объект отрицания, а "степень, интенсивность, категоричность этого отрицания – с преобладанием субъективного точнее индивидуального начала".³ Действия нигилистов в наиболее интенсивных и категоричных своих проявлениях, зачастую, становится фактически антиобщественными и асоциальными, и выражаются в преступлениях, нарушении конкретных правовых и моральных норм. Характерно для нигилистов и отсутствие программы их действий.

Разновидностью социального  нигилизма является так называемый правовой нигилизм.

Правовой или юридический  нигилизм  выражается стратегическим и негативным отношением к праву вплоть до полного его отрицания и неверия в его потенциальные возможности решать социальные проблемы⁴.

 Можно бесконечно долго рассуждать о причинах популярности нигилизма в нашей стране. Достаточно вспомнить историю и литературу нашей страны, чтобы понять, что российскому народу нигилизм был присущ всегда. Яркие примеры нигилистов мы можем найти в художественной литературе XIX века. Российский нигилизм того периода носил революционный характер.

В основном это произведения Тургенева ("Отцы и дети", представитель нигилизма – Базаров). Автор вывел в своих романах ярких героев-бунтарей, отвергавших многие постулаты окружавшей их действительности и предлагавших новые идеи. Нигилистами были революционные демократы, резко критиковавшие современные им порядки и призывавшие к замене их более справедливыми. Нигилизм носил революционный характер. О своем Базарове Тургенев писал, что если он называется нигилистом, то надо читать: революционером. В 1866 г. М.А. Бакунин в знаменитых письмах к А.И. Герцену советовал последнему искать молодую поросль новой молодежи «в недоученных учениках Чернышевского и Добролюбова, в Базаровых, в нигилистах — в них жизнь, в них энергия, в них честная и сильная воля». С.Л. Франк, один из авторов нашумевшего в свое время сборника «Вехи», с особым пафосом подчеркивал, что если бы можно было одним словом охарактеризовать умонастроение нашей интеллигенции, то нужно было бы назвать его морализмом. «Интеллигент не знает никаких абсолютных ценностей, никаких критериев, никакой ориентировки в жизни, кроме морального разграничения людей, поступков, состояний на хорошие и дурные, добрые и злые. Морализм этот, есть лишь отражение ее нигилизма… Под нигилизмом я разумею отрицание или непризнание абсолютных (объективных) ценностей».⁵ Известный русский теоретик анархизма М.А. Бакунин (18 мая 1814 г. – 1 июля 1876 года) частично выявил причины нигилизма в своей книге "Государственность и анархия":

" Мы, русские, все до  последнего, можно сказать, человека, знаем что такое, с точки зрения внутренней жизни ее, наша любезная всероссийская империя. Для небольшого количества, может быть для нескольких тысяч людей, во главе которых стоит император со всем  августейшим домом и со всей знатною челядью, она – неистощимый источник – нравственных; для более обширного, хотя все еще тесного меньшинства, состоящего из нескольких десятков тысяч людей, высоких военных, гражданских и духовных чиновников, богатых землевладельцев, купцов, капиталистов и паразитов, она – благодушная, благодетельная и снисходительная покровительница законного и весьма прибыльного воровства; для обширнейшей массы мелких служащих, все-таки еще ничтожной в сравнении с народною манной – скупая кормилица; а для бесчисленных миллионов чернорабочего народа – злодейка – мачеха, безжалостная обирательница и в гроб загоняющая мучительница". ⁶

При таком отношении, пусть даже теоретика к государству (оно во многом правильное), неизбежно возникают предпосылки для формирования нигилистического отношения к государству.

По моему мнению, правовой нигилизм вступил в наиболее острую фазу своего развития в XIX  веке. Неверие в силу права присуще России издавна. Еще А.И. Герцен писал "Правовая необеспеченность, искони тяготевшая над народом, была для него своего рода школою. Полное неравенство перед судом убило в нем всякое уважение к законности. Русский, какого бы звания он ни был, обходит и нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно; совершенно также поступает правительство".⁷

Бакунин соглашается с  Герценом и считает испытанием всех бед государство: "Всякий, сколько-нибудь мыслящий и добросовестный русский ,должен понимать что наша империя не может переменить своего отношения к народу. Всем своим существом она обречена быть губительницею его, его кровопийцею. Народ инстинктивно ее ненавидит, а она неизбежно его гнетет, так как на народной беде построено все ее существование и сила. Для подержания внутреннего порядка, для сохранения насильственного единства и для поддержания внешней, даже не завоевательной, а только само сохраняющей силы, ей нужно огромное войско, а вместе с войском нужна полиция, духовенство. Одним словом, огромный официальный мир, содержания которого, не говоря уже о его воровстве, неизбежно давит народ. Нужно быть ослом, невеждой, сумасшедшим, чтобы вообразить себе, что какая-нибудь конституция, даже самая либеральная и самая демократическая, могла бы изменить у лучшему это отношение государства к народу ,ухудшить его; сделать еще более обременительным, разорительным – пожалуй, хотя и трудно, потому что зло, доведено до конца; но освободить народ, улучшать его сознание – это просто нелепость". ⁸

После проведения либеральных  реформ 60-70 х. гг. в России  начинается активный процесс развития юриспруденции, правовой науки, наук, связанных с правом и т.д. Именно в этот период в России проводится судебная реформа, одно из крупнейших юридических преобразований XIX  века. Несмотря на все это, в России существует большое число политических течений, носящих антиюридический характер. Вот несколько примеров идеологов и их учений, которые либо не признавали его совсем.

В работах П.Л. Лаврова, теоретика  народничества, мы сталкиваемся с пренебрежением правом. Так, в "Ответе русскому конституционалисту" сам Лавров называл "бороться с конституционалистами, что бы те, которые только сочувствуют нам, а не прониклись еще социалистическими сознанием, не могли пристать к фальшивому ненадежному знамени конституционализма".⁹ В своих работах о государстве он развивал мысль о том, что "юридическая функция" ничего толком государству не дала. Ранее, в "Исторических письмах"  он утверждал, что "замена честности законностью есть явление антипрогрессивное".

Правовой нигилизм проявился  и в изложении позиций анархистских и радикально - народнических движений. Если согласиться с Н.А. Бердяевым в характеристике русского сознания как сознания крайностей, одной из которых является дух анархизма, то не следует недооценивать влияние этих течений. В отношении права, как и государства, они бескомпромиссны. В "программе государственного международного социалистического альянса" М.А. Бакунин требовал немедленной отмены "всего того, что на юридическом языке называется правом, и применения этого права". Он же утверждал, что для торжества свободы надо отбросить "политическое законодательство". В отрицании конституции теоретик анархизма как бы солидаризировался со славянофилами и их последователями. И совсем по аксаковски звучит бакунинское изречение в его книге "государственность и анархия": "Немцы ищут жизни и свободы своей в государстве; для славян же государство есть гроб".¹⁰

Бакунин, как истинный анархист призывал  к свержению государства, а следовательно, и права: "Дело же всякого государства – душить народ для сохранения себя, точно так же, как дело революции – разрушить государство для избрания народа".¹¹

Известная  доля  антиюридизма присуща и писателю Л.Н. Толстому. Следует отметить, что антиюридизм Толстого сложился на основе справедливого осуждения российских законов. Однако и западные правовые системы Л. Н. Толстой отрицал, говоря, что путь, по которому пошли западные страны, был ненужным и неправильным. Предельно кратко и точно Толстой обрисовывает свое отношение к праву в "письме к студенту о праве", "назвав право "гадким обманом""¹² (Внимания заслуживает и небезызвестный сборник "Вехи", созданный представителями русской религиозной философии -Н.Н. Бердев, Б.А. Кистяковский, С.Н. Булгаков и др.).

В предисловии к сборнику дана общая "позиция по отношению  к праву". "Признание теоретического и практического первенства духовной жизни над внешними формами общежития в том смысле, что внутренняя жизнь личности есть единственная творческая сила человеческого бытия и что она, а не самодовлеющие начала политического порядка, являются единственно прочным базисом для всякого общественного строительства"¹³

Таким образом, право перестает  быть основной ценностью человеческого  общества.

Говоря о русской религиозной  философии нельзя не вспоминать ее великого творца – В.С. Соловьева. Основав религиозную философию и развив концепцию о превосходстве нравственности и моральных норм над правом и правовыми нормами, он одновременно помнил о самом праве и отводил ему довольно незначительную роль "некоторого минимума нравственности". Отпускать право ниже в системе социальных норм представители религиозной философской школы не решались. Н.А. Бердяев считал, что право создано для сдерживания потенциальных преступлений со стороны человека; таким образом, право гарантирует "минимум человеческой свободы". Не менее пренебрежительно он относился и к конституционализму:  "Можно признавать неизбежность и относительную иногда полезность конституционализма и парламентаризма, но верить, что этими  путями можно излечить от зла и страданий уже невозможно. Вера в конституцию – жалкая вера. Вера должна быть направлена на предметы более достойные. Делать себе кумира из правового государства недостойно".¹⁴

Не следует забывать и  контрреформы Александра III,  когда государство, дав обществу некоторые свободы и послабления, сразу же их отобрало. Рассматривая ситуацию в правовой сфере жизни российской общественности, мы можем констатировать следующие факты.

Наряду с возросшими потребностями  в юридических науках и профессиях, в стране образуется дефицит правосознательных членов общества, причем, дефицит чисто исторического происхождения (зародился он еще тогда, когда на Руси возникло привилегированное право, и начали свою деятельность нравственные сословные суды); среди молодежи (в основном – студенчества и военных) преобладают радикальные тенденции о развитии правовой культуры; в духовно – философской жизни общества встают идеи религиозных философов, которые отчасти воспринимаются людьми; государство своими действиями обостряет политическую обстановку в стране.

Конкретизируя эту ситуацию можно сделать вывод: в конце  XIX  века в нашей стране формируется исключительно хорошие условия для формирования массового неверия в право, общего правового нигилизма, причем правовой нигилизм начинает создаваться в качестве отдельного идейного течения.

Возможно, в России у большинства  членов общества могла бы  сложиться более- менее хорошая правовая культура и адекватное отношение к праву, но времени для формирования элементов правовой системы было крайне мало. Продолжая небольшой исторический обзор необходимо отметить, что в России в начале XX века начинает зарождаться и получать законодательное оформление конституционная монархия (Манифест об усовершенствовании государственного порядка от 17 октября 1905 года; Учреждение государственной  Думы от 20 февраля 1906 года). Создается своеобразная Конституция – Свод основных государственных законов (23 апреля 1906 года). Возможно, в России  смогло бы сложиться правовое государство в условиях конституционной монархии, но слишком сильны революционные тенденции в политической (нелегальной) жизни страны. Народное неудовольствие выливается в февральскую революцию. В условиях сложившегося в стране двоевластия, ни о какой четкой работе государственного механизма и действии правовых норм, разумеется, речи быть не может. Последующая Великая Октябрьская революция ломает традиционные правовые устои общества.

Любой революции свойственен  радикализм.  Не является исключением и послереволюционная Россия. "Для политического радикализма характерно стремление жестко запрограммировать перемены рациональности управления. Всякое отклонение, усложнение в движении по избранному пути рассматривается как саботаж, закономерное противодействие. Практические политические последствия государства радикалистских установок, отдающих приоритет ценностям одного типа (изменения, развития, трансформации), привели например, к тому, что к проблеме устройства будущего пролетарского государства В.И. Ленин обратился лишь накануне Октябрьской революции. Замена учитывающего реалии России государственного устройства утопическими построениями при абсолютизации чисто опыта, тем более неудачного (Парийской Коммуны), привела к тому, что уже в начале 1918 года возникла необходимость принятия "Самых  энергетических, беспощадно решительных и драконовских мер для повышения самодисциплины и дисциплины рабочих и крестьян России".¹⁵ Порядок в пролетарском государстве все более обеспечивался за счет чисто и случайных, подвернувшихся под руку мер".¹⁶

Подтверждение приверженности государства того периода к самым  различным способам неправового воздействия на общество мы видим во внутренней политике властей- "Продразверстка", "красный террор", "Чрезвычайна 1918 года". (А.И.Демидов), исключительная жесткость при проведении коллективизации – это исторические факты. Сама идеология коммунистов говорила в постепенном уходе в тень государства и права и замене их развитыми социальными отношениями. В подобных условиях не может не слышаться негативное отношение к праву.

С приходом к власти Сталина  исчезают последние надежды на создание полноценного функционирующей правовой системы в Советской России. Методы осуществления внутренней политики Сталиным, да и сама внутренняя политика  Джугашвили довольно интересна с точки зрения построения правового государства. Фактически, право было дискредитировано в сознании общественности. С началом массовых репрессий (30–е гг. XX века). Слова "право", "справедливость", "законность", превратились для общества в пустой звук. Уничтожение "инакомыслящих", создание ГУЛАГа, возвращение каторги, введение Особых Лагерей ГУЛАГа для политических заключенных, никак не могли подтвердить принцип справедливых законов и возродить веру людей в право. Самым ярким примером пренебрежения правом со стороны государства  может послужить создание судебных "Троек", которые реального права судить не имели. В конце 30-х годов ситуация еще более усугубилась: с одной стороны действовала конституция СССР 1936 года, которая была довольно демократичной, а с другой стороны страну захлестнула, как я уже писала, волна массовых репрессий, когда органы НКВД ощущали себя полновластными хозяевами в стране. Но с другой стороны, при тоталитарном режиме правления иной ситуации сложиться не могло. Тем не менее, этот период оказал огромное влияние на закрепление недоверия и неверия вправо в сознание наших граждан.

С началом Великой Отечественной  войны репрессивная политика Сталина отходит на второй план. Ужесточение законодательства воспринимается вполне адекватно, так как люди понимали, что  для успешного окончания войны оно просто необходимо. Но победив в войне и надеясь получать хоть какое-то улучшение законодательства, народ наталкивается  на новый виток репрессий.

Позднее годы "застоя" привели к расцвету бюрократии и никак не влияли на растущее неверие не только в право, но и в государство. А.Ю. Андропов пробыл у власти слишком мало, чтобы хоть как-то наладить ситуацию в стране.

Наиболее сильно правовой нигилизм проявляется в период "перестройки" и постперестроечный период.

С чем же это связано? Для того чтобы это понять необходимо обратиться к особенностям политической жизни страны в этот период.

В начале 90-х годов сказывается  отрицательное воздействие разросшегося бюрократического аппарата. Играют свою роль и неоконченные реформы М.С. Горбачева. В стране складывается весьма напряженная политическая обстановка, которая выливается в путч 1991 года и переворот в стране. Нужно учитывать и состояние общества: еще во время проведения политики "гласности" люди получили свободу слова, печати и т.д. Но не знали, как этим воспользоваться.

Сказалось отсутствие четких правил регулирования политических конфликтов, бытующее же отношение к политике как к жесткой системе иерархических связей, не допускающей никакого отклонения от предначертанной линии поведения, или, наоборот, как к ничем не   ограничиваемой сфере реализации эгоистических, узкогрупповых интересов.¹⁷

По утверждению А.И. Демидова России свойственен особый тип политического радикализма: " - это обращение к ценностям изменения и равенства в ущерб ценностям порядка и свободы. В реальной политике такое смещение приоритетов оборачивается ярко выраженным настойчивым желанием к формированию событий, выбором жестких средств политического действия. Стремление к форсированию событий рано или поздно приводит к разрыву средств и целей политического действия. Цели, скажем, могут быть самыми благородными, средства же их реализации – бесчестными".¹⁸

Анализируя статью А.И. Демидова, и ряд исторических источников, я пришла  к выводу, что в "перестроечной" России отсутствовал ряд средств политического воздействия способствующих урегулированию политической и внутригосударственной жизни страны. Этот дефицит привел к политическому радикализму, который в свою очередь способствует развитию правового нигилизма. Воспринимая нарушения права как проявление свободы, правовой нигилизм формирует негативное отношение к действующей системе права, да и к самому принципу приоритета правовой регламентации общественных отношений. Право трактуется как внешнее ограничение благородных политических прорывов, уловка политического противника или как инструмент поддержки осуществления определенной политической линии.

Если степень социальной упорядоченности существенно понимается, люди начинают воспринимать политику и все, что с ней связанно, как состояние неконтролируемого и опасного хаоса. Это сопровождается глубоким разочарованием в избранном политическом курсе, и готовности приняты любые, но зато эффективные способы упорядочения социальных связей. Утрачивается доверие к политическим инстинктам, а деятельность государственных органов все  чаще рассматривается как противоречащая  жизненным интересам людей. Происходит как бы взаимный отказ системы и личности от обязанностей по отношению друг к другу.

Описываемая ситуация сложилась  в нашем обществе в перестроечный и постперестроечный периоды. На мой взгляд, выход из нее, несмотря на усилия реформаторов, еще не найден, но некоторые положительные сдвиги все же произошли.

Следует отметить, что существует два основных уровня проявления правового нигилизма.

По утверждению ряда авторов, писавших о данном правовом явлении (Н.И. Матузов, В.А. Туманов и др.) первый уровень (наиболее высший и значимый) – государственный. В данной ситуации правовой нигилизм наблюдается в деятельности высших органов государства (федерального собрания, министерств).

Довольно часто проявление правового нигилизма освещается в СМИ (Газета "Известия" от 25.04.1990 "Безработные законы";  журнал "Российская Федерация сегодня" №16, 1999 "Лучше никакого закона, чем плохой", различные телевизионные передачи о политике и т.д.).

Второй уровень проявления правового нигилизма – общественный. При подобном проявлении отрицание права носителем нигилизма являются граждане государства, обыватели, не связанные с работой государственного механизма. На данном уровне нигилистического отношения к праву правового нигилизма проявляется, в основном, в различных правонарушениях.

Определяя правовой нигилизм необходимо учитывать и другое явление, возникшее в области неправильного толкования назначения права – правовой идеализм. Правовой нигилизм  и правовой идеализм имеют одни корни - "Юридическое невежество, неразвитое и деформированное правосознание, дефицит политико – правовой культуры".¹⁹

Несмотря на то, что правовой идеализм в современном государстве менее заметен чем правовой нигилизм, он причиняет существенный вред как системе так и обществу. Его последствия, как и последствия правового нигилизма отрицательно влияют на правосознание и правовую культуру.

Правовой идеализм – это  переоценка возможностей права. Основы правового идеализма лежат в переоценке объективной действительности и реалий института права.

Несмотря на то, что внешне правовой идеализм менее заметен, о нем не говорят столько, сколько о правовом нигилизме, он приносит такой же вред государству.

 Правовой идеализм – явление прямо противоположное правовому нигилизму. Но на право, нельзя и невозможно, возлагать все свои надежды, все проблем стоящих перед обществом право решить не может.

Основная ошибка власти (как, впрочем, и народа) – выдвижение права в ранг чего-то высокого и всесильного. Многие люди (особенно в период перестройки) считали, что достаточно принять "правильный" закон и жизнь улучшится». Но чуда не происходило, законы принимались, а дела стояли на месте или даже ухудшались. В результате наступило известное разочарование в законах, появились признаки правового скепсиса.

2.2 Формы уровни проявления  правового нигилизма

Правовой нигилизм многолик, изощрен и коварен. Он способен быстро мимикрировать, изменяться, приспосабливаться к обстановке. Есть множество форм, сторон, граней его конкретного проявления. Укажем лишь на некоторые, наиболее острые и очевидные из них.

1. Прежде всего, это  прямые нарушения действующих  законов и иных правовых актов  (умышленные либо непреднамеренные). Они составляют огромный, труднообозримый массив уголовно наказуемых деяний, а также гражданских, административных и дисциплинарных проступков. Корыстный уголовный криминал — наиболее грубый и опасный вид правового нигилизма, наносящий неисчислимый вред обществу — физический, материальный, моральный.

 Криминогенная ситуация в стране оценивается сегодня с помощью таких эпитетов, как разгул, обвал, беспредел. Преступность приобрела мафиозно-организованный характер с преобладанием жестоких насильственных форм. Произошло ее сращивание с коррумпированной частью госаппарата, что, собственно, является характерным признаком мафии. Законы попираются цинично, открыто и почти безнаказанно. Преступный мир диктует свои условия, ведет наступление на само государство, претендует на власть. Слово «нигилизм» — слишком мягкое для отражения происходящего в данной сфере. Это — некая запредельность.

2. Повсеместное и массовое  неисполнение (несоблюдение) юридических  предписаний, когда субъекты (граждане, должностные лица, государственные  органы, общественные организации)  попросту не соотносят свое  поведение с требованиями правовых  норм, а стремятся жить и действовать  по «своим правилам». Неисполнение же законов — признак бессилия власти. Нередко чиновники, производственные коллективы публично отказываются выполнять те или иные законы, так как, по их мнению, они «неправильные». Либо выдвигают ультиматумы — не сделаете (не дадите) то-то, не будем выполнять то-то или примем встречные меры (перекроем газ, магистраль и т. д.). Неподчинение же законам причиняет не меньший урон обществу, чем их прямое нарушение.

 Законы легко обходят,  блокируют, с ними не считаются.  Это своего рода социальный  бойкот, саботаж, обструкция. Закон  для многих стал весьма условным  понятием: нравится — повинуюсь,  не нравится — игнорирую. Такое  всеобщее непослушание — результат  крайне низкого и деформированного  правосознания, отсутствия должной  правовой культуры, а также следствие  общей расхлябанности и безответственности. В подобной среде, т. е. в условиях «криминальной демократии», весьма вольготно чувствуют себя всевозможные дельцы, махинаторы, нувориши, не привыкшие жить по закону. Легально и полулегально отмываются «грязные деньги», перераспределяются материальные блага, общество расслаивается на «очень богатых» и «очень бедных».