Психиатр-эксперт. Его права и обязанности

Психиатр-эксперт. Его права и  обязанности

Наименование  «эксперт-психиатр» употребляется  в двух основных значениях. Согласно первому из них, эксперт-психиатр есть сотрудник судебно-психиатрического экспертного учреждения, в должностные  обязанности которого входит производство судебно-психиатрических экспертиз. Как уже говорилось ранее, это  может быть лицо, занимающее должность  судебного психиатра-эксперта, или  лицо, включенное органом управления здравоохранением в состав членов судебно-психиатрической  экспертной комиссии (СПЭК).

Второе значение рассматриваемого термина носит  процессуальный характер. Сотрудник  экспертного учреждения становится экспертом в процессуальном смысле только при проведении им конкретной экспертизы. Экспертом-психиатром в  процессуальном смысле становится также  лицо, не являющееся сотрудником экспертного  учреждения, если ему в предусмотренном  законом порядке поручено производство судебно-психиатрической экспертизы.

Приведенное разграничение значений понятия  «эксперт-психиатр» немаловажно  в практическом отношении.

Эксперт-психиатр как сотрудник экспертного учреждения - это служащий, на которого распространяются нормы законодательства о труде (о рабочем времени и времени  отдыха, заработной плате, трудовой дисциплине и пр.). Он обязан соблюдать правила  внутреннего трудового распорядка своего учреждения.

Эксперт-психиатр во втором значении - это самостоятельная  процессуальная фигура. Здесь его  деятельность регламентируется соответствующими положениями Уголовно-процессуального  и Гражданского процессуального  кодексов. Они могут не совпадать  с нормами трудового права.

Так, сотрудник  экспертного учреждения обязан выполнить  указания вышестоящего должностного лица, вынесенные в пределах его компетенции. Эксперту, проводящему конкретную экспертизу, никто не вправе давать никаких указаний относительно ее проведения (исключение составляют лишь указания руководителя экспертного учреждения в рамках его процессуальных полномочий). При  проведении конкретной комиссионной экспертизы все эксперты процессуально равноправны, независимо от занимаемой должности. Далее, за нарушение служебных обязанностей служащий несет дисциплинарную ответственность. Нарушения процессуальных требований могут повлечь не только дисциплинарную, но и другие виды юридической ответственности (например, уголовную ответственность  за дачу заведомо ложного заключения).

УПК и ГПК  наделяют судебного эксперта процессуальными  правами и возлагают на него процессуальные обязанности, призванные содействовать  успешному проведению экспертизы.

Основной  обязанностью эксперта-психиатра является исследование представленных ему объектов и материалов, включая психиатрическое  освидетельствование испытуемого, и дача объективного заключения по вопросам, поставленным органом, ведущим  производство по делу. Кроме того, эксперт-психиатр обязан:

а) явиться  по вызову органа, назначившего экспертизу. Вызов может быть обусловлен необходимостью проведения экспертных исследований в  кабинете следователя или в зале суда либо необходимостью допросить  эксперта по поводу проведенной им экспертизы (ст. 192, 289 УПК; ст. 180 ГПК);

б) заявить  самоотвод при наличии оснований, указанных в законе (ст. 59, 61, 67 УПК; ст. 20, 22 ГПК)*;

* Более подробно  вопрос об отводе эксперта-психиатра  будет рассмотрен ниже.

в) сообщить в письменном виде о невозможности  дать экспертное заключение, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных  познаний эксперта или представленные ему материалы недостаточны для  дачи заключения (ст. 82 УПК; ст. 76 ГПК);

г) не разглашать данные предварительного следствия  без разрешения органа дознания, следователя, прокурора (ст. 139 УПК);

д) проводить экспертизу в присутствии следователя. Следователь присутствует прежде всего при производстве экспертизы в его кабинете. При комиссионной экспертизе в медицинском учреждении речь может идти лишь о присутствии следователя на заседании экспертной комиссии, освидетельствующей испытуемого. Присутствие следователя на других этапах экспертного исследования либо недопустимо по этическим и правовым соображениям, либо неисполнимо фактически. Например, совещание экспертов между собой должно проходить в отсутствии посторонних. Это служит одним из условий свободного выражения каждым экспертом своего мнения. Что касается фактической неисполнимости требований ст. 190 УПК, то нельзя, скажем, реально обеспечить присутствие следователей при производстве всех стационарных экспертных исследований, ибо некоторые из них длятся непрерывно в течение недель.

Если, по мнению эксперта, присутствие следователя  способно негативно повлиять на ход  экспертных исследований (к примеру, сильно осложнить необходимый психологический  контакт с испытуемым), то эксперт вправе просить следователя о проведении исследований с испытуемым наедине. Однако окончательное решение остается за следователем.

Аналогичными  должны быть подходы, когда возникает  вопрос о присутствии при проведении судебно-психиатрической экспертизы прокурора или судьи.

За неисполнение или ненадлежащее исполнение перечисленных  обязанностей эксперт-психиатр несет  юридическую ответственность - дисциплинарную и уголовную. Уголовная ответственность  наступает за разглашение данных предварительного расследования (ст. 310 УК), а также за заведомо ложное экспертное заключение (ст. 307 УК). Эксперт, давший неверное заключение вследствие небрежности, выбора неправильной методики исследования и тому подобных причин, уголовной  ответственности не подлежит, но может  быть привлечен к дисциплинарной ответственности.

Теперь обратимся  к процессуальным правам эксперта-психиатра. При производстве конкретной экспертизы он вправе:

а) знакомиться  с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы (ст. 82 УПК; ст. 76 ГПК). По общему правилу, в распоряжение экспертов-психиатров предоставляются  материалы уголовного или гражданского дела в полном объеме. Медицинская  документация испытуемого является составной частью этих материалов. При направлении на экспертизу лица, содержащегося под стражей, экспертам  предоставляется также личное дело арестованного;

б) ходатайствовать  о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения (ст. 82 УПК; ст. 76 ГПК);

в) присутствовать с разрешения следователя или  суда при производстве следственных (судебных) действий, задавать допрашиваемым  вопросы, относящиеся к предмету экспертизы, и просить занести  в протокол существенные для дачи заключения обстоятельства (ст. 82,288 УПК);

г) совещаться с другими экспертами при производстве комиссионной экспертизы (ст. 80 УПК; ст. 75 ГПК);

д) указывать в своем заключении на обстоятельства, по поводу которых не были поставлены вопросы органом, назначившим экспертизу, при условии, что эти обстоятельства имеют значение для дела и их установление входит в компетенцию эксперта (ст. 191, 288 УПК; ст. 76 ГПК). Отмеченное правомочие эксперта именуется правом экспертной инициативы;

е) излагать на допросе свои показания собственноручно (ст. 192 УПК);

ж) получать возмещение расходов, связанных с  явкой по вызову к следователю  и в суд, а также с производством  экспертизы. Если ее производство входит в круг служебных обязанностей врача-психиатра (см. выше), то он не имеет права на дополнительное вознаграждение за проведенную экспертизу, а расходы по явке (проезду, найму жилого помещения, суточные) возмещаются ему в порядке командировочных выплат. Если же судебно-психиатрическая экспертиза поручена лицу, в служебные обязанности которого производство судебно-психиатрических экспертиз не входит, то эксперт имеет право как на оплату расходов, связанных с явкой, так и на вознаграждение за проведенное им экспертное исследование. Основания, порядок и размеры указанных выплат установлены Инструкцией о порядке и размерах вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд (СП РСФСР. 1990. № 18. Ст. 132).

Перечисленные права и обязанности содержатся в тексте процессуального закона и относятся ко всем экспертам. Между  тем следственная, судебная и экспертная практика выявила необходимость  в отдельных уточнениях и дополнениях  этих общих норм УПК и ГПК. Одни из них нашли отражение в ведомственных  актах, другие не получили пока должного воплощения в нормативных документах*.

* Более полный (в сравнении с действующим  процессуальным законодательством)  перечень прав и обязанностей  судебного эксперта содержится, в частности, в предложенном  группой авторов проекте Закона  РФ о судебной экспертизе (законопроект  опубликован в альманахе «Записки  криминалистов». М.: Юрикон, 1994. Вып. 4. С. 315-343).

В частности, эксперт-психиатр вправе отказаться от производства экспертизы и дачи заключения не только по мотивам выхода поставленных вопросов за пределы психиатрических  познаний или недостаточности материалов и объектов исследования, но и по иным основаниям. Среди них можно выделить следующие:

1) отсутствие  по месту производства экспертизы  условий для нормальной экспертной  работы. Данное обстоятельство особенно  значимо для экспертиз, производимых  вне экспертного учреждения: у  следователя, в помещении СИЗО, в зале суда;

2) невозможность  решения экспертного вопроса  на современном этапе развития  научных знаний. По этой причине  нельзя, например, дать ответ на  вопрос, является ли шизофрения, возникшая у потерпевшего после  совершения в отношении него  преступления, последствием данного  преступления. Вопрос относится  к кругу явлений, изучаемых  психиатрией. Однако причины шизофрении  ей пока неизвестны;

3) отказ гражданина  от прохождения экспертизы, производство  которой без его согласия недопустимо.  Не требуется согласие подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Без  согласия, т.е. принудительно, может  быть направлено на экспертизу  также лицо, в отношении которого  возбуждено дело о признании его недееспособным (ст. 260 ГПК). Потерпевшие и свидетели, истцы и ответчики подвергаются экспертизе только с их добровольного согласия. При недостижении испытуемым 14 лет и в случаях, когда он уже признан судом недееспособным, согласие дают его законные представители - родители, опекуны, администрация детских, лечебных и иных учреждений, перечисленных в ст. 35 ГК РФ.

Содержательный  анализ процессуальных прав и обязанностей эксперта позволяет сформулировать ряд запретов (запрещающих правил), которыми он должен руководствоваться  в своей деятельности.

Среди них  следует выделить запрет на самостоятельное  собирание материалов и объектов экспертного исследования. Если материалов недостаточно, то эксперт вправе лишь ходатайствовать об их дополнении перед органом, назначившим экспертизу*.

* Ведомственные  нормативные документы по производству  судебно-психиатрической экспертизы  разрешают психиатрам-экспертам  самостоятельно запрашивать и  получать медицинскую документацию, служащую объектом экспертного  исследования, непосредственно из  психиатрического учреждения, в  котором она хранится. Но подобное  разрешение противоречит процессуальному  законодательству (ст. 82 УПК и ст. 76 ГПК). А в тех случаях, когда  норма подзаконного акта противоречит  закону, нужно руководствоваться  нормой закона. Следовательно, эксперты-психиатры  все же неправомочны самостоятельно  собирать медицинские документы и могут лишь ходатайствовать перед следователем (судом) об их предоставлении.

В то же время  правило о предоставлении эксперту всех объектов исследования только органом, назначившим экспертизу, обязывает  именно этот орган доставлять испытуемого  в экспертное учреждение. Некоторые  следователи и судьи пытаются переложить обязанность по доставке подэкспертного на самих экспертов, что недопустимо.

Среди других запрещающих правил, которые вытекают из процессуального положения судебного  эксперта, можно отметить два. Эксперт-психиатр не вправе вступать в личные контакты с участниками процесса по вопросам, связанным с проведением экспертизы, если это ставит под сомнение его  незаинтересованность в исходе дела. Эксперт-психиатр не вправе также сообщать кому-либо результаты проведенной экспертизы, кроме органа, ее назначившего.

При проведении судебно-психиатрической экспертизы эксперт обязан сохранять не только тайну предварительного расследования (о чем говорилось выше), но и иные охраняемые законом тайны. Прежде всего врачебную, с которой эксперт-психиатр сталкивается по каждой экспертизе. Сообщение экспертом-психиатром в своем заключении или в ходе своего допроса сведений, составляющих врачебную тайну*, разумеется, нельзя считать ее разглашением. Вместе с тем в ходе судебно-экспертной деятельности психиатру-эксперту следует ограничиваться сообщением только тех составляющих врачебную тайну сведений, которые: а) относятся к предмету данной конкретной экспертизы; б) являются безусловно необходимыми для ответа на поставленные вопросы. Право окончательного определения, какие из них относятся к предмету данной экспертизы, а какие нет, принадлежит органу, назначившему экспертизу.

* В соответствии  со ст. 61 Основ законодательства  РФ об охране здоровья граждан  врачебную тайну составляют: информация  о факте обращения за медицинской  помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе заболевания, а также  иные сведения, полученные при  обследовании пациента и его  лечении.

Принадлежащие эксперту процессуальные права реализуются  им независимо от мнения следователя, суда или других участников процесса. Так, письменное сообщение эксперта-психиатра, что заключение дать невозможно, поскольку  вопросы суда выходят за пределы  специальных психиатрических познаний, не требует предварительного согласия суда или одобрения им занятой  экспертом позиции. На психиатра-эксперта нельзя возлагать обязанностей, которые  не предусмотрены процессуальным законом  и несовместимы со статусом судебного  эксперта.

Примером  нарушения названного принципа может  послужить типичная для следственной практики ситуация. Подэкспертный (обвиняемый) в ходе экспертизы сообщает о совершении им деяний, неизвестных пока следствию. Узнав об этом, следователь намеревается допросить эксперта в качестве свидетеля, чтобы, зафиксировав в протоколе его показания, дополнить ранее предъявленные испытуемому обвинения новыми. Неправомерность действий следователя объясняется следующими причинами.

По одному делу в одном лице несовместимы функции  свидетеля и эксперта. Свидетель  незаменим, так как информация, которой  он располагает, уникальна и порождена  самим фактом преступления или связанными с ним событиями. Экспертом же может стать любой субъект, обладающий определенной суммой познаний (квалификацией). Отсюда лицо, которое становится по делу свидетелем (или может им стать, поскольку располагает соответствующими сведениями), не должно привлекаться по этому делу в качестве эксперта.

Эксперта  можно допрашивать, но только по обстоятельствам, относящимся к предмету проведенной  им экспертизы и именно в качестве эксперта, а не свидетеля (ст. 192, 289 УПК; ст. 180 ГПК). Восполнение с помощью допроса доказательств, относящихся к объективной стороне преступления, в предмет судебно-психиатрической экспертизы не входит. Эксперт-психиатр, опрашивая испытуемого по поводу действий и событий прошлого, преследует иные цели. Он и здесь изучает состояние психики подэкспертного - его память, эмоциональную сферу (отношение к содеянному), мышление (способность связно и последовательно изложить ход событий) и пр.

Допрос психиатра-эксперта в качестве свидетеля, да еще и  свидетеля обвинения, противоречит функции эксперта в уголовном  судопроизводстве. Навязывание эксперту несвойственной ему роли разрушает  саму основу психологических взаимоотношений  между ним и испытуемым, что  способно крайне отрицательно сказаться  на всей экспертной работе.

До сих  пор речь шла о процессуальных правах и обязанностях психиатра-эксперта. Поскольку большинство судебно-психиатрических  экспертиз комиссионны, возникает вопрос: как влияет факт производства экспертизы в составе экспертной комиссии (СПЭК) на права и обязанности отдельных ее членов?

При производстве судебно-психиатрической экспертизы несколькими экспертами действует  принцип их процессуального равноправия. На каждого из них, независимо от места  работы и занимаемой должности, в  полном объеме распространяются права  и обязанности, представленные судебному  эксперту процессуальным законом.

К принципу процессуального  равноправия экспертов тесно  примыкает положение о том, что  эксперт всегда дает заключение от своего имени и несет за данное им заключение личную ответственность (ст. 80 УПК). Эксперты, пришедшие к  общему выводу, вправе подписать единое заключение. Эксперт или эксперты, несогласные с мнением других членов экспертной комиссии, дают собственное  заключение (ст. 80 УПК; ст. 75 ГПК). Органу, назначившему экспертизу, направляются все экспертные заключения.

Принцип процессуального  равноправия экспертов и положение  о личной ответственности каждого  из них за данное им заключение должны неукоснительно соблюдаться и при  производстве экспертизы в экспертном учреждении.

Между членами  судебно-психиатрической экспертной комиссии складывается определенное разделение экспертного труда: председатель СПЭК осуществляет деятельность по организации  работы комиссии и координации действий всех ее членов, врач-докладчик проводит первичный осмотр испытуемого, заполняет  историю болезни, докладывает на заседании экспертной комиссии о  результатах обследования испытуемого  и изучения материалов дела и т.д. Разделение экспертного труда в  рамках СПЭК получило наименование функционального  разделения экспертных обязанностей и  нашло отражение в ведомственных  документах по производству судебно-психиатрической  экспертизы. Различие функциональных обязанностей председателя, члена комиссии и врача-докладчика допустимы, если они не нарушают процессуально-правовых положений - равноправия экспертов, личной ответственности каждого  из них за проведенное исследование и данное заключение и пр.

С вопросом процессуально-правового  статуса эксперта тесно связан вопрос о его отводе. Лица, привлекаемые к производству судебно-психиатрической  экспертизы, должны быть компетентными (обладать познаниями, необходимыми для  дачи заключения) и объективными (незаинтересованными  в исходе данного дела). Если лицо не отвечает указанным требованиям, то оно не вправе проводить экспертизу и подлежит отводу. Обстоятельства, ставящие под сомнение объективность  и компетентность эксперта или основания  для его отвода, перечислены в  процессуальном законе (ст. 59, 67 УПК; ст. 17, 20, 22 ГПК).

На психиатра-эксперта распространяются общие основания  для отвода судебного эксперта. Эксперт-психиатр подлежит отводу, если он по данному  делу является участником процесса либо родственником кого-либо из участников процесса, либо, наконец, если он находился или находится от указанных лиц (т.е. следователя, прокурора, судьи, обвиняемого, потерпевшего, истца, ответчика и т.д.) в служебной или иной зависимости. Не может быть экспертом также лицо, участвовавшее в данном деле в качестве специалиста. Не могут проводить по одному делу экспертизу эксперты, состоящие в родстве между собой. Эксперт подлежит отводу и в случае, если обнаружится его некомпетентность.

На последнем  основании следует остановиться чуть более подробно. Согласно действующей  инструкции о производстве судебно-психиатрической  экспертизы, судебно-психиатрическим  экспертом может быть только врач-психиатр. Но как уже отмечалось, не всякий врач-психиатр в состоянии провести любую судебно-психиатрическую экспертизу. Психиатрические познания неоднородны, и весь их массив можно, хотя и несколько  условно, подразделить на три категории.

1) Общепсихиатрические познания. Сюда относится знание основных медицинских вопросов оказания психиатрической помощи диагностики психических расстройств, ухода за психически больными, их лечение и пр. Такого рода вопросами могут ограничиться, например, экспертизы, назначаемые по делам о незаконном помещении в психиатрическую больницу, необоснованном применении иных недобровольных психиатрических мер и пр.

2) Познания  в областях, которые можно было  бы назвать «традиционными» для  судебной психиатрии. Они состоят  в выяснении способности субъекта  права по своему психическому  состоянию самостоятельно совершать  юридические действия и нести  юридическую ответственность. Подобного  рода вопросы ставятся перед  психиатрами-экспертами при возникновении  сомнений во вменяемости, дееспособности, способности к даче свидетельских  показаний и пр.

3) Узкоспециальные  психиатрические познания. Иногда  в ходе судопроизводства необходимы  познания, которыми владеет лишь  относительно небольшое число  специалистов-психиатров. Например, знание  того, как действует на психику  человека новое и еще очень  редко применяемое в отечественной  медицинской практике лекарственное  средство.

Установить  обстоятельства, отнесенные к первой группе, может по сути любой врач, имеющий психиатрическую подготовку и стаж клинической психиатрической работы. Вторая группа обстоятельств предполагает наличие у психиатра кроме общепсихиатрических также углубленных познаний в традиционных для судебной психиатрии вопросах. Ими обладают сотрудники судебно-психиатрических экспертных учреждений (которые, разумеется, способны установить и обстоятельства, отнесенные к первой группе). Третья группа обстоятельств требует привлечений в качестве эксперта «узкопрофильного» специалиста, сведущего именно в данной предметной области психиатрии.

Наконец, процессуальное законодательство предусматривает  такое основание для отвода эксперта, как наличие иных (помимо упомянутых выше) обстоятельств, дающих основание  считать, что эксперт лично, прямо  или косвенно заинтересован в  деле. Вопрос о наличии «иных» оснований  к отводу решается каждый раз индивидуально, с учетом всех конкретных обстоятельств.

Тем не менее об одной относительно частой для судебно-психиатрической экспертной практике ситуации следует сказать особо.

Речь идет о допустимости поручать судебно-психиатрическую  экспертизу испытуемого врачу-психиатру, который ранее оказывал ему психиатрическую  помощь (т.е. лечащему врачу). Лечащего врача-психиатра нельзя признать полностью  беспристрастным. Во-первых, ранее он уже обследовал данного гражданина, давал медицинскую квалификацию состояния его психического здоровья, которой он во время экспертизы может  оказаться в известной мере связанным. Во-вторых, во время экспертизы могут  вскрыться ошибки и нарушения, допущенные ранее лечащим врачом (поверхностно проведенное обследование, ошибочная  диагностика, неправильно проведенное  лечение, преждевременная выписка  из психиатрического стационара и т.п.). В ходе экспертизы лечащий врач может  принять меры к сокрытию своих  упущений, отстаивать свои явно ошибочные  решения. Все это способно отрицательно сказаться на экспертных исследованиях  и их результатах. В-третьих, лечащий  врач-психиатр вступает со своим пациентом  в весьма доверительные, эмоционально окрашенные отношения. Пациент и  его близкие вправе ожидать от лечащего врача действий по защите их интересов и нередко связывают  это с необъективностью экспертного  подхода. У лечащего врача невольно могут возникнуть чувство сострадания, жалости к своему пациенту, желание  помочь ему в трудной ситуации, что может нанести ущерб установлению экспертной истины.

Перечисленные обстоятельства способны оказать реальное негативное воздействие не на каждого  врача. Но даже потенциальная угроза их искажающего эффекта делает поручение  лечащему врачу судебно-психиатрической  экспертизы своего пациента крайне нежелательным. Причем независимо от того, будет эта  экспертиза единоличной или комиссионной. Так что при направлении гражданина на судебно-психиатрическую экспертизу его лечащий врач-психиатр подлежит отводу.

Лица, ведущие  производство по делу, и руководители судебно-психиатрических экспертных учреждений не должны привлекать к  производству экспертизы психиатров, которые по тем или иным основаниям должны быть отведены. Отвод заинтересованному  или недостаточно компетентному  эксперту может быть заявлен участниками  процесса. Если основания для отвода известны самому эксперту, он заявляет самоотвод. Вопрос об отводе лица, уже  назначенного по делу экспертом, решается лицом или органом, произведшим  это назначение.

В связи с  изложенным заслуживают внимания попытки выделения в судебной психиатрии особой категории экспертов, экспертных комиссий и даже экспертиз, именуемых независимыми. Этого наименования удостаиваются главным образом судебно-психиатрические экспертизы, проводимые членами психиатрических сообществ и ассоциаций, в названии которых содержится слово «независимый» (например, Независимая психиатрическая ассоциация). Здесь название «независимый» не совпадает с независимостью эксперта в процессуальном смысле. Независимым, равно как и компетентным, должен быть каждый эксперт. Иначе он не вправе проводить экспертизу и подлежит отводу. Легализация независимых судебно-психиатрических экспертиз в качестве особой их разновидности недопустима, поскольку это носило бы отчетливо выраженный дискриминационный оттенок по отношению к экспертизам, не попадающим в данную категорию.