Работа редактора над рукописью

Совершенствование конструкции литературного произведения – существенный и обычно первый этап его редактирования. Только убедившись в том, что произведение «построено», можно переходить к работе над  частностями, к шлифовке языка и  стиля. Построение литературного произведения определяется общими законами композиции в той же мере, в какой подчиняются им произведения других видов искусства. Предлагая свои решения частных композиционных задач, живопись, архитектура, музыка стремятся к созданию целостного произведения, в композиции которого воплощается его внутренняя специфика и отражаются многоплановые связи с действительностью.

Современная филология  знает две трактовки термина  «композиция» – литературоведческую  и лингвистическую – и соответственно два подхода к определению задач композиции. Литературоведение толкует композицию широко как этап творческого процесса, лингвистика понимает её как сочетание лингвистических единиц, составляющих речевое произведение, определяя жанр как относительно устойчивую композиционно-речевую схему. 

Принято различать  композицию художественного произведения, в основе которого лежит сюжет, и  композицию произведения, не относящегося к литературе художественной, в основе которого лежит план, т. е. поэтический  образ в первом случае, логическое построение – во втором. Композиция информационных публикаций преследует цель – сообщить информацию, точно передать факты, используя для этого выработанные практикой стереотипы построения. Понятие «композиция» шире понятия «сюжет», и лишь изучение композиции позволяет оценить авторский замысел во всём его своеобразии и сложности, помогает выяснить роль различных внесюжетных включений – лирических отступлений, различных композиционных рамок и других авторских приёмов.

Материалы массовой информации, как правило, невелики по объёму. Вся публикация обычно находится перед нашими глазами, и целостность текста должна быть очевидной. 

Границы частей авторского материала должны быть точно  определены, а структура – выверена. Деление текста на части – процесс  далеко не механический.

Стремление  количественно уравнять части всегда приносит только вред, причём подобные случаи не так уж редки в нашей  практике. На газетной полосе сплошной текст выглядит скучным, поэтому  часто его на последней стадии подготовки номера искусственно разрывают. 

Точное расположение частей помогает повысить информативность  материалов, увеличить их познавательную ценность, эмоциональное воздействие, исключает искусственные связки, упрощает работу над переходами.

Укажем типичные недостатки композиции журналистского материала, с которыми редактору приходится сталкиваться особенно часто:

•  отход от темы;

•  неудачно выбранный принцип расположения частей;

•  неоправданное нарушение последовательности изложения;

•  несоразмерность частей;

•  неудачные композиционные приемы;

•  непрочность связей между частями;

•  нечёткость композиционных рамок (неудачный заголовок, начало, концовка).

Каждый журналистский  жанр располагает своей системой приёмов организации материала, но даже традиционные журналистские жанры не остаются неизменными. Примером может служить репортаж, о возможностях которого при современной трактовке его задач сегодня размышляют журналисты-практики, оставаясь верными основному признаку жанра, его доминанте: пишущий – очевидец или участник события. Понимание сути приёмов композиции, умение подойти к ним творчески лежат в основе методики работы над текстом как одна из составляющих профессионализма литературной работы журналиста и редактора.

Работа редактора  над планом. Проверенный приём оценки редактором композиции рукописи – анализ её плана. Может возникнуть необходимость составить план не только всей рукописи, но и специально какой-то одной из её частей. В своей практике редактор встречается с планами трёх видов: авторским планом будущего произведения, планом уже написанного произведения и планом редакторских изменений, включающим рекомендации по уточнению и переработке рукописи.

Обсуждая с  автором план будущего произведения, редактор получает возможность включиться в его творческий процесс на ранних этапах, иногда уже при заказе материала оказать помощь автору. Именно на этих начальных этапах закладываются основы целостной конструкции текста. Совместная работа над планом помогает редактору понять особенности мышления автора, выработать тактику общения, найти форму для замечаний, определить направление рекомендаций.

Составляя план завершённого автором произведения, редактор как бы идёт за ним по тексту, следя за развитием авторской  мысли. Техника составления плана  уже написанного материала общеизвестна: текст делят на части и эти части озаглавливают либо в форме тезисов, либо в форме вопросов. Первым способом мы обычно пользуемся, когда составляем планы для запоминания. Тезис всегда заключает в себе некую информацию в сжатой форме – факты, имена, даты. План в форме тезисов – схема содержания текста. Вопросная форма плана активизирует осмысление материала. Не случайно ею пользуются при планировании исследовательской работы, при подготовке полемических выступлений. Вопросы направляют ход рассуждения, помогают достичь последовательности мысли, выявляют её логическое развитие.

Готовя план переработки материала, редактор чётко  мотивирует каждое предложенное им конструктивное изменение. Изменения необоснованные, не подкреплённые убедительными  доводами, – типичное проявление вкусовщины и редакторского произвола. Важна и формулировка рекомендаций. Они могут послужить импульсом оригинальной разработки фактов, подсказать новые повороты темы.

Работа над  планом – одна из точных методик  редактирования. Она делает для редактора очевидными достоинства и недостатки построения авторского текста.

   С чего начинается редактирование произведения.

Редактирование рукописи следует начинать с оценки ее композиции. И если оказывается, что само построение текста (его «архитектоника») несовершенно, композицию необходимо изменить. Еще К.И. Былинский писал: «И автор, перерабатывающий свою рукопись, и редактор, правящий её, начинают свою работу с изменения архитектоники текста, если в этом есть надобность. 1

Разъясняя характер этой работы, Константин Иакинфович заметил: «Чтобы технически перестроить текст в соответствии с новым планом, во многих случаях достаточно некоторые страницы поменять местами, другие же разрезать на части и затем эти части склеить в другом порядке». Причем он предупреждал: не надо параллельно производить литературную обработку рукописи, потому что потом «неизбежно придется возвращаться к уже исправленному тексту, чтобы заново оформить связь между частями» 1.

Эти замечания К.И. Былинского в основном относятся к работе над композицией больших по объему произведений. Задача же редактирования газетных и журнальных произведений, «малых форм», чаще сводится к перекомпоновке абзацев, а не страниц. Однако методика редактирования подчиняется тем же законам: первый шаг редактора – оценка «архитектоники» произведения.

2. Особенности редакторского чтения рукописи

Приступая к литературной обработке рукописи, редактор вначале ее внимательно изучает. Методика работы над текстом рекомендует применять при этом разные виды редакторского чтения.

При ознакомительном чтении редактор должен очень быстро уяснить содержание произведения, определив его тему и идею; оценить стиль автора, его профессионализм, знание предмета. При этом целесообразно использовать «скорочтение», если редактор владеет этой техникой. Освоить её не просто, тренироваться нужно по специально разработанной системе, чтобы преодолеть усвоенный с детства стереотип «вялого» чтения. Скорочтение позволит при первом знакомстве с рукописью воспринимать ее содержание не по отдельным словам, а по строчкам и абзацам, оценив в итоге текст как единое целое.

Следующий этап в работе редактора составляет углубленное чтение, при котором взвешивается каждое слово, каждое предложение, знаки препинания, абзацное членение текста, последовательность изложения, система образов, употребление изобразительно-выразительных средств и т. д. Редактор должен решить, насколько соответствует план выражения плану содержания произведения. Параллельно с чтением рукописи редактор формулирует свои замечания, записывая их отдельно к каждой части текста; в постраничных пометках могут быть конкретные указания на неточность словоупотребления, на различные речевые ошибки, погрешности стиля. Впоследствии редактор обобщает свои наблюдения в рецензии, указывая замечания по частям рукописи и суммируя отдельные случаи нарушения нормы при общей оценке культуры речи автора.

В зависимости от качества рукописи она может быть отвергнута или одобрена и принята к печати. В последнем случае редактору предстоит кропотливая работа с текстом и на завершающем этапе ее – шлифовочное чтение. Как замечает К.М. Накорякова, «это чтение-«скольжение» по всему тексту или чтение избирательное, подчиненное определенной задаче» 1.

В этом случае необходимо проверить фамилии, инициалы, точность цитат, даты, цифровые данные, написание географических названий, соответствие ГОСТу библиографических описаний и др. 

3. Оценка редактором композиции произведения

Важнейшей составляющей профессионализма автора является композиция представленного им текста. Поэтому редактор должен в первую очередь оценить построение произведения, которое он должен литературно обработать. Только неопытные литературные сотрудники начинают работу над рукописью с исправления речевых ошибок, придирок к стилю изложения. Стилистическая правка отдельных слов, предложений может оказаться ненужной, так как при более внимательном изучении текста потребуется перекомпановка его частей, исключение отдельных фрагментов, что приведет к более серьезным изменениям в тексте.

Оценка композиции текста начинается с его деления на части. Их значение и объем, последовательность, связанность в первую очередь оцениваются литературным редактором. Рассматривая композицию художественного произведения, следует брать за основу его сюжет и не навязывать автору иное построение текста.

Известно, что художественное творчество начинается с замысла, и редактор должен постараться понять замысел автора. Нельзя не учитывать того, что творение художника в его конкретности, цельности воздействия не поддается искусственному расчленению. Как справедливо замечает И.К. Сушилина, методика редакторского анализа «предусматривает специфическое проявление связей общего, целого и частного, отдельного» в произведении искусства; взаимосвязь частей и целого должна прослеживаться на протяжении всего произведения. «Различные компоненты характеризуются и оцениваются в соотнесении с художественным целым» 1. У писателя замысел может появиться неожиданно, в его основе может быть «что-нибудь конкретное, зримое – человеческое лицо, город, родные улицы, чем-то поразивший предмет», – писала Вера Панова 2. Например, Лев Толстой увидел сломанный репейник, и у писателя возник замысел повести о Хаджи Мурате. В подобных случаях композиция произведения не подчиняется стандартным меркам, и с этим должен считаться редактор. Иначе его вмешательство может лишь навредить, как это случилось в «выравнивании» композиции рукописи Б.Л. Горбатова «Годы и войны», предложенной журналу «Новый мир». По воспоминаниям В. Лакшина, в результате редактирования описываемые автором события были «выпрямлены» в хронологической последовательности. Твардовский по этому поводу долго сокрушался: «Мне плакать хочется, какая вещь испорчена. Ведь Горбатов интуитивно сделал художественно. Сначала круто взял – тюрьма, лагерь, а потом на покосе, где есть место подумать, припомнил детство, гражданскую войну...» 3. В художественных произведениях возможны весьма сложные повороты композиции, которые отражают замысел автора и его особые приёмы построения текста. В публицистике также возможно нарушение в описании линейной последовательности событий. Литературный редактор должен вдумчиво подойти к оценке подобных случаев и при переработке текста учитывать мнение автора.

Работа редактора над композицией рукописи

Для журналистики, как и для познания в целом, характерны три основных типа отображения: фактографический (эмпирический), исследовательский (теоретический) и художественно-исследовательский. Представление об этих типах отображения (они лежат в основе соответствующих типов журналистской деятельности) позволяет говорить о трех основных группах журналистских текстов — информационных (заметка, корреспонденция, репортаж, обзор, интервью), аналитических или исследовательских (статья, комментарий, рецензия) и художественно-публицистических или художественно-исследовательских (очерк, эссе, фельетон, памфлет).

Каждый  жанр, в свою очередь, обладает своими жанрообразующими признаками и ориентируется на определенные способы изложения, т.е. отбирает предпочтительные для себя функционально-смысловые типы речи (повествование, описание, рассуждение). При редактировании жанровой стороны медиа-текста редактору необходимо активизировать свои знания, касающиеся этих важных в СМИ сторон изложения.

Жанровый рисунок  обычно обнаруживает связь с композицией — способом организации частей текста. Для текстов массовой коммуникации важно выделение таких составляющих композиции, как содержательно-смысловые элементы (речь идет о событии, образе героя и авторской концепции) и объемно-прагматические элементы (речь идет о сильных позициях текста: заголовок, подзаголовок, рубрика, внутритекстовые подзаголовки, зачин, концовка, эпиграф).

Работая с авторским  материалом, редактор определяет характер размещения этих элементов в тексте: нейтральный или экспрессивный. Действительно, портретный очерк можно написать, располагая факты биографии героя последовательно (нейтральная организация). Но можно, наблюдая за героем с одной точки в определенный момент, ввести приемы ретроспекции или, напротив, проспекции, можно дать образ героя, противопоставляя его другому герою, т.е. с помощью приема контраста (экспрессивная организация) и т.п.

Только уловив способ организации содержательно-смысловых  элементов в тексте, редактор может принять решение, нуждается ли эта сторона композиции в правке. Данный ниже материал, написанный, кстати, одним из студентов факультета журналистики на практическом занятии по стилистике, интересно осмыслить в аспекте литературного редактирования. Следует пояснить, что перед студентами была поставлена задача: посетить универмаг «Пассаж» за полчаса до его закрытия, понаблюдать за продавцами, покупателями и написать об этом текст в определенном жанре. 

Последние минуты "Пассажа" 

     Любите ли вы «Пассаж» так, как люблю его я? Чувствуете ли вы все     очарование суетливой толпы, когда входишь в магазин в половине девятого — за полчаса до закрытия? Это самое интересное время в «Пассаже». 

Переступаем порог —  и тут же оказываемся во власти разношерстной     толпы. Людской поток бурлит, покупатели текут навстречу друг другу, ухитряясь каким-то образом не смешиваться и не снижать скорости    своего     течения. Мимоходом поглядывая на витрины различных отделов, люди все реже и реже в них заходят. Суетливо скользя взглядом по вынесенным в проход прилавкам, они бегут, не останавливаясь, вперед и только вперед. Проходит минут пятнадцать. Толпа редеет, а те, кто остался, стараются двигаться еще быстрее.

Вот впереди вырастает фигура девушки. Умело лавируя среди последних клиентов «Пассажа», она размашистыми шагами удаляется в самый конец магазина, и широкие, как парашют, распластавшиеся по воздуху полы ее черного незастегнутого пальто скрываются в проеме под вывеской «Кодак». Чуть не сбив меня с ног, из отдела радиоаппаратуры с большой свежей коробкой наперевес выскакивает полуседой представительный мужчина и, позволив себе сбавить скорость, направляется к выходу.

Совершив и не успев  совершить свои покупки, люди устремляются на     улицу. Универмаг пустеет. Последние две женщины спускаются со второго этажа и, о чем-то оживленно болтая, семенят к выходу.

Уже девять с лишним. На Невском  стемнело. Прохожие снуют взад и  вперед, как муравьи в муравейнике перед заходом солнца. Невский становится большим «Пассажем». 

Текст нуждается  в редакторской правке. Править следует прежде всего композицию. Коррективы в ней помогут устранить и жанровые дефекты (сделана попытка написать репортаж).

Композиция этого материала нейтральная: событие дано в той последовательности, в которой оно и происходило. Но при его воссоздании нарушены важные текстовые категории — пространственно-временные. Судя по тексту, журналист вошел в магазин со стороны Невского проспекта и движется прямо, к выходу на Итальянскую улицу: именно в таком порядке располагаются и перечисляемые секции «Пассажа». Но в финале (кстати, красивый финал!) автор оказывается на Невском. Могло это произойти? Конечно, но для этого он должен был найти момент (и определить его место в тексте), чтобы повернуться. В репортаже это «перемещение» не выражено.

Выстроенность текста в пространстве и времени  очень важная сторона изложения, сообщающая ему достоверность. Наблюдая за действием этих категорий в  композиции текста, Б.А. Успенский отмечал: «специфику языка в ряду семиотических систем определяет то кардинальное обстоятельство, что языковое выражение переводит пространство во время. В самом деле, словесное описание любого пространственного соотношения, вообще любой реальной картины, которая предстает нашему взору, по необходимости передается в виде последовательности, протяженной во времени».

Композиционные  дефекты подчеркивает и непродуманность  позиции повествователя в тексте. Кроме того, эта непродуманность (неопределенность) деформирует такой важный признак репортажа, как эффект присутствия автора. Выделенные курсивом глаголы и местоимения смещают точку зрения, с которой подается репортажное событие: Любите ли вы «Пассаж» так, как люблю его я; Чувствуете ли вы все очарование суетливой толпы, когда входишь в магазин; Переступаем порог — и тут же оказываемся, Чуть не сбив меня с ног... И еще фрагмент, содержащий ту же ошибку: Вот впереди вырастает фигура девушки. Умело лавируя среди последних клиентов «Пассажа», она размашистыми шагами удаляется в самый конец магазина и широкие, как парашют, распластавшиеся по воздуху полы ее черного не застегнутого пальто скрываются в проеме под вывеской «Кодак». Если девушка впереди, а потом удаляется, с какой точки и кто за ней наблюдает? Неопределенность позиции автора в репортаже разрушает жанровую канву текста. В некоторых фрагментах нарушена и изобразительность деталей в описании: Людской поток бурлит, покупатели текут навстречу друг другу, ухитряясь каким-то образом не смешиваться и не снижать скорости своего течения; с большой свежей коробкой наперевес выскакивает полуседой представительный мужчина...

Заголовок репортажа (а это тоже элемент композиции) слишком «тревожный» для описываемой  ситуации, хотя экспрессию можно в нем сохранить: «Пассаж» в последние минуты...

Объемно-прагматические элементы также поддаются нейтральному или экспрессивному способу выражения.

Обычно  эти части композиции называют категориями актуализации. Они актуализируют содержательные составляющие текста: авторскую концепцию, определенные черты образ героя или фрагменты события.

Заглавие является важной частью начального стимула, который, как учат психологи, определяет ход и исход всякой деятельности. В лингвистическом плане заглавие является именем текста, которое может быть уподоблено имени собственному: оно индивидуализирует тот текст, которому принадлежит, выделяет его в ряду всех других текстов (Во чужом Перу похмелье — заголовок текста о буме вокруг латиноамериканской литературы в Европе и ее забвении на родине; Путиноведепие — заголовок статьи о ходе избирательной кампании В.В. Путина).

Нейтральный заголовок  обнаруживает тесную связь с первым абзацем текста. В научной литературе, официально-деловых бумагах возможен полный или частичный повтор заглавия в зачине. В газетно-публицистическом и литературно-художественном стилях повтор заглавных слов в начале текста и в самом тексте обычно бывает не столько тематический, сколько концептуальный: употребленные в заголовке слова связываются с новым содержанием. Причем если в заголовке материала используются экспрессивные языковые средства, то редактор следит, чтобы эта экспрессия опиралась на содержание. Например, в заголовке Человекообразные люди необычная сочетаемость слов формирует парадоксальное высказывание. Заголовок допустим, если текст «разрешает» парадокс.

Работая с заголовком, редактор должен уметь определить его  функцию в тексте. Нельзя редактировать  заголовок без учета его связи  с текстом, его роли в нем. Обычно выделяют следующие функции заглавий: 

1.                  Номинативная: Горбуша на Балтике. Это заглавие по одному из признаков текста, например, его теме (Опасные связи). Номинативную функцию могут выполнять заглавия с дублирующими, разъяснительными обозначениями (Прохиндиада, или Бег на месте) или заглавия-дескрипции (Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил).

2.                 Информативная: Прыжок на Монблан. Такие заглавия содержат «порцию» оперативной информации, которая развернуто представлена в тексте.

3.                  Рекламная: Возможно, она знала рабыню Изауру (Самая старая женщина Бразилии отпраздновала свой 126-й день рождения — подзаголовок). Рекламного типа заглавия участвуют в создании читательского ожидания, ожидания-прогноза.

4.                  Воздействующе-убеждающая: Герболайф — это не всегда полезно.

5.                  Делимитативная (чисто техническая). Такие заголовки просто определяют границы между текстами. 

На практике эти функции тесно связаны, но в том или ином заглавии одна из них оказывается ведущей.

Подзаголовки могут быть предваряющими текст и внутритекстовыми. Если предваряющий текст подзаголовок обычно в материале один, то внутритекстовых подзаголовков должно быть несколько.

Процесс редактирования этих элементов объемно-прагматического  членения текста должен быть комплексным: редактор следит, чтобы заголовок и подзаголовки показывали ход события или ход авторской мысли. Они должны читаться как один минитекст. Из представленных ниже примеров только первый соответствует нормам. Все остальные нуждаются в редактировании. Во втором примере стилистически окрашенное слово (просторечное неча) разрушает общую тональность сильных позиций. В третьем и четвертом примерах — по одному внутритекстовому подзаголовку. Причем в последнем примере нейтральный заголовок сменяется выразительным, опирающимся на интертекст. 

1.          (заголовок) Анархия — мать порядка, или Антиглобалисты учат управлять; (внутритекстовые подзаголовки) Зеленые и ядерные; Все за одного; Разделяй и властвуй!

2.         (заголовок) У ГИБДД нет времени, чтобы управлять движением; (внутритекстовые подзаголовки) Старые песни; Чемодан без ручки; Неча на зеркало пенять.

3.         (заголовок) В «Футбол-Баре» играют Пеле и Леха Павлович; (всего один внутритекстовый подзаголовок) На замену вышел судак.

4.     (заголовок) Новые цеха притягивают акционеров; (всего один внутритекстовый подзаголовок) Когда усталая подлодка...  

Отбивки в медиа-тексте вычленяют части без заголовков. Каждая отбивка говорит о том, что дальше произойдет более резкое изменение хода изложения. Отбивки могут быть знаковыми (***;♦♦♦) или шрифтовыми. Шрифтовые отбивки являются способом выразительной подачи информации. Редактор проверяет, чтобы они содержали определенный смысл и чтобы из-за графического выделения части предложения не нарушался грамматический рисунок фразы. В следующих примерах отбивки в тексте содержат серьезные дефекты:

1.      (заголовок) Петербургский форум: период упадка 

 ДАЖЕ МЕСТНЫЕ  ЧИНОВНИКИ высокого ранга шепчутся, что «делать на форуме теперь нечего, ахинея сплошная, демагогия и пьянка на государственном уровне»...

ДАЖЕ  ВНЕШНЕ все на Четвертом форуме было не так размашисто, как раньше...

ДЕЛО  ДОШЛО до сочинения всенародной  бизнес-элитой анекдотов...

Смысловая и синтаксическая усеченность выделенных фраз не формирует выразительных  добавок, они не объединены смыслом, не считываются самостоятельно. Напротив, первая и вторая приводят к тавтологии, третья — к речевой недостаточности. 

2. (заголовок) Дешевое сырье рождает спрос на мозги петербуржцев  

В КОНЦЕ  ПРОШЛОЙ НЕДЕЛИ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ правительства  РФ Михаил Касьянов подписал постановление «Об утверждении федеральной целевой программы «Национальная технологическая база»» на 2002-2006 годы.

ОДНАКО У МЕСТНЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ  ЕСТЬ НАДЕЖДА не остаться в стороне от движения огромных средств наукоемкой целевой программы...

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ СКАЧОК В ОБЛАСТИ  ВЫСОКИХ технологий — единственный шанс для России вырваться из собственной сырьевой зависимости...

ГЕОГРАФИЯ И КЛИМАТ РОССИИ СНИЖАЮТ  конкурентоспособность традиционной индустриальной промышленности...

Выделенные фрагменты разбили устойчивые речевые фразы (в первой и в третьей отбивках).

Начала (зачины) и концовки, как отмечал М. М. Бахтин, суть начало и конец деятельности. Они могут быть нейтральными и экспрессивными. Нейтральный зачин (твердое начало) утверждает бытие предмета речи и сообщает читателю о цели изложения.  

Функции зачина: 

      1.      Сигнальная (сигнал начала деятельности).  

Ввод системы  координат (субъект, время, пространство, при этом развернутость одной  категории почти всегда, обозначает свернутость другой). Если в художественной литературе эти координаты относительные — утром, в некотором царстве, один мой знакомый, то в публицистике они должны быть точными. Например, соотнесенность с датой выпуска, конкретность названий мест, лиц, определенность авторской позиции в тексте.

Отличие твердого начала в художественном тексте и  в журналистском хорошо видно  в следующих фрагментах:

«В ворота гостиницы  губернского города въехала довольно красивая небольшая бричка, в которой ездят холостяки, отставные полковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, — словом, все те, кого называют господами средней руки. В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, не слишком толст, не слишком тонок, нельзя сказать, чтобы стар, однако же и не так, чтобы слишком молод» (Н. В. Гоголь. Мертвые души).

«В университете Бейрута (Ливан) сотрудник университета Ахмед Мансур вчера расстрелял 8 человек, еще пять человек получили серьезные ранения» (НГ, 01.08.02).

Экспрессивные, мягкие начала (начала с середины) уводят бытийный элемент в текст, а зачин погружает читателя сразу в середину события, еще не известного читателю. Это создает эффект напряжения, порождает вопросы, подталкивая читатели к поиску ответов:

«Солдаты отдают честь, играет военный оркестр, звон бунчука взывает к чувству долга. Но Гордон не внемлет никаким призывам. Гордон явился на парад абсолютно пьяным. Он еле стоит на ногах и кричит диким голосом, потом начинает приставать к атташе испанского посольства, который в соответствии с чином держит в руках нечто вроде скипетра. А Гордон, видно, решил, что это бутылка. Вырвав его из рук ошарашенного атташе, довольный собой Гордон поспешил удалиться.

Гордон был настоящим  алкоголиком, хотя и родился ослом. С такими пациентами, как осел Гордон, доктор Элизабет Свенсон еще не сталкивалась» (Вед., 13.11.98).

Нейтральная концовка содержит вывод, прогноз, т.е. «запечатывает» произведение, закрывает развитие содержательных линий текста. Экспрессивная, открытая концовка не снимает, а, наоборот, оставляет вопросы неразрешенными, как в статье из «Общей газеты» (1999, № 34): «И думаю, не ошибусь, сказав, многие ждут лидера, у которого слова не расходятся с поступками. И когда он появится, за ним пойдут и поддержат — вне зависимости от того, какие средства будут предложены для достижения конечной благой цели. Как в анекдоте, лишь бы человек хороший попался. А попадется плохой? Тогда читай мое сочинение с начала...» Журналист организует своеобразное смысловое кольцо, отсылая читателя в финале материала к зачину: «Наркомания. Оргпреступность. Непрекращающаяся бойня на Кавказе. Паралич промышленности».

Журналистика  в последние годы все чаще обращается и к такой текстовой категории, как эпиграф. Эпиграфы особенно заметны на страницах еженедельных изданий.

Что необходимо знать редактору медиа-текста об этой сильной позиции текста? Эпиграф выполняет предтекстовую функцию. Он носит универсальный, общетекстовый характер. В изолированном состоянии он выступает как обобщенное высказывание, универсальная истина, приложимая к целому ряду ситуаций. Сам текст не оказывает влияния на эпиграф, как это происходит с другими сильными позициями. Связь эпиграфа с текстом носит односторонний характер.