Древнерусская монументальная живопись XI-первой половины XIV вв. как исторический источник

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………3

Глава 1. Место изобразительных источников  в ряду источников по истории костюма

1.1.  Источники по истории древнерусского костюма ………………………10

1.2. Древнерусская  монументальная живопись XI-первой половины XIV вв. как исторический источник …………………………………………………….22

1.3. Костюм X-XIV  вв. по данным исторических исследований…………..39

Глава 2. монументальная живопись новгорода и пскова как  источник по истории костюма

2.1. Монументальная  живопись Новгорода XII-XIV вв. как источник по истории костюма………………………………………………………………...51

2.2. Монументальная  живопись Пскова как источник  по истории костюма..73

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….94

СПИСОК  использованных источников и ЛИТЕРАТУРЫ………98

ПРИЛОЖЕНИЕ………………………………………………………………...102

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность  исследования

Вопросы истории  костюма изучаются с привлечением самых разнообразных источников: археологических, письменных, изобразительных  этнографических и т.д.¹ В частности, истории русского костюма посвящены крупные самостоятельные разделы в историко-этнографических атласах, справочных изданиях по истории одежды².

Интерес к древнерусскому костюму обозначился с начала XIX века. В 1832 г. А.Н. Оленин опубликовал работу «Опыт об одежде, оружии, нравах, обычаях и степени просвещения славян от времен Траяна и русских до нашествия татар. Период первый», в которой делал вывод, что от IV в. до н.э. до XIII в. одежда славян была как у византийцев, господствовавших тогда во всей Европе. Этот период А. Н. Оленин назвал византийским.

Попытку систематизировать имеющийся иллюстративный материал по древнерусскому костюму X-XIII вв. по подлинным изображениям и описаниям сделал во второй половине XIX в. С. С. Стрекалов³. Описание материалов, элементов, деталей и украшений древнерусского костюма, приводится в работе П.И. Савваитова «Описание старинных русских утварей, одежд, оружия, ратных доспехов и конского прибора, в азбучном порядке расположенное» (1896). В 1899 г. А.А. Спицын, анализируя женские украшения курганов, доказал, что набор украшений, надеваемых к праздничному женскому наряду, был своим у каждого славянского племени. С тех пор было получено много новых данных об одежде Древней Руси. Первые итоги их изучения подведены в обобщающей работе А.В. Арциховского⁴. Также и многие монографии, посвященные истории одежды, содержат краткий экскурс о древнерусской одежде.

Свой вклад  в разработку темы внесли этнографы, которые работали над этнографической атрибуцией археологических находок и древних изображений, сопоставляя их с народной одеждой XIX-XX вв. с целью выявить эволюцию русского костюма и отдельных его частей. Этнографические материалы дают возможность рассматривать проблемы типологии древнерусского костюма, выделить виды  повседневной и праздничной, ритуальной одежды, социально-возрастные и территориальные комплексы.

Наконец, вопросы  истории русского костюма затронуты  в работах, посвященных более общим проблемам происхождению восточнославянских народов, их взаимосвязям, древней религии.

Археологические исследования посвящены изучению древних тканей, определению разного рода украшений. Реконструкции костюмов и их отдельных элементов по материалам погребений были предложены М.А. Сабуровой, А.К. Елкиной, Н.В. Хвощ, Е.А. Рябининым, И.И. Елкиной.  Однако археология имеет дело в основном с аксессуарами костюма – главным образом, это различные украшения и застежки. Целые образцы одежды являются крайне редкими археологическими находками.

Сейчас количество археологических материалов значительно увеличилось, т.к. возросло число известных древних изображений одежды благодаря совершенствованию реставрационных работ и новым открытиям. Применение к старым и новым находкам современных методов исследования позволяет расширить представления о материалах, из которых делали одежду и обувь, о способах их изготовления. В научный оборот вошли находки особой группы украшений – браслетов, употреблявшихся, по-видимому, при русальных празднествах⁵. Эти браслеты дают представление о ритуальных функциях одежды.

При использовании археологического материала в качестве источника по изучению древнерусского костюма возникает ряд общих проблем. Прежде всего, это характер и сохранность источников. Возможности реконструкции  костюма по данным погребений ограничены в силу плохой сохранности органических материалов и отсутствия остатков одежды, достаточных для реконструкции ее покроя. Кроме того, многие источники известны только по материалам археологических описаний, без приложенных рисунков или фотографий. А это вызывает терминологическую путаницу.

В корпус русских письменных источников XI-XV вв. по  истории   древнерусского костюма входят летописи, берестяные грамоты, духовные  грамоты русских князей. Они дают более 90 терминов, имеющих отношение к костюму⁶. Углубленный анализ письменных источников позволяет серьезно пополнить сведения о древней одежде, ее частях и функциях, уточнить интерпретацию этих сведений. Вновь открытая в последние десятилетия группа источников – берестяные грамоты, по сути дела примыкающая к актам, позволяет надеяться на получение новых сведений и об одежде крестьян и горожан. Однако письменные источники содержат, как правило, лишь отрывочные сведения о внешнем виде древнерусских людей и их одеждах⁷.

Предпочтение  в исследованиях по истории костюма отдается, безусловно, изобразительным источникам, дающим наглядное представление о внешнем виде человека. К сожалению, такие источники немногочисленны. Важнейшими среди них являются миниатюры летописей⁸, изображения на браслетах-наручах, буквицы в виде человеческих фигур, произведения мелкой пластики, некоторые произведения иконописи и фресковой живописи. Рассмотрение изобразительных источников в комплексе с археологическими, письменными источниками и общеисторическими знаниями в совокупности позволяет делать выводы о развитии древнерусского костюма, его значении в жизни общества, отражении в нем исторических  процессов и явлений⁹.

Среди важных изобразительных  источников по истории костюма X-XIV  вв. – древнерусская монументальная живопись. В средние века монументальная живопись являлась одним из ведущих видов искусства. В этот период фресками украшались стены и своды катакомб, а затем настенные росписи и мозаика стали главными видами монументальной декорации храмов  в Западной Римской империи (до 476), в Византии (IV-XV вв.) и других странах Восточной Европы. На Русь монументальная живопись пришла из Византии после принятия христианства, но быстро обрела национальные русские черты. Главными центрами монументальной живописи на Руси стали Киев, Новгород, Псков, Владимир, Москва¹⁰. Особенно интересна в качестве исторического источника монументальная живопись Новгорода и Пскова, так как именно в этих городах она наиболее быстро приобрела местные национальные черты.

С точки зрения возможности использования монументальной живописи XI-XIV вв. в качестве исторического источника по истории костюма важно отметить следующее. Монументальной живописи Древней Руси посвящено немалое число исследований, в том числе содержащих богатый изобразительный материал¹¹. Это особенно важно, т.к. с момента издания некоторых трудов ряд образцов монументальной живописи Древней Руси уже был утрачен.

Еще в довоенный период (1920 -1940 гг.) вышло несколько обобщающих работ по древнерусскому изобразительному искусству, среди них книги А.И. Некрасова¹², Б.В. Михайловского и Б.И. Пуришева о древнерусской монументальной живописи.¹³

В "Истории русского искусства"¹⁴ первые два тома были посвящены периоду X-XIV вв.: Киевской Руси X-XII вв., Владимиро-Суздальского княжества и удельных центров XII-XIII вв. (1953. Т. 1), Новгорода и Пскова XI-XV вв. (1954. Т. 2). Разделы, посвященные живописи, были написаны в основном В.Н. Лазаревым. Этим же автором написаны обобщающие труды - "Искусство Новгорода"; "Древнерусские мозаики и фрески XI-XV вв."; "Русская иконопись от истоков до начала XVI века."¹⁵.

В работах Э.С. Смирновой "Живопись Великого Новгорода, середина XIII - начало XV века" (1976); "Лицевые  рукописи Великого Новгорода" (1994); Э.С. Смирновой, В.К. Лауриной, Э.А. Гордиенко "Живопись Великого Новгорода, XV век" (1982); Г.И. Вздорнова "Волотово: Фрески церкви Успения на Волотовом поле близ Новгорода" (1989), Л.И. Лифшица "Монументальная живопись Новгорода XIV-XV веков" (1987) монументальная живопись выделяется в самостоятельный раздел исследования¹⁶.

Интересно отметить, что для современного уровня исторической науки при исследовании древних периодов истории характерно не столько введение в научный оборот новых источников, сколько более глубокое «прочтение» ранее известных исторических памятников, умение извлечь  из них многообразную историческую информацию. Памятники религиозного назначения, к которым с полным правом можно отнести и монументальную древнерусскую живопись, интересны, в частности, именно дополнительной, косвенной информацией. Они содержат уникальные данные, относящиеся к общественно-политической и даже социально-экономической истории, истории культуры, социальной психологии. Таким образом, это также важнейшие источники познания истории материальной культуры Руси X-XIV вв.

К сожалению, работ  по истории костюма, которые учитывали бы в полной мере весь комплекс источников, немного. Наиболее масштабными являются исследования А.В. Арциховского и М.Г. Рабиновича, в которых представлена системная характеристика костюма¹⁷ на основе использования широкого круга археологических, этнографических, изобразительных, письменных  источников. В последние годы наметился новый этап в изучении истории древнего костюма, что связано как с постоянным пополнением археологических знаний, так и с уровнем развития смежных исторических дисциплин. Все это обусловило актуальность настоящего исследования.

Целью исследования является  изучение древнерусской монументальной живописи как источника по истории костюма.

Для достижения поставленной цели в ходе работы следует решить следующие задачи:

- охарактеризовать  место изобразительных источников  в ряду источников по истории  костюма;

- рассмотреть  особенности древнерусской монументальной  живописи XI-первой половины XIV вв. как исторического источника;

- показать основные  направления развития костюма X-XIV  вв. по данным исторических исследований;

- изучить особенности  отображения костюма в монументальной живописи Новгорода XII-XIV вв.;

- описать особенности  отображения костюма в монументальной живописи Пскова Новгорода XII-XIII вв.

Объект исследования: псковская и новгородская монументальная живопись XI-XIV  вв.

Предмет исследования: псковская и новгородская монументальная живопись XI-XIV  вв. как источник по истории костюма.

Хронологические рамки: XI-XIV вв. Нижняя граница обусловлена первыми образцами монументальной живописи христианских храмов на Руси, верхняя – 1369 г. – появлением работ Феофана Грека, начавшего новую эпоху в развитии монументальной живописи Древней Руси.

Структура работы: работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

Глава 1. Место изобразительных источников  в ряду источников по истории костюма

1.1.  Источники по истории древнерусского костюма

Вопросы истории древнерусского костюма изучаются с привлечением разнообразных источников: археологических, письменных, изобразительных, этнографических и т.д. ¹⁸

Целых предметов  одежды IX-XIV вв. до нашего времени не сохранилось. Наиболее полноценными и основными археологическими источниками для реконструкции древнерусского костюма являются материалы древнерусских погребений и кладов, а также остатки одежды и украшения, находимые при раскопках древнерусских поселений¹⁹. Раскопки в области славянской археологии, широко развернувшиеся во второй половине XIX в., дали массовый курганный инвентарь Х-ХII вв. со значительными фрагментами одежды. Однако отсутствие методов реставрации и консервации приводило к большим трудностям при работе с мягкими частями одежды и не давало должных представлений о форме деталей костюма²⁰.

Тем не менее, к  концу XIX в. отечественная наука располагала  значительным количеством кладов, описанных  знатоком русского и византийского  искусства Н.П. Кондаковым. Именно он ввел в научный оборот максимум сравнительного материала как для украшений, известных по кладам, так и для одежд, известных по фрескам и миниатюрам²¹.

Первое место  в осмыслении курганного материала  принадлежит А.А. Спицыну, выделившему  для разных славянских племен характерные  для них наборы вещей и височные кольца, квалифицированные как этнический признак²².

Наиболее информативными являются женские погребения, включающие большое количество привесок, бус, пуговиц  и других застежек и украшений  костюма. Сопоставление с данными  изобразительных источников и образцами этнографического костюма дает возможность уточнить особенности конструкции древнерусской женской одежды. О характере кроя одежд  свидетельствуют застежки - фибулы, пряжки, а также украшения - цепочки, привески и нашивные бляшки, указывающие на места швов или разрезов одежды, наличие пояса. Иногда комплекс вещей и разнородных тканей в составе одного погребения позволяют сделать предположения о составе женского костюма²³.

Мужской костюм характеризуется меньшим количеством  и разнообразием застежек и украшений Фибулы, браслеты и перстни зафиксированы лишь в 11% мужских погребений с остатками  костюма.  Наиболее распространенными среди элементов мужского костюма являются детали пояса.

Остатки овчины и их расположение в погребениях  позволяют говорить, что верхняя одежда была надета мехом внутрь.

Наиболее распространенным элементом мужского погребального  костюма является пояс, который имел обрядовое значение, являясь важным атрибутом в "обрядах  перехода" (свадьба, похороны).

О деталях покроя и конструкции, видах мужской одежды свидетельствуют находки застежек (фибулы и пуговицы), а также органических остатков (текстиля, кожи и меха).

Рассматривая  работы, посвященные древнерусскому костюму по данным археологии, можно  выделить следующие общие проблемы в его изучении²⁴:                           

1. Проблема выделения  комплексов костюма. Возможности  реконструкции  костюма по  данным погребений ограничены  в силу плохой сохранности  органических материалов и отсутствия  остатков одежды, достаточных для реконструкции ее покроя. Реконструкции костюмов и их отдельных элементов по материалам погребений были предложены М.А. Сабуровой, А.К. Елкиной, Н.В. Хвощинской, Е.А. Рябининым, И.И. Елкиной.

2. Проблема изучения  отдельных типов аксессуаров  костюма. Археологи опираются на ряд типо-хронологических шкал отдельных категорий вещей, исследования их морфологии, технологии и происхождения²⁵. Эти работы являются особенно важными в связи с решением проблемы хронологии древнерусского костюма. 

3. Реконструкция  отдельных элементов костюма по данным археологии. Способы  ношения отдельных предметов в  составе костюма были реконструированы Б.А. Рыбаковым. Н.В. Жилиной исследовались особенности и способы ношения древнерусского драгоценного убора, С.С. Рябцевой - состав и варианты древнерусского ювелирного убора по материалам древнерусских кладов. А.В. Курбатовым с привлечением широких материалов Западной и Северной Европы были рассмотрены виды древнерусской обуви.

Но несмотря на все проблемы, археологические данные являются основными для подавляющего большинства исследований по истории древнерусского костюма.

Письменные  источники также являются одними из основных при изучении истории  костюма. Следует подчеркнуть, что рукописные и печатные памятники важны для истории русского костюма в значительно большей степени, чем для истории европейского костюма, имеющей в своем распоряжении бесконечный фонд портретов и жанровых сцен. Исследователю древнерусского костюма за неимением или слабой сохранностью вещественных или изобразительных памятников часто приходится обращаться к письменным источникам или декоративному оформлению древнерусской книги.

Это значение рукописных и печатных памятников было подмечено  еще исследователями XIX века: многие выдающиеся ученые изучали историю русского костюма именно на материалах рукописных и печатных памятников, хранящихся в фондах крупнейший российских библиотек. Так видный археолог и этнограф А.В. Терещенко в опубликованной им в 1847-1848 гг. монографии «Быт русского народа», широко использовал литературные источники для описания костюма. Среди цитируемых им - летописи, указы, памятники делопроизводства, сочинения иностранцев, литературно-художественные произведения Древней Руси.

К изучению рукописного  и печатного наследия с целью  обнаружить текстовую или изобразительную информацию о старинном костюме, особенно относящуюся к тем эпохам, от которых не сохранилось достаточного количества подлинных вещей и сравнительно немного памятников изобразительного искусства (а именно этот период и рассматривается в данной работе), не раз обращались историки искусства, этнографы, археологи, художники. Благодаря этому описаны многие уникальные памятники литературы; опубликованы тексты, переводы и иллюстрации как в виде самостоятельных изданий, так и в виде цитат в монографиях и статьях, иллюстрационных приложениях к ним. Тем самым эти многие источники сделались целиком или частично доступными для более широкого круга специалистов по русскому костюму, не располагающих возможностями прочесть в оригинале древнерусскую книгу или ознакомиться с произведениями монументальной живописи XI - XIV  вв.

В корпус русских  письменных источников XI-XV вв. по  истории   древнерусского костюма входят летописи, берестяные грамоты (Приложение 1), духовные  грамоты русских князей и др. В целом они дают более 90 терминов, имеющих отношение к костюму. А число упоминаний костюма в письменных источниках превышает 200²⁶.

Следует отметить, что древнерусский  мужской костюм в письменных источниках описывается 24-мя терминами и упоминается  гораздо чаще, тогда как женский – лишь 13-ю единично встречающимися названиями²⁷. Целый ряд понятий относится к мужской верхней наплечной одежде типа накидки. Это единственный вид одежды, обозначаемый таким количеством терминов: корзно, мятль, луда (лудиц), коц, япкыт, манатья. Изветны различия в материале этих видов накидок (луда - плащ  из тяжелой материи с использованием золотной нити, япкыт - войлочный плащ) и их принадлежности  (манатья – одежда духовенства, коц - княжеский плащ)²⁸.

Помимо  одежд  типа накидки письменные источники позволяют выделить группу  наплечной распашной верхней одежды, к которой можно отнести свиту, бугай, охабень, опашень, терлик. Однако эта одежда известна только по археологическим  материалам эпохи позднего средневековья и практически не фиксируется в погребальных памятниках X-XIII вв²⁹.

Группа терминов, встречающихся в письменных источниках, относящихся исключительно к  женскому костюму, включает в  основном названия украшений (колтки, усерязи, монисто, ожерелье, алам), а также головных уборов или их частей (юбрус, чело, повоец, привитка). Лишь три названия можно отнести к женской одежде (чупрун, подволока, понявица). Все эти элементы фиксируются и по археологическим материалам. Кроме того, все приведенные названия хорошо известны из этнографии.

Среди письменных источников можно отметить и грамоты  князей.  Так, например, Иван Данилович  Калита своим дочерям Марье и  Федосье «нынеча нарядил» «кожюх», подбитый мехом, украшенный «аламами» и жемчугом^30.

Однако следует подчеркнуть и недостатки письменных источников. Например, письменные источники  позволяют судить о материале, из которого изготавливалась та или иная одежда, о ее принадлежности определенному лицу и даже стоимости, но лишь в редких случаях мы можем точно представить, как кроился, шился, застегивался, носился и, в конечном итоге, как выглядел тот или иной предмет одежды. Поэтому письменные данные более информативны при сопоставлении с археологическими  материалами³¹.

Изобразительные источники  по истории древнерусского костюма  немногочисленны. Среди них - изображения на браслетах-наручах, буквицы в виде человеческих фигур, произведения мелкой пластики, изображения на древних фресках, иконах, книжных иллюстрациях – миниатюрах, предметах прикладного искусства³². Большой интерес представляет изучение «лицевых книг», т.е. иллюстрированных древних рукописей, различных «изборников» и т.п. Среди источников данного ряда в качестве примеров приведем Кодекс Гертруды - псалтырь XI в. трирского архиепископа Эгберта, с изображением князя Ярополка, его жены Ирины и матери Гертруды,³³ «Изборник» Святослава (1073 г.) с миниатюрой, изображающей семью князя Святослава Ярославича. На миниатюре хорошо виден одетый на князе киевский кафтан, или свита, зеленого цвета с красной каймой по низу и золотыми зарукавьями. Такие же разноцветные, подпоясанные широким вышитым поясом кафтаны у его сыновей. Это была накладная верхняя одежда различной длины (от коленей до середины икр) с длинными узкими вшивными рукавами и прямыми проймами. Поверх кафтана на князе надет синий плащ корзно, отороченный золотой каймой, на красной подкладке. На голове - круглая шапка с меховым околышем и наушниками, на ногах - зеленые сафьяновые сапоги³⁴. Конечно, изображений в письменных источниках, позволяющих столь подробно рассмотреть костюм персонажа, для изучаемого периода не столь много.

Изображения на браслетах-наручах XII-XIII вв., по мнению исследователей, имеют ритуальное значение и, по-видимому, отражают языческую обрядность, которая окружала человека Древней Руси в повседневном быту³⁵, что позволяет считать изображения людей в них достаточно достоверными. По мнению Б.А. Рыбакова, композиции на браслетах изображают русальские "игры", включавшие хороводы, музыку, пиры и разнообразные танцы.  Кроме того, в изображениях одежд на браслетах-наручах прослеживаются определенные закономерности. Так, на браслетах из Киева, из Старорязанского клада 1966 г. и на литейной форме браслета из Серенска³⁶ (Приложение 2) изображены женщины в одежде с очень длинными рукавами. По-видимому, это была обрядовая одежда для исполнения ритуальных плясок. Длинные рукава, для прихватывания которых и служили сами браслеты-наручи, перед танцем снимались. Подобная пляска "спустя рукава" изображена и на одной из миниатюр Радзивилловской летописи. На браслете из Тверского клада 1906 г. изображены женщины с подобранными рукавами. Все композиции изображают женщин в подпоясанной или поясной одежде. Изображения из Серенска и Старой Рязани позволяют предположить, что на женщинах надеты поневы - хорошо просматриваются их несшитые полотнища, из-под которых видны подолы длинных сорочиц. Мужская одежда имеет длину до колен, в центре нагрудной зоны она имеет орнаментальную полосу (возможно, вдоль застежки). Как мужская, так и женская одежда имеют орнаментальные полосы на плечах - вероятно, в местах швов³⁷.

Достаточно детальное изображение мужской одежды имеется на одном из рельефов Дмитриевского собора во Владимире, изображающем  князя Всеволода III с сыновьями (см. Приложение 2). Князь изображен в длинной одежде и узорчатом плаще, застегнутом фибулой на правом плече. Сыновья князя изображены в коротких, сходных по конструкции одеждах. Эти одежды имеют округлый вырез горловины, которая окаймлена широкой полосой, либо это оплечье, одевавшееся дополнительно. В центре, к краю горловины примыкает небольшая прямоугольная деталь. Вероятно, это оформление ворота (наподобие декоративного оформления застежек русских косовороток). Одежды  одинаково окаймлены широкими полосами по низу, а также по краям рукавов. Еще одна повторяющаяся деталь одежды князя и сыновей - полосы на плечевых частях рукавов. Изображения позволяют выделить следующие основные черты одежды князя и сыновей - глухой покрой, длина до колен, округлый вырез горловины, небольшой нагрудный разрез, оформленные декоративной полосой, узкие рукава, окаймленные широкими полосами у запястий и в зоне предплечья, широкая кайма по подолу. Этот тип одежды неоднократно повторяется и в изображениях на браслетах наручах и, по-видимому, соответствует реальному типу мужской древнерусской одежды.

Произведения древнерусской иконописи и лицевого шитья, ориентированные на византийские образцы и подчиненные изобразительному канону, дают мало информации о древнерусском костюме, особенно простонародном. Лишь в единичных случаях, когда того требовали изображаемые сюжеты, на иконах отражались бытовые реалии Древней Руси. Таковы, например, икона "Молящиеся новгородцы" (1467 г.)³⁸ (Приложение 3), пелена "Церковная процессия", выполненная в мастерской княгини Елены Стефановны (1498 г.)³⁹.

Особый интерес  в качестве источника по истории древнерусского костюма представляют миниатюры Радзивилловской летописи,  созданной на рубеже XV-XVI вв. (Приложение 4). В основе дошедшей до нас летописи лежал протограф, формирование которого возводят к XIII в.⁴⁰ Приведенные источники содержат изображения одежд, отличных от западноевропейских того же времени (в частности, долгополой одежды, как женской, так и мужской, с застежкой на множество петель, с отложными воротниками), мягких шапок с отворотами, женских закрытых полотенчатых головных уборов⁴¹.

Следует отметить, что древнерусские миниатюры принадлежат к числу источников, изучение которых требует затраты громадного количества времени и труда, основанного на непосредственном знакомстве с рукописями.

История русской  миниатюры - почти не разработанная область. Несмотря на отдельные исследования и замечания о русских лицевых рукописях, история и взаимоотношение разных школ русских миниатюристов, а также их связь с иконописными и живописными школами остаются неясными. Кроме того, невозможно поверхностное и механическое толкование миниатюрных композиций. Средневековые миниатюры представляют собой не зарисовки с натуры, а преломление исторических реалий в сознании их создателей. Изучение древнерусской миниатюры как исторического источника невозможно без учета этой специфики, без исследования истории создания, стилевых особенностей и образной системы целостных книжных памятников и отдельных миниатюрных циклов, а также без учета особенностей средневекового мировоззрения в целом. Правильное «прочтение» миниатюрных композиций требует создания методологии их содержательного и иконографического анализа с применением методов смежных исторических дисциплин и иных гуманитарных наук, в частности искусствоведения и культурологии.

Именно в  связи с этими особенностями в науке длительное время существовало представление о незначительной исторической достоверности рисунков русских художников-миниатюристов, дававших, по мнению ряда авторов, чисто условные фигуры людей и животных, пейзажа и домов и т.д. Интерес к русской миниатюре стал более предметным после выхода работы А.В. Арциховского⁴², который представил древнерусские миниатюры именно как исторический источник. В книге проанализированы с этой точки зрения, в частности, Радзивилловская летопись, Никоновская летопись, «Житие Бориса и Глеба». С необыкновенной тщательностью автор прослеживает рисунки названных рукописей, обращая внимание на историческую достоверность изображенных на них фигур, предметов и сцен. Книга А.В. Арциховского - очень полезный комментарий при изучении изобразительных источников по истории древнерусского костюма. Кроме того, прориси книги достаточно точно воспроизводят основные черты миниатюр лицевых сборников.

В целом, можно  сделать вывод, что отдельные изобразительные источники содержат информацию о характере древнерусского костюма. Однако большинство их относится лишь к XV в., изображения на них трудно соотнести с известными названиями древнерусских одежд, сложно определить и состав одежд, и отдельные детали кроя.

Больше информации можно получить при сопоставлении иллюстрированных материалов с упоминаниями одежды в письменных документальных и нарративных источниках - летописях, житиях - и разного рода актах. Много дает исследователю также сопоставление древних изображений и находок с более поздними предметами одежды и народного искусства, в частности с вышивкой, резьбой и росписью вплоть до XIX-XX вв.

Необходимо  отметить еще одно обстоятельство. Практически во всех изобразительных источниках в основном даются сведения об одежде знати, изображения крестьян встречаются лишь случайно: они попадаются среди мелких рисунков рукописей, на прописных буквах, среди некоторых фигур на иконах или в Житиях⁴³.

Кроме того, исследователи неоднократно высказывали мнение, что костюм, представленный на памятниках искусства Древней Руси, очень условен и подчинен иконописному шаблону. При этом они отмечали, что для изучения древнерусской одежды необходимо больше привлекать данные археологии.    

Еще в прошлом  веке специалистами в области  быта и истории Руси некоторые формы одежды сравнивались с костюмом более древних эпох и с народными одеждами XIX в. В результате был разработан сравнительный метод, благодаря которому стали возможными широкие этнокультурные сопоставления. В 1877 г. вышел в свет альбом, иллюстрирующий древнерусские одежды, в котором подведен итог знаниям, собранным всей плеядой ученых и художников XIX в.