Исполнительная власть в Российской Федерации

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы дипломной работы в значительной степени обусловливается особенностями места и роли органов исполнительной власти в системе государственной власти. Именно органы исполнительной власти осуществляют непосредственное управление государством. В литературе приводится оценка, согласно которой 85 процентов государственной власти в России принадлежит исполнительной «ветви власти», а Президенту, Парламенту, судам, прокуратуре, другим органам в совокупности - порядка 15 процентов. Подавляющее большинство государственных органов являютсяисполнительными¹. Осуществление стратегического курса развития России предполагает реформирование системы государственной власти. Без повышения ее эффективности нельзя представить себе разрешение важнейших политических, экономических и социальных задач. «Нерешительность власти и слабость государства, -отметил Президент Российской Федерации В.В. Путин в Послании Федеральному Собранию Российской Федерации, - сводят на нет экономические и другие реформы. Власть обязана опираться на закон и сформированную в соответствии с ним единуюисполнительную власть»2.

Однако процесс реформирования исполнительной власти в целом, и  федеральных органов исполнительной власти в частности в современной  России идет сложно и противоречиво. До конца не решены проблемы дальнейшего формирования правовой базы, обеспечивающей в полной мере функционирование системы федеральных органов исполнительной власти в Российской Федерации

Одной из главных причин недостаточной эффективности осуществления  государственной власти в стране является фактическое отсутствие фактического единства исполнительной власти, обусловленная в том числе проблемами взаимоотношений федеральных органов государственной власти и органов власти субъектов Российской Федерации. Несовершенство системы государственного управления, прежде всего институциональных структур, призванных обеспечить осуществление непосредственного управления общественными делами, представляет собой одну из фундаментальных характеристик современного Российского государства. Главной причиной, обусловившей подобное положение, является законодательно закрепленный отказ от вертикального единства системы государственной власти сверху донизу.

Современная ситуация такова, что теоретические концепции  реформирования системы исполнительной власти, вопросы ее функционирования в рамках права и посредством правовых механизмов требуют своего воплощения в реальных юридических и административных конструкциях государственно-правового механизма. Потребность теоретико-правового анализа современного состояния системы исполнительной власти в Российской Федерации, стремление представить теоретическое обоснование необходимых мер по ее совершенствованию обусловили выбор темы диссертационного исследования и определили его актуальность.

Степень научной разработанности. Несмотря на значительное количество правовой монографической и публицистической литературы по вопросам формирования и развития системы исполнительной власти в Российской Федерации и ее субъектах, проблемы обеспечения организации и деятельности федеральных органов исполнительной власти, совершенствования системы, структуры и функций их органов остаются одними из наиболее важных для отечественного права и управленческой науки.

При подготовке дипломной работы были использованы работы отечественных ученых-правоведов, специалистов в области теории государства и права, социальной философии: С.С. Алексеева, Г.В. Атаманчука, С.Н. Бабурина, A.M. Васильева, Р.Ф. Васильева, В.И. Ефимова, В.Г. Игнатова, В.Г. Исакова, Д.А. Керимова, O.E. Кутафина, Б.М. Лазарева,

B.B. Лазарева, Г.В. Мальцева, JI.C. Мамута, М.Н. Марченко, B.C. Нерсесянца, Г.В. Осипова, Ю.А.Тихомирова, Б.Н. Топорнина, И.А. Умновой, H.A. Ушакова, В.Е. Чиркина, О.И. Чистякова, Т.М. Шамбы, А.И. Экимова, И.С. Яценко и др.

Объектом исследования является совокупность общественных отношений, складывающихся в Российской Федерации в ходе организации и деятельности федеральных органов исполнительной власти Российской „ Федерации.

Предметом исследования послужило исследование вопросов формирования и развития системы и структуры федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации на основе анализа действующего законодательства, регулирующего вопросы организации и функционирования системы федеральных органов исполнительной власти и соответствующей практики их деятельности.

Цель и задачи диссертационного исследования. Цель настоящей работы - провести комплексное исследование организации и деятельности федеральных  органов исполнительной власти в  современной России; систематизировать  имеющиеся в отечественной науке теоретические положения и рекомендации по вопросу функционирования системы федеральных органов исполнительной власти; определить концептуальные положения их реформирования в современной России.

Для достижения этой цели в работе поставлены следующие задачи:

- исследовать систему  и структуру органов исполнительной  власти Российской Федерации  и дать их понятия;

- проанализировать осуществление полномочий Президента Российской Федерации в сфере исполнительной власти

- рассмотреть основные направления совершенствования системы федеральных органов исполнительной власти в Российской Федерации, представить теоретическое обоснование и основные направления их реформирования;

- проанализировать принцип  формирования органов исполнительной  власти, основанной на национальном представительстве.

- провести   анализ   компетенции   и   порядка   деятельности   органов исполнительной  власти РФ и Республики Дагестан.

Методологическая база и методы исследования. Методологической основой диссертационного исследования выступил системный, комплексный подход к анализу явлений правовой действительности Российской Федерации, вопросов формирования и развития федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации.

Научная новизна дипломного исследования состоит в том, что впервые система федеральных органов исполнительной власти в РФ выступает как объект комплексного конституционно-правового исследования, в котором обосновано и раскрыто положение о необходимости реформирования системы федеральных органов исполнительной власти современной России, определяемой такими объективными и субъективными факторами, как демократизация общественной жизни, политической системы и ее институтов, построение правового государства, повышение роли федеральных органов исполнительной власти в защите личности, общества, государства.

Структура работы состоит из введения, трех глав, включающих пять параграфов, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1. Понятие исполнительной власти

Государственная власть реализуется в законодательном, исполнительном и судебном вариантах, каждый из которых отличается определенной независимостью. Конечно, практика опровергла принцип абсолютной независимости каждой из властей, сохраняя, тем не менее, их относительную самостоятельность. Многие нити связывают их, обеспечивая взаимодействие властей, что предопределено незыблемостью единства государственной власти. И это также логично, ибо абсолютизированное разделение властей лишало бы само государство целостности, без каковой оно неизбежно утратило бы качества «руководителя» общественной жизни. В подобной ситуации возникла бы необходимость в некоей «четвертой» власти, цементирующей названные ее проявления.

21 июля 2009 г. Президент РФ Д.А. Медведев на заседании Государственного Совета РФ выступил с докладом «О механизме взаимодействия федеральных и региональных органов исполнительной власти при разработке программ комплексного социально-экономического развития регионов». В докладе отмечалось: «То, что мы с вами делаем сегодня, то, к чему приступаем с вами сегодня, - это логическое продолжение всего того, что делалось до этого времени. Мы, распределяя полномочия, должны с вами выстроить такие взаимоотношения между уровнями власти и в отраслевом ключе, чтобы они позволили нам эффективно функционировать по всем этим направлениям с целью обеспечения высокого экономического роста, быстрого экономического роста в стране. Это тоже одно из генеральных направлений нашей с вами совместной работы на ближайшее время»¹. 

Таким образом, государственно-властные проявления реализуются в трех наиболее емких вариантах. И по данному типу предполагается построение механизма государственной власти в нашей стране. При этом, однако, следует учитывать, что законодательная власть нуждается в более широком понимании, которому соответствует сложившийся у нас институт представительной власти. В то же время пока еще нет достаточных оснований для признания судебной власти как реально существующей. Исполнительная же власть в достаточной степени развита, несмотря на свое современное кризисное состояние. Она может служить предметом теоретического осмысления в качестве одного из наиболее ощутимых проявлений государственной власти как целостного механизма.                

Исполнение (исполнительство) — центральное звено любого вида деятельности, являющееся одновременно основным сущностным содержанием государственно-правового института, который сейчас все более определенно называют исполнительной властью.

Каково его место  в механизме государственной  власти, построенном на основе разделения властей? Очевидно, что государственная власть не может ограничиться лишь законодательством. Практическая реализация государственно-властных велений, выраженных в законодательстве (точнее, в велениях субъектов представительной власти), — основная составляющая процесса государственного руководства. Именно такой смысл придается исполнительной власти в концепции «разделения властей». Представительная власть формулирует общие нормы (правила) организации государственной жизни; исполнительная власть обеспечивает проведение их в жизнь. Налицо специальный механизм реализации установлении высшей по своей значимости власти. Именно для этих целей и формируется во всех странах исполнительный аппарат, наделенный определенным объемом государственно-властных полномочий. Однако констатация подобного бесспорного факта нуждается в определенных уточнениях.

Во-первых, исполнительство (исполнение) не тождественно исполнительной власти. Элемент исполнения присущ любому виду деятельности. В этом смысле, например, в рамках работы представительных, равно как и судебных органов, исполнительство в своем конкретном выражении связано с их внутриорганизационной жизнью (исполнение рекомендаций парламентских комитетов и комиссий и т. п.). Выход за эти границы свидетельствует о попытках трансформировать представительную власть в исполнительную, что, к сожалению, весьма распространено в нашем механизме государственной власти.

Во-вторых, исполнительная власть является таковой только тогда, когда имеется специальный субъект ее осуществления, законодательно либо иным, основанным на законе способом наделенный исполнительной компетенцией. Таково требование не только разделения властей, но и разделения труда.

В-третьих, исполнительная власть нередко трактуется (в практическом обиходе и в законодательстве) как администрация. В принципе такой административно-правовой подход к ее характеристике допустим. Но подобная \трактовка не может претендовать на универсальность. Дело в том, что под администрацией понимается и правительство, и исполкомы или заменяющие их теперь иные исполнительные органы, а также руководство различного рода объединений, предприятий и учреждений. Однако далеко не все перечисленные органы (должностные лица) вправе именоваться субъектами исполнительной власти. В противном случае к числу последних следовало бы отнести, например, директора государственного магазина или бани.

В-четвертых, вряд ли претендует на достоверность отождествление понятий «исполнительная власть» и «административная власть». В данном случае нельзя забывать, что традиционно под административной властью понимается, как правило, реализация полномочий внесудебного принуждения, чем, естественно, содержание исполнительной власти не исчерпывается.

В-пятых, исполнение как  функция тогда превращается в неотъемлемый атрибут исполнительной власти, когда речь идет об осуществляющих его субъектах, не только специально именуемых таковыми, но и действующих исключительно в определенных границах. Напомним, что «разделение властей» — теория и практика государственно-правового характера. Применительно к нашим условиям данная исходная позиция, распространяясь прежде всего на национально-государственные образования, не игнорирует и существующее административно-территориальное деление суверенных государств, единицы которого оснащаются соответствующими атрибутами представительной, исполнительной, а в определенных случаях и судебной власти.

В-шестых, субъектами исполнительной власти следует признать органы государственного управления общей компетенции (исполнительно-распорядительные органы в их общепринятом понимании). В этой связи возникает вопрос о судьбе иных структурных образований, в настоящее время относимых к числу исполнительного аппарата. При решении данного вопроса необходимо исходить из учета того, что органы общей компетенции — постоянно действующий фактор системы исполнительной власти. Все остальные звенья управленческой иерархии весьма непостоянны, изменяемы; их вообще может даже не быть. По своей сути они представляют собой лишь ту или иную степень оснащенности субъектов исполнительной власти «рабочим механизмом», позволяющим обеспечивать процесс исполнения с учетом отраслевых, межотраслевых и иных особенностей. Служит этот «механизм» лучшей организации исполнительной власти.

Таким образом, исполнение как практическое выражение исполнительной власти, видимо, не может быть отождествлено с механизмом или системой государственного управления. Последнее — более широкая институция, включающая в себя и специальные проявления исполнительной власти, выражаемой, как это уже подчеркивалось, в субъективном и территориальном аспектах. Внутренняя же структура исполнительной власти не есть сама эта власть. Аналогично, на наш взгляд, решается и вопрос о соотношении исполнительной власти и исполнительно-распорядительной деятельности.

Изложенное позволяет  трактовать исполнительную власть в  качестве такого проявления государственной власти, с каковым связываются, во-первых, функционирование особых звеньев государственного аппарата (органы государственного управления общей компетенции) и, во-вторых, прямая направленность деятельности этих субъектов на обеспечение практической реализации (исполнения) общих норм, устанавливаемых субъектами представительной власти в целях регулирования различных сторон общественной жизни.

Представляется, что назрела  необходимость разработки республиканского законодательства об исполнительной власти, способного закрепить контуры желаемого взаимодействия ее с представительной властью, а также, что особенно важно, четко определить правовой статус субъектов исполнительной власти. Сейчас, как известно, в Российской Федерации обо всем этом можно судить по множеству несогласованных законодательных и президентских актов, что в еще большей степени вносит вредоносную сумятицу в, казалось бы, тяготеющую к однозначному пониманию проблематику.

В данном аспекте наиболее существенно решение вопроса  о соотношении представительной и исполнительной властей. Из текста действующих нормативно-правовых актов различного уровня четкий ответ получить невозможно, а потому исполнительная власть нередко «законодательствует», а представительная «исполнительствует», что, естественно, не укладывается в рамки разделения властей, а скорее свидетельствует о его полном отсутствии. При этом исполнительная власть часто опережает представительную власть, что порождает дополнительные коллизии.

Между тем в условиях перехода к рыночным отношениям упорядоченность, строгая дисциплина должны распространяться прежде всего на соответствующих субъектов государственной власти, ибо должный порядок на всех уровнях власти — непременное условие реальности всех намечаемых и реализуемых программ.

Все это подводит к  проблеме «независимости» и «самостоятельности» властей. Что это может означать применительно к исполнительной власти? Уже отмечалась неконструктивность абсолютизированной независимости; ее никогда не было, нет, да и не будет. Подобный вывод логически вытекает из традиционного соотношения, например, представительной и исполнительной властей. Тогда, возможно, более справедливым будет акцентирование внимания на самостоятельности? Пожалуй, именно в этом суть проблемы. Однако и в данном случае буквальное толкование самостоятельности недопустимо, ибо иное неизбежно приведет к нарушению единства государственной власти. Нельзя при этом забывать и о том, что «самостоятельность» есть оборотная сторона «независимости». Тем не менее было бы нелогичным по данной причине отказаться от анализа указанной проблемы, тем более что все громче звучит в наши дни призыв к обеспечению «сильной» исполнительной власти.¹

Что же следует иметь  в виду, говоря о самостоятельности  исполнительной власти?

Во-первых, четкое понимание  целевой нагрузки, что подразумевает наличие набора исполнительных функций, не совпадающих с функциями других носителей государственно-властных полномочий. В настоящее время данная проблема решена не лучшим образом, если не сказать, что вообще в принципиальном плане она не решена. Между тем очевидно, что «водораздел» между представительной и исполнительной властями пролегает в области соотношения двух элементов: решения и исполнения.

Во-вторых, не менее четкое закрепление исполнительной компетенции  субъектов исполнительной власти, максимально  соответствующей целевому назначению их деятельности, а также ее соотношения с компетенцией субъектов представительной власти. Сейчас, анализируя, например, нормы российского законодательства, вообще не находишь каких-либо существенных различий, позволяющих выделить прерогативы той или иной власти, что отрицательно сказывается на практике.

В-третьих, понимание  того неоспоримого факта, что даже при  последовательном проведении в жизнь разделения властей, при обеспечении первичности представительной власти и производности (вторичности) исполнительной «руки» последней не должны быть «связаны» представительной властью. Иное превращало бы исполнительную власть в простой рабочий аппарат Советов (что уже на местном уровне часто происходит).

В-четвертых, обязательный учет того важного обстоятельства, что исполнительная власть, принимая во внимание изложенное, более непосредственно приближена к объектам государственного руководства независимо от их характера (государственный, кооперативный, частный и пр.). Как раз через нее представительная власть «выходит» на эти объекты.

Основанное на законе распорядительство должно сейчас стать  главным средством, оправдывающим  существование все еще дорогостоящего исполнительного аппарата. Но требуется правильное понимание его сути, не сводящейся к рецидивам административно-командной системы. Распорядительство — это не жесткое вмешательство в жизнь управляемых объектов. Оно все в большей степени приобретает (должно приобретать) цивилизованные формы координирующего, корректирующего, регистрационного, надзорного и правоохранительного характера, что в свою очередь непосредственно влияет на управленческие функции.

Самостоятельность исполнительной власти находит свое выражение не только в наличии ее особых организационных форм и в характере исполнительных полномочий. Немалое значение при этом имеет проблема функций, возлагаемых на аппарат управления. Однако прежде всего требуется достижение единообразного понимания данной категории (пока налицо беспредельная путаница как в теоретическом, так и в нормативном плане). Не менее важен вдумчивый подход к определению «набора» функциональных проявлений исполнительной власти. Функция — это не полномочие того или иного субъекта (чаще всего она именно так трактуется), а ведущее направление его деятельности.

Вопрос современной  России - ее становление как динамично развивающегося государства. Достижение этой цели невозможно без эффективного функционирования системы управления страной. Сложившаяся система исполнительной власти не соответствует стоящим перед государством задачам, не в полной мере выполняет возложенные на нее функции. Необходимость активизации деятельности государства по преодолению системного кризиса, усиления роли государства и в развитии социально ориентированной экономики, отечественного производства, управлении подлинно демократических процессов предъявляют качественно новые требования к системе государственной власти Российской Федерации как стержня государственного управления.

Реформирование системы федеральных  органов исполнительной власти должно иметь в качестве одного из своих результатов (наряду с обеспечением действенности, эффективности управления государством) утверждение такого государственного механизма и таких правовых процедур, которые бы обеспечили незыблемость единства системы исполнительной власти в Российской Федерации. Требуется внести ясность в конституционные понятия «система» и «структура» исполнительной власти. Система органов исполнительной власти должна быть закреплена законодательно, а их структура (внутреннее строение) может корректироваться по мере необходимости.

Глава 2. Осуществление полномочий Президентом Российской Федерации в сфере исполнительной власти

2.1. Понятие и виды форм осуществления  полномочий 
Президентом Российской Федерации в сфере исполнительной власти

Полномочия Президента Российской Федерации в сфере исполнительной власти опосредованы использованием и применением системы наиболее подходящих, оптимальных средств, приемов, форм и методов их осуществления. В общенаучном толковании «форма» органически связана с иной категорией такого же плана, а именно - с «содержанием».

В научной и учебной правовой литературе имеются различные подходы к определению понятия «форма управления». Например, А.П. Коренев¹ полагает, что форма государственного управления представляет собой объективное выражение сущности деятельности исполнительных органов и должностных лиц, которые осуществляют управление. Так как посредством форм практически реализуются задачи и функции управления, то в зависимости от того, какие формы использованы, в значительной мере зависит успех управленческой деятельности. Выбор управления предполагает целесообразное выполнение функций управления, достижение целей управления с наименьшими затратами сил, средств и времени. 
Схожая теоретическая разработка рассматриваемой проблемы содержится и в монографии польского административиста профессора Е. Старосьцяка², в которой он представил следующую систему форм административной деятельности (то есть деятельности исполнительных органов): 1) установление общеобязательных норм; 2) издание административных актов; 3) заключение договоров; 4) осуществление общественно-организационной деятельности; 5) совершение материально-технических действий. 
Несколько специфический взгляд на характер и содержание форм управления высказали В.М. Манохин, Ю.С. Адушкин, З.А. Багишаев³. Прежде всего, они проанализировали не формы управления или административно-правовые формы деятельности органов исполнительной власти, а формы и методы реализации компетенции субъектов административного права, полагая, что форма - это часть, а точнее, одна из частей, на которые можно разделить деятельность субъектов административного права.

Обращает на себя внимание проблема, связанная с классификацией форм осуществления исполнительной власти, то есть выделением отдельных их видов, которая в теории административного права традиционно считается дискуссионной. Тем не менее, так как на практике выбор тех или иных форм управленческой деятельности связывается, в том числе и с характером компетенции конкретных исполнительных органов и должностных лиц, особенностями объекта управляющего воздействия, целями совершаемых управленческих действий, характером последствий, на достижение которых направлено управленческое действие, то появляются достаточные основания для некоторых обобщений.

В таком аспекте форма - это тот или иной вариант содержания. Применительно к реализации Президентом полномочий в сфере исполнительной власти, форма является способом выражения его государственно-управленческой деятельности, то есть содержанием¹. 
Для государственно-управленческой деятельности Президента характерно то, что используемые им правовые формы связаны единством исполнительно-распорядительных функций. Они применяются для установления подзаконных правил поведения по отнесенным к компетенции Президента в сфере исполнительной власти вопросам; для реализации норм права и распорядительных полномочий; для самостоятельного осуществления в установленных законодательством случаях административной юрисдикции. Действия одного типа всегда вызывают непосредственное управляющее воздействие. Естественно, что внешне выраженные управленческие функции и полномочия занимают центральное место в наборе форм управления. 
Вместе с тем, Президент, в силу его компетенции, имеет возможность действовать тем или иным образом в тех или иных конкретных ситуациях. Превращение этой возможности в реальность предполагает, в обязательном порядке, совершение им определенных действий, которые, в свою очередь, выражают содержание государственно-управленческих функций, через которые и реализуется компетенция данного субъекта управления. 
Большое значение имеют последствия совершаемых управленческих действий: в одних случаях они выражают прямые последствия юридического характера, а в других таковых не вызывают. Очевидно, что в первом случае имеются ввиду действия, непосредственно реализующие управляющее воздействие. Таким образом, говоря о формах управления, необходимо учитывать, что они могут выступать в роли форм реализации Президентом полномочий в сфере исполнительной власти и форм его внутриорганизационной работы.

Представляется целесообразным выделить наиболее общие и крупные группы форм управленческой деятельности или форм реализации Президентом полномочий в сфере исполнительной власти: правовые формы, которые связаны с установлением, применением и защитой норм административного права, то есть это те формы управления, которые вызывают четко выраженные внешние юридические последствия (в этом и заключается их юридическое значение и назначение); неправовые формы, в которых совершение тех или иных управленческих действий непосредственно не связано с изданием юридических актов управления, а совершаются на их основе и в интересах их применения. 
Существует еще вариант классификации форм управления внешне выражаемый боле широко, но по сути сводящийся к уже описанному: издание нормативных актов управления; издание индивидуальных актов управления; заключение договоров; проведение непосредственных организационных действий, к которым относят повседневную оперативно-организационную, организационно-инструкторскую и контрольную работу, которая включает в себя анализ состояния дел на тех или иных участках, входящих в сферу исполнительной власти, проведение различных совещаний, проверок, разработку новых программ¹; осуществление материально-технических операций, которые включают в себя не только подготовительно-техническую деятельность по обеспечению процесса реализации задач и функций в сфере исполнительной власти, но и работу с информацией, связанную с проведением всевозможных проверок и разработок; осуществление непосредственного административного принуждения.

Таким образом, такие формы управления как издание нормативных и индивидуальных актов управления все же представляется более целесообразным объединить в одну группу под названием издание правовых актов, включающую в себя как административное нормотворчество Президента, так и распорядительство.

Цели, задачи, функции исполнительной власти и полномочия Президента Российской Федерации в этой области практически реализуются в правовых управленческих актах различного характера и содержания. Соответственно, имеются условия, необходимые для классификации этого вида юридических актов по различным критериям.

В правовых актах управления решаются многие вопросы детализации и конкретизации общих правовых норм, содержащихся в правовых актах законодательных (представительных) органов государственной власти. 
Заключение договоров - весьма дискуссионная форма осуществления исполнительной власти (соглашение), тесно связанная с законодательной властью (договор), в силу чего нуждается в особом рассмотрении. 
Как уже отмечалось, в числе форм управленческой деятельности и раньше, и сейчас нередко называют договор, имея в виду, конечно, не его гражданско-правовой смысл. При этом специально подчеркивается, что он является административно-правовой формой, применяемой органами исполнительной власти в публично-правовых отношениях (в отличие от гражданско-правовых договоров)¹.

Останавливаясь на характеристике договоров, прежде всего, следует учесть, что в действующем законодательстве термин «административный договор» не употребляется. Применительно к органам исполнительной власти используется иной термин, а именно - «соглашение». И это далеко не формальный момент, так как договоры могут заключаться только органами государственной представительной власти Российской Федерации и ее субъектов, являясь правовой формой разграничения предметов ведения и полномочий между ними².

Предусмотрено, что споры между сторонами соглашений должны разрешаться ими путем проведения переговоров и использования иных согласительных процедур. При необходимости могут создаваться согласительные комиссии. Согласительные процедуры может использовать и Президент Российской Федерации. При недостижении согласованного решения, он может передать разрешение спора на рассмотрение соответствующего суда.

Необходимо, однако, отметить, что передача полномочий или их части на основе соглашения не является проявлением непосредственного управляющего воздействия одной стороны соглашения на другую. Ни одна из этих сторон, хотя они и находятся на различном уровне (федеральный или региональный), не выступает в роли субъекта управления по отношению к другой. Тем не менее, поскольку речь идет о «переадресовке» полномочий юридически-властного характера, результатом которой является фактическое наделение этим объемом полномочий субъекта, ранее ими не обладавшего, либо известное сокращение их объема у другой стороны соглашения, требуются прочные гарантии законности данной управленческой акции¹.