Исполнительное производство. 2

ОГЛАВЛЕНИЕ.

ВВЕДЕНИЕ.

С принятием Федеральных законов «Об исполнительном производстве»¹ и «О судебных приставах»² система принудительного исполнения была организована на новых принципах, что позволило придать новое качество как самой системе, так и содержанию работы системы исполнительного производства. Была образована Служба судебных приставов Министерства юстиции Российской Федерации - новый вид федеральных органов исполнительной власти.

Министр юстиции РФ, в 1998 году, говоря о новых Федеральных законах  «О судебных приставах» и «Об исполнительном производстве», подчеркивал, что они позволят изменить сложившуюся ситуацию, при которой большинство судебных решений не исполняется или их реализация затягивается на неопределенный срок.³

И действительно, к настоящему времени  система исполнительного производства в Российской Федерации приняла «рабочий вид». Так фактически судебные исполнители с начала 90-х годов реализовали не более 25-35% общего количества поступивших к ним исполнительных документов. С принятием в июле ФЗ «Об исполнительном производстве», уже к концу 1997 года, удельный вес реально исполненных исполнительных производств возрос до 42,9%. За счет накопления профессионализма, но главным образом за счет интенсификации труда, в 1999-2000 гг. удалось достичь более высокого уровня исполнения решений и постановлений. Окончено 75% исполнительных производств. Взыскиваемые судебными приставами суммы исчесляются астрономическими цифрами. Если в 1998 году взыскателями было перечислено 36 млд. руб., то в 1999 году – 52 млд. руб., а 2000 году – 102 млд. руб.,

Законодательная реформа  способствовала улучшению работы системы  принудительного исполнения, однако следует отметить не только достижения: проявились многие проблемы исполнительного  производства, которые не получили разрешения в ранее принятых федеральных законах, стали очевидными пробелы правового регулирования. В этих условиях встал вопрос о дальнейшем совершенствовании нормативной основы как деятельности органов принудительного исполнения, так и самого исполнительного производства.

В настоящее время, необходимость  дальнейшего реформирования исполнительного  законодательства высказывается рядом  ученых-правоведов. Об этом говорят  Игнатенко А.А., Кириленко И.В., Матвеев  А.В., Шерстюк В.М., Ярков В.В. Золотухин  О.В. и другие. Так, например, Золотухин О.В. подчеркивает: Федеральный закон от 21 июля 1997 г. №119-ФЗ «Об исполнительном производстве» действует уже более двух лет, однако до сих пор сохраняются как существенные противоречия в самом законе, так и его несогласованность с другими нормативными актами, действующими в нашей стране.⁴ Коллектив авторов статьи «К разработке проекта Исполнительного кодекса Российской Федерации»⁵ говорит о том, что «в настоящее время ряд специалистов высказывается за необходимость разработки полноценного Исполнительного кодекса Российской Федерации, который бы вобрал в себя проверенные временем положения Федеральных законов «Об исполнительном производстве» и «О судебных приставах», устранил многочисленные недоработки…».

От себя отметим, что  за время действия ФЗ «Об исполнительном производстве» в него ни разу не вносились изменения, что к сожалению не может говорить о том, что последний лишен недостатков и пробелов.

Итак, тема исследования нашей дипломной  работы – исполнительное производство в России.

На наш взгляд это исследование в настоящее время наиболее актуально по следующим основаниям:

Во-первых, как уже подчеркивалось, с чем я согласна, назрело дальнейшее реформирование исполнительного производства в Российской Федерации. Какое оно  примет формы? Необходимо ли принятие специального кодифицированного акта, или же можно «обойтись» внесением изменений в уже действующее законодательство?

Во-вторых, говоря о дальнейшем реформировании, необходимо проанализировать круг накопившихся проблем и пробелов  в ныне действующем законодательстве.

В третьих, нужно выработать направления  реформирования, провести исследование накопившейся судебно-арбитражной  практики.

Таким образом, цель нашего исследования – рассмотреть преимущества и  недостатки действующей системы исполнительного производства в Российской Федерации. Поставленная цель раскрывается посредством решения следующих задач:

рассмотреть историю  развития исполнительного производства;

исследовать причины и основные составляющие реформы принудительного  исполнения;

определить место исполнительного  производства в системе российского  права;

проанализировать общие правила  исполнительного производства, в  частности, рассмотреть основные правила, источники и субъекты исполнительного  производства, раскрыть виды исполнительных документов и правила их исполнения;

рассмотреть механизм принудительного  исполнения исполнительных документов, а именно, особенности обращения  взыскания на имущество должника и исполнение исполнительных документов по спорам неимущественного характера;

а также рассмотреть особенности  защиты прав взыскателя, должника и  других лиц при совершении исполнительных действий.

ГЛАВА 1. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО  ПРОИЗВОДСТВА.

1.1. Исторические аспекты развития  исполнительного производства.

История развития человеческого общества знала периоды, когда принудительное осуществление кредитором своих претензий проводилось личными силами и средствами самого кредитора, причем сначала даже без какого бы то ни было предварительного разбора и подтверждения правильности самой претензии, а затем с введением предварительного, чаще всего, судебного признания права кредитора и ограничения пределов допустимого самоосуществления права, т. е. самоуправства со стороны кредитора.

Согласно древнейшему источнику  римского права «Законов 12 таблиц», со стороны кредитора к должнику допускались продажа последнего в рабство, принудительная отработка, захват имущества без всякого участия публичных органов, содержание в домашней темнице с наложением оков и даже убийство должника с целью завладения его имуществом.

Позднее государство, предоставляя кредитору  самому произвести взыскание, уже ограничивает его требованием предъявить свои претензии на предварительное рассмотрение, и только признавая их подлежащими  удовлетворению, оно сохраняет за кредитором возможность самому управиться с должником, при этом запрещает некоторые способы взыскания.

Чтобы осуществление  исполнительных функций  окончательно перешло к государству, потребовалась  длительная борьба между кредиторами  и должниками.

На Руси в 16 веке согласно Псковской судной грамоте исполнительные функции выполняли подвойские или  приставы, а также княжеские слуги. Исполнительное производство того времени  отличалось суровостью и жестокостью. Если сторона не могла выполнить  решение суда, то виновного доставляли на правеж, особое место недалеко от суда, где его били  дубинками по голеням и икрам ног. Если после года нахождения на правеже виновник не уплачивал либо не мог уплатить требуемую сумму, то он должен был продать свою жену и детей в течение года или сразу же, чтобы собрать необходимую сумму для уплаты долга.

Принудительные меры были в основном направлены на личность должника. Экономический эффект  достигался непосредственно лишь при  продаже должника в рабство или  при принудительной отработки долга.

Большим шагом в развитии российского права, в том числе  исполнительного производства, стало  создание, начиная с середины 20-х  годов 19-го века, Свода законов, в  один из разделов которого вошли «законы  гражданские и межевые», включавшие в себя «законы о судопроизводстве гражданском и законы о мерах гражданских взысканий».

Дальнейшее развитие гражданское процессуальное право  получило в принятом в ходе судебной реформы Уставе гражданского судопроизводства 1864 г.

Устав состоял из 5-ти Книг. В Книге 1 имелась глава, посвящённая исполнению решений Мировых судей, в Книгу 2 входил раздел «Об исполнении судебных решений».

Порядок приведения в  исполнение судебных решений по Уставу гражданского судопроизводства 1864 г. существенно  отличался от дореформенного порядка. Одно из главных отличий заключалось в том, что в основу дореформенного порядка был положен следственный принцип, в силу которого решения приводились в исполнение даже в отсутствие просьбы взыскателя с помощью полиции. Устав гражданского судопроизводства распространил на процесс исполнения действие принципа диспозитивности. Это выразилось в том, что судебные решения обращались теперь к исполнению не иначе, как по желанию взыскателя. От выбора взыскателя зависел способ исполнения взыскания и по его усмотрению взыскание обращалось на то или иное имущество должника. Суд не мог избранный взыскателем способ исполнения заменить другим способом, или избранное взыскателем имущество заменить другим по указанию должника. Однако, и судебный пристав, и взыскатель были ограничены рамками закона, а именно ст. ст. 933, 934 Устава Гражданского судопроизводства, в которых устанавливались способы исполнения. Иными словами, «для ограждения личной свободы должника закон указывал допустимые им способы исполнения и запрещал прибегать к таким способам, которые им не предусмотрены».

Устав гражданского судопроизводства 1864 г. предусматривал несколько основных способов исполнения судебных решений. К ним относились:

во-первых, обращение  взыскания на движимое имущество должника;

во-вторых, обращение  взыскания на недвижимое имение должника;

в-третьих, передача имения натурой лицу, которому оно присуждено;

в-четвертых, обращение  взыскания на доходы должника;

в-пятых, разрешение взыскателю произвести за счет должника те действия или работы, которые не совершены им в назначенный судом срок.

Помимо основных способов в Уставе, безусловно, были предусмотрены  и другие.⁶

Профессор Гольмстен  А.Х. классифицировал меры принудительного  исполнения. Он выделил четыре способа  исполнения судебных решений:

передача вещи натурою;

исполнение работ за счет ответчика;

получение доходов с  имущества ответчика;

осуществление права  судебного залога.

Васьковский Е. В. определял, что «устав группирует исполнительные меры следующим образом:

обращение взыскания на движимое имущество;

обращение взыскания  на недвижимое имущество;

понудительная передача отсуженного имущества; воспрещение  должнику выезда из места жительства;

розыскание средств  к удовлетворению взыскания»⁷

Меры, описанные в первых двух пунктах, представляли собой, по мнению Е. В. Васьковского, с чьим мнением я абсолютно согласна, меры реального исполнения или прямого принуждения, так как они вели к непосредственному удовлетворению требований истца. Остальные меры являлись мерами личного исполнения или косвенного принуждения, так как они вели не к непосредственному удовлетворению требований истца, а к только понуждали ответчика удовлетворить их.

Согласно Уставу гражданского судопроизводства 1864 г., органами, приводящими  в исполнение судебные решения, являлись судебные приставы, состоящие при окружных судах и при мировых съездах. Решения земских начальников и городских судей в пределах земских участков  приводились в исполнение полицией.

Судебные приставы в  своей деятельности полностью находились под контролем суда, при котором они состояли. Обжаловались все действия судебного пристава по исполнению решений в течение 2-х недель тому суду, в округе которого исполнялось решение.

Сравнивая современное  и ранее действовавшее законодательство, регулирующее исполнительное производство, нетрудно заметить, что в настоящее время полномочия суда в исполнительном производстве в значительной степени урезаны.

Обратимся к дореволюционному периоду. В Уставе гражданского судопроизводства 1864 г. большое значение придавалось участию суда в исполнительном производстве. Суд являлся основным органом, осуществляющим контроль за действиями судебного пристава, связанными с исполнением.

Так, суд (в лице председательствующего) по просьбе лица, выигравшего дело, обязан был выдать ему исполнительный лист. Суд (окружной, судебное установление), в ведомстве которого решение подлежало исполнению, должен был принять исполнительный лист от взыскателя для назначения судебного пристава. Председатель суда утверждал выбранные взыскателем способы взыскания. Суд мог выносить определения по вопросам: отсрочки исполнительных действий, приостановления и прекращения исполнения решений, о взыскании капитала, процентов и других издержек с судебного пристава за упущения по должности, когда было доказано, что от этого последовало сокрытие имущества или самого ответчика. Суд был вправе утверждать «разсчет» распределения взысканной суммы с должника между несколькими взыскателями, когда кто-либо из сторон был не согласен с таким «разсчетом», составленным одним из членов Окружного Суда. По окончании исполнения решения судебным приставом суд принимал от последнего исполнительный лист с отметкой об этом. При аресте имущества в случае представления «билетов кредитных установлений на принадлежащие должнику капиталы» суд имел право сделать на них передаточные надписи без согласия должника и передать взыскателю. В случае посылки должнику повестки об исполнении судом на его недвижимость налагалось запрещение. На члена мирового съезда (окружного суда) возлагалась обязанность руководить торгами, куда выставлялась описанная недвижимость должника. Непременный член мирового съезда или председатель окружного суда назначал одного из местных судебных приставов для непосредственной продажи описанного недвижимого имущества, утверждал «счет издержкам» от назначения имения в продажу, присутствовал при продаже недвижимого имущества и подписывал торговый лист.

В исполнительном производстве суд участвовал также тогда, когда  за разрешением тех или иных вопросов к нему обращались участники исполнительного производства. Так, по просьбе взыскателя суд давал ему разрешение на проведение работ за счет ответчика; в случае смерти должника во время исполнения решения суд давал распоряжение о продолжении исполнения; по иску третьих лиц суд решал вопрос об освобождении имущества от ареста или выдачи истцу взятых у него денег; по иску взыскателя суд мог уничтожить договоры по имению, которые уменьшали его стоимость, заключенные после получения повестки об исполнении.⁸

Кроме того, в суд подавались жалобы на неправильное исполнение решений, и все споры по исполнению, за исключением касающихся толкования решения, подлежали рассмотрению судом в сокращенном порядке. Жалобы рассматривались «по сообщении копии противной стороне и вызова ее в заседание» и разрешались частным определением, которое подлежало дальнейшему обжалованию в порядке частного производства, не приостанавливая исполнения обжалованного определения, кроме особо указанных в законе случаев (ст.1205 Устава гражданского судопроизводства).

Законодательство советского периода не только восприняло традицию дореволюционного российского права, когда основной контроль за деятельностью  судебных исполнителей (приставов) осуществлялся  судебными органами, но и так преобразовало  судебный контроль, что в результате судебные исполнители стали подчиняться в своей деятельности непосредственно суду.

В соответствии с нормами  Гражданского процессуального кодекса  РСФСР,⁹ а также принятыми в их развитие инструкциями о порядке исполнения судебных решений и об исполнительном производстве судебные исполнители состояли в штате районных (городских) судов и совершали исполнительные действия в пределах территории, на которую распространялась юрисдикция того суда, при котором они состояли (ст.348 ГПК РСФСР, п.2 Инструкции о порядке исполнения судебных решений, п.2 Инструкции об исполнительном производстве).

Вся деятельность судебных исполнителей по исполнению судебных и других юрисдикционных актов находилась под контролем судьи, который  должен был следить за правильностью и своевременностью исполнения (ст.349 ГПК РСФСР, п.3 Инструкции о порядке исполнения судебных решений, п.3 Инструкции об исполнительном производстве). Многие действия судебного исполнителя по исполнению исполнительного документа и принимаемые им решения утверждались судьей, под контролем которого он находился: например, расчет распределения денежных сумм между взыскателями, акт об отсутствии у должника имущества и доходов, на которые можно обратить взыскание по исполнительному документу (ст.365, 427 ГПК РСФСР). Некоторые, наиболее важные, вопросы, связанные с принудительным исполнением, могли разрешаться только судьей. Это вопросы о возбуждении исполнительного производства, об отказе в возбуждении исполнительного производства, об отложении исполнительных действий, о приостановлении и прекращении исполнительного производства, об отсрочке или рассрочке исполнения решения, изменении способа и порядка исполнения, о возвращении исполнительного документа взыскателю без исполнения, об объявлении розыска должника, о наложении на должника штрафа, взыскании с него расходов по исполнению решения, об окончании исполнительного производства и др. (ст.340, 341-343, 345-347, 351, 352, 355, 360, 361, 362, 366, 367, 406 ГПК РСФСР; п.21, 36, 47, 140 Инструкции о порядке исполнения судебных решений; п.20, 21, 35, 43, 46, 139 Инструкции об исполнительном производстве; п.133 Инструкции по делопроизводству в районном (городском) суде).

Итак, до момента принятия ныне действующего законодательства об исполнительном производстве действовали: Гражданский процессуальный кодекс РСФСР, Инструкция «Об исполнительном производстве» (утв. Приказом Министерства Юстиции СССР от 15 ноября 1985 г. №22)¹⁰ и Инструкция по делопроизводству в районном (городском) суде (утвержденная Приказом Министерства Юстиции РФ от 16 июня 1994 г. №19-01-88-94).¹¹

1.2. Причины  и основные составляющие реформы  принудительного исполнения.

Принятие Федерального закона "Об исполнительном производстве", регулирующего порядок принудительного  исполнения судебных актов и актов других органов, позволило значительно укрепить гарантии защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве. В процессе его разработки необходимо было прежде всего восполнить пробелы в законодательстве, определяющем правила обращения взыскания на денежные средства и имущество граждан и организаций-должников, а также устранить противоречия, возникшие, в частности, между нормами ст. 411-413 ГПК РСФСР и ст. 56 ГК РФ. Кроме того, важно было создать правовые предпосылки для реального и своевременного исполнения решений судов, актов других органов и тем самым поднять их эффективность и авторитет в обществе, а также повысить ответственность организаций и граждан по своим обязательствам. Реализация этих задач потребовала создания новых органов принудительного исполнения с соответствующими полномочиями. Поэтому одновременно был принят Федеральный закон «О судебных приставах», который определяет правовую основу их деятельности. Его положения позволяют надежно обеспечить реализацию на практике Федерального закона «Об исполнительном производстве».

Шерстюк В.М. отвечая на вопрос: что принципиально нового внесено законами «О судебных приставах» и «Об исполнительном производстве»  в условия и порядок принудительного  исполнения судебных актов, а также актов других органов, предусмотренных федеральным законом? – отмечает: названные законы четко определили задачи и правовую основу деятельности судебных приставов-исполнителей, установили требования, предъявляемые к лицам, назначенным на должность судебного пристава-исполнителя, порядок назначения и освобождения их от должности, обязанности и права судебных приставов-исполнителей, порядок обжалования их действий в суд, гарантии правовой и социальной защиты судебных приставов. Впервые в законе четко указаны органы принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотрено обеспечение исполнительных действий иными органами и организациями, подробно регламентированы порядок возбуждения и окончания исполнительного производства и последствия нарушения требований, предъявляемых к исполнительному документу. По-новому решены многие вопросы, связанные с местом, временем и сроками совершения исполнительных действий; четко и полно определены сроки предъявления исполнительных документов к исполнению и порядок их исчисления, основания, влекущие перерыв этих сроков, а также приостановление, прекращение исполнительного производства, возвращение исполнительного листа и др.¹²

Вместе с тем нельзя не сказать о том, что законодательные  новеллы действующего законодательства об исполнительном производстве апробированные на  практике, не совершенны. Не все они в должной мере согласованы между собой и с ранее действовавшими правовыми нормами, нечетко изложено содержание некоторых из них, что создает определенные трудности при применении.

Если ранее исследователи  отмечали, что «это (несовершенство) потребует совершенствования статей Закона на основе анализа и обобщения  судебной практики».¹³

То теперь те же исследователи  говорят о необходимости реформирования ныне действующей системы законодательства о исполнительном производстве.

И действительно действующий ФЗ «Об исполнительном производстве»  содержит как существенные противоречия в самом законе, так и его несогласованность с другими нормативными актами, действующими в нашей стране. Хотелось бы обратить внимание законодателей и судебных органов, имеющих возможность дать правоприменительное толкование, на следующие недочеты.

В Федеральном законе «Об исполнительном производстве» там, где речь идет о распределении 7% от взысканной суммы исполнительского сбора, предусмотренного ст. 81 данного акта, содержатся арифметические ошибки. Так, 30% этих денег отчисляется в федеральный бюджет (п. 3 ст. 81 Федерального закона «Об исполнительном производстве»), а остальная сумма (т. е. 4,9% от всей взысканной суммы) поступает во внебюджетный фонд развития исполнительного производства. Однако в соответствии со ст. 89 Федерального закона «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель должен получить вознаграждение в размере 5% от взысканной суммы. Откуда берется еще 0,1% от взысканной суммы и на какие деньги будет развиваться исполнительное производство, Федеральный закон «Об исполнительном производстве» умалчивает.

Предлагаемые в Федеральном  законе «Об исполнительном производстве» сроки часто просто невозможно соблюсти. Только реализация арестованного имущества в соответствии со ст. 54 составляет два месяца, в то время как на все исполнительное производство отводятся те же два месяца (ст. 13), в которые входят три дня для возбуждения исполнительного производства, пять дней для добровольного исполнения и т. д.

Так, только по г. Ижевску Удмуртской республики за 2001 год из 124.785 оконченных исполнительных производств фактически половина (69.593 оконченных исполнительных производств) окончено с нарушением процессуальных сроков.

Только в одной статье Федерального закона «Об исполнительном производстве» (ст. 26) предусмотрено такое основание  возвращения исполнительного документа, как "отсутствие исполнительных действий". В частности, невозможно исполнить решение суда, если в резолютивной части исполнительного листа указано: "Лишить родительских прав", "Признать умершим" и т. д. Данные исполнительные листы возвращаются на основании не ст. 26, а п. 4 ст. 73 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае невозможности исполнения, что влечет в ряде случаев существенные проблемы.

Например, исполнительный лист может  гласить: "Зарегистрировать договор  залога недвижимости".

С одной стороны, судебный пристав-исполнитель возвратит данный лист без исполнения в связи с отсутствием исполнительных действий, так как в соответствии со ст. 131 ГК РФ и ст. 5 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее Закон N122-ФЗ) это действие относится к компетенции органа учреждения юстиции, осуществляющего государственную регистрацию в едином государственном реестре.

В соответствии с п. 3 ст. 165 ГК РФ и  п. 1 ст. 16 Закона N122-ФЗ при уклонении  одной из сторон от государственной регистрации сделки суд вправе по требованию стороны вынести решение о регистрации сделки, которая регистрируется указанными органами юстиции на основании решения суда.

Статья 17 Закона N 122-ФЗ указывает, что  основанием для государственной регистрации прав является вступившее в законную силу судебное решение. Согласно ст. 28 того же акта, права на недвижимость, установленные решением суда, подлежат государственной регистрации на общих основаниях. Регистратор может не отказать в государственной регистрации права, установленного решением суда. Вступившее в законную силу решение суда подлежит в трехдневный срок обязательному направлению судебными органами в учреждение юстиции по регистрации прав.

Поскольку в решении суда сказано "зарегистрировать", а не "обязать зарегистрировать", судебному приставу-исполнителю не остается ничего другого, как возвратить исполнительный лист в связи с отсутствием исполнительных действий. Причем, так как данное основание предусмотрено ст. 26 Федерального закона «Об исполнительном производстве», требование ст. 10 того же акта о возвращении в трехдневный срок не действует, и судебные приставы-исполнители правомерно используют п. 4 ст. 73 Федерального закона «Об исполнительном производстве», где никаких ограничений сроков не предусмотрено.

С другой стороны, в соответствии со ст. 5 Федерального закона «Об исполнительном производстве» все другие органы только могут исполнять судебные акты, в то время как судебные приставы обязаны это делать. В частности, при восстановлении на работе сам судебный пристав-исполнитель также не может "восстановить" гражданина, он должен лишь обеспечить данное восстановление.

В силу п. 4 ст. 9 Федерального закона «Об  исполнительном производстве» копия  постановления о возбуждении исполнительного производства должна направляться сторонам и т. д., в то время как в других статьях (например, ст. 51) говорится о вручении должнику постановления о возбуждении исполнительного производства. В связи с тем, что направление расценивается как отправление по почте, реально арестовать имущество, взыскать исполнительный сбор и т. д. часто не представляется возможным либо может быть успешно обжаловано в суде.

Особенно много вопросов возникает  в связи с оценочной деятельностью  судебных приставов-исполнителей, особенно относительно того, на каком этапе, кем и как должна производиться оценка.

На практике существуют следующие  этапы: арест имущества, изъятие  арестованного имущества, передача имущества на реализацию и непосредственно  реализация имущества.

В пункте 6 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» указано, что взыскание на имущество должника обращается в том размере и объеме, которые необходимы для исполнения исполнительного документа. То есть уже на первом этапе необходимо каким-то образом оценить имущество. Согласно ст. 52 Федерального закона «Об исполнительном производстве», оценку должен производить судебный пристав-исполнитель.

Однако в России уже действует  Федеральный закон от 29 июля 1998 г. N135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", в соответствии с которым рыночную стоимость имущества может устанавливать только эксперт-оценщик. Кроме того, судебный пристав-исполнитель и не может обладать необходимыми познаниями.

Приглашение же специалиста для  оценки любого имущества является практически невозможным. Более того, арест имущества должника не означает, что это имущество будет в обязательном порядке передано на реализацию. Арест сам по себе это запрет распоряжаться указанным в акте описи и ареста имуществом, и указывать денежную стоимость такого имущества, по существу, не обязательно. Значение имеют лишь детальные описания имущества, его состояние и местонахождение, имеющие цель идентифицировать данное имущество.

Кроме того, в ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» ничего не говорится непосредственно об оценке, речь идет только о размере и объеме. Но нигде в законодательстве не указывается, как расшифровываются термины "размер" и "объем" и как их соотнести с задолженностью должника.

То же относится и к стадии изъятия арестованного имущества.

Необходимо производить оценку имущества именно на стадии передачи имущества на реализацию с привлечением эксперта-оценщика. Но в данном случае снова возникает противоречие со ст. 46 и 52 Федерального закона «Об исполнительном производстве».

Кроме того, в Федеральном законе «Об исполнительном производстве»  конкретно не указывается, каким  именно актом необходимо оформлять  арест имущества (постановлением или  актом описи и ареста), а это  влечет достаточно серьезные юридические последствия.

В действующем законодательстве содержатся и другие не очень явные противоречия. В статье 75 Федерального закона «Об  исполнительном производстве», касающейся процедуры выселения должника, говорится, что выселение состоит из освобождения помещения от выселяемого, его имущества и т. д. На практике чаще всего исполнительные листы о выселении предъявляют муниципальные органы в отношении арендаторов, которые несвоевременно платят арендную плату. И как раз здесь возникают противоречия с Федеральным законом от 21 июля 1997 г. N118-ФЗ «О судебных приставах», в ст. 12 которого указывается, что судебный пристав-исполнитель имеет право использовать нежилые помещения, находящиеся в муниципальной собственности, для временного хранения изъятого имущества.