Консерватизм

    Содержание 

    Введение

1. История понятия консерватизма: основные подходы
2. Основные идеи и постулаты консерватизма
3. Социокультурная природа и сущность русского консерватизма и российского консерватизма
4. Социальные «адреса» и субъекты социально-политической практики современного русского консерватизма.

    Заключение

    Список  литературы 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Введение

    Современное российское общество, находящееся на переломе своего развития, объективно испытывает острую потребность не только в действенной социально-экономической модели, но и в не меньшей, если не в большей мере в объединяющей идее, способной консолидировать российское общество на осуществление «стратегического прорыва в XXI веке». Между тем, самое понятие «государственная идеология» в 1990-е годы целенаправленно дискредитировалось и увязывалось с тоталитаризизмом.

    В последние годы происходит постепенная  «реабилитация» государственной идеологии.

    Ни  одна политическая сила и политик  не могут рассчитывать на серьезную  поддержку населения страны в  том случае, если возникают сомнения в их патриотизме и, тем более, уверенность в непатриотизме.

    Тем самым, несмотря на существование в  посткоммунистической России идеологического  плюрализма, электоральное поведение  российских граждан свидетельствует  об активном неприятии западнических идеологий.

    Различные версии вестернизации не отвечают реальным потребностям страны.

    Существует  реальная потребность задействования созидательной «почвенной» идеологии, основанной на бережном отношении к  исторической и социокультурной  традиции России.

    Данный  вывод актуализирует изучение консерватизма, идеологии патриотизма и развития на основе традиционных культурно-исторических ценностей.

    Предметом исследования в настоящей работе выступает консерватизм как идеология  и социально-политическая практика, явление, имеющее двухвековую историю.

    Русский консерватизм являет собой развитую интеллектуальную традицию, которая  не просто сохранилась, но и продолжает развиваться и в наши дни.

      С учетом изложенного, изучение  консерватизма имеет не только  научно-методологическое, но и большое практическое значение для понимания ситуации, складывающейся в современной мире и в Россиии для поиска путей выхода из цивилизационного кризиса.

     1. История понятия консерватизма: основные подходы.

    Термин  «консерватизм» в его современном значении был введен   французским роялистом и классиком европейской литературы Франсуа Рене де Шатобрианом, который в конце 1810-х гг. издавал во Франции периода Реставрации еженедельник «Conservateur».

    В широкий политический оборот данный термин вводится уже в середине 30-х годов XIX века для обозначения политической позиции британских консерваторов – тори. Первые попытки определения сущностных границ явления были предприняты фактически в то же время. Так, у истоков научного изучения консерватизма в нашей стране стояли идеологи данного направления.

    В частности, в работах «старших славянофилов»  были поставлены методологические вопросы, связанные с определением сущностных границ консерватизма. Планомерное научное изучение консерватизма началось несколько позднее, в начале XX века и, особенно, в межвоенный период, что связано с выходом в свет классического труда немецкого социолога Карла Манхейма «Консервативная мысль» (1927). Очередная активизация научного изучения явления приходится на конец 70-х – начало 80-х гг., что связано, как отмечалось в научной литературе, с возникновением «консервативного феномена» или «консервативной волны» - приходом к власти в Западной Европе и США политиков неоконсервативной направленности.

    В нашей стране повышенный исследовательский интерес к консерватизму возник в конце 80-х – начале 90-х гг. прошлого века и не ослабевает по настоящее время.

    В большинстве новейших исследований, посвященных русской консервативной мысли, проблема уточнения понятийного  аппарата обходится стороной. Это характерно даже для такого академического исследования, как подготовленная коллективом сотрудников Института Российской истории Российской Академии Наук (ИРИ РАН) монография "Русский консерватизм XIX столетия. Идеология и практика"¹. Русский консерватизм типологизируется на основе линейного (марксистско-ленинского) подхода. Авторы выявили два направления изучаемого явления: «реакционный консерватизм» и «либеральный консерватизм» (вариант: «консервативный либерализм»). К представителям «плохого» «реакционного консерватизма» авторы монографии отнесли наиболее значимых теоретиков русского консерватизма: К.Н. Леонтьева и Л.А. Тихомирова. Применение подобного оценочного подхода существенно сказалось на научной значимости исследования. Остались без внимания целые аспекты идейного наследия ведущих теоретиков «реакционного консерватизма», «прогрессивные» по своему характеру. Остается неясным, каким образом «реакционная партия» вербует своих сторонников, ведь даже авторы монографии признают, что эта партия состоит не только из реакционных помещиков, преследующих эгоистичные классовые интересы, но и из мыслителей первой величины².

    Решение данной проблемы наталкивается на наличие  инвариантных подходов к определению  сущности консерватизма. Можно выделить два основных подхода³ (не считая целого ряда промежуточных или компромиссных) к определению сущности данного явления: идейный (содержательный) и ситуативный.

    В основе идейного (содержательного) подхода  лежит представление о консерватизме  как одном из основных идейно-политических течений Нового времени, наряду с либерализмом и социализмом. Консерватизм – равноправная им идеологическая система. Вместе с тем, в отличие от либерализма и социализма он вдохновляется не проектами построения будущего (в этом смысле и либерализм, и социализм являются проектами прогрессистскими), а сохранением и сбережением универсальных, вечных ценностей. Как отмечает современный исследователь консерватизма Г.И. Мусихин, «политические аспекты консерватизма сложно отделить от мировоззренческих»⁴.

    Второй  подход к определению консерватизма  получил название ситуативного, как  стремление к сохранению  статус-кво. По мнению сторонников ситуативного подхода, «в отличие от либерализма  и социализма консерватизм не имеет  устойчивого идейного ядра и принимает разные формы в различные исторические периоды»⁵. Консерватизм следует воспринимать как ситуативное явление, которое невозможно рассматривать в отрыве от цивилизационного контекста и конкретно-исторической эпохи.

    Тем самым, в исследовательской парадигме ситуативного подхода консерватизму отказано в праве именоваться полноправной политической идеологией. В этом принципиальное отличие консерватизма от либерализма и социализма, имеющим устойчивое идейное ядро. Консерватизм, фактически, сводится к функции. «Консервативным является все то, что выполняет охранительно-сдерживающую функцию в обществе по отношению к революционно-деструктивным изменениям»⁶.

    Наряду  с идейным (содержательным) и ситуативным  подходом существует ряд промежуточных  или компромиссных подходов к определению сущности консерватизма. М.Ю. Чернавский в исследовании, специально посвященном данной проблеме, отмечает системообразующий принцип, объединяющий весь блок этих подходов: «Ряд исследователей, признавая наличие определенных постулатов и идейных основ консерватизма, считают, что в  конкретной исторической ситуации идеология консерватизма наполняется  различным социально-политическим содержанием»^7.

    Итак, в научной литературе выработано два основных подхода к определению  понятия консерватизм, а также целый ряд «промежуточных». Каждый из означенных подходов имеет свои эвристические преимущества, равно как и недостатки.

    К основным недостаткам идейного (содержательного) подхода следует отнести, прежде всего, недостаточную артикулированность идейного содержания консерватизма. В этом проявляется его принципиальное отличие от остальных ведущих политических идеологий - либерализма и социализма. Самое наличие ситуативного подхода к определению консерватизма в этом плане весьма показательно. Напротив, попытки использовать ситуативный подход к определению либерализма или социализма по определению невозможны.

    Особенно  актуализируется отмеченная нами методологическая сложность при анализе социальной философии консерватизма. Если в сфере политической идеологии и, особенно, политической практики специфика консерватизма проявляется относительно четко, то значительно труднее определить данную специфику в области социальной философии. При некоторой схематизации и упрощении, либерализм связан с практикой капитализма, а социализм – с различными вариантами планового хозяйства. Что касается консерватизма, то даже при известной доле условности его сложно отождествлять с какой-либо социально-политической и социально-экономической практикой.

    Второй  существенный недостаток идейного (содержательного) подхода – отсутствие гибкости, неспособность увязать и примирить универсальные ценности и идеалы с исторической и политической действительностью. Г.И. Мусихин определяет эту ситуацию как «смерть» консерватизма. Как отмечает исследователь, «уязвимое место подобного ценностно-мировоззренческого определения консерватизма в том, что оно рассматривает основополагающие принципы, защищаемые охранителями, как вечные и неизменные, не учитывающие изменчивости человеческих представлений о ценностях в ходе исторического развития»⁸.

    Действительно, если исходить из парадигмы идейного (содержательного) подхода, нельзя не признать, что консерватизм отсутствует в  общественно-политической жизни современного мира. К такому выводу пришел, в частности, известный политический аналитик В. Третьяков⁹.

    Психологически  с подобной констатацией сложно согласиться  не только приверженцам консервативной идеологии, но и представителям социально-гуманитарных дисциплин. К тому же многие политические течения в Европе, Северной Америке и России самоидентифицируются как консервативные, в идеологии и политической практике многих политических партий присутствуют отдельные элементы консерватизма. Это вынуждены признавать и сторонники идейного (содержательного) подхода. Возникновение «промежуточного» подхода к определению консерватизма (С. Хантингтон, П.Ю. Рахшмир и др.), по сути, означает попытку избежать негибкости идейного подхода. В частности, вариант типологизации современного консерватизма, которые приводит тот же П. Ю. Рахшмир, является попыткой нахождения определенного компромисса между двумя «крайними» точками зрения. Как минимум, одно из течений современного консерватизма – так называемый неоконсерватизм - не является консерватизмом в идейном плане. Однако исследователи, стоящие на компромиссных позициях, осознавая глубочайшие различия между идеологией и даже мировоззрением «классического» и «нового» консерватизмов, осознанно идут на построение типологизаторской модели, одновременно используя и идейный, и ситуативный подходы.

    Следует отметить, что и сами сторонники идейного подхода предлагают более  гибкие модели, позволяющие дифференцировать в рамках принятой ими исследовательской  парадигмы различные «версии» консерватизма. В качестве линии водораздела называются не политические режимы (в зависимости от которых можно вести речь о либеральном или даже социалистическом «консерватизмах»), а цивилизационные различия. В частности, А.М. Руткевич указал на цивилизационные корни современного американского неоконсерватизма¹⁰ на том основании, что американской традицией всегда был либерализм и политическая революция. По сути, американский консерватизм можно считать развитием традиций британского (островного) консерватизма, у истоков которого стоял Э. Бёрк. А. Дугин определяет эту традицию как «нефундаментальный консерватизм»¹¹.

    Основной  недостаток ситуативного подхода - крайний релятивизм, который позволяет считать консервативной любую идеологию, которая отстаивает существующий режим. Тем самым, к консерваторам в России могут быть отнесены буквально все – от сторонников монархической идеи до большевиков¹². Единственным критерием, используемым при политической идентификации, является успешность завоевания или удержания власти. Нельзя не согласиться с В.А. Гусевым, считающему, что «вполне правомерное разделение консервативной мысли на основании ее отношения к существующему порядку вещей не приводит к обнаружению факторов, не разъединяющих, а, напротив, объединяющих перечисленные направления. Поиск таких факторов шел по пути выявления общих для всех консерваторов методологических принципов и политических ценностей»¹³.

    В какой-то мере более корректную и  приемлемую модель предлагают сторонники «промежуточного» подхода, которые, по сути, предлагают одновременно два  критерия для научной и политической идентификации консерватизма: идейную (в зависимости от идеологической и мировоззренческой наполненности конкретного явления) и политико-прагматическую (отнесение к консерваторам сил, вынужденных выполнять охранительные функции, если даже изначально они обладали иной идеологической нагрузкой).  А.М. Руткевич, анализируя идеологию американского неоконсерватизма, отмечает, что она не исчерпывается принципами экономического монетаризма. Американские неоконсерваторы, придерживаясь в экономической сфере принципов «классического» либерализма, в сфере общественной жизни апеллируют к извечным «консервативным» институтам, таким, как религия, мораль, семья и др.¹⁴

    Вместе  с тем, позиция сторонников «промежуточного» подхода почти в полной мере обладает недостатками ситуативного подхода. Можно резюмировать что попытки построить некую компромиссную исследовательскую модель означают, по сути, признание несостоятельности двух «крайних» точек зрения. Однако само по себе объединение в рамках одного направления политических сил и по принципу идеологическому, и политико-конъюктурному представляется нам научно-некорректным. По сути, здесь дублируется подход применяемый «ситуативистами», поэтому нам представляется нецелесообразным выделение самостоятельного «промежуточного» подхода.

    Более адекватным и научно корректным представляется идейный подход. Безусловно, консервативная идеология испытывает ощутимое давление исторического прошлого и политического настоящего, что приводит к определенной трансформации основного идейного ядра. Тем не менее, консерватизму в целом и русскому консерватизму в частности присущи определенные доминанты.

    В отличие от всех остальных идеологий  современности (либерализма, социализма, анархизма и, в меньшей степени, фашизма) консерватизм является идеологией антипрогрессизма или традиционализма (понимаемого как антитеза модернизма). Определение целевых установок сторонников и противников прогресса дал в одной из своих работ теоретик неоевразийства А.Г. Дугин¹⁵. Еще ранее попытки нахождения адекватного выражения формулы прогресса были предприняты представителями русской консервативной традиции – Л.А. Тихомировым и о. И. Фуделем.

    В отличие от либерализма и социализма, идеологий Нового времени, к которым  принято применять термин «освободительное движение» и которые являются разновидностями прогрессистской традиции, идеология консерватизма берет истоки в Традиции, основанной на христианских ценностях. Именно признание божественной иерархии как образца для государственного и общественного творчества является квинтэссенцией консерватизма. Феодализм же является превращенной, ограниченной историческими рамками формой этой универсальной традиции. Отвергая «священных коров» прогрессизма: демократию как единственно возможную форму правления, «общечеловеческие ценности», отделение церкви от государства и др., консерваторы действительно являлись «реакционерами», но только в подлинном, не схоластическом  значении этого слова, поскольку их идеал общественного устройства находился в «золотом веке» христианского Средневековья. Консерватизм следует обозначить как реакцию «средневекового» религиозно-корпоративного сознания на социальные условия и идеологию Нового времени.

    В научной литературе имеется целый  ряд методологических подходов к  определению понятия «консерватизм». Если рассматривать консерватизм как политическую идеологию, а не психологическую установку, все многообразие подходов можно свести к двум: «идейному» и «ситуативному». «Идейного» подхода придерживаются сами консерваторы, которые стоят на защите не всякой Традиции, а лишь национальной и христианской. Сторонники «ситуативного» подхода, напротив, считают консерваторов защитниками социально-политического статус-кво, отвергают существование в консерватизме постоянного идейного ядра как в либерализме и социализме. Существует также ряд промежуточных подходов, которые мы считаем вариациями «ситуативного» подхода.

    Консерватизм  является идеологией, имеющей устойчивое идейное ядро, так же, как и его основные оппоненты – либерализм и социализм.

    Консерватизм – единственная идеология современности, выступающая с антипрогрессистских позиций. В то время как либерализм и социализм берут начало в рационалистической философии Нового времени, консерватизм является идейным апологетом христианского Средневековья с ее теоцентризмом, иерархичностью и корпоративизмом (общинностью). Консерватизм не является идеологией феодальной эпохи и феодальных слоев; напротив, феодализм является превращенной формой универсального консерватизма. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Основные  идеи и постулаты консерватизма

    В тезисном виде консервативные постулаты  можно сформулировать следующим  образом:

    Первое. Построение идеократического государства. С точки зрения всех русских консерваторов в современной РФ, вопреки Конституции, существует, пусть и не официально, государственная идеология. Несмотря на все пертурбации «партии власти» таковой остается либерализм. Консерваторы настаивают на том, что либеральная идеология прямо противоречит интересам и духовным и историческим традициям России является одним из вариантов «нероссийских идеологий» (В. Кузнецов). В основу государственной идеологии возрожденной России должны быть положены ценности Православия и принципы русского консерватизма.

    Второе. Сказанное предполагает отказ от либертарианского принципа отделения Церкви от государства, следствием которого является падение нравственного уровня населения и забвение государством своих обязанностей «ограждать доброе от злого». В условиях России должна быть признана господствующей Русская Православная церковь, благодаря которой возник сам русский народ, менталитет и культура которого возникли и развились на основе Православия.

    Третье. Русский консерватизм русоцентричен и признает державообразующую роль русских, подлинных строителей великого государства, осколком которого является РФ. Русских в РФ насчитывается 84%, что по методологии ООН позволяет считать нынешнюю Россию унитарным государством. Между тем русские в РФ являются дискриминируемым большинством, не имеющим собственной государственности (каковой обладают представители многих нацменьшинств, проживающие в «титульных» республиках) и даже правом называться собственным именем, которое подменяется нивелирующим термином «россияне». Русские являются расколотой нацией, ставшей национальным меньшинством во вновь образованных странах СНГ, искусственных образованиях, возникших в результате передела исторической русской государственности русофобами-большевиками и русофобами-«демократами». Поэтому консерваторы не признают произвольных постсоветских границ, проведенных по телу русского народа.

    Четвертое. Русские консерваторы настаивают на замене национально-федеративного (не имеющего аналогов во всем мире) принципа государственного устройства унитарным. Этим будет не только частично восстановлена историческая справедливость в отношении русского народа, объекта русофобских экспериментов большевиков и их духовных и физических потомков-либертарианцев, но и укреплено государство Российское.

    Пятое. Необходимо покончить с наследием ельцинского режима – олигархией, которая захватила три четверти национального богатства страны и обрекает на бедность и нищету подавляющее большинство ее жителей. Без пересмотра итогов приватизации Россия обречена на окончательное превращение в сырьевую колонию Запада и вымирание собственного населения. Современная Россия должна превратиться в сильное социальное государство и, тем самым, выступить «со слабыми против сильных» (А.С. Панарин).

    Шестое. Вторым важнейшим социально-политическим итогом ельцинского безвременья консерваторы считают диктатуру бюрократии, которая наряду с олигархией установила дуумвират власти в «демократической» России. Пути выхода видятся консерваторам в восстановлении «путей, а не форм» дореволюционной России с ее развитыми институтами низовой демократии и самоуправления (сельские миры, артели, земско-городские организации, университетская автономия и др.).

    Седьмое. На основе развитой системы местного самоуправления предлагается построить институты национальной («творческой») демократии. Существующая в России либерально-демократическая модель реально является «формальной» демократией (определение И.А. Ильина), которая посредством выборов отстраняет народ от участия в принятии решений. Консерваторы предлагают заменить партийный принцип выборов, позволяющим широко манипулировать мнениями избирателей, профессионально-корпоративным, который, по их мнению, позволит создать подлинно народное представительство. Все консерваторы выступают за сильную исполнительную власть, большинство в идеале предпочитает видеть Россию монархической страной. Однако даже у монархистов возможности восстановления в России «народной монархии» вызывают серьезные сомнения. На первом этапе главная цель, которую ставят перед собой православные монархисты, заключается в установлении в России сильной национальной власти. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    3. Социокультурная природа и сущность русского консерватизма и российского консерватизма

    Русский консерватизм, являясь составной  частью консерватизма общеевропейского (христианского), подпадает под характеристики, которые были проанализированы в предыдущем разделе. Теоретико-познавательная модель русского консерватизма во многом идентична аналогичной модели западноевропейского консерватизма. Различия, и весьма существенные, обнаруживаемые между ними, обусловлены различием духовного ядра и социокультурного облика восточно- и западнохристианской цивилизаций.

    Хронологически  истоки русского консерватизма следует искать в конце Русского Средневековья, которое не совпадало по времени с окончанием Средних веков в Западной Европе, поскольку исторические и культурные ритмы двух феноменов мировой истории не совпадали.

    Для определения конечной даты Русского Средневековья целесообразно использовать социокультурный подход, позволяющий реконструировать образ «идеального» Средневековья. В качестве хронологической границы, отделяющей Русское Средневековье от Нового времени, мы определяем середину XVII века. Именно в этот период в России происходят социально-политические и социокультурные сдвиги тектонического характера. Петровские преобразования, с которыми принято связывать начало процесса вестернизации и модернизации России, на деле явились продолжением модернизации эпохи правления Алексея Михайловича. В частности, подобный взгляд был изложен в классическом исследовании прот. Г.В. Флоровского «Пути русского богословия»¹⁶.

    Отметим основные и наиболее существенные изменения в общественно-политической структуре и социокультурной среде России. Прежде всего, в данный период на авансцену политической и культурной жизни страны выходит принцип рационализма, который К. Манхейм считал порождением духа философии Просвещения и который, тем не менее, правильней определить как порождение Ренессанса и Реформации¹⁷. Н.А. Бердяев антитезой рационализма Нового времени считал  сверхрационализм Средневековья. Если в Западной Европе рационализм проявлял себя и в форме усовершенствования государственно-политических механизмов, и в форме теоретической мысли, то в России рационализм проявлялся, главным образом, в политической и культурной сферах. Для середины-второй половины XVII в. характерны попытки механистического упорядочивания общественно-политических процессов: бюрократизация, плановая перестройка гражданского и военного управления и, наконец, осознанное стремление экстраполировать чуждую (для данного периода – польско-католическую) общественно-политическую и социокультурную модель на русскую почву. При Петре I шла борьба не западничества и «почвенничества», а двух вариантов западничества: полонофильской (или польско-католической) и германо-протестантской партий.

    Одним из проявлений отмеченной нами тенденции стал процесс секуляризации общественной жизни Московской России. Если в правление Михаила Романова установилась симфония   светской и духовной властей, то после смещения с патриаршего престола Никона царская власть окончательно подчиняет себе власть духовную по образцу цезарепапистских западноевропейских монархий. Зримым выражением этой борьбы «царства» и «священства» стал Поместный собор Русской церкви 1666-1667 гг. По этой причине мы избрали дату его проведения в качестве «идеальной» даты конца Русского Средневековья и начала Нового времени.

    С окончанием Русского Средневековья появляются предпосылки для возникновения русского консерватизма. Однако в течение продолжительного периода (до начала XIX столетия) он развивался в эмбриональном состоянии – в виде так называемого предконсерватизма. Данный термин введен в оборот В.А. Гусевым. «Общепризнано, - отмечает исследователь, - что консерватизм, в том числе и русский, начал принимать форму политической идеологии в конце ХVIII - начале ХIХ столетия. Однако, как и любой другой крупный идеологический феномен, он имел свою предысторию, опираясь на идеи мыслителей предшествующих веков»¹⁸. Предконсерватизм, считает исследователь, представляется в виде «совокупности идей, послуживших опорой для классических консерваторов»¹⁹. Хронологические рамки русского предконсерватизма В.А. Гусев определяет X – концом XVIII вв. Представляется, что предложенные автором хронологические рамки слишком широки и размыты. Консерватизм, используя терминологию А. Тойнби, является защитной оболочкой духовного ядра, следовательно, консерватизм не есть традиция, он то, что охраняет традицию – духовную культуру и общественно-политический строй народа. Предконсерватизм мы определяем как фазу своего рода эмбрионального развитие консерватизма,  предшествующую становлению консервативной идеологии.

    В научной литературе принято относить зарождение русского консерватизма  к концу XVIII, а в качестве первого документа этого интеллектуально-политического направления называть знаменитую записку князя М.М. Щербатова «О повреждении нравов в России»²⁰. Русский консерватизм не был реакцией на Французскую революцию 1789 г. Влияние последней на его становление и развитие было значительным, но не определяющим, что в целом характерно для общественно-политических процессов в России. Подлинным «основополагающим мотивом» (определение К. Манхейма) в данном случае выступила рационалистическая вестернизация русской жизни, начавшаяся в середине XVII столетия, апофеозом которой стали реформы Петра I.