Концептуальные основания этики «ненасилия» в философских течениях XX в

Концептуальные  основания этики «ненасилия»  в философских течениях XX в.

Введение

Актуальность темы исследования. Исследование ненасилия как феномена  традиционной и современной культуры имеет само по себе длительную историю. К настоящему времени в философии ненасилия накоплен огромный материал, на основании которого можно сделать обобщение о самих истоках и его природе, так же о формах и способах его присутствия в культурах разных народов, о вариантах актуализации ненасилия в современности. В данном контексте ненасилие - это сложное и многоплановое понятие, представленное в нескольких различающихся значениями и смысловыми оттенками ракурсах. Во-первых, оно рассматривается как принцип взаимодействий в природе и обществе, предусматривающий неприменение действия с целью нанесения вреда окружающим. Во-вторых, как принцип деятельности, направленный на преодоление ситуации, в которой возможны применение разрушительной силы, конфронтация, нетерпимость, недоверие.

Под понятием философии  ненасилия подразумевается система этических, социально-философских идей, теорий, взглядов, касающихся насильственного бытия человека в обществе, в духе отрицания войны и любой иной формы насилия, воздержания от деструктивной агрессии.

Несмотря на все существующие утверждающие теории, нравственное совершенствование человечества, XX век многие ученые называют веком тоталитаризма. На рубеже третьего тысячелетия вопросы войны и мира продолжают оставаться самыми актуальными вопросами так же, как и всемирный экологический кризис, исчерпание природных ресурсов и другие. Поэтому актуальность идей ненасилия вызвано ещё и следующим:

- во-первых, в настоящее  время в обществе возникла парадоксальная ситуация: наращивание силы, технологической мощи человечества привели его к такому состоянию, когда оно не только не может реализовать претензии господства над обстоятельствами, а, напротив, подпадает под их власть. Субъект истории становится заложником орудий массового уничтожения, которые он сам же изобретает (так о «технике как насилии» писали Бердяев и Хайдеггер, Ортега-и-Гассет);

- во-вторых не менее  важной проблемой стало нарастание  в конце XX нач. XXI века глобального экологического кризиса, который не может быть осмыслен и по мере сил разрешаем вне принципов ненасильственного отношения людей к природе;

- третьей проблемой является феномен отчуждения личности, проблема ее сохранения и дальнейшего становления человека, как биосоциальной целостности;

- наконец, четвертый  компонент актуального роста  ценностей ненасилия связан с  возможностью осмысления современного человечества как более или менее целостного образования. Только тут - и на фоне всеобщей опасности для всего мира - могут быть намечены горизонты гуманистически ориентированного существования человечества.

Ненасилие как модус бытия и поведенческая стратегия в наше время становится исторической необходимостью - мутации насилия в течение XX века вынуждают человечество к объединенной борьбе за существование жизни на нашей планете против коллективной гибели. Ненасилие несет в себе зачатки новой истории, оно способно направить человечество в новое русло приложение его креативных возможностей. XXI век будет веком ненасилия или его не будет вовсе.

Степень научной разработанности  проблемы: У истоков обоснования ненасилия стоят выдающиеся мыслители Востока (Конфуций, Лао-Цзы, Махавира, Шанкара), античности (Платон, Сократ), европейского Средневековья (Августин, Фома Аквинский), Возрождения, Нового времени, Просвещения и романтизма (Д.Дидро, Б.Паскаль, Б.Спиноза, Вольтер, И.Кант, Ш.Монтескье, Ж.-Ж.Руссо, Ф.Шлейермахер, Ф.Шиллер, Ф.Шеллинг). В восточной культуре (конфуцианство, даосизм, джайнизм, буддизм и др.) наблюдается синтетизм ценностей различных порядков:                       ценность живого, непричинение зла человеку, невмешательство в протекание природных и социальных процессов, выделение человека как самостоятельной ценности. В буддизме и индуизме понятие ненасилия восходит к идее ахимса, означающему «непричинение вреда живым существам», противоположности насилию.

В христианстве идеи ненасилия были сформулированы в Нагорной проповеди. Одной из провозглашенных в проповеди заповедей было: «Кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему и другую».

В западной философии традиции ненасилия как оппозиция жесткой инструментальной рациональности представлена  в "диалогической философии" (М.Бубер, М.Бахтин, Ф. Эбнер), в этике товарищества по существованию (Р.Гвардини), в программах логически коммуникативной рациональности (Ю.Хабермас, К.Апель), в биоэтике, в религиозных концепциях "интегрального гуманизма" (Ж.Маритен), "теономной культуры" (П.Тиллих), "безрелигиозного христианства" (Д. Бонхеффер), в школе трансценденталистов (Г.Д. Торо) и др. В европейской культуре либерализация общественных отношений в 18-19 вв привела к такой ситуации, где доминантой в поведении человека стало насилие по отношению к природе как к внешнему для человека миру, и ненасилие по отношению к человеку, как признание ценности человека, индивидуальности, личности (через систему прав человека). Этические концепции 20 века снимают это противоречие в экологической этике (О.Леопольд, Р.Атфильд, П.Шепард), в биоэтике и в этическом витализме А.Швейцера.

Современные интерпретации ненасилия  содержаться в трудах Г.Маркузе, Х.Ортега-и-Гассета (критические теории общества), Б.Рассела (борьба против ядерной угрозы), П.Рикера (ненасилие в политике), Ж.П.Сартра, К.Ясперса, М.Хайдеггера, (специфика религиозного опыта), Ж.Семлена, Э.Фромма (антропологические теории), А.Шопенгауэра (философия ненасилия эпохи модерна).

Особую ценность представляют морально-философские труды классиков идеи ненасилия Л.Н.Толстого, М.Ганди, М.Л.Кинга, А.Швейцера). Этими авторами и разработаны основные современные социально-этические положения исследуемой темы.

Объект дипломной  работы: теория и социальная практика ненасилия.

Предмет исследования: концепции ненасилия в этических теориях 20 в.

Цель исследования: Показать роль теории ненасилия в социальной практике 20 в. Выявить концептуальные основания этических теорий 20 в.

Задачи дипломной  работы:

• Обосновать идею ненасилия как ведущий духовный фактор выживания человечества.
• Проанализировать специфику влияния техники на человека как причину личностной деструкции.
• Выделить основные концепты ненасилия в этике 20 в.
• На основании этических концептов обосновать тезис о насилии как специфическом феномене зла.

Теоретическую и методологическую базу исследования составляют концепции зарубежных философов и исследователей -  «ахимсы» М. Ганди, «ненасильственных действий» M.-JI. Кинга, а также теории отечественных мыслителей и ученых - «непротивления злу насилием» JI.H. Толстого, «индивидуализм» и «благоговение перед жизнью» А.Швейцера, «этики ненасилия» А.А. Гусейнова.

Методологическую основу исследования составил культурофилософский  подход, использование которого позволило  определить гносеологические корни ненасилия и основные этапы его смысловой эволюции.

Для решения поставленных задач использовался комплекс методов исследования: теоретический, герменевтический, сравнительно-исторический, ретроспективный и прогностический анализ источников, систематизация и классификация.

Гипотеза исследования: Выход проблемы ненасилия за рамки этики потребовал его философского обоснования и поставил новые задачи в его изучении: необходимость исследования ненасилия как социокультурного феномена современной эпохи с выявлением его историко-философских основ и аксиологического, религиозного, культурно-коммуникативного, образовательно-воспитательного аспектов.

На формирование культуры ненасилия направлены образовательные  принципы терпимости и диалога. Первый способствует развитию невраждебного, терпеливого отношения к иному мнению, взглядам, поведению, второй приводит человека к самооценке своего духовного состояния и поступков и признание ценности Другого.

Теоретическая и практическая значимость исследования: определяется тем, что оно расширяет представление о месте и роли идей ненасилия в мировоззрении современного человека. Теоретические обобщения и практические выводы исследования могут быть использованы в целях дальнейшей разработки и уточнения теоретических вопросов, связанных с идеей ненасилия, а также быть основой для выработки практических рекомендаций по принятию управленческих решений в области регулирования конфликтных ситуаций.

Отдельные положения  и выводы работы могут использоваться в учебном процессе при чтении курсов социальной философии, философии, этнологии, философии культуры, религиоведения, а также при подготовке вариативных и факультативных курсов по проблемам культуры мира и ненасилия.

Оглавление:

Введение

1 гл.

- « Ненасилие » как основной моральный принцип взаимодействия человека с миром.

- Техника как орудие  насилия

2 гл. Теоретические концепции  и социальная практика ненасилия  в 20 в.

- Концепция Л.Н. Толстого о непротивлении злу силой духа

- Призыв к ненасилию и социальная  практика М.Ганди

- Интеллектуальный путь к ненасилию М.Л.Кинга

- Этико-нормативная   программа А.Швейцера как основа культуры

Заключение

Список использованной литературы

«Ненасилие» как  основной моральный принцип.

В духовной истории человечества есть особая этическая линия, которая понимает мораль как ненасилие и в этом качестве придает ей значение непосредственной и абсолютной основы человеческого существования. Ее условно можно назвать этикой ненасилия. Она представляет собой наиболее чистый вариант морального, говоря точнее, морально-религиозного мировоззрения. Вместе с тем эта линия связана с философской этикой, двояко перекрещивается с ней. Во-первых, этика ненасилия, по крайней мере, в тех формах, которые она приобрела в XIX-XX вв., широко апеллирует к рационально-философским аргументам, претендует на доказательный статус. Во-вторых, нормативные программы философских этических учений в той мере, в какой они гуманистически аргументированы, вырастают из идеала ненасилия, модифицируя, дополняя и ограничивая его, применительно к конкретным природным, социальным, историческим возможностям человека. Поскольку насилие порождает ответное насилие, оно является заведомо неэффективным методом решения каких бы то ни было проблем. Ненасилие - это не пассивность, а особые ненасильственные действия (сидячие забастовки, марши, голодовки, распространение листовок и выступления в СМИ для популяризации своей позиции - сторонники ненасилия выработали десятки подобных методов). К осуществлению подобных действий способны только нравственно сильные и мужественные люди, способные, благодаря вере в свою правоту, не отвечать ударом на удар. Мотивом ненасилия является любовь к врагам и вера в их лучшие моральные качества. Врагов следует убедить в неправоте, неэффективности и безнравственности силовых методов и достичь с ними компромисса. "Этика ненасилия" считает моральность не слабостью, а силой человека, способностью достигать целей.

В культуре ненасилие  может проявляться как: 1) пассивное  ненасилие - принцип жизни, заключающийся  в непричинении страдания ничему и никому, ни помыслом, ни словом, ни делом; 2) активное ненасилие - принцип социально-политических ненасильственных движений за справедливость; 3) принципиальное ненасилие - принцип нравственного самосовершенствования человека, проявляющийся в последовательном неприятии зла и добром отношении к людям; 4) прагматическое ненасилие - принцип социальных действий, направленных на разрешение проблем и конфликтов без причинения физических страданий его участникам и без человеческих жертв.

Концепция ненасилия  в политике признает необходимость, целесообразность и оправданность  отказа от использования насилия, силы вообще при решении каких бы то ни было политических и социальных проблем, ставит в основу политической деятельности принципы гуманизма и требования общечеловеческой морали и нравственности.

В Новейшее время принципы ненасилия в политике нашли наиболее полное выражение в учении непротивления  злу насилием Л. Толстого и в принципах  ненасильственных действий в политической сфере М. Ганди.  
Ненасильственные идеи М. Ганди имеют глубокие корни в индийской культуре и религии, а также испытали воздействие христианства. Ганди выводит ненасилие из чисто религиозной или нравственной сферы, лишь опосредовано влиявшей на политические процессы, и переводит его в плоскость самой политики. У Ганди ненасилие выступает уже не как отказ от борьбы, а как одна из форм борьбы, причем, быть может, как самое эффективное средство борьбы с насилием. Для Ганди конечной целью является усовершенствование мира, преобразование его посредством любви и глубочайшего уважения к человеку. Он пишет: «Закон любви действует, как действует закон гравитации, независимо от того, принимаем мы это или нет. Так же как ученый творит чудеса, по-разному применяя закон природы, так и человек, применяющий закон любви с аккуратностью ученого, может творить еще большие чудеса.»[6, С.612]

В качестве обоснования этики ненасилия можно привести ряд аргументов. Во-первых, отвечая на зло насилием, мы не побеждаем зло, так как насилие мы рассматриваем в качестве синонима зла, то, отвечая тем же, мы не утверждаем добро, а напротив, увеличиваем количество зла в мире. Во-вторых, ненасилие разрывает «обратную логику» насилия, порождающего эффект «бумеранга зла» (Л. Толстой), согласно которому содеянное тобой зло обязательно вернется к тебе. В-третьих, требование ненасилия ведет к торжеству добра, поскольку способствует совершенствованию человека. В-четвертых, не отвечая на зло насилием, мы, как ни странно, противопоставляем злу силу, ибо способность «подставить щеку» требует гораздо большей силы духа, чем просто «дать сдачи». Таким образом, ненасилие - не поощрение зла и не трусость, но способность достойно противостоять злу и бороться с ним, не роняя себя и не опускаясь до уровня зла.

Наверное, поэтому у этики ненасилия так много сторонников, идейных и практически действующих в рамках различных движений (хиппи, пацифисты, «зеленые» и др.). Ведь ненасилие способно изменить не только личность и межличностные отношения, но и общественные институты, взаимоотношения масс людей, классов, государств. Даже политика, это организованное и узаконенное насилие, может быть преобразована на принципиально ненасильственных основах. Таким образом, ненасилие в том виде, который оно приобрело в теории и практике XX века, становится эффективным средством решения общественных конфликтов, ранее решавшихся с применением насилия.

Вместе с тем не следует сбрасывать со счетов и аргументы  сторонников насильственной формы  борьбы со злом. Конечно, те общественные движения и институты, которые практикуют насилие или призывают к нему, вряд ли считают его позитивным явлением. Они оценивают насилие скорее как вынужденную необходимость, чем как желаемое состояние. Концепцию же ненасилия они считают красивой, но утопичной мечтой. Главный аргумент противников ненасилия в защиту насилия - безнаказанность зла в условиях ненасилия.

Ненасилие представляет собой философию, образ жизни, которые  на основе верховенства правды любви, предполагают личные, социальные и  межнациональные изменения ради преодоления несправедливости в достижении мира, примирения. Цель ненасилия - не достижение победы над противником или врагом, но в преодолении несправедливости, в решении конфликтов и посредством этого в создании условий для всех. Ненасилие устанавливает власть справедливости, правды и любви. Ненасилие разворачивает борьбу за преодоление несправедливости на уровне совести. Оно организованно отказывается повиноваться несправедливым порядкам и законам или действовать в ситуации несправедливости и подавления, прав человека. Ненасилие делает невозможным функционирование несправедливой системы, не разрушая человеческие жизни и не уничтожая материальные ценности. 

Ненасилие нельзя путать с пассивностью - капитуляцией перед  несправедливостью, вызванной отсутствием силы. Помимо огромной внутренней работы и духовной активности, направленной (не в последнюю очередь) на преодоление страха, оно предполагает также продуманную наступательную тактику, определенную технологию противостояния злу. Поэтому ненасилие - это сила бесстрашия, любви и правды, сила в ее наиболее чистом, созидательном и полном проявлении, направленная на борьбу против зла и несправедливости.

Принцип ненасилия в  разрешении конфликтов и борьбы со злом предполагает своеобразную концепцию  отношения к человеку: 
1. Человек является высшей ценностью среди всего, что существует. Поэтому к нему следует относиться с безусловным уважением, не допускающим каких бы то ни было исключений (даже в отношении к врагу). Человечество рассматривается как единое и неразобщенное, и все люди равны в своем достоинстве и праве на уважение.  
2. Каждый человек обладает совестью, и, значит, несет в себе возможность к развитию, сознавая справедливость и будучи готовым к изменению своей позиции. Сознание развивается, когда оно может противопоставить себя реальности, когда она стремиться к истине. Ненасилие направлено против несправедливости, а не против людей. Участие в ненасильственной акции чревато потерей жизни. 

3. Необходимо изучать  основанную на ненасилии деятельность, методы и стратегию ненасилия. Это предполагает самосовершенствование и самодисциплину, понимание несправедливости, как она обнаруживается в различных ситуациях, обучение ненасилию и практическим действиям ненасилия, ведению диалога, медитации, а также неучастию и гражданскому неповиновению, нужно учиться формулировать альтернативы и осуществлять их. Это предполагает соответствующую систему образования, экономики и политики, а в равной мере и формирование системы ненасильственной обороны на национальном и интернациональном уровнях и отработку способов мирного решения конфликтов; это предполагает внимание к сохранению экологического равновесия, сохранению ресурсов и потребность в высоком нравственном порядке, основанном на признании достоинства и абсолютном уважении к человеческой жизни и человеческому сообществу. Человеческая жизнь, сориентированная на эти идеи, приблизится к основанному на справедливости миру.

Вся логика развития современной цивилизации приводит к пониманию ненасилия как важнейшего условия дальнейшего прогресса и процветания человечества. В работе «Этика ненасилия» А. Гусейнова подчеркивается, что «насилие, затрагивая все сферы жизни, вызывает проблему ненасилия как вызов - ответ на агрессию. Ненасилие существует сегодня не просто как учение, а как мощное движение, развернувшееся по всему миру».[4] Исследователи утверждают, что ненасильственная борьба включает в себя более двухсот методов: разные формы сопротивления, протеста, социального бойкота, отказ от сотрудничества, духовное убеждение, открытый спор, судебный иск. Ненасилие как убеждение и жизненная позиция не требует специальной аргументации. Оно самоценно. Аргументации и обоснования требует как раз позиция насилия, то есть зла.

Таким образом, возникновение  теории ненасилия обусловлено тем, что в обществе в целом процветает насилие. Однако путь борьбы человечества за обретение свободы - это подтверждение отрицания насилия над личностью. Когда мы говорим об этике ненасилия, то имеется в виду ненасилие как особая форма социальной практики человека. Ненасилие в том виде, какой оно приобрело в теории и практике XX в., является эффективным средством решения общественных конфликтов, в первую очередь тех из них, которые обычно решаются с применением насилия, вполне конкретным способом ответственного существования в современном мире.

В наши дни, нет оснований  утверждать, что ненасилие заложено в природе человека или является универсальным принципом мироздания. Но столь же безосновательным, по-видимому, было бы и утверждение обратного. Последние годы показывают, что дальнейшее развитие межгосударственных отношений, снятие с них разного рода идеологических предубеждений, открывают путь к установлению миролюбивых, основанных на компромиссе и неприменении силы отношений между странами, их равноправном сотрудничестве. Ненасилие становится парадигмой XXI в.,  который характеризуется глубокими социальными изменениями. Человек,   развернув достаточно широкое движение в защиту жизни (всего биоса планеты), менее всего защитил себя. Став обладателем огромной мощи науки и техники, человек стал еще более опасен для самого себя. По сей день, невзирая на стремление к ненасилию, люди не только не перестали убивать друг друга, но делают это все с большим размахом и изощренностью. 

Концепция Л.Н. Толстого о непротивлении злу силой духа

Особый интерес представляют близкие нашему времени мыслители, так как их постановки и решения  проблемы близки к тем постановкам  и решениям, которые мы можем дать этой проблеме сегодня. Иными словами, они ближе к нам и их концепции более применимы к нашей эпохе, более актуальны. Поэтому в данном случае следует подробно рассмотреть русскую традицию ХХ века, представленную в первую очередь философом Львом Николаевичем Толстым. Сейчас проблема противления переживает второе рождение, поводом для этого стал огромный опыт насилия ХХ века, особенно опыт мировых войн и угроза ядерной войны. После всего произошедшего невозможно снова не задаться вопросом, которым задавался Толстой, необходимо снова обдумать имеющийся опыт и сделать выводы. В любом случае, применение силы должно быть ограничено, в этом сходятся все современные мыслители. Толстой был первым философом современности, предложившим идею противления злу ненасилием, которая впоследствии была продолжена и применена на практике Махатмой Ганди и Мартином Лютером Кингом.

Возможно ли вообще непротивление  злу? И да, и нет, в данном случае ответ на вопрос зависит от понимания  самого зла. Можно говорить о субъективном зле, то есть о таком зле, которое  определяется конкретным индивидом  в его собственной системе ценностей в соответствии с полезностью и вредностью. Т.е. то, что конкретный человек считает для себя хорошим, он называет добром, а что плохим — злом. Если человек переходит на сторону «зла», то оно автоматически становится добром. Но в тот момент, когда человек принимает решение перейти на сторону такого «зла», он уже считает его добром, зло как бы ускользает от него на противоположную сторону. В таком случае непротивление злу невозможно, само понятие зла здесь существует для того, чтобы обозначить то, чему как раз и надо сопротивляться.

Л.Н.Толстой рассматривает также и объективное понимание зла: когда индивид в своей оценке руководствуется моральным абсолютом. В таком случае человек не обращает внимания на полезность и вредность явлений для самого себя, нравственный идеал находится за пределами личности, и суждения о нравственности и морали выносятся в соответствии с ним. Здесь зло, как и добро, константно, оно непоколебимо в независимости от перемен человека, не «убегает» от человека ни при каких обстоятельствах. При таком понимании зла, непротивление ему вполне возможно, более того, возможен совершенно добровольный переход на его сторону.

Вопрос о моральном  совершенстве человека стоял в центре философских исканий Толстого с  самого начала,  по мере развития его учения мораль, моральная праведность стала основным центром, вокруг которого вращается всё остальное.

Ввиду невозможности  активного взаимодействия с людьми, остался только пассивный путь, который  у Толстого выразился в форме  жалостливого сострадания и умиления ко всему окружающему. По сути это не отношение к другому, а отношение к себе, так как это чувство совершенно необязательно должно как-то внешне проявляться и вообще иметь какой-то определённый внешний предмет. Это сострадание должно лишь служить источником благоденствия и оправдания для сострадающего субъекта. Такого человека не волнует, да и не может волновать всё, что происходит за пределами его личности. Мораль Толстого вообще учит не о «добре» и «зле», а о личной доброте и личной праведности, она отвращена ото всего, кроме непосредственного состояния личной души. Такое мировоззрение правильнее всего назвать моральным эгоизмом. Для человека, руководствующегося подобным идеалом «нравственности» важнее самому воздержаться от какого-нибудь плохого поступка, чем проявить активность, совершить волевое действие, рискуя своей моральной непорочностью. Толстой неоднократно говорит, что «жизнь есть только то, что я сознаю в себе», что «всё, что находится вне этого своего я, человек не знает…»[27, С.97] Неудивительно, что с такой установкой важным остаётся только собственное Я, всё остальное оказывается периферией и малозначительно. В результате оказывается, что моральная праведность суть единственная самодовлеющая цель, к которой надо стремиться. Каждый человек должен заниматься только самим собой, следить только за своей моральной чистотой и чтить её превыше всего. Мораль из критической основы человеческих действий превращается в самоцель. Вышесказанное не оставляет сомнений в ответе на вопрос о допустимости применения силы. Ни о каком силовом воздействии на другого не может быть и речи. Согласно Толстому, человек всегда должен стремится к тому, чтобы находится по отношению к другому в положении слуги, а не господина. То есть лучше служить злу, чем сопротивляться ему. Это может выражаться в бездейственном потакании, а может быть и в более активной деятельности. Самое главное — сохранить внутреннее состояние «любви», того самого сострадания и умиления.

Л.Н.Толстой создал оригинальное религиозно-нравственное учение, получившее название толстовства. Ненасилие в точном смысле слова как отказ от насилия означает, что человек не берется быть судьей другим людям, ибо это прерогатива бога. В данном случае речь идет не о том, чтобы вообще отказываться от оценки (суда) других людей, а о том, чтобы не оценивать (не судить) людей как людей, чтобы не покушаться на их свободу, нравственное достоинство само их право самим определять свою жизнь. Тем самым человек относится к другим как к братьям. Брат не судит брата. Это делает отец. 

Придя к выводу о ненасилии  как истине любви, Толстой со всей решительностью ополчается на государственное  насилие. Как бы ни оценивать анархизм Толстого, ему нельзя отказать в  последовательности. Ненасилие, продуманное  до конца, не только предполагает отрицание государственного насилия, но делает это в первую очередь, поскольку здесь идет речь о чем-то большем, чем факты насилия, - о праве на насилие. 

Толстой видел разницу  между различными проявлениями насилия - например, между насилием разбойника с большой дороги и насилием государственных деятелей (царей, президентов, генералов и т. д.). Оправдать нельзя никакое насилие. Но если насилие разбойника хоть как-то можно понять, то насилие государственного деятеля понять нельзя, не говоря уже об его оправдании - оно много хуже, т. к. претендует на узаконивание, в том числе и нравственное. Разбойник с большой дороги, как правило, понимает, что он делает что-то недостойное, он не выставляет своего душегубства напоказ, не мобилизует разум для его оправдания. Разбойник на троне гордится насилием, изображая его как благо, требование разума. И этим он отвратителен вдвойне. 

В представлении Л. Толстого, зло имеет своего рода цепную реакцию: раз возникнув, оно порождает  ответные действия, которые, даже будучи оправданными, как правило, не удерживаются в рамках справедливости, порождают новое зло, причем еще в больших масштабах, чем прежде. И так происходит до бесконечности - до всеобщей катастрофы. Поэтому единственным средством остановить этот разрушительный процесс является решимость воздержаться от возмездия за причиненное зло, в том числе, и от права на самооборону. Но главное не в самом этом отказе от мести, а в том просветленном чувстве, которое движет нравственно совершенным человеком - в чувстве любви ко всем людям без исключения. Как считает Л. Н. Толстой, суть нравственного идеала наиболее полно выражена в учении Иисуса Христа. При этом для Толстого Иисус Христос не является Богом или сыном Бога, он считает его реформатором,  разрушающим старые и дающим новые основы жизни. Толстой, далее, видит принципиальную разницу между подлинными взглядами Иисуса, изложенными в Евангелиях, и их извращением в догмах православия и других христианских церквей.

«То, что любовь есть необходимое и благое условие жизни человеческой, было признаваемо всеми религиозными учениями древности. Во всех учениях: египетских мудрецов, браминов, стоиков, буддистов, таосистов и др., дружелюбие, жалость, милосердие, благотворительность и вообще любовь признавались одною из главных добродетелей». [55, С.256]Однако, в представлении Толстого, только Христос возвысил любовь до уровня основополагающего, высшего закона жизни.