Основные напрвления трансформации функций государства в условиях глобализации

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

В XXI веке начала формироваться новая глобальная экономическая система со своими «правилами игры» и иной расстановкой экономических и политических сил. Перед Казахстаном стоит сложная стратегическая задача, закрепленная в Конституции страны - встроиться в новую глобальную систему, не потеряв своего менталитета, идентичности, национальных приоритетов и экономической безопасности[1,c.4].

Актуальность темы исследования. На исходе XX столетия национальные хозяйства, их экономические и политические взаимоотношения обрели новое качество: важнейшей формой и одновременно новым этапом интернационализации  хозяйственной жизни становится глобализация. Она охватывает важнейшие  процессы социально-экономического развития национального хозяйства, способствует ускорению экономического роста  и модернизации экономических взаимоотношений  субъектов и функций государства. В то же время глобализация рождает  новые противоречия и проблемы в  мировой экономике. Сегодня все  страны в разной степени охвачены процессом глобализации, который  был предопределен объективными условиями. Всесторонний, полный, универсальный  и всеобщий процесс глобализации, относящийся ко всем странам, был  подготовлен расширением международной  торговли усилением трансграничных переливов капитала и миграцией  рабочей силы.

Как бы ни относились к глобализации ее противники и сторонники, нужно  признать, что она реально изменила экономику стран, как порождая новые  проблемы, так и открывая новые  возможности. Позитивные тенденции  технологического, технического, институционального, социально-экономического развития активизируют глобализационные процессы. Важным аспектом этого процесса стал рост телекоммуникационных, информационных и финансовых услуг. Мир становится более открытым, интегрированным, взаимозависимым. Глобализация выступает  в качестве важного источника  новых возможностей для национального  хозяйства, и вместе с тем является причиной многих противоречий внутри отдельных государств, а также  между ними.

Глобализация в значительной степени трансформирует сферу организации  общественных отношений и транснационального взаимодействия между государствами, экономическими и социокультурными системами[2, c.3].

В условиях глобализации появился новый вид международной конкуренции - мегаконкуренция. Она представляет собой систему соперничества  между странами за систему правил, моделей национального развития, за лидирующие позиции в их установлении и расширении «зоны» действия. В  условиях мегаконкуренции одни страны добиваются больших результатов  и устанавливают свои «правила игры», могут диктовать условия другим странам, а другие страны, в свою очередь, демонстрируют лучшие результаты при разработанных ими для  своего национального хозяйства  институтах. Поэтому очень сложно выработать общую модель глобализации, на которую бы ориентировались.

Глобализация кардинально  меняет социально-экономические порядки  в мире, имеющие национальное приложение. Она серьезным образом сказывается  на возможностях проектирования национального  общественного порядка, экономических  перспективах каждой страны.

Отчетливыми становятся контуры  глобальной экономики с производством  и рынком, координируемым в мировом  масштабе, всемирными сетями коммуникаций, с глобально резонирующими реалиями и экономическими идеями, возможностью их согласования.

 Особо важным становится  исследование роли и места  государства, его функций, значительно  трансформирующихся в условиях  глобализации.

Национальные государства  сталкиваются с тем, что в «среду их обитания» проникают и активно  функционируют в ней различные  мощные транснациональные корпорации, владеющие метатехнологиями, международные  организации в лице МВФ (Международный  валютный фонд), ВБ (Всемирный банк), ВТО (Всемирная торговая организация), межгосударственные структуры, которые  во многом предопределяют действия государства  в различных сферах, секторах макроэкономики.

Государство в условиях глобализации вынуждено выполнять все более  сложные и разносторонние функции, которые обеспечивают динамизм развития экономики, ее конкурентоспособность  и безопасность, появляются новые  функции государства, а реализация других функций совершается через  новые механизмы, связанные со сложными процессами глобализации. Изучение процессов  трансформации функций государства  в условиях глобализации становится важной областью научных исследований, значимость которой должна быть оценена  на должном уровне. Государство, реализуя присущие ему функции, осуществляет свою разностороннюю деятельность не только как макроэкономический регулятор, но и как субъект глобальной экономики[3,c.67].

Научное осмысление процесса трансформации функций государства  в условиях глобализации служит теоретико-методологической базой для разработки взвешенной и эффективной политики в национальном хозяйстве и в международных  экономических взаимосвязях, в поиске новых правил игры и выбора из них  оптимальных с позиций всех участников глобального экономического пространства.

Степень разработанности  и проблемы. В отечественной и  зарубежной науке проблемы функциональной деятельности государства исследуются  с разных позиций в рамках неоклассической, неокейнсианской, яволюнионно-институциональной  теорий. Общепризнанный вклад в эти  разработки внесли: А. Смит, Д. Рикардо, Дж. М. Кейнс, М. Фридман, Дж. Хорн, Дж. М. Бьюкенен, Д. Норт и др.

Также можно отметить ученых, занимающихся изучением функций  государства: Л. Абалкина, A. Добрынина, Л. Гатовского, Ф. Шамхалова, П. Игнатовского, Л. Якобсона, B. Тамбовцева, Ю. Петрова, А. Пороховского, О. Черновца, С. Серегину, И. Осадчук.

Проблемы глобализации в  различных ее аспектах стали разрабатываться  в научном сообществе сравнительно недавно, но достаточно активно. Признанными  авторитетами в этих исследованиях  стали такие зарубежные ученые как  И. Валлерстайн, П. Савона, Э. Гидденс, Л. Склэр, А. Неклесс, Дж. Сорос, Дж. Белл, М. Кастельс, К. Зегберса, Р. Робертсон. Среди  российских экономистов, занимающихся проблемами глобализации и ее воздействия  на национальные экономики известны О. Богомолов, А. Блинов, М. Делягин, С. Долгов, Э. Кочетов, В. Иноземцев, Ю. Яковец, Ю. Шишков, Р. Кучуков, А. Савка. Деятельность современных  транснациональных корпораций и  международных организаций и  их роль в развитии экономики раскрывается в работах Г. Чибрикова, Н. Вафиной, Е. Мазуровой, Р. Зименкова, Е. Романовой, М. Бабиной.

Глобальные перемены поставили  на первый план такие проблемы как  изучение трансформаций в национальном хозяйстве, в механизмах их регулирования, осуществляемых в первую очередь  таким экономическим субъектом  как государство.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является комплексное  изучение процессов трансформации  функций государства в условиях глобализации и разработка на этой базе основных направлений их реализации и совершенствования.

Поставленная цель определяет необходимость решения следующих  задач:

определение функций, присущих государству как институту;

анализ экономических  форм глобализации, влияющих на функционирование государства;

раскрытие сущности процесса трансформации функций государства  в современных условиях;

исследование основных направлений  трансформации функций государства  в условиях глобализации;

разработка предложений  по совершенствованию экономической  деятельности государства в глобализирующемся  национальном хозяйстве.

Предмет и объект исследования. Предметом исследования в дипломной  работе являются отношения, связанные  с функционированием государства  и изменяющиеся под воздействием процессов глобализации.

Объектом исследования выступают  функции государства в системе  различных стран и Казахстана, глобализирующейся в единое экономическое  пространство.

Научная новизна дипломной  работы обусловлена раскрытием содержания и форм трансформаций функций  государства в условиях глобализации, что позволяет более взвешенно  и эффективно осуществлять государственное  регулирование на различных уровнях.

        1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

        ФУНКЦИЙ ГОСУДАРСТВА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

1.1 Концептуальные подходы  к проблеме глобализации

Тема глобализации к концу 1990-х годов перестала быть только предметом теоретических споров и политических дискуссий. Она больше не воспринимается лишь как миф или  риторический прием. События в Сиэтле (1999 г.), Вашингтоне, Праге и Ницце (2000 г.), Давосе (2000 и 2001 гг.), Генуе (2001 г.), где очередные съезды "дирижеров" глобального мира вызвали массовые беспорядки, показали, что глобализация стала социальной реальностью, с  которой не только нужно считаться, но и можно вести ожесточенную борьбу. Хотя облик этой реальности остается весьма расплывчатым, в нем  угадываются черты:

-  исторического периода  (или исторической эпохи), наступившей  после завершения холодной войны; 

-  технологической революции  с многочисленными социальными  последствиями; 

-  трансформации мировой  экономики, буквально направляемой  анархией финансовых рынков;

-  интенсификации трансграничных  экономических, политических, социальных  и культурных связей;

-    неспособности  национальных государств справиться  с глобальными проблемами (демографическими, экологическими, прав человека, распространения  ядерного оружия и др.);

- триумфа американской  системы ценностей, обеспеченной  комбинацией неолиберальной экономической  программы с программой политической  демократизации и т.д. 

Как можно заметить, начавшись  во второй половине XX века, прежде всего, в экономической сфере и получив  здесь, пожалуй, наибольшее развитие, глобализация к концу столетия вышла за пределы  экономики, сделалась во многом политической доминантой мирового развития. Она  в разной степени затронула те или иные регионы мира, поместив одни в центре, другие - вытеснив на периферию, и тем самым, дав начало новым, порой весьма жестким противоречиям. Как следствие "прозрачности" границ между государствами, оказались "перевернутыми" прежние представления  о безопасности, о конфликтах и  их урегулировании, о соотношении  внешней и внутренней политики, о  дипломатии и о других базовых  проблемах политического развития стран, регионов и мира в целом[4,c.128].

В современных условиях государства  все чаще вынуждены реагировать  на вызовы целого ряда транснациональных  сил, потоков завихрений и т.д. В  этом отношении представляется плодотворной попытка представить процесс  глобализации в виде пяти "мировых  культурных потоков" или "пространств" - СМИ, этнофактора, технофактора, финансового фактора, идеологического фактора. Важно отметить, что каждый из них имеет результатом ослабление связей гражданина со своим государством.

1.      Медиапространство  - резкое возрастание возможностей  человечества в плане сбора,  обработки, хранения и передачи  информации; усиление воздействия  информационных технологий на  все сферы человеческой деятельности; распространение потоков и "ландшафтов" электронных образов, являющихся  строительными блоками стереотипов  поведения, потребления и развлечения;  формирование "общности транснациональных  представлений и чувств" (world culture) на основе совершенствования  компьютерной техники, развития  электронных СМИ, информационных  технологий, включая Интернет-технологии.

2.      Этнопространство - повышение мобильности этнофактора  и выплеск миграционных потоков  на глобальный уровень; это  туристы, иммигранты, беженцы, эмигранты,  иностранные рабочие и другие  подвижные люди или группы  людей. За период с 1950 по 1998 год Западная Европа приняла  более 20 млн. иммигрантов, а  США, Канада и страны Латинской  Америки - 34 млн. 

3.      Технопространство  - интенсивное перемещение передовых  и устаревших, информационных и  механических технологий через  государственные границы. 

4.      Финансовое  пространство - усиление экономических  обменов (деятельность ТНК, разбухание  инвестиций, проводка громадных  денежных сумм через валютные  рынки, заключение транснациональных  спекулятивных сделок, осуществление  прав собственности за пределами  "своего" государства; опережение  финансовой экономикой реальной  экономики: масса прямых зарубежных  инвестиций растет в три раза  быстрее, чем мировая торговля, объем сделок на валютных и  финансовых рынках примерно в  пятьдесят раз превышает объем  международной торговли и т.д.).

5.      Идеологическое  пространство - создание идеологий  и контр идеологий, рождающихся  из встречи западных ценностей  эпохи Просвещения и "периферийных" культур, возрождение чувства  этнической идентичности, религиозного  фундаментализма, рост национализма, усиление роли "панидеологических"  потоков, столкновения на почве  религий, идеологий, языка, культур,  ценностей; распространение в  мировом масштабе западных (прежде  всего - американских) стандартов  поведения, образа жизни, потребления,  досуга; формирование идеологии  "глобализма", стремящейся обосновать  неизбежность происходящих изменений,  их позитивный характер, а также  обеспечить согласие общественного  мнения и активное участие  самых широких социальных и  политических сил в формировании  нового мирового порядка под  руководством Запада и при  лидирующей роли США. Как отмечает  Алексей Богатуров, "глобализация - это не только то, что существует  на самом деле, но и то, что  людям предлагают думать и  что они думают о происходящем  и его перспективах"[5,c.48].

Говоря о глобальном взаимодействии в широком смысле, Джозеф Най и  Роберт Кохэн отмечают его проявления в движении информации, денег, предметов, людей и других материальных и  нематериальных объектов через государственные  границы. При этом они выделяют "четыре основных типа глобального взаимодействия: 1) сообщения, движения информации, включая  передачу верований, идей и доктрин; 2) транспорт, передвижение материальных объектов, включая вооружение, частную  собственность и товары; 3) финансы, передвижение денег и кредитов; 4) путешествия, передвижение людей. По нашему мнению, также оправдано выделение  криминального типа глобального  взаимодействия (криминального пространства), проявляющегося в интенсификации нелегальных  транснациональных потоков, интернациональном  характере организованной преступности (международный терроризм, всякого  рода незаконная торговля, незаконная миграция, контрабанда наркотиков и  оружия, радиоактивных и токсичных  отходов и т.д.).

Сам термин "глобализация" вошел в международный политический и научный лексикон в 1960-е годы. Однако, по мнению профессора Питсбургского  университета (США) Роланда Робертсона, одного из инициаторов разработки теории глобализации, в академических исследованиях  он приобрел значимость лишь в середине 1980-х годов. Даже в каталоге Библиотеки конгресса США 1994 г. указывались  лишь 34 названия книг, содержащих термин "глобализация" и различные  производные от него, причем самая  ранняя из них была датирована 1987 годом.

Со временем тема "глобализации" превратилась в одну из самых распространенных не только в теории международных  отношений, но и во всех социальных науках. Каждая из них, конечно же, концентрирует  внимание на тех сторонах и особенностях глобализации, которые наиболее тесно  связаны с объектом именно ее исследования. При этом в основе дефиниций "глобализации" лежит либо просто перечисление составляющих, либо выделение наиболее важных из них. Перечисление же в большинстве  случаев осуществляется в порядке  значимости тех проявлений глобализации, которые выражают ее сущность[6,c.12].

Так, выше говорилось о растущей проницаемости межгосударственных границ вследствие принципиально иного  информационного и технологического уровня развития мира. Хотя вопрос о "прозрачности" границ остается дискуссионным, Питер  Катценштейн, Роберт Кохэн, Стивен Краснер  полагают, что суть глобализации являет собой процесс повышения уровней  трансграничных передвижений или нарастающей  транспарентности границ. Эту точку  зрения разделяют и многие другие авторы.

Более того, "проницаемость" межгосударственных границ сделала  современный мир взаимозависимым. Именно по этой причине некоторые  ученые, особенно приверженные неолиберальной парадигме, связывают глобализацию с взаимозависимостью, когда, по определению  Дж. Ная, участники или события  в различных частях системы воздействуют друг на друга. Р. Робертсон дает следующее определение процесса глобализации культур: "как понятие, глобализация относится к сжатию мира и интенсификации мирового сознания как единого целого: к конкретной глобальной взаимозависимости и осознанию глобального целого в XX веке". Близкое понимание содержится в работах директора Лондонской высшей школы экономических и политических наук Энтони Гидденса, который определяет глобализацию как интенсификацию всемирных социальных отношений, которые связывают удаленные друг от друга местности таким образом, что происходящее на местах формируется событиями, происходящими за много миль отсюда, и наоборот, это "процесс, неровного развития, который одновременно расчленяет и координирует". Однако если Гидденс настаивает на том, что глобализация - это следствие модернизации, а модерн - продукт развития Запада, то Робертсон считает, что глобализация не является формой вестернизации поскольку незападные цивилизации и общества тоже участвуют в процессе глобализаци.

Аналогичным образом, К.С. Гаджиев  считает, что в условиях глобализации "с одной стороны, на повседневную деятельность людей все более  растущее влияние оказывают события, происходящие в других частях земного  шара, а с другой стороны, действия местных общин, могут иметь важные глобальные последствия"[4, c.47]. Аналогичной точки зрения придерживается Г.Г. Дилигенский, отмечая, что "именно взаимозависимость различных обществ, ее возрастание, а вовсе не нивелировка мира на всех "этажах" общественной действительности образуют суть глобализации".

В экономической науке  выделяются несколько направлений  глобализации. Это финансовая глобализация, становление глобальных предприятий, регионализация экономики, интенсификация мировой торговли, тенденция к  конвергенции и т.д. При этом учитывается  то обстоятельство, что в экономике  глобализация охватила, прежде всего, финансовую сферу, преимущественно  в области краткосрочных инвестиций и "горячих денег". Исходя из приоритета экономических факторов, аналитики  Всемирного банка определяют глобализацию как "рост экономической взаимозависимости  стран мира, вызванный как увеличением  объема и многообразия трансграничных сделок в сфере товаров и услуг, а также международных потоков  капиталов, так и ускоряющимся и  расширяющимся распространением технологий". При этом нельзя не отметить, что  монокаузальный, чисто экономический  принцип исследования характерен, прежде всего, для неолиберальной идеологии. По мнению Ульриха Бека, именно эта  теория "сводит многомерность глобализации только к одному, хозяйственному измерению, которое мыслится к тому же линеарно, и обсуждает другие аспекты глобализации - экономический, культурный, политический, общественно-цивилизационный, - если вообще дело доходит до обсуждения, только ставя их в подчинение главенствующему  измерению мирового рынка"[7,c.25].

Наука о международных  отношениях обращает главное внимание на завершение периода холодной войны, когда мир воспринимался как  биполярная структура Восток-Запад или Север-Юг, на ускорение транснационализации и усиление взаимозависимости стран, на становление международного порядка с помощью ООН и других международных организаций. При этом одни исследователи понимают глобализацию в духе "столкновения цивилизаций" (Самуэль Хантингтон); другие - как результат победы Запада во главе с США в холодной войне против СССР и закономерный процесс распространения гегемонии единственной сверхдержавы на остальной мир (Збигнев Бжезинский, Генри Киссинджер) и т.д.

Многочисленные представители  исторических, технических, философских  наук соглашаются с тем, что глобализация означает втягивание всего мира в  открытую систему финансово-экономических, общественно-политических и культурных связей на основе новейших коммуникационных и информационных технологий. Это  объективный процесс, который подготовлен  всем ходом предшествующего развития и теперь вступил в качественно  новый этап. Так, авторы доклада, подготовленного  в 2000 году Национальным разведывательным советом США и ведущими американскими  экспертами в области международной  политики и экономики, демографии и  безопасности отождествляют глобализацию с мощными и ничем не сдерживаемыми  потоками информации, капитала, товаров, услуг, людей, а также умножением и усилением негосударственных  действующих лиц разнообразного толка[8, c.5].

Малькольм Уотерс подчеркивает, что в глобализированном мире вся планета будет представлять единое общество и единую культуру, которые, впрочем, скорее окажутся не гармонично интегрированными, а тяготеющими  к высокому уровню дифференциации, многополюсности и хаосу. В любом  случае, по мнению автора, "важно  то, что территориальный принцип  перестанет играть главенствующую роль в социальной и культурной жизни; это будет общество без границ и разделительных линий. Следовательно, мы можем определить глобализацию как  социальный процесс, в ходе которого уменьшается зависимость социального  и культурного развития от географического  фактора". В русле этих концепций  была выдвинута идея "планетарной  деревни", когда любой житель планеты  с помощью СМИ может стать  очевидцем событий мировой важности (например, Олимпийские игры, футбольные матчи, проповеди Папы Римского и  т.д.).

По мнению Джеймса Розенау, в век постинтернациональной  политики национально-государственные  органы вынуждены делить глобальную арену и власть с интернациональными организациями, включая неправительственные  структуры. Автор считает, что произошла  бифуркация глобальных макроструктур  на "государство-центричный мир" (отношения между США, Россией, ЕС, Японией, третьим миром и т.д.) и "полицентричный мир" (отношения  между субгруппами, международными организациями, государственными бюрократиями, ТНК и т.д.)[9,c. 8].

Проводя различия между понятиями "глобализация", "глобализм", "универсализм" и "сложная взаимозависимость", Дж. Розенау вкладывает в первое из них специфическое содержание. С его точки зрения, любая совокупность взаимодействий, которая имеет потенциал неограниченного распространения, способна легко преодолеть национальные юрисдикции и затронуть любую социальную общность в любом месте мира, должна рассматриваться как процесс глобализации. Это мир "транснациональных потоков" (транснациональной субполитики), сосуществующий с обществом государств. В нем задействованы такие транснациональные организации как мультинациональные концерны, католическая церковь, "Гринпис", "Эмнести интернешнл", ВБ, НАТО, ЕС, итальянская мафия и др; возникают транснациональные "общности", основанные, например, на религии (ислам), на знании (эксперты), на стилях жизни (поп, экология), на родстве (семьи), на политической ориентации (движение за сохранение окружающей среды, потребительский бойкот и т.д.) и такие транснациональные структуры, как формы трудовой и производственной кооперации, банки, финансовые потоки, научные технологии на всем пространстве земного шара, создают и стабилизируют деловые и кризисные взаимосвязи. Таким образом, на место экономически управляемой системы мирового рынка Розенау ставит полицентрическую мировую политику, в которой политическую повестку дня определяют транснациональные проблемы и события, и подчеркивает приоритет технологического измерения глобализации - информационных и коммуникационных технологий.

Согласно же точке зрения Роберта Гилпина, глобализация возникает  только при определенных условиях в  международной политике, являясь  продуктом "пермиссивного" глобального  порядка, т.е. такого порядка между  государствами, который позволяет  создавать, развивать и поддерживать сеть взаимосвязей и взаимозависимостей за рамками национально-государственных  авторитетов и между этими  авторитетами. Следует согласиться  с У. Беком, что глобализация в  таком контексте представляет собой  экспансию транснациональных пространств  и организаций и зависит от "национально-государственного авторитета, точнее, от гегемониальной власти. Предпосылкой для глобализации является, так сказать, молчаливое разрешение со стороны национально-государственной  власти"[10, c.5].

Профессор университета в  Лидсе Зигмунт Бауман видит глубочайший  смысл идеи глобализации в неопределенном, неуправляемом и самостоятельном  характере всего, что происходит в мире; в отсутствии центра, пульта управления, совета директоров или  головной конторы. По мнению же А.Д. Богатурова, структурный смысл "глобализации", состоит "в реализации проекта  создания всеобъемлющего, универсального миропорядка на базе формирования экономической, политико-военной и, по возможности, этико-правовой общности преобладающего большинства наиболее развитых стран  мира посредством максимально широкого распространения зон влияния  современного Запада на остальной мир". Несомненный интерес представляют высказывания отдельных священников. Так, епископ Владивостокский и  Приморский Вениамин отождествляет  глобализацию с разгулом мирового богоборчества, диктатом Запада во главе с США, пробуждением огромного исламского мира, жестокой борьбой арабов и евреев за Иерусалим, слабостью российской государственности, расчленением русского народа, оскудением истинной веры и одновременным ростом религиозного фанатизма. По его словам, "все это свидетельствует об огромном конфликтном потенциале современного мира, близости "последних времен", об активизации темных сил мировой закулисы, готовящих на волне разгорающейся смуты воцарение антихриста".

Различая термины "глобальность", "глобальное общество", "глобализация", "глобализм", У. Бек указывает, что первый из них "отражает то обстоятельство, что отныне все, что происходит на нашей планете, несводимо к локальному ограниченному событию, что все  изобретения, победы и катастрофы касаются всего мира и что мы должны нашу жизнь и наши действия, наши организации  и институции подвергнуть реориентации и реорганизации в соответствии с осью "локальное - глобальное"[11, c.6].