Проблема смертной казни в современном мире

МОСКОВСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ 

Факультет юридический

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ДИПЛОМНАЯ  РАБОТА

Студентки 5-го курса  заочного отделения

 

 

ТЕМА: ПРОБЛЕМА СМЕРТНОЙ КАЗНИ В СОВРЕМЕННОМ  МИРЕ

 

 

 

 

Научный руководитель

_______________________

_______________________

 

 

 

 

 

Допустить к  защите:

 

Зам. директора _____________________

( подпись )

 

 

 

 

 

СУРГУТ  2000 г.

 

СОДЕРЖАНИЕ 

 

 СПИСОК НОРМАТИВНЫХ АКТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ             63

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В В Е Д Е Н И Е

 

“Нет человека - нет проблем”

(Иосиф Сталин)

 

 

В процессе исследования проблемы смертной казни, я взяла  на себя смелость сделать следующий  вывод о том, что проблема отношения  к смертной казни всегда находилась в центре внимания не только специалистов, но и широкой общественности. 

В самых первых главах Ветхого Завета, Первой книге Моисеевой, говорится  о нарушении первыми людьми на Земле, Адамом и Евой, запрета есть плоды с деревьев в раю (глава 3), а затем, в главе 4 - об убийстве, совершенном их сыном Каином. Каин, как известно, убил своего брата Авеля. Насколько можно судить по тексту - убил умышленно, из зависти. А как же поступил Господь? Наказание в обоих случаях было неотвратимым, суровым и последовательным. Что Бог сказал, то и сделал. А сказал Господь Каину следующее: “И ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей. Когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле”. В ответ на слова Каина о том, что отныне каждый, кто встретится с ним, убъет его, Господь, как написано в Библии, ответил: “-за то всякому, кто убьёт Каина, отмстится всемеро”. Как мы видим, если судить по Библии, Господь не допустил убийства убийцы, т. е. смертной казни. Не допустил Господь и самосуда типа суда Линча, ибо никому не позволил поднять руку на Каина.

Что касается древнего мира, то наибольший интерес представляют в рассматриваемом  мною аспекте идеи Платона и Аристотеля. Платон интересовался причинами преступлений и анализировал их мотивы. Он писал о гневе, ревности, стремлении к наслаждениям, заблуждениях, неведении. Он отстаивал принцип индивидуализации наказания. Оно должно, по мнению Платона, соответствовать не только характеру содеянного, но и побуждениям виновного, учитывать, были ли проявлены коварство, жестокость либо имело место юношеское легковерие. Необходимость наказания обосновывалась задачами обеспечения общей и частной превенции. В ранних трудах Платон даже писал, что наказание - благо для преступника, которое способно восстанавливать гармонию в его душе. Большое внимание он уделял законотворческому процессу, отмечал необходимость учитывать человеческое несовершенство и стремление предупредить преступление, он призывал добиваться того, чтобы в результате наказания человек становился лучше. Платон допускал смертную казнь. (Криминология. Москва. 1997. А. И. Долгова. С. 7).

Аристотель отмечал и такие  причины преступлений, которые коренились во внешних для преступника условиях: беспорядки в государстве, возможность легко скрыть похищенное, искусственная нужда, возникающая от чрезмерного богатства и действительной, крайней нужды бедняков, нежелание или боязнь потерпевших обратиться с жалобой, слабость или отдаленность наказания, подкупность и низость судей и т.п.

Так в чем же коренятся  истинные истоки смертной казни? Как  я считаю, истоки эти коренятся, предположительно, в кровной мести, которая является первой юридической констатированной форме лишения жизни за преступление или проступок. В 11 веке “Русская правда” писала: ”Коли случится, что убъет муж мужа, мстят за то брат за брата, сын за отца”. Конечно, я не исключаю, как утверждают зоологи, что всесветное распространение кровной мести вызвано, в числе других причин, её генетической запрограммированностью, тесно привязанной к инстинкту самосохранения.  Однако, та кровная месть, которая фиксируется древними памятниками, по своему преимуществу уже является социальным институтом, потому что не только и не столько причинитель вреда становится жертвой кровомщения, а сколько старший в роде аксакал; и прекращение мести совершается по строгому ритуалу, так называемой у славян “покорой”.

С возникновением государственности  кровная месть - не без борьбы - либо отодвигается другими видами наказания, либо отменяется вообще хотя бы уже потому, что потребовалась особая и даже исключительная защита принадлежащих к администрации лиц, без чего функционирование вновь создаваемого аппарата управления становилось невозможным. Если мы вновь обратимся к “Русской правде”, но только в её позднейшем варианте -12 век- то найдем категоричное: “.... Отложиша убиение за голову, но кунами ся выкупати”.

На мой взгляд, наиболее эффективным  способом вытеснения кровной мести становится талион, более всего известный по своей известной формуле “око за око, зуб за зуб”. Эту формулу мы находим и во второй книге Пятикнижия  “Исход”, и в пятой - “Второзаконие”. Здесь, во “Второзаконии” мы находим сразу две интересующие нас максимы: “Если выступит против кого свидетель несправедливый, обвиняя его в преступлении, то пусть предстанут оба сии..., у которых тяжба..... перед судьями, и если свидетель тот ложно донес на брата своего, то (1) сделайте ему то, что замышлял он сделать брату своему, и так истребите зло из себя. И (2) прочие услышат и убоятся и не станут впредь делать такое зло среди себя. Да не пощадит его глаз твой: “душу за душу, глаз за глаз, руку за руку, ногу за ногу”.¹

Здесь я хотела бы заметить, что  талион и по сей день признается христианскими церквами всех вероисповеданий как непреложный постулат, но с весьма примечательным толкованием. По этому поводу архиепископ Кентерберийский, доктор Фишер, при обсуждении вопроса об отмене смертной казни в палате лордов (1948 г.) говорил: “Церковь поддерживает принцип “око за око, зуб за зуб” в том единственном смысле, в котором только и должно понимать сей постулат: в смысле ограничения наказания определенными границами, определенной пропорциональностью”. Одобряя сокращение числа деяний, наказуемых смертной казнью, и объясняя этот процесс “воздействием закона любви к ближнему”, оратор тем не менее высказался за сохранение смертной казни “ввиду её предупредительного характера”.

Теперь я хотела бы вернуться  к библейской максиме об  « убоящихся» , которая в нашем отечественном законодательстве нашла свое адекватное определение в Судебнике 1649 года: потому наказываем, «чтобы иным на то смотря, не повадно было так делать”, или “чтобы иные, смотря на то, казнились и от того злого дела унялись”.

Возлагая надежды на жестокость наказания, и судьи, и законодатели прочно держались этого убеждения, несмотря на очевидные свидетельства  его неэффективности. Поскольку  такой подход сделался традицией  всякого идеологизированного законодательства, то выход виделся не в смене модели, а в её модернизации: к старым формам устрашения прибавлялись новые, ещё более ужасающие.

Было очевидно, что все средства превентивного воздействия были исчерпаны, но нигде так нагло  не крали из карманов и сумок, как на тех площадях, где казнили, и в самое время казни-зрелища. Карманники собственными глазами наблюдали за тем, как вырывали внутренности из живого тела их вчерашних дружков, и...... продолжал воровать. В этой связи возникает два вопроса:

1. Почему преступники не проникались ужасом и страхом за свою собственную судьбу, глядя на мучения своих же товарищей?

2. Почему судьи, прокуроры, законодатели  наконец, мыслившие тем же способом, что и мы сами, не видели  совершенной никчемности традиционно  воспринимаемой превенции?

Тем не менее развитие культуры, распространение  научного знания на область уголовного права, приходившиеся на эпоху Просвещения, а также борьба за установление “царства разума”, основанное на “естественном  равенстве”, за политическую свободу и гражданское равенство, не могли не вызвать доверия к Беккариа, отрицавшему смертную казнь. Самый главный довод был: смертная казнь была бы терпима, если бы она представляла собой единственное средство, способное удержать других от совершения преступления. Пожизненное заключение, если уж держаться объективного предупреждения, страшнее мимолетной смерти, хотя и оно не в состоянии преградить путь преступлениям.²

Принято думать, что Беккариа не оказал сколько-нибудь значительного влияния  на философию эпохи Просвещения: ведь и Монтескье, и Руссо, и энциклопедисты склонялись к незаменимости смертной казни. Между тем в 18 веке практическая юстиция Франции и Италии, в меньшей мере Англии и Германии обнаруживает тенденцию к сужению применения смертной казни, начиная с малозначительных деяний.

Английские присяжные не зарекались от оправдательных вердиктов, когда  дело шло об убийстве кролика на чужой земле или о краже  носового платка в публичном месте, и правительство Англии вынуждено  было прибегнуть к депортации осужденных в Австралию. Что же касается квалифицированной смертной казни, то к началу 19-го века она почти всюду отмирает.

Французская юридическая литература предреволюционного периода полна  размышлений о приемлемости и  неприемлемости смертной казни. И это нашло свое отражение в прениях о новом УК, подготовка которого была поручена комиссии под председательством Лепелетье де Сан-Фаржо в 1791 году. Лепелетье придерживался мнения, что наказание должно служить целям воспитания преступника, и надеясь на его раскаяние, он высказался против смертной казни, равно как и пожизненного заключения. Примечательно, что за отмену смертной казни выступал в то время и М. Робеспьер, провинциальный юрист, как и большинство его коллег, много читавший просветительную литературу, а впоследствии возглавивший движение якобинцев в Великой  французской революции в 1793 году. Однако Учредительное Собрание тем не менее сохраняет не только смертную казнь, но даже её публичность только с тем, чтобы останкам казненного были, по словам сентиментального депутата Дефо, “оказаны почести по погребению”.

Кодекс Лепелетье удерживался  во Франции до 1810 года, когда вступил  в силу новый УК. созданный комиссией  под председательством многоопытного  Тарже.

Тарже хорошо знал сочинения эпохи Просвещения и, естественно, точку зрения Беккариа. В своем стремлении сохранить смертную казнь и бессрочные каторжные работы он искал научную опору, отвечающую духу времени и тому просвещенному правлению, которое связывалось с именем Наполеона Бонапарта. По этому поводу он писал: ”Истинная мудрость уважает гуманность, но она не будет приносить .... в жертву общественную безопасность... Необходимость наказания, вот что делает его законным... Цель наказания не в страдании виновного, но в предупреждении преступлений.... Нет сомнения в том, что страх перед наказанием тем действеннее, чем само наказание неизбежно и незамедлительно... И все же: повсюду встречаются люди ленивые, жадные, завистливые, развращенные, составляющие все вместе ублюдочную расу, являющуюся очагом преступлений; возрождения этой публики трудно ожидать даже и при самом мудром управлении, продолжающемся в течение многих поколений”.*

По мысли Тарже, пожизненное  заключение, которое предлагалось в  качестве альтернативы смертной казни, не трогает души их “грубых натур”. Только страх перед смертью, страх потерять жизнь способен удержать их низменные инстинкты. Из тюрьмы убегают, а из могилы  -  нет!

Таким образом, я заметила, что в системе рассуждений  Тарже проявляется ясная и  целостная установка: правосудие и уголовный закон должны оградить общество от негодяев, расы прирожденных преступников. И именно из этой установки Тарже вытекают практические следствия, которые воплотились в УК 1810 года : широкое применение смертной казни (по 35 составам) и других абсолютно определенных наказаний, какими являются бессрочная каторга и депортация.

А как же обстояли дела с отказом  от смертной казни в Англии? Парламентская  комиссии Англии 1819 года установила, что  смертная казнь назначается за 220 видов преступных деяний. Тем не менее либерализация уголовного права, немало связанная с именем Р. Пиля, захватила и Британию. В 1817 году отменяется сечение женщин, а в 1819 -четвертование; в 1826 году дошло и до смертной казни. Что же касается мужчин, то ещё в 1900 году не менее 7% осужденных были наказаны сечением. А в течение последующих 25 лет, т.е. к 1861 году, число составов, караемых смертью, сократилось до 4:

- бунт при отягчающих  обстоятельствах (тризн);

- тяжкое умышленное  убийство;

- морской разбой;

- поджог портовых  сооружений.

Однако, как я заметила, проблема смертной казни в философской  и юридической литературе 19-го века претерпевала примечательную эволюцию. И Кант, и Гегель не сомневались  в необходимости смертной казни  как меры наказания. Постулат нравственного воздаяния, примыкающий к талиону, получает у Канта признак некоторой убедительности только в отношении к наказанию за убийство, да и то лишь преднамеренное. Однако, я считаю что неодолимые трудности возникают и для кантовского “нравственного воздаяния” при наказании за государственные преступления или преступления против нравственности, и потому даже Цехария, который пытался спасти кантовскую “теорию материального возмездия” предложил в качестве критерия принцип количественно-качественного определения вины, справедливо критикуемый Н. Таганцевым. В самом деле, как определить “материальный вред” по меркам Цехария в таком случае, как неоконченное покушение? Во всяком случае, как мы видим, из сказанного не вытекает совершенный отказ от соизмерения вины и ответственности за неё, в том числе и так называемой “материальной ответственности”, но не как универсальный философский принцип права.

Гегель сомневался в  отношении так называемого абстрактного равенства между преступлением  и наказанием, потому что доведенное до логического конца, такого рода уравнение действительно приводит к абсурду: за воровство следует наказывать воровством, за грабеж - грабежом. А в том случае, если глаз за глаз, то как быть, если виновный и без того кривой?  Признавая справедливым требование Беккариа, чтобы смертная казнь совершалась не иначе как с согласия преступника, Гегель, тем не менее, справедливо замечает, что “преступник дал это согласие уже своим поступком”. Несмотря на это, прибавляет Гегель, требования Беккариа насчет отмены смертной казни имели благоприятные результаты. “Смертная казнь стала применяться реже, как и подобает этой высшей мере наказания”.³

Довольно интересна концепция  известного немецкого криминалиста А.Фейербаха (1775 - 1833), который защищал  равенство всех перед уголовным законом, принцип кодификации и унификации немецкого права, требовал беспощадной расправы с преступными посягательствами на данный общественный строй. Фейербах, опираясь на Канта с его концепцией уголовного закона как “категорического императива” (нравственного воздаяния), идет далее, поскольку его, Фейербаха, “угроза закона” не отличает личность от личности, побуждения от побуждений, страсти от их извращений, т.е. всего того, что мы относим к субъективной стороне преступления. Он считал, что достаточно вменяемости, а все остальное второстепенно.

Особый интерес к  Фейербаху питался, на мой взгляд, тем, что он выдвигал на первый план социальную опасность деяния и соответственно требовал тем большей строгости, чем преступление опаснее в социальном аспекте. Такого же мнения придерживались и все наши компендиумы по уголовному праву,⁴ все учебники. Именно поэтому теория Фейербаха приобрела для нас “прогрессивное значение”, а система мер, им предложенная, объявлялась “буржуазно-демократической организацией репрессии”.⁵

Уже с середины 19-го века, несмотря на противодействие жрецов от пресловутой социальной защиты вроде  Ферри, а ещё более Чезаре Ломброзо, и в юриспруденции, и в обществе наметился отход от упования на целительную  силу смертной казни.

В Европе почин в отношении  отмены смертной казни принадлежал  благополучным Люксембургу (1822 г.) и  Голландии, которая прекратила действие этой меры в 1860 году (окончательно в 1870 году). В Бельгии, несмотря на узаконение смертной казни по ряду составов, фактически к ней перестали прибегать в 1863 году, за исключением послевоенных казней за преступления гитлеровцев и их пособников, а в Португалии - в 1867 году.

Вслед за этим настоящая  антимортальная революция прокатилась  по Венесуэле, и до 1900 года, когда то же самое было декретировано в Коста-Рике, - Бразилии, Гондурасе, Уругвае, Колумбии. Примеру этих государств последовали Мексика и Перу. В США уже с середины 19-го века смертная казнь отменяется в 6 штатах:

- Висконсин; 

- Мен; 

- Миннесота и др.

В разное время смертная казнь то вводится, то отменяется в  восьми штатах США (Айова, Аризона и  др.).

Новая волна применения смертной казни приходится на послевоенный период, т.е. на вторую половину текущего столетия. Смертную казнь в своих конституциях запрещают Италия и ФРГ, за ними следует Австрия (1950 г.), незадолго перед тем высшая мера наказания исключается из УК Финляндии, Англии и Франции. А в мае 1990 года смертная казнь отменяется и в Чехословакии. В наши дни из более чем 160 государств мира по крайней мере в 80 смертная казнь исключена из судебной практики или вовсе запрещена законом.

Что же тогда остановит  убийцу?  Вот главный аргумент противников отмены смертной казни. Я считаю, что отмена смертной казни  не остановит убийцу, потому что, исследуя статистические данные, её отмена никогда не влияла на снижение тяжких уголовных преступлений.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ КАК ВИД НАКАЗАНИЯ 

1.1. Понятие и признаки смертной  казни

 

Как известно, смертная казнь - одно из древнейших наказаний. Она применялась еще до возникновения уголовного права. Один из виднейших российских ученых Н.С.Таганцев писал: ”Лишение жизни как вид общественной расправы с преступниками встречалось несравненно ранее”.

Среди ученых и общественных деятелей уже долгие годы идут споры по поводу того, имеет ли право на существование такое наказание, как смертная казнь. На мой взгляд, эти споры ещё будут продолжаться.

Несмотря на то, что о смертной казни написано немало, в теоретической  разработке этой проблемы имеются пробелы. Как мне представляется, не дано определение понятия смертной казни. Так что же такое смертная казнь? На первый взгляд, кажется совершенно ясным и понятным, что такое смертная казнь. Это лишение человека жизни. А каковы же причины? Мы должны их твердо выяснить. Можно назвать причины, в результате которых наступает насильственная смерть. Например, люди гибнут в результате действия сил природы (наводнения, землетрясения, оползни, грозы и др.) и от голода, холода, несчастных случаев в быту и на производстве, а также в силу собственной неосторожности. Уходят из жизни люди и в результате суицида.

Люди гибнут от различных  преступлений, начиная от умышленных убийств до неосторожных действий, приводящих к смерти человека, таких, как нарушение правил ТБ, дорожного движения, обращения с различными опасными веществами и предметами. Люди убивают друг друга на войнах, во время межнациональных конфликтов, на почве кровной мести, в результате террористических актов. Однако, как мы видим, все эти случаи лишения жизни в социальном и юридическом отношении не имеют ничего общего со смертной казнью. Так что же такое смертная казнь? Чтобы определить понятие смертной казни, нам необходимо рассмотреть и проанализировать признаки смертной казни. Этих признаков 14.

Первый и наиболее существенный признак смертной казни  заключается в то, что она является наказанием. Это означает, что ей присущи те черты, которые характеризуют именно эту меру государственного принуждения.

Второй признак смертной казни - это кара, которая является сущностью любого наказания. Профессор Н.А. Стручков определяет кару как комплекс установленных законом правоограничений, конкретно выражающихся при применении того или иного наказания. Итак, мы видим, что кара представляет собой лишение человека его прав и интересов, уменьшение их объема либо введение особого порядка их осуществления и установление обязанностей, которые обусловлены наказанием за совершенное преступление, и на других граждан обычно не возлагаются.

В смертной казни кара проявляется в максимальной степени. У осужденного отнимается самое дорогое, что есть у человека, - ж и з н ь. Однако, осужденный на смертную казнь до приведения приговора в исполнение имеет целый комплекс специфических прав, которые присущи только ему как осужденному к смертной казни. Здесь речь идет о праве обжаловать приговор в кассационном, а в некоторых предусмотренных законом случаях и в надзорном порядке, написать и направить ходатайство о помиловании, иметь свидания с адвокатом без ограничения их количества и продолжительности. При этом, что очень важно, поданная жалоба приостанавливает приведение приговора в исполнение до разрешения её по существу и получения ответа. Осужденный также вправе подавать жалобы и заявления, связанные с действиями администрации того места лишения свободы, в котором он содержится до рассмотрения его жалоб, ходатайств о помиловании и приведения приговора в исполнение. Это могут быть заявления, касающиеся его содержания, например, питания, бытовых и других условий, допустим, обеспечения бумагой, письменными принадлежностями, отношения к нему персонала места лишения свободы, оказания медицинской помощи и др.

В установленном порядке  осужденный имеет право на свидание с родственниками, со священником, получение  и отправление писем.

Лицо, приговоренное к  смертной казни, до последнего момента  своей жизни остается гражданином  России (или другого государства). И в связи с этим ему присущи  некоторые общегражданские права  с учетом его правового положения:

- распорядиться своим  имуществом (кроме конфискуемого по приговору суда);

- зарегистрировать или  расторгнуть брак;

- оформить другие  гражданско-правовые отношения. 

Исследуя данный вид  наказания, А. С. Михлин, заслуженный  деятель науки,  отмечает, что  смертная казнь вызывает страдания, усугубленные существенной особенностью. Осужденный к смертной казни ощущает страдания в момент вынесения ему приговора и ожидания результатов рассмотрения поданных им жалоб, ходатайства о помиловании. В этой ситуации у большинства осужденных появляется страх смерти, который нередко сочетается с осознанием безысходности своего положения, иногда с осознанием вины, угрызениями совести и т.д. Эти глубокие страдания перед смертью в момент приведения приговора в исполнение прекращаются. Страдания преступника уже не нужны обществу, так как смертная казнь не ставит своей задачей в чем -то убедить преступника, или что-то ему доказать. Общество просто вычеркивает его из числа своих членов, он перестает существовать как личность. Нельзя обойти стороной и ещё один важный вопрос, связанный с целями наказания : хочет ли общество просто лишить человека жизни, чтобы обезопасить себя и своих граждан от новых преступлений с его стороны, или оно хочет воздать ему за содеянное, отомстить за причиненное зло, вызвать дополнительные страдания, т.е. покарать а прямом смысле этого слова? На этот вопрос в истории уголовного права давали и дают сейчас разные ответы. Во многих странах были, а в некоторых и сейчас есть такие способы приведения в исполнение смертной казни, как:

- забрасывание камнями; 

- четвертование; 

- колесование; 

- сажание на кол; 

- сожжение;

- заливание горла  расплавленным металлом;

- закапывание заживо  и др.

Надо отметить, что  такие способы умерщвления вызывают дополнительные и притом весьма ощутимые физические страдания осужденного. При этом унижается его человеческое достоинство. Однако цивилизованные страны стараются найти способы приведения в исполнение приговора к смертной казни, которые связаны с минимальными страданиями для осужденного. К их числу относятся:

- расстрел;

- электрический стул;

- применение газа;

- усыпление. 

В России смертная казнь приводится в исполнение путем расстрела. Напомню, что согласно ст. 20 ч. 2 Уголовного кодекса  “наказание не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства”. Вполне естественно, что это относится и к смертной казни.

Третий признак смертной казни  связан с обстоятельством страдания родных и близких приговоренного. Если страдания последнего прекращаются в момент приведения в исполнение приговора, то близкие расстрелянного особенно остро начинают ощущать свою потерю именно в это время.

Четвертый признак смертной казни  вытекает из третьего признака и позволяет  нам сделать такую формулировку: она является самым суровым наказанием. Осужденный лишается самого ценного блага человека - жизни.

Пятый признак смертной казни заключается  в том, что, как и всякое наказание, она является принуждением, применяется независимо и, как правило, вопреки желанию осужденного. Если виновный, раскаявшись, сам принимает решение уйти из жизни - то налицо самоубийство, а не наказание.

А какова же правовая регламентация  права осужденного на помилование? Как мы знаем, все дела о назначении осужденным наказания в виде смертной казни после завершения предусмотренной законом процедуры обжалования направляются в Комиссию по помилованию, которая создана при Президенте России. При этом не имеет значения, направлено ли осужденным ходатайство о помиловании в эту Комиссию. Однако, такой порядок вызывает сомнение.

Конституция РФ в ст. 20 предусматривает, что “каждый имеет право на жизнь”. Но ни один из наших законов  не провозглашает обязанности жить. Я полагаю, что каждый человек  вправе самостоятельно решать, хочет  ли он продолжать жить или нет. Моя позиция заключается не в том, чтобы присоединиться к той или иной точке зрения. На мой взгляд, каждый человек должен решать сам, дорога ли ему жизнь. Сам собой напрашивается вывод: наряду с правом на жизнь человек должен обладать и “правом на смерть”. А отсюда следует очень важный аргумент: помилование нельзя навязать. Основанием для рассмотрения вопроса о помиловании в “обязательном порядке” ( А. С. МИХЛИН.1995 г., “Понятие смертной казни”.).

Шестой признак смертной казни: она применяется от имени государства. Поскольку любой приговор, в том числе и смертный, всегда начинается словами “Именем Российской Федерации”, то это означает, что государство своей властью санкционирует приговор, выносимый от его имени надлежаще уполномоченным судом. Законность, обоснованность, справедливость приговора проверяются соответствующими органами государства. Поэтому смертной казнью не могут считаться случаи самосуда,, даже правомерного убийства в результате необходимой обороны или в состоянии крайней необходимости. Смертной казнью не являются и случаи  убийства преступника при его задержании, даже правомерного.

Седьмой важный признак смертной казни: она применяется только по приговору суда. К глубокому сожалению, в истории нашей страны были печальные периоды массовых внесудебных расправ над гражданами. Особенно широкое распространение они получили в 30-е годы, когда огромное количество людей расстреливалось по постановлениям различных особых совещаний, “троек”, “специальных присутствий” и т.д. Хотя внешне такие расправы и напоминали смертную казнь, однако их нельзя рассматривать как наказание, так как они не являются следствием совершения преступления и не проходят установленной судебной процедуры, которая придает им силу закона. Статья 49 Конституции РФ провозглашает, что “каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда”. Тем более это касается преступлений, за которые может быть назначена смертная казнь. Седьмой принцип о назначении наказания только судом применительно к смертной казни имеет существенную особенность. Статья 20 Конституции предоставляет обвиняемому, которому может быть назначена смертная казнь, право на рассмотрение его дела с участием присяжных заседателей. Институт присяжных заседателей лишь недавно был восстановлен в нашей стране. Смысл его введения заключается в обеспечении беспристрастного рассмотрения дела. Здесь имеется в виду, что присяжные заседатели могут обладать достаточно большими правами, в частности, по делам, допускающим применение смертной казни. Например, в соответствии с ч. 1 ст. 65 нового УК РФ (принятого Государственной Думой 24 мая 1996 года и подписанного Президентом РФ 13 июня 1996 года и введенного в действие с 1 января 1997 года) к лицу, признанному присяжными заседателями виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения, смертная казнь не применяется.

Восьмой признак смертной казни - она  может быть назначена только за преступление, т.е. за деяние, предусмотренное в УК РФ. Однако и здесь есть особенность, касающаяся только смертной казни. Конституция указывает, что рассматриваемое наказание устанавливается только за особо тяжкие преступления против жизни. Не вызывает сомнения, что к их числу необходимо отнести умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Основным объектом данного преступления является жизнь человека, а в соответствии с УК РФ - это деяние,  влекущее более строгое наказание. Вместе с тем в действующем УК РФ имеется определенное число преступлений, применительно к которым жизнь человека может быть признана дополнительным объектом преступления. Например, основным объектом террористического акта, служит политическая система России, но её дополнительным объектом является жизнь государственных и общественных деятелей, а также представителей власти.