Уголовно-правовая ответственность за подделку, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бл

Департамент образования города Москвы

Городское образовательное учреждение

Высшего профессионального образования  города Москвы

«Московский городской педагогический университет» 
 

Юридический факультет

Кафедра уголовно-правовых дисциплин 

Дипломная работа: 

Уголовно-правовая ответственность  за подделку, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных  наград, штампов, печатей, бланков 
 

             Выполнил:

Студент 5 курса (сокр. Срок)

Смилык  Сергей Павлович 

Научный руководитель:

Доцент, кандидат юридических наук

Косевич Николай Рудольфович  
 
 

Москва 2009 
Содержание 

Введение

     Актуальность  темы дипломной работы. Документооборот в Российском государстве известен с древних времен, еще русская правда упоминает письменные договоренности, а так же письменные источники права. С развитием общества и государства развивался и документооборот, и теперь государственная власть, местное самоуправление, практически все инстанции судебной и законодательной властей не мыслятся без тщательного и полного документирования действий всех органов, должностных лиц и прочих участников этих отношений.

     Документы в свою очередь являются с одной стороны, являются источником информации, на основе которой принимаются решения; с другой стороны, они являются способом закрепления принятых решений и доведения их до сведения организаций и граждан, которые получают возможность осуществлять права и выполнять обязанности. В связи с этим преступления, посягающие на нормальный порядок обращения, документов наносят существенный вред отношениям, связанным с реализацией гражданами своих прав, нарушают нормальное функционирование государственных органов.

     Само преступление, связанное с подделкой документов, либо иных других носителей информации, заключается в умышленном изменении, искажении информации, содержащейся в них. А в последующем при исполнении распоряжений, применении инструкций либо использование любым другим образом документов, подвергшихся незаконному изменению, вносит диссонанс в реализацию своих прав и обязанностей должностными лицами органами, а так же иными гражданами. Что в свою очередь неизбежно влечет нарушение прав и пренебрежение интересами граждан.

     Законодатель, устанавливая ответственность за подобные преступления стремиться оградить граждан, организации, управляющие, контрольные, а так же иные органы от необоснованного  нарушения прав и законных интересов  как управляющих субъектов (должностных лиц, органов, наделенных властными полномочиями), а в их лице все государство, так и управляемых субъектов (граждан и организаций).

      Представляется, что все вышесказанное и обуславливает значимость и актуальность темы настоящей дипломной работы. 

    Объект работы: общественные отношения, попадающие в поле зрения уголовного закона и связанные с подделкой официальных документов, документов предоставляющих права, возлагающих обязанности, либо наоборот лишающих права и освобождающих от обязанностей. А равно отношения связанные с изготовлением поддельных государственных наград, штампов, печатей, бланков.

    Предмет работы: нормы уголовного кодекса  Российской Федерации, рассматривающие  отношения, связанные с подделкой официальных документов, документов предоставляющих права, возлагающих обязанности, либо наоборот лишающих права и освобождающих от обязанностей. А равно отношения связанные с изготовлением поддельных государственных наград, штампов, печатей, бланков.

     Цель  работы – попытка проведения комплексного уголовно-правового исследования состава преступления предусмотренного ст. 327 Уголовного кодекса Российской Федерации

     Методология работы – в работе для достижения обозначенной цели используются следующие  методы: формально-логический, статистический, исторический методы.

     Поставленная  цель решается посредствам следующих  задач:

1. Определение понятия, сущности и правовой природы подделки документов;
2. Исследования истории становления и развития отечественного и зарубежного законодательства об ответственности за подделку документов;
3. Тщательное изучение понятие и признаков официального документа, как предмета преступления предусмотренного ст.327 УК РФ;
4. Анализ объективных признаков состава преступления предусмотренного ст.327 УК РФ;
5. Анализ субъективных признаков состава преступления предусмотренного ст.327 УК РФ;
6. Рассмотрение отдельных вопросов квалификации преступления предусмотренного ст.327 УК РФ и отграничение его от смежных составов.

Структура дипломной работы: Настоящая дипломная работа состоит из введения, двух глав, включающих в себя пять параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложения с материалами  судебной практики.

ГЛАВА I. Общая характеристика подлога документов, как преступления против порядка управления

§ 1. История развития отечественного и зарубежного законодательства  об ответственности за подлог документов

     Попытки разработки норм связанных с подлог документов в Российском уголовном  праве предпринимались  с давних времен, но как токовые нормы о  подлоге документов оформилась к  концу XIX века. Так «Уложение о наказаниях» различало несколько форм подлога и даже упоминало о них в разных разделах. Так различался полог так называемых официальных документов и так называемых неофициальных, то есть частных документов. «Уложение о наказаниях» к неофициальным документам относит нотариальные акты и «домашние документы». Правоведение того времени до земской реформы понимало под официальными документами, документы, являющиеся актами  государственных органов (Сената, министерств и других правительственных учреждений). А после земских реформ в категорию официальных документов кроме актов государственных органов входили и документы исходящие от органов местного самоуправления (общественных учреждений). Законодатель того времени рассматривал подлог «неофициальных документов» (как нотариально удостоверенных, так и "домашних" документов) как специальную норму по отношению к документам официальным. И по всей видимости по этому ответственность ха подделку первых наступала оп особым статьям Уложения. Что же касается общей нормы о подделке документов, то Российская правовая мысль пришла к ней только к началу XX столетия, в частности в Уголовном Уложении 1903 года. Этот факт обусловлен все более стремительным развитием рыночных отношений и все большим увеличением и усложнением бюрократического аппарата, когда становилось все труднее различать документы «официальные» и «неофициальные». Уголовное Уложение 1903 года утверждало, что документом является всякий предмет «могущий служить удостоверением установления, изменения или прекращения права или обязанности» ¹.

     Огромное  влияние на развитие понятия документа  в Российском уголовном праве  оказала германская правовая доктрина. А именно  российское правоведение заимствовало оттуда признаки: способность  удостоверять события и факты, имеющие правовое значение, способность выражать мысли человека и наличие свойств материального предмета. Не смотря на это один из важнейших признаков документа, на мой взгляд, был присвоен документу вопреки немецкой доктрине.  В частности признак письменности документа выработал А. А. Жижиленоко в своей монографии о подлоге «Подлог документов». Он, проанализировав развитие европейского права в вопросе подлога документов, и сделал вывод, общее понятие «наказуемого обмана» с развитием правовой мысли разделяется на преступления, в которых понимается как способ преступного поведения. И составы, в которых обман понимается как строгим образом по предмету, в котором этот он воплощался. А отсюда следует необходимость строгого определения предмета преступления, именно признак «письменности» и служил в этих целях². Образцом для разработки норм о подлоге документов в советском праве стало не Уголовное Уложение 1903 года, а старое Уложение о наказаниях. Советское право отказалось от создания общей нормы о подлоге. УК РСФСР 1922 года известны: подделка предоставляющих право или освобождающих от повинности официальных документов (против порядка управления), уклонение от призыва путем подлога, уклонение от сдачи по мобилизации животных и предметов посредством подлога, должностной подлог, хищение из государственных и общественных хранилищ путем подлога. Статья 189 устанавливала ответственность за имущественное преступление: "подделку в корыстных целях как официальных, так и простых бумаг, документов и расписок". Таким образом, подлог всякого документа наказывался лишь в случае, когда он был средством имущественного посягательства.

    Упрощение имущественных отношений между  гражданами позволило и вовсе  отказаться от наказуемости подлога  частных документов в советском праве, чему способствовало и ограничение принципа состязательности в гражданском процессе, и некоторое пренебрежение к личным "формальным" правам вообще. В советском обществе граждане вступали в гражданско - правовые отношения друг с другом нечасто, и отношения эти, как правило, не были достаточно важны для общественной жизни. Статья 170 УК РСФСР (в ред. 1926 г.) устанавливала ответственность за подделку в корыстных целях уже лишь только официальных бумаг, документов и расписок. Для права советской России раз и навсегда была устранена уголовная ответственность за подлог частных документов.

    Ввиду понимания в советском праве  управления предприятиями в качестве вида государственного управления, документы, исходящие от предприятий общественных и государственных, стали рассматриваться в качестве документов официальных. Их подделка наказывалась как преступление против порядка управления. Да и сам по себе подлог утратил в значительной степени общественную опасность. Документы служат прежде всего для ограждения частных прав и интересов и во многом утрачивают свое значение, если значение частного права в жизни общества поглощается непосредственным распорядительным управлением³. Общее понятие документа не определяло в советском праве всех признаков предмета какого-либо преступления, оно всегда должно было быть дополнено специальными признаками, для того чтобы в качестве предмета войти в определение признаков состава какого-либо преступления. Во всех случаях документ должен был исходить от какого-либо государственного или общественного учреждения, организации или предприятия либо находиться в их ведении.

     В то же время продолжалась дискуссия  относительно признака "письменности" документа. Так, например, А. Н. Трайнин в своей работе отрицал необходимость признака письменности для документа⁴. В свою очередь Б.И. Пинхасов позднее обратил внимание на тот факт, что нельзя считать письменными документами разнообразные схемы, чертежи и т.п., являющиеся неотъемлемыми частями современных документов⁵. Но как бы то ни было признак «письменности» стал неотъемлемой частью документа в советской теории уголовного права. И справедливо, так как в советском правосознании «документом», в полном понимании этого термина признавался документ официальный, то есть, исходящий от лица или органа обличенного властью и полномочиями этот документ выносить, издавать и т.п. А именно такие документы и носили признак письменности. Следует также отметить и то обстоятельство, что органы и должностные лица того времени пользовались довольно несовершенной оргтехникой, что мало способствовало широкому пониманию документа. Так же особое внимание, уделявшееся такому признаку, как наличие в документе "необходимых реквизитов" связано с ограничением предмета подлога. Официальные документы того времени действительно строго формализованы ввиду унификации официального делопроизводства.

     Для наиболее полного и всестороннего  понимания сущности уголовно-правовой охраны документов, представляется необходимым  провести сравнительно-правовой анализ законодательств некоторых зарубежных стран в части касающейся уголовной ответственности за подлог документов. 

     Подобный  анализ был произведен весьма полно  кандидатом юридических наук Клепецким  Иваном Анатольевичем в его статье «Документ как предмет подлога  в уголовном праве», опубликованной в периодическом издании «Государство и право».

     В частности автор указывает, что: В континентальном европейском праве данное преступление обычно относят к посягательствам на общественные интересы (при "классической" трактовке объекта как частных, общественных и государственных интересов). Довольно распространенное определение объекта подлога в виде «общественного доверия» было законодательно утверждено в начале прошлого столетия в составленном А. Фейербахом баварском Уголовном кодексе. Общественное доверие понималось, прежде всего, как доверие к удостоверению юридических фактов и отношений. Новый французский УК также относит подлог к посягательствам на «общественное доверие». Сходное определение, но уже более объективного свойства, дается в германском Лейпцигском комментарии, где поражаемое «преступлениями, связанными с документами», правовое благо видится в надежности и достоверности правовых отношений, в особенности отношений, связанных с удостоверением посредством документов и удостоверительных знаков «как в деловой жизни, так и в частных отношениях, в судебных и иных официальных процедурах».⁶ То есть, ведется, что подлог документов является  способом совершения преступления, посягающего на, так называемое, «общественное доверие». Автор проводит сравнение с российской правовой наукой того времени и считает, что  «в этой связи следует отметить, что в русском правоведении до 1917 г. широко распространено было мнение об отсутствии самостоятельного объекта у подлога документов. Подлог рассматривался в качестве преступления, отличного от других преступлений, не ввиду особенностей объекта, но ввиду особого способа посягательства на охраняемое благо (эта точка зрения в то время была представлена и в германской литературе)».⁷ И таким образом подлог сам по себе не являлся преступлением, при таком толковании, ведь он  не посягал и не ставил в опасность ни как и общественные отношения, либо права и интересы, подлежащие охране. А при широком определении общего понятия документа (предмета подлога) такое требование является очень важным.

     Так же Клепицкий Иван Анатольевич указывает, что: «Современные законодательства содержат обычно общую норму о подлоге документов, которая часто дополняется нормами специальными и нормами, дополняющими общую в областях, на которые она не распространяется. Так, например, французский УК содержит раздел «О посягательствах на общественное доверие», объединяющий в общей норме все виды подделки (статья 441-1) и содержащий специальные нормы о подделке публичных документов (статья 442-2, должностной подлог является квалифицированным видом этого и некоторых других видов подлога), подделке в удостоверенном документе или регистрационной книге, установленной государственной властью и др. Главы 2 и 3 этого раздела посвящены подделке денег, государственных ценных бумаг и марок, государственных удостоверительных знаков (печати, штампы и др.)»⁸  В тоже время, автор, в том же источнике, проводит сравнение уголовных правовых доктрин России и Германии на момент начала двадцатого века: «В УК Германии нормы о преступлениях, связанных с документами (Urkundendelikt), содержатся в разделе 23, расположенном между разделами «Мошенничество и злоупотребление доверием» и «Банкротство». Таким образом, нормы о подлоге расположены в германском УК среди норм об имущественных преступлениях, хотя в правоведении они рассматриваются вне системы имущественных преступлений в качестве самостоятельной группы. Такие главы и разделы есть и в большинстве других европейских кодексов. Сходным образом решался этот вопрос и в русском Уголовном Уложении 1903 года, где нормы о подлоге также были выделены в особую группу, которая располагалась на «границе» между посягательствами на общественную сферу и преступлениями против личности»⁹.

    Но  это что касается так называемых «официальных документов», а подлог «частных документов» рассматривается в качестве преступления практически повсеместно. Клепицкий Иван Анатольевич замечает, что: «уголовная ответственность за подлог такого документа не предполагает наличия его юридического понятия. Ответственность наступает по общей норме о подлоге».¹⁰ Понятие документа обычно устанавливается как правило в доктрине, однако, замечает автор, «в новом французском УК довольно подробное определение документа дается непосредственно в Законе: «какой либо текст или любое другое средство выражения мысли, целью которого является или результатом которого может быть создание доказательства права на что-либо или факта, имеющего юридические последствия». Хотя во французской литературе и до принятия нового УК давалось иногда доктринальное определение документа, однако эти определения не достаточно конкретизированы, большое значение имела казуистика. К торговым и банковским документам судебная практика относила, например, ордерные ценные бумаги (векселя, чеки, складские расписки, коносаменты, варранты и др.), торговые книги, торговую корреспонденцию, в том числе телеграммы, документы товариществ и акционерных обществ и др.  Столь же широко понимались и «частные документы»»¹¹.

    Обращая внимание на другие европейские стран  автор замечает, что: в германском праве под документом понимается овеществленное воплощение человеческой мысли, пригодное в правовом обороте для предоставления доказательств и указывающее на автора. Подделка документов (§ 267) и технических записей (§ 268) наказывается лишением свободы на срок до 5 лет и (или) штрафом, а в особо тяжких случаях - лишением свободы на срок не менее года. В германском праве не требуется, чтобы документ был составлен на бумаге или в письменной форме; всякий удостоверяющий знак может быть признан документом, поскольку он выражает какую-либо мысль и свидетельствует о юридически значимом факте. Доказательственную функцию в германском праве выполняют как «намеренные документы» (изначально созданные для удостоверения фактов), так и «случайные документы» (приобретшие это качество после своего создания). Некоторые документы, не имеющие удостоверительного значения в отдельности, приобретают его в том случае, когда служат основанием для составления «общего документа» либо вкупе с другими документами составляют «общий документ», имеющий удостоверительное свойство. Подлог общих документов возможен не только в документах, его составляющих, но и путем изъятия или добавления части (например, удаление листа из торговой книги или избирательного бюллетеня из урны для голосования).

    Если  французское право наказывает подделку технических записей по общей  норме о подлоге, то в германском праве подлог технических записей  наказывается по особой норме (§ 268). Техническая  запись в смысле § 268 обладает всеми  свойствами документа в смысле § 267 и определяется в литературе как любая обособленная запись, полученная с помощью технического средства, если она может быть прочитана при помощи какого-либо технического устройства, содержание ее понятно (всем или только специалистам), и она удостоверяет юридически значимые факты. Технической записью, например, являются магнитофонные записи, фильмы, фотографии, компьютерные записи и др.

    Если  французское право посредственный подлог документов (подлог путем воздействия  на лицо, составляющее документ) определяет в качестве вида общего подлога, то в Германии этот вид интеллектуального подлога определен в специальной норме (§ 271), ограничен рамками подлога публичных документов и требует добросовестного (неумышленного) внесения должностным лицом в публичный документ ложных сведений. Если должностное лицо действует недобросовестно, то имеет место должностной подлог, а не «посредственное засвидетельствование».

    В Англии еще в Общем праве было установлено, что документ - это нечто  письменное. В середине прошлого века некоторые виды письма (например, автограф известного автора на картине) не были признаны документами. Однако дать более или менее пригодное для практики определение, которое было бы достаточно общепризнанным, не удалось, хотя правоведы работали в этом направлении. Так, например, Кенни определил документ как любой текст, фальсификация которого может причинить вред другому. Уильямс в 1946 г. предложил считать документом лишь то, что имеет какую-либо ценность помимо того, что сообщает какие-либо сведения или фиксирует обещание.

    В последующее время законодательным  порядком были введены специальные  нормы о наказуемой подделке документов. Так, например, статья 17 английского  Закона о краже 1968 г., определяя особый вид мошенничества - "ложная отчетность", устанавливает строгое наказание - до 7 лет лишения свободы - за подлог, повреждение и сокрытие учетных и отчетных документов при отсутствии признака приобретения имущества путем обмана - достаточно, чтобы это действие было «бесчестным», и виновный совершил его с целью получения имущественной выгоды для себя или другого лица либо с целью вызвать у другого имущественные потери.

    Статья 20(2) Закона о краже 1968 г. предусмотрела  наказание за бесчестное изготовление, признание, подтверждение, изменение, сокрытие, уничтожение, подписание или удостоверение печатью любой бумаги или другого материала, когда это создает или входит в документ, или используется как документ, создающий, изменяющий, отказывающий или реализующий имущественное право, либо обосновывающий платеж или передачу любого имущества, либо служащий доказательством этого или удовлетворения обязательства. По сути дела наказываются любые действия в отношении документов по признаку их «бесчестности».

    Дальнейшее развитие понятия документа в уголовном праве Великобритании связано с распространением норм о подлоге на неписьменные акты. В 1981 году принят Закон о подлоге и подделках (Forgery and Counterfeiting Act), который установил ответственность за изготовление ложного «средства» (instrument) с намерением использовать его самостоятельно или передать другому лицу с тем, чтобы ввести кого-либо в заблуждение, с целью побудить совершить действие (или воздержаться от действия) во вред себе или другому лицу (причем деяние влечет ответственность, не только когда нарушитель достоверно знает о «ложности» средства, но и когда он лишь предполагает это). Данный Закон установил ответственность также за копирование такого «средства», его использование, использование его копии и др. Понятие «средства» в Законе включает не только «любые документы как формального, так и неформального характера», почтовые и акцизные марки, но и «любой диск, запись, звукозапись либо любое устройство, на котором информация записана или сохранена механическими, электронными или иными средствами». Наказание предусмотрено в виде лишения свободы на срок до десяти лет и (или) штрафа.¹²

      И так делая вывод из всего  сказанного можно увидеть, что  в европейских родственных правовых  системах подлог не рассматривается  как посягательства на публичные интересы. А само понятие подлога включает в себя весьма широкий круг предметов: частные, хозяйственные и прочие письменные и неписьменный акты. К стати нельзя не заметить тенденцию распространения ответственности за подделку последних. Что же касается Российской правовой доктрины, то там намечались сходные тенденции до 1917 года. После революции уголовно правовая мысль развивается уже в другом направлении – подлог документов приобретает признаки преступления против государственной власти и (или) порядка управления. Понятие «документ» приобретает признаки «официального документа».

    Не  стоит воспринимать в серьез эту  тенденцию, скорее она была обусловлена  не эволюционным развитием правовой мысли, а изменением правосознания  у советских граждан того времени, изменением условий жизни и т.д. Сегодня такое узкое понимание подлога не соответствует характеру существующих экономических и иных общественных отношений. В связи с чем, на мой взгляд должны производиться какие-то изменения в доктринальном понимании, направленные на расширение понятия «подлог документа».

§ 2.  Понятие, сущность и правовая характеристика подделки документов

    Основной  закон Российской федерации во 2 главе признает и гарантирует  права и свободы человека и  гражданина. В частности такие права как: право на неприкосновенность жилища, право на труд, право частной собственности, гарантия социального обеспечения, право на охрану здоровья.¹³ Государство не только закрепляет за гражданами данные права и свободы, но и предпринимает все меры к охране этих прав от незаконного нарушения. Одной из таких мер охраны является признание в уголовном законе ряда действий преступными, и преследование лиц совершивших эти деяния. Одним из таких преступлений является подделка документов.

    Подделка  документов является распространенное общественно опасное деяние, которое характеризуется индивидуальными чертами, отличающими это преступление от других, указанных в Уголовном Кодексе РФ деяний. Понятие подлога документов включает в себя те деяния, которые состоят в фальсификации официальных документов или иных  носителей информации. Подделка документов также является одним из законодательно определенных деяний, выступая в качестве способа совершения преступления.

    УК  РФ предусматривает наказание за подделку следующих видов документов: фальсификация избирательных документов, документов референдума (ст.142 УК РФ); изготовления или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт или иных платежных документов (ст. 187 УК РФ); подделка рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ (ст.233 УК РФ): служебный подлог (ст.292); фальсификация доказательств (ст. 303 УК РФ); подделка, изготовление или сбыт поддельных документов (ст.327 УК РФ).

    Более двадцати общеуголовных составов преступлений содержат прямое или косвенное указание на подделку документов в числе действий (признаков) объективной стороны, конструктивного способа совершения преступления или квалифицирующего обстоятельства. Так, ст. 195 УК РФ (неправомерные действия при банкротстве) среди неправомерных действий при банкротстве называет фальсификацию бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность; ст. 198 УК РФ (уклонение  от уплаты налога и (или) сборов с физических лиц) одним из способов уклонения от уплаты налога предусматривает включение в налоговую декларацию или такие документы заведомо ложных сведений; ст.306 УК РФ (заведомо ложный донос) к квалифицирующим признакам состава преступления относит искусственное создание доказательств обвинения и т. п.

    И так, понятие подделки или подлога документов включает в себя целый перечень совершено различных преступных деяний. В связи с этим «подлог документов» как научная категория имеет строгое теоретическое и практическое значение. Иногда это понятие выполняет роль подхода, ориентира. В других случаях подлог документов представляется как унифицированный термин, применяемый в числе других признаков для обозначения конкретных действий.

    Эти обстоятельства требуют уяснения понятия подлога документов, применяемого в науке уголовного права, его содержания, характеризующих признаков, места и значения в понятийно-категориальном аппарате.

    В юридической литературе по рассматриваемой  проблематике анализ понятия подлога  документов обычно осуществляется в контексте уголовно-правового анализа состава преступления, устанавливающего ответственность за определенный (как правило, общий) вид подлога¹⁴. Данный подход нельзя признать безусловно верным. «Рассматривая отдельный состав преступления как юридическое понятие о конкретном преступлении, мы не должны в то же время отождествлять конкретный состав преступления и понятие об этом преступлении, с одной стороны, и конкретный состав преступления (состав преступления кражи) с содержанием понятия, отражающего это преступление (содержание понятия «кража»), с другой».¹⁵