Взаимодействие бизнеса и власти

Филиал государственного образовательного учреждения высшего  профессионального образования

«Орловская региональная академия государственной службы» в г. Брянске

Кафедра

Специальность

Иванов Иван Иванович

ДИПЛОМНЫЙ ПРОЕКТ

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ  БИЗНЕСА И ВЛАСТИ

Научный руководитель:

Брянск 2007

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ                                                                                                              3

1 ФОРМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ  БИЗНЕСА И ВЛАСТИ ВСЕХ УРОВНЕЙ  В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ                                                                                   6

2 ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ БИЗНЕСА И ВЛАСТИ В БРЯНСКОЙ ОБЛАСТИ 32

2.1 Социально-экономическое  положение Брянской области                  32

2.2 Законодательные  акты, действующие на территории Брянской области по развитию предпринимательства, малого и среднего бизнеса

                                                                                                                       41

2.3 Сложившаяся в Брянской  области модель взаимодействия бизнеса и власти                                                                                                              45

2.4 Социальная ответственность бизнеса в Брянской области                 53

3 ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ БИЗНЕСА И ВЛАСТИ В БРЯНСКОЙ ОБЛАСТИ                                            61

ЗАКЛЮЧЕНИЕ                                                                                                     71

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ                                                   73

ПРИЛОЖЕНИЯ                                                                                                     75

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность проблемы взаимодействия бизнеса и власти обусловлена необходимостью установления баланса интересов органов власти и бизнеса в целях воспроизводства экономического потенциала территорий, организации защиты социально-экономических интересов жителей, привлечения самих граждан к управлению развитием своей территории и эффективному использованию местных ресурсов. Опыт России показал, что административные и институциональные механизмы управления во многом утратили свою эффективность, а преодолеть экономический дисбаланс, социальную несправедливость и конфликты в одиночку не могут ни власть, ни бизнес.

Современная система  отношений между властью и бизнес-сообществом основывается на действии механизмов согласия. Это означает, что бизнес и институты власти действуют не только в своих интересах, но и в интересах населения, что позволяет рассматривать такие отношения как социальный диалог. Однако практика показала, что далеко не всегда такое взаимодействие является безупречным и приносит пользу всем его участникам. В числе негативных проявлений отмечаются «приватизация власти», олигархия, коррупция, лоббирование интересов.

Поэтому в настоящее  время весьма острой является проблема поиска путей экономического взаимодействия местных органов власти и бизнеса.

Различные аспекты взаимодействия власти и бизнеса в настоящее  время являются предметом многочисленных споров, исследований, научных дискуссий. Данная тема поднимается такими исследователями, как Афанасьев М., Баринова М., Виленский А., Гаман-Голутвина О., Делягин М., Зайнашева З., Курбатова М., Левин С., Михеев В., Михеева Н., Осипов Ю., Перегудов С, Радаев В., Сулакшин С., Туркин С., Флямер М., Фортескью С., Шамхалов Ф., Якимец В. и другими.

Вопросы развития партнерских  отношений бизнеса и власти на региональном уровне рассматривались в работах Гапоненко А., Ковалева В., Кротова Д., Корсакова М., Лексина В., Макеев Д., Мельникова А., Николаева В., Толстых П., Швецова А., и других.

Зарубежный опыт организации партнерства власти и бизнеса изучен в работах Артура Б., Дэвида П., Киселева В., Макарти К., Семигина Г., Хороса Г., Саламона Л. и других.

Однако отмеченные авторы в большей степени исследуют методы взаимодействия органов государственного управления и крупных хозяйствующих субъектов. Еще накоплено недостаточно исследований, направленных на поиск эффективных механизмов взаимодействия власти, бизнеса и населения на региональном и муниципальном уровнях управления. Поэтому необходимо создавать механизмы всесторонне эффективного взаимодействия органов местного самоуправления и бизнеса, способствующие социально-экономическому развитию регионов, а, следовательно, и страны в целом.

Основная цель дипломного проекта состоит в наиболее полном раскрытии проблемы и выработке рекомендаций по управлению экономическим взаимодействием органов власти и бизнеса, обеспечивающих устойчивое развитие муниципального сообщества.

Для достижения основной цели определены следующие задачи дипломного проекта:

• определение сущности, принципов и методов управления экономическим взаимодействием власти и бизнеса в рыночной экономике;
• оценка места и роли органов региональной власти и местного самоуправления в совершенствовании экономического взаимодействия власти и бизнеса;
• исследование путей эффективного участия бизнеса в устойчивом развитии регионов и государства в целом;
• раскрытие ситуации и разработка стратегии управления экономическим взаимодействием местных органов власти и бизнеса на примере Брянской области.

Объектом исследования является совершенствование путей экономического взаимодействия местных органов власти и бизнеса.

Предметом исследования выступают экономические, социальные и институциональные отношения, возникающие в процессе совершенствования экономического взаимодействия органов власти и бизнеса.

Теоретическую и методологическую основу исследования составляют труды отечественных и зарубежных ученых, законодательные, нормативно-правовые акты, постановления Правительства РФ, статистические данные, средства массовой информации, материалы Internet и другие источники, относящиеся к теме исследования.

В работе используются методы экономического и статистического анализа, изучается зарубежный опыт и опыт, накопленный в регионах и муниципальных образованиях по вопросам экономического взаимодействия местных органов власти и бизнеса. В дипломном проекте использованы нормативные документы, статистические данные и аналитические материалы органов местного самоуправления Брянской области по вопросам экономического и социального развития региона.

На защиту выносятся разработанные рекомендации по совершенствованию механизмов взаимодействия местных органов власти и бизнеса, обеспечивающие устойчивое развитие всего региона.

Практическая  значимость работы заключается в том, что предложены пути управления экономическим взаимодействием местных органов власти и бизнеса Брянской области.

Цель и задачи исследования, проведенного в дипломном проекте, определили структуру и содержание работы. Дипломный проект состоит из введения, трех глав, заключения, списка используемой литературы и приложений.

1 ФОРМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ  БИЗНЕСА И ВЛАСТИ ВСЕХ УРОВНЕЙ  В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Развитие российской экономики напрямую зависит от эффективности взаимодействия бизнеса и власти в стране. Для более полного представления о формах данного взаимодействия необходимо ответить на следующие вопросы:

• Что тормозит развитие бизнеса и мешает ускорению темпов роста российской экономики?
• В каком направлении развивается институциональная система, и какая модель рыночной экономики формируется в России?

При этом в исследовании под «властью» будет пониматься структура, наделенная, во-первых, публичными функциями, что с экономической точки зрения означает выполнение обязанностей гаранта «правил игры» и производителя общественных благ; во-вторых, правом на принятие обязательных для других субъектов хозяйствования решений и легальными полномочиями по контролю за их исполнением. В отечественных условиях «власть» характеризуется реальной нерасчлененностью её представительной и исполнительной «ветвей» при концентрации наиболее значимых функций в руках главы администрации. Последний не только возглавляет «исполнительную вертикаль», но и, как правило, определяет основные направления деятельности соответствующего представительного органа, располагая серьезными рычагами влияния на депутатов. Большинство депутатов при решении принципиальных вопросов следуют за главой администрации, одновременно, выступая, как лоббисты определенных «специальных групп интересов».

Под «бизнесом» будет подразумеваться совокупность предпринимательских структур (от индивидуальных предпринимателей до общенациональных интегрированных бизнес-сообществ), ведущих хозяйственную деятельность на рынке в целях извлечения «частных» коммерческих выгод.

Следует выделять идеальную теоретическую модель взаимодействия власти и бизнеса, которая дает некий образ данного взаимодействия в условиях «идеального рыночного хозяйства». Она определяет роли субъектов взаимодействия: субъекты, представляющие интересы бизнеса договариваются о правилах игры и поручают контроль над их соблюдением государству как агенту-гаранту. Она фиксирует обязательства сторон: государство гарантирует бизнесу создание благоприятной среды и производство необходимых для его функционирования и развития общественных благ, таких как производственная, социальная и институциональная инфраструктура; бизнес берет на себя обязательства по уплате налогов и воспроизводству используемых экономических ресурсов.

Идеальной модели противостоит национальная модель взаимодействия власти и бизнеса, которая отражает общие  черты данного взаимодействия в  определенной национальной модели рыночной экономики (либеральной, социально-корпоративной, корпоративно-патерналистской). В ней находит отражение предшествующая история развития страны, реальная практика государственного строительства и возникновения бизнеса. Так, сложившиеся в ходе исторического развития определенной страны представления о «справедливости» во многом определяют целевые функции экономических субъектов, их отношение к возможным вариантам распределения прав собственности на экономические ресурсы между частными агентами, государством и коммунальными структурами. Все это определенным образом модифицирует роли власти и бизнеса в их взаимодействии, а также объем и характер их взаимных обязательств.

Наряду с идеальной  и национальной моделями можно выделить нормативную модель взаимодействия бизнеса и власти, складывающуюся из установленных в данной стране формальных норм, правил и практик их применения, а также противостоящую ей реальную институциональную модель, как совокупность сложившихся на определенной территории формальных и неформальных норм, правил и практик их взаимодействия.

Российские реформаторы  стремились и стремятся утвердить  «рыночный» тип взаимодействия власти и бизнеса наиболее близкий к  идеальной модели. Делать это они  пытаются путем внедрения формальных норм либерального типа. Однако, как  показывает сложившаяся практика, формальная либерализация не привела к реальной либерализации. Представляется, что возникшая ситуация является проявлением зависимости от предшествующего развития, причем на уровне базовых характеристик институциональной системы отечественной экономики. При этом четко прослеживаются оба аспекта, выделяемых последователями П. Дэвида и Б. Артура:

1. Сохранение на рыночном  этапе развития форм и методов взаимодействия власти и бизнеса, характерных для административно-командной экономики.

2. Преобладание неформальных механизмов выбора в закреплении сложившейся траектории развития, отторжении институциональных инноваций, нацеленных на ее радикальное изменение. В результате реальная хозяйственная практика в настоящее время существенно отличается от нормативной картины хозяйственной жизни страны.

Сложившаяся к настоящему времени реальная модель отношений  власти и бизнеса характеризуется  тем, что сформировались три относительно обособленные зоны их взаимодействия: белая, черная и серая.¹

«Белая зона», охватывает формальные практики, такие как регулирование законодательством налоговых отношений, административного и экономического регулирования бизнеса (регистрации, лицензирования, контроля и принуждения к исполнению установленных норм и т.п.), конкурсы по распределению государственных заказов и т.п.

«Черная зона» охватывает неформальные криминальные практики, прежде всего, коррупцию, лоббирование интересов.

«Серая зона» охватывает неформальные практики поборов с  бизнеса, непосредственно не связанные  с коррупцией и практики его неформального торга с властью относительно условий функционирования конкретного бизнеса.

«Белая зона» отношений  власти и бизнеса основывается на создании единых правил игры для всех предпринимателей и на неизбирательном  их принуждении государством к выполнению данных правил в случае допущенных кем-либо нарушений. «Черная» и «серая» зоны, напротив, обслуживают создание и поддержку преференциальных режимов для отдельных предпринимателей и избирательное применение санкций со стороны государства в случае нарушения формальных норм. Они основаны на вложениях бизнеса в «хорошие отношения» с властью. Принципиальное различие между «черной» и «серой» зонами состоит в целях и наборе инструментов создания преференциальных режимов. Отношения «черной зоны» основаны на индивидуальных корыстных интересах отдельного чиновника, а инструментом достижения интересов предпринимателя оказывается взятка, вовлечение в бизнес чиновника. Приведем пример такого элемента «черной» зоны как лоббирование бизнесом своих интересов при создании законопроектов и поправок к ним. Одной из самых наглядных отраслей российской экономики, в которой как в зеркале отражаются лоббистские усилия различных групп, является табачная отрасль. Уникальность табачного лоббизма состоит в том, что крупнейшие мировые производители сигарет борются друг с другом. Рынок фактически поделен на два фронта, каждый из которого стремится к ухудшению условий работы конкурента. На одном из них стоит компания BAT и российские компании, производящие в основном дешевых сигареты, на другом — Philip Morris и JTI - производители дорогих марок. За последние десять лет налогообложение табачной отрасли ставилось с ног на голову неоднократно. До 1996 года действовала адвалорная система, выгодная компании BAT, с 1997 года ее изменили на специфическую, выгодную Philip Morris и JTI, с 2003 года начала действовать смешанная система, объединившая как адвалорную, так и специфическую составляющую. С этого времени основное давление лоббистов концентрировалось на увеличении пропорции, выгодной компании, которую они представляли. В этом споре за прошедшие десять лет были задействованы многие влиятельные чиновники, что говорит о размахе «черной» зоны взаимодействия бизнеса и власти.

Отношения «серой зоны»  основаны на заинтересованности сторон в выживании территории, инструментом достижения интересов предпринимателя становится добровольный или добровольно-принудительный взнос (в натуральной или денежной форме) в дофинансирование территории его размещения. Если практика их коррупционного взаимодействия («черная зона») имеет общие характеристики с подобными отношениями в различных национальных хозяйственных системах, то практики «серой зоны» в российской хозяйственной системе имеют специфические особенности, связанные с действующей системой межбюджетных отношений и с потребностями решения органами местного самоуправления проблем местного развития.

Взаимоотношения власти и бизнеса в рамках «серой зоны»  характеризуются следующими основными  чертами:

• переплетением формальных и неформальных норм и правил, при определяющей роли последних;
• внелегальным, но, как правило, не нарушающим прямо норм закона, характером неформальных практик;
• использованием внелегальных практик представителями органов власти для реализации своих «публичных» функций. Однако при этом их целевые функции как «публичных» агентов серьезно модифицируются по сравнению с «идеально» заданной ролью гаранта «правил игры» и производителя общественных благ, а также по сравнению с нормативно установленной ролью.

Возникновение вышеописанной «серой зоны» можно рассматривать в контексте преобладания в современной России процессов «деформализации правил». Данное понятие было введено в оборот применительно к России В.В. Радаевым. Он пишет, что под «деформализацией правил» «понимается трансформация институтов, в ходе которой формальные правила в значительной мере замещаются неформальными и встраиваются в неформальные отношения».²

В.В. Радаев связывает  «деформализацию», прежде всего, с сознательными  действиями властных структур по поддержанию разрыва между формальными и неформальными нормами. Обосновывая свою позицию, он делает следующий вывод: «институциональный разрыв между формальными правилами и неформальными практиками позволяет поддерживать существующую власть и уровень коррупции, необходимый для её постоянной подкормки».³ Таким образом, он рассматривает причины деформализации правил преимущественно в контексте заинтересованности российской бюрократии в воспроизводстве и расширении «черной зоны» в её взаимодействии с бизнесом.

Разрастание отношений «серой зоны» связано так же с динамикой межбюджетных отношений: с перераспределением расходных полномочий (их ростом у регионов и у муниципальных образований) и налоговых поступлений (их снижением у регионов и у муниципальных образований). То есть с идущим на протяжении ряда лет вниз по уровням системы бюджетного федерализма сбросом ответственности без адекватной финансовой поддержки. При этом объемы дефицита региональных и местных бюджетов далеко не в полной мере отражают объемы недофинансирования территорий. Даже при сбалансированном бюджете эта проблема является острой. Как отметил губернатор Челябинской области П. Сумин, бездефицитный региональный и местный бюджет – это «от лукавого»: «Я знаю, что в области остается двадцать миллиардов рублей дохода налоговых поступлений. Не больше. Вот я под эти средства и рисую расходы. А, скажем, пять-семь миллиардов рублей, которые позарез нужны, отсекаю, потому что их нет. С муниципалитетами - та же проблема».⁴ В этих условиях жизнеобеспечение территорий оказывается в зависимости от масштабов неформальных добровольно-принудительных потоков ресурсов бизнеса, которые формируются в результате идущего между властью и бизнесом торга. Власть предъявляет бизнесу требования по определенному объему дополнительных отчислений. Бизнес, в свою очередь, просчитывая выгоды от установления благоприятных для него отношений с властью, идет на соответствующие расходы. Все это и формирует «серую зону» их взаимоотношений.

Все это не может не напоминать практику неформальных торгов по принятию планов, их ресурсному обеспечению. Советские предприятия ставились в такие условия, когда неформальные связи с поставщиками и обмен обязательствами с ними становились важнейшим способом ресурсного обеспечения выполнения плана. Отсутствие гарантий поставок со стороны плановых органов замещалось неформальным торгом с поставщиком. Кроме того, в советской экономике благополучие территорий было поставлено в существенную зависимость от расположенных на них предприятий. Они создавали и содержали социальную инфраструктуру, осуществляли благоустройство территорий, оказывали разнообразную шефскую помощь.

Сохранение и развитие неформальных практик принуждения  бизнеса властью к дополнительным расходам на поддержание территорий, связано с действием двух эффектов. С одной стороны, эффекта долговечности социального капитала. Во главе регионов и муниципалитетов, а также отдельных предприятий остались руководители, имеющие опыт партийной, советской и хозяйственной работы в условиях советской экономики. Им хорошо знакомы образцы решения проблем территорий с использованием ресурсов предприятий, у них сохранились соответствующие социальные связи. Эффект долговечности социального капитала создает таким образом возможность разрастания практики неформального торга власти и бизнеса. Необходимыми эти практики становятся все же в результате действия другого эффекта – эффекта сопряжения норм. Существование нефинансируемых «федеральных мандатов» и такое изъятие финансовых ресурсов с территорий, которое не создает у власти стимулов в развитии предпринимательства на местах, дополняется неформальными практиками перекачивания ресурсов бизнеса на покрытие реального дефицита бюджетов муниципальных образований. Действующая система межбюджетных отношений предполагает появление подобных практик, так как без них территории потеряли бы свою жизнеспособность. При этом продолжается накопление социального капитала, лежащего в основе институциональной инерции взаимодействия власти и бизнеса на местах. Он не разрушается по мере старения руководителей, вышедших из советской системы хозяйствования.

В настоящее время  на региональном уровне устанавливаются  отношения по дофинансированию территорий между крупным бизнесом и региональной администрацией. По этому поводу Президент  компании СУЭК О. Мисевра заметил: «Социальная обстановка в тех регионах, в которых мы работаем, нас сильно волнует. Наше государство сегодня пока не может решать эти проблемы, поэтому их берет на себя бизнес».⁵ На муниципальном уровне предприниматели также видят основу неформальных торгов с властью в системе сложившихся межбюджетных отношений: «С каждым годом как «шагреневая кожа» уменьшаются возможности для пополнения у городского бюджета. Это связано с многочисленными федеральными законами … И бюджет с каждым годом становится все более и более символическим, потому что с каждым годом все меньше и меньше может обеспечить потребности города» [из интервью с предпринимателем, являющимся депутатом Брянского городского Совета народных депутатов].

На муниципальном уровне основными формами привлечения дополнительных ресурсов бизнеса для дофинансирования территорий выступают «квазиналоговые» сборы и «организованное спонсорство». «Квазиналоговые» сборы представляют собой дополнительные, не предусмотренные законом платежи бизнеса в местный бюджет либо в специально создаваемые фонды. К примеру, в различных муниципальных образованиях Кемеровской области с 2004 года был формально введен добровольный «квазиналоговый» однопроцентный сбор с фонда заработной платы предприятий. «Организованное спонсорство» представляет собой участие бизнеса в финансировании разного рода проектов администрации (социальных, по благоустройству территорий). В отличие от «квазиналоговых» сборов они носят целевой характер, а взносы часто делаются предпринимателями в натуральной форме.

Разрастающаяся «серая зона» интегрирует и другие отношения («белой» и «черной» зон). Формальные правила регулирования бизнеса превращается в рычаг давления на бизнес в интересах принуждения к дополнительным расходам на поддержку территорий, введения «квазиналоговых» сборов, принуждения к оказанию «спонсорской помощи». В связи с этим на практике крайне тяжело идут процессы дебюрократизации, предусмотренные федеральным законодательством.⁶ Сохраняются реальные возможности дифференциации властью административных барьеров для бизнеса. Данные барьеры становятся рычагом давления на бизнес не только в коррупционных целях, но и в целях выбивания из бизнеса средств для выживания территорий. В данном качестве они закрепились в повседневных практиках взаимодействия местной администрации, контролирующих органов и бизнеса.

Так, например, по данным ЦЭФИР, полученным в рамках «Мониторинга уровня издержек малого предпринимательства, связанных с государственным  регулированием», несмотря на некоторый  позитивный эффект вступления в силу пакета законов по дебюрократизации в большинстве случаев реформа не достигла желаемого результата. Отмечено, что во многих случаях увеличиваются затраты на лицензирование, растет количество разрешительных документов на виды деятельности, не предусмотренные законом о лицензировании; допускается много нарушений со стороны органов контроля и инспектирования; так и не заработало правило «одного окна» при регистрации фирм.⁷ Поэтому и меры по реальному снижению административных барьеров, и меры по преодолению коррупции, в конечном счете, оказываются завязанными на сокращение «серой зоны».

Отношения «черной зоны» (коррупция, бизнес чиновников, лоббизм), имея свои корни, все же во многом завязаны на некриминальное, и часто поощряемое сверху, вымогательство с бизнеса средств для поддержки территорий. Вложения бизнеса в «хорошие отношения» с властью в форме взятки и в форме добровольно-принудительных отчислений бизнеса на развитие территорий часто дополняют друг друга. «Помощь» вуалирует коррупцию, обеспечивает для нее более комфортную среду. В какой-то степени она служит оправданием для действия и чиновника и предпринимателя, идущих на сговор.

Таким образом, в сложившейся  в настоящее время на региональном и муниципальном уровнях институциональной  модели взаимодействия власти и бизнеса  определяющее значение имеют неформальные нормы и практики «серой зоны». Совершенствование российского законодательства само по себе не способно сократить объемы этой зоны и лишить ее интегрирующей роли в модели взаимодействия власти и бизнеса, которая практически всеми исследователями признается неэффективной. Ограничение для чиновников возможностей влиять на величину административных барьеров в результате принятия на федеральном уровне пакета законов о дебюрократизации способно лишь несколько ограничить набор инструментов для неформальных торгов, но не способно ликвидировать эти торги и преобладание неформальных практик над формальными. Как отметил один из предпринимателей в интервью, «даже создав миллионы законов, все равно много не учесть. Здесь систему менять надо ... это всероссийская проблема». И далее: «практика входит в противоречие с законодательной базой. Есть чиновничество, есть аппарат, и есть конкретные фигуры, которые спокойно могут обходить законы» [руководитель рекламного агентства].

Тем не менее, в выявленной модели взаимодействия власти и бизнеса  власть предстает как единый субъект, через действиях отдельных чиновников отстаивающий свои собственные интересы. Интересы получения коррупционного дохода и организации бизнеса чиновников одновременно и расчленяют, и сплачивают этот субъект, сохраняя при этом единство его интересов по отношению к бизнесу. Бизнес, напротив, не сформировался как единый субъект, заинтересованный в единстве правил игры. Его раздирают на части интересы собственной выгоды во взаимоотношениях с властью. Это означает, что сформировавшаяся модель взаимодействия бизнеса и власти, хотя и не устраивает большинство отдельных предпринимателей, сохраняет устойчивость в силу отсутствия спроса со стороны бизнеса на новые универсальные формальные правила игры.

Предприниматели не всегда охотно образовывают различные общественные объединения. Нет времени, веры в эффект – как следствие, необходимое давление на власть с целью получить какую-либо поддержку оказывают не столь сильную, какая могла бы быть. Председатель Общественно-экспертного совета по малому предпринимательству при мэре и правительстве Москвы А. Иоффе отметил: «Это порочный круг: общественные объединения не образуются. Поэтому и добиваться чего бы то ни было от власти некому».

Как известно, в условиях рыночной экономики механизмом изменения формальных норм и правил выступает политический рынок, который является механизмом реализации экономическими субъектами целенаправленных групповых действий по установлению новых правил игры. В качестве агентов, выражающих интересы экономических субъектов, выступают объединения предпринимателей. Первой из подобных организаций был Российский союз промышленников и предпринимателей (далее РСПП) А. Вольского, точнее бюро правления РСПП пытающегося протолкнуть свои бизнес-программы на уровне государственных. Некоторые исследователи включают в этот список и Совет по предпринимательству при Правительстве РФ, который был призван сыграть альтернативную роль РСПП в лоббировании необходимых решений, но в политическом процессе этот совет так и не стал конкурентом РСПП.

Постепенно вырисовывается и новая структура представительства  интересов бизнеса на базе структуры  торгово-промышленных палат (деле ТПП). ТПП – уникальная общественная структура. Она «по вертикали» представляет интересы всех слоев бизнеса – малого, среднего и крупного. А «по горизонтали» охватывает своей деятельностью все сферы предпринимательства – промышленность, торговлю – внутреннюю и внешнюю, сельское хозяйство, финансовую систему, услуги. Цели и задачи палаты включают в себя защиту интересов по вопросам, связанным с осуществлением хозяйственной деятельности, организацию взаимодействия предпринимателей с государственной властью, содействие развитию системы образования и подготовки кадров для предпринимательской деятельности, содействие урегулированию споров, возникающих между предприятиями и предпринимателями. ТПП отражает интересы крупного предпринимательства, занимается инвестированием основных средств, накопленных в сырьевом секторе, в обрабатывающие отрасли. Для решения этой задачи необходимо создание механизма возвращения капитала, вывезенного за границу, а также обеспечения четко работающей судебно-правовой системы. Так же ТПП пытается создать лучшие условия для малого бизнеса в России. Решение этой задачи состоит в упорядочении государственного регулирования малого предпринимательства, защиты предпринимателей от чиновничьего произвола и коррупции.⁸

Этот институт охватывает непосредственно как федеральную, так и региональную бизнес-элиту, причём персональный состав ТПП не многим отличается от РСПП. Таким образом, постепенно формируется альтернативная структура по продвижению интересов бизнеса.

В итоге строится довольно сложная система опосредованных взаимоотношений между бизнесом и властью.

В результате бизнес создаёт  систему, несколько нивелирующую внутренние противоречия на бизнес-уровне между различными участниками политического процесса. Организации посредники, одновременно, обеспечивают и обратную связь между бизнесом и органами государственной власти.

Но реальная картина  взаимодействия власти и бизнеса будет не полной без рассмотрения особенностей двух крайних полюсов экономики: олигархии и малого бизнеса.

Любой научный анализ "олигархии" восходит к Аристотелю и его трактовке этого типа государственного устройства как неправильной, извращённой формы демократии. Заметим, уже здесь закрадывается идеологический подтекст. Уже сама трактовка с греческого как "власть немногих", значительно сужает численный состав исследуемого политического феномена. Различные исследователи подходят к этому вопросу по разному одни говорят о десятках человек⁹, другие общим числом не ограничиваются, но говорят об ограниченности численного состава "олигархов", как политической и социальной группы¹⁰. Таким образом, ограниченность численного состава олигархии можно считать её фундаментальным свойством.