Античная философия (классический период (V - IV вв. до нашей эры)).

1.Сократ  и этические школы  Древней Греции.    

            Сократ представитель идеалистического  религиозно – нравственного мировоззрения,  открыто враждебного материализму. Впервые именно Сократ поставил  перед собой задачу обоснования  идеализма и выступил против  античного материалистического  миропонимания , естественнонаучного знания и безбожия. Сократ исторически был зачинателем « тенденции , или линии Платона» в античной философии.

      Сократ  – великий античный мудрец , - стоит у истоков рационалистических просветительских традиций европейской мысли. Ему принадлежит выдающееся место в истории моральной философии и этики, логике, диалектике, политических и правовых учений. Влияние, оказанное им на прогресс человеческого познания, ощущается до наших дней. Он навсегда вошел в духовную культуру человечества.     Образ жизни Сократа , нравственные и политические коллизии в его судьбе, популярный стиль философствования, воинская доблесть и мужество, трагический финал – окружили его имя притягательным ореолом легендарности. Слава, которой Сократ удостоился еще при жизни, легко перешла целые эпохи и, не померкнув, дошла до наших дней. Сократом интересовались и увлекались во все времена. В центре сократовской  мысли – тема человека, проблемы жизни и смерти, добра и зла, добродетелей и пророков, права и долга, свободы и ответственности, общества.

      Сократ  принципиальный враг изучения природы. Работу человеческого разума в этом направлении он считает нечестивым и бесплодным вмешательством в дело богов. Мир представляется Сократу творением божества, « столь великого и всемогущего, что оно все сразу и видит, и слышит, и повсюду присутствует, и обо всем имеет попечение». Сократ аккуратно приносил жертвы богам и вообще старательно выполнял все религиозные обряды.

      Основной  задачей философии Сократ признавал  обоснование религиозно - нравственного мировоззрения, познание же природы, натурфилософию считал делом ненужным  и безбожным.

      Сомнение (« я знаю, что ничего не знаю») должно было, по учению Сократа, привести к самопознанию (« познай самого себя»). Только таким индивидуалистическим путем, учил он, можно прийти к пониманию  справедливости, права, закона, благочестия, добра и зла. Материалисты , изучая природу, пришли к отрицанию божественного разума в мире, софисты подвергли сомнению и осмеяли все прежние взгляды, - необходимо поэтому, согласно Сократу, обратиться к познанию самого себя, человеческого духа и в нем найти основу религии и морали. Таким образом , основной философский вопрос Сократ решает как идеалист: первичным для него является дух, сознание, природа же – это нечто вторичное и даже несущественное, не стоящее внимание философа. Сомнение служило Сократу предпосылкой для обращения к собственному Я, к субъективному духу, для которого дальнейший путь вел к объективному духу – к божественному разуму. Идеалистическая этика Сократа перерастает в теологию.

      Развивая  свое религиозно – нравственное учение, Сократ в противоположность материалистам, призывающим « прислушаться к  природе», ссылаться на особый внутренний голос, якобы наставлявший его в  важнейших вопросах, - знаменитый «демон»  Сократа.

      Сократ  выступает против детерминизма древнегреческих  материалистов и намечает основы теологического миропонимания, причем здесь исходным пунктом для него является субъект, ибо он считает, что  все в мире имеет своей целью  пользу человека.

     Теология  Сократа выступает в крайне примитивной  форме. Органы чувств человека, согласно этому учению , своей целью имеет выполнение определенных задач: цель глаз – видеть, ушей – слушать, носа – обонять и т.п. Равным образом боги посылают свет, необходимый людям для зрения, ночь предназначена богами для отдыха людей, свет луны и звезд имеет своей целью помогать определению времени. Боги заботятся о том, чтобы земля производила пищу для человека, для чего введен соответствующий распорядок времен года; более того, движение солнца происходит на таком расстоянии от земли, чтобы люди не страдали от излишнего тепла или чрезмерного холода и т.п.

      Своего  философского учения Сократ в письменную форму не облекал, но распространял  его путем устной беседы в форме  своеобразного, методологически    направленного к определенной цели спора. Разработка идеалистической морали составляет основное ядро философских интересов и занятий Сократа.

      Особое  значение Сократ придавал познанию сущности добродетели. Нравственный человек  должен знать, что такое добродетель. Мораль и знание с этой точки зрения совпадают; для того, чтобы быть добродетельным, необходимо знать добродетель как таковую, как « всеобщее», служащее основой всех частных добродетелей.

      «Сократовский» метод, имевший своей задачей обнаружение « истины» путем беседы, спора, полемики, явился источником идеалистической «диалектики». « Под диалектикой понимали в древности искусство добиться истины путем раскрытия противоречий в суждении противника и преодоления этих противоречий. В древности некоторые философы считали, что раскрытие противоречий в мышлении и столкновение противоположных мнений является лучшим средством обнаружения истины». Сократ, опираясь на элейскую школу ( Зенон) и софистов (Протагор), впервые отчетливо поставил вопрос о субъективной диалектике, о диалектическом способе мышления

      Основные  составные части «сократического» метода: «ирония» и «майевтика» - по форме, «индукция» и «определение» - по содержанию.

      «Сократический» метод – это прежде всего метод последовательно и систематически задаваемых вопросов, имеющих своей целью приведение собеседника к противоречию с самим собой, к признанию собственного невежества. В этом и состоит сократовская «ирония». Однако Сократ ставил своей задачей не только «ироническое» раскрытие противоречий в утверждениях собеседника, но и преодоление этих противоречий с целью добиться «истины».Поэтому продолжением и дополнением «иронии» служила «майевтика» - «повивальное искусство» Сократа (намек на профессию его матери). Сократ хотел этим сказать, что он помогает своим слушателям родиться к новой жизни, к познанию «всеобщего» как основы истиной морали.

      Основная  задача «сократического метода» - найти  «всеобщее» в нравственности, установить всеобщую нравственную основу отдельных, частных добродетелей. Эта задача должна быть разрешена при помощи своеобразной «индукции» и «определения». «Индукция» и «определение» в диалектике Сократа взаимно дополняют друг друга. Если «индукция» - это отыскание общего в частных добродетелях путем их анализа и сравнения, то «определение» - это установление родов и видов, их соотношения, «соподчинения».

      Истина  и нравственность для Сократа  – понятия совпадающие. «Между мудростью и нравственностью Сократ не делал различия: он признавал человека вместе и умным и нравственным, если человек, понимая, в чем состоит прекрасное и хорошее, руководиться этим в своих поступках, и, наоборот, зная, в чем состоит нравственно безобразное, избегает его… Истинная справедливость, по Сократу, это знание того, что хорошо и прекрасно, вместе с тем и полезно человеку, способствует его блаженству, жизненному счастью.

      Тремя основными добродетелями Сократ считал: 1.Умеренность (знание, как обуздывать страсти). 2.Храбрость (знание, как преодолеть опасности). 3.Справедливость (знание , как соблюдать законы божественные и человеческие). Только благородные люди могут претендовать на знание.

      Сократовская проповедь добродетели имела политическое назначение. Он сам говорит о себе, что заботится, чтобы подготовить как можно больше лиц, способных приняться за политическую деятельность. При этом политическое воспитание афинского гражданина велось им в таком направлении, чтобы подготовить восстановления политического господства аристократии, вернуться к «заветам отцов». Сократ беседует о храбрости, благоразумии, справедливости, скромности. Он хотел бы видеть в афинских гражданах людей храбрых, но скромных, не требовательных, благоразумных, справедливых в отношениях к своим друзьям, но отнюдь не к врагам. Гражданин должен верить в богов, приносить им жертвы и вообще исполнять все религиозные обряды, надеяться на милость богов и не позволять себе дерзости изучать мир, небо, планеты. Гражданин должен быть смирным, богобоязненным, послушным орудием в руках «благородных господ».

      Следует, наконец, упомянуть , что Сократ наметил так же классификацию государственных форм, исходя из основных положений своего этико – политического учения. Государственные формы, упоминаемые Сократом, таковы: монархия, тирания, аристократия, плутократия и демократия. Монархия, с точки зрения Сократа, тем отличается от тирании, что опирается на законные права, а не на насильственный захват власти, а поэтому и обладает моральным значением, отсутствующим у тирании. Аристократию, которая определяется как власть немногих знающих и моральных людей, Сократ предпочитает всем другим государственным формам, в особенности направляя острие своей критики против античной демократии как неприемлемой  с его точки зрения безнравственной формы государственной власти.

      Сократ  был цельным человеком, для которого собственная жизнь была философской проблемой, а важнейшим из проблем философии был вопрос о смысле жизни и смерти. Не отделяя философии от действительности, от всех прочих сторон деятельности, он еще меньше повинен в каком бы то ни было расчленении самой философии . Его мировоззрение было столь же цельным , земным, жизненным, столь же полным и глубоким выражением духовной  жизни и античного мира.

      Но  то, чего не сделал сам Сократ, сделала  за него история. Она хорошо потрудилась над тем, чтобы каталогизировать одни его высказывания как этические, другие – как диалектические, одни – как идеалистические, другие – как стихийно – материалистические, одни – как религиозные, другие – как еретические.  

2.Платон  – учения об  идеях. 

      Платон (427 – 347г. до н.э) родился в знатной аристократической семье. Столь высокое происхождение представляло широчайшие возможности для физического и духовного совершенствования. Известно , что Платон уделял много внимания художественной деятельности, а также получал призы в весьма престижных спортивных состязаниях. Но в историю античной литературы Платон вошел прежде всего как философ, у которого « больше, чем у кого – нибудь , философия была жизнью», и который «свои теоретические построения выстрадал всей свое благородной эллинской душой».

     Не  вызывает сомнения, что учение Платона  об идеях является одной из важнейших  составных частей его творчества. Многие ученые склоняются к мысли, что  оно является своеобразным «ядром»  всей его философской системы. Тем  не менее  следует отметить, что платоновское учение об идеях явилось естественным завершением этого поиска.

В досократовской философии вопрос о познаваемости мира ил вообще не упоминался , или познаваемость мира напрямую связывалась с возможностями чувственного восприятия. Заслуга Платона в том, что он в отличие от своих предшественников обратил особое внимание на недостатки чувственного восприятия ( и соответственно  основанного на нем обыденного сознания).По Платону восприятие представляет нам вещи не такими, какими они есть «на самом деле» , а такими, какими они кажутся нам (или нашим органам чувств): «… нашу природу, со стороны образования и необразованности, уподобь вот какому состоянию. Вообрази себе людей как бы в подземном пещерном жилище, которое имеет открытый сверху и длинный во всю пещеру вход для света. Пусть люди живут в ней с детства, скованные по ногам и по шее так, чтобы пребывая здесь, могли видеть то, что находится перед ними, а поворачивать голову от уз вокруг не могли. Пусть свет доходит до них от огня, горящего далеко вверху и позади них, а между огнем и узниками на высоте есть дорога, против которой вообрази стену, построенную наподобие ширм, какие ставят фокусники перед зрителями, когда из них показывают свои фокусы. … Разве ты думаешь, что эти узники на первый раз как к себе, так  один в другом видели что – нибудь иное, а не тени, падавшие от огня на находящуюся перед ним пещеру? – Как же иначе, - сказал он … А предметы проносимые – не то же самое? – Необходимо. Но что, если в этой темнице прямо против них откликалось бы эхо, как скоро кто из проходящих издавал бы звуки, к иному ли чему, думаешь, относили бы эти звуки, а не к проходящей тени? - … Не к чему иному, сказал он. – Да и истиною – то, примолвил я, эти люди будут почитать, без сомнения, не что иное, как тени. – Необходимо, сказал он. – Наблюдай же, продолжал я: пусть бы, при такой их природе, приходилось им разрешенными от уз и получить исцеление от бессмысленности, какова бы она ни была; пусть бы кого – нибудь из них развязали, вдруг принудили встать, поворачивать шею, ходить и смотреть вверх на свет: делая все это, не почувствовал ли бы он боли и от блеска не ощутил бы бессилия взирать на то, чего прежде видел тени? И что, думаешь, сказал бы он, если бы кто стал ему говорить, что тогда он видел пустяки, а теперь, повернувшись ближе к сущему и более действительному, созерцает правильнее, и, если бы даже, указывая на каждый проходящий предмет, принудили его отвечать на вопрос, что такое он, пришел бы он в затруднение и не подумал бы он, что виденное им тогда истине, чем указываемое теперь? – Конечно, сказал бы он.»

     При этом впервые (и это тоже заслуга  Платона) было подчеркнуто не только несовпадение знания о мире с самим  миром, но и не совпадение понятия  о предмете с самим предметом: ведь одно понятие может обозначать многие предметы, но ни один из них не выражает полностью сути этого понятия. Следовательно, делает вывод Платон, основание понятия не в предмете, а в чем – то другом, что не является ни предметом, ни понятием. И этим «другим» , согласно Платону, является идея, то есть «для себя сущее или « в себе» вещей» .Соответственно сама идея есть первопричина всего сущего. Вот что об этом говорит сам Платон: «Эту область занимает бесцветная, лишенная очертаний, неосязаемая сущность, подлинно сущая, зримая одному лишь кормчему души – разуму; на нее – то и направлено истинное знание. Поскольку разумом и чистым знанием питается мышление бога да и всякой души, какая стремится воспринять надлежащее, - она, видя время от времени подлинно сущее, ценит его, питается созерцанием истины и блаженствует, пока небесный свод не перенесет его по кругу опять на то же самое место. При этом кругообороте она созерцает справедливость , созерцает рассудительность, созерцает знание – не то знание, которому свойственно возникновение, и не то, которое меняется, содержась в том изменчивом, что мы называем бытием, но то настоящее знание, которое содержится в подлинном бытие». Идеи вечны, неподвижны и неизменны, что Платон показывает на примере идеи прекрасного следующим образом: «нечто, во – первых, вечное, то есть не знающее ни рождения, ни гибели, ни роста, ни оскудения, во – вторых, не в чем – то прекрасное, а в чем – то безобразное, не когда – то, где – то для кого – то и сравнительно с другим безобразное. Прекрасное это предстанет ему не в виде какого – то лица, рук или иной части тела, не в виде какой – то речи или знания, не в чем – то другом, будь то животное, Земля, небо или еще что – нибудь, а само по себе, всегда в самом себе единообразное; все же другие разновидности прекрасного причастны к нему таким образом, что они возникают и гибнут, а его не становится ни больше, ни меньше, и никаких воздействий оно не испытывает».

      Признав идею первопричиной всего сущего, Платон тем самым определил и основную задачу философии, и предмет науки как познание мира идей, которое возможно лишь посредством диалектического процесса мышления как процесса образования и разделения понятий, и выявления их совместимости (или несовместимости) с предметным миром. Таким образом, Платон признает два метода познания: чувственный (неподлинный) и понятийно – мысленный (подлинный).Но поскольку всякое познание всегда направлено ни какой – либо объект, то он должен присутствовать и здесь. У Платона этот объект распадается на два: мир изменчивых и конечных во времени предметов и мир вечных неизменных идеальных сущностей – идей. Происходит как бы удвоение мира.

     Такой подход вполне естественно порождает  два важных вопроса: как соотносятся  эти два противоположных мира и как человек – существо конечное, преходящее, и, следовательно, однозначно принадлежащее к чувственному миру, может познавать недоступный для него по самой своей природе мир идей. Платон выходит из положения, предположив, что:

1. Предметный мир теней, отражение подлинного, идеального;
2. Душа человека вечна и бессмертна.

     Платон  на этот счет пишет так: «Всякая душа бессмертна. Ведь вечнодвижущееся бессмертно. А у того, что сообщает движение другому и приводится в движение другим, движение прерывается, а значит, прерывается и жизнь. Только то, что движет само себя, поскольку оно не покидает само себя, никогда не перестает двигаться; более того, и для всего остального, что движется, оно служит источником и началом движения .

     Начало  не имеет возникновения: всему возникающему необходимо возникать из начала, а  само оно не из чего не возникает, потому что если бы начало возникало из чего – либо, возникающее возникало  бы уже не из начала. Но так как оно не имеет возникновения, ему необходимо быть и неуничтожимым, потому что если бы погибло начало, ни само оно никогда не могло бы возникнуть из чего – либо , ни другое из него, так как все должно возникать из начала. Значит, начало движения – это то, движет само себя. Оно не может ни погибнуть, ни возникнуть, иначе бы все небо и все возникающее, обрушившись, остановились, и уже неоткуда было бы взяться тому, что бы привело их снова в движение, чтобы они возникли.

     Итак, выяснилось, что бессмертно движимое само собой; но всякий без колебаний  скажет, что именно в этом заключается  сущность и определение души». До вселения в него она пребывает  в мире идей, где и познает мир  истин. Вселившись же в человека, она привносит в него все наличное знание. Таким образом, процесс познания по Платону есть процесс припоминания, когда мы посредством анализа понятий заставляем душу человека припоминать имеющиеся в ней знания: « раз душа бессмертна, часто рождается и видела все и здесь, и в Аиде, то нет ничего такого, чтобы она не познала. Поэтому ничего удивительного нет в том, что и насчет добродетели, и насчет всего прочего она способна вспомнить все, что ей было известно. И раз в природе все друг другу родственно, а душа все познала, ничто не мешает тому, кто вспомнил что – нибудь одно, - люди называют это познанием, - самому найти и все остальное…». В момент акта познания у человека возникает воспоминание об идее. Говоря словами самого Платона, « человек должен понимать видовое обозначение, складывающееся из многих чувственных восприятий, но сводимое разумом воедино. А это есть припоминание того, что некогда видела наша душа, когда она сопутствовала богу, свысока глядела на то, что мы называем бытием, и вырвалось в подлинное бытие. Поэтому по справедливости окрыляется только мысль человека, любящего мудрость: у него по мере его сил память обращена на то, в чем бог проявляет свою божественность. Человек, правильно применяющий подобные воспоминания, всегда посвящаемый в совершенные таинства, - только он один становится подлинно совершенным. Так как он стоит вне человеческой суеты и обратился к божественному, толпа, конечно, станет увещевать его, как человека, у которого не все в порядке, - но его восторженная одержимость толпе незаметна». Но, поскольку идея не может полностью присутствовать в предмете, то между идеей и ее чувственным образом устанавливается не отношение тождества( сходства), а отношение подражания: чувственный образ подражает идее (прообразу), являясь как бы копией ее (прообраза), но копией неполной и несовершенной.

     Таким образом, представляется вполне обоснованным классифицировать платоновскую философию как объективный идеализм, так как материя рассматривается как производное от нематериальных предшествующих материи идей, существующих вне и независимо от сознания людей. Гносеология же его есть «самое решительное отрицание чувственного опыта для познания трансцендентной действительности – крайне выражение рационалистического противопоставления разума чувственности» 

      3.ЛОГИКА  АРИСТОТЕЛЯ.

      Влияние Аристотеля заметно в очень многих областях, но особенно в логике. Вовремя поздней античности, когда Платон еще сохранял свое превосходство в области метафизики, Аристотель был признанным авторитетом в логике, кем  оставался до конца средневековья.

      Самая важная работа Аристотеля в логике – это доктрина силлогизма. Силлогизмом  является заключение, состоящее из трех частей – главной предпосылки, вторичной предпосылки и вывода. Существует много различных видов  силлогизмов. У каждого из них  есть название, данное схоластиками. Самый известный них называется « Барбара».

     Все люди смертны (Главная посылка)

     Сократ  – человек (Вторичная предпосылка)

     Поэтому: Сократ смертен. (заключение)

     Или: Все люди смертны.

     Все греки – люди.

     Поэтому : все греки смертны.

     Аристотель  не видит разницы между этими  двумя формами. Это в чем мы убедимся позже является ошибкой. Другими формами являются следующие силлогизмы: Ни одна рыба не разумна. Все акулы – рыбы. Поэтому ни одна акула не разумна. (« Селарент»). Все люди разумны, некоторые животные – люди, поэтому некоторые животные разумны. («Дарий»). Ни один грек не черный, некоторые люди – Греки, поэтому некоторые люди не черные.

     Эти четыре силлогизма создают первую фигуру. Аристотель открыл вторую и третью, а позже была найдена и четвертая. Было доказано, что все эти фигуры так или иначе сводятся к первой. Из первой предпосылки можно сделать некоторые выводы. Из фразы «некоторые люди смертны» мы можем заключить то, что некоторые смертные – люди. По Аристотелю, это же можно вывести и из предпосылки «Все люди смертны». Из фразы «Ни один бог не смертен» мы можем заключить, что « ни один смертный не бог», но из фразы «некоторые люди – не греки» вовсе не следует то, что некоторые греки – не люди.

     Кроме упомянутых выше выводов, Аристотель и  его последователи считали, что  все дедуктивные выводы, в том  случае, когда они ясно определены, являются силлогизмами. Установление действительных видов силлогизмов должно по их мнению помочь избежать многих ошибок. Эта система стала началом формальной логики. Как таковая она является как крайне важной, так и просто красивой. Однако, если рассматривать ее конец развития формальной логики, а не начало, она имеет три слабых точки:

1. Формальные дефекты внутри самой системы.
2. Переоценка силлогизма по сравнению с другими формами дедуктивного умозаключения.
3. Переоценка дедукции как формы умозаключения.

Каждое из трех замечаний необходимо пояснить.

1).Формальные  дефекты.

      Давайте начнем с этих двух посылок : «Сократ – человек» и « все греки люди». Логика Аристотеля не делает различия между ними. Предпосылка «все греки – люди» обычно интерпретируется как предположение того, что греки, собственно, существуют. Без этого предположения некоторые силлогизмы Аристотеля не действительны. Например: « Все греки – люди, все греки белые, поэтому некоторые люди белые». Это верно только в том случае, если греки существуют, а не наоборот. Если бы я сказал: «Все золотые горы – горы, все золотые горы – золотые, поэтому некоторые горы – золотые», то мое высказывание было бы несправедливо, хотя, в некотором смысле, мо предпосылки совершенно правильны. Если быть совершенно точным, то предпосылку « все греки – люди» необходимо разделить на две части. «Существуют греки» и «если есть грек, то есть человек».

     Умозаключение « все греки люди» сложнее  по форме, чем высказывание « Сократ – человек». Здесь субъектом является Сократ, а как умозаключение « все греки – люди», так как в « Есть греки» и « если есть грек, то это человек», « все греки» субъектом не является».

     Эта чисто формальная ошибка привела  к целой серии просчетов. Подумайте  о том, что мы знаем применительно  к двум умозаключениям « Сократ смертен» и «все люди смертны». Для того, чтобы убедиться в истинности смертности Сократа, большинству из нас придется довериться устным показаниям. Если эти показания надежны, они приведут нас к кому – нибудь кто знал Сократа и видел как он умирал. Одного известного факта – мертвого тела Сократа, вместе со знанием того, что это мертвого человека звали Сократ, будет достаточно для того, чтобы убедить нас в смертности Сократа. Но когда дело доходит до смертности всех людей сразу, ситуация изменяется. Вопрос о нашем знании таких общих положений очень не прост. Иногда это знание словесно. Мы знаем, что греки – люди, так как ничто не называется греком, если это не человек. Такие общие положения могут быть получены из словаря. Они нам не говорят ничего об окружающем мире, кроме того, как использовать слова. Однако предположение того, что все люди смертны к этому не относится. В бессмертном человеке нет ничего самопротиворечащего. Мы верим в такое предположение благодаря методу индукции, так как нет зарегистрированных случаев людей , живших дольше, чем 150 лет. Но это только делает такое предположение вероятным, а не точным. Оно не может быть точным до тех пор, пока существуют живые люди.

     Метафизические  ошибки происходят из предположения  того, что «все люди» являются субъектом  посылки «все люди смертны», так  же как «Сократ» - это субъект  посылки «Сократ смертен». Возможно предположить, что, в некотором смысле, «все люди» являются единицей такого же класса как и «Сократ». Это привело Аристотеля к предположению того, что особь в некотором смысле является субстанцией. Он очень осторожен в этом высказывании, однако его последователи, и, особенно Порфирий был не на столько аккуратен. Другая ошибка, которую допускает Аристотель заключается в том, что он думал, что предикат предиката может быть предикатом начального объекта. Если я скажу, что «Сократ – грек, все греки – люди», то Аристотель подумает, что человек – это предикат грека, в то время как грек – это предикат Сократа. На самом деле человек предикатом Сократа не является. Поэтому различие между названиями и предикатами, или на метафизическом языке, между партикулярами и универсалами, очень смутное, что имеет разрушительное влияние на философию. Одной из конечных путаниц было предположение того, что класс, содержащий всего один предмет идентичен этому предмету. Из – за этого стало невозможным иметь правильную теорию числа один и привело к бесконечной неправильной метафизике единства.

     2).Переоценка  силлогизма.

     Силлогизм является всего одним видом дедуктивного умозаключения. В математике, которая  построена исключительно на дедукции, силлогизмы возникают крайне редко. Естественно, что вполне возможно переписать математические выражения в силлогической  форме но это будет не естественно и более правильными эти выражения не станут. В логике существуют не силлогичные выводы, такие как « Лошадь – животное, поэтому голова лошади – это голова животного». Действительны силлогизмы, в действительности, представляют лишь малую часть действительных дедукций, и не имеют логического превосходства над ними. Попытки дать первенство силлогизмам в дедукции привели многих философов к неправильному пониманию сути математических действий. Кант, который принимал то, что математика не силлогична, сделал вывод, что она использует экстра – логические принципы, которые он считал такими же точными как и логические принципы. Он, как и его предшественники, хотя и по другому были сбиты с толку уважением к Аристотелю.

     3).Переоценка  дедукции.

     Греки, в общем, придавали дедукции как  методу познания гораздо большое значение, чем современные философы. Аристотель, в этом отношении, был менее виновен чем Платон. Он постоянно признавал важность индукции и посвящал большое внимание вопросу: как распознать первую посылку, от которой начинается дедукция? Несмотря на это, он, как и другие греки наделял недолжной важностью дедукцию в его теории познания. Мы должны согласиться с тем, что мистер Смит, например, - смертен и мы можем, грубо, сказать, что мы знаем это поскольку мы знаем то, что все люди смертны. Но на самом деле, мы не знаем того, что все люди смертны, мы лишь знаем то, что все люди, родившиеся более чем 150 лет назад смертны. Поэтому мы считаем, что мистер Смит наверняка рано или поздно помрет. Этот аргумент является индукцией, а не дедукцией. У него меньше важности чем у дедуктивного вывода. Он является лишь вероятностью, а не точностью. С другой стороны , именно такие аргументы приносят новые знания. Дедукция этого не делает. Все важные выводы, находящиеся вне логики и вне чистой математики – индуктивные, а не дедуктивные. Единственным отличием является право и теология, каждое из которых происходит из неоспоримого текста – из закона, или из писания.

     Кроме Начального Анализа, в котором говорится  о силлогизме, существуют  другие книги Аристотеля, которые имели  огромное значение на историю философии. Одной из таких коротких работ  является книга «Категории». Порфирий Неоплатонист написал комментарий к этой книге, который имел очень большое значение на средневековую философию.