Аристотель – энциклопедический ум античного мира. 2

                                            Содержание

Введение…………………………………………………………………………..3

1.      Материя, формы, движение, причины, бог в метафизике Аристотеля……4

2.      Аристотель – основатель науки логики……………………………………..

3.      Проблемы этики. Влияние Аристотеля на мировую философскую мысль..

Заключение………………………………………………………………………..

Список использованной литературы…………………………………………….

Введение

Слово философия в переводе с древнегреческого языка означает «любовь к мудрости».

Греческая философия вырастает на почве замкнутой в себе национальной культуры, она есть чистый продукт греческого духа. Она начинается с обособления потребности к познанию, вращается исключительно около свободного от побочных целей стремления к знанию и оканчивается в лице Аристотеля частью всеобщей теории науки, частью начертанием развившейся отсюда системы наук.

В то время жили и трудились многие философы: Фалес, Анаксимандр, Анаксимен, Гераклит, Парменид, Платон, Пифагор, но Аристотель, ученик Платона в этом списке занимает одно из ведущих мест.

«Искать истину – и легко и трудно, ибо очевидно, что никто не может ни целиком ее постигнуть, ни полностью ее заменить, но каждый добавляет понемногу к нашему познанию природы, и из совокупности всех этих фактов складывается величественная картина». Эти слова Аристотеля выгравированы на здании Национальной академии наук в Вашингтоне.

Аристотель – величайший древнегреческий философ. Ф. Энгельс назвал Аристотеля «самой универсальной головой» среди древнегреческих философов, мыслителем, исследовавшим «существеннейшие формы диалектического мышления». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‑е изд., т. 20, с. 19.).

Аристотель - основоположник дуализма, «отец логики», ученик и решительный противник Платона. Он родился в 384 году до нашей эры в Стагире - городе на северо-западном побережье Эгейского моря. Его отец - Никомах был придворным врачом македонского царя Аминты III. Но сын не унаследовал должность отца. В семнадцатилетнем возрасте Аристотель приезжает в Афины, где становится учеником Платона. В его академии он  пробыл до смерти учителя. По истечении 10 лет после смерти Платона Аристотель покидает Афины. Он много путешествует. Филипп Македонский приглашает философа для обучения Александра - своего сына. Александр Македонский любил Аристотеля и называл его своим «вторым отцом». Аристотель не был согласен с политикой Македонского и по истечении некоторого времени покинул его и вернулся в Афины. Здесь он создал свою школу, получившую название Линей, по имени храма Аполлона Линейского, вблизи которого и находилась эта школа. При школе был сад с галереями для прогулок (peripatos), и поскольку занятия проходили там, школа получила название «перипатической», а принадлежащие ей люди стали называться «перипатетиками».

Второй афинский период был временем окончательного оформления системы воззрения Аристотеля и подведения итогов. Не меньшее значение имело преподавание в Линее, привлекавшее многочисленных учеников. Смерть Александра Македонского вызвала антимакедонское восстание в Афинах. Аристотель, известный своими македонскими симпатиями, был обвинен в «безбожии» и изгнан. Философ вынужден был бежать в Халкиду на остров Эвбея, где у него было поместье. Летом 322 года он умер.

При жизни Аристотель не был любим. Наружность его не отличалась привлекательностью. Он был малого роста, сухощав, близорук и картав; на губах его играла язвительная улыбка; он был холоден и насмешлив. Противники страшились его речи, всегда ловкой и логичной, всегда остроумной, подчас саркастической, что, конечно, доставило ему немало врагов. Нерасположение греков к Аристотелю преследовало его память и после его смерти, и его характер подвергся злостным нападкам и извращениям, главным поводом к которым послужили его отношения к Платону и его царственному питомцу, а также женитьба на племяннице Гермия. Но если от скудных и не всегда беспристрастных биографических сведений мы обратимся к сочинениям Аристотеля, то увидим человека с глубокой, искренней любовью к правде, ясным пониманием действительности со всеми её реальными отношениями, неутомимым рвением к собиранию фактических знаний и вместе с тем с изумительным даром систематизации и плодотворного распределения материала. По всему складу своего ума и способностей он является трезвым, спокойным мыслителем, чуждым фантастических увлечений Платона. В нём греческая философия совершила свой переход от идеальной восторженности юношеской эпохи к трезвой рассудительности зрелого возраста.

1. Материя, формы, движение, причины, бог в метафизике Аристотеля

  Аристотель разделял науки на три части – теоретические, практические и творческие, а инструментом, с помощью которого ведется научное исследование, он считал логику. Целью теоретических наук является истина сама по себе, познание ради познания, потому они свободны и бескорыстны, в отличие от практических наук. Целью творческих наук является создание прекрасного.

Теоретическая деятельность представлена тремя дисциплинами: физикой, математикой и первой философией (или метафизикой).

Философией в античности называлось любое теоретическое знание, но Аристотель впервые попытался выделить предмет собственно философии. Он называл ее «первой философией». В отличие от физики, изучающей реальный мир наблюдаемых предметов, и математики, которая имеет дело с абстракциями в человеческом мышлении, «первая философия» занимается принципами бытия.

Первая философия, которая «имеет своим предметом первые начала и причины», изложена в сочинении, получившем название «Метафизика».

Предметом метафизики являются обособленные от материи сущности, сути бытия, формы, виды.

Аристотель никогда не называл свою философию метафизикой. Вообще во времена Аристотеля этого слова не было. Это неологизм, возникший, по-видимому, в первом веке до нашей эры. В середине І века до н.э. в городе Александрии ученый Андроник Родосский отредактировал сохранившиеся аристотелевские сочинения и собрал их в книги. Получилось так, что несколько близких по тематике фрагментов он соединил вместе и поместил в книге вслед за разделом «Физика». «После» по–древнегречески «мета». Так и появилось слово «метафизика» - по-гречески это означает «то, что идет за физикой». Но поскольку эти собранные воедино отрывки говорили о предмете «первой философии», термином «метафизика» стали обозначать учение о вечных началах и принципах бытия, лежащих за миром чувственно воспринимаемых предметов и постигаемых только с помощью разума.

Аристотель считал, что нет никаких доказательств существования двух миров, мир один, но в нем есть место и общему, и единичному.

Вещи вокруг нас материальны. Но материя вещей оформлена, и благодаря форме мы отличаем медный шар от медной статуи, хотя они и сделаны из одного вещества. Более того, форма вечна, и не зависит от своего конкретного воплощения в предмете.

Аристотель был убежден, что нет никакого платоновского мира идей, идея вещи находится в ней самой как форма.

Форма – неизменна и вечна, именно она делает предмет тем, что он есть, а не наоборот. Форма выступала у Аристотеля в качестве общего, а конкретные ее воплощения, вещи – в качестве единичного.

Аристотель, как и Сократ с Платоном, не отрицал, что научное знание должно быть знанием не отдельных предметов, а знанием общего, но это общее находилось для него не вне вещей (как у Платона), а в самих вещах: знание должно быть направлено на изучение формы вещей.

Если для Платона весь наш мир представлялся только тенью мира идей, то для Аристотеля, действительно, существовали не идеи, а отдельные единичные вещи, - не «идея лошадности», а вот эта, живая, стоящая перед нами лошадь, не «львиность», а лев.

Аристотель называл четыре условия существования нашего мира, предметов в нем:

1)     материальную;

2)     действующую;

3)     целевую;

4)     формальную.

Понять их соотношение легче на примере. Например, как мог возникнуть глиняный горшок? Во-первых, необходима глина, из которой можно сделать горшок (материальная причина). Во-вторых, нужен гончар, который из этой глины вылепит горшок (действующая причина). В-третьих, гончар должен иметь цель, ради которой он возьмется за работу, например, продать горшок или сварить в нем похлебку (целевая причина). Но даже если есть и глина, и гончар, и цель – этого мало. Гончар не сможет создать горшок, если не будет знать, как он выглядит, какова форма горшка (формальная причина).

Две причины из перечисленных выше являются вечными: формальная и материальная. Любая вещь – это неразрывное единство формы и материи. Не только форма вечна и не меняется с разрушением отдельных горшков, но и материя тоже вечна, она лишь переходит из одного состояния в другое, от одной формы к другой, - иначе нечего было бы оформлять. Приоритет Аристотель отдавал формальной причине. Ведь материя, с его точки зрения, - неопределенный, лишенный формы субстрат, пассивный материал для оформления.

Поэтому формальная причина бытия – самая важная, ведь форма является обязательным условием существования вещей, их сущностью. Все возникающее возникает лишь постольку, поскольку становится определенным, оформляется. Материя – только возможность, как медь является возможностью и для медного шара, и для монеты, и для статуи. Возможность превращаться в действительность (в шар, монету, статую) только при оформлении.

«Формою я называю суть бытия каждой вещи и первую сущность», - подчёркивает Аристотель. Форма, суть бытия и первая сущность в «Метафизике» - синонимы. Форма какой-либо вещи, есть её сущность и первичная субстанция.

Материя (hyle – буквальный перевод: лесоматериал, сырьё для постройки) – «то, из чего вещь состоит», «из чего вещь возникает». Материя («первая материя») – некоторое бесформенное вещество, потенция (возможность) стать определёнными вещами, предметами. Вещи возникают благодаря форме.

Таким образом, главной проблемой метафизики Аристотеля стала проблема соотношения формы и материи. В каждой единичной существующей вещи материя и форма находятся в таком соотношении, что не существует ни материи без формы, ни формы без материи.

Материя пассивна, неспособна ничего производить сама из себя; она бесконечно делима, лишена определённости. Форма – активное начало. Деятельный характер формы придаёт материи определённость; будучи внесены в материю, формы создают вещи. Таким образом, каждая вещь слагается из пассивной материи и активной формы.

Противоположность «формы» и «материи», по Аристотелю, не безусловная. Медь есть «материя» по отношению к шару, который из нее отливается, но та же медь – «форма» по отношению к физическим элементам, соединение которых, по Аристотелю, составляет медь. Медь лишена «формы», поскольку меди еще не придана форма шара. И та же медь есть «возможность» формы, поскольку медник может внести в вещество меди эту форму. «Форма» есть действительность того, возможностью чего является «материя», и наоборот, «материя» есть возможность того, действительностью чего будет форма».

С помощью этих положений о соотносительности материи и формы Аристотель пытался преодолеть роковую для платоновского идеализма пропасть между миром вещей и «видами». Согласно Аристотелю, в пределах мира чувственно воспринимаемых вещей возможен последовательный переход от «материи» к соотносительной ей «форме», от «формы» – к соотносительной ей «материи». Категории эти, как отметил Энгельс, становятся у Аристотеля «текучими». Поднимаясь по лестнице «форм», мы, утверждает Аристотель, доходим, наконец, до высшей «формы», которую уже нельзя рассматривать как «материю» или как «возможность» более высокой «формы». Такая предельная «форма» есть перводвигатель, или бог, пребывающий вне мира.

Аристотель вводит в свою систему перводвигатель, который вносит движение в мироздание. Причем сам перводвигатель неподвижен (иначе пришлось бы объяснять, откуда взялось движение в перводвигателе). По сути, этот перводвигатель у Аристотеля – Бог, а заодно и «форма всех форм». Именно эта идея привела затем к тому, что аристотелевская философия была принята как «официальная» философия католической церкви, а сам Аристотель объявлен предтечей христианства. Аристотель был даже канонизирован католической церковью.

  Уже в первой книге «Метафизики» Стагирит устанавливает, что к числу причин и начал (принципов), по общему согласию, следует отнести божество. Если в отношении материи и формы он выступает как «форма форм», то применительно к изменению – как «перводвигатель» или «неподвижный двигатель». Неподвижный - потому, что всякое движение конечно и логически требует конца. В то же время бог – «мышление мышления», и блаженство божества состоит в блаженном самосозерцании.

Бог Аристотеля - «бог философов», безличное и универсальное мировое начало. Но отсюда и противоречия в понимании божества. И прежде всего – «неподвижный двигатель». Аристотель упрекал Платона на том основании, что тот считал неподвижные идеи источником движения. Стагирит выходит из затруднения, объявив, что бог движет мир, будучи его целью: безусловно совершенное бытие, благо есть в то же время последняя цель, к которой стремится все сущее.

Причиной всякого движения есть Божество. Сущность Божества есть имматериальность, полнейшая бестелесность, чистая отвлеченность: ум. Оно есть мышление, которое своим содержанием (своей материей) может иметь только самого себя; Оно – мысль о мысли. И это самосозерцание и есть Его вечная блаженная жизнь. Бог ничего не желает, Бог ничего не творит – Он есть абсолютное самосознание.

Учение Аристотеля о «формах» есть объективный идеализм. Критика платоновского обособления «идей» от вещей не была доведена Аристотелем до конца. Однако идеализм Аристотеля, как отметил В.И. Ленин, во многих отношениях «объективнее и отдаленнее, обобщённее, чем идеализм Платона» (В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 255).

Движение – это процесс превращения потенциального в актуальное в результате активности формы в момент её соединения с материей.

Анализируя движение, Аристотель выделяет четыре его вида:

      увеличение и уменьшение,

      качественное изменение или превращение,

      возникновение и уничтожение,

      перемещение в пространстве.

Основным видом движения является пространственное перемещение, оно – условие всех остальных видов движения. Таким образом, если изменяется качество предмета, то причиной этого может быть только соединение изменяющегося предмета с тем предметом, который производит в нём изменения, т. е. движение в пространстве.

Существование каждой вещи причинно обусловлено. Аристотель выделяет четыре вида причин: 1) материальная («из чего?»), 2) формальная («что это есть?»), 3) движущая («откуда начало движения?») и 4) целевая («ради чего?»).

Каждая вещь состоит из материи, имеет форму, находится в движении и стремится к какой-то цели. Аристотель вводит понятие энтелехии, которое означает стремление вещи к своей цели и осуществление этого стремления. Энтелехия (греч. entelecheia -  имеющее цель в самом себе) - у Аристотеля - целеустремленность, целенаправленность как движущая сила, самоцель, активное начало, превращающее возможность в действительность. Телеология (греч teleos -цель, logos - учение)- каждый предмет природы имеет внутреннюю причину, которая есть источник движения от низших форм к высшим (Аристотель).

Аристотелево понятие энтелехии можно разъяснить так: «Вещи существуют или энтелехиально, как нечто осуществленное и завершенное, или потенциально».

«Метафизика» Аристотеля – как бы полуфабрикат. Она сложилась стихийно из разных книг. Отсюда её неясности, противоречия и повторы. В метафизике четырнадцать книг. Изучая метафизику Аристотеля, В.И. Ленин заметил об её авторе, что «путается человек именно в диалектике общего и отдельного, понятия и ощущения, сущности и явления». (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 327).

Аристотель так подытоживает своё учение о первых началах и высших причинах в метафизике: «О причинах речь может идти в четырех смыслах: одной такой причиной мы признаем сущность и суть бытия; другой причиной мы считаем материю и лежащий в основе субстрат; третье - то, откуда идет начало движения; четвертый – причину, противолежащею названной, а именно то, ради чего существует вещь и благо (ибо благо есть цель всего возникновения и движения)».

2. Аристотель – основатель науки логики

Обойти вниманием логику Аристотеля – значит не сказать об очень важной части его философии, оказавшей огромное влияние на развитие человеческой мысли. Логика детище Аристотеля.

Аристотель сформулировал ряд правил, следуя которым можно было прийти к истинным суждениям. Основой для таких правил стал силлогизм – форма умозаключения, в которой из двух высказываний (посылок) следует новое высказывание (вывод). Вряд ли есть в интеллектуальной истории человечества что-либо более известное, чем знаменитый силлогизм:

                      «Все люди смертны,

                        Кай человек,

                        Кай смертен».

Аристотель рассмотрел различные виды силлогизмов, а главное показал, в каком случае из истинных посылок можно сделать истинные заключения. Ведь софисты тоже пользовались силлогизмами, но приходили к абсурдным выводам, потому что совершали логические ошибки в их построении.

Силлогизм – это дедуктивное рассуждение, где свойство быть истинным передается от более общего высказывания к менее общему. Действительно, логика Аристотеля носила прежде всего дедуктивный характер. Ее влияние определило на века строгость научных рассуждений.

Силлогистика Аристотеля есть исследование о том, какие выводы из данных положений могут быть сделаны с полной достоверностью. В ней приводится, в качестве основной формы умозаключений, обоснование частного положения общим и подчинение первого последнему (заключение через субалтернацию). По мнению Аристотеля, результатом силлогизма всегда является ответ на вопрос, можно ли одно из этих понятий и в какой мере подчинить другому? насколько общее определение последнего может служить основанием для определения первого?

В своих логических трактатах Аристотель исследовал теорию умозаключений и доказательств, сформулировал основные законы мышления, в том числе закон тождества, закон противоречия и закон исключения третьего, согласно которому нельзя сформулировать два противоречащих друг другу суждения так, чтобы они оба были истинными.

Наука о мышлении и его законах изложена великим ученым в нескольких трактатах. Логические сочинения Аристотеля были объединены под общим названием «Органон». В него входят «Категории», «Об истолковании», «Первая аналитика», «Вторая аналитика», «Топика», «О софистических опровержениях».

В «Категориях» рассматриваются роды подлежащего.

Основная тема  «Об истолковании»  - разновидности суждения, т.е. истинного или ложного высказывания, образующегося с привлечением одного подлежащего и одного сказуемого, а также способы приписывания суждениям модальных операторов. В книге «Об истолковании» Аристотель затрагивает также проблему детерминизма. Согласно представлениям некоторых философов, нет случайных  событий, поскольку все совершается в силу необходимости.  Действительно, соглашается Аристотель, все необходимо есть или не есть.  Однако это не значит, что все необходимо есть или необходимо не есть, несмотря на то, что сущее, если оно есть, есть необходимо, и не – сущее, если его нет, необходимо не есть. Поэтому, по Аристотелю, «кое-что зависит от случая и относительно его утверждение ничуть не более истинно, чем отрицание». Например, будущее морское сражение не отвечает вышеназванному принципу детерминизма. Для случайных событий Аристотель вводит особое понятие возможности – «не немогущее и не необходимое».

В «Первой аналитике» разбирается силлогизм – сложное суждение, состоящее из простых, выполняющих роль посылок,  и заключения.

Основываясь на учении о силлогизме, Аристотель подверг критике метод платоновского деления. При делении средний термин – всегда общее, в силлогизме же средний термин должен обладать меньшей общностью по сравнению с большим термином.

Помимо силлогизма существуют умозаключение путем наведения и  умозаключение путем отведения. Умозаключение путем наведения идет от частного к общему и представляет собой «вывод от одного крайнего термина через другой к среднему». Умозаключение путем отведения строится тогда, когда вторая посылка сомнительна, но она более достоверна, чем заключение.

Во «Второй аналитике» Аристотеля рассматриваются аподиктические доказательства, иначе говоря, такие силлогизмы, которые исходят из истинных, первых и непосредственных посылок.  Такие посылки должны быть «причинами» заключения. Отсюда свойством доказательства служит необходимость вывода.

Предмет «Топики» - вероятностное доказательство, строящееся по схеме силлогизма на основе спорных положений. Если посылка аподиктического  доказательства выражает один из членов противоречия, то посылка доказательства диалектического  выражает некий вопрос относительно одного из двух членов противоречия. Предметом диалектического умозаключения выступает проблема или положение.  В свою очередь, всякая проблема и всякое положение указывают через  вопрос на собственное, род, видовое отличие, привходящее, определение, которое представляют собой роды сказуемого – так называемые предикабилии.

Пример проблемы,  указывающей на определение: «Есть ли двуногое существо, живущее на суше, определение человека или нет?» Пример соответствующего положения: «Разве двуногое существо, живущее на суше, не есть определение человека?»

Собственное, в отличие от определения, не выражает сути, но присуще только ей и взаимозаменяемо с ней. Например, «способность научится читать и писать» -  собственное человека.

Род, как и видовое отличие, раскрывает суть многих вещей, различных по виду. Например, «живое существо» сказывается и о сути человека, и о сути лошади.

Привходящее – это то, что может быть присуще и не присуще вещи. Например, человек как может быть «бледным», так может и не быть им.

Определением Аристотель называет речь, обозначающую суть бытие вещи. Например, суть бытия человека есть то, что он – «разумное живое существо»; следовательно, «разумное живое существо» - это определение человека.

В «Софистических опровержениях» Аристотеля рассматриваются умозаключения и опровержения, которые только кажутся таковыми, не будучи ими, на самом деле. Такие ложные доводы называются эристическими, к ним прибегают в своих спорах софисты.  Используя эристические доводы, софисты по мысли Аристотеля, преследуют пять целей: во-первых, пытаются создать видимость того, что они опровергают; во-вторых, стремятся показать, что собеседник говорит неправду; в-третьих, приводят его к тому, что не согласуется с общепринятым; в-четвертых, заставляют его делать погрешности в речи (оговорки и прочее); в-пятых, заставляют его говорить одно и то же. Софисты используют главным образом тринадцать топов. Например, одноименность; двусмысленность  (например, «если знает это, то знает ли это» в том смысле, что «кто-то знает это и что само это знает»); соединение (например, «не пишущий способен писать»; значит, «не пишущий пишет»); разъединение (например, «пять – это два и три, значит, пять есть нечетное и четное»); ударение или произношение; форма выражения (смешение категорий, например выражение качества через действие в слове «здравствовать») и другие.

    Принципом аристотелевской логики является та мысль, что подобно тому, как в природе вещей общее, то есть выражающаяся в понятии вещей ее сущность, является причиной и основанием для определения частного, точно так же и ближайшая задача объясняющей науки состоит в том, чтобы выводить частное из общего и, таким образом, понять необходимость эмпирически действительного мира. Научное же объяснение состоит в том, чтобы то, что известно нам через восприятие, было понятно из его причин, и чтобы процесс познания воспроизводил в отношениях основания к следствию реальное отношение между общей причиной и ее частным действием.

Но всякое познание состоит только в соединении понятий, а следовательно в предложении или в суждении; причем такое соединение выражает (будучи утвердительным суждением) реальную связь, или же (будучи отрицательным суждением) реальную отделимость мысленного содержания понятий – подлежащего и сказуемого. Ввиду всего этого ближайшая задача всякого научного познания состоит в выводе частных суждений из общих. Отсюда центр аристотелевской логики составляет учение об умозаключениях и доказательствах, которое он сам назвал Аналитикой.

  Только по недоразумению и вследствие злоупотреблений при школьном изложении в позднейшее время получила аристотелевская Аналитика вид абстрактно-формальной логики. В действительности же она задумана, как методология, тесно связанная с фактическими задачами науки, и потому вполне справедливо в перипатетической школе логические сочинения назывались «органическими». Именно поэтому-то она вся переполнена бесчисленным множеством гносеологических предположений о бытии и отношениях к нему мышления; главное между ними – хотя Аристотель никогда этого точно не формулировал – тождество форм мышления, основанного на понятиях, с формами отношения действительности. Таким образом, этот первый систематический очерк логики заключает в себе внутренне связанными три главные точки зрения, с которых впоследствии излагали эту науку: формальную, методологическую и гносеологическую.

  Внешнее различие между Платоном и Аристотелем можно определить таким образом, что первый исходил из понятия, второй из суждения. Истинное и ложное Аристотель ищет только в соединении понятий, поскольку это соединение или утверждается, или отрицается. Если это выдвигало на первый план соображение о качестве суждений, то силлогистика, как наука об основании суждений, требовала также и обсуждения их количества, то есть различения общих и частных суждений. Аристотель был еще далек от того, чтобы рассматривать суждения с точки зрения их относительности и модальности; если он и обозначает содержание суждения, как познание действительного или необходимого, или возможного, то делает это с точки зрения метафизики, и это не имеет ничего общего с новейшим значением слова «модальность». Но все исследования, которые производил Аристотель о различии суждений, определяются их отношением к теории доказательств, то есть они определяются тем значением, какое суждения могут иметь для доказательства. Как посредствующее звено между теми и другими исследованиями он подробно рассмотрел теорию выводов.