Аристотель о человеке и обществе

Тема 9. Аристотель о человеке и обществе.

План.

1.Психология Аристотеля. Сущность и способности души.

2. Аристотель о природе человека, о соотношении теоретического, практического и «пойэтического»

3. Аристотель о добродетели. Принцип «золотой середины»

4. Аристотель об обществе, семье, государстве. Классификация форм государственного устройства.

1.Психология Аристотеля. Сущность и способности души.

Аристотель считается основателем психологии, чему посвящен его трактат «О душе» В нем рассматриваются природа души, явления восприятия и памяти. В душе Аристотель видит высшую деятельность человеческого тела. Это его действительность, его «энтелехия», его осуществление. По мнению Аристотеля каждая субстанция включает в себя: «материю, которая сама по себе не есть что-либо определенное, во-вторых, форму и вид, в силу которого она становится определенным предметом, и в-третьих, нечто состоящее из этих двух частей. Материя при этом есть только потенция, форма же - энтелехия, и притом энтелехия в двух значениях,  различие между которыми такое же, как между знанием и приложением его»[1] Поэтому между душой и телом имеется, согласно Аристотелю, тесная связь.

Одушевленные существа отличаются по  мнению Аристотеля от неодушевленных тем, что они обладают началом, дающим жизнь. И это начало и есть душа. Душа – это субстанция, форма физического тела, имеющего жизнь в потенции, но субстанция как форма есть энтелехия (акт); душа, следовательно, есть энтелехия, таким образом, устроенного тела. Душа – первая энтелехия физического тела, имеющего жизнь в потенции.

Аристотель полагает, что следует выяснить, состоит ли душа из частей или нет и однородны ли все души или нет. И если не однородны, то отличаются ли они друг от друга по виду или по роду: «Это нужно выяснить потому, что те, кто говорит о душе и исследует ее, рассматривают, по-видимому, лишь человеческую душу. Не должно ускользать  от нас и то, одно ли определение души, как, например, определение живого существа одно, или душа каждого рода имеет особое определение, как, например, душа лошади, собаки, человека, бога (живое же существо как общее есть либо ничто, либо нечто последующее»[2]

              Аристотель разделяет душу  на три части:

1.Душа «вегетативная» Это наиболее элементарное начало жизни, которое управляет и регулирует биологическую активность. Она ответственна за репродукцию и воспроизведение.

2. Душа «чувственная» - к ее функциям относится ощущение, аппетит и движение. Аристотель полагает, что мы способны ощущать не актуально, но потенциально. Топливо не горит, пока мы его не подожгли. Так и способность чувствовать становится актуальной, когда есть контакт с актуально чувственным объектом. Способность чувствовать потенциально есть то, что присутствует в самом чувстве. Оно страдательно, пока в контакте с неподобным, в совершившемся акте чуждое становится своим, а неподобное – подобным.

Другие две функции чувственной души – аппетит и движение. Аппетит возникает как следствие ощущения. Движение живых существ происходит из желания.

3. Душа «рациональная» -  не редуцируемая к вегетативной жизни. Этот вид души содержит в себе мысль и операции с ней связанные.

Интеллектуальный акт аналогичен чувственному, поскольку он состоит в принятии или ассимиляции «интеллигибельных форм», но отличен фундаментальным образом в том, что здесь нет смешения с телом и телесным. Органы чувств не бывают вне тела, понимание же самостоятельно.

Много раз воспроизводилось впоследствии  учение Аристотеля о восприятии. Согласно его взгляду, восприятие может возникнуть только при существовании различия между свойством воспринимаемого предмета и свойством воспринимающего этот предмет органа. Если и предмет, и орган, например, одинаково теплы, то восприятие не может состояться. С поразительной ясностью высказывает Аристотель мысль о независимости предмета от восприятия. Соответствующие места в трактате «О душе» принадлежат к наиболее ярким обнаружениям материалистической тенденции Аристотеля.

Утверждая объективность и независимость предмета восприятия, Аристотель отрицает пассивный характер его существования. Воспринимаемый предмет словно движется навстречу нашему восприятию. Предмет, находящийся на самом коротком расстоянии, воспринимается при посредстве обоняния. При восприятии более удаленных предметов необходимо, чтобы воспринимаемое свойство прошло через пространственную среду, отделяющую человека от предмета восприятия. Так, например, звук проходит через эту среду, прежде чем дойдет до воспринимающего органа слуха. Именно поэтому звук, производимый отдаленным предметом, слышится не одновременно, а после удара, которым был произведен звук. Этим же Аристотель объясняет, почему с увеличением расстояния звуки, произведенные удаляющимися или удаленными предметами, становятся все менее слышимыми: им предстоит пройти гораздо более протяженную, среду, а кроме того, проходя через нее, они смешиваются, и человеческое ухо становится уже не способным к их дифференцированному восприятию. По своей природе чувственное восприятие — не тело, а движение, или аффицирование телом посредством среды, через которую оно достигает органа чувств. Особое место среди восприятий принадлежит зрительным восприятиям. Свет, посредством которого передаются эти восприятия, не есть движение. Свет — бытие особого рода. Производя изменение в воспринимающем, свет не требует времени и совершается в предмете мгновенно.

Специальное исследование Аристотель посвятил объяснению явлений памяти. Воспоминание, согласно его учению, есть воспроизведение представлений, существовавших ранее. Условие воспоминания — связи, посредством которых вместе с появлением одного предмета возникает представление, о другом; Самые, связи, обусловливающие характер или род воспоминания, могут быть связями по порядку, по сходству, по противоположности и по смежности. Это догадка об ассоциациях.

2. Аристотель о природе человека, о соотношении теоретического, практического и «пойэтического»

Аристотель разделяет все науки на три больших раздела:

1.                  Теоретические, которые ведут поиск знания ради самого знания. (метафизика, физика (в том числе психология), математика)

2.                  Практические, которые добиваются знания ради достижения морального совершенствования. Практические науки занимаются человеком и его целями как индивида (этика) и человеком и его целями как членом общества (политика)

3.                  Продуктивные, целью которых является производство определенных объектов.

По критерию ценности выше всех стоят науки теоретические, образованные из метафизики, физики (в т.ч. психологии) и математики. Метафизика – наиболее возвышенная из наук потому, что она не связана с материальными нуждами, она не преследует эмпирические и практические цели. Другие же науки подчинены этим целям, а потому ни одна из них не самоценна, а значима лишь постольку, поскольку оправдана эффектами, к которым ведет.

Человек есть  высшая степень в развитии органической жизни. Остальная природа служит как бы приготовлением к появлению человека: все назначение ее - в человеке. Это, по мнению Аристотеля, доказывается тем, что все в природе служит человеку.

Физиологическая часть учения Аристотеля состоит в простом описании процессов человеческой жизни без всякой предвзятой философской идеи. Учение Аристотеля о человеческой разумной душе состоит из ценных наблюдений психологического характера. Он первый положил основание опытному изучению души в связи с телом и в то же время рассматривал ее как микрокосм, в котором отражается весь мир. В этом учении Аристотель является неустанным и проницательным наблюдателем.

Все поступки человека тяготеют к неким целям как к  благу. Поступки и цели между собой субординированы и подчинены некой «последней цели», или «последнему благу», относительно которого все согласны, что это – счастье. Так что же такое счастье?

-для многих это удовольствие и наслаждение. Но жизнь, растраченная на наслаждения – рабская жизнь, достойная животного;

-для других счастье – это почести (успех) Однако успех по большей части есть нечто внешнее, зависящее от тех, кто его присваивает, признает;

-для кого-то счастье состоит в умножении богатства, и это одна из наиболее абсурдных целей, - жизнь вопреки природе, ибо богатство – средство для чего-то другого. И как цель смысла не имеет.

            Высшее благо и счастье, доступное человеку,  – в совершенствовании себя как человека, т.е. в активности, отличающей его от всех прочих существ. Человек не просто живет (ведь живут и растения), не только чувствует, ведь и животным открыты чувства. Активность разума – цель достойная человека.  Благо человека состоит в активности  души, согласной с добродетелью, а если добродетелей души много, - то в согласии с лучшей и наисовершенной из них.

              Этику Аристотель характеризует как проповедь активной деятельности человека. Он отвергает стремления к власти и наслаждениям. Такая жизнь – паразитическая и животная, и он называет ее «рабским образом мышления» Заслуживающей внимания Аристотель считает жизнь, которая характеризуется как практическая (политическая) или теоретическая (познавательная) деятельность. 

Человек по природе — существо государственное, и если кто-либо в силу своей природы, а не в силу случайных обстоятельств живет вне государства, тот или выше человека, или недоразвит в нравственном отношении. Совершенством человека предполагается совершенный гражданин, а совершенством гражданина, в свою очередь — совершенность его государства.

Аристотель подчеркивает, что человек есть существо общественное в большей степени, нежели пчелы и стадные животные. Это следует из того, что  один только человек из всех живых существ одарен речью.  Это свойство людей отличает их от остальных живых существ: только человек способен к восприятию таких понятии, как добро и зло, справедливость и несправедливость и т. п. А совокупность всего этого, по мнению Аристотеля,  и создает основу семьи и государства.

Аристотель выделял три главных слоя граждан: очень зажиточных, крайне неимущих и средних, стоящих между теми и другими.[3]               Аристотель враждебно относился к первым двум социальным группам. Он считал, что в основе жизни людей, обладающих чрезмерным богатством, лежит противоестественный род наживы имущества. В этом, по Аристотелю, проявляется не стремление к «благой жизни», а лишь стремление к жизни вообще. Поскольку жажда жизни неуемна, то неуемно и стремление к средствам утоления этой жажды. Ставя все на службу чрезмерной личной наживы, люди первой категории попирают ногами общественные традиции и законы. Стремясь к власти, они сами не могут подчиняться, нарушая этим спокойствие государственной жизни. Почти все они высокомерны  надменны, склонны к роскоши и хвастовству.

              Аристотель является сторонником рабовладельческой системы. Согласно его разъяснению кто, по природе, принадлежит не самому себе, а другому, и при этом все-таки человек, тот по своей природе раб. Деятельность рабов состоит в применении их физических сил, это наилучшее, что они могут дать. Они в такой сильной степени отличаются от других людей, в какой душа отличается от тела, а человек — от животного. Именно такие люди по своей природе — рабы, и для них лучший удел быть в подчинении у господина.

3. Аристотель о добродетели. Принцип «золотой середины»

Этику Аристотель характеризует как проповедь активной деятельности человека. Как уже говорилось, заслуживающей внимания Аристотель считает жизнь, которая характеризуется как практическая (политическая) или теоретическая (познавательная) деятельность.  Этическим проблемам и добродетели посвящена такая работа Аристотеля как «Никомахова этика».

Во второй книге «Никомаховой этики» дается определение понятия добродетель, и выделяются два вида добродетелей. Добродетели подразделяются Аристотелем на  мыслительные (мудрость,  сообразительность, рассудительность)   и нравственные (щедрость, благоразумие). Отличаются они следующим: «Итак, при наличии добродетели двух [видов], как мыслительной, так и   нравственной,  мыслительная  возникает  и   возрастает   преимущественно благодаря  обучению  и  именно  поэтому  нуждается  в  долгом  упражнении, а нравственная  (ethike) рождается  привычкой  (ex ethoys), откуда и  получила название: от этос при небольшом изменении [буквы].

     Отсюда ясно, что ни одна из  нравственных  добродетелей не врождена нам по природе, ибо все природное  не  может приучаться (ethidzein) к чему бы то ни было. Так, например, камень, который по  природе падает вниз, не приучишь подниматься вверх,  приучай его,  подбрасывая вверх хоть тысячу раз; а огонь не [приучится  двигаться] вниз, и ничто другое, имея по природе некий [образ существования], не приучится к другому»[4]

Следовательно, добродетели существуют  в нас не от природы и не вопреки природе, но  приобрести их для  нас естественно, а благодаря приучению  мы в них совершенствуемся. Всякая добродетель и доводит до совершенства то, добродетелью  чего она является, и придает  совершенство выполняемому  делу. Если так обстоит дело  во всех  случаях, то добродетель человека - это, пожалуй,   такой  склад  души,   при   котором   происходит   становление добродетельного человека и при котором он хорошо выполняет свое дело.

Добродетель у Аристотеля – это внутреннее нравственное совершенство, вошедшее в привычку. Ее кульминация проявляется в деятельности высшей части иррациональной души, полной желаний, но сдерживаемой разумом. Это совершенство разумного желания, т.е. добродетель проявляется в нашей способности приспосабливаться к различным ситуациям: "в сфере действия и пользы нет ничего постоянного".

Согласно Аристотелю, добродетель есть некое обладание серединой; она существует постольку, поскольку ее достигает. Добродетель  есть  сознательно  избираемый   склад  души, состоящий  в обладании  серединой по отношению  к  нам, причем  определенной таким  суждением,  каким  определит  ее  рассудительный  человек.  Серединой обладают  между  двумя  видами порочности, один  из которых - от  избытка, другой -  от  недостатка.  Именно поэтому по  сущности и по понятию, определяющему суть  ее бытия, добродетель  есть  обладание серединой, а  с  точки  зрения высшего  блага и совершенства - обладание вершиной.

Добродетель есть добровольный выбор на основе правильного суждения того образа действий, который зависит от нас, – отмечает Аристотель. А это означает, что добродетель проистекает из практической мудрости, которую благоразумный человек делает нормой жизни. Хотя целью добродетели должно полагать, по мысли Аристотеля, достижение "золотой середины", но она и сама по себе – верх совершенства. Так, мужество есть "золотая середина" между трусостью и отчаянностью. Умеренность же суть "середина" в наслаждениях. Человек, по Аристотелю, должен стремиться всегда придерживаться "золотой середины".

После этого Аристотель переходит к описанию отдельных добродетелей. Начинает он с мужества, которое рассматривает как   обладание серединой  в отношении к внушающему страх и придающему отвагу. Для греков, а особенно  для римлян, эта  добродетель  была  на  втором  месте,  после  мудрости.   Мужество проявляется не только на войне.

              Немужественен тот, кто легко впадает в гнев,  кто  самонадеян и  кто пребывает в незнании. Мужественный  избирает  определенные  действия   и выдерживает что-то  потому,  что это  прекрасно,  или потому,  что  обратное позорно.   Но умирать,   чтобы   избавиться   от   бедности,  влюбленности  или какого-нибудь  страдания,  свойственно не  мужественному,  а, скорее, трусу, ведь это изнеженность -  избегать тягот, и изнеженный  принимает смерть не потому, что это хорошо, а потому, что это избавляет от зла.

В четвертой книге "Никомаховой этики" анализируются частные добродетели: щедрость, великолепие, благородство, честолюбие, мягкость, приветливость, любезность, правдивость, умеренность в играх, скромность, стыдливость. Например, щедрость, т.е. добродетель в денежных вопросах, должна быть серединой между расточительностью и скупостью. Великолепие, добродетель власть имущих, есть чувство меры в расходах, середина между скудостью и вульгарной пышностью. Недостаток в великолепии есть  мелочность,  а избыток - безвкусная пышность. Эта добродетель имеет отношение  к  имуществу.  Траты великолепного велики и подобающи.

Величавость, по мнению Аристотеля,   добродетель  особенная.  Это,  можно  сказать, украшение   добродетелей.   Истинно  величавым  быть   трудно,  это  требует нравственного   совершенства.  Величавых   часто  считают   гордецами.   Они равнодушны  к ценностям  толпы,  не суетливы, даже  праздны. Однако  же  они деятельны в великих и  славных  делах, каковые, естественно,  не каждый день случаются. Великое - большая редкость, поэтому величавому мало что важно.

Благородство находится посредине между тщеславием и малодушием. Благородный человек занимает среднюю позицию между честью и бесчестьем. Для любезного человека свойственно высказывать и выслушивать лишь   то,   что   подобает   доброму   и   свободнорожденному   человеку.

Стыдливость  подобает не всякому  возрасту,  но только молодому. По мнению Аристотеля   в определенном  возрасте  следует быть стыдливыми, потому что, живя по страсти, молодые совершают много проступков, а  стыдливость препятствует им. Мы  хвалим  стыдливых среди  молодежи, но человека  более  взрослого никто, пожалуй, не  похвалит  за  стеснительность. Мы  ведь  уверены,  что  он  не  должен совершать поступки, которых  стесняются.  

4.                       Аристотель об обществе, семье, государстве. Классификация форм государственного устройства.

Главное политическое произведение Аристотеля – “Политика”.  Государство, говорил Аристотель, возникает из необходимости людей общаться, помогать друг другу, для удовлетворения их общих нужд. Не имеют государства только боги (из-за их величия), варвары (из-за отсталости) и животные (из-за отсутствия разума). Основой государства является разумная природа человека. Имея понятия о справедливости и несправедливости, добре и зле, истине и лжи, люди могут жить в условиях государственного общения.

Государство — это «некий вид общения». Государство — только одна, высшая форма общения между людьми: «всякое же Общение организуется ради какого-либо блага (ведь всякая деятельность имеет в виду предполагаемое благо), то, очевидно, все общения стремятся к тому или иному благу, причем больше других, и к высшему из всех благ стремится ю общение, которое является наиболее важным из всех и обнимает собой все остальные общения. Это общение и называется государством или общением политическим»[5]

Главное в государстве – власть, которая сплачивает его и не позволяет распасться на отдельные семьи. В государстве, как и в семье, кто-то должен управлять, а кто-то подчиняться. Одно государство отличается от другого формой организации власти.

Идеальное государство должно соответствовать по человеческой мерке: то есть быть ни слишком населенным, ни малонаселенным. Территория должна быть достаточно большой, чтобы удовлетворять материальным нуждам, но не настолько, чтобы тяготить своими размерами. Черты гражданского характера предпочтительны греческого типа, включающие лучшие черты северных и восточных народов.

Идеал совершенного государства – жизнь в мире и созерцательная активность. Все в жизни разделено на две части, соответственно действия могут быть либо полезными, либо прекрасными. В выборе целей необходимо предпочитать более высокие цели, опираясь и отталкиваясь от более низких. Этими критериями должен руководствоваться законодатель, не путая средства с целями, удерживая правильное соотношение между способностями души и действиями.

Социально-политические взгляды Аристотеля тесно переплетаются с его взглядами на мораль. По его мнению, государство, которое он не отделял от общества, должно требовать от члена общества добродетельного поведения, без чего невозможна жизнь последнего.

В отдельном (изолированном от общества) индивиде не может проявиться нравственность, считал он, и только в обществе поведение может быть добродетельным или недобродетельным. Добродетельное поведение отличает его сознательный характер, доброе  намерение и целенаправленность, прежде всего, на достижение справедливости.

Аристотель придавал огромное значение законам в государственной жизни. Законы, по Аристотелю, стоят на страже общей пользы, пользы для всего государства, для всех классов граждан, богатых и бедных, знати и народа. Они носят компромиссный характер, не обслуживая интересы ни тех, ни других, но позволяют как тем, так и другим сосуществовать в едином государстве к общей пользе от взаимного общения.

Справедливость же понимается Аристотелем как то, что соответствует законам. Поэтому всякий, кто нарушает закон – несправедлив. Для него справедливость бывает двух видов – уравнительная и распределительная. Первый вид справедливости относится к благам отдельных лиц и имеет отношение к обмену в соответствии с количеством и качеством труда. Второй вид имеет дело с общими благами и направлен на разделение благ в соответствии с достоинствами граждан.

              Аристотель думал, что справедливость включает не равенство, а правильную пропорцию, которая лишь иногда является равенством. Справедливость хозяина и отца нечто иное, чем справедливость гражданина, ибо сын или раб – это собственность, а по отношению к своей собственности не может быть несправедливости. Отец может отречься от сына, если тот безнравственен. Но сын не может отречься от отца, потому что должен ему больше, чем мог бы возместить особенности в том смысле, что обязан ему своим существованием. В неравных отношениях, поскольку каждый должен пользоваться любовью пропорционально его достоинствам, низший обязан любить высшего больше, чем высший низшего: жены, дети, подданные должны любить мужей, родителей и монархов больше, чем последние любят их.

По мысли Аристотеля бедные и богатые: «оказываются в государстве элементами, диаметрально противоположными друг другу, так что в зависимости от перевеса того или иного элемента устанавливается и соответствующая форма государственного строя»[6]

Великодушных людей, по мнению Аристотеля,  много в государстве  быть не может. Добродетели великодушного человека в большей степени зависят от того, что он занимает особое общественное положение. Аристотель считает этику ответвлением политики, и не удивительно, что монархию он считает самой наилучшей формой правления. Монархи и аристократы могут быть «великодушными», но простые граждане были бы осмеяны, если бы попытались жить по такому же образцу.

              Возникает закономерный вопрос: Можем ли мы считать морально удовлетворительным то общество, которое в полном соответствии с сущностью своего устройства отдает все наилучшее немногим и требует от большинства довольствоваться второстепенным? Аристотель отвечает на этот вопрос «да»

Аристотель проанализировал известные ему 158 видов государственного устройства, и на такой большой фактической основе разработал типологию форм государственного устройства. В основу типологии он положил три критерия: первый – количественный. Согласно этому критерию, все государства различаются в зависимости от количества лиц, осуществляющих государственную власть: одно лицо, меньшинство или большинство.

Качественный критерий задает следующие параметры власти: в чьих интересах осуществляется власть? Здесь возможны два варианта: в интересах всех граждан государства (в общих интересах) или в интересах самих правителей (в частных интересах).

И третий – имущественный критерий – правят богатые или бедные – совпадает с количественным критерием правления меньшинства (богатые) или большинства (бедные) и, таким образом, не играет самостоятельной роли в типологии форм государственного устройства.

Что же касается самого содержания вопроса о богатстве и бедности в государстве, то Аристотель солидарен с Платоном в том, что стабильное государство должно уравновешивать бедность и богатство, соблюдая “золотую середину”, принцип среднего достатка у всех, а различия в богатстве и бедности не должны превышать, соотношения пять к одному.

В соответствии с выбранными критериями, все формы государственного устройства сводятся к трем “правильным” и к трем “неправильным”. Правильная форма государства, в котором правит один наилучший человек, называется царской властью; правильная форма правления лучших людей называется аристократией, а правильная форма правления большинства – политией.

Неправильная форма, при которой дела государства находятся в руках одного случайного человека, – тирания; неправильная форма власти богатого меньшинства – олигархия, а неправильная форма правления неорганизованного большинства – демократия. Олигархия — вырожденная форма аристократии. Это своекорыстное господство меньшинства, состоящего из богатых. Демократия — такая же своекорыстная форма господства большинства, состоящего из бедных.

По сути, Аристотель отделял организованную власть большинства – умеренную демократию (полития), от неумеренной, неорганизованной власти большинства – власти толпы (охлократия). Он полагал, что тирания – наихудшая, а демократия – наиболее безобидная из всех форм правления.

Формы правления, выделяемые Аристотелем, можно представить в виде следующей таблицы:

Рассмотрим, как на примере противопоставления царской и тиранической власти Аристотель отличает правильную и неправильную ее формы. Так, царская власть проистекает из “порядочных людей” для защиты последних от народной массы; тираническая – большей частью происходит из народной среды для защиты народа против знатных. Кроме того, тирания может вырасти и из царской власти, нарушившей отеческие заветы и стремящейся к большей деспотической власти. Также тирания может вырасти из амбиций избранных на высшие должности в государстве лиц, если они избраны на длительное время.

Тирания сохраняется двумя прямо противоположными способами. Первый способ – вселять малодушие в подданных с помощью убийств выдающихся людей и всех, отличающихся свободным образом мыслей, не дозволять  товариществ, всего того, откуда проистекают уверенность в себе и взаимное доверие. Поселять взаимное недоверие, держа соглядатаев на дружеских встречах, сталкивать народ и знать, богатых людей друг с другом.    Второй способ – сделать тиранию похожей на царскую власть. По существу дела, единственное, что действительно волнует тирана, – это удержать силу, которая лежит в основе всего и позволяет властвовать над людьми.

Правление большинства также может принять правильную и неправильную формы. Вот как Аристотель описывает политию – правильную форму власти большинства. Народная масса состоит из земледельцев и скотоводов. Будучи людьми среднего достатка, они занимаются своим делом охотнее, чем политикой и управлением. Они не имеют досуга по любому поводу устраивать народные собрания, их честолюбие удовлетворяется правом участвовать в выборах должностных лиц и принимать отчеты от них, а также отправлять обязанности судей. На высшие должности избираются наилучшие граждане согласно воле народа. Законы должны стоять на страже интересов земледельческого населения.

В “плохих” демократиях народная масса состоит из ремесленников, торговцев, поденщиков, – многочисленной городской черни – постоянно торчащих на площади, с легкостью устраивающей народные собрания, которые оплачиваются из кармана богатых людей. С них же берут чрезмерные налоги, отбирают деньги или путем конфискации, или с помощью плохого судопроизводства, и все это погубило немало демократий. Таким образом, вопрос о демократии рассматривается Аристотелем не с точки зрения набора формальных признаков и принципов, что, безусловно, важно, а с точки зрения содержательной,  с учетом факторов социальных.

Если же обратиться к принципам и формальным признакам демократии, то основными принципами последней являются свобода и равенство. Только при демократическом государственном устройстве все пользуются свободой. А основное начало демократического права – равенство, осуществляемое в количественном отношении, а не на основании достоинств.