Контрольная работа по "Философии". 159

Содержание

1. Философский  смысл проблемы единства исторического  процесса.

2. О. Шпенглер: критика концепции всемирной  истории.

3. Проблема единства  истории и понятие «осевого  времени» у К. Ясперса.

1. Гобозов И.А. Введение в философию  истории. – М., 1993.

2. Поппер К. Нищета историцизма.  – М., 1993.

3. Самосознание европейской культуры XX века. – М., 1991.

4. Философия истории / Под ред.  А.С. Панарина. – М., 1999.

5. Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. – М., 1993.

6. Ясперс К. Смысл и назначение  истории. – М., 1994.

История России

(Россия в мировой цивилизации):

  Курс лекций Сост. и отв. редактор  А. А. Радугин. —

  М.: Центр, 2001.—352с. Стр 10-14

Философия: Энциклопедический словарь / Под  ред. А.А. Ивина. - М.: Гардарики,

2004. - 1072 с.

Процесс эволюции общественных структур и связей — сложный, неоднозначный и чрезвычайно динамичный — постоянно находится в центре внимания представителей едва ли не всех отраслей социального знания. Подлинным содержанием бытия общества выступает именно процесс, «посредством которого во времени происходит структурная реорганизация, рано или поздно создающая такую форму или структуру, которая качественно отличается от предыдущей формы»1. Иными словами общество является по своей сути бесконечно становящимся объектом во множестве своих форм. Наметившийся при этом отход современной философской и социальной теории от идеи линейности развития (процессов развертывания и трансформации социума) соответственно актуализирует необходимость теоретического анализа феномена многовариантности, становящегося одной из базовых компонент в системе социального познания.

Тем не менее, философские  проблемы вариабельности общественного  процесса, относительно недавно привлекшие внимание мыслителей, достаточно редко  становились предметом социально-философского анализа. Несмотря на целый ряд глубоких концепций, вскрывающих те или иные аспекты многообразного бытия общества, философское осмысление проблем, связанных с многовариантностью социальных процессов, не теряет своей актуаль- ности в том числе и в связи с появлением и развитием постмодернистских теорий, все более превращающих реальную историю в виртуальную, где рассматриваемые альтернативы зачастую не связаны с реальным контекстом, возможностями, условиями формирования и реализации вариантов.

Изучение феномена многовариантности может иметь  важнейшее значе-ние и для исторической науки, способствуя выработке методологического  обоснования исследования дискуссионных  проблем многообразия истории.

Без учета многовариантности  невозможен анализ спектра проблем, охваченных понятием смысла истории, составляющего ключевую проблему философии истории: выяснение направленности развития общества, анализ факторов, от которых зависит судьба мировой цивилизации, и т.д.

Тем более что  в настоящий момент — на наполненном драматическими событиями рубеже тысячелетий — человеческая цивилизация находится перед выбором, имеющим интегральный характер. Проблемы глобализма (экономические, политические, психологические и т.д.), истощение ресурсов, загрязнение биосферы, вполне реальная и сегодня опасность ядерной войны, колоссальная разница в уровне жизни «богатого Севера» и «бедного Юга», вандализация культуры, повсеместный рост преступности — тенденции, которые способны привести в действие механизмы самоуничтожения человечества. Регулятивные механизмы общества начали давать сбои. Как в международных, так и во внутригосударственных отношениях предпочтение все чаще отдается "грубой силе как единственному сдерживающему фактору человече-ских отношений" .

Поэтому сегодня  чрезвычайно важно проанализировать те способы и направления воздействия, которые могут сделать реальностью наиболее адекватный «вызову истории» сценарий цивилизационного развития. Для современного российского общества, стоящего перед необходимостью выбора сценария модернизации, данный аспект приобретает особую актуальность

Во многом именно поэтому в работе делается упор в  основном на российский материал, что, безусловно, несколько сужает поле анализа. Однако, такое сужение, как  представляется, вполне компенсируется возможностью более детального рассмотрения ряда проблем и позволяет избежать слишком широких (а потому поверхностных) обобщений.

Попытку комплексного решения названных теоретических  проблем в сочетании с выходом  на практические проблемы современной России и представляет собой предлагаемое диссертационное исследование.

 Сорокин  П. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С. 500.

Философия истории  — раздел философии, дающий филос. интерпретацию  исторического процесса. Элементы филос. осмысления истории содержались еще в антич. филос. и историографических работах. В Средние века филос. исследование истории не отделялось сколько-нибудь ясно от теологических представлений об истории. Как особый раздел философии Ф.и. сложилась только в 18 в. Сам термин «Ф.и.» был введен Вольтером в 1765. В работах И.Г. Гердера Ф.и. конституировалась как автономная дисциплина. Важный вклад в последующее ее развитие внесли Г.В.Ф. Гегель, К. Маркс, О. Конт, Н.Я. Данилевский, О. Шпенглер, А. Тойнби, П.А. Сорокин, К. Ясперс и др.

Содержание  и проблематика Ф.и. существенно  изменялись с течением времени. В  круг основных задач современной  Ф.и. входят:

исследование  развития человеческой истории, на какие  она делится эпохи, цивилизации, культуры, выявление ее общей схемы;

анализ общей  формы исторического процесса, указывающий  на характер отношений между прошлым, настоящим и будущим (к этой теме относятся теории, согласно которым  история имеет форму прямой линии, в силу чего времена не могут повторять  друг друга, или форму круга, не несущего с собой никакой принципиальной новизны, или форму спирали, сочетающей линейное и кругообразное движение, или форму колебаний между некоторыми достаточно устойчивыми полюсами, и т.д.);

изучение главных  факторов исторической эволюции (предопределенность истории волей Бога, историческими законами, детерминация ее системой ценностей, взаимодействием материальной и духовной культуры, и т.д.);

исследование  смысла истории, ее направления и  ее целей, если предполагается, что  такие смысл, направление и цели существуют;

изучение процесса постепенного формирования единого  человечества и, соответственно, мировой  истории;

предсказание  общих линий или тенденций  будущего развития;

анализ предмета науки истории и выявление  тех факторов, которые связывают многообразные исторические дисциплины (политическая история, экономическая история, история культуры, история религии, история искусства и т.д.) в определенное единство.

В решении этих задач Ф.и. и наука история должны тесно взаимодействовать. Нередко возникающая между ними полемика и взаимное непонимание не могут поставить под сомнение то, что им трудно, если вообще возможно, обойтись друг без друга. Перефразируя известное выражение, можно сказать, что Ф.и. без науки истории пуста, а наука история без Ф.и. слепа.

Наука история  и Ф.и. принципиально различаются  в своих подходах к реальной истории. Историк стремится заниматься прошлым  и только прошлым. Он не делает прогнозов  и не заглядывает в будущее. Он рассматривает только имевший место  ход событий и неодобрительно относится к мысленному эксперименту в истории, к анализу, наряду с реальным, также возможного хода событий («история не имеет сослагательного наклонения»). Историк смотрит в прошлое из настоящего, что определяет перспективу его видения. Хотя истории, написанной с «вневременной» или «надвременной» позиции, не существует, историк стремится максимально ограничить воздействие на свои суждения о прошлом не только своего будущего, но и своего настоящего. Т.зр. Ф.и. является более широкой. Выявляя определенные линии развития событий в прошлом, Ф.и. стремится продолжить их в будущее. Представления не только о настоящем, но и о будущем определяют общие рамки философ-ско-исторического рассуждения. Ф.и. рассматривает также являвшиеся возможными, но не осуществившиеся варианты исторического развития, хотя и относится к такой «истории мыслимых миров» с известной осторожностью. Как и история, Ф.и. исходит из настоящего, но оно существенно шире, чем настоящее историка. В частности, историк избегает вербализации своих представлений о настоящем, стремясь максимально отстраниться от него. Ф.и. открыто высказывается о настоящем как моменте между прошлым и будущим. Наука история, как говорят, ничему не учит, точнее, стремится не учить современников, усматривая в этом — и не без основания — один из залогов своей объективности. Ф.и., связывающая прошлое с будущим через настоящее, учит уже самим фактом установления такой связи.

Более широкий, чем у истории, кругозор Ф.и. таит в себе многие опасности и объясняет, почему она нередко вырождается в утопию, как это было у Платона, или в антиутопию, как у Ж.Ж. Руссо. Вместе с тем широта кругозора позволяет Ф.и., представляя основные линии развития человеческого общества, наметить ту точку их схода на горизонте, которая, не будучи видима сама, создает более широкую, чем у науки истории, перспективу исторического изображения и в большей мере упорядочивает реальное историческое пространство. Погружая исторические события в широкий контекст не только прошлой, но и настоящей и будущей культуры, Ф.и. очищает эти события от исторических случайностей, отделяет важное от второстепенного и, подчеркивая основные линии исторического развития, придает реальной истории недостающие ей ясность и схематичность. Конструкции Ф.и. всегда являются идеализациями, или образцами, но образцами, сопоставление с которыми реальных событий и их последовательностей позволяет яснее понять суть последних.

Хорошее представление  о современной Ф.и. дают созданные  в 20 в. концепции Ф.и. Тойнби, Сорокина и Ясперса. Теория цивилизаций Тойнби продолжает линию Шпенглера и является, можно сказать, классическим вариантом теории локальных цивилизаций. По Тойнби, история слагается из множества самостоятельных, слабо связанных друг с другом цивилизаций, каждая из которых проходит, подобно живому организму, путь от рождения до смерти. В числе этих цивилизаций егип., андская, кит., шумерская, эллинская, зап., православная христианская (в России), арабская, индуистская, вавилонская и др. «Число известных цивилизаций невелико. Нам удалось выделить только 21 цивилизацию, но можно предположить, что более детальный анализ вскроет значительно меньшее число полностью независимых цивилизаций — около десяти» (Тойнби). Рост цивилизации состоит в прогрессивном и аккумулирующем внутреннем ее самоопределении или самовыражении, в переходе от более грубой к более тонкой религии и культуре. Позицию Тойнби можно охарактеризовать как культурологический плюрализм — убеждение, что человеческая история представляет собой совокупность дискретных единиц социальной организации. Каждая из них проходит свой уникальный путь и имеет своеобразную систему ценностей, вокруг которой складывается вся ее жизнь.

Сорокин выделяет три основных типа культуры, или  мировосприятия, в истории человечества: идеационную, идеалистическую и чувственную. Эти типы можно назвать также «религиозным», «промежуточным» и «материалистическим». Основу религиозной культуры составляет представление о Боге как всепроникающей реальности, которой подчинено земное существование человека (напр., культура западноевропейского Средневековья). Материалистическая культура основывается на противоположном принципе: реально существует только то, что поддается восприятию органами чувств. Промежуточная культура соединяет в себе элементы как религиозной, так и материалистической культур. Вся человеческая история истолковывается как смена этими тремя типами культур друг друга. В антич. Греции вначале господствовала религиозная культура, на смену ей пришла греко-римская материалистическая культура. Эта эпоха сменилась христианской религиозной культурой. Затем, после сравнительно непродолжительной промежуточной культуры, утвердилась материалистическая культура. Теперь эта культура находится уже в глубоком кризисе, предвещающем становление новой, более совершенной формы религиозной культуры. «Ночь переходной эпохи начинает спускаться на нас, с ее кошмарами, пугающими тенями, душераздирающими ужасами. За ее пределами различим, однако, рассвет новой великой идеационной культуры, приветствующей новое поколение — людей будущего» (Сорокин).

Основная тема Ф.и. Ясперса — тема единства мировой  истории. Ясперс скептически относится  к популярной в 1920—1930-е гг. теории культурных циклов и подчеркивает, что человеческая история имеет  единые истоки и общую цель. Научно доказать это невозможно, единство истории может быть только предметом веры, но не религиозной, а филос. веры. Всю историю человечества Ясперс делит на доисторию, историю и мировую историю. Особую роль в фазе истории играет период, называемый Ясперсом осевым временем. В этот период между 800 и 200 гг. до н.э. произошел самый резкий поворот в истории, появился человек нового типа, сформировалась как бы ось мировой истории. Начало третьего периода, продолжающегося и сейчас, связано с возникновением науки и техники, внутренне и внешне революционизировавших мир. «Целостная концепция философии истории, которую мы пытаемся дать, направлена на то, чтобы осветить нашу собственную ситуацию в рамках мировой истории. Задача исторической концепции — способствовать осознанию современной эпохи» (Ясперс).

В последние  два десятилетия оживились два  старых предрассудка, касающихся Ф.и. Первый из них, реанимированный под влиянием постмодернистской моды, сводится к  мысли, что филос. исследование истории  не способно породить никаких общих идей, касающихся человеческой истории и тем более связных концепций исторического развития. Оно должно ограничиваться разрозненными деталями и мелочами. Др. предрассудком, сложившимся когда-то в недрах неокантианства, является утверждение, что одной из главных задач Ф.и. является изучение своеобразия исторического познания. Ф.и. истолковывается в результате как раздел теории познания. Первый предрассудок связан с разрушением грандиозных философско-исторических построений 19 в. и надеждой на то, что на смену филос. осмыслению истории вот-вот придет некая новая, более научная и более критическая теория развития общества. Однако надежда на создание теории общественной эволюции, не являющейся филос. и не вызывающей, подобно всем филос. концепциям, ожесточенных споров, является иллюзорной. Идея включить в число общих проблем Ф.и. и проблему своеобразия исторического познания, кажется приемлемой только на первый взгляд. Во-первых, если пойти по такому пути, придется для каждой из многочисленных социальных и гуманитарных наук создавать свою собственную «теорию познания» («теорию экономического познания», «теорию психологического познания» и т.п.). Но таких теорий нет, и очевидно, что их никогда не будет. Есть лишь общая, хотя и весьма слабая пока, эпистемология социальных и гуманитарных наук. Во-вторых, наука история является одной из гуманитарных наук, и обсуждать проблемы исторического познания в отрыве от общего контекста гуманитарного и социального познания непродуктивно. Особая «теория исторического познания» неизбежно окажется набором поверхностных советов, как писать книги по истории, включая рекомендации, как трактовать антич. историю, историю зарождения капитализма и т.д. Обе указанные идеи не соответствуют реальной эволюции Ф.и. 20 в., которая не выдвинула никаких «критических научных теорий» и не проявила заметного интереса к своеобразию исторического познания. Философия: Энциклопедический словарь / Под ред. А.А. Ивина. - М.: Гардарики,

2004. - 1072 с.

Для того, чтобы  выработать объективную картину исторического процесса, историческая наука должна опираться на определенную методологию, некие общие принципы, которые позволяли бы упорядочить весь накопленный исследователями материал, создавать эффективные объясняющие модели.

 Долгое время в исторической науке господствовали субъективистская либо объективно-идеалистическая методология. Исторический процесс с позиций субъективизма объяснялся действием великих людей: предводителей, цезарей, королей, императоров и других крупных политических деятелей. Согласно этому подходу, их умные расчеты или, напротив, ошибки, приводили к тому или иному историческому событию, совокупность и взаимосвязь которых определяли ход и исход исторического процесса.

 Объективно-идеалистическая  концепция решающую роль в историческом процессе отводила действию объективных надчеловеческих сил: Божественной воле, провидению, Абсолютной идее, Мировой воле и т.д. Исторический процесс при таком истолковании приобретал целенаправленный характер. Под действием этих надчеловеческих сил общество неуклонно двигалось к заранее определенной цели. Исторические деятели выступали лишь в качестве средства, орудия в руках этих надчеловеческих. Безличных сил.

 В соответствии  с решением вопроса о движущих  силах исторического процесса проводилась и периодизация истории. Наибольшее распространение имела периодизация по так называемым историческим эпохам: Древний мир, Античность, Средневековье, Возрождение, Просвещение, Новое и Новейшее время. В этой периодизации был довольно ясно выражен временной фактор, но отсутствовали содержательные качественные критерии вычленения данных эпох.

 Преодолеть  недостатки методологии исторического  исследования, поставить историю,  как и другие гуманитарные  дисциплины, на научную основу  попытался в середине XIX в. немецкий мыслитель К. Маркс. К. Маркс сформулировал концепцию материалистического объяснения истории, базирующуюся на четырех основных принципах:

1.Принцип единства  человечества и, следовательно,  единства исторического процесса.

2.Принцип исторической закономерности. Маркс исходит из признания действия в историческом процессе общих, устойчивых, повторяющихся существенных связей и отношений между людьми и результатами их деятельности.

3.Принцип детерминизма  – признание существования причинно-следственных связей и зависимостей. Из всего многообразия исторических явлений Маркс считал необходимым выделить главные, определяющие. Таким главным, определяющим в историческом процессе, по мнению К. Маркса, является способ производства материальных благ.

4. Принцип прогресса.  С точки зрения К. Маркса, исторический  прогресс – это поступательное  развитие общества, поднимающееся  на все более и более высокие  уровни.

 Материалистическое  объяснение истории базируется  на формационном подходе. Понятие  общественно-экономической формации в учении Маркса занимает ключевое место при объяснении движущих сил исторического процесса и периодизации истории. Маркс исходит из следующей установки: если человечество закономерно, поступательно развивается как единое целое, то все оно должно проходить в своем развитии определенные этапы. Эти этапы он и назвал "общественно-экономические формации". По определению К. Маркса, общественно-экономическая формация представляет собой "общество, находящееся на определенной ступени развития, общество со своеобразными отличительными характеристиками" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 6. - С.442). Понятие "формация" Маркс заимствовал из современного ему естествознания. Этим понятием в геологии, географии, биологии обозначены определенные структуры, связанные единством условий образования, сходством состава, взаимозависимостью элементов.

 Основу общественно-экономической  формации, по Марксу, составляет  тот или иной способ производства, который характеризуется определенным  уровнем и характером развития производительных сил и соответствующими этому уровню и характеру производственными отношениями. Главные производственные отношения – это отношения собственности. Совокупность производственных отношений образует его базис, над которым надстраиваются политические, правовые и иные отношения и учреждения, которым в свою очередь соответствуют определенные формы общественного сознания: мораль, религия, искусство, философия, науки и т.д. Таким образом, общественно-экономическая формация включает в свой состав все многообразие жизни общества на том или ином этапе его развития.

С точки зрения формационного подхода, человечество в своем историческом развитии проходит пять основных стадий – формаций: первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и коммунистическую (социализм – первая фаза коммунистической формации).

 Переход  от одной общественно-экономической  формации к другой осуществляется  на основе социальной революции.  Экономической основой социальной  революции является углубляющийся конфликт между вышедшими на новый уровень и приобретшими новый характер производительными силами общества и устаревшей, консервативной системой производственных отношений. Этот конфликт в политической сфере проявляется в усилении социальных антагонизмов и обострении классовой борьбы между господствующим классом, заинтересованным в сохранении существующего строя, и угнетенными классами, требующими улучшения своего положения.

 Революция  приводит к смене господствующего  класса. Победивший класс осуществляет преобразования во всех сферах общественной жизни и таким образом создаются предпосылки для формирования новой системы социально-экономических, правовых и иных общественных отношений, нового сознания и т.д. Так образуется новая формация. В связи с этим в марксистской концепции истории значительная роль придавалась классовой борьбе и революциям. Классовая борьба объявлялась важнейшей движущей силой истории, а революции К. Маркс называл "локомотивами истории".

 Материалистическая  концепция истории, базирующаяся на формационном подходе, на протяжении последних 80 лет была господствующей в исторической науке нашей страны. Сильная сторона этой концепции состоит в том, что на основе определенных критериев она создает четкую объяснительную модель всего исторического развития. История человечества предстает как объективный, закономерный, поступательный процесс. Ясны движущие силы этого процесса, основные этапы и т.д.

 Однако формационный  подход в познании и объяснении  истории не лишен и недостатков.  На эти недостатки указывают его критики как в зарубежной, так и отечественной историографии. Во-первых, формационный подход предполагает однолинейный характер исторического развития. Теория формаций была сформулирована К. Марксом как обобщение исторического пути Европы. И сам Маркс видел, что некоторые страны не укладываются в эту схему чередований пяти формаций. Эти страны он отнес к так называемому "азиатскому способу производства". На основе этого способа, по мнению Маркса, образуется особая формация. Но подробной разработки этого вопроса он не провел. Позже исторические исследования показали, что и в Европе развитие определенных стран (например, России) не всегда можно вставить в схему смены пяти формаций. Таким образом, формационный подход создает определенные трудности в отражении многообразия многовариантности исторического развития.

 Во-вторых, для  формационного подхода характерна  жесткая привязка любых исторических  явлений к способу производства, системе экономических отношений.  Исторический процесс рассматривается прежде всего под углом зрения становления и смены способа производства: решающее значение в объяснении исторических явлений отводится объективным, внеличностным факторам, а основному субъекту истории – человеку отводится второстепенная роль. Человек предстает в той теории лишь как винтик мощного объективного механизма, движущий историческое развитие. Таким образом принижается человеческое, личностное содержание исторического процесса, а вместе с ним и духовных факторов исторического развития.

 В-третьих, формационный подход абсолютизирует роль конфликтных отношений, в том числе и насилия, в историческом процессе. Исторический процесс в этой методологии описывается преимущественно через призму классовой борьбы. Отсюда наряду с экономическими значительная роль отводится политическим процессам. Противники же формационного подхода указывают, что социальные конфликты, хотя и являются необходимым атрибутом общественной жизни, все же не играют в ней определяющей роли. А это требует и переоценки места политических отношений в истории. Они важны, но решающее значение принадлежит духовно- нравственной жизни.

 В-четвертых,  формационный подход содержит  элементы провиденциализма и  социального утопизма. Как отмечалось  выше, формационная концепция предполагает  неизбежность развития исторического процесса от бесклассовой первобытнообщинной через классовые – рабовладельческую, феодальную и капиталистическую – к бесклассовой коммунистической формации. К. Маркс и его ученики затратили много усилий для доказательства неотвратимости наступления эры коммунизма, в которой каждый будет вносить свое достояние по способностям, а получать от общества по потребностям. Выражаясь христианской терминологией, - достижение коммунизма означает человечеством царства Божия на Земле. Утопический характер этой схемы обнаружился в последние годы существования Советской власти и социалистической системы. Подавляющее большинство народов отказалось от "строительства коммунизма".

 Методологии  формационного подхода в современной  исторической науке в какой-то мере противостоит методология цивилизационного подхода. Цивилизационный подход в объяснении исторического процесса начал складываться еще в XVIII в. Однако свое наиболее полное развитие он получил лишь в конце XIX – XX вв. В зарубежной историографии наиболее яркими приверженцами этой методологии являются М. Вебер, А. Тойнби, О. Шпенглер и ряд крупных современных историков, объединившихся вокруг исторического журнала "Анналы" (Ф. Бродель, Ж. Ле Гофф и др.). В российской исторической науке его сторонниками были Н. Я. Данилевский, К. Н. Леонтьев, П. А. Сорокин.

 Основной  структурной единицей исторического  процесса, с точки зрения этого  подхода, является цивилизация.  Термин "цивилизация" происходит  от лат. слова "civil" – городской,  гражданский, государственный. Первоначально термином "цивилизация" обозначали определенный уровень развития общества, наступающий в жизни народов после эпохи дикости и варварства. "Civil" противопоставлялось "silvaticus" – дикий, лесной, грубый. Отличительными признаками цивилизации, с точки зрения этой интерпретации, является появление городов, письменности, социального расслоения общества, государственности.

 В более  широком плане под цивилизацией  чаще всего понимают высокий  уровень развития культуры общества. Так в эпоху Просвещения в Европе цивилизация связывалась с совершенствованием нравов, законов, искусства, науки, философии. Существуют в этом контексте и противоположные точки зрения, при которых цивилизация истолковывается как конечный момент в развитии культуры того или иного общества, означающий его "закат" или упадок (О. Шпенглер).

 Однако для  цивилизационного подхода к историческому  процессу более существенное  значение имеет понимание цивилизации  как целостной общественной системы,  включающей в себя различные  элементы (религию, культуру, экономическую, политическую и социальную организацию и т.д.), которые согласованы друг с другом и тесно взаимосвязаны. Каждый элемент этой системы несет на себе печать своеобразия той или иной цивилизации. Это своеобразие весьма устойчиво. И хотя под влиянием определенных внешних и внутренних воздействий в цивилизации происходят определенные изменения, их некая основа, их внутреннее ядро остается неизменным. Такой подход к цивилизации зафиксирован в теории культурно-исторических типов цивилизации Н. Я. Данилевского, А. Тойнби, О. Шпенглера и др. Культурно-исторические типы – это исторически сложившиеся общности, которые занимают определенную территорию и имеют свои характерные только для них особенности культурного и социального развития. Н. Я. Данилевский насчитывает 13 типов или "самобытных цивилизаций", А. Тойнби – 6 типов, О. Шпенглер – 8 типов.

 Цивилизационный  подход имеет ряд сильных сторон:

его принципы применимы  к истории любой страны или  группы стран. Этот подход ориентирован на познание истории общества, с учетом специфики стран и регионов. Отсюда проистекает универсальность данной методологии;

ориентация  на учет специфики пре6дполагает  представление об истории как  многолинейном, многовариантном процессе;

цивилизационный подход не отвергает, а, напротив, предполагает целостность, единство человеческой истории. Цивилизации как целостные системы сопоставимы друг с другом. Это позволяет широко использовать сравнительно-исторический метод исследования. В результате такого подхода история страны, народа, региона, рассматривается не сама по себе, а в сравнении с историей других стран, народов, цивилизаций. Это дает возможность глубже понять исторические процессы, зафиксировать их особенности;

выделение определенных критериев развития цивилизации позволяет историкам оценить уровень достижений тех или иных стран, народов и регионов, их вклад в развитие мировой цивилизации;