Внешняя политика СССР на кануне Второй моровой войны 1939-945гг

СОДЕРЖАНИЕ

 

Введение………………………………………………………

Внешняя политика СССР на кануне Второй  моровой

войны 1939-945гг.

Международный политический кризис конца 30-х годов

XX века: истоки и сущность…………………………………………

Конференция западных стран в Мюнхене и позиция СССР……….

Советско-германский договор о нападении: дискуссии

Последних лет…………………………………………………………

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

 

 

В 2009 г. исполнилось 70 лет со дня начала Второй Мировой Войны и 68 лет с момента злодейского нападения фашистской Германии на Советский Союз, начала Великой Отечественной войны. Эти фразы напоминают нам о событиях, которые затронули почти весь мир и принесли ему неисчисляемые бедствия. Они заставляют нас снова и снова обращаться к изучению причин возникновения Второй Мировой Войны, потому что невозможно понять почему, за что было столько всего разрушено и загублено так много человеческих жизней. Чтобы разобраться в причинах войны, писал В.И. Ленин, необходимо «изучить политику перед войной, политику, ведущую и приведшую к войне». Уроки истории не должны быть забыты, если мы хотим предотвратить новую, еще более страшную по своим последствиям войну.

К началу 30-х г. в СССР происходит оформление той экономической модели общества, которую можно определить как государственно-административный социализм. Согласно мнению Сталина и его ближайшего окружения, в основе этой модели должно было лежать полное огосударствление всех средств производства в промышленности, осуществление коллективизации крестьянских хозяйств. В этих условиях очень сильно укрепились административно-командные методы хозяйствования и управления экономикой страны.

Приоритет идеологии над экономикой на фоне господства партийно-государственной номенклатуры позволил осуществить индустриализацию страны за счет снижения жизненного уровня её населения (как городского, так и сельского). В организационном плане такая модель социализма опиралась на формальную демократию при абсолютном господстве партийно-государственного аппарата во всех областях жизни населения страны. Преобладали директивные и внеэкономические методы принуждения, огосударствление средств производства подменяло социализацию последних.

В этих условиях значительно изменилась социальная структура советского общества. К концу 30-х годов руководство страны заявило, что советское общество после ликвидации капиталистических элементов состоит из трех дружественных классов - рабочих, колхозного крестьянства и народной интеллигенции.

Новая конституция СССР отразила объективную тенденцию советского общества к демократизации, вытекающую из сущности социалистического строя. Тем самым она противоречила уже устоявшейся практике единовластия Сталина как главы коммунистической партии и государства. В реальной жизни продолжались массовые аресты, произвол, внесудебные расправы.

К 1939 г. практически вся «ленинская гвардия» была уничтожена. Репрессии коснулись и Красной армии. Террор затронул все слои советского общества. Нормой жизни стало отторжение миллионов советских людей от общественной жизни - лишение гражданских прав, отстранение от должностей, ссылки, тюрьмы, лагеря, смертная казнь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.Международный политический кризис  конца 30-х годов XX века: истоки и сущность

 

В конце 20-х — начале 30-х годов международная обстановка существенно изменилась. Глубокий мировой экономический кризис, начавшийся в 1929 г., вызвал серьезные внутриполитические изменения во всех капиталистических странах. В одних (Англия, Франция и др.) он привел к власти силы, стремившиеся провести широкие внутренние преобразования демократического характера. В других (Германия, Италия) кризис способствовал формированию антидемократических (фашистских) режимов, использовавших во внутренней политике социальную демагогию одновременно с развязыванием политического террора, нагнетанием шовинизма и милитаризма. Именно эти режимы стали зачинщиками новых военных конфликтов (особенно после прихода А. Гитлера к власти в Германии в 1933 г.). Быстрыми темпами начали формироваться очаги международной напряженности. Один сложился в Европе из-за агрессивности фашистских Германии и Италии. Второй — па Дальнем Востоке из-за гегемонистских притязаний японских милитаристов. 
С учетом этих факторов в 1933 г. Советское правительство определило новые задачи своей внешней политики: отказ от участия в международных конфликтах, особенно имеющих военный характер; признание возможности сотрудничества с демократическими западными странами для сдерживания агрессивных устремлений Германии и Японии (политика «умиротворения»); борьба за создание системы коллективной безопасности в Европе и на Дальнем Востоке. 
 
В первой половине 30-х годов СССР добился дальнейшею укрепления своих позиций на международной арене. В конце 1933 г. США признали Советский Союз, и между двумя странами были установлены дипломатические отношения. Нормализация политических отношений между США и СССР благоприятно сказалась на их торгово-экономических связях. В сентябре 1934 г. Советский Союз был принят в Лигу Наций и стал постоянным членом ее Совета. В 1935 г. были подписаны советско-французский и советско-чехословацкий договоры о взаимопомощи на случай любой агрессии против них в Европе. Однако в середине 30-х годов во внешнеполитической деятельности советского руководства наметился отход от принципа невмешательства в международные конфликты. Летом 1935 г. на VII конгрессе Коминтерна было принято решение о тактике левого блока с европейской социал-демократией и всеми силами, выступающими против фашизма. В 1936 г. СССР оказал помощь правительству Народного фронта Испании оружием и военными специалистами для борьбы с генералом Ф. Франко. Ему, в свою очередь, оказывали широкую политическую и военную поддержку Германия и Италия. Франция и Англия придерживались нейтралитета. Ту же позицию разделяли и США, запретив испанскому правительству закупать американское оружие. Гражданская война в Испании закончилась в 1939 г. победой франкистов. 
 
Политика «умиротворения», проводимая западными державами в отношении Германии, Италии и Японии, не давала положительных итогов. Международная напряженность усиливалась. В 1935 г. Германия ввела свои войска в демилитаризованную Рейнскую область; Италия напала на Эфиопию. В 1936 г. Германия и Япония подписали соглашение, направленное против Советского Союза (Антикоминтерновский пакт). Опираясь на поддержку Германии, Япония приступила в 1937 г. к крупномасштабной военной операции против Китая. 
Особенно опасными для сохранения мира и безопасности в Европе были территориальные притязания гитлеровской Германии. В марте 1938 г. Германия осуществила аншлюс (присоединение) Австрии. Гитлеровская агрессия угрожала и Чехословакии. Поэтому СССР выступил в защиту ее территориальной целостности. Опираясь на договор 1935 г., советское правительство предложило свою помощь и двинуло к западной границе 30 дивизий, авиацию и танки. Однако правительство Э. Бенеша от нес отказалось и выполнило требование А. Гитлера передать Германии Судетскую область, населенную в основном немцами. 
 
Западные державы проводили политику уступок фашистской Германии, надеясь создать из нее надежный противовес против СССР и направить ее агрессию на восток. Кульминацией этой политики стало Мюнхенское соглашение (сентябрь 1938 г.) между Германией, Италией, Англией и Францией. Оно юридически оформило расчленение Чехословакии. Почувствовав свою силу, Германия в 1939 г. оккупировала всю Чехословакию. На Дальнем Востоке Япония, захватив большую часть Китая, приблизилась к советским границам. Летом 1938 г. произошел вооруженный конфликт на территории СССР в районе озера Хасан. Японская группировка была отброшена. В мае 1939 г. японские войска вторглись в Монголию. Части Красной Армии под командованием Г. К. Жукова разгромили их в районе реки Халхин-Гол. 
В начале 1939 г. была осуществлена последняя попытка создания системы коллективной безопасности между Англией, Францией и Советским Союзом. Однако западные государства не верили в потенциальную возможность СССР противостоять фашистской агрессии. Поэтому переговоры ими всячески затягивались. Кроме того. Польша категорически отказывалась дать гарантию пропуска советских войск через свою территорию для отражения предполагавшейся фашистской агрессии. Одновременно Великобритания установила тайные контакты с Германией с целью достижения договоренности по широкому кругу политических проблем (в том числе нейтрализации СССР на международной арене). 
Советскому правительству было известно, что германская армия уже находится в полной готовности для нападения на Польшу. Понимая неизбежность войны и свою неготовность к ней, оно резко изменило внешнеполитическую ориентацию и пошло на сближение с Германией. 23 августа 1939 г. в Москве был заключен советско-германский договор о ненападении, незамедлительно вступавший в силу и рассчитанный на 10 лет (пакт Риббентропа — Молотова). К нему был приложен секретный протокол о разграничении сфер влияния в Восточной Европе. Интересы Советского Союза были признаны Германией в Прибалтике (Латвия, Эстония, Финляндия) и Бессарабии. 
1 сентября 1939 г. Германия напала на Польшу. Союзники Польши Великобритания и Франция 3 сентября объявили войну Германии. Однако они не оказали реальной военной помощи польскому правительству, что обеспечило А. Гитлеру быструю победу. Началась Вторая мировая война. 
В новых международных условиях руководство СССР приступило к реализации советско-германских договоренностей августа 1939 г. 17 сентября, после раз1рома немцами польской армии и падения польского правительства, Красная Армия вступила в Западную Белоруссию и Западную Украину. 28 сентября был заключен советско-германский договор «О дружбе и границе», закрепивший эти земли в составе Советского Союза. Одновременно СССР настоял на заключении соглашений с Эстонией, Латвией и Литвой, получи? право размещения своих войск на их территории. В этих республиках в условиях присутствия советских войск были проведены выборы в законодательные органы, на которых одержали победу комму-нистические силы. В 1940 г. Эстония, Латвия и Литва вошли в составСССР. 
В ноябре 1939 г. СССР начал войну с Финляндией в надежде ее быстрого разгрома и создания в ней правительства прокоммунистической ориентации. Существовала также военно-стратегическая необходимость обеспечить безопасность Ленинграда, отодвинув от него советско-финляндскую границу в районе Карельского перешейка. Военные действия сопровождались огромными потерями со стороны Красной Армии. Они продемонстрировали ее плохую подготовленность. Упорное сопротивление финской армии было обеспечено глубоко эшелонированной оборонительной «линией Маннергейма». Западные государства оказывали Финляндии политическую поддержку. СССР под предлогом его агрессии был исключен из Лиги Наций. Ценой огромных усилий сопротивление финских вооруженных сил было сломлено. В марте 1940 г. был подписан советско-финляндский мирный договор, по которому СССР получил весь Карельский персшеек. 
 
Летом 1940 г. в результате политического нажима Румыния уступила Советскому Союзу Бессарабию и Северную Буковину. 
В итоге в состав СССР были включены значительные территории с населением 14 млн. человек. Граница страны отодвинулась на западе в разных местах на расстояние от 300 до 600 км. 
Внешнеполитические соглашения 1939 г. почти на два года помогли отсрочить нападение Германии на Советский Союз. Советское руководство пошло на соглашение с фашистской Германией, идеологию и политику которой оно ранее осуждало. Подобный поворот мог быть осуществлен в условиях государственной системы, все внутренние средства пропаганды которой были направлены на оправдание действий правительства и формирование нового отношения советского общества к гитлеровскому режиму. Если Пакт о ненападении, подписанный в августе 1939 г., был в определенной степени вынужденным для СССР шагом, то секретный протокол, договор «О дружбе и границе», другие внешнеполитические акции сталинского правительства, осуществленные накануне войны, нарушали суверенитет ряда государств Восточной Европы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Советско-германские переговоры в августе 1939 года 
 
Переговоры, происходившие в августе 1939г. между Москвой и Берлином наглядно демонстрируют степень взаимной заинтересованности сторон в сближении и в этом плане резко контрастируют с Московскими переговорами между СССР и Англией с Францией.  
 
2 августа министр иностранных дел Германии И.Риббентроп вызывает к себе полпреда СССР Астахова и ведет с ним переговоры относительно улучшения советско-германских отношений. На следующий день (3 августа 1939г.) Риббентроп сделал официальное заявление на тему советско-германского сближения, где в частности говорилось: 
 
«По всем проблемам, имеющим отношение к территории от Чёрного до Балтийского моря, мы могли бы без труда договориться»(Случ С. Сталин и Гитлер, 1933—1941. Расчёты и просчёты Кремля. // Отечественная история . 01/2005 . №1. С. 110. ).  
 
15 августа 1939г. посол Германии Шуленбург на встрече с Молотовым зачитал ему записку Риббентропа, в которой тот выражал готовность лично приехать в Москву для решения всех вопросов. По сравнению с Англией и Францией, после многих проволочек приславших второстепенных военных без письменных полномочий, разница была особенно показательной. Однако к тому моменту переговоры с англо-французской делегацией еще не зашли в окончательный тупик. К тому же, необходимо было проверить, насколько серьезными являются намерения немцев. Поэтому в беседе с Шуленбургом Молотов выдвинул предложение о заключении полноценного пакта вместо декларации о неприменении силы друг против друга, которую предложил германский посол, то есть, просил обосновать позицию Германии конкретными действиями. Тут же (17 августа 1939г.) пришел ответ о готовности заключить пакт сроком на 25 лет и желательности скорейшего его заключения. Спешка немцев легко объяснима: согласно плану «Вайс», вторжение в Польшу планировалось начать 26 августа 1939г.  
 
Однако одного желания заключить пакт как можно скорее советское руководство считало недостаточным основанием. Требовались более весомые подтверждения. На встрече с Шуленбургом 17 августа 1939г. Молотов передал германскому послу ноту, согласно которой заключению договора о ненападении должно было предшествовать заключение торгового и кредитного соглашений. По условиям этих соглашений Германия давала СССР кредит в 200млн. марок на 7 лет. На эти деньги Советский Союз покупал германские станки и другие промышленные товары, рассчитываясь за них поставками зерна и другого сырья. Кроме того, Молотов предложил отложить прилет Риббентропа в Москву на 26-27 августа, когда война с Польшей уже началась бы. 
 
В этой ситуации Гитлер счел за благо выполнить предварительные условия принятия Риббентропа в Москве: 20 августа в 2:00 соглашения были подписаны. В тот же день рейхсфюрер пишет личное письмо Сталину, в котором просит принять Риббентропа. 21 августа 1939г. в 15:00 Шуленбург вручает текст послания Молотову, а еще через 2 часа получает положительный ответ Сталина. На исходе 21 августа Гитлер узнает, что Риббентроп может лететь в Москву 23 августа.  
 
В полдень 23 августа Риббентроп прибывает в Москву. Трехчасовые переговоры со Сталиным и Молотовым прошли успешно. Вечером 23 августа 1939г. советско-германский договор о ненападении был подписан. В этой ситуации переговоры с англо-французской делегацией теряли смысл. Последняя встреча англо-французской и советской делегаций, на которой англичане и французы узнали о заключении советско-германского договора о ненападении, произошла 25 августа 1939г.

 

Условия советско-германского договора о ненападении. 
 
Подписанный СССР и Германией договор состоял из 7 статей. Статьи 3 и 7 носят чисто технический характер. Статья 6 устанавливает срок действия договора – 10 лет, с последующим продлением на 5 лет в случае согласия сторон. Содержание договора раскрывают статьи 1, 2, 4, 5. 
 
Статья 1 предписывает стороны воздерживаться от агрессии в отношении друг друга. Статья 2 обязывает не поддерживать ни в какой форме агрессию третьей державы, а статья 4 – не участвовать в союзах, направленных против договаривающихся сторон. При этом Статья 5 подчеркивает, что разногласия между договаривающимися сторонами должны решаться мирным путем (Фельштинский Ю. Дашичев В.: Оглашению подлежит: СССР-Германия, 1939-1941 (Документы и материалы). Московский рабочий. М., 1991. С. 42.).  
 
 
С юридической точки зрения, советско-германский договор о ненападении не представляет собой ничего сверхъестественного. Похожие по форме и содержанию договоры заключались как Советским Союзом, так и Германией (договоры о ненападении с Польшей от 26 января 1934г., с Латвией и Эстонией от 7 июня 1939г.), Великобританией (пакт между Польшей и Великобританией об общей защите от 25 августа 1939г.).  
 
Единственной особенностью данного договора является отсутствие пункта, отменяющего действие договора в случае агрессии одной из договаривающихся сторон по отношению к третьему государству (этот пункт присутствовал во многих договорах о ненападении, заключенных СССР). Отсутствие данного пункта может трактоваться как намек на раздел сфер влияния между Германией и СССР в Восточной Европе, который произошел во время переговоров 23 августа 1939г.  
 
Одной из наиболее злободневных тем относительно советско-германского договора о ненападении является Секретный дополнительный протокол, который разграничивал сферы интересов договаривающихся сторон.  
 
Сразу заметим, что в самом факте существования секретного протокола, сопутствующего основным статьям договора, нет ничего предосудительного. Это нормальная практика в международных отношениях государств. Так, русско-французский договор 1884г. и японо-американское соглашение 1905г. были полностью секретными. А вышеупомянутые договоры о ненападении, заключенные в 1939г., также содержали секретные статьи. В данном случае нас интересуют содержание секретного протокола, а также история его опубликования. 
 
Статьи Секретного протокола разграничивали сферы влияния договаривающихся сторон в Восточной Европе. Согласно им, в зону влияния СССР входили Финляндия, Эстония и Латвия; границей советско-германских интересов становилась северная граница Литвы. Кроме того в зону влияния СССР входили Западная Белоруссия, Западная Украина и Бессарабия (область на северо-востоке Румынии). В свою очередь, в зону интересов Германии входили Польша и Литва. Что касается Бессарабии, то Германия подчеркивала свою незаинтересованность в этом вопросе (Фельштинский Ю. Дашичев В.: Оглашению подлежит: СССР-Германия, 1939-1941 (Документы и материалы). Московский рабочий. М., 1991. С. 43.).  
 
 
 
Следует отметить, что советско-германский договор о ненападении был отнюдь не первым договором, содержащим секретные соглашения о разделе сфер влияния. Так, вышеупомянутое секретное японо-американское соглашение 1905 г., известное, как соглашение Кацура-Тафта, разграничивало интересы Японии и США на Дальнем востоке (Япония устанавливала протекторат над Кореей, а зоной влияния США оставались Филиппины). Это еще раз показывает, что ни сам советско-германский договор о ненападении, ни его секретный протокол, не являются беспрецедентными в истории международных отношений. С точки зрения согласования геополитических интересов сторон, раздел сфер влияния в Восточной Европе между Советским Союзом и Германией был вполне логичным шагом. 
 
Заслуживает пристального внимания история опубликования Секретного дополнительного протокола. Впервые этот документ был опубликован в 1948г. в сборнике Госдепартамента США «Нацистско-советские отношения. 1939-1941 гг.». Публикация вызвала широкий общественный резонанс и для ряда исследователей послужила основанием для сравнения советской внешней политики с политикой Третьего рейха и обвинения СССР в развязывании Второй мировой войны. К последствиям договора мы еще вернемся; здесь же отметим, что секретный протокол стал использоваться как идеологическое оружие в Холодной войне.  
 
В СССР вопрос о советско-германском договоре и секретном протоколе был поднят во время Перестройки (до этого существование секретного протокола отрицалось). 24 декабря 1989г. на Съезде народных депутатов СССР, существование секретного протокола было признано. Основанием послужили выводы особой комиссии, возглавляемой секретарём ЦК КПСС Александром Яковлевым. Согласно выводам этой комиссии, несмотря на отсутствие подлинника, секретный протокол существовал. Резолюция того же съезда осуждала протокол. В задачу автора не входит выяснять, насколько убедительными были доказательства особой комиссии, однако деятельность А. Яковлева, «архитектора» и «прораба» перестройки позволяет трактовать признание существования протокола, как выполнение политического заказа на очернение отечественной истории.  
 
 
 
Александр Яковлев – «прораб» перестройки; один из главных фальсификаторов и очернителей отечественной истории. 
 
Стоит также отметить, что из документов, касающихся международных отношений тех дней, рассекречены лишь советские и германские. Английские документы засекречены до 2017г., а США не указывает срока ограничения. 
 
Значение советско-германского договора о ненападении 1939 года. 
 
Чтобы понять значение советско-германского договора о ненападении, следует прежде всего принять во внимание реакцию ведущих мировых держав того времени. 
 
В Лондоне и Париже подписание этого договора произвело эффект разорвавшейся бомбы. «Упреки и обвинения в Лондоне и Париже по адресу двуличного Сталина были громкими и злобными, – пишет Уильям Ширер, – Советский деспот на протяжении многих лет громко осуждал «фашистских зверей» и призывал миролюбивые государства объединиться, чтобы остановить нацистскую агрессию. Сейчас же он сам превратился в ее пособника. 
 
…О циничной секретной сделке Сталина с Гитлером с целью раздела Польши и получения свободы рук, чтобы поглотить Латвию, Эстонию, Финляндию и Бессарабию, за пределами Берлина и Москвы никто не знал, но она вскоре станет очевидной благодаря советским действиям и шокирует многие страны мира даже сейчас» (От Мюнхена до Токийского залива: Взгляд с Запада на трагические страницы истории второй мировой войны: Перевод. / Сост. Е.Я. Трояновская. — М.: Политиздат, 1992. С. 78.). 
 
Американскому историку вторит Уинстон Черчилль: «Только тоталитарный деспотизм в обеих странах мог решиться на такой одиозный противоестественный акт» (Черчилль У. Вторая мировая война. М.: Воениздат, 1991. т. 1. С. 119.). 
 
Негативное отношение западных историков и государственных деятелей к советско-германскому договору о ненападении вполне объяснимо, если вспомнить, какую политику эти страны проводили в течение 1933-1939гг. по отношению к гитлеровской Германии, и к чему она в итоге привела. 
 
Из содержания статей договора о ненападении становится ясно, что в ближайшее время войны между СССР и Германией, на которую рассчитывали Великобритания, Франция и США, игнорировавшие нарушения Гитлером Версальского договора, финансировавшие экономику Третьего рейха и сдававшие ему позицию за позицией, не будет. Это означало, что многоходовая геополитическая комбинация союзников (ведущую роль в осуществлении которой играли политики туманного Альбиона) в итоге привела к воссозданию Германии в качестве их геополитического соперника. Причем этого соперника они фактически воссоздали своими руками и на свои головы. 
 
Кроме того, в случае обострения отношений со странами Запада Гитлер может безбоязненно повернуться к ним лицом, так как теперь в случае войны с этими странами Советский Союз не будет их поддерживать и займет очень удобную позицию невмешательства. То есть, бороться со значительно окрепшим к 1939г. Третьим рейхом придется самостоятельно.  
 
Таким образом, вся внешнеполитическая линия союзников была перечеркнута подписанием советско-германского договора о ненападении. Как пишет Уинстон Черчилль, «тот факт, что такое соглашение оказалось возможным, знаменует всю глубину провала английской и французской политики и дипломатии за несколько лет »(Черчилль У. Вторая мировая война. М.: Воениздат, 1991. т. 1. С. 119.).  
 
В новой обстановке политикам Лондона и Парижа требовалось быстро решить, какой внешнеполитической линии придерживаться теперь: всерьез воевать с Германией или все же попытаться повернуть экспансию Германии на восток, дабы вернуть ее в прежнее русло. 
 
Не меньшее впечатление договор произвел и на Японию, ибо на момент подписания договора между советско-монгольскими и японскими войсками шли бои на реке Халхин-Гол, в итоге закончившееся окружением и разгромом японской группировки. В этой ситуации Япония, как партнер Германии по Антикоминтерновскому пакту, имела все основанию рассчитывать на поддержку. Вместо этого Германия заключила с СССР договор о ненападении, который вызвал протест японского министра иностранных дел Арита Хатиро и в итоге привел к правительственному кризису в Японии, в результате которого 28 августа 1939г. правительство Японии во главе с Киитиро Хиранумой, являвшимся сторонником совместной японо-германской войны против СССР, подало в отставку. Новое японское правительство Абэ приняло решение подписать соглашение о перемирии 15 сентября 1939 г., а 13 апреля 1941г. и вовсе заключить советско-японский пакт о нейтралитете. 
 
Что касается еще одной из стран-участниц Антикоминтерновского пакта – Италии, то премьер-министр Италии Бенито Муссолини положительно отнесся к заключению договора о ненападении:  
 
«Что касается соглашения с Россией, то я одобряю его полностью сближение между Германией и Россией необходимо для предотвращения окружения их демократиями»(Фельштинский Ю. Дашичев В.: Оглашению подлежит: СССР-Германия, 1939-1941 (Документы и материалы). Московский рабочий. М., 1991. С. 47-48.). 
 
Какие же выгоды получили сами договаривающиеся стороны: Германия и СССР?  
 
Для Германии подписание договора о ненападении означало раздел сфер влияния в Восточной Европе и, следовательно, возможность захватить Польшу, ставшую в марте 1939г. враждебным по отношению к Третьему рейху государством, без опасения военного вмешательства СССР. Кроме того, в том случае, если Англия и Франция объявят войну, невмешательство Советского Союза давало Германии возможность задействовать основные силы на западном фронте, не опасаясь удара в спину. 
 
Для Советского Союза договор о ненападении 1939г. также имел ряд положительных моментов: 
 
– Подписание договора о ненападении дало возможность на время избежать войны с Германией и оставаться в стороне от войны (та самая позиция невмешательства, которую хотели занять Англия и Франция). 
 
– Изменение направления экспансии Японии. Под впечатлением советско-германского договора о ненападении Япония стала считать приоритетным южное направление. 
 
– Договор о ненападении разграничил сферы влияния в Восточной Европе и позволял практически беспрепятственно вернуть часть территорий, которые были утеряны Российской империей после Первой мировой и Гражданской войны. 
 
– Заключенное 20 августа торговое соглашение было несомненным успехом Советского Союза, так как давало возможность закупить новейшее технологическое оборудование, расплачиваясь за него сырьем.  
 
Последствия советско-германского договора о ненападении 1939 года. 
 
События, последовавшие после подписания советско-германского договора о ненападении, показали, что в условиях новой реальности политикам туманного Альбиона не хватило должной гибкости, чтобы радикально перестроить свою внешнеполитическую линию. Это наглядно демонстрирует так называемая Странная война – объявление войны при фактическом отсутствии боевых действий (за исключением боевых действий на море). 
 
1 сентября 1939г. Германия напала на Польшу. Согласно условиям англо-польского альянса, Великобритания обязывалась оказать военную помощь Польше в случае войны с Германией. Эта помощь была тем более необходима, так как вскоре после начала войны положение Польши стало критическим: к 9 сентября 1939г. немецкие войска подошли к Варшаве. 
 
Однако объявив войну Германии 3 сентября 1939г., Великобритания и Франция не предприняли практически никаких значительных боевых действий, за исключением войны на море, Саарской наступательной на суше и «рейдами правды» в воздухе – британские бомбардировщики забрасывали Германию пропагандистскими листовками(От Мюнхена до Токийского залива: Взгляд с Запада на трагические страницы истории второй мировой войны: Перевод. / Сост. Е.Я. Трояновская. М.: Политиздат, 1992. С 82.). Единственной боевой операцией британских ВВС был налет на Вильгельмсгафен – базу кригсмарине, который был совершен 4 сентября 1939г. Тем временем польская армия была быстро разгромлена. 17 сентября польское правительство бежало из страны. 28 сентября пала Варшава, а 2 октября капитулировали последние подразделения польской армии.  
 
Тем не менее, никакого изменения на западном фронте не произошло. Французская армия и английский экспедиционный корпус продолжали стоять на прежних позициях, не предпринимая никаких наступательных действий. И это притом, что основная часть вермахта в это время находилась на восточном фронте, а находившееся на так называемой «линии Зигфрида» второсортные части имели запас боеприпасов на 3 дня(От Мюнхена до  
 
Налет на Вильгельмсгафен – одна из немногих операций союзников во время «странной войны». 
 
Показательно, что если «политику умиротворения» западные историки и государственные деятели еще как-то пытаются объяснить «разобщенностью», «изоляцией» и «робостью», то «феномен» Странной войны до сих пор считается необъяснимым. Хотя на самом деле ничего необъяснимого здесь нет: Странная война была имитацией боевых действий с целью склонить Гитлера к возвращению к прежней внешнеполитической линии, которой тот придерживался в период 1933-1939гг., вплоть до заключения советско-германского договора о ненападении. Тем более что после раздела Польши у Германии и СССР наконец-то появлялась общая граница. 
 
Однако к 1939г. возможности Германии уже позволяли Гитлеру вести свою игру (что видно на примере мартовского кризиса 1939г.). Заключение же советско-германского договора о ненападении позволило ему после завершения польской кампании перебросить войска на западный фронт, не боясь удара в спину. Тем не менее, в своей речи от 6 октября 1939г. Гитлер выступает с предложением о созыве мирной конференции, на которой соберутся представители всех крупнейших держав для урегулирования имеющихся противоречий в Европе. Но и после того, как эта затея не удалась, и первый срок наступления на Францию был назначен на 12 ноября 1939г., Гитлер под различными предлогами постоянно переносил сроки наступления в общей сложности 20 раз . В результате активные боевые действия на западном фронте начались 10 мая 1940г. Их итогом стала капитуляция Франции 22 июня 1940г., подписанная в Компьене. Таким образом, внешнеполитическая линия союзников привела Францию к национальной катастрофе и существенно ухудшила положение Великобритании, которой к середине 1940г. пришлось воевать с Германией в одиночку.  
 
 
В то же время, пока на западе шла Странная война, Советский Союз успешно решал свои геополитические задачи. 17 сентября 1939г. советские войска вошли на территории Восточной Польши. 28 сентября между СССР и Германией был заключен договор о дружбе и границе, разграничивший зоны влияния сторон в Польше. В ноябре того же года на территорию Эстонии, Латвии и Литвы с разрешения их властей были введены ограниченные контингенты советских войск. Окончательное присоединение стран Прибалтики к СССР произошло в 1940г.  
 
В данном случае уместно говорить именно о присоединении. Фактически «аннексия» стран Прибалтики, о которой сейчас так любят вспоминать руководители этих стран, была возвращением в состав СССР территорий, которые были потеряны Российской империей в ходе Первой мировой и Гражданской войны. Кроме того, Эстония, Латвия и Литвы имели ряд портов, необходимых для развертывания Балтийского флота; в противном случае, территория этих государств могла быть использована для развертывания сил вермахта, люфтваффе и кригсмарине. Таким образом, территориальная экспансия Советского Союза была вызвана конкретными геополитическими соображениями. 
 
Аналогичная ситуация была и с Польшей. Возникшее на развалинах Российской и Германской империй, это государство в ходе советско-польской войны 1919-1921гг. по условиям Рижского мирного договора 1921г. включило в свою территорию земли Западной Украины и Западной Белоруссии. Возвращение этих территорий в состав Советского Союза позволило значительно отодвинуть границу на запад. Бессарабия же в 1918г. была аннексирована Румынией, которая, как и Польша, воспользовалась Гражданской войной в России. Бессарабский протокол, подписанный 28 октября 1920г. в Париже, признавал присоединение Бессарабии к Румынии законным. При этом РСФСР не принимала участия в подписании данного соглашения, и решение о присоединении Бессарабии к Румынии было принято без нее.  
 
Подобно Польше и Румынии, аналогичную политику в годы Гражданской войны проводила Финляндия, неоднократно предпринимавшая попытки захватить Восточную Карелию. По условиям Тартуского мирного договора от 14 октября 1920г., на севере Финляндии был передан Печенгский край и часть полуострова Рыбачий; в ответ финны отказывались от претензий на Восточную Карелию. При этом граница между двумя странами проходила в 30 км от Ленинграда. Желанием отодвинуть границу от Ленинграда и была обусловлена советско-финская (Зимняя) война 1939-1940, в ходе которой эту задачу удалось выполнить. Таким образом, все территориальные приобретения СССР в период 1939-1941гг. были обусловлены не «агрессией» или «жаждой мирового господства», а вполне конкретными геополитическими интересами. Стоит отметить, что эти приобретения стали возможны именно благодаря советско-германскому договору о ненападении 1939г. Как стоит отметить и то, что, за исключением Зимней войны, территориальная экспансия СССР не встретила осуждения у мирового сообщества. Вот что писал по этому поводу Уинстон Черчилль: 
 
«В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий, с тем чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. В умах русских калёным железом запечатлелись катастрофы, которые потерпели их армии в 1914 году, когда они бросились в наступление на немцев, ещё не закончив мобилизации. А теперь их границы были значительно восточнее, чем во время первой войны. Им нужно было силой или обманом оккупировать прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно расчётливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной» (Черчилль У. Вторая мировая война. М.: Воениздат, 1991. т. 1. С. 120.). В пику будущим исследователям, британский государственный деятель признает целесообразность внешнеполитической линии Советского союза.  
 
В то же время, негативное отношение западных историков к советско-германскому договору о ненападении обусловлено именно выгодами, которые Советский Союз и Германия получили при его подписании и невыгодами, которые получили Великобритания и Франция. Поэтому ими был сделан ряд попыток, призванных дискредитировать этот договор. В частности, выдвигались соображения, что советско-германский договор о ненападении привел к срыву формирования единого антифашистского фронта, развязал Гитлеру руки и тем позволил ему начать войну. Однако приведенные выше факты говорят о том, что эта версия не соответствует действительности. 
 
Вторая мировая война началась не из-за подписания пакта Молотова-Риббентропа. Вторая мировая война была следствием той политики, которую проводили ведущие страны Запада по отношению к Германии в период 1933-1939гг., причем проводили сознательно. Никакого «единого антифашистского фронта» в 1939г. не было и в помине, ибо создание антигитлеровской коалиции не входило в планы западных стран. Это подтверждает как «политика умиротворения», так и Московские переговоры летом 1939г. Целью Англии и Франции было оставить Советский Союз в международной изоляции и не дать ему договориться с Германией. В этом случае после захвата Польши, два враждебных государства имели бы общую границу, не имея при этом никаких договоренностей. Если учесть, что даже после заключения пакта о ненападении Англия не оказала Польше реальной помощи, логично предположить, что в случае отсутствия такого договора помощи не было бы оказано еще с большей вероятностью.  
 
Действия же Советского Союза были направлены на то, чтобы определиться с выбором союзника. С этой целью переговоры велись с обеими сторонами. Сталин дал согласие на прилет Риббентропа только тогда, когда окончательно стало ясно, что достичь конкретных взаимно обязывающих договоренностей с Англией и Францией не удастся. Важно понимать, что эти события происходили во время боев на Халкин-Голе, и угроза конфликта со странами Антикоминтерновского пакта была реальной. В свете вышеперечисленного подписание договора о ненападении с Германией и разграничение интересов в Восточной Европе вполне соответствовало геополитическим интересам СССР. 
 
Что касается о «близости тоталитарных режимов» и «родстве душ диктаторов», чем также пытаются объяснить заключение советско-германского договора о ненападении, то эти заявления призваны воздействовать на эмоции и не учитывают ряда важных фактов. Одним из этих фактов является то, что на Западе Гитлера стали считать «наглым агрессором» после мартовского кризиса 1939г., когда события пошли не так, как предполагалось. Характеристики Гитлера как безумца и маньяка появились в западной историографии уже после Второй мировой войны и были призваны оправдать «политику умиротворения» и другие неприглядные факты. До того, как Гитлер начал свою игру, его считали вполне респектабельным политиком, как и сам нацистский режим. Нюрнбергские расовые законы 1935г. не помешали в 1936г. провести в Берлине летнюю олимпиаду, а такие еврейские погромы 1938г., как Хрустальная ночь, не помешали американскому журналу «Time» объявить Гитлера человеком года. Точно также, применение итальянскими войсками химического оружия в Абиссинии в 1935г. не вызвало никаких санкций со стороны международного сообщества, а Нанкинская резня 1937г. не помешала Международному Олимпийскому Комитету предложить Японии провести олимпиаду 1940г. в Токио.  
 
 
Заявления о том, что «Сталин верил Гитлеру» и прочая, также несостоятельны. Заключение советско-германского договора о ненападении не повлияло на дальнейшее увеличение РККА и массовый выпуск военной техники. Заявления Гитлера о желании заключить мир с Францией и Англией, фактическая амнистия английского экспедиционного корпуса при Дюнкерке и свертывание операции «Морской Лев» показывали, что поворот внешней политики Третьего рейха был временным, и Германия остается потенциальным противником Советского Союза. 
 
В задачу данной работы не входит анализ причин трагедии 22 июня 1941г. Однако важно отметить, что вплоть до самого начала войны ситуация оставалась крайне запутанной. Еще в 1939г., после заключения советско-германского договора о ненападении, военно-политическое руководство Англии и Франции не исключало развязывания боевых действий против СССР (см. документальный фильм «Черная кровь»). В частности, планировались авианалеты на Бакинские нефтепромыслы, однако после разгрома Франции эти планы пришлось отложить в сторону. Отказ же Великобритании заключить мир с Германией и (совместно с США) поддержка СССР во время Великой отечественной войны обусловлены тем, что после разгрома Франции Германия становилась слишком сильной. Существование Третьего рейха, сфера влияния которого охватывала теперь Западную, Северную и Центральную Европу, не соответствовало британским геополитическим интересам. Поэтому, после того, как 22 июня 1941г. Гитлер напал на Советский Союз, Великобритания и США взяли сторону последнего. 
 
Заслуживает внимания тот факт, что реальную помощь американцы и англичане стали оказывать далеко не сразу. Первый конвой с боевой техникой прибыл в Архангельск лишь 12 октября 1941г., когда положение Советского Союза было критическим. При этом помощь не была безвозмездной и заранее оплачивалась советской стороной. Что же касается открытия второго фронта в Европе в 1944г, то эта операция была обусловлена не желанием помочь СССР и как можно быстрее закончить войну, а опасением, что наступление Красной армии сделает Центральную и Западную Европу зоной влияния Советского Союза.  
 
В любом случае, советско-германский договор о ненападении 1939г. не является причиной начала Второй мировой войны и катастрофы 1941г. Нападение Германии на Советский Союз обусловлено тем, что Гитлер так и не смог отказаться от идеи завоевания жизненного пространства на востоке; вопреки здравому смыслу он начал войну на два фронта, о гибельности которой сам же и писал, и которая в итоге превратила Германию из претендента на мировое лидерство во второстепенное государство. Что касается советско-германского договора о ненападении 1939г., то он не только перенаправил агрессию Германии (пусть и временно) и Японии, но и выиграть время, вернуть ряд территорий, а также получить ряд экономических выгод. А самое главное, советско-германский договор о ненападении полностью перечеркнул планируемый западными странами сценарий Второй мировой войны, в итоге вынудив их воевать против воссозданного ими самими геополитического конкурента в лице Германии. Этот договор был безусловной победой советской дипломатии

Подписание договора

Договор о ненападении и секретный протокол к нему были подписаны в ночь с 23 на 24 августа 1939 года В. М. Молотовым и И. Риббентропом в присутствии И. В. Сталина. Договор состоял из семи статей. Статья I устанавливала, что обе стороны обязуются воздерживаться от агрессивных действий и от нападения в отношении друг друга. В случае нападения третьей державы на одну из сторон другая сторона не будет поддерживать нападающую державу (ст. II и IV). Стороны обязались также консультироваться друг с другом по вопросам, затрагивающим их общие интересы (ст. III). Могущие возникнуть споры стороны обязались разрешать мирным путём (ст. V). Договор заключался сроком на десять лет и вступал в силу немедленно после его подписания (ст. VI и VII). Секретный дополнительный протокол к пакту предусматривал разграничение «сфер влияния» Германии и СССР в Восточной Европе. Согласно ему Польша становилась немецкой «сферой влияния», за исключением восточных областей, а Прибалтика, Восточная Польша, Финляндия, Бессарабия и Северная Буковина (часть Румынии) — «сферой влияния» СССР.[5]

[править]Последствия заключения договора

Этот договор позволил Советскому Союзу вернуть территории, которые когда-то принадлежали России, и расширить свои пределы, что с геополитической точки зрения всегда считалось важнейшей целью любого государства. Благодаря договору смог на какое-то время гарантировать страну от войны. Договор исключил возможность возникновения коалиции Германии, Великобритании и Франции против СССР, дал Советскому Союзу возможность выиграть время и почти два года оставаться вне войны; а когда она всё же началась, встретить войска агрессоров немного дальше от своих границ. Договор вызвал сильные противоречия между Германией и Японией, как раз в тот период, когда советские войска вели бои против японцев на р.Халхин-Гол. Это уже в годы Великой Отечественной войны способствовало тому, что СССР избежал войны на два фронта. Важным результатом договора было определённое отрезвление правительств западных демократий, которые после 23 августа 1939 года осознали, что СССР не позволит сделать из себя «мальчика для битья». У него есть свои интересы, с которыми следует считаться.[6][7]

Благодаря договору, Германия избавилась от угрозы войны одновременно против Франции с Великобританией с одной стороны и СССР с другой при нападении на Польшу в сентябре 1939 года.[8]

[править]Реакция на подписание договора

[править]Великобритания

Вскоре после подписания договора полпред СССР в Великобритании И. М. Майский писал в своём дневнике: «В городе смятение и негодование. Особенно неистовствуют лейбористы. Они обвиняют нас в измене принципам, в отказе от прошлого, в протягивании руки фашизму. <...> Консерваторы держатся много спокойнее. Они никогда всерьез не верили ни в Лигу наций, ни в коллективную безопасность и сейчас гораздо проще воспринимают возврат Европы к политике „национального интереса“».[9]

[править]Франция

Французская газета «Републик» 24 августа 1939 года писала: «…Изумительный поступок Сталина с Германией является русским актом, возобновляющим традиционную русскую политику, но при звуках „Интернационала“»[10]

[править]Япония

Из дневника временного поверенного в делах СССР в Японии Н. И. Генералова: «25.VIII. В газетах прямо указывается на то, что проводившаяся до сих пор Японией внешняя политика потерпела крах… Для Японии сейчас не остаётся иного пути, как только изменить её… Провал внешней политики и необходимость изменения таковой стараются объяснить не результатом провала японской авантюры в Китае, а „вероломством“ Германии, отказавшейся „от антикоминтерновских принципов“… В связи с этим… ставится вопрос: в каком направлении должна Япония вести свою будущую внешнюю политику… Здесь имеются лишь два пути, каждый из которых диаметрально противоположен другому… Первый путь состоит в том, чтобы изменить политику по отношению к СССР в сторону улучшения… Однако вряд ли Япония пойдёт по этому пути… Вступление на него было бы равносильно признанию провала японской авантюры в Китае, от которой ни военщина, ни дворцовые круги пока не думают отказываться… Поэтому наиболее вероятным путём этой „новой“ внешней политики Японии будут попытки сближения её с Англией… Однако нужно отметить, что этот второй путь содержит в себе не меньшие противоречия, которые не позволят Японии легко договориться с Англией и Америкой… Если Япония не откажется от своего намерения установить новый порядок в Азии, то при её попытках сближения с Англией, Америкой и Францией последние предложат Японии восстановить довоенный порядок в Китае…».[11]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2Мюнхенский сговор  и позиция СССР..  
 
Осуществив в марте 1938 года аншлюсс - присоединение Австрии к Германии, Гитлер вскоре начал оказывать давление на Чехословакию с целью добиться от неё передачи Германии Судетской области. Он ясно давал понять, что в случае отказа Чехословакии от решения этой проблемы мирным путём он прибегнет к военным действиям.  
 
В этих требованиях Гитлера было немало элементов блефа. Чехословакия, имевшая договоры о дружбе и взаимной помощи с СССР и Францией, обладала к тому же внушительными собственными вооружёнными силами. В их состав входило 45 дивизий численностью 2 млн. чел. Чехословакия располагала 1582 самолётами и другим современным вооружением(1).Оборона страны опиралась на мощные пограничные укрепления в горах, не уступавшие французской линии Мажино. Немецкая армия, целиком сконцентрированная против Чехословакии, не была способна осуществлять сколько-нибудь серьёзные военные действия на Западе (в случае верности Франции своему союзническому долгу) и тем более противостоять объединённым вооружённым силам франко-советско-чехословацкой коалиции.  
 
Все немецкие генералы, близкие к Гитлеру и пережившие вторую мировую войну, в своих воспоминаниях утверждали: если бы не Мюнхенское соглашение, Гитлер напал бы в октябре 1938 года на Чехословакию. В этом случае, несмотря на возможные колебания в Москве, Париже и Лондоне, СССР, Франция и Англия вступили бы в войну, в которой скоро наступило бы поражение Германии.  
 
И наглость Гитлера в своих экспансионистских притязаниях, и уступчивость западных демократий в немалой степени были обусловлены представлением об ослаблении Советского Союза в результате непрекращающейся чистки. К тому же и советская дипломатия вела себя достаточно пассивно. Скованный сталинским обручем Литвинов вынужден был ограничиваться выступлениями в Лиге наций, содержавшими предложения о мирном решении кризиса путём созыва конференции заинтересованных держав. В конце июня 1938 года Литвинов выступил в Ленинграде с речью, в которой говорилось: "Последние пять лет в дипломатических кругах Запада всё сводится к попыткам не замечать откровенно агрессивной политики Германии, к соглашательству на её требования, а зачастую и капризы, из опасения вызвать малейшее недовольство". Когда же речь зашла о возможных действиях Советского Союза, Литвинов высказался весьма осторожно: "Мы намеренно воздерживаемся от непрошеных советов чехословацкому правительству... Советское правительство во всяком случае не несёт ответственности за дальнейшее развитие событий. СССР... не желает никому навязывать себя в качестве партнёра или союзника, но готов согласиться на коллективное сотрудничество".  
 
Комментируя эти высказывания Литвинова и их резонанс на Западе, английский историк А. Буллок справедливо замечает: "Можно было предположить, что такая позиция Советского Союза обусловливалась чистками, в значительной степени охватившими Советскую Армию... Как следствие этого, победа на Дальнем Востоке (в боях на озере Хасан летом 1938 года - В. Р.) не поколебала уверенности Парижа, Лондона и Берлина в том, что из-за повальных репрессий русских нельзя считать серьёзным военным противником"(2) 
 
У Советского Союза была бесспорная возможность оказать Чехословакии помощь в одиночку. Одним из вариантов такой помощи могли стать действия, осуществляемые через голову чехословацкого правительства, опираясь на активные просоветские настроения в массах. 22 сентября советский посол в Чехословакии Александровский сообщал в Москву: "В Праге происходят потрясающие сцены. Полпредство (СССР) окружено полицейским кордоном. Несмотря на это, толпы демонстрантов при явном сочувствии полиции приходят к полпредству, высылают делегации, требующие разговора с полпредом. Толпы поют национальный гимн и буквально плачут. Поют "Интернационал". В речах надежда на помощь СССР, призывы защищаться, созвать парламент, сбросить правительство... Гитлер и Чемберлен одинаково возбуждают ненависть"(3).  
 
К вмешательству СССР через голову официальной власти, склонявшейся к капитуляции перед агрессором, готовила народ компартия Чехословакии - одна из самых многочисленных и влиятельных компартий в Европе. В листовке КПЧ, выпущенной в дни кризиса, говорилось: "По совершенно достоверным сообщениям, Советский Союз полон решимости помочь Чехословакии в любом случае и в любую минуту, как только на нас нападут... Советский Союз непоколебимо с нами"(4).  
 
Второй вариант советской помощи был связан с проведением более активной и гибкой внешней политики, которая могла бы снять сомнения и колебания Бенеша, в известной мере опасавшегося советизации Чехословакии в случае вступления на её территорию Красной Армии. Однако Сталин не позволил Литвинову или кому-либо из других видных советских политических деятелей прибыть в Чехословакию, из-за чего Бенеш вынужден был ограничиваться безрезультатными консультациями с Александровским. Как сообщал Александровский 29 сентября в Москву, "в последних разговорах со мной он (Бенеш) каждый раз судорожно хватался за возможность нашей помощи и вызывал меня для разговоров как раз тогда, когда получал очередной крепкий удар от Англии и Франции"(5). 
 
В начале 90-х годов чешский историк Пфафф на основе изысканий в архивах нескольких европейских стран обнаружил документы, представляющие в новом свете картину взаимоотношений СССР и Чехословакии в дни сентябрьского кризиса, т. е. переговоров Чемберлена, Даладье, Гитлера и Муссолини о решении судьбы Чехословакии. В книге "Советская измена" Пфафф рассказывает, что вечером 27 сентября Бенеш обратился к советскому правительству с просьбой направить в Чехословакию 700 бомбардировщиков и истребителей (6).Несколько ранее Литвинов тайно встретился на конспиративной вилле чехословацкой разведки в Швейцарии с министром иностранных дел Румынии. На этой встрече министры договорились о том, что в случае нападения Германии на Чехословакию румынское правительство даст согласие пропустить через свою территорию 100 тысяч советских солдат, а также артиллерию, танки и авиацию (тогда Румыния не была ещё союзницей Германии, а, напротив, сама опасалась германской агрессии). 23 сентября румынское правительство направило Литвинову ноту с предложением письменно закрепить эту договорённость и выражением готовности немедленно открыть своё воздушное пространство для переброски советской авиации в Прагу. Чехословацкие аэропорты с середины сентября были готовы принять 675 советских самолётов. Однако советское правительство проигнорировало как румынские предложения, так и обращения Бенеша в Москву с просьбой о непосредственной военной помощи в защите независимости Чехословакии, сделанные 26-28 сентября (7).  
 
Мюнхенское соглашение было подписано главами правительств Англии, Франции, Германии и Италии 29 сентября. В нём Чехословакии предписывалось в недельный срок передать Германии Судетскую область, удовлетворить территориальные притязания, предъявленные Польшей, и отказаться от Закарпатской Украины. Представители Чехословакии были вызваны в Мюнхен лишь для того, чтобы выслушать этот приговор. В дополнении к соглашению говорилось о международных гарантиях новых границ Чехословацкого государства в целях его защиты от неспровоцированной агрессии. Эта договорённость была грубо нарушена Германией спустя полгода, не встретив каких-либо ответных действий со стороны Англии и Франции.  
 
На следующий день Чемберлен и Гитлер подписали англо-германскую декларацию, где было зафиксировано условие, на котором правящие круги Англии соглашались выдать Чехословакию Германии, - "обещание" Гитлера не нападать на Великобританию. 6 декабря 1938 года была подписана аналогичная франко-германская декларация.  
 
По мюнхенскому соглашению Чехословакия лишалась пятой части своей территории. В отделённых от неё районах проживало около четверти населения страны и находились важнейшие военные укрепления, представлявшие одну из самых мощных оборонительных линий в Европе. Страна утратила 66 % добычи угля, 86 % производства химической промышленности, 80 % производства цемента, 70 % выплавки чугуна и стали, 70 % выработки электроэнергии (8).Новая граница Чехословакии упиралась в дальние пригороды Праги.  
 
Благодаря позорной трусости и попустительству со стороны Англии и Франции Гитлер всего за шесть месяцев беспрепятственно захватил Австрию и Судетскую область, добавив к третьему рейху 10 миллионов немцев. Это позволило увеличить население Германии до количества, более чем в два раза превышающего население Франции.  
 
Сам Гитлер был изумлён тем, с какой лёгкостью Чемберлен и Даладье согласились на мюнхенскую сделку. "Вы думаете, - говорил он венгерскому министру иностранных дел 16 января 1939 года, - что я сам полгода тому назад считал возможным, что Чехословакия будет мне как бы поднесена на блюде её друзьями?... То, что произошло, может произойти лишь раз в истории"(9).  
 
По возвращении из Чехословакии Чемберлен объявил в лондонском аэропорту, что он привёз мир для целого поколения. Не прошло и года, как сбылись слова Черчилля о мюнхенском сговоре: "Это только начало расплаты. Это только первый глоток, первое предвкушение чаши горечи, которую мы будем пить год за годом..."(10).  
 
Многие западные политики справедливо расценили мюнхенский сговор не только как предательство Англией и Францией дружественной страны, но и как проявление поразительной политической и стратегической слепоты Чемберлена и Даладье. Посол США в Испании Бауэре писал другому американскому дипломату Додду: "Мюнхенский мир" за одну ночь свёл Францию до положения жалкой второсортной державы, лишив её друзей и всеобщего уважения, а Англии нанёс такой сокрушительный удар, какой она не получала в течение последних 200 лет. Полтора века назад за такой мир Чемберлена посадили бы в Тауэр, а Даладье казнили бы на гильотине"(11).  
 
Даже после подписания мюнхенского соглашения советское правительство имело возможность, в случае проведения более динамичной, активной и последовательной внешней политики, сдержать германскую агрессию. Получив утром 30 сентября текст соглашения, Бенеш сразу же связался с полпредством СССР в Праге и просил не позднее вечера этого дня сообщить ему, что думает советское руководство о "двух возможностях": следует ли Чехословакии бороться или капитулировать. К этому Бенеш добавил, что другие великие державы "позорным образом принесли Чехословакию в жертву Гитлеру". Однако немедленного ответа от Москвы, который мог бы сыграть решающую роль, получено не было. Спустя несколько часов Александровский выразил желание встретиться с Бенешем, но всего лишь для получения "дополнительной информации". Секретарь Бенеша сообщил ему, что чехословацкое правительство уже приняло мюнхенские условия (12).  
 
Троцкий указывал на неминуемые последствия предстоящего сговора. "Чехословакия, как военная держава, исчезает с карты Европы... Самая капитальная стена богемской крепости рушится от звуков фашистской трубы. Германия приобретает не только три с половиной миллиона немцев, но и прочную границу. Если до сих пор Чехословакия рассматривалась как военный мост для СССР в Европу, то теперь она становится мостом для Гитлера на Украину. Международная "гарантия" независимости остатков Чехословакии будет означать неизмеримо меньше, чем такая же гарантия для Бельгии до (первой мировой) войны... Военное соглашение между Францией и СССР теряет отныне 75 % своего значения и может легко потерять всё 100 %".(13). 
 
Делая выводы,заметим,что крушение Чехословакии означает крушение международной политики, которую Советский Союз проводил с 1933 года. "Московская идея "союза демократий" для борьбы с фашизмом оказалась безжизненной фикцией. Никто не хочет воевать ради абстрактного принципа демократии; все воюют из-за материальных интересов. Англия и Франция предпочитают удовлетворять аппетиты Гитлера за счёт Австрии и Чехословакии, а не за счёт своих колоний".  
 
Прогнозируя дальнейшее развитие международных событий, замечаем, что "компромисс на трупе Чехословакии ни в малейшей степени не обеспечивает мира, а только создаёт для Гитлера более благоприятную базу для предстоящей войны. Полёты Чемберлена под небесами войдут в историю как символ тех дипломатических конвульсий, которые переживала разобщённая, жадная и бессильная империалистическая Европа накануне новой бойни, которая готовится залить кровью всю нашу планету".  
 
Анализируя этот постыдный фрагмент истории СССР,делаем выводы.Пассивность Советского Союза стоила ему дорого.Ведь крушение Чехословакии,которое произошло вследствии подписания Мюнхенского соглашения означало крушение международной политики,которую СССР проводил с 1933года.Этот договор ни в малейшей степени не обеспечил мир,а только создал для Гитлера более благоприятную базу для предостоящей войны.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИИ ДОГОВОР О НЕНАПАДЕНИИ:ВЗГЛЯД ЧЕРЕЗ ГОДЫ. 
 
Ни одно из предвоенных дипломатических событий не вызывает сейчас такого интереса, как советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939г. О нем много написано советскими историками. Нет ни одного произведения по истории, в котором бы не освещался этот факт. В той или иной мере о договоре говорится в книгах и статьях, посвященных причинам второй мировой войны, подготовке фашистской Германии к нападению на Советский Союз. Проблемы договора затрагиваются в ряде воспоминаний советских дипломатов и общественных деятелей. Важное место занял договор в советских работах, посвященных анализу и критике буржуазной историографии второй мировой войны.  
 
Большое внимание советско-германскому договору о ненападении уделяется учеными в Польской Народной Республике. Так в 1987 и начале 1988г. еженедельник "Политика" опубликовал серию статей о советско-польских отношениях в 1939г., в том числе и о советско-германском договоре. В еженедельнике "Жичелитерацке" увидели свет отрывки из книги польского историка В. Ковальского "Пакт Рибентроп - Молотов" и некоторые другие материалы.  
 
Еще больше внимания советско-германскому договору о ненападении уделяют советологи Запада. Несмотря на обилие публикаций, возрастает необходимость вновь вернуться к проблемам советско-германского договора о ненападении. В нашей историографии по этому вопросу еще многое недосказано. Долгое время договор трактовался односторонне, только как правильный, "мудрый" внешне политический шаг советского правительства в сложившейся тогда обстановке. Лишь в последнее время, в условиях нового политического мышления, советские авторы стали высказывать и другие мнения о договоре. Он уже перестал считаться безупречным. Появились даже статьи, преподносящие договор только как негативный акт, причинивший Советскому Союзу и всему мру непоправимый вред, В них все, что связано с договором, окрашивается в черный цвет, подобно тому, как раньше все преподносилось в розовых тонах. Подобные крайности затрудняют достижение истины. При рассмотрении договора важно исходить из той реальности, которая была при его заключении, а не руководствоваться соображениями, вырванными из контекста времени.  
 
Что касается буржуазных публикаций, то здесь прослеживаются две тенденции. Одни ученые хотят разобраться в смысле событий того периода. Порой им нелегко это сделать, так как вокруг вопроса о договоре нагромождено много дезинформации. Другие же продолжают активно использовать договор для клеветы на предвоенную внешнюю политику СССР. Идя по стопам мюнхенских соглашателей, они утверждают, что СССР при заключении договора с Германией преследовал "зловещие цели", нанес удар в спину силам демократии, выдвигают против нашей страны другие абсурдные обвинения 
 
Так, на заседаниях секций 26 Международного конгресса исторических наук, который состоялся в августе 1985г. в Штутгарте (ФРГ), СССР обвинили в том, что он в 1939г. якобы пошел на сговор с гитлеровской Германией против мира. В связи с 45-летием нападения фашистской Германии на СССР западногерманский журнал "Шпигель" писал, что летом 1939г. СССР якобы "склонить гитлеровскую Германию к доверию", заключить с ней пакт, в результате которого была "создана" обстановка для Гитлера, чтобы начать вторую мировую войну".  
 
Антисоветчики активно наступают, с выгодой используя тот факт, что у нас при освещении этой проблемы имеют место замалчивание, недоговоренности; у нас большинство материалов, относящимся к германо-советским переговорам накануне заключения договора и к самому договору, еще недоступно для исследователей.  
 
Занимаемая советскими историками иногда позиция умолчания порождает сомнения в правдивости того, что пишется нами о договоре. При публикации материалов по этому вопросу у нас исходят прежде всего из того, как он будет воспринят за рубежом, не нанесет ли вреда международному престижу СССР. На самом же деле умолчание подрывает доверие к нашей науке у зарубежных друзей и даже у советских читателей. Сомнения в правдивости изданных работ возникали даже тогда, когда они полностью соответствовали исторической правде. Только опубликовав все документы, можно ликвидировать "белые пятна", имеющиеся еще в освещении советско-германского договора о ненападении.  
 
* * * 
 
Советские историки стремятся эффективнее использовать уже опубликованные документы и материалы для создания объективной картины прошлого, для опровержения антисоветских вымыслов, распространяемых империалистической пропагандой по поводу договора. то прежде всего относится к тезису о том, что, заключив пакт, СССР якобы не руководствовался "мотивами самообороны", а стремился "преднамеренно спровоцировать войну". вами самообороны", а стремился "преднамеренно спровоцировать войну".  
 
Однако, как свидетельствуют исторические факты, к этому стремился не СССР, а фашистские государства, в первую очередь нацистская Германия. Власть здесь захватила партия, выражавшая интересы наиболее агрессивных кругов монополистического капитала, главной целью которых было установление мирового господства германского империализма. Сразу после прихода к власти в 1933 г. гитлеровцы стали готовиться к воине за передел мира.  
 
Правда, в соответствии с первоначальными наметками к основным военным операциям по обеспечению "жизненного пространства" гитлеровцы планировали приступить в 1942-1945 гг. Но сложившаяся ситуация приблизила начало этих операции. Во-первых, милитаризация Германии, быстрый рост ее вооруженных сил создали для гитлеровцев внутренние трудности: стране грозил финансово - экономический кризис, который мог вызвать недовольство населения. Самый простои и быстрый способ преодоления возникших трудностей гитлеровцы усматривали в расширении экономической базы за счет захвата богатств других стран, а для этого нужно было скорее начать воину.  
 
Во-вторых, к более быстрому переходу к агрессивным акциям Германию и другие фашистско-милитаристские государства подталкивало попустительство им со стороны правящих кругов англо- франко-американского лагеря. Безнаказанно прошло для нацистской Германии вторжение ее войск в Реинскую демилитаризованную зону в марте 1936 г. началась итало-германская интервенция в Испанию, западные державы заявили о своем "невмешательстве" и тем самым потворствовали агрессорам. Не встретило противодействия со стороны западных держав и нападение Японии на Китай в июле 1937г.  
 
Особенно наглядно податливость правящих кругов западных держав фашистским агрессорам была продемонстрирована Мюнхенским соглашением в сентябре 1938г. Пожертвовав Чехословакией, Англия намеренно толкала Германию против СССР. В этом ее поддерживала Франция.  
 
В соответствии с принятой военно-политическим руководством концепцией завоевании Германия предполагала нанести последовательные удары по противникам с целью разгрома их одного за другим, сначала более слабых, а потом и сильных. Имелось в виду использование не только военных средств, но и различных методов из арсенала политики, дипломатии и пропаганды с задачей не допустить объединения противников Германии.  
 
Зная об экспансионистских замыслах фашистской Германии, западные державы стремились направить ее агрессию против СССР. Их пропаганда неустанно твердила о слабости Красной Армии, о непрочности советского тыла, представляла СССР "колоссом на глиняных ногах", стремилась втянуть социализм в огонь воины.  
 
В нацистской печати тоже можно было встретить немало утверждении о слабости СССР. Этим подогревались надежды правящих кругов англо- франко-американского лагеря на то, что германская экспансия будет направлена на восток. Однако германский генеральный штаб в 1938-1939гг. (в отличие от 1940-1941гг. ) оценивал Красную Армию как очень серьезного противника, столкновение с которым считал пока нежелательным. "Русские вооруженные силы военного времени, - говорилось, например, в сводке 12-го отдела генштаба от 28 января 1939г., - в численном отношении представляют собой гигантский военный инструмент. Боевые средства в целом являются современными. Оперативные принципы ясны и определенны. Богатые источники страны и глубина оперативного пространства- хорошие союзники (Красной Армии)" 
 
Основываясь на оценке силы своих противников, фашистское руководство наметило Польшу в качестве первой жертвы агрессии, хотя еще незадолго до этого Риббентроп предлагал польскому правительству проводить "общую политику в отношении России". А когда Польша отказалась быть вассалом Берлина, то гитлеровцы решили расправиться с нею военным путем.  
 
С начала 1939 г. в Германии началась подготовка похода против Польши. Был разработан план, получивший наименование "Веис". Его осуществление должно было начаться после 1 сент. 1939г.  
 
28 апр. 1939г. Гитлер заявил о расторжении польско-германской декларации о ненападении и дружбе 1934г. и англо - германского морского соглашения 1935г. 22 мая между Германией и Италией был подписан военный союз.  
 
В мире сознавали опасность фашистской агрессии. 17 апр. 1939г. правительство СССР обратилось к Англии, а затем и к Франции с конкретными предложениями заключить соглашение о взаимной помощи, включая и военную конвенцию. Правительства Англии и Франции встретили советские предложения сдержанно.  
 
Непреклонная решимость СССР достичь равноправного соглашения о сотрудничестве с Англией и Францией проявилась на специальных переговорах военных миссий трех держав, начавшихся 12 авг. 1939г. в Москве. Наша страна предоставила подробно разработанный план, согласно которому СССР обязывался выставить против агрессора в Европе 136 дивизии, 9-10 тыс. танков и 5-5, 5 тыс. самолетов. План предусматривал 3 варианта совместных действий вооруженных сил с СССР, Англии и Франции.  
 
Провал переговоров был предопределен позицией, занятой правительствами западных стран "Британское правительство, - говорилось в утвержденной на заседании комитета имперской обороны" Англии второго августа 1939 года инструкции для делегации на переговорах, - не желает быть втянутым какое бы то ни было определенное обязательство, которое могло бы связать нам руки при любых обстоятельствах. Поэтому в отношении военного соглашения следует стремиться к тому, чтобы ограничиваться общими формулировками", "вести переговоры медленно", "не вести переговоры по вопросу обороны Прибалтики... " 
 
Некоторые авторы критикуют СССР за "несговорчивость" в ходе переговоров военных миссий в Москве, нежелание пойти на уступки в вопросе о проходе советских войск через территорию Польши. Но СССР требовал лишь права воспользоваться территорией Польши, чтобы войска могли войти в соприкосновение с войсками агрессора. Без этого разве смог бы СССР выполнить свои обязательства по договору о взаимопомощи? Такое требование с нашей стороны было вполне законным. Только при положительном решении этого вопроса имели смысл дальнейшие переговоры.  
 
* * * 
 
Безрезультатность англо- франко-советских переговоров сводила на нет усилия правительства СССР по созданию коалиции неагрессивных гос-в. СССР продолжал оставаться в международной изоляции. Ему грозила опасность войны на 2 фронта с сильными противниками: Германией- на западе и Японией- на востоке.  
 
Наше правительство встало перед альтернативой: или ожидать, пока Германия начнет агрессию которая могла перерасти в войну против СССР, или попытаться сохранить мир.  
 
С мая 1939г., когда начались переговоры СССР с Англией и Францией, работники внешнеполитического ведомства Германии вступали в контакты с представителями СССР в Берлине, различными способами давали понять о готовности Германии пойти на сближение с СССР. До середины авг. 1939 пока существовала надежда на заключение англо- франко-советского договора о взаимопомощи. Советское правительство оставляло этот зондаж без ответа. 4 июля в советское полпредство в Берлине поступило анонимное письмо, в котором предлагалось, чтобы правительства Германии и СССР заключили соглашение о судьбе Польши и Литвы.  
 
Анонимность письма снимала с германского правительства ответственность за сделанное предложение, но предоставляла ему возможность узнать реакцию советского руководства на это предложение. Немецкая сторона стремилась достичь соглашения с СССР до нападения на Польшу. Занятая Советским правительством выжидательная позиция противоречила интересам германского руководства. Тогда 2 авг. германский министр иностранных дел Риббентроп пригласил к себе советского поверенного в делах СССР в Германии Г. А. Астахова и уже официально заявил, что СССР и Германия могли бы без труда договориться по всем проблемам, имеющим отношение к территории от Черного моря до Балтийского.  
 
В соответствии с просьбой немецкой стороны 15 авг. 1939г. нарком иностранных дел Молотов принял германского посла Шуленбурга, который зачитал заявление Риббентропа. В нем утверждалось, что Германия не имеет "агрессивных намерении" в отношении СССР и предлагалось урегулировать все имеющиеся спорные проблемы, для чего в Москву был готов прибыть сам Риббентроп. Молотов не дал конкретных ответов на поставленные вопросы.  
 
В Берлине проявили явное нетерпение. Шуленбургу поступали все новые инструкции. Гитлер заявил своим приближенным, что в случае необходимости он и сам готов поехать в Москву.  
 
Правительство СССР не поддавалось нажиму из Берлина, но решило использовать начавшиеся 15 авг. переговоры об улучшении советско-германских отношении для оказания дипломатического воздействия на западные державы. Молотов 16 авг. принял посла США в СССР Штейнгарта и проинформировал его о визите Шуленбурга. Посол немедленно сообщил об этом в Вашингтон. 17 авг. заместитель госсекретаря США Уэллес передал английскому послу Р. Линдсею полученную из Москвы информацию о возможности соглашения между СССР и Германией. Донесение об этом Линдсей послал авиапочтой, а не телеграфом, и оно попало в министерство иностранных дел Англии только 22 авг., когда уже не могло оказать какого либо существенного воздействия на ход событий. Но, судя по реакции английского посла в США и поведению английской делегации на переговорах в Москве, позиция Лондона вряд ли бы изменилась и в случае, если бы оно пришло вовремя.  
 
20 августа Гитлер обратился к Сталину, предложив принять министра иностранных дел Германии, который "будет облечен всеми полномочиями для подписания пакта о ненападении".  
 
Перед советским правительством встал вопрос: отклонить германское предложение или принять Предложение было принято. Что же побудило советское руководство пойти на сближение с Германией и заключение с ней договора? Какие цели преследовались при этом? 
 
Прежде всего, следует иметь в виду, что в условиях тех систем управления, которые тогда существовали в СССР и Германии, договор был делом в первую очередь двух "вождей" - Сталина и Гитлера. Фактически все решения принимались ими единолично, а инициатива исходила от Гитлера, которому договор был необходим для срочного решения польского вопроса. С точки зрения стратегических целей СССР продолжал оставаться противником фашистской Германии, и Гитлер не скрывал этого в кругу своих сподвижников.  
 
Для Сталина договор с Германией имел как ближайшие, тактические цели, так и перспективные. Ближайшие цели состояли в том, чтобы обеспечить СССР большую безопасность за счет ограничения продвижения немецких войск на восток и отказа Германии от использования Прибалтийских гос-в в антисоветских целях. Советское правительство добилось от Германии обязательства в ходе продвижения ее войск в Польше не переступать линию рек Ныса, Нарев, Буг, Висла, Сан.  
 
Для СССР, полагал Сталин, было важно возвратить такие территории, как Западная Украина, Западная Белоруссия, Бесарабия и др., отторгнутые от Советской Республики насильственным путем после первой мировой воины.  
 
При принятии Сталиным решения на заключение договора сыграл роль японский фактор. Япония была открытым противником СССР и находилась в союзе с фашистской Германией. Договор с Германией по мнению Сталина, избавлял СССР от угрозы войны на два фронта.  
 
Одной из дальних целей Сталина было столкнуть между собой 2 враждующие империалистические группировки и сохранить для СССР мир. Война с Германией была для СССР опасной даже при наличии таких союзников, как Англия и Франция. Причем особой уверенности в этих союзниках у советского руководства не было.  
 
Решение правительства СССР заключить с Германией договор о ненападении было вынужденным, но вполне логичным в тогдашних условиях. У СССР не было другого выбора, поскольку не удалось добиться подписания договора о взаимной помощи с Англией и Францией, а до нападения Германии на Польшу оставались считанные дни. "Для СССР, - отмечают западногерманские исследователи, - ситуация 1939г. была тяжелой. Он находился в полной изоляции, окруженный открыто враждебными соседями. К тому же он был в состоянии воины... с Японией, опаснейшей великой державой на Востоке".  
 
Неоднозначным было отношение к пакту советских людей. Они доверяли своему правительству и считали, что оно поступило правильно Вместе с тем не всем был понятен внезапный поворот в отношениях с фашистской Германией. Если заключение пакта о ненападении в сознании советских людей оправдывалось необходимостью избежать воины, а ее никто не хотел, то подписание 28 сент. 1939г. договора о дружбе и границе между СССР и Германией было совсем непонятно. Никакой дружбы к германским фашистам никто не испытывал. С полным основанием можно считать его заключение крупной ошибкой тогдашнего руководства СССР. Договор и все, что последовало за ним в средствах массовой информации, разоружало советских людей духовно, усыпляло их бдительность.  
 
С середины 30-х годов в СССР проживало значительное количество антифашистов, прибывших из Германии и аннексированных ею территорий. Пакт о ненападении они восприняли с пониманием. Однако подписание "договора о дружбе со смертельным врагом социализма и мира" антифашисты встретили отрицательно. Это еще одно свидетельство ошибочности заключения этого договора.  
 
Недовольство среди антифашистов вызвали и отдельные недружелюбные действия советского руководства по отношению к некоторым из них. В начале 1940 г. германским властям было передано несколько групп немецких и австрийских антифашистов, которые были репрессированы в 30 годах и находились в СССР под следствием или заключении.  
 
Невольно задаешь себе вопрос, было ли заключение с Германией договора о ненападении и других соглашений в 1939-1941 гг. наилучшим вариантом решения Советским правительством назревших к тому времени проблем? Ответить на этот вопрос не просто. С позиции сегодняшнего дня, когда нам стало известно много из того, чего тогда не знали даже руководящие государственные деятели, можно с уверенностью сказать, что наиболее оптимальным в тех условиях было бы принятие советских предложений о коллективной безопасности, подписание англо - франко - советского договора о взаимной помощи и соответствующей военной конвенции. Это привело бы к созданию единой антигитлеровской коалиции, предотвратило бы агрессию и, возможно, вторую мировую войну. К такому выводу приходят сейчас не только советские, но и многие западные исследователь новейшей истории. Именно к объединению всех миролюбивых сил и стремился СССР в предвоенные годы. Не он несет главную ответственность за то, что такая возможность не была реализована 
 
После подписания советско-германского договора о ненападении события стали развиваться вопреки планам правящих кругов западных держав. С их стороны были сделаны энергичные попытки срочно сговориться с Германией, отдать ей Дании и Польский коридор, заключить с ней соглашение, аналогичное мюнхенскому. Однако фашистская Германия уже ни с кем не хотела делить мир и рвалась к безудержному господству. 1 сент. 1939 года германские войска с трех сторон вторглись в пределы Польши. Гарантии предоставленные ей Англией и Францией, ничем, кроме дипломатических жестов, подкреплены не были. Чемберлен и Даладье спешно обратились к Муссолини с просьбой о посредничестве, в который раз рассчитывая путем уступок Гитлеру за счет третьих стран достичь с ним соглашения. Но эта попытка окончилась безрезультатно. Англия и Франция оказались вынужденными объявить воину Германии. Началась воина в Европе. Польша стала первым государством, вступившем в вооруженное противоборство с фашистской Германией.  
 
Польша быстро потерпела поражение. Используя превосходство в силах, особенно в танках и самолетах, германская армия сумела осуществить стратегию блицкрига ("молниеносной воины"). Уже через неделю после нападения немецкие войска глубоко вклинились в польскую территорию и вышли на подступы на подступы к Варшаве. 17 сент. польское правительство бежало в Румынию, бросив страну и народ на произвол судьбы. Но и после этого польский народ не сложил оружия. До 2 окт. сражались с фашистскими агрессорами старинная крепость Модлин, где рядом с солдатами сражались народные ополченцы. 20 дней продолжалась героическая оборона Варшавы, где вместе с частями гарнизона сражалась рабочая бригада, руководство которой осуществляли левые социалисты и вышедшие из подполья коммунисты.  
 
Договор о ненападении между СССР и Германией был одним из путей обеспечения безопасности в сложившейся обстановке. История наглядно подтвердила, что он оказал значительное воздействие на международную обстановку, привел к обострению межимпериалистических противоречий, сыграл положительную роль в борьбе СССР против фашизма во второй мировой воине. Чего же конкретно добилась наша страна в результате заключения договора? 
 
Во-первых СССР избежал воины на два фронта, а такая опасность ему действительно угрожала. Договор между СССР и Германией был заключен в разгар боев между советскими и японскими войсками на Халхин-Голе. В этих боях с каждой стороны участвовало до 100 тыс. человек. Таким образом, в авг. 1939г. "первый фронт" для СССР уже существовал- он был на Дальнем Востоке. На Западе нам угрожала фашистская Германия. Английский историк Дж. Грензилл пишет: "Заключив 23 авг. 1939г. советско-нацистский пакт о ненападении, Сталин избежал втягивания в войну против Германии. Военная неподготовленность сделала бы воину в 1939г. более катастрофической для России, чем в 1941г... У Сталина в 1939г., конечно, не было желания спасать западные демократии. Он стремился защитить Россию" 
 
В результате заключения советско-германского договора о ненападении образовалась серьезная трещина в антикоминтерновском пакте. Для японского руководства, ориентировавшегося на военную солидарность с фашистской Германией, ее договор с СССР явился полной неожиданностью. Япония связывала большие надежды с нападением Германии на СССР и рассчитывала в связи с этим на успех своих операции на Востоке. Сотрудник управления разведки и контрразведки верховного командования вермахта Х. Гроскурт в конце августа 1939 г. сделал в своем дневнике следующую запись: "Японцы серьезно обеспокоены. Весь антикоминтерновский пакт зашатался".  
 
Возникшее тогда между Японией и Германией недоверие не было преодолено до конца второй мировой войны и сказывалось на отношении Японии к СССР. Становится во многом ясно, почему Япония решила действовать на Дальнем Востоке самостоятельно, заключила в апр. 1941г. пакт о нейтралитете с СССР и не пошла на его нарушение, хотя со стороны Германии не раз высказывалось желание иметь Японию в качестве союзника, воюющего против СССР.  
 
Во-вторых, заключив договор о ненападении с Германией, правительство СССР нанесло решительный удар по планам создания империализмом единого антисоветского фронта. Были сорваны все замыслы европейских "мюнхенев" объединить Германию, Англию и Францию в планах, направленных против СССР. А подобные планы вынашивались влиятельными кругами не только западных держав, но и фашистских государств. Так, в Германии большие надежды возлагались на достижение англо-германского соглашения на антисоветской основе возлагал руководитель Абвера адмирал В. Канарис. Вторая мировая война началась как война между двумя империалистическими группировками, а не как война фашистского блока, действующего при поддержке всего империалистического лагеря, против СССР.  
 
В-третьих, с событиями лета 1939г., с предпринятыми в то время правительством СССР дипломатическими шагами непосредственно связан выход СССР из внешнеполитической изоляции в 1941г., после нападения на него фашистской Германии. Если до начала второй мировой войны западные державы срывали все усилия СССР по созданию направленного против фашизма объединения неагрессивных капиталистических государств с социалистическими, то в ходе войны в силу объективных обстоятельств эти государства оказались по одну линию фронта.  
 
В-четвертых, в результате заключения договора СССР избежал войны в 1939г. и получил около двух лет времени для укрепления своей обороноспособности. Возникает лишь вопрос: достаточно ли эффективно было использовано предоставленное Советской стране время? 
 
В нашей литературе содержится немало утверждений, что было сделано якобы все возможное. Подчеркивается, что было увеличено военное производство, возрос выпуск оружия и военной техники, увеличилась численность вооруженных сил, укрепилась обороноспособность страны. Все это верно. Но следует подчеркнуть, что качественному совершенствованию вооруженных сил в целом тогдашнее политическое и военное руководство уделяло недостаточна внимания, допускало определенные просчеты. Основываясь прежде всего на количественных показателях, советское командование переоценивало возможности своих войск, считало, что они не только сумеют отразить нападение вермахта, но и быстро его разобьют в случае необходимости. Это мнение всячески популяризовалось средствами массовой информации. В результате оказалось, что предоставленное договором о ненападении время было использовано Советским Союзом менее эффективно, чем фашистской Германией. За истекшие 22 месяца она в большей степени повысила свой военный потенциал, чем СССР. Если в начале 1939г. военно-политическое руководство Германии оценивало Красную Армию как противника очень сильного, вооруженное столкновение с которым было нежелательным, то в начале 1941г. оно уже отмечало слабость Вооруженных Сил СССР, особенно их командного состава.  
 
Вот что говорилось в секретном докладе о состоянии Красной Армии, подготовленном разведывательным отделом генерального штаба сухопутных войск Германии 15 янв. 1941г. : "В связи с последовавшей после расстрела летом 1937г. Тухачевского и группы генералов "чисткой", жертвой которой стало 60-70% старшего начальствующего состава, имевшего частично опыт войны, у руководства "высшим военным эшелоном" находится очень незначительное количество незаурядных личностей... На смену репрессированным пришли более молодые и имеющие меньше опыта лица. Преобладающее большинство нынешнего высшего командного состава не обладает способностями и опытом руководства войсковыми объединениями".  
 
В советской исторической и мемуарной прозе встречаются утверждения, что, заключив договор с Германией правительство СССР "не рассчитывало на верность гитлеровцев своим обязательствам". Оно допускало возможность нарушения договора. Но в то же время у Сталина была сильна вера в то, что Германия не осмелится напасть на СССР пока полностью не разделается с Англией. Эта позиция видна из переписки между Сталиным и Гитлером в начале 1941г. Когда правительству СССР стало известно о концентрации на территории Польши германских войск, Сталин направил Гитлеру личное послание, в котором указывал, что создается впечатление о намерении Германии начать войну против СССР. На это Гитлер ответил, что в Польше действительно сосредоточиваются крупные контингенты немецких войск, но они не направлены против СССР. Он клятвенно заверял Сталина, что будет твердо соблюдать договор. Хотя это была явная ложь, Сталину она показалась правдоподобной. Адмирал Исаков рассказывал Симонову, что, когда Германия напала на СССР, Сталин был очень потрясен случившимся. В то, что гитлеровцы могут начать войну без всяких поводов с нашей стороны, при наличии пакта, Сталин до самого конца не верил. Это была ошибка Сталина, роковым образом повлиявшая на начальный период Отечественной войны.  
 
* * * 
 
Вглядываясь через годы в советско-германский договор о ненападении и связанные с ним событиями с позиций сегодняшнего дня, можно подтвердить многие уже утвердившиеся положения советской историографии и одновременно отметить кое-что новое, что раньше нашими историками игнорировалось.  
 
Прежде всего обращает на себя внимание исключительная сложность международной обстановки к лету 1939г. Обе империалистические группировки относились к СССР враждебно. Каждая из них хотела получить выгоду за счет СССР. Капиталистические державы никак не хотели рассматривать СССР как равноправного партнера, проводили антикоммунистическую политику, яро выступали против любого сотрудничества с СССР в деле отпора фашистской агрессии. Да и сейчас идейные противники на Западе не прочь извратить ситуацию кануна войны, правду перемешивают с полуправдой, стремятся поставить все с ног на голову. "Говорят, что решение, которое принял СССР, заключив с Германией пакт о ненападении, - отмечал М. С. Горбачев, - не было лучшим. Возможно, и так; если руководствоваться не жесткой реальностью, а умозрительными абстракциями, вырванными из контекста времени. И в этих условиях вопрос стоял примерно так же как во время Брестского мира: быть или не быть нашей стране независимой, быть или не быть социализму на Земле... Нам удалось отсрочить схватку с врагом, таким врагом, который оставлял и себе, и противнику один выбор - победить или погибнуть". Этот суровый экзамен советский народ, социалистический строй выдержали. Годы войны - одна из самых славных и героических страниц в жизни нашей партии, нашего народа.  
 
Советско-германский договор о ненападении позволяет сделать вывод: необходимо предотвратить развязывание новой мировой войны, создать безъядерный мир, освободить цивилизацию от страха уничтожения, а для этого сформировать новый образ взаимоотношений между государствами, новый нравственный климат доверия и уважения партнеров, а не противников на мировой арене. Общая тенденция уже вырисовывается, и она не может не привести к достижению взаимовыгодного результата, который будет на пользу всему человечеству.

 

 

 

Страницы истории советского общества: Факты, проблемы, люди /Под общ. Ред.

А. Т. Кинкулькина; Сост.: Г.В. Клокова и др. – М.: Политизат, 1989. – 254 – 273.

 

1.История.Справочник амбитуриента ''Слово'',2001г. 
 
2.Документы и материалы кануна второй мировой войны,том 1- 2,Москва,1948 г. 
 
3.Проэктор Д.М. Агрессия и катастрофа,Москва,1964г. 
 
4.Ш.М.Мунчаев, В.М.Устинов.История России.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Истоки и сущность сталинского тоталитарного режима 30-х годов. Тоталитаризм как следствие и как форма модернизации в ее догоняющем варианте

Противоречивым было и отношение к действительности: с одной стороны. для общества 30-х гг. характерен энтузиазм и трудовой героизм советских людей. иллюзорно ощущающих себя хозяевами своей страны и творцами нового общества; с другой стороны. - рост социальной и психологической напряженности в результате падения жизненного уровня, мощного миграционного процесса, сопровождающегося ломкой привычного образа жизни огромных масс людей. В этих условиях для усмирения и устрашения общества, нейтрализации социально-психологической напряженности, направления энергии масс на решение ключевых проблем развития нужен был жесткий политический и идеологический нажим. Таким образом, переход к форсированному варианту развития с явным преобладанием насильственных методов усилил потребность в использовании административно-командных форм политической организации, привел к реставрации тоталитаризма военно-коммунистического образца. Существует представление о тоталитаризме не только как о следствии, но и как о форме модернизации в ее догоняющем варианте. Какова жесущность тоталитарного режима 30-х годов? Монополия большевистской партии в политической сфере привела к полному срастанию партии и государства. Усиливался процесс тотального огосударствления всех сторон общественной жизни. Этот процесс сопровождался сращиванием партийного, хозяйственного и государственного аппарата, что привело к созданию единого политического руководства страны, управлявшего всеми сторонами жизни общества, сосредоточившего в своих руках огромную власть. Оправдывая все свои действия интересами партии и народа, это руководство менее всего считалось с их реальными интересами. Оно оказалось и над законом, и над моралью. Разбухший, проникающий во все области жизнедеятельности общества партийно-государственный бюрократический аппарат был построен по иерархическому принципу, представляя собой своеобразную пирамиду. Нижестоящие звенья этой управленческой пирамиды полностью подчинялись вышестоящим, абсолютная же власть концентрировалась на ее верху - в руках узкого круга людей, а затем одного Сталина. Такая система порождала культ личности вождя. Создавался режим неограниченной личной диктатуры Сталина. Создание и сохранение неограниченной диктатуры Сталина, проведение политики, основанной на принуждении в отношении значительной части населения страны, могло осуществляться только путем террора. Этим объясняется резкое возрастание роли органов государственного принуждения в 30-е годы. Опорой сталинского режима стали репрессивные органы (ОГПУ-НКВД), составной частью которых являлись исправительно-трудовые лагеря и исправительно-трудовые колонии, объединенные системой ГУЛАГ (главное управление лагерей НКВД). Лагеря, существование которых тщательно скрывалось как от внутреннего, так и мирового общественного мнения, стали необходимы из-за масштаба репрессий, обрушившихся на страну в 30-е годы; они служили для изоляции и постепенного уничтожения реальных и даже потенциальных противников режима, одновременно обеспечивая возможность эксплуатации принудительного труда в огромных размерах.

Одним из отличительных признаков сложившегося в стране тоталитарного режима была его идеологизированность. В силу того что за идеологией признавалось право на универсальное истолкование реальности, она становилась основой для определения политики, которая в свою очередь доминировала над экономикой. Политическое руководство страны, установив монополию на идеологию, распространило свой контроль не только на политическую и экономическую, но и на духовную жизнь общества, проявило стремление к унификации людей. Что же представляла собой идеология 30-х годов, именуемая сталинизмом? При несомненной связи сталинизма с наследием Маркса и Ленина полное отождествление их едва ли правомерно. Сталинизм - это прежде всего догматизация марксизма, абсолютизация многих выводов, которые были сделаны еще в середине XIX в. Канонизация марксистских положений сопровождалась их вульгаризацией, схематизацией, часто просто извращением, выхолащиванием их гуманистической и демократической сущности. В результате марксизм в сталинской интерпретации из научной теории, методологии познания исторического процесса превратился в разновидность религиозного учения. (Своеобразным катехизисом этой религии стал изданный в 1938 г. "Краткий курс истории ВКП(б)"). Стремясь к всеохватывающему контролю над духовной жизнью общества, властные структуры превратили систему образования, науку, литературу, искусство, все средства политической пропаганды в каналы внедрения сталинизма в сознание людей.

Чрезвычайно сложное и противоречивое общество, которое сформировалось к концу 30-х годов, было объявлено Сталиным обществом построенного, в основном, социализма. Однако то, что в представлении Сталина было социализмом, на самом деле означало грубое извращение его сути.

Строжайшая централизация политической системы общества, установление государственного террора привели к отчуждению народа от политики и власти. Все формы политического самовыражения, кроме официального, были поставлены вне закона. В результате облик общества, созданного к концу 30-х годов, не соответствовал критериям "социалистичности", которые были приняты в научном обороте даже в те годы. Сложившаяся система может быть названа государственным, казарменным социализмом.

 

 

 

 

 

 

История второй мировой войны. 1939-1945. Т. 2. С. 108 

 

Орлов А.С., «История России», 2-е изд. М., Проспект, 2008 - 520 с.