Западноевропейский, североамериканский, латиноамериканский, островной, афро-азиатский, нигерийский типы федерализма

Введение.

     Федерация – это  форма государственного или национального государственного устройства, основанная на политических образованиях, обладающих определённой сферой государственной самостоятельности.

     Современный мир демонстрирует нам значительную диверсифицированность и динамичность институтов государства. Исчезают старые государства, возникают новые. Предметом постоянных споров и обсуждений становятся не только границы между различными государствами, но даже состав отдельных государств. Возникают и создаются населенные территории, население которых не считает себя частью ни одного из существующих государств (например, Палестина), одновременно возникают государства в государствах (например, республики в составе РФ), развитые государства создают свои надгосударственные образования. Научное знание должно стремиться к максимальному извлечению позитивного потенциала из всего уже существующего, описывая процессы, происходящие в современном мире.

     Цель  данной работы – выявить преимущества и недостатки федеративного устройства; понять, в чём заключается уникальность федерализма в России.

     В рамках указанной цели необходимо решить ряд частных задач, а именно:

1. Дать определение понятия “федерация”.
2. Рассмотреть основные модели и типы федерализма, виды федераций.
3. Выявить особенности Российского федерализма.

Структура работы:

     Данная  контрольная работа состоит из введения, трёх глав, заключения и списка литературы. Во введении определяется значение понятия «федерация», его сущность. В первой главе рассматриваются теоретические модели федерализма. Во второй главе даётся харатеристика современного подхода к классификации типов федеративного устройства и выявляются особенности Российского федерализма. В третьей главе раскрываются некоторые особенности типов федерализма. В заключении обобщается подобранный материал, делаются выводы.

Глава 1. Теоретические модели федерализма.

1. Федерация-союз.

     Федерация-союз представляет собой политическое устройство, в рамках которого малая единица входит в состав большой единицы таким образом, что она сохраняет самоуправление, не обладая при этом какой-либо политической ролью в правительстве большой единицы. Отношения между двумя этими единицами могут быть прекращены лишь на основе взаимного соглашения в отличие от того, что имеет место в случае с так называемым «свободным ассоциированным государством», в котором эти отношения могут быть расторгнуты односторонним решением одной или обеих единиц в соответствии с заранее предусмотренной в конституирующем договоре процедурой. 
 

1.2. Гегемоническая модель федерализма. 

     Примером  «гегемонической» модели федерализма считается Германия XIX в., в которой, в отличие от федераций буржуазных государств, отсутствовал принцип равенства субъектов федерации, ибо они не были одинаковы по занимаемой территории, численности населения и экономическому потенциалу. Господствовала Пруссия с 62% территории и 65% населения страны. В данном случае одним из основных принципов федерализма является не равенство субъектов федерации, а их равноправие в отношениях с федеральной властью и между собой, упреждающее возможность гегемонии одного субъекта над другим. Что касается Германии XIX в., по своему устройству она была унитарным государством с некоторыми элементами федерализма. Из входящих в состав Германии монархических и республиканских государств Пруссия занимала бесспорное положение гегемона по отношению к другим членам Империи. Поэтому не подходит под понятие федерализма соединение нескольких государств, среди которых одно занимает место господствующего, а остальные находятся в состоянии подчиненности ему.  

1.3. Модель дуалистического федерализма.

     Суть  модели «дуалистического федерализма» в исследованиях западных учёных усматривается в существовании двух уровней власти, каждая из которых в пределах своих полномочий независима от другой. Считается, что такой федерализм не предусматривает обязательное объединение штатов, земель и т. п. в единое союзное государство. Однако очевидно, что без объединения разных государственных и подобных им образований в единое союзное государство не может быть федеративного государства. Федерализм в любой стране имеет разные уровни власти, но они существуют в системе единого государства. Поэтому трудно представить в нем «дуалистический федерализм», состоящий из высшего, низшего, горизонтального, вертикального или иных уровней власти. Такие уровни власти, безусловно, существуют, но не в независимом друг от друга разноуровневом федерализме, а в едином федеративном государстве.

     Совершенно  иное понимание вкладывают в сущность данной модели российские юристы. По определению  видного отечественного ученого  А.С. Ященко, именование федеральной  политической формы «дуалистической» означает лишь указание двойного источника ее суверенитета. Очевидно, что двойной источник суверенитета характерен для любого федеративного государства, ибо, оно образуется на основе договора (соглашения) суверенных государств, которые весомую часть своего суверенитета передают федерации. Следовательно, речь может идти о дуализме суверенитета в едином федеративном государстве (суверенитета федерации и суверенности ее членов), а не об особой модели «дуалистического федерализма».  

     1.4. Кооперативный федерализм.

     В XX в. дуалистический федерализм уступил место кооперативному в связи с тем, что его сущность из проблемы суверенитета была переведена «в плоскость взаимоотношений между центром и субъектами федерации».  Концептуально в основе модели «кооперативного федерализма» лежит идея объединения усилий центра и мест для выполнения общих задач. Считается, что «федеративное государство – это не только разграничение компетенции и полномочий между общефедеральными органами и членами федерации, но и кооперация усилий и интеграция в ведении общегосударственных дел. В этих целях создаются «ряд учреждений, которые организованы федерацией, но по функциям их можно квалифицировать как «общие органы», так как они в одинаковой мере обслуживают как федерацию, так и ее земли». Совершенно очевидно, что федеральные органы по обороне, правопорядку, охране окружающей среды и др. выполняют функции, делегированные им субъектами федерации. Поэтому понятие федерализма как отражение государственного единства не может быть сведено к «кооперации и интеграции» его органов по выполнению лишь определенных функций.

     Без сотрудничества и солидарности, взаимопомощи и взаимодействия в отношениях федерального центра и субъектов Федерации немыслима реальная федерация. В теории федерализма – это неотъемлемое свойство федерации, именуемое взаимодополняемостью, или субсидиарностью. Такие отношения строятся на основе добровольного сотрудничества без соподчиненности между его участниками, но при их безусловном функционировании в строгих рамках федеральной конституции.

     Сторонники рассматриваемой модели ссылаются на «концепцию германского «кооперативного федерализма», основанную на идее выгодного сотрудничества центра и субъектов Федерации, взаимодополняющих друг друга: федерализм как разделение политической ответственности между правительством Федерации и правительствами земель, отношения независимости и сотрудничества, складывающиеся в процессе формирования национальной политики, основанные на переговорах и компромиссах на каждом уровне правления.

     Однако историческая и современная сущность федерализма свидетельствует, что проблемы суверенитета, регулирования взаимоотношений между центром и субъектами федерации, разделения политической ответственности между их правительствами, национально-государственного и административно-территориального устройства и другие вопросы взаимосвязаны, они имеют незаменимую ценность для оптимальной организации и функционирования федеративного государства. Поэтому едва ли обоснованно определение федерализма лишь по одному из этих признаков и по конструкции его особой модели. 

     1.5. Республиканская модель федерализма.

     Критерием «республиканской» модели федерализма считается республиканская форма правления субъектов федерации. В обоснование этой идеи Е.Р. Кастель ссылается на Веймарскую конституцию, согласно которой все земли Германии были республиками. Соответственно, в такой интерпретации суть федеральных отношений характеризуется как отношения между республиками.

     Считается, что при столь широком подходе  к определению федерализма в  число государств с федеративным устройством наряду с традиционными  федерациями включаются также унитарные  государства, применяющие федеративные принципы для примирения требований самоуправления и разделенного правления. В центре внимания сторонников разных моделей федерализма находится  классификация федеративных государств, основанных на союзе и автономии  составных частей: симметрические и  асимметрические, централизованные и  децентрализованные, договорные и конституционные  и т.п. При этом оговаривается, что  «в классификации наблюдаются переходные состояния, иногда соединяющие черты  той и другой классификационной  единицы».

     Сторонники  «разномодельной» федерации не учитывают  этой существенной взаимосвязи и  обнаруживают противоречивость в своих  суждениях. «При всех условиях, если речь идет о моделях, – пишет Э.В. Тадевосян, – между ними и их объектом не может не сохраняться принципиального  единства, подобия, сходства, совпадения, прежде всего, важнейших структурных, функциональных, каузальных и генетических связей их основных элементов. Важность для нас этого общего положения  моделирования состоит в том, что из него вытекает вывод о том, что единая сущность одного и того же явления (в данном случае федерализма) может находить свое конкретное проявление в различных моделях».¹

     В юридической и политологической литературе имеются разные мнения также  по вопросу о симметричной и асимметричной  моделях федерализма. Одни считают, что основным признакам и принципам  федерализма соответствует симметричная федерация, предполагающая однопорядковый конституционный статус субъектов  федерации. По мнению же других, их статус может быть асимметричным. В целом  по проблеме асимметричной федерации  сталкиваются два подхода: одни считают, что в федеративном государстве  асимметрия возможна, но не в конституционном  статусе субъектов федерации, а  другие рассматривают асимметрию как  возможность объединения в федеративном государстве наряду с субъектами федеральных земель ассоциированных  членов, примкнувших территорий и  т. п. Более того, допускается предоставление отдельным субъектам отличного  от других конституционного статуса, вплоть до признания за ними статуса самостоятельного субъекта международного права.

Глава 2. Типы федераций в современном  мире и некоторые особенности  России как федеративного государства.

1. Тип федеративного устройства. Современный подход к

классификации. 

      Традиционно существуют следующие классификации типов федераций.

     1-ая классификация - с учетом порядка образования федеральные государства подразделяются на договорные (на основе федерального договора - СССР, РФ) и конституционные (возникают на основе Конституции - Чехословакия).

     Но  данная классификация не совсем обоснована. Договорная федерация - это и есть союзная федерация, возникающая на основе договора между самостоятельными политическими или территориальными образованиями, получающая законодательное закрепление в конституции единого федеративного государства и по своей природе являющаяся конституционной союзной федерацией. Договорной федерации, без ее оформления конституцией в союзную федерацию, в основе образования которой лежал договор, не существует в мировой практике. Договорная федерация без ее трансформирования путем конституционного оформления в единое государство - это уже не федерация, а конфедерация со всеми вытекающими политико-правовыми последствиями.

     2-ая классификация - с учетом права наций на самоопределение федерации подразделяются на союзные (СССР, есть право выхода субъекта из состава федерации) и автономные (РСФСР, право выхода субъекта из состава федерации не предусматривается).

     3-я классификация - в зависимости от принципа построения (формирования) федерации подразделяются на национально-территориальные (с учетом национального принципа, национального состава населения - СССР, ЧССР, СФРЮ) и территориальные (на основе территориального принципа без учета национального состава населения - США, нет национализма). Национально-территориальные федерации построены на основе территориального и национального принципа - современная РФ.

     4-ая классификация - с учетом правового положения субъектов федерации, отсюда все федерации подразделяются на симметричные и асимметричные. Симметричные - это федерации, состоящие из равноправных и одно-порядковых субъектов - Аргентина. Асимметричные подразделяются на три вида (типа). К первому виду относятся федерации, в состав которых помимо субъектов входят и другие территориальные образования, которые субъектами не являются, но имеют определенное правовое положение (федеральный округ, федеральные территории - США). Ко второму виду относятся федерации, состоящие из разно-порядковых субъектов. Правовое положение этих субъектов также различается - Россия. 3-я разновидность - это федерации, состоящие из одно-порядковых, но не равноправных субъектов -ФРГ. 

2. Особенности Российского федерализма.

     Федерализм  в России во многом уникален. Ему  трудно подобрать аналоги в истории  и современном мире. Он не сводится ни к национально-государственному устройству (что отличало советскую  модель), ни к территориальному (свойственному  многим странам). Попытки копировать опыт США, Германии и других государств не имели успеха, потому что расходились  с российскими реалиями и противоречили  интересам развития страны. Ассиметрия, присутствующая в конституционных  положениях о федеративной организации  России, отразила сложный состав и  прошлое страны. В этой связи ссылки на международный опыт, примеры других государств, а тем более аргументы  в пользу использования зарубежного  опыта, - очень условно. Как правило, они используются российскими политиками и учеными для подкрепления идеологической позиции. Например, “развитие принципов федерализма, является укреплением принципов демократии”. В международной практике, однако, происходит наоборот.

     Поскольку почти три четверти субъектов  Федерации не обладают статусом государства  в составе РФ, а 32 субъекта образованы по этническому признаку, Россия, провозгласившая  федеративное устройство, оправданно сохраняет немало конструкций, присущих унитарному государству. При этом важно  подчеркнуть, что в мире более типичны случаи, когда при формировании федерации субъекты объединяются, создают центр и передают ему часть своих полномочий. В России согласно Конституции полномочия передаются сверху вниз, от центра – субъектам, самостоятельность которых неравномерно увеличивается. Причем предметы ведения и полномочия между органами государственной власти Федерации и ее субъектов разграничиваются Конституцией, Федеральным и иными договорами. “Иные договоры” так и остались бы гипотетической возможностью, не востребованной практикой, - как это и происходит в других федерациях, если бы в отношениях центра с отдельными субъектами Федерации не возникли серьезные проблемы.

     Сепаратистские  настроения в регионах во многом зависят  от нестабильности центральной власти. Но эта стабильность, в свою очередь, обусловливается региональным сепаратизмом. Большей или меньшей самостоятельности  хотят все. Каждый субъект РФ, исходя из своих возможностей давления на центр, выстраивает собственную модель взаимоотношений с ним, пытаясь закрепить ее двусторонним договором. Поэтому каждый субъект федерации имеет аргументы и примеры, опираясь на международный опыт. Используется, однако, не все, а только то, что подходит под политическую задачу.

     Нынешний российский федерализм чрезвычайно эклектичен, сочетая многие элементы из советского и даже имперского наследия с новейшими заимствованиями из опыта либеральных демократий и собственными “наработками”. Россию, наряду с Югославией, можно отнести к уникальному “постсоциалистическому” типу. Обе эти страны – молодые многонациональные федерации с глубокими внутренними этническими и социально-экономическими различиями, унаследовавшие асимметричность и использование в государственном устройстве принципа национально-территориальной автономии и диспропорции в соотношении политической (общегосударственной) и этнической идентичности граждан от своих исторических предшественников. К этому же типу принадлежала и бывшая СФРЮ.

     Асимметричность “постсоциалистических” федераций заключается, в частности, в сосуществовании “национальных” и “обычных” регионов, в строительстве федерации одновременно “снизу”, как реакции на требования прежде всего “национальных” субъектов и средства сохранения единства, и “сверху”, как политического проекта верхов, в особенности в отношениях с “чисто” русскими регионами. Используя асимметричные отношения как средство борьбы с сепаратистскими и регионалистскими тенденциями, российское руководство не раз балансировало на опасной грани быстрой и хаотичной трансформации централизованной федерации в аморфную договорную конфедерацию: так было в период подготовки Федеративного договора, да и после его подписания в 1992—1993 гг., когда регионам в обмен на лояльность беспорядочно раздавали льготы и когда регионы провозглашали себя “республиками”, но центростремительные тенденции в целом оказывались сильнее.

     В целом взаимоотношения между федерациями и их субъектами развиваются противоречиво. Во многих областях происходит усиление центральной власти, в ряде других - ее ослабление. Эти процессы затрудняют объективную оценку федеративных отношений - задачу, решение которой необходимо искать в срезе федеративных отношений в области экономики, политики, национальных отношений и права.

     Развитие современного федерализма свидетельствует о том, что преобладающей является тенденция к интеграции (при сохранении определенных гарантий прав и интересов субъектов федерации). В то же время наблюдаются и весьма серьезные всплески сепаратизма. Причем они имеют место и в высокоразвитых странах (Австралии, Канаде), и в странах со средним уровнем развития (Индии), и в экономически слаборазвитых государствах (Нигерии).

     Глава 3. Западноевропейский, североамериканский, латиноамериканский, островной, афро-азиатский, нигерийский типы федерализма.

     “Западноевропейский” тип: Германия, Австрия, Бельгия, Швейцария – старые западноевропейские демократии, связанные (Бельгия, Швейцария) или не связанные с национальной структурой расселения, с длительными традициями самоуправления или независимой государственности составных частей, устойчивым соотношением между политической и этнической идентичностью. К этому же типу можно отнести многие “полуфедеральные” западноевропейские государства – Испанию, Великобританию, Финляндию, Италию и др.

     “Североамериканский” тип: США, Канада, Австралия – старые англоязычные “переселенческие” федерации, созданные “снизу” в ходе строительства либеральной демократии, мало связанные с этническими и иными социальными различиями, с устойчивой политической идентичностью, высокой децентрализацией государственной власти.

     “Латиноамериканский” тип: Мексика, Аргентина, Венесуэла, Бразилия – старые “переселенческие” федерации, созданные “сверху” в результате распада испанской и португальской империй из частей их колоний, не связанные с этническими различиями, асимметричные, с большим числом субъектов и высокой централизацией государственной власти, сочетающейся с развитыми институтами самоуправления в субъектах. Многочисленность регионов и асимметричность федерации – создание новых полноправных субъектов из территорий или путем деления “старых” штатов, особенно в районах нового освоения – традиционно использовались в латиноамериканских странах как клапаны для регулирования внутрифедеральных отношений и социальной напряженности.

     “Островной” тип: Федеративные Штаты Микронезии, Сент-Китте и Невис, Коморские острова – молодые островные федерации, созданные в результате распада колониальных империй, асимметричные и слабоинтегрированные.

     “Афро-азиатский” тип: Индия, Малайзия, ОАЭ, ЮАР – молодые, но устойчивые централизованные федерации, созданные “сверху” на базе компромисса между элитами существовавших прежде федеральных государств и/или национальными элитами регионов, ставших субъектами федерации, высокоасимметричные, с сильными различиями в потенциале регионов, как правило, с сохранением существенных элементов авторитарного правления в центре и на местах. ЮАР, в которой процесс государственного строительства после слома режима апартеида еще не завершен, сочетает признаки “афро-азиатского” и “переселенческого” типов, регионы, основывающиеся на прежнем размежевании между “независимыми” бантустанами и традиционными историческими провинциями, возникшими в ходе освоения территории европейскими переселенцами.

     “Нигерийский” тип: Нигерия, Пакистан, Эфиопия, Мьянма – молодые высокоцентрализованные федерации с неустойчивыми авторитарными режимами, возникшие в результате деколонизации, в которых принципы федеративного устройства использованы центральными властями (“сверху) как средство сохранения единства разнородных в этническом, социальном и экономическом отношении регионов, асимметричные, со слабыми и формальными институтами самоуправления на местах, узаконенным частым вмешательством центра в дела регионов, вплоть до коренной перекройки границ между ними.

     В Нигерии, в которой наиболее полно воплощены особенности этого типа федераций, пытались создать территориальную, а не этническую федерацию, состоящую из примерно одинаковых штатов, и проводить политику равного распределения постов и центральном правительстве, чтобы избежать гегемонии какой-либо этнической, региональной или племенной группы. Но региональная напряженность неизменно следовала этническим водоразделам, что уже трижды вызывало коренную перекройку границ штатов. Нигерийские власти хотят использовать плюсы федерализма, избежав его минусов. Даже конституция определяет нигерийскую федерацию как “высокоцентрализованную”. Список компетенций федеральной власти включает более 60 пунктов. Штаты не имеют собственного гражданства, своей конституции, не могут выступать в качестве субъектов международного права, не обладают правом выхода из федерации. Их исключительная компетенция – уголовное, гражданское и процессуальное законодательство, тогда как к совместной компетенции федерального центра и штатов относятся вопросы экономического развития, сбор налогов и распределение доходов, энергетика, высшее образование.  
 
 
 
 
 
 
 
 

     Заключение.

     Федерация как форма государственного устройства представляет собой состоящее из нескольких (двух и более) государственных  образований суверенное государство, власть которого исходит от отдельных  его членов, связанных в одно государственное  целое. Это государственно-правовое объединение, в котором власть составляющих его частей пользуется известной  самостоятельностью по вопросам, не ходящим  в компетенцию центральной власти.

     В первой главе мы рассмотрели теоретические  модели федерализма и пришли к  выводу, что федеративная форма государственного устройства является многоликой. Каждая федерация обладает уникальными, специфическими особенностями. Федеративное государство в политико-административном отношении состоит из территорий субъектов федерации и является союзным государством. Государственные образования, входящие в состав федеративного государства, могут не являться государствами в собственном смысле слова, поскольку они не обладают полным суверенитетом, т.е. самостоятельностью и независимостью по всем вопросам внутренней и внешней политической жизни.

     Федерации неодинаковы по характеру социальной напряженности, связанной, в частности, с несовершенством федеративной структуры с точки зрения государствоведческих, правовых характеристик, совокупность которых образует определенную модель федерализма как особой формы  государственного устройства.²

     Сложившееся за последние два столетия в теории и международной практике общее  понимание политической и правовой природы федерализма подвергается пересмотру в среде современных  политических деятелей и в научной  литературе. Мировой опыт существования федеративных государств выявил следующие разновидности федерализма: «федерация-союз», «гегемонический», «дуалистический», «кооперативный», «республиканский».

     Изучив  вторую главу, посвящённую типам  федераций в современном мире и некоторым особенностям России как федеративного государства, можно сделать вывод о том, что традиционно существуют 4 классификации типов федераций: с учетом порядка образования федеральных государств, права наций на самоопределение, принципа построения (формирования) федерации и с учетом правового положения субъектов федерации.

     Федерализм в России не сводится ни к национально-государственному устройству (что отличало советскую модель), ни к территориальному (свойственному многим странам). Россия, провозгласившая федеративное устройство, оправданно сохраняет немало конструкций, присущих унитарному государству. Нынешний российский федерализм чрезвычайно эклектичен, сочетая многие элементы из советского и даже имперского наследия с новейшими заимствованиями из опыта либеральных демократий и собственными “наработками”. Взаимоотношения между федерациями и их субъектами развиваются противоречиво.

     Третья  глава даёт краткую характеристику типам федерализма. 
 
 
 

     Список  использованной литературы. 

1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993года.
2. Федеральный Закон «О принципах разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации» от 4 июня 1999 года.
3. Федеральный Закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» от 22 сентября 1999 года.
4. Ковалев Е.М. Гуманитарная география России. // М. – 1995, с. 58
5. Яковенко И.Г. Российское государство: национальные интересы, границы, перспективы. // Новосибирск. – 1999, с. 181
6. Карапетян Л.М. Федеральное устройство Российского государства. Учебник. // М. – 2001, с.45
7. Чиркин В.В. Модели современного федерализма: сравнительный анализ. // М. – 2002, с. 150
8. Конюхова И.А. Современный российский федерализм и мировой опыт: итоги становления и перспективы развития. // М. - 2004 – с. 85
9. Тихонравов Ю.В. Геополитика: Учебное пособие // М - 2000 – 269 с.
10. Тадевосян Э.В. О моделировании теории федерализма и проблеме ассиметричных федераций. // М. – 2003, с. 60