Агрессивность как биологический и антропологический феномен

План:

Введение…………………………………………………………………. .3

Глава 1. Агрессия как социально-биологический феномен……………7

Глава 2. Агрессивность и современные механизмы социального контроля………………………………………………………………….13

Заключение………………………………………………………………22

Список использованной литературы…………………………………. .25

Словарь основных понятий……………………………………………. 28

Введение

     Данная работа посвящена проблеме  агрессивного поведения у человека  и животных, а так же выявлению  причин такого поведения. Существует  множество точек зрения, что считать  агрессией, какие действия квалифицировать  как агрессивные. Всемирная энциклопедия  философии трактует термин «агрессия»  следующим образом: «Агрессия (лат. aggressio - нападение) - понятие,  используемое в настоящее время  для обозначения самых разнообразных видов и форм поведения - от реплик и элементов пародий до применения различных мер физического воздействия, включая и такие из них, которые заканчиваются индивидуальным или массовым летальным исходом»¹.

     Проблему агрессивности, так или иначе, затрагивали многие исследователи, но их мнения по поводу причин агрессивного поведения различны.

     З.Фрейд (1856-1939гг.) рассматривает  агрессивное поведение  как врожденное.

     Лауреат Нобелевской  премии Конрад Лоренц (1903-1989гг.) писал  что, агрессия берет начало  из врожденного инстинкта борьбы  за выживание. Согласно данным  теориям, агрессия, в той или  иной форме, всегда будет нас  сопровождать. Ни удовлетворение  всех материальных потребностей, ни устранение социальной несправедливости, ни другие позитивные изменения  в структуре человеческого общества  не смогут предотвратить зарождение  и проявление агрессивных импульсов.

    Николас Тинберген  (1907-1988 гг.), получивший Нобелевскую  премию, совместно с Лоренцом, пытался использовать для объяснения природы агрессивности человека свои наблюдения за животными, полагая, что это качество возникло у человека в те времена, когда он начал охотиться и употреблять в пищу мясо.

      Эрих Фромм (1900-1980 гг.) разделял два вида агрессии. Первый вид является общим, как для человека, так и для животных - это оборонительная, «доброкачественная» агрессия, она служит для выживания индивида или рода, имеет биологические формы проявления и затухает, как только исчезает опасность. Другой вид представлен «злокачественной» агрессией - деструктивностью или жестокостью, свойственными только человеку и практически отсутствующими у других млекопитающих; она не служит биологическому приспособлению и не имеет таким образом никакой конкретной цели. 

     Л. Берковиц рассматривал эмоциональные и когнитивные процессы, лежащие в основе агрессивного поведения.

     Проблему агрессивности не обошли  стороной и отечественные исследователи. Например, белорусский историк философии и социальный  антрополог Татьяна Румянцева (1953 г. р.) предлагает различать агрессию на индивидуальном уровне, как заслуживающее порицания не провоцируемое открыто враждебное поведение. 

Доктор психологических наук А. А. Реан (1957 г. р.) предлагает не идентифицировать понятия агрессия и агрессивность. Давая определение данным терминам, он обращает внимание на то, что агрессия это намеренные действия, направленные на причинение ущерба другому человеку, группе людей или животному. А агрессивность - это свойство личности, выражающееся в готовности к агрессии.

      С. Пилецкий в своих работах  пишет о том, что агрессия  носит территориальный и спонтанный  характер. При своих рассуждениях  он использует концепции биологов-эволюционистов  К. Лоренца и                  Э.О. Уилсона.

     Российский антрополог, доктор исторических наук Бутовская Ирина Львовна (1959 г. р.) в своей статье² рассматривает агрессию в структуре социальных отношений, механизмы устранения социальной напряженности после внутригрупповых агрессивных столкновений, не только у животных, но и у людей. Показываются сходства и различия механизмов поведения у приматов и человека.

     И. Лалаянц пишет о том, что степень агрессивности может зависеть от очень простых биологических соединений³.

      Однако, при   всем обилии исследований в  современной западной и отечественной  психологии и социальной философии,  ощущается недостаточная разработанность  многих аспектов проблемы человеческой  агрессивности. Ни одна из теорий  не может дать полный и всеобъемлющий  ответ на определение агрессии, ее причин, но позволяет изучить  и объяснить определенный аспект  проблемы.

Актуальность данной курсовой работы обусловлена тем, что в настоящее время с проблемой агрессивности нам приходится сталкиваться постоянно: на улице, на работе, в школе, дома и т.д. С развитием общества всё меньше и меньше внимания уделяется факторам, ограничивающим агрессию. Это является одной из наиболее серьёзных проблем современности. Конечно, в настоящее время никто открыто не призывает ни к войнам, ни к революциям, но мир вокруг, всё же, становится все более и более враждебным и человек чувствует себя в нём незащищенным. Это вызывает в человеке чувство страха, инстинкт борьбы за выживание, за своё «место под солнцем», что и порождает впоследствии жестокую конкуренцию и конфликты.

В связи  со всем этим целью данной работы будет выяснение причин агрессивного поведения у человека и животных и способы борьбы с ними.

Этой  цели подчинены следующие задачи:

1.    Выявить социально-биологические факторы, которые приводят к агрессивному поведению.

2.  Исследовать влияние антропологических причин на формирование агрессии.

3.   Выявить факторы, ограничивающие развитие агрессивности.

Глава 1. Агрессия как социально-биологический феномен

    В этой главе я, попытаюсь дать ответ на вопрос: «Для чего вообще борются друг с другом живые существа?». Неспециалисты, сбитые с толку сенсационными сказками прессы и кино, представляют себе взаимоотношения «диких зверей» в «зеленом аду» джунглей как кровожадную борьбу всех против всех. Совсем еще недавно были фильмы, в которых, например, можно было увидеть борьбу бенгальского тигра с питоном, а сразу вслед затем — питона с крокодилом. Так вот, в естественных условиях такого не бывает никогда. Да и какой смысл одному из этих зверей уничтожать другого? Ни один из них жизненных интересов другого не затрагивает!

    Точно так же и формулу Дарвина «борьба за существование», превратившуюся в модное выражение, которым часто злоупотребляют, непосвященные ошибочно относят, как правило, к борьбе между различными видами. На самом же деле, «борьба», о которой говорил Дарвин и которая движет эволюцию, — это в первую очередь конкуренция между ближайшими родственниками. Бывают, конечно, и исключения, когда столкновение происходит между разными видами (межвидовая агрессия), но и это происходит ради выживания, то есть целью агрессии у животных никогда не бывает уничтожение сородича.

    Далее в этой главе я хочу подробнее рассмотреть, какие же причины агрессивного поведения у животных и с какой целью они вступают в схватки друг с другом.

     Прежде всего, хочу отметить, почему феномен агрессии я буду рассматривать в контексте социально-биологической теории. Ответ достаточно прост, – потому что биологические процессы протекают в социальном контексте. То есть, внешняя среда влияет на неврогенные связи. Внутренние биологические процессы в значительной степени предопределяют характер наших реакций на средовые воздействия, и поэтому правильнее говорить не о решающем влиянии биологических либо, наоборот, социальных факторов как детерминант агрессии, а признать, что на агрессию действуют оба типа факторов и что биология и окружающая среда оказывают взаимное влияние друг на друга.

     Согласно социально-биологическим представлениям, агрессивное поведение присуще человеку, как и всем животным. Исследователи этого направления исходят из открытой Чарльзом Дарвиным теории естественного отбора и выводят из нее идею естественной агрессивности человека. Эта теория имела достаточно много приверженцев, но наиболее фундаментальные работы по теории агрессии принадлежат австрийскому этологу и философу Конраду Лоренцу. Он был одним из ярчайших сторонников эволюционной теории Ч. Дарвина.

     Знаменитая книга этолога К. Лоренца называется «Агрессия, так называемое зло». Уже из названия становится понятно, что автор не считает агрессию чем-то ужасным и неестественным. В первую очередь, Лоренц задаётся вопросами: Для чего нужна агрессия? Для чего борются между собой живые существа?

     Первое, на чём акцентирует внимание К. Лоренц - это то, что подлинной агрессией можно считать только отношения, складывающиеся между представителями одного и того же вида. Агрессия берет начало из врожденного инстинкта борьбы за выживание, который присутствует у людей так же, как и у других живых существ. Он предполагал, что этот инстинкт развился в ходе длительной эволюции, в пользу чего свидетельствуют три его важные функции.

     1. Территориальность агрессии. Она проявляется в том, что представитель одного вида всегда очень воинственно охраняет свою территорию от внедрения туда своего же сородича. Многие животные метят места своего обитания, как бы, подавая сигнал, что территория занята. «Кошка, обнаружившая на своей охотничьей тропе сигнал другой кошки, может очень точно определить время подачи этого сигнала; если он свежий, то она  останавливается, или  сворачивает в сторону, если же  ему уже  несколько часов - спокойно продолжает свой путь»⁴. Опасности перенаселения, а, следовательно, и голода, можно избежать, лишь взаимоотталкивающим действием особей одного вида, производя пространственные расстановки. В этом состоит огромное ценностное значение внутривидовой агрессии. Что интересно, столкновение представителей одного вида на границе территорий, так же может провоцировать агрессию, но, они вынуждены сдерживаться и не нападать друг на друга, если только кто-то из них не переступит границу территории другого.

     Реми Шовен  в своей книге «Поведение животных»  приводит пример зависимости  агрессивности от голода и  жажды: «… в стаде коз задержка раздачи корма приводит к увеличению числа драк», а когда наоборот, «пищи вдоволь, и особенно если она разбросана в разных местах, чтобы избежать скопления животных, драк не бывает»⁵. Но, эта зависимость существует не у всех животных, например, ее нет у мышей.

     2. Агрессия помогает улучшить генетический фонд вида за счет того, что оставить потомство сумеют только наиболее сильные и энергичные индивидуумы. На благо потомству выбираются  лучшие  отцы и лучшие  матери. Самки обычно отвергают слабых самцов, предпочитая им более сильных, тех, кто обычно побеждает в различных столкновениях между самцами, и обладают достаточным авторитетом.

     3. Сильные животные лучше защищаются и обеспечивают выживание своего потомства. Такая агрессия наиболее выражена у животных, которые не борются за свою территорию, т.к. корма им предостаточно (например, бизоны, лошади, антилопы). Это помогает выявить особенно крупных и сильных защитников своего рода. При малейшей опасности слабейшие члены стада чувствуют себя за ними как за каменной стеной.

     Лоренц так же уделяет внимание роли агрессии в сообществе социальных  животных,  состоящем  из  многих  особей. Принципом организации такого сообщества является иерархия: «…каждый из совместно  живущих  индивидов знает, кто сильнее его самого и кто слабее,  так что каждый может без борьбы отступить перед  более  сильным - и может ожидать, что более слабый, в  свою очередь, отступит перед ним  самим,  если они попадутся друг  другу  на пути»⁶. Иерархия помогает избежать борьбы и придать прочность отношениям внутри сообщества, обеспечивает защиту слабых.

     Интересную ситуацию, связанную с отношениями в иерархии, наблюдал Н. Тинберген у собак: «Если стаи встречались на границе, разделявшей их территории, где их права были равны, то ни та, ни другая сторона не кидалась в бой. Самцы – особенно вожаки – рычали друг на друга, а иногда поднимали ногу и мочились, «водружая пахучий флаг», как это иногда называют, поскольку таким способом собаки отмечают пределы своего участка, оповещая о них с помощью запаха. Напряжение, которое испытывали сильно возбужденные, но вынужденные сдерживаться вожаки, находило выход в действиях, бывших для нас постоянным источником развлечения из-за сходства с человеческими поступками в подобных же обстоятельствах, - они срывали раздражение на членах своей стаи, и если поблизости от вожака оказывалась собака, занимавшая на иерархической лестнице низшее положение, он свирепо рычал на нее или задавал ей жестокую трепку»⁷.

     Иерархия существует  даже у рыб. «Рыба высшего ранга, альфа, обычно доминирует над всем аквариумом; рыба бета, стоящая на следующей ступени, утверждается в каком-нибудь углу и даже оказывает там сопротивление деспоту. Более того, исподтишка она старается расширить свои владения за счет территории рыбы альфа, что ей иногда и удается. Находящаяся у основания иерархической пирамиды рыба омега выполняет очень тягостную роль «козла отпущения». Если её убрать, то оставшиеся члены группы гораздо чаще подвергаются нападениям»⁸. Самую главную роль в установлении иерархии у рыб играет территориальное поведение. Иерархический ранг не слишком важен для рыбы, находящейся на своей территории: здесь она всегда будет победителем.

     Исходя из  всего вышесказанного, можно увидеть,  что агрессивное поведение животных проявляется, как правило, в виде «мнимой» борьбы, не причиняющей борющимся особям серьезного вреда. Столкновения животных носят при этом условный, «церемониальный» характер. Нападению предшествуют специфические «предупреждающие» сигнальные движения или звуки, сменяемые демонстративными движениями. Но, в то же время, агрессия таит в себе некую опасность. Наиболее опасным из всех инстинктов агрессию делает ее спонтанность. «Если бы он (инстинкт) был лишь реакцией на определенные внешние условия, что предполагают  многие социологи и психологи, то положение человечества было  бы  не  так опасно,  как  в  действительности»⁹.

     Большинство дискуссий на тему инстинкта, включая работы Фрейда и других психоаналитиков, использовали концепцию инстинктов, в основе схожую с той, которую развивал Дарвин в своей классической работе 1871 года «Происхождение человека». В этой книге Дарвин рассматривал инстинкт в основном как влечение или импульс, побуждающий животное стремиться к определенной цели. Именно цель, а не что-то еще определяет природу данного инстинкта, настаивал он, цель, а не специфические действия животного. Животное не всегда ведет себя одинаково, когда пытается добыть еду, пару или убежище. Самое большое значение имеют цели животного. Более того, по Дарвину, инстинкты не обязательно направлены на поиск удовольствия и стремление избегнуть боли. Он думал, что более вероятно, что инстинкты являются простой наследственной силой, не стимулированной ни удовольствием, ни болью.

     Лоренц придерживался мнения, что инстинктивные действия по большей части детерминированы эндогенно как у животных, так и у людей, и они не являются главным образом реакцией на внешние события¹⁰. В инстинктивных центрах нервной системы организма спонтанно накапливается неизвестное вещество или возбуждение, и оно заставляет организм реагировать на ситуативный стимул особенным способом. Важно отметить, что Лоренц не приравнивает эту стимуляцию к рефлексам. Организм не побуждается внешними событиями. Более вероятно то, что ситуативные стимулы всего лишь «открывают» или «высвобождают» в нервной системе сдерживающие механизмы, тем самым давая возможность внутреннему драйву «вытолкнуть» инстинктивное действие наружу.

   Заложив фундамент социальной этологии, и, многого добившись в этой области, Лоренц дал мощный толчок в изучении феномена агрессивности не только у животных, но и у людей. Более того, «саме з цього моменту окреслився поворот вченого-природознавця до вивчення людини та її соціального життя»¹¹.

Глава 2. Агрессивность и современные  механизмы социального контроля

       Агрессивное поведение животных всецело остается в рамках сугубо биологических закономерностей, в отличие от отношений между людьми, которые определяются социальными и общественно-историческими факторами.

    Человека К. Лоренц считает одним из видов животных, эволюционировавшим из других видов. Поскольку наши тела и их физиология обнаруживают явное подобие с телами других животных, фундаментальное сходство должно быть и между нашими поведенческими схемами. Думать о том, что мы существенно отличаемся от них в силу нашего сознания или предполагаемой свободной воли, значит впадать в иллюзию.

       Переходя к вопросу о наличии агрессивного инстинкта у человека, первым делом Лоренц призывает человека понять, что он всего лишь часть природы, а не центр мироздания и "венец творения", противостоящий природе как «… нечто иное и высшее»¹². Что же мешает человеку познать свою суть? К. Лоренц выделяет три препятствия мешающих человеческому самопознанию. «И  все они неразрывно  связаны… - с гордыней»¹³.

    Первое, самое примитивное - это образное восприятие. Именное образное восприятие, а точнее его особенности заставляют человека видеть в обезьяне не просто животное, а некое карикатурное подобие человека. Особенно, по утверждению самого К. Лоренца, это относиться к шимпанзе. Восприятие мешает человеку поверить в своё животное происхождение.

    Второе препятствие самопознания - это неприятие человеком законов естественной причинности. Многие люди склонны предполагать, что их действия оправданы некими высокими целями, а не случайными причинами.

    И, наконец, третья, и самая главная причина, препятствующая самопознанию - это наследие идеалистической философии, по крайней мере, в западной культуре, пишет К. Лоренц. Деление людей на «материалистов» и «идеалистов» вышло за рамки философского рассуждения. «Мир вещей, который идеалистическое мышление считает в принципе индифферентным в отношении ценностей, и мир человеческого внутреннего закона, который один лишь заслуживает признания ценности. Такое деление замечательно оправдывает эгоцентризм человека, оно идет навстречу его антипатии к собственной зависимости от законов природы и, потому, нет ничего удивительного в том, что оно так глубоко вросло в общественное сознание»¹⁴.

     Одно из наиболее любопытных следствий теории Лоренца состоит в том, что с ее помощью можно объяснить тот факт, что у людей, в отличие от большинства других живых существ, широко распространено насилие в отношении представителей своего собственного вида. Согласно Лоренцу, кроме врожденного инстинкта борьбы, все живые существа наделены возможностью подавлять свои стремления; последняя варьирует в зависимости от их способности наносить серьезные повреждения своим жертвам. Таким образом, опасные хищники, например, львы и тигры, которых природа щедро снабдила всем необходимым для успешного умерщвления других живых существ (проворством, огромными когтями и зубами), имеют очень сильное сдерживающее начало, препятствующее нападению на представителей собственного вида, в то время как менее опасные существа — люди — обладают гораздо более слабым сдерживающим началом. Когда на заре истории человечества мужчины и женщины, действуя агрессивно против своих соплеменников, пускали в ход свои зубы и кулаки, отсутствие вышеупомянутых ограничений не было столь страшным. В конце концов, вероятность того, что они могли нанести друг другу серьезные увечья, была относительно низкой. Однако технический прогресс сделал возможным появление оружия массового уничтожения, и в связи с этим потакание своим стремлениям представляет все большую опасность — под угрозой находится выживание человека как вида. Кратко можно сказать так: Лоренц истолковывал стремление мировых лидеров подвергать целые нации риску самоуничтожения в свете того факта, что человеческая способность к насилию превалирует над врожденными сдерживающими началами, подавляющими агрессивные действия.

   Злокачественная (деструктивная) агрессия, присущая человеку, наиболее подробно описана в книге Эриха Фромма «Анатомия человеческой деструктивности».

     По мнению Э. Фромма, «биологически неадаптивная, злокачественная агрессия вовсе не является защитной от нападения или угрозы; она не заложена в филогенезе; она является спецификой только для человека; она приносит биологический вред и социальное разрушение»¹⁵.

     Одним из основополагающих факторов для формирования злокачественной агрессии Фромм считает хроническую невротическую депрессию (дистимия, снижение витального фона) и как ее следствия скуку (тоску).

     Главные проявления такой агрессии - убийство и жестокие истязания. Они не имеют никакой иной цели, кроме получения удовольствия. В основе «злокачественной агрессии» лежит не инстинкт, а некий человеческий потенциал.

     Такая агрессия встречается в двух различных формах: спонтанной и связанной со структурой личности.

     1. Спонтанные формы.

     Спонтанные  проявления агрессивности обусловлены  не человеческой природой, а тем  деструктивным потенциалом, который  произрастает в определенных  постоянно действующих условиях. Однако в результате внезапных  травмирующих обстоятельств этот  потенциал мобилизуется и дает  резкую вспышку (войны, религиозные  или политические конфликты, нужда,  чувство обездоленности).

     а)  Деструктивность отмщения. Агрессивность  из мести - это ответная реакция  индивида на несправедливость, которая  принесла страдания ему или  кому-либо из членов его группы. Такая агрессия возникает уже  после того, как причинен вред. Самое страшное, что она отличается значительно большей жестокостью. Неслучайно в языке бытует выражение «жажда мести».

     б)  Экстатическая деструктивность. Если человек страдает сознанием одиночества, беспомощности и тоски, он может попытаться преодолеть свою проблему путем перехода в состояние экстатического транса, где он (как бы «вне себя») приходит к единению с самим собой и с природой. Для этого есть много возможностей (употребление наркотиков, сексуальный акт, различные ритуалы). Человек, накладывающий на себя руки, тоже относится в какой-то степени к этой категории.

     2. Деструктивный характер: садизм. Главная его цель заключается в «желании причинить боль вне зависимости от наличия или отсутствия сексуальных мотивов». Ощущение абсолютной власти над другим существом, чувство своего всемогущества - вот главная сущность садизма.

     Согласно фрейдовскому взгляду на садизм, даже те садистические желания, которые внешне не связаны с сексуальностью, все равно имеют сексуальную мотивацию.

     Жажда власти, жадность  или нарциссизм - все эти страсти  определенным образом проявляются  в сексуальном поведении. Нет  такой сферы деятельности, в которой  характер человека проявлялся  бы точнее, чем в половом акте: именно потому, что здесь менее всего можно говорить о «заученном поведении», о стереотипе или подражании.

     А. Гелен отмечал,  что духовные институты радикально  канализируют притязания субъекта, его представления и рефлексии.  Он также критикует эпоху, которая  обрекает человека на утрату  контактов с миром, делая его  пленником фантазии. Он рассматривает  фантазии как недостаток, иллюзию,  обман, дереализацию. Но в то  же время, геленовская теория  фантазии многослойна - он считает  человека «фантазирующим существом».

     Существует точка зрения, согласно которой считается, что, когда рассерженный человек «выпускает пар» посредством энергичных, но не причиняющих никому вреда действий, происходит следующее: во-первых, снижается уровень напряжения или возбуждения, а во-вторых — уменьшается склонность прибегать к открытой агрессии против провоцирующих (или других) лиц.

     По мнению К. Лоренца «Смещение,  переориентация  нападения -  это,  пожалуй,  гениальнейшее средство,  изобретенное  эволюцией, чтобы направить агрессию в безопасное русло»¹⁶.

  Даже  на сегодняшнем скромном  уровне наши  знания  о  природе агрессии имеют некоторую практическую ценность. Она состоит хотя бы в том, что мы уже можем с уверенностью  сказать, что  не получится. После всего того,  что  мы узнали об инстинктах вообще  и об  агрессии  в  частности,  два "простейших" способа  управляться  с  агрессией  оказываются   совершенно безнадежными. Во-первых,  ее наверняка  нельзя  исключить, избавляя  людей от раздражающих ситуаций;  и,   во-вторых,  с   ней   нельзя   совладать,   навесив  на нее морально-мотивированный запрет.

     Переориентирование  агрессии  -  это самый простой и самый надежный способ   обезвредить ее.  Она довольствуется  эрзац-объектами легче,  чем большинство других  инстинктов,  и находит в них полное  удовлетворение. Уже древние греки знали понятие  катарсиса, очищающей разрядки; а психоаналитики прекрасно  знают, какая  масса похвальнейших поступков  получает  стимулы из "сублимированной"  агрессии  и  приносит   добавочную  пользу   за  счет  ее уменьшения.  Разумеется,   сублимация  -  это   отнюдь  не  только  простое переориентирование. Есть  существенная разница между человеком, который бьет кулаком  по столу вместо физиономии собеседника, - и другим, который гнев, не  израсходованный на  своего  начальника,  переплавляет  в воодушевляющие боевые статьи, призывающие к благороднейшим целям.

     Особой  ритуализованной  формой борьбы, развившейся  в  культурной  жизни людей, является  спорт. Как  и филогенетически   возникшие турнирные бои,  он  предотвращает   социально   вредные   проявления   агрессии  и  одновременно поддерживает  в состоянии готовности ее  функцию сохранения вида. Однако, кроме того, эта культурно-ритуализованная форма борьбы выполняет задачу, важность которой не   с чем сравнить:  она учит  людей   сознательному контролю, ответственной   власти   над   своими   инстинктивными   боевыми реакциями.

     Рыцарственность  спорта, которая сохраняется даже при сильных раздражениях, вызывающих агрессию, является важным культурным достижением человечества.

     Кроме того, спорт  благотворен в  том   смысле,  что создает возможности  поистине    воодушевленного    соперничества    между    надындивидуальными сообществами. Он не только открывает замечательный  клапан  для накопившейся агрессии  в   ее  более   грубых,  более   индивидуальных  и   эгоистических проявлениях, но и позволяет полностью  проявиться и израсходоваться ее более специализированной,  сугубо  коллективной  форме.