Антициклическое регулирование экономики

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

Как известно, современное общество стремится к постоянному улучшению уровня и условий жизни, которую может обеспечить только устойчивое равновесие в экономике. Однако наблюдения показывают, что в экономике проявляется неравновесия в таких формах как безработица и инфляция.

Углубившись в историю экономики можно точно отметить, что инфляция и безработица взаимосвязаны между собой. В 1958 г. английский экономист А.В. Филипс, на основе эмпирических исследований, показал, что рост безработицы существенно замедляет рост цен и заработной платы, а уменьшение безработицы сопровождается ростом цен и заработной платы.

Для решения этой проблемы в современной экономике применяют варианты по стабилизации цен и повышения уровня занятости. Используют два альтернативных подхода – кейнсианский и неоклассический.

Следовательно, монополистические предприятия, повышают цены, ориентируясь на расширенный спрос. Таким образом, на стадии подъема довольно быстро увеличивается общий уровень цен, однако безработица    резко уменьшается, не превышая естественный уровень.  Так как   естественный уровень безработицы – довольно подвижная величина, зависящая от институциональной специфики национальной экономики и, согласно неоклассическому подходу, соответствует состоянию полной занятости.

Так же рассмотрим главные направления стабилизационной политики Республики Беларусь:

- достижения устойчивых  и высоких темпов роста ВВП;

- расширения экспорта;

- расширения инновационной  базы экономического роста.

 Стабилизационная политика  Республики Беларусь имеет следующие  особенности: проводилась политика  таможенных ограничений с целью  защиты 

отечественного потребителя в условиях чрезмерной открытости экономики; был установлен контроль за стабильностью валютного курса с целью стимулирования экспорта производящих производств. Финансовая стабилизация происходила в два этапа: на первом этапе применялись немонетарные рычаги; на втором - монетарные (операции на открытом рынке, ограничение денежной эмиссии, манипулирование нормой обязательных банковских резервов). Антиинфляционная политика базировалась на денежном, а не валютном «якоре».

Целью работы является рассмотрения теоритических основ стабилизации регулирования экономики и перспективы применения зарубежного опыта в современной экономике Республики Беларусь.

Задачами работы являются:

- изучение методов и  инструментов стабилизационной  политики;

- рассмотрения зарубежного  опыта на примере экономически  развитых стран;

- исследования применения  зарубежного опыта в экономике  Республики Беларусь.

При написании работы использовался широкий круг периодической литературы. В частности, следует отметить такие источники как статья Мясникович М.В. «Макроэкономическая сбалансированность и новые подходы к управлению социально – экономическим развитием Республики Беларусь», в которой рассматриваются методологические и практические основы направления обеспечения сбалансированного социально – экономического развития Республики Беларусь.

Также следует отметить статью Рустамов Э.С. «Влияние макроэкономической политики на предпосылки глобального кризиса 2007-2009 годов и смягчение его последствий», в которой рассмотрено влияние макроэкономической политики на накопление системных рисков в предкризисный период.

 В статье Комиссарова  С. «Создать необходимые условия  для развития экономики и стабилизации»  анализируется меры призванные  создать необходимые условия  для развития экономики.

В статье Артюгин В.Г. «Динамическая раскачка белорусской экономики» анализируется методы динамической раскачки.

 

1.Понятие стабилизационной политики

Стабилизационная политика представляет собой комплекс мероприятий правительства по восстановлению равновесия в экономике и достижению устойчивого развития с помощью фискальных и монетарных рычагов.

Безработица и инфляция – формы проявления макроэкономического неравновесия, поэтому различные направления экономической теории предлагают свои варианты политики стабилизации цен и повышения уровня занятости. Существует два альтернативных подхода – кейнсианский и неоклассический.

Кейнсианцы считают необходимым осуществления двух видов мероприятий для повышения занятости в краткосрочном периоде: организацию государством общественных работ за счет средств государственного бюджета с целью снижения социальной напряженности, обусловленной высокой безработицей, стимулирование сектора фирм и занятости посредством государственных заказов и снижения процентной ставки.

Монетаристы предлагают более полезные меры с точки зрения социальных последствий: устранения дефицита государственного бюджета за счет снижения социальных расходов; свободное действие рыночного механизма саморегулирования, без вмешательства государства, которое регулирует цены рассасывают безработицу.

 Практика внедрения  стабилизационной политики в  различных странах дает примеры  успешной реализации обоих подходов. Однако при осуществлении мер  по регулированию уровня занятости  и стабилизации цен правительству  не достаточно только декларировать  эту политику. Экономические субъекты  должны получить информацию о  содержании балансовой и денежной  политики; только тогда они могут  поверить в то, что политика  в области ограничения совокупного  спроса приведет к нулевой  инфляции и стабильной занятости. Проводимая политика должна иметь  кредит 

 

 

доверия. При таком условии люди соответствующем образом корректируют свои ожидания.

1.1. Цели и инструменты  стабилизационной политики

Проводя политику регулирования экономики, государство использует инструменты фискальной (государственные закупки и налоги), так и монетарной (денежное предложение) политики. Для анализа последствий подключения регулирующих инструментов к рынкам используется модель совместного равновесия IS-LM, позволяющая уточнить комплексную результативность государственного вмешательства в макроэкономические соотношения. В модели IS-LM фискальное воздействие отражается в сдвигах кривой IS, монетарное (денежно-кредитное) – в сдвигах кривой LM.Любое вмешательство в экономику имеет как положительный, так и отрицательный эффект. Вся проблема состоит в том, какой именно результат вмешательства более значителен и необходим для достижения тактических целей государства. Рассмотрим относительную эффективность бюджетно-налоговой и денно-кредитной политики с использованием модели IS-LM:

Для простоты изображения будем отражать кривые модели IS-LM прямыми линиями.                        

1.Отрезок LM горизонтальный. Пусть в экономике проводится стимулирующие фискальная и монетарная политика, но для системы характерен горизонтальный отрезок равновесия денежного рынка LM (рис.1). При сдвиге IS в кейнсианский (горизонтальной) области LM мультипликационный эффект от прироста государственных расходов G проявляется в наиболее полной мере, в размере Y=Y1-Y0 (без снижения его эффекта вытеснения, поскольку i=const). Параллельно применяемая денежно – кредитная стимулирующая политика имеет положительный эффект влияния на макродинамику, так как стимулируется транзакционный спрос приростом денежной массы Ms. Рост предложения денег при той же ставке процента I min увеличит номинальный совокупный доход с Y0 до Y1, точка равновесия А переместится в точку В, а LM0 сдвинется в право до положения LM1. При этом ставка процента практически не возрастет и не изменится спекулятивный спрос.

Такая комбинация фискальной и монетарной политики в целом эффективна за счет монетарной. Однако в долгосрочном периоде прирост номинального совокупного прироста реального объема национального производства. Иначе она может привести к отрицательному результату – инфляции.

                  Рисунок 1 – Совместное применение фискальной и монетарной стимулирующих политик на горизонтальном отрезке кривой LM

 

2.Отрезок LM вертикальный. Пусть в экономике проводятся стимулирующие фискальная и монетарная политики, но для системы характерен вертикальный отрезок равновесия денежного рынка LM (рис. 2). При сдвиге IS вправо в результате применения стимулирующей фискальной политики в классической области (отрезок EF на рис.) влияние денежного рынка и роста банковской ставки до IF приводит к нулевому росту объема национального производства Y (YE =YF, без Y) благодаря полной компенсации «эффекта впуска» эффектом «вытеснения» согласно (рис. 2).

В этом случае параллельное применения стимулирующей кредитное – денежной политики в виде прироста денежной массы вызовет не только сдвиг LM вправо и рост номинального совокупного дохода до Y2, но и контрпадения банковской ставки до I2. Это повлечет прирост инвестиционного спроса, следовательно, прирост объема выпуска и чистого экспорта. В итоге применения обеих политик при суммарном невысоком росте банковской ставки до I2 достигается достаточно высокий рост объема национального производства.

                  Рисунок 2 – Совместное применение  фискальной и монетарной стимулирующих  политик на вертикальном отрезке  кривой LM

 

3.Отрезок LM промежуточный. Пусть в экономике проводятся стимулирующие фискальная и монетарная политики, но для системы характерен промежуточный отрезок равновесия денежного рынка LM (рис. 3).

На промежуточном отрезке LM сдвиг IS0 до IS1, вызванный стимулирующей фискальной политикой, и сдвиг LM вправо с LM0 до LM1, вызванный стимулирующей монетарной политикой, проводят к большому или меньшому изменению объема производства Y в зависимости от отношения углов наклона IS и LM. К примеру, при равных углах наклона IS и LM (45 º) и величине угла между IS и LM (рис), равной 90º, прирост Y из-за мультипликационного эффекта снизится вдвое (эффект вытеснения составит ½ Y, так как тангенс с углом наклона 45º равен ½). Однако применение стимулирующей монетарной политики вызовет дополнительный рост до Y2.

 

                Рисунок 3 – Совместное применение фискальной и монетарной стимулирующих политик на промежуточном отрезке кривой LM

 

Таким образом, стимулирующая денежно – кредитная политика с фискальной наиболее эффективны при сочетании относительно крутой LM и пологой IS.

 

1.2.Стабилизационная политика в открытой экономике 

Следует отметить международные аспекты инфляции и безработицы , последствия которых учитываются для осуществления стабилизационной политики в условиях открытой экономики.

Например, сдвиги совокупного спроса, обусловленные стимулирующей кредитно – денежной политикой, как правило, приводят к изменению обменного курса. Так, всякий раз, когда кривая совокупного спроса смещается, например, в связи с ростом номинальной заработной платы, обменный курс тоже повышается, изменяется и уровень занятости.

Однако обменный курс влияет на дилемму «инфляция – безработица» и более непосредственным образом. Так, цены на импортные товары, скорее всего, возрастают пропорционально изменению обменных курсов, а многие импортные конечные (не первичные) товары учитываются при расчете индекса цен на потребительские товары. Таким образом, часть сводного индекса потребительских цен, которая зависит от конечных импортных товаров, непосредственно обусловливается обменным курсом.

Цены импортируемых товаров (например, сырья, что характерно для Беларуси) непосредственно испытывают изменения обменного курса и поэтому непосредственно воздействуют на цены товаров внутреннего производства независимо от совокупного спроса и предложения.

Таким образом, в открытой экономике обменный курс очень заметно и непосредственно влияет на цены. Регулирование обменного курса может стать составной частью антиинфляционной программы. Некоторые страны пытались использовать регулирование обменного курса в качестве основного инструмента борьбы с инфляцией. Так поступили Аргентина и Чии в конце 70-х – начале 80-х гг.

 

 

 

 

 

 

 

 

2.Зарубежный опыт  антициклической политики

Основной задачей макроэкономического управления является обеспечение устойчивого развития, свободного от значительных колебаний выпуска и занятости. С этой точки зрения, очевидно, любой кризис в той или иной мере отражает несовершенство проводимой политике.

Мировой кризис 2007-2009 гг. предоставит богатый эмпирический материал как с точки зрения анализа влияния макроэкономической политики на предпосылки формирования кризисов, так и с точки зрения оценки эффективности антикризисной политики. В данной работе подробно рассматриваются ошибки политики в предкризисный период и приводится обзор пред принимавшихся правительствами ведущих стран антикризисных мер по трем основным направлениям (монетарное стимулирование, поддержка ключевых финансовых организаций, фискальное стимулирование).

Если для развивающихся стран и формирующихся рынков ошибки макроэкономической политики в последние десятилетия одним из основных источников кризисов, то развитые страны, как казалось, проводили достаточно ответственную макроэкономическую политику. В чадности для США ни один из периодов замедления роста не ассоциировался с ошибками властей. Кризис, однако, выявил как недостатки имплементации политики, так и ограниченность ее механизмов. Исследования, посвященные причинам возникновения нынешнего кризиса, уделяют наибольшее внимания другим факторам. Во-первых, это недостатки системы финансового регулирования, которая, как теперь очевидно, не в полной мере учитывала возможность накопления системных рисков. Во-вторых, отмечаются макроэкономические риски излишне мягкой монетарной политики развитых стран в период, последовавший за «сдуванием» пузыря на рынке акций высокотехнологических компаний в 2001г. Роль фискальной политики представляется несколько менее значимой, хотя для ряда стран она была неоправданно мягкой, что служило дополнительным фактором предкризисного перегрева.

В отношении монетарной политики в целом ряде исследований отмечается, что в период 2001-2005 гг. базовые ставки в развитых странах были существенно ниже, чем следует из правила Тейлора. Процесс снижения ставок был запущен Федеральной резервной системой в начале 2001г. для предотвращения рецессии после обвала рынка. В дальнейшем процесс снижения ставок был продолжен для поддержки экономики в условиях неопределенности, связанной с терактами 11 сентября 2001г. и началом войны в Ираке а 2003г. При этом принимался во внимание также дефляции (с учётом опыта Японии, где в 2001-2003 гг. действительно наблюдались дефляции и крайне низкие темпы экономического роста). Европейские центральные банки в этот период также проводили снижения ставок. Как показывает анализ, динамика «избыточного» занижения базовых ставок в Европе согласуется с аналогичной динамикой в США, что может объяснятся влиянием американских ставок на мировые процентные ставки либо опасениями чрезмерного укрепления евро.

Процесс повышения ставок начался в 2004-2005 гг. в основном из-за нарастания инфляционных рисков. Стоит отметить, однако, что, во-первых, даже после этого они все еще оставались «заниженными», а во-вторых, этот процесс не привел к соответствующему повышению долгосрочные ставок. Так, несмотря на повышения ставки по федеральным фондам ФРС США на 3 п.п в 2004-2006 гг. ставки по долгосрочным гособлигациям за этот период практически не изменились. Это может объясняется присутствием адаптивной компоненты в ожидании финансовых организаций, так же тем, что они могли счесть предшествующие снижения коэффициента реакции базовой ставки на инфляцию постоянным. Очевидно, свою роль сыграл и приток капитала на американский рынок в связи с ростам сбережением в восточной Азии и нефтедобывающих странах. Отметим, что с точки зрения основного целого показателя для центральных банков этих стран – инфляции – какой-либо негативной динамики в этот период не наблюдалось.

В то же время монетарная экспансия привела к ряду опасных последствий:

1.возросли цены на ряд  активов (прежде всего на жилье. Такая ситуация типична в случае  длительного поддержания процентных  ставок на уровне ниже, чем  предписано правилом Тейлора);

2.в финансовой системе  произошло накопления рисков  действующих механизмов:

- снижения доходности  по надежным активом стимулирующих  замещение на более высоко  рисковые и высоко достойные. Данный эффект особенно выражен  для инвесторов оставляющих доходность  от инвестиций;

- финансовые организации, как правило, таргетируют определенный  уровень кредитного рычага - постоянный (коммерческие банки) или проциклический (инвестиционные банки). Повышение  стоимости их активов в условиях  низких процентных ставок проводят  к росту стоимости акций и  дальнейшему расширению балансов  таких организаций. В результате  формируется положительная обратная  связь: удорожание активов – расширения  балансов - увеличения спроса на  новые активы. При этом в случае  того, что потенциальные объемы  низкорискового кредитования, как  правило, ограничены, повышается доля  высокорисковых активов.

Можно констатировать, что монетарная политика развитых стран в предкризисный период не препятствовала формированию пузырей на рынке активов (в частности жилья) и избыточному росту кредитования.

Говоря о роли монетарной политики с точки зрения кризисной уязвимости развивающихся стран, следует иметь в виду значительно большую разнородность этой группы в отношении используемого режима. Страны, применяющие в качестве основного номинального ориентира обменный курс и характеризующиеся открытым счетам операций с капиталом (прежде всего это страны восточной Европы, Россия, ОАЭ), не имели возможности эффективно управлять процентными ставками, которые зачастую оказывались отрицательными в реальном выражении и способствовали перегреву экономики. Именно эти страны характеризовались в предкризисный период наиболее значительным ростам кредитования, который, как показывают эмпирические исследования, оказался одним из наиболее значимым объясняющих факторов кризисного спада производства. В странах с существенными ограничениями на потоки капитала и в странах с «альтернативными» режимами курсовой политики (Китай, Индия, многие страны Ближнего Востока, Аргентина, Сингапур) прирост кредитования был существенно меньше, как и в странах, применявших таргетирования инфляции (многие страны Латинской Америки, Чехия, Польша).

Согласно результатам некоторых работ, режим инфляционного таргетирования был значимым фактором снижения кризисных потерь выпуска. Помимо сдерживания роста кредитования, это связано также с тем, что режим таргетирования инфляции предполагает гибкий режим обменного курса, который в определенной степени дестимулирует рост внешней задолженности частного сектора (являющейся еще одним важным факторам кризисной уязвимости) и долларизацию экономики снижая тем самым накопления рисков в финансовой системе. Добавим, что помимо влияния на процентные ставки (доступного центральным банкам двух последних групп стран), еще одним потенциальным механизмом регулирования кредитования в развивающихся странах служило изменение резервных требований. Действительно, согласно исследованиям, повышения резервных требований в период предкризисного «бума» в таких странах, как Бразилия, Колумбия, Перу, оказалось одним из факторов сдерживания кредитования.

Помимо излишне мягкой монетарной политики, важнейшим фактором повышения финансовой уязвимости в предкризисный период признаются недостатки пруденциального регулирования. Так, одной из основных причин кризиса многие исследователи называют слабость регулирования в условиях роста интегрированности (финансовых рынков и распространения новых финансовых инструментов. В этом смысле кризис 2007-2009 гг. отражает тенденцию к повышению рисков финансовой нестабильности при проведении дерегулирования или распространения финансовых инноваций ее более ранние проявления включают, например, североевропейские кризисы конца 1980-х – начала 1990-х гг. и азиатский кризис 1997-1998 гг.). Тенденция к ослаблению регулирования в развитых странах (прежде всего в крупнейших финансовых центрах – США и Великобритании) началось в конце 1970- х - начале 1980-х гг. и достигла своего логического завершения в конце 1990- х гг., когда в США был фактически отменен действовавший со времен Великой депрессии закон Гласса – Стиголла, ограничивший доступ коммерческих банков на рынки капитала. Подобная тенденция была связана с распространением идей эффективности финансовых рынков: считалось, что при отсутствии асимметрии информации и искажений, связанных с вмешательством регулирующих организаций в деятельность рынка, цены на финансовые активы в полной мере отражают соотношение «риск-доходность». Соответственно, роль государства сводится лишь к обеспечению прозрачности (в частности, на основе требованию по раскрытию информации) и разных возможностей для участников рынка (что, в частности, включает противодействие инсайдерской торговле). Распространение финансовых инноваций при этом рассматривалось как, безусловно, положительное явление, способствующее повышению эффективности распределение рисков.

Дерегулирования сопровождалось – существенным ростом объема финансовой системы. Общая стоимость выпущенных производственных инструментов выросло с 300% к мировому ВВП в 1999 г. до 1100% в 2007 г., стоимость кредитных дефолтных свопов – с 6 трлн дол. В 2004 г. до 62 трлн дол., к 2007 г. доля прибылей финансовых корпораций в общем объеме прибылей частного сектора в США составило 40% по сравнению с 10 % в 1980-х гг. Существенно усилились и крупнейшие финансовые организации, структура которых в этот период претерпела существенное усложнение. Перечислим основные (реализовавшиеся) риски, связанные с недостатками регулирования.

Во-первых, существующая система регулирования не препятствовала созданию стимулов для принятия избыточных рисков на микроуровне. Например, развитие секьюритизации сопровождалось резким ростом вознаграждений финансовых организаций за создание и обслуживание соответствующих облигаций: соответственно, имелись стимулы для увеличения объемов секьюритизации даже наиболее высокорисковых активов. Кроме того, система вознаграждений (бонусов) для руководства финансовых организаций стимулирует принятие высокорисковых стратегий из-за «асимметрии» подобных выплат такие бонусы положительно велики в годы «бума» и не подразумевают какой-либо компенсации за принятие излишне рискованных решений в год кризисов. В наибольшей степени это относится к ПИФам и хедж-фондам, доходы которых включают не только процент от прибылей от управления портфелем, но и процент от общего объёма находящихся под управлением активов. Последний фактор создает также дополнительные стимулы для «стадного поведения» и накапливания пузырей: применение инвестиционных компаний «осторожной» стратегии в годы бума может привести к оттоку из нее активов и, следовательно, падению доходов. Результатом стал рост вложений ПИФов и других институциональных инвесторов (в частности пенсионных фондов) в потенциально высокорисковые активы. Такие, как кредитные дефолтные свопы и секьюритизированные ипотечные активы, что не было запрещено регуляторами. Подобная политика стала возможной, поскольку рейтинговые агентства присваивали соответствующим активом наивысшие рейтинги в условиях крайне низкого числа банкротств и продолжавшегося роста цен на недвижимость в предкризисный период. Добавим также, что и регуляторы не обращали достаточного внимания на потенциальный конфликт интересов, связанный с вознаграждениями рейтинговых агентств со стороны финансовых организаций, выпускавших «структурированные» активы.

Во-вторых, неадекватное регулирование рынка деривативов усугубило проблемы асимметрии информации. В особенности это касается внебиржевых сделок (на них перед кризисом приходилось 80% торговли деривативами), которые проводятся для активов с особенно сложной структурой, практически не оставляющей возможностей для адекватной оценки рисков. Дополнительной проблемой является неликвидность этих активов, значительный спрос на которые существует только в периоды «бума». При этом мотивацией для торговли деривативами в большинстве случаев фактически сложило не только хеджирование рисков, сколько спекуляции.

В-третьих, требования к балансовому капиталу оказались недостаточно жесткими. Потенциально неликвидные активы (такие, как кредитные дефолтные свопы) записывались до кризиса в категорию «активов с четко определенной рыночной стоимостью», так что соответствующие требования к капиталу оказывались минимальными. Кроме того, в целом капитальные требования по находящимся на балансе активам (кроме кредитов) были достаточно низкими. При этом выполнения процедуры стандарта Базель II вычисления активов, взвешенные с учетом рисков, было возложено на сами банки. Соответствующие модели стоимостных мер риска в последнее время подвергаются критике со стороны Совета по финансовой стабильности, МВФ и другие финансовые организации. В числе недостатков указываются следующие факторы:

• использование исторических данных за небольшой период (1-2 года) для моделирования цен на активы в будущем. В случае достаточно продолжительной благоприятной динамики финансовых рынков, как это было перед кризисом, это приводит к недооценке рисков;
• предложение о нормальном распределении рисков недооценивает вероятность серьезных потрясений на финансовых рынках;
• используемое предложение о постоянных коэффициентах корреляции между ценами на активы на практике не выполняется, особенно в периоды кризисов.

В итоге саморегулирования банков способствовала принятию ими избыточных расходов и ослабляло «страхующую» роль требований к капиталу.

Возникновению проблемы недостатка капитала еще в большей степени способствовало разрастание внебалансовых активов и обязательств банковской системы, происходившее в основном в рамках структурных инвестиционных компаний, которые были формально независимы от создавших их банков и на которые не распространялись требованиями по капиталу. Стратегия этих компаний в основном сводилась к выпуску векселей с дальнейшим инвестированием полученных средств в высокодоходные деривативы. В условиях кризиса возможности выпуска векселей стали ограниченными, а активы потеряли ликвидность. В итоге банки, создавшие эти компании, были вынуждены предоставлять им ликвидность либо перемещать активы на собственные балансы – зачастую с дальнейшим списанием. Наконец, стоит отметить фактор, специфичный для США и де-факто способствующий снижению капитальных требований (и недооценке уровня кредитного – рычага) для американских банков: использование стандарта GAAP при предоставлении отчетности по активом, который, в отличие от распространенного в Европе стандарта IFRS, подразумевает отражений в ней чистой (а не валовой) позиции по производным инструментам.