Балтийский регион

Балтийский  регион: история, проблемы и перспективы.

 
1. Терминология

В первую очередь  необходимо четко определиться с  терминологией. Такие понятия, как  Балтийский регион, страны Балтийского  региона все чаще и чаще встречаются  в различных сферах современной  жизни. Еще совсем недавно оно  было достоянием историков и культурологов, затем к его использованию  подключились экологи. И лишь на рубеже 1980-90 оно прочно вошло в международную  политику, что, безусловно, связано  с глобальными политическими  изменениями, произошедшими в эти  годы. 

 
Интуитивно понятия «Балтийский регион», «страны Балтийского региона» кажутся простыми и понятными, однако, как только эти понятия из сферы обыденного восприятия переходят в научный оборот, оказывается, что, несмотря на частое обращение этих понятий, не существует их четкого дефинирования.

 
Начнем с термина «Страны Балтийского региона». Как правило, имеется два основных варианта прочтения этого понятия: узкий и широкий. В рамках широкого понимания также есть некоторые различия. В узком понимании к странам Балтийского региона относят государства, имеющие непосредственный выход к Балтийскому морю, благодаря чему получают возможности прямых морских коммуникаций между любыми двумя из них без пересечения границ других государств. Это девять стран. В порядке убывания численности населения: Россия, Германия, Польша, Швеция, Дания, Финляндия, Литва, Латвия, Эстония. (Межевич Н.М. Балтийский регион и Россия на Балтике: специфика позиционирования. 2004. или В.Корнеевец «Понятия «страны Балтийского региона» и «Балтийский регион». «Космополис №2(21) 2008.)

 
В широкой  трактовке принято говорить об одиннадцати  странах, являющихся членами образованного  в 1992 году Совета государств Балтийского  моря (СГБМ). Помимо уже перечисленных  девяти стран в СГБМ входят также  Норвегия – с самого основания  Совета, и Исландия – с 1995 года. Подробнее  о СГБМ – ниже.

 
Наконец, в рамках широкого понимания  терина к странам Балтийского  региона относят также и Беларусь. 
Термин «страны Балтийского региона» предполагает, что в качестве субъектов политической, экономической, культурной активности выступают государства, при определении, что государство - это особая политическая организация общества, которая распространяет свою власть на всю территорию страны и ее население, располагает для этого специальным аппаратом управления, издаёт обязательные для всех веления и обладает суверенитетом.

 
Однако, в современном мире при  растущей глобализации и интеграции государств в межнациональные процессы, вертикаль власти центр – регионы становится все менее жесткой, отдельные регионы приобретают все большую самостоятельность. Особенно это характерно для стран – членов Европейского Союза. В рамках ЕС все большую популярность приобретает понимание единой Европы как Европы регионов. В силу этого термин «страны Балтийского региона» становится все менее актуальным. Он все настойчивее вытесняется понятием «Балтийский регион», под которым понимается трансграничный регион, состоящий из микрорегионов различных государств и в силу этого не совпадающий с государственными границами.

 
Существует несколько обоснований  этого понятия. В зависимости  от каждого конкретного подхода  территориальные границы «Балтийского региона» хотя и незначительно, но изменяются.

 
Самое очевидное  обоснование Балтийского региона - физико-географическое. В его основе лежит «бассейновый» принцип, в  соответствии с которым к Балтийскому  региону относится территория дренажного бассейна рек, впадающих в Балтийское море. При таком подходе в Балтийский регион целиком входят Литва, Латвия, Эстония, практически вся Польша, основная часть Швеции и Финляндии, более половины территории Дании  и почти половина Белоруссии, северо-восточная  часть Германии, небольшие участки  Украины, Чехии и Словакии. К региону  логично относить также прилегающую  к Балтийскому морю часть Северо-запада Российской Федерации - Санкт-Петербург, Псковскую, Калининградскую, основную часть Новгородской области, часть  Карелии, небольшие территории Архангельской  и Мурманской областей, а также  Тверской области, принадлежащей Центру России. В таком составе Балтийский регион фигурирует в инициированной Упсальским университетом (Швеция) международной  программе «Балтийский Университет», Программа «Балтийский университет» - это сеть из 225 вузов 14 стран бассейна Балтийского моря. Сеть координируется Секретариатом Балтийского университета, который является частью Упсальского  центра устойчивого развития в Упсальском Университете. Подробнее о программе - в разделе Инструментарий укрепления Балтийского региона.

 
Существует  также принцип исторического  развития, в результате которого многочисленные народы, живущие вокруг Балтийского  моря, на протяжении тысячелетий вступали друг с другом в многочисленные контакты разного вида. Историки говорят о  циркумбалтийском регионе, который  может быть рассмотрен как некое  североевропейское подобие средиземноморской  цивилизации. Однако исторический подход дает слишком аморфное понимание  термина «Балтийский регион»  и для определения конкретных границ региона может быть использован  с большими оговорками, если может  быть использован вообще. К сожалению, необходимо отметить, что в исторических исследованиях как правило, происходит педалирование тем, являющихся наиболее актуальными с точки зрения политики и наоборот. В силу этого для  определения понятия «Балтийский  регион», имеющего конкретное наполнение, которое может быть выражено в  политико-административных границах, необходимо опираться в первую очередь  на реалии политической жизни. 
В современной международной жизни есть несколько вариантов понимания «Балтийского региона», не ограничивающихся эфемерной декларацией существования региона как такового, но очерчивающих конкретные границы этого региона. В целом варианты сходны между собой, различаясь в деталях.

 
Базовым прочтением понятия «Балтийский регион»  в современной международной  практике считается трактовка, существующая у международной программы «Видение и стратегии развития государств Балтийского региона 2010» («VASAB»). О  самой программе – ниже, в разделе  «Инструментарий укрепления Балтийского  региона»

 
В соответствии с этой программой к  Балтийскому региону относятся  Дания, Швеция, Норвегия, Финляндия, Литва, Латвия, Эстония, Польша, Белоруссия, земли  Германии - Шлезвиг-Гольштейн, Мекленбург- Передняя Померания, Бранденбург, города Берлин и Гамбург, а из субъектов  Российской Федерации - Санкт-Петербург, Ленинградская, Псковская, Новгородская, Мурманская, Калининградская области  и Республика Карелия.

 
Автор специализированного исследования «Понятия «страны Балтийского региона» и «Балтийский регион». В.Корнеевец  выделяет некое ядро Балтийского  региона или сужает содержимое общего понятия, включая в него Данию, Швецию, Финляндию, страны Прибалтики, из ФРГ  лишь земли Мекленбург-Переднюю Померанию  и Шлезвиг-Гольштейн, не всю Польшу, но лишь польские Варминско-Мазурское, Поморское и Западно-Поморское  воеводства, а также такие субъекты Российской Федерации как Санкт-Петербург, Ленинградская, Псковская, Новгородская и Калининградская области, оставляя вне зоны Норвегию и Беларусь. В  качестве дополнительного аргумента  к тому, что эти области непосредственно  примыкают к побережью Балтийского  моря, В Корнеевец ссылается на то, что многие города, расположенные  этих территориях, входят в Союз балтийских городов, а сами упомянутые земли  часто обозначаются общим термином «Балтийский пояс».

 
Вопрос о терминах является отнюдь исключительно теоретическим, как  это может показаться на первый взгляд. Та или иная трактовка может быть использована в политической риторике и наложить отпечаток на политическое планирование. Самый простой пример: если речь идет о странах Балтийского  региона, крупнейшим «игроком» становится Российская Федерация, численно крупнейшая. Из стран ЕС – лидером становится ФРГ. Если же ограничится Балтийским поясом, то есть наиболее узким пониманием Балтийского региона, лидирующие позиции  автоматически закрепляются за Швецией.   

2. Политическое наполнение  терминов

Первые попытки  сформулировать идею балтийской региональной интеграции можно отнести к окончанию  первой мировой войны, в результате которой на политической карте региона  появилось сразу пять новых независимых  государств: Польша, Литва, Латвия, Эстония  и Финляндия. (А.А. Володькин. Становление  балтийского регионализма. Журнал международного права и международных отношений 2006 —-№ 2). «За исключением первых двух эти страны еще не имели опыта  собственной государственности. Им необходимо было найти свое место  в системе международных отношений, чтобы обеспечить свою безопасность... Это и обусловило появление многочисленных проектов создания региональных союзов на Балтике». Попытки создания регионального блока продолжались вплоть до начала второй мировой войны, но различия в интересах этих стран (дифференциация) преобладали над тенденциями к интеграции, в результате максимум, что удалось создать – полуэфемерная Балтийская Антанта, номинально объединившая Эстонию, Латвию и Литву.

 
После второй мировой войны в Европе начался  почти полувековой период биполярного  противостояния, которое разделило  государства региона на две противостоящие друг другу группы. Почвы для развития интеграции в масштабах Балтийского  региона не было.

 
Вместе с тем, в те годы в скандинавских  странах рождается модель регионального  сотрудничества, используемая в современной  концепции европейского регионализма. Скандинавские государства в  это время выработали модель социально  ориентированного государства, отказывающегося  от агрессивной внешней политики, приверженного идеям прав человека и уделяющего особое внимание вопросам экологии. Не создавая надгосударственных объединений, скандинавские государства  вместе с тем вели тесное сотрудничество, которое реализовали через региональное сотрудничество, в котором ключевую роль отводили неправительственным  организациям и органам местного самоуправления.

 
«Институционализация северного  сотрудничества началась с создания в 1952 г. Северного совета, который  стал форумом для межпарламентского  взаимодействия северных государств. Наиболее важными его достижениями стало введение в регионе свободы  передвижения трудящихся, предоставление им равных прав во всех северных странах  и расширение визового сотрудничества. Обсуждались также вопросы социальной политики, унификации законодательства, развития культурных контактов и  охраны окружающей среды. Следующим  шагом стало создание в 1971 г. Совета министров северных стран. С этого  момента появилась возможность  принимать решения, имеющие обязательную силу для всех стран-участниц. Для  этого было необходимо единогласное одобрение Совета и последующая  ратификация в национальных парламентах». (Möttölä, K. Nordic Security Policy Co-operation: A New Regional Role in the Making // Small States and the Security Challenge in the New Europe. London; Washington, 1996. P. 150—169. по А.А. Володькин. Становление балтийского регионализма, журнал международного права и международных отношений 2006 —-№ 2) 
В 1960—1970 гг. в северных странах были проведены реформы муниципального управления. Органов местного самоуправления получили большую самостоятельность и даже были наделены некоторыми политическими функциями, в частности правом устанавливать международные контакты (с муниципальными органами других стран) и принимать на себя международные обязательства. (Курочкин, А. В. Опыт муниципального реформирования в государствах Балтийской Европы // Полис. 2003. № 3. С. 89—97.)

 
Уже в конце 90-х годов при распаде  СССР Северные страны предприняли реальные шаги для инкорпорации бывших советских  республик в поле межрегионального балтийского сотрудничества. Уже  в конце 1989 г. Президиум Северного  совета для подробного изучения внутриполитической ситуации в прибалтийских республиках  СССР направил туда свои делегации. В  ноябре 1990 г. состоялся официальный  визит делегации Северного совета в прибалтийские столицы, в марте 1991 г. Президиум Северного совета пригласил премьер-министров Литвы, Латвии и Эстонии выступить на своем заседании в Копенгагене. В начале 1991 г. по инициативе финского парламента была созвана первая балтийская конференция по межпарламентскому сотрудничеству. Тогда же в Северном совете рассматривалась возможность подключения прибалтийских республик к региональному сотрудничеству северных стран, вплоть до их принятия в эту организацию. Структурирование сектора негосударственных организаций проходило в Прибалтике при активной поддержке Дании. Современная деятельность в Прибалтике скандинавских банков также может быть рассмотрена в этом ключе. 
Однако, как известно, развитие балтийского регионализма пошло по другому пути. Ряд процессов катализировал укрупнение и скрепление Европейского Союза. Северные страны, сохранив верность политике неприсоединения, отлично работавшей в биполярном мире, теперь рисковали остаться на периферии европейской жизни. Оставалось только влиться в процессы европейской глобализации через членство в ЕС и частичный отказ от самостоятельной политической линии.

 
Европу противостоящих друг другу  блоков и неприсоединившихся стран  сменила единая Европа по версии Европейского Союза. Споры о принципах построения Европейского Союза ведутся с  самого его основания. Не закончились  они и сейчас, но концепцией, преобладающей  сегодня, безусловно, следует признать так называемый "неорегионализм". Обстоятельный обзор этой идеологии  – в статье А.А.Володькина «Становление балтийского регионализма». Журнал международного права и международных  отношений 2006 - № 2.

 
В качестве классиков современного неорегионализма он выделяет О. Уэвера, П. Йоэнниеми, Б. Хеттне, М. Смита. (Wæver, O, Joenniemi, P. Region in the Making — A Blueprint for Baltic Sea Politics // The Baltic Sea Region: Conflict or Co-operation? Region-Making, Security, Disarmament and Conversion. Kiel, 1991. P. 13—60. Williams, L.-K. The Baltic Sea Region: Forms and Functions of Regional Co-operation [Electronic resource] // Humboldt-Universitдt zu Berlin. Mode of access: <http://www2.rz.hu-berlin.de/BaltSeaNet/Publications/williams.html>. Date of access: 19.01.2006.)

 
О. Уэвер и П. Йоэнниеми выделяют четыре подхода к пониманию регионов. 1-й - регионы определяются наличием общих особенностей топографического или культурного характера, т. е. внутренним сходством, отличающим данный регион от других территорий. 2-й –  регионы — это продукт взаимодействия политики великих держав и местной  реакции на нее. 3-й - регионы образуются в результате революционных изменений  в технологии, особенно в сфере  транспорта и коммуникаций, которые  приводят к созданию новых экономических  структур. 4-й - регионы являются продуктом  политического проектирования.

 
«Для изучения трансграничных регионов, к которым относится и Балтийский, наиболее подходящим представляется последний  из этих подходов, - пишет А.А.Володькин. - Ведь регионы такого типа не являются спонтанно возникшими децентрализованными  сетями сотрудничества, а их формирование нельзя объяснить простой географической, культурной или иной необходимостью. Скорее это результат направленной политической деятельности. Чтобы понять, почему стало возможным возникновение  именно этого региона, а не какого-либо другого, с другими границами  и принципами сотрудничества, нужно  изучить не только его историю  и географию, но и политические проекты  регионального строительства, существующие в государствах, участвующих в его формировании. История и география предоставляли достаточно аргументов, как для сторонников балтийского регионализма, так и для его противников. И лишь от политической воли зависело, будет ли на этой основе синтезирована концепция регионального строительства, учитывающая международную ситуацию и приемлемая для всех участников данного процесса».

 
Среди государств-лидеров Европейского Союза в построении «Европы без  границ», в которой основными  элементами были бы не национальные государства, а сеть перекрывающих друг друга  регионов сотрудничества, наибольшую заинтересованность проявляет Германия. Эта модель позволит ФРГ наиболее эффективно использовать свое федеральное  устройство. Федеральные земли ФРГ  в соответствии с германской конституцией пользуются значительной самостоятельностью и на региональном уровне даже проводят собственную внешнюю политику. Например, активным разработчиком и участником проектов балтийского регионализма стала федеральная земля Шлезвиг-Гольштейн. В июле 2000 г. В выступлении по случаю начала германского председательства в Совете государств Балтийского  моря, канцлер ФРГ Г. Шредер назвал Балтийский регион «лабораторией для  Европы», как бы подтверждая, что  Балтийский регион можно рассматривать  как своего рода полигон для опробования  германской модели трансграничных связей. 
Следует также иметь в виду, что «мягкое» проникновение ФРГ в различные европейские процессы посредством межрегионального сотрудничества нивелирует потенциальные опасения Европы, со времен мировых войн с недоверием относящейся к любой внешнеполитической активности Германии, резко усилившей свой потенциал после пересмотра послевоенных границ. 
Балтийское региональное сотрудничество при наличии некоторых особых отношений к нему ряда европейских государств, является частью общей европейской интеграции, а не следствием заинтересованности группы или одной из стран ЕС. Целью балтийского межрегионального сотрудничества является формирование в регионе функциональной сети экономических, культурных и политических контактов, возможно более насыщенных и крепких, чем межгосударственные связи, соединяющие пока еще существующие национальные государства Европейского Союза.

 
Для России, не являющейся членом ЕС, укрепление межрегиональных связей внутри Балтийского  региона в рамках ЕС может привести к изоляции страны на региональной арене и ее превращению во внешнюю  по отношению к Балтийскому региону  силу. Ответом на этот вызов можно  рассматривать предоставление большей  самостоятельности по ряду вопросов калининградской области.  

3. История.

Основы истории  народов и стран Балтийского  региона закладывалось более  тысячи лет назад, в далекую эпоху  раннего средневековья. (VII-XIIIвв.) Из большого числа малых и больших  племен, принадлежавших к разным языковым группам, формировались раннефеодальные  государства, в границах которых  затем складывались раннесредневековые народности. 
Период этот малоизвестен по летописям. Главным источником для его изучения остается археология и лингвистика. Недостаток материала не позволяет даже с полной гарантией проводить этническую идентификацию многих племен. Этническая карта региона складывалась медленно, значительно медленнее, чем в так называемых «контактных зонах», непосредственно граничащих с эллинистическим миром.

 
В Скандинавии со времени палеолита  шло формирование прагерманских  племен, на рубеже нашей эру уже  известных под их племенными названиями. Не менее длительным и древним  процесс сложения племен проходил у  финно-угров. Помимо финнов, эстонцев, карел островки древнего финно-угорского  мира встречаем в курземских ливах  и сету псковской области. Для  сохранения первых и вторых разработаны  специальные программы. Латвийская программа известна как «Ливский берег», В тесном взаимовлиянии проходила  жизнь племен балто-славянской языковой семьи. Степень близости по оценкам  ряда исследователей настолько велика, что в научный оборот был введен термин «балто-славянское единство». Эта  близость не позволяет историкам  с твердостью определять происхождение  ряда племен. Вопросов для исследователей. Для Латвии, например, это вопрос происхождения кривичей, которых  называют то славянами, подвергшимися  значительному влиянию со стороны  балтов, то славянизированными балтами, или вендов, которых называют западными  славянами или финно-уграми, подвергшимися  сильному влиянию балтов. Из последних  исследований в Латвии следует особо  отметить работы Б.Инфантьева и П. И  М.Тюриных.

 
Славяно-балтийским связям много внимания в своих исследованиях уделял Б.Ф.Инфантьев, заявлявший о том, что  балты и славяне были последним  целым от некогда единой индоевропейской  общности, пришедшей в Европу. И  позже, во время постепенной дифференциации происходила постоянная диффузия, обусловившая особую балто-славянскую близость. Отец и сын Павел и Михаил Тюрины много внимания уделяют происхождению  племени вендов или венедов, которых  они определяют как западных славян. Это первый комплекс вопросов, актуальных при изучении истории балтийского  региона.

 
Эпоха великого переселения народов  сменилась эпохой викингов. Повседневностью  были грозные набеги приморских боевых отрядов, среди которых особо  выделялись скандинавы, но были и славяне  и финно-угры. Но такой, повседневностью  было постоянно движение товаров  между балтийских средневековых  портов. Любая новинка, появившаяся  в одном из центров Балтийского  региона, быстро становилась общим  достоянием. В искусстве малых  форм подчас трудно, если вообще возможно установить локальные различия и  определить точное место изготовления целого ряда предметов, например бронзовых  или серебряных браслетов. (31 – 56) 
Различные влияния на регион извне: со стороны Средиземноморья, Византии, Каролингской империи, арабского халифата, Киевской Руси, Булгарии и Хазарии хотя и имели разную степень влияния на разные участки Балтийского региона , но все же по единой сети коммуникаций распространялись по всему региону, обеспечивая своеобразный сплав многих влияний, ставший специфической чертой балтийской культуры раннего средневековья.

 
Устойчивые экономические и культурные связи уже на заре средневековья  превратили Балтийское море из преграды, разделяющей страны и народы во «внутренне море», чему способствовали такие общебалтийские центры, как Рюген, Хедебю, Бирка, Ладога и ряд других. В Балтийском регионе  в это время наблюдаются процессы сходные с теми, что два тысячелетия назад происходили в эпоху становления европейской цивилизации на берегах Средиземного моря. Пиратские набеги викингов вполне могут быть уподоблены походам финикийцев и ранних греков. Местные племена совершали ту же эволюцию на пути от военной демократии к государственности, что и греки, и римляне на заре своей истории. Хотя в Балтийском регионе так и не сложилось такой высокой степени языковой, экономической, культурной, религиозной интеграции, как в Средиземноморье. Формирование Балтийского экономического и культурного региона не сопровождалось созданием унифицированной балтийской культуры, а тем более – единой балтийской народности. Тем не менее, включение в него практически всех народов, живущих на берегах Балтийского моря, ускоряло их социально-экономическое развитие. (123)

 
Взаимоотношения племен и народов  балтийского региона на этапе  формирования ранних феодальных государств – еще один комплекс вопросов для  изучения. археологических Распространение  каменей с руническими письменами, локализация археологических находок, пришедшим в Балтику из различных  регионов и выявление путей их «доставки», «Двинские камни» - это  только самые поверхностные вопросы, за которыми стоят: распространение  сельхоз культур и пород животных, способов обработки земли, сельскохозяйственного, ремесленного и торгового инвентаря, методов строительства. Наконец, взаимовлияние  в период социальной стратификации (например, происхождение латышского «баярс» от древнерусского «боярин» и латышского же «кениньш», «кунгс»  от скандинавского «конунг», когда  за идиомой стоит конкретное социальное наполнение).

 
Период зрелого средневековья. Эпоха  Ганзейской торговли. Ганзейская тематика пользуется в сегодняшней европейской  медиевистике особым интересом не только у профессиональных историков, но и  у самых широких кругов общественности. Это и различные туристические  маршруты, интересные зарубежным туристам стран балтийского региона. Связанные  с этими маршрутами различные  мероприятия, такие как «Ганзейские  дни», различного рода реконструкции, вплоть до восстановления средневековых  коггов и повторения маршрутов международными командами. Помимо мероприятий, рассчитанных на широкую аудиторию нельзя не отметить исследования, анализирующие взаимовлияния, такие как влияние традиции генуэзского  и венецианского городского самоуправления на новгородскую и псковскую республики, влияние романской архитектуры  на храмовую архитектуру русского северо-запада и т. д.

 
Следующая эпоха – время складывания  на побережье балтийского моря национальных государств, которые стремятся поддерживать друг с другом и друг против друга  «Балтийское равновесие», смысл  которого может быть сведен к тому, что как только влияние одной  из держав, выходящих на Балтику, начинает перевешивать влияние и возможности  остальных, происходит объединение  менее сильных против того, кто  доминирует на данный момент. Здесь  и Ливонская война, бывшая во многом войной стран Балтийского региона, здесь и Польско-Шведская, и Северная войны, и ряд других столкновений, решавшихся то на поле дипломатии, то на полях сражений.

 
Уже в конце XIX века наблюдается стремление ряда историков рассматривать историю  Балтийского региона этой эпохи (XVI-XVIII) не как историю отдельных  стран, выходящих к побережью  Балтийского моря, а именно как  историю единого региона. Г.В.Форстен. Борьба из-за господства на Балтийском море в XV и XVI столетиях, СПБ, 1884; Г.В.Форстен. Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях (1544–1648), т. 1–2, СПБ, 1893–1894.

 
Вот что, в частности, писал Г.В.Форстен  во введении к своей изданной в 1893 году книге: «Новое направление всей Европейской торговле дало открытие Нового Света: это событие нанесло  решительный удар Ганзе, падение  которой, в свою очередь, вызвало  подъем целого ряда новых государств, возвысившихся теперь на степень  Европейских держав. Дания, Россия, Швеция и Польша наперерыв одна перед  другою стремятся теперь присвоить  себе богатое наследие Ганзы и  ради этого начинают между собою  продолжительную борьбу; государь, вышедший победителем из нее, утвердил бы за собою господствующее положение  на всем севере. Борьба из-за господства на Балтийском море получает с этих пор значение и меркантильное, и  политическое. Самый Балтийский вопрос вследствие этого входит в новую  стадию своего развития, не ограничиваясь  уже торговым, коммерсиальным господством  и преобладанием на море, а становясь  все шире, захватывая и политику, и религию; на очереди стал вопрос о территориальном владении Балтийскими  берегами. Вся история северных государств, России, Польши, Швеции и Дании, как  государств европейских, совпадает  с историей Балтийского вопроса  в новой стадии его развития; внешняя  политика всех этих государств, это  их балтийская политика... событие может  быть правильно оценено только в  том случае, если иметь в виду его общеевропейское значение, а  не смотреть на него как на событие  чисто местное».

 
Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях (1544 – 1648): Борьба из-за Ливонии. Т. 1 / Форстен  Г.В. – С.-Пб.: Тип. В.С. Балашева и Ко, 1893. – 733 c.

 
Войны этого периода и последующих XIX-XX веков вовсе не способствовали укреплению балтийского единства, но в преломлении современного видения  военная история Балтийского  региона может рассматриваться  как один из факторов укрепления осознания  балтийского единства.

 
В первую очередь необходимо обратить внимание на многочисленные иностранные  военные некрополи, находящиеся  на территории стран региона. Культивирование  уважительного отношения к военным  захоронениям и памятникам воюющих  сторон разных сторон и разных эпох – необходимое направление, в  рамках которого делается большая работа, которая, тем не менее, не может быть признана даже минимально достаточной. Ярким примером позитивного опыта  такой работы, служащей ослаблению идеологической конфронтации, может  служить совместное издание Литовской  Республики, Российской Федерации, Федеративной Республики Германии, посвящённое 60-летию  окончания 2-й Мировой войны - напечатанный в 2006 году в Вильнюсе на литовском, русском  и немецком языках «Альбом воинских захоронений второй мировой войны  в Литве».

 
В этой связи необходимо упомянуть  военно-историческую реконструкцию, ставшую  в сегодняшнем мире широкомасштабным явлением. В Риге самым масштабным мероприятием стал Международный военно-исторический фестиваль «Доле 2007», проходивший  в Риге и на острове Доле 15 и 16 сентября 2007 года. В этом фестивале  принимали участие клубы военно-исторической реконструкции из Латвии, Литвы, Эстонии, России, Белоруссии и Швеции. В Восточной  Прибалтике такие фестивали носят  пока еще разовый характер, однако в странах западной части региона приуроченные к определенным местам и датам такого рода мероприятия проводятся системно, вносятся во все справочные туристические издания и служат как пробуждению интереса к истории, так и туристической активности.

 
В рамках актуального, в современной  Европе, экотуризма лежит востребованный в Западной Европе туризм по военным  объектам, начиная от мест боев и  заканчивая крепостями, которые являются примером фортификаций своей эпохи. В Латвии, помимо уже «раскрученных» историками и туристическими маршрутами средневековых замков, существует три  крупных фортификационных объекта  разных периодов XIX века – Усть-Двинская (Даугавгривская) (заложена ранее, но современное  состояние сохраняет очертания  строительных работ XIX столетия), Динабургская (Даугавпилсская) и Либавская крепости. Причем крепость в Даугавпилсе является наиболее масштабной из сохранившихся  в Европе. Исследование истории создания этих объектов и их участия в войнах, составление маршрутов по ним  – вот общее направление работ, которые еще предстоит сделать. Пока же используются лишь малые возможности  этого наследия – создание туристического центра на базе гауптвахты Либавского военного городка.