Быт и настроения политической каторги и ссылки Сибири в 1900 - 1917 годах в воспоминаниях бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев

    Министерство  образования и  науки Украины

    Харьковский национальный педагогический университет имени Г.С.Сковороды 

    кафедра славянских народов 

    Быт и настроения политической каторги и ссылки

    Сибири  в 1900 - 1917 годах в  воспоминаниях бывших

    политкаторжан и ссыльнопоселенцев.        
 
 
 
 
 
 
 
 

    Выполнила:

    студентка 3 курса

    группы 31 и/п

    Якуба Алена

    Научный руководитель:

    Серяков С.О. 
 
 
 

    Харьков – 2006

    План 
 

    Введение……………………………………………………………………  

    Раздел  I. Сибирская ссылка в 1900-1917 годах………………………………..   

    Раздел  II. Быт и настроения сибирских политкаторжан

    и ссыльнопоселенцев  в 1900-1917 гг.……………………………………. 

    2.1. Правовое и материальное положение ссыльных и каторжан……………

    2.2. Характеристика морального положения ссылки и каторги……………..  

    Вывод.................................................................................................................. 

Список  литературы................................................................................................... 

    ВВЕДЕНИЕ 

     История ссылки в Сибирь изобилует множеством самостоятельных сюжетов, каждый из которых достоин отдельного рассмотрения. В числе подобных сюжетов можно, например, выделить такие интересные темы, как организация побегов ссыльных из Сибири в Европейскую часть страны и за границу,  взаимоотношения политических и уголовных ссыльных, влияние сибирской ссылки на послереволюционную ситуацию в Сибири, межфракционная борьба внутри ссылки и каторги и так далее; каждый исследователь волен находить в истории сибирской ссылки все новые и новые сюжеты.

     Цель  настоящей работы  - определить, как  условия жизни в ссылке и на каторге влияли на моральный настрой  самих ссыльных, а также выделение  характерных для всего рассматриваемого периода черт.

     В целом, изложение идейно-политической борьбы в сибирской ссылке традиционно  носит обзорный характер. По мнению историографов, для многих конкретно-исторических работ характерен некоторый схематизм, а также подчас упрощенная критика оппортунистов по вопросам программы и тактики революционного движения ^[1].

     В курсовой работе выделен сюжет, посвященный быту и настроениям сибирской ссылки и каторги в 1900-1917 годах. Понятно что, разрабатывая подобную тему, в первую очередь необходимо опираться на воспоминания очевидцев - бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев.

     Несмотря на то, что тема сибирской ссылки весьма  активно эксплуатировалась отечественными исследователями, а также достаточное количество источников мемуарного характера,  данный сюжет оказался мало затронут их вниманием. На мой взгляд, это неудивительно, поскольку бывшие ссыльнопоселенцы и политкаторжане мало говорят о своей революционной борьбе, акцентируя внимание на "мелких", незначительных с точки зрения партийной идеологии, деталях.

     В своих воспоминаниях каторжане  преимущественно писали об организации  быта и внутреннего распорядка каторги и ссылки, отношениях с уголовными заключенными и администрациями тюрем, каких-то внутренних брожениях внутри ссыльного общества и так далее. Связям с волей, с действующими революционными организациями, практически не уделяется внимания. В первую очередь каторжане интересуются  не ситуацией в центре России, а положением в ближайшей тюрьме. Так, например, каторжанки Нерчинской женской каторги вели активную нелегальную переписку с заключенными из тюрьмы в Горном Зерентуе, тогда как письма в Европейскую часть России или региональные партийные организации обычно проходили через цензурный контроль тюремных администраций.

     В этой работе я не претендую на исчерпывающее освещение настроений сибирской каторги и ссылки в указанный период.  Это невозможно в силу ряда серьезных обстоятельств.

     Во-первых, это объясняется типом источников, на которых построена работа. Дело в том, что использование одних лишь воспоминаний участников и очевидцев могут только отчасти показать  реальную обстановку и не способны заполнить имеющихся на сегодняшний день пробелов в публикации документального материала. Кроме того, следует делать поправку на субъективизм в понимании и оценке описываемых  в мемуарах событий. В то же время, субъективность эта раскрывает перед нами личность писавшего.

     Во-вторых, из работы были практически исключены сюжеты, связанные с активным политическим протестом. На мой взгляд, события 1904 года в Якутске, известные Ленские выступления,  а также ряд забастовок на железной дороге должны рассматриваться отдельно.  К тому же, одних свидетельств участников этих событий для  объемной характеристики этих выступлений явно недостаточно, и здесь необходимо привлекать более широкий спектр источников. В то же время,  рассмотрены некоторые моменты активной борьбы на Нерчинской каторге, поскольку они были мало связаны с политикой как таковой, а скорее были вызваны усилившимся произволом тюремных администраций в отношении "политических", а также  специфическими настроениями политкаторжан в то время.

     В третьих, большинство опубликованных воспоминаний относятся к периоду 1907-1911 годов, что также оказало  влияние на содержание данной работы и географический охват: говоря о каторге,  использованы воспоминания заключенных тюрем Нерчинской каторги. Что же касается ссылки, то основная часть использованных источников посвящена вопросам жизни быта ссылки северо-востока Сибири - Якутии и Туруханского края. В принципе, это легко объяснимо, поскольку обычно после отбытия срока каторги, бывшие каторжане направлялись на поселение в наиболее отдаленные районы сибирского региона, в том числе в Якутию.

     Опираясь  на воспоминания бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев,  мной была поставлена задача определить, как условия жизни в ссылке и на каторге влияли на моральный облик и общественно-политические настроения самих ссыльных, а также выделить характерные для всего рассматриваемого периода черты.

     Высокий интерес  к истории  сибирской  ссылки и каторги со стороны профессиональных исследователей встречается сразу после революции 1917 года. Однако приходится признать, что на сегодняшний день не издано ни одной работы, непредвзято оценивающей значение сибирской ссылки и каторги в истории революционного движения в России, и уж тем более не дается анализа настроений, бытовавших в среде ссыльнопоселенцев и политкаторжан.

     В подавляющем большинстве случаев  упор делается на деятельность большевистской фракции российской социал-демократии в партийном строительстве в  политической ссылке, организации выступлений  ссыльных большевиков и так далее. Хотя и из этих работ можно почерпнуть массу справочного материала, помогающего сформировать комплексное представление о сибирской ссылке, выделить её  основные этапы. ^[2]

       К сожалению, практически не было встречено работ, детально рассматривающих настроения сосланных в Сибирь.

     В конкретно-исторических статьях, публикуемых  в сборниках научных трудов, все  же можно найти ряд интересующих сведений.

     Так, в статьях Э.Ш. Хазиахметова ^[3] и А.И. Соколова ^[4],  можно встретить серьезный анализ факторов, влиявших на формирование настроений политической ссылки и каторги.

     Кроме того, при написании настоящей работы были привлечены и другие работы научной школы исследователей сибирской ссылки и каторги, сформировавшейся при Иркутском Государственном Университете, активно публиковавшей свои работы в середине 1970 - конце 1980 гг. . Несмотря на то, что в исследовательской части работы опиралась в основном на источники, привлечение конкретно-исторических работ позволило уточнить некоторые моменты жизни каторги и ссылки, мало освещенные в использованных мемуарах. Так, например, ссыльные социал-демократы практически не упоминают о внутрипартийных разногласиях, утверждая, что таковых по существу не было. Н.А. Шерстянников^[5], напротив, указывает на существовавшие  трения между большевистской и меньшевистской фракциями социал-демократов.

     В первые десятилетия после 1917 года активно  публиковались  воспоминания бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Большую работу по сбору соответствующих  материалов провело Всесоюзное общество бывших политкаторжан ссыльнопоселенцев.

       В современной историографии^[6] дается  весьма положительная оценка его деятельности. Пожалуй, главным изданием этого общества можно считать историко-революционный журнал-альманах ”Каторга и ссылка”, издававшийся с 1921 по 1935 год и главным образом публиковавший воспоминания бывших ссыльных и политкаторжан. За все время издания вышло более 160 номеров журнала. Следует отметить, что теме сибирской ссылки 1900 -1917 гг. в альманахе отводилось ведущее место. К тому же, со стороны редакции, по крайней мере, вплоть до 1930-х годов, практически не применялось идеологической коррекции мемуаров.   Именно поэтому настоящая работа построена, на публикациях в “Каторге и ссылке” воспоминания. 

       Наиболее ценными в исследовательском отношении можно считать воспоминания, опубликованные в 1920 годах.

     Их  отличает непосредственность изложения, практически полное отсутствие идеологии  и пафоса. К тому же, среди мемуаров можно встретить не только мнения социал-демократов, но и их идейных противников, а также бывших администраторов.^[7]

     В выпусках 1930-х годов на смену мемуарам бывших ссыльных приходят статьи, написанные профессиональными историками, что  несколько снижает источниковедческую ценность альманаха.   Исследователи ведут активную работу  с источниками: воспоминаниями самих ссыльных и политкаторжан, архивами царской охранки. Активно анализируется переписка ссыльных с Европейской частью России и эмиграцией. Идет оценка роли политических партий в политической ссылке. Ведутся работы по изучению статистических данных, устанавливается точное число сосланных в Сибирь по политическим статьям из европейской части страны  и осужденных внутри самой Сибири. Делаются попытки провести точный подсчет числа политических. В дальнейшем на исследовательских публикациях “Каторги и ссылки” 1930-х годов строились последующие работы исследователей ссылки в Сибирь.

     Использованные источники можно разделить на три категории. Во-первых, это воспоминания, касающиеся жизни и быта каторги. Подавляющее большинство мемуаров на эту тему связаны с тюрьмами Нерчинской каторги. Что касается каторги, то здесь, как со свидетельствами каторжан-мужчин, так и политкаторжанок. Свидетельства во многом пересекаются, правда каторжане-мужчины указывают, что мужская каторга была более организована, и, к тому же, подвергалась более серьезным репрессиям со стороны администраций тюрем.^[8] Воспоминания же политкаторжанок более информативны в плане освещения организации жизни и быта заключенных.^[9]

     К источникам второй категории следует отнести свидетельства бывших ссыльных. Большинство использованных воспоминаний ссыльных связаны с Якутской ссылкой, независимо от того, отбывали они ее непосредственно в Якутске, либо в других городах и поселках северо-востока Сибири. В отличие от воспоминаний каторжан, большая часть которых укладывается во временной промежуток 1907 - 1911 гг., здесь более широкий временной охват - от конца XIX века^[10] до событий, определивших послереволюционную историю Сибири.^[11] В этом плане особенно хотелось бы выделить мемуары В.Виленского (Сибирякова), показавшего истинные причины перехода новой власти в руки эсеров и поражения социал-демократов.

     К третьей, вспомогательной, категории использованных источников непосредственные воспоминания бывших политкаторжан, ссыльнопоселенцев и имевших отношение к репрессивной системе России начала века людей не относятся.  Тем не менее, опубликованные в альманахе “Каторга и ссылка” аналитические материалы, в частности, характеристика перехваченных писем, также помогает охарактеризовать настроения,  бытовавшие в то время на каторге и ссылке. Особенно ценной в этом плане является работа А.Н.Черкунова^[12], тщательно проанализировавшего более тысячи перехваченных писем, входящих в одно из дел Иркутского губернского жандармского управления начала 1910-х годов.

     Завершая  обзор источников, необходимо отметить, что вряд ли следует  анализировать использованные источники в отдельности, поскольку во многом события, факты и выводы, сделанные их авторами, пересекаются. Именно последнее обстоятельство поможет нам сформировать наиболее общую и достоверную картину настроений, доминирующих в политической ссылке Сибири в 1900 -1917 гг.

      Раздел I. Сибирская ссылка в 1900 -1917 годах.

     1. Сибирская ссылка  накануне реформы  12 июня 1900 г.  

     12 июня 1900 года правительством было  принято решение о реформировании  сибирской ссылки. Этому предшествовала  серьезная работа, проводимая по  инициативе  Главного Тюремного  Управления.

     Высочайшим  повелением от 16 мая 1899 г. о создании Комиссии для разработки мероприятий по отмене ссылки было признано,  что дальнейшее направление ссыльных  в Сибирь для ее заселения не имеет смысла и вредит краю. Обще уголовная ссылка в Сибирь с целью её заселения объявлялась нецелесообразной. Гораздо важнее для государства становится поддержка  массового движения в Сибирь свободных людей. ^[13]

     Эффективной штрафная колонизация Сибири никогда  не была.

     Несмотря  на то, что ссылка и каторга в  системе карательных учреждений традиционно занимали главенствующее место, в конце XIX века подход к проблеме  ссылки требовал тщательного пересмотра.

     Дело  в том, что с развитием путей  сообщения, быстрым ростом населения  в Сибири, ее быстрорастущим экономическим  и культурным уровнем, ссылка теряла свое значение тяжелого устрашающего наказания, способного, к тому же, надолго изолировать неугодных режиму людей.

     За  все время  своего существования, на протяжении более чем двух с  половиной столетий, сибирская ссылка реформировалась не один раз.

     Так, например,  высочайшим указом от 15 июля 1729 года  были оформлены колонизационные цели ссылки, а указами от 13 декабря 1760 и 17 января 1765 года был существенно расширен спектр лиц, которые могли быть сосланы. Неспособность государства обеспечить сносные условия существования большого числа сибирских ссыльных, а также существенные затруднения при препровождении ссыльных в Сибирь, в 1773 году вынудили на время отказаться от этой практики. Однако в 1799 году принимается проект заселения ссыльными всего "полуденного края Сибири".

     Чрезмерное  количество ссыльных  и их негативное влияние на  Сибирь вновь остро усугубило проблему  реформирования ссылочной системы. В 1802 году была сокращена, а в 1811-1812 гг. и вовсе отменена  административная ссылка по воле помещиков, а также сельских и  мещанских обществ. Тем не менее, постепенно ссылка вернулась к прежним правилам. К 30 годам XVIII столетия ежегодное количество ссылаемых в Сибирь составляло до 10 тысяч человек. Органы власти по-прежнему не могли ни обеспечить приемлемых условий существования ссыльных, ни привязать ссыльных к земле, ни предотвратить бродяжничество и рост уголовных преступлений.

     В 1835 году Николай I выступил с предложением рассмотреть вопрос о полной отмене ссылки в Сибирь, но пятилетнее обсуждение этой проблемы ни к чему не привело. В 1840 г.  Государственный совет высказался за полное сохранение ссылочной системы, указав, правда, на необходимость навести в ней порядок. Реформы 60-х годов XIX века также внесли свой вклад в перечень реформ, пережитых сибирской ссылкой. Так, была окончательно ликвидирована практика ссылки крестьян в Сибирь по воле помещиков, в 1865 году была существенно ограничена административная ссылка по приговорам сельских и мещанских обществ. Позднейшее законодательство вновь отменило эти ограничения, и различные административные органы, имевшие право отправлять в ссылку без судебного разбирательства, а также суды, продолжали высылать в Сибирь большие группы ссыльных.

     Работавшая  в 1871-1872 гг. Комиссия для пересмотра второй главы "Уложения о наказаниях" предложила исключить ссылку из числа репрессий за обще уголовные преступления но не получила поддержки Государственного совета. В 1877-1878 годах этот вопрос обсуждался в Комиссии по подготовке тюремной реформы, где было вынесено предложение: оставить ссылку только для "политических" и "религиозных" преступников. Несмотря на отмену ссылки "на житьё", самая многочисленная судебная ссылка "на поселение" была оставлена. Ревизия сибирской каторги и ссылки в 1880-1881 гг. заставила Министерство внутренних дел, наконец, обратиться к этой проблеме всерьёз. 26  февраля 1888 г. в Государственный совет был подан проект закона, предполагавший прекращение обще уголовной судебной ссылки в Сибирь, но его исполнение было признано неосуществимым.

     Законопроекты 1840, 1865, 1877 и 1888 гг. об ограничении обще уголовной и административной ссылки в Сибирь вновь и вновь показывали перманентный кризис ссылочной системы.

     Во  второй половине 90-х годов очевидная  пагубность переполнения Сибири уголовниками вновь вынудила власти продолжить обсуждение проблемы реформирования сибирской ссылки. В 1894 - 1899 годах  Сибирь для обследования состояния каторги и ссылки регулярно посещали правительственные чиновники: начальники Главного тюремного управления М.М. Галкин-Вранский и А.П. Соломон, а также министр юстиции Н.В.Муравьев. Под председательством последнего в 1899 г.  была создана специальная Комиссия, которой предстояло разработать законопроект об отмене ссылки.^[14]

     Накануне  реформы 1900 года, по данным Главного тюремного  управления, в Сибири сосредоточилось до 310 тыс. ссыльных всех категорий, в том числе ссыльнокаторжных - 10688 (3,4%), ссыльнопоселенцев - 100595 (32,8%), водворяемых рабочих - 39683 (12,8%), сосланных на житье - 9881 (3,2%), административно-ссыльных - 148418 (48,9%). В общей массе ссыльных политические составляли менее 1%.^[15]

     Списочный состав ссыльных традиционно расходился с фактическим их количеством  на местах приписки - для сибирской  ссылки был характерен устойчиво  высокий процент беглых. Фактически, треть сибирской ссылки (около 100 тыс. человек) находилась в "безвестной отлучке". Еще одна треть сибирской ссылки представляла собой бездомных бродяг, существовавших за счет случайного заработка. Около 70 тыс. ссыльных состояли батраками у старожилов и состоятельных ссыльных или работали в городах, и примерно 10% ссыльных осели на земле.^[16]

     По  признанию Главного тюремного управления, ссыльных было невозможно содержать  под строгим правительственным  надзором,  прежние методы сдерживания  уже были неэффективны.

     Проблема  отмены ссылки требовала незамедлительного разрешения. 
 

     2. Закон 12 июня 1900 г.  и его значение.

     25 марта 1900 года законопроект коренного  реформирования ссылочной системы   был представлен на рассмотрение  Государственного Совета.

     В числе прочих мер, в нем предусматривалась отмена ссылки "на житье" в полном объеме и значительное сокращение ссылки "на поселение" взамен на тюремное заключение на различные сроки или отбывание наказания в исправительных арестантских отделениях. Ссылка "на поселение" признавалась "исключительной карой" за политические и религиозные преступления. Комиссия признала, что в последнем случае ссылка эффективнее тюремного заключения и к тому же  не вносит "расстройства" в ссылочную систему.^[17]

     После одобрения законопроекта Соединенными департаментами и Государственным советом, он был утвержден Николаем II.

     В итоге, закон отменял обще уголовную  ссылку и ссылку в Сибирь на водворение за бродяжничество, а также существенно  ограничивал ссылки по приговорам обществ.

     Ссыльные  этих категорий в среднем составляли 85% процентов от общего числа  ссылаемых в Сибирь, и реформа означала коренное изменение всей ссылочной системы. В то же время, в полном объеме была сохранена ссылка на каторгу и судебная  ссылка "на поселение" за государственные (политические) и религиозные преступления.^[18]

     Если  до принятия закона доля политических ссыльных в общем, числе была весьма незначительной, то, начиная с 1900 года, сибирская ссылка превращается, прежде всего, в ссылку политическую.

     Позднее, в 1905-1907 гг. предпринимались дальнейшие попытки ограничения ссылки в Сибирь. В частности, под влиянием революции 1905 г. были разработаны несколько законопроектов (о не прикосновении личности, об исключительном положении и другие), по которым предусматривалась полная отмена административной ссылки, а в 1913 г. предлагалось преобразовать каторгу и отменить ссылку на поселение как ее последствие. Однако, вплоть до амнистии 1917 года, сибирская политическая ссылка жила главным образом по правовым нормам, принятым в конце XIX века и Закону от 12 июня 1900 года.^[19]

     3. Основные этапы  истории сибирской  ссылки в 1900 - 1917 гг. 

     Закон 12 июня 1900 года определял жизнь сибирской  каторги и ссылки вплоть до амнистии 1917 года. Именно этим объясняются выбранные  нами хронологические рамки настоящей работы  — 1900 - 1917гг.

     В рассматриваемый нами период сибирская  ссылка прошла через ряд определенных этапов, которые просматриваются  достаточно четко:

     1. 1900 - 1905 гг. -  коренное изменение  структуры сибирской ссылки, вызванное  принятием закона от 12 июня 1900 г. В общественно-политическом плане этот период можно обозначить как “стагнация”.

     2. 1905 - 1906 гг. - пик общественно-политической  активности, вызванный революцией 1905 года.

     3. 1906-1907 гг. спад первой русской  революции. Именно в этот период в Сибирь был направлен наиболее мощный поток политических ссыльных и каторжан.

     4. 1907-1910  гг. реакция. Конец этого  периода  знаменует собой усиление  репрессий в отношении каторжан  и политических ссыльных.

     5. 1910 – 1914  гг. новый революционный   подъем.

     6. 1914-1917   гг. -  первая мировая  война.^[20]

     Каждый  период приносил с собой новые  “вливания” в ссыльное общество из Европейской части России. Например, в период реакции, в 1907 - 1910 гг. в ссылку было отправлено большое число профессиональных революционеров, осужденных после революции 1905 года.^[21] И все же, представленное нами деление во многом условно. Срок каторги и ссылки обычно был слишком велик, чтобы он мог уместиться в какой-то из этих периодов. Попав на каторгу в 1907 году, многие политические каторжане находились в тюрьме вплоть до амнистии 1917 года, к тому же на настроения ссыльных и каторжан гораздо в большей мере влияло близкое окружение, неизменное год от года, а события в Европейской части России доносились лишь в виде слабых отголосков.

     1900 год взят за точку отчета, так  как в этом году было проведено  преобразование обще уголовной  ссылки  в Сибирь на политическую, а в марте 1917 года была объявлена  амнистия. В  исследовательской части работы не придерживаюсь жестких хронологических рамок, поскольку и в 1900, и в 1917 годах настроения ссыльных в целом были схожи. Моя же задача будет заключаться в том, чтобы показать, как эти настроения влияли на жизнь и быт политических ссыльных и каторжан.  

      Раздел ІІ. Быт  и настроения сибирских  политкаторжан

     и ссыльнопоселенцев  в 1900-1917 гг.

     1. Правовое и материальное  положение ссыльных 

     и политкаторжан

     a) Роль полицейского  надзора в жизни 

     политической  ссылки и каторги 

     Ссыльнопоселенцы, административно-ссыльные  и  политкаторжане в правовом отношении имели вполне определенные различия.

     Так,  жизнь ссыльнопоселенцев регулировалась "Уставом о ссыльных" от 1890 г. (с некоторыми изменениями, внесенными в Устав в 1906 г.). Ссыльнопоселенцы лишались всех прав состояния, имущества, "лично приобретенных прав",  и так далее. Они не могли находиться на государственной службе, не имели права на приобретение в собственность имущества, им запрещалось  вести педагогическую и юридическую деятельность. Все права могли быть возвращены лишь через десять лет после освобождения от поселения.^[22]  Ссыльнопоселенцы были существенно ограничены в возможностях передвижения, самовольная отлучка была наказуема. За попытку побега в пределах Сибири полагался перевод в более отдаленное место или тюремное заключение сроком до двух лет, за побег в Европейскую часть страны - каторга от 3 до 6 лет.^[23]

     Административно-ссыльные всех прав не лишались, но отдавались под  гласный надзор полиции на все  время ссылки. 

     Всеобъемлющая система полицейского надзора сильно усложняла жизнь всех сосланных в Сибирь.  За ссыльными  официально закреплялись полицейские надзиратели, которые были обязаны не допускать побегов, а также следить за образом жизни подопечных. Полицейский надзор объявлялся мерой “предупреждения преступлений против существующего государственного порядка” и устанавливался над лицами, “вредными для общественного спокойствия”, водворенными на жительство в определенной местности  на срок до 5 лет.^[24]