Оглавление 
 

Введение

       Рост преступности в России продолжает оставаться одной из самых острых проблем, что способствует нагнетанию напряженности в обществе. Неблагоприятные тенденции преступности, состоящие в увеличении числа преступлений, их тяжести и т. д., обусловливают необходимость осуществления мер, способных этому противостоять. При таких условиях решение вопроса о мерах по стабилизации преступности или хотя бы о замедлении темпов ее роста становится первоочередной задачей уголовной политики государства.

     Активизация деятельности учреждений, исполняющих  уголовное наказание в виде лишения  свободы, по укреплению режима, улучшению  воспитательной работы, совершенствованию  применения других средств исправления осужденных привела в целом к некоторому улучшению оперативной обстановки в исправительных учреждениях.

     В структуре пенитенциарной преступности особое место занимает дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. Повышенная общественная опасность данного состава преступления проявляется в том, что это деяние не только нарушает нормальную деятельность исправительных учреждений, но и может повлечь за собой совершение других тяжких преступлений (убийство, причинение тяжкого вреда здоровью, массовые беспорядки, захват заложников и т.д.)

     В связи с этим целью работы является подробное изучение состава преступления, рассмотрение отягчающих признаков, выделение наиболее острых вопросов, связанных с квалификацией данного преступного деяния, рассмотреть отличие данного преступления от смежных составов, выявить если имеются пробелы в праве по данной тематике и предложить свое решение проблемных вопросов.

     Исходя  из поставленных целей формируются  задачи курсовой работы: охарактеризовать объективную сторону преступления предусмотренного 321 статьей УК РФ, охарактеризовать субъективную сторону преступления предусмотренного 321 статьей УК РФ, охарактеризовать отягчающие признаки данного преступления, рассмотреть отличие дезорганизации деятельности учреждений , осуществляющих изоляцию от общества от смежных составов;

     При изучении данной темы использовались работы таких ученых как Б.А. Куринов, Ю.Д. Северин, А.И. Рарог, Б.С. Никифоров, Е.А.Фролов, М.С. Гринберг, С.В. Бородин, Л.Д. Гаухман, Г. Костров, А.Ю. Макаров, А.А. Горбунов, Ю.М. Ткачевский , Э. Тенчов, А. Драченов, А. Лохвицкий, С.В. Назаров, А.И. Друзин, B.C. Ишигеев, Н.К. Рудный, А.А. Аубанов, В. В. Меркурьев, Е. А. Богачевская, О.Р. Рузевич и др.

     Объектом исследования является уголовно-правовые отношения, возникающие по поводу квалификации преступных деяний по ст. 321 УК РФ. Предметом исследования являются норма уголовного законодательства, регламентирующая ответственность за совершение дезорганизации деятельности учреждений, осуществляющих изоляцию от общества, а так же нормы, регламентирующие ответственность за преступления, составы которых являются смежными с данным преступлением(ст. 105, ст. 111, ст. 112, ст. 115, ст. 116, ст. 212 и т.д.).

     Методологической  основой исследования является общенаучные методы познания, а также ряд частнонаучных методов: аналитический, историко-юридический; сравнительно-правовой, формально-логический и другие. Использовались социологические приемы в том числе - изучение материалов судебной практики.

Глава 1. Уголовно-правовая характеристика дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

1.1. Объективные признаки дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

     Согласно  теории уголовного права уровень общественной опасности отграничивает преступление от иных правонарушений, но для квалификации самого преступления необходимо выявить его состав - совокупность установленных законом признаков, наличие которых характеризует данное общественно опасное деяние как конкретное преступление.¹

     Некоторые авторы полагают, что под дезорганизацией  следует понимать любое физическое насилие (убийство, причинение различного вида телесных повреждений), а также  применение психического насилия².

     Другие - исходят из того, что законодатель не указывает конкретные виды насильственных действий, вследствие чего включают в содержание этого преступления как насилие, так и покушение на него³.

     УК  РФ 1996 г. отнес дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, к разделу преступлений против порядка управления. В комментарии к ст. 77¹ УК РСФСР отмечалось: Действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений, нарушают нормальную деятельность мест лишения свободы, на которые государством возложена задача по исправлению и перевоспитанию осужденных⁴. В указанном определении отражена направленность преступления на основную деятельность мест лишения свободы - исполнение наказания.

     Исходя  из изложенного можно сделать  вывод, что под дезорганизацией следует понимать любое противодействие деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, как со стороны осужденных, так и со стороны персонала исправительных учреждений в выполнении ими надлежащего приговора суда.

     Для более точного уяснения сути исследуемого вида преступления необходимо рассмотреть его объективные и субъективные признаки.

     Объект  является важнейшим элементом всякого  преступления и представляет собой  общественные отношения, на которые  посягает любое общественно опасное  деяние.

     Чтобы определить понятие объекта преступления, важно не только раскрыть содержание общественных отношений, на которые  посягает преступник, но и выяснить сущность норм права, регулирующих и  охраняющих эти общественные отношения. Поэтому обратимся к анализу  смысла ст. 321 уголовного закона и ее места в системе Особенной части Уголовного кодекса РФ.

     Само  название ст. 321 УК РФ - «Дезорганизация  деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества» - подчеркивает что указанная правовая норма  регулирует и охраняет такие общественные отношения, которые обеспечивали бы функционирование уголовно-исполнительных учреждений в соответствии с действующим Федеральным законодательством. Данное преступление полностью или частично, временно или навсегда затрудняет реализацию социальных возможностей в области исправительного воздействия на осужденных, либо делает такую реализацию невозможной. Ради уголовно-правовой охраны значимых общественных отношений и существует уголовный закон, создаются уголовно-правовые запреты.

     В теории уголовного права различают  общий, непосредственный и дополнительный объекты посягательства⁵.

     Основной  непосредственный объект посягательства имеет решающее значение для квалификации общественно опасного деяния. Поэтому  мы полагаем, что им является то общественное отношение, причинение вреда которому составляет социальную сущность совершенного преступления. Именно в целях охраны этого отношения издана уголовно-правовая норма, предусматривающая ответственность за противоправное воздействие или опасность такого воздействия на него.

     Б.С. Никифоров непосредственным объектом преступления вообще называет охраняемые уголовным законом условия нормального  функционирования социального установления⁶. Непосредственным объектом рассматриваемого преступления (ст. 321 УК РФ) выступают общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность уголовно-исполнительных учреждений, направленную на исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений. Е.А. Фролов обоснованно заметил, что конкретизация непосредственного объекта преступления имеет свои пределы и должна ограничиваться теми понятиями, которым присущи свойства общественных отношений⁷.

     В процессе определения понятия непосредственного  объекта исследуемого преступления, наряду с вышеперечисленным, необходимо учитывать основные задачи в деятельности исправительных учреждений, ибо именно в воспрепятствовании решению этих задач и заключается, прежде всего, дезорганизация работы мест, обеспечивающих изоляцию осужденных от общества, выраженная в совершении деяний, предусмотренных ст. 321 УК РФ.

     Таким образом, основным непосредственным объектом анализируемого состава преступления выступают общественные отношения, гарантирующие нормальную деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, направленную на исправление осужденных и предупреждение совершения ими новых преступлений.

     Нормальное  функционирование исправительных учреждений предполагает обеспечение неприкосновенности жизни и здоровья как представителей администрации, так и осужденных, отбывающих наказание. Таким образом, дополнительным объектом, на который происходит посягательство при совершении преступления, предусмотренного ст. 321 УК РФ, в зависимости от характера действий виновного, может быть жизнь и здоровье сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей, в связи с осуществлением им служебной деятельности, а также жизнь и здоровье осужденного, вставшего на путь исправления или оказавшею содействие администрации вышеперечисленных учреждений.

     В соответствии со ст. 321 УК РФ жизнь и здоровье осужденного является дополнительным непосредственным объектом данного преступления, если деяние совершено в целях воспрепятствования его исправлению или из мести за исполнение им общественной обязанности⁸. И ответственность устанавливается за причинение вреда не всем осужденным, а лишь тем, в отношении кого применялось насилие с целью воспрепятствования исправлению, либо тех, кто выполняет определенные общественные обязанности, оказывает содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы. Поэтому для привлечения виновного к ответственности необходимо тщательно исследовать поведение потерпевшего в местах лишения свободы.

     Анализ  сложившейся судебной практики и  практики деятельности исправительных учреждений показывает, что к осужденным, вставшим на путь исправления, следует, прежде всего, отнести лиц, которые являются членами самодеятельных организаций осужденных (советов коллективов колоний или отрядов и их секций, советов бригадиров, секции профилактики правонарушений и т.д.). Помимо членов самодеятельных организаций, вставшими на путь исправления следует считать осужденных: честно относящихся к труду (являющихся бригадирами; добросовестно овладевающих теми или иными специальностями; повышающих трудовую квалификацию), обучению как общеобразовательному, так и профессионально-техническому (изучающих различные специальности, успешно занимающихся в средних общеобразовательных школах мест лишения свободы и т.д.); не допускающих нарушений режима отбывания наказания (строго соблюдающих правила внутреннего распорядка, запреты, установленные для осужденных), активно участвующих в общественной жизни коллектива (участники художественной самодеятельности, редакторы и члены редколлегии стенных газет и т.п.); совершающих отдельные поступки, свидетельствующие об их примерном поведении.

     Анализируемое деяние имеет своим дополнительным непосредственным объектом, на который  посягает преступник, также жизнь  и здоровье сотрудников учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества⁹. Сотрудниками уголовно-исполнительной системы являются лица, имеющие специальные звания рядового и начальствующего состава органов и учреждений Минюста России¹⁰, порядок и условия прохождения службы которых и по сей день регламентируются Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации. Не являются потерпевшими по ст. 321 УК РФ вольнонаемные работники независимо от характера выполняемых ими функций в местах лишения свободы, поэтому посягательства на них квалифицируются по соответствующим статьям о преступлениях против личности.

     Объективная сторона преступления, зафиксированная  в ч. 1 и 2 ст. 321 УК РФ, характеризуется, во-первых, действием, выражающимся в  угрозе применения насилия в отношении  лиц, указанных выше.

     Угроза  применения насилия может осуществляться как лично, так и через третьих лиц. По времени угроза может предшествовать непосредственному насилию или быть направленной в будущее.

     По  форме выражения угроза может  быть словесной или письменной, переданной другими средствам связи, с помощью мимики или жестов, а также иным способом. По интенсивности - от угрозы побоями до угрозы убийством¹¹. Главное, чтобы потерпевший воспринимал высказанные угрозы в качестве реально осуществимых, об этом могут свидетельствовать демонстрация определенных предметов, способ выражения угрозы, личность угрожавшего и др.

     Преступление, сформулированное законодателем по принципу формального состава, считается  оконченным с момента высказывания угрозы, независимо от того, удалось  ли с ее помощью дезорганизовать  деятельность исправительного учреждения.

     Данный  состав преступления предусматривает  ответственность за действие, выразившееся в применении физического насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, т.е. умышленном противоправном физическом воздействии на тело другого человека помимо либо вопреки его воле, повлекшем причинение физической боли, побои.

     Квалифицированным составом данного преступления является ч. 3 ст. 321 УК РФ. Уголовная ответственность  наступает за совершение деяния организованной группой либо за применение насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевших. Последнее включает в себя причинение легкого, средней тяжести, тяжкого вреда здоровью, а также такое насилие, которое вообще не причинило вреда, но в момент его совершения было опасным для жизни и здоровья потерпевших.

     Квалифицированный состав преступления закончен в сам  момент применения насилия независимо от того, наступили или нет вредные  последствия.

     В то же время уголовно-правовая характеристика преступления предполагает, помимо выяснения характера общественно опасного действия (бездействия), установление конкретных вредных последствий. В рамках законодательного описания конкретных составов преступлений вредные последствия могут выражаться в уголовно-правовых нормах в различной форме и иметь разное правовое значение. В теории уголовного права они подразделяются на основные и дополнительные¹².

     Основными последствиями будут те, для предотвращения которых установлена данная уголовно-правовая норма. Главное назначение ст. 321 УК РФ - это предотвращение дезорганизации деятельности исправительных учреждений, которая является и основным последствием данного преступления. Кроме того, деяние, предусмотренное ст. 321 УК РФ, может причинить определенные дополнительные преступные последствия, выражающиеся в нанесении вреда здоровью, как сотрудников, так и осужденных с целью воспрепятствовать их исправлению или из мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, либо в угрозе причинения такого вреда.

     Место совершения преступления уже не является в такой степени обязательным признаком, который был необходимым  в предыдущей редакции для уголовно-правовой квалификации дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию осужденных от общества. Действия, предусмотренные ст. 321 УК РФ, могут совершаться в отношении осужденных, находящихся не только внутри, но и за территорией исправительного учреждения (например, работающих на выводных объектах, во время бесконвойного передвижения, в период нахождения в отпуске и т.п.). В отношении сотрудников закон вообще не содержит каких-либо ограничений, если эти деяния совершены в связи с осуществлением им служебной деятельности

1.2. Субъективные признаки дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

     Субъектом преступления, предусмотренного ст. 321 УК РФ, может быть лицо, достигшее 16-летнего  возраста. В случае, если аналогичные  действия совершают лица в возрасте от 14 до 16 лет, они подлежат уголовной  ответственности за преступления против личности.

     С субъективной стороны действия, дезорганизующие  деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, характеризуются  виной в форме умысла. Прямой умысел применительно к рассматриваемому составу отличается тем, что лицо, применившее насилие либо высказавшее угрозу его применения, сознавало общественно опасный характер своих действий и желало достичь преступного результата.

     Более высокая опасность умышленной вины объясняется, во-первых, тем, что умышленное преступление, сознательно направленное на причинение вреда обществу, создает большую вероятность фактического причинения этого вреда¹³.

     Во-вторых, значительно большую общественную опасность представляют лица, совершившие  рассматриваемые преступления. Субъект  сознательно избирает такой способ действия, который заведомо способен причинить вред общественным отношениям, охраняемым уголовным законом. В умысле в наибольшей степени проявляются отрицательное отношение к интересам общества, антиобщественные установки личности.

     В заключение рассматриваемого вопроса разберем роль мотива и цели при криминализации общественно опасных деяний, предусмотренных ст. 321 УК РФ. Очевидно, что эта роль зависит от влияния мотива и цели на общественную опасность как самого деяния, так и лица, его совершившего¹⁴.

     Мотив, определяющий постановку цели, и сама цель формируют объективную направленность преступного деяния на причинение того или иного вреда интересам  общества. Мотивы и цели поведения  являются выражением социальных или  антисоциальных установок личности, ее отношения к ценностям, охраняемым государством.

     Смысл включения специальной цели в  число признаков состава (и тем  самым в число условий уголовной  наказуемости деяния) заключается в  том, чтобы подчеркнуть определенную субъективную направленность преступного деяния, свидетельствующего об особом характере. Прямое указание цели служит также необходимым условием для разграничения преступлений, сходных по объективной стороне.

     Месть - мотив, особенно распространенный по делам о дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества¹⁵. Как правило, она возникает на почве конфликтных ситуаций, связанных с оказанием осужденным содействия администрации в предупреждении различных правонарушений, при наведении порядка в местах лишения свободы, за участие в различных воспитательных мероприятиях. Например, применение насилия в отношение бригадира за ранее высказанные им замечания по поводу грубого нарушения трудовой дисциплины и последовавшего за ним наказания. Поэтому в характеристике мести важное значение имеет выяснение формирующих ее обстоятельств, в том числе правомерности и неправомерности действий будущих потерпевших. Это необходимо не только для установления степени низменности содержания мести, но и для квалификации содеянного; а также для определения мер воздействия на сами конфликтные ситуации, вызывающие месть.

     Если  же названные действия совершаются  на почве личных взаимоотношений  по мотивам: добиться перевода в другое исправительное учреждение или изменения  режима содержания, из стремления к возмещению проигрыша или уклонения от дальнейшего отбывания наказания, личной неприязни и т.п., то они должны рассматриваться по другим статьям УК РФ.

     В случае применения насилия либо угрозы его применения к сотрудникам  учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, следует доказывать, что действия, хотя не повлекшие дезорганизацию их деятельности, были совершены в связи с исполнением сотрудником своих должностных обязанностей. Если же названные действия совершаются на почве личных взаимоотношений, не связанных с осуществлением сотрудником служебных полномочий, то они должны квалифицироваться по статьям, предусматривающим ответственность за деяния, направленные против личности.

     Изучение  мотивов и целей помогает правильной квалификации совершенного деяния, их выявление способствует устранению причин и условий, которые способны детерминировать действия, дезорганизующие деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, что имеет большое значение для их профилактики.

Глава 2. Особенности квалификации дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

2.1 Характеристика отягчающих признаков дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

     Учреждения, обеспечивающие изоляцию осужденных от общества, как мы уже отмечали, являются самостоятельными субъектами, призванными осуществлять квалификацию преступлений, совершенных на их территории. Квалификация является средством обеспечения правопорядка и законности в учреждениях и органах УИС, личной безопасности осужденных и персонала, прав и законных интересов лиц, которые могут стать потерпевшими от действий, дезорганизующих деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.

     Первым  проявлением криминального поведения  является зафиксированная в ч. 1 и ч. 2 ст. 321 УК РФ угроза применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей, а также в отношении осужденного с целью воспрепятствовать его исправлению или из мести за оказание им содействия администрации исправительного учреждения. Под угрозой понимают случаи выражения намерения применить физическую силу в любом виде - от побоев до убийства. Для квалификации преступления не имеет значения, угрожает ли виновный непосредственной расправой или грозит расправиться с потерпевшим после его освобождения или даже учинить подобные действия в отношении членов его семьи, если он не подчинится требованиям угрожающего.¹⁶ Следует иметь в виду, что для признания лица виновным не требуется систематического преследования и совершения ряда преступных действий, достаточно даже одного факта психического насилия в отношении как сотрудника, так и осужденного с целью воспрепятствовать его исправлению или из мести за оказание им содействия администрации исправительного учреждения.

     Для применения ст. 321 УК РФ не требуется, чтобы  в результате угроз данные осужденные действительно стали нарушать режим, отказываться от работы или совершать  преступления. Преступление считается  оконченным в момент высказывания угрозы, независимо от того, удалось ли с ее помощью дезорганизовать нормальную деятельность учреждения. Последующее поведение как угрожающего, так и потерпевшего находится за рамками основного состава.

     В действительности карается не намерение, а общественно опасное действие - угроза, даже если у угрожающего и не было намерения в дальнейшем привести ее в исполнение¹⁷. Угроза - это всегда реализация намерения запугать лицо, которому угрожают, и лишь иногда - еще и намерение осуществить угрозу.

     Угроза  применения насилия в отношении другого лица реальна при наличии опасений ее осуществления, вытекающих из обстановки, в которой заявлена угроза, из качеств личности угрожающего, известного окружающим как человек, способный на совершение преступления, и т.п. Такое понимание реальности угрозы неприемлемо, ибо решение вопроса об ответственности угрожающего ставится в зависимость от прогноза индивидуального преступного поведения, а это противоречит основным принципам уголовного права: никакой, даже самый высокий, процент вероятности совершения данным лицом преступления не может служить основанием для применения репрессии.

     Угроза - деяние всегда персонифицированное, обращенное к какому-то конкретному  лицу или определенному кругу  лиц. Психическое воздействие виновный направляет большей частью на определенную личность. При этом в соответствии со статьей нарушаются общественный порядок и общественное спокойствие. Основным непосредственным объектом посягательства при угрозе является не здоровье, так как реальной непосредственной опасности для жизни и здоровья в момент провозглашения виновным угрозы не возникает, а нормальная деятельность мест лишения свободы.

     В плане субъективного восприятия угрозы потерпевшим в уголовно-правовой литературе решается обычно и вопрос о реальности угрозы как признаке того или иного состава, в котором она играет роль средства принуждения. Отнесение к числу реальной только такой угрозы, которая воспринимается потерпевшим в качестве осуществимой, не позволяет дать объективную оценку самого преступного деяния. Нельзя брать за основание уголовной ответственности угрожавшего только субъективную реакцию адресата угрозы, находящуюся в сфере чувств. Выражая угрозу и преследуя цель запугать ею потерпевшего, лицо осознает как фактические, так и юридические признаки своего действия, в том числе и наличие у потерпевшего оснований опасаться осуществления угрозы. Дальнейшее восприятие угрозы лицом, которому угрожают, и его психологическая реакция на нее, от действующего субъекта не зависит.

     В случаях, когда потерпевший не способен воспринять угрозу или не воспринимает ее в силу иных причин, деяние правильнее квалифицировать как покушение на то преступление, средством совершения которого, по мысли виновного, должна была явиться примененная им угроза^18.

     Вторым  отягчающим признаком криминального поведения, отмеченным в ч. 1 и 2 ст. 321 УК РФ, является применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, к лицам, указанным выше. Под данным видом насилия понимается: а) нанесение побоев, т.е. нанесение многократных ударов, причинивших физическую боль; б) причинение вреда здоровью, не вызвавшего кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности; в) иные насильственные действия, связанные с причинением потерпевшему физической боли; г) ограничение свободы потерпевшего и т.п. Как насилие, не опасное для жизни и здоровья, следует понимать и введение в организм потерпевшего веществ, не представляющих опасности для жизни и здоровья (например, спиртных напитков, лекарственных препаратов, вызывающих сон и т.п.).

     По  мнению А.Ю. Макарова, удары, побои и  иные насильственные действия, причиняющие  только физическую боль и не создающие  каких-либо существенных изменений  в нормальном функционировании человеческого  организма в целом или его  органов, не могут относиться к телесным повреждениям¹⁹.

     Защищая интересы служебной деятельности сотрудников  учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, государство устанавливает  уголовную ответственность за различные  посягательства на них. В то же время  нельзя упускать из виду еще один вариант  преступного воздействия, способный существенно навредить нормальной работе либо заставить сотрудника изменить характер своей деятельности. Это - применение физического насилия, не опасного для жизни и здоровья, либо высказывание угроз о возможном насилии в отношении членов его семьи. Данная связь существует, когда виновный своими действиями стремится достигнуть определенной цели: прекратить либо видоизменить исполнение служебных обязанностей сотрудника; принудить потерпевшего к выполнению определенных действий. Такой характер преступного воздействия на представителя администрации хотя и не получил широкого распространения, но представляет существенную опасность нормальному функционированию учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. Эти случаи, если они были направлены на изменение отношения сотрудника к служебной деятельности, необходимо квалифицировать по статье, предусматривающей ответственность за действия, дезорганизующие работу мест лишения свободы и мест содержания под стражей.