Диалектика добра и зла

Содержание.

Введение…………………………………………………………………………..3

1. Понятия добра………………………………………………………………………4

   1.1. Добро и благо………………………………………………………………….4

   1.2. Добро и добродетель………………………………………………………….5

   1.3. Добро и польза………………………………………………………………...6

2. Понятие зла. Откуда в мире зло?......................................................................................7

2.1. Виды зла………………………………………………………………………...8

2.1.1. Физическое (природное) зло……………………………………………...8

2.1.2. Зло в общественных интересах…………………………………………...8

2.1.3. Нравственное зло………………………………………………………….9

2.2. Версии возникновения зла в  мире……………………………………………12

3. Диалектика добра и зла…………………………………………………………….17

Заключение……………………………………………………………………………24

Список  литературы……………………………………………………………………26 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение. 

   Мораль  руководит человеческим поведением с точки 
зрения противопоставления добра и зла. Мир разделяется 
в моральном сознании на доброе и злое, хорошее 
и дурное, похвальное с моральной точки зрения и заслуживающее порицания. Все человеческие поступки оцениваются через эту дихотомию: чувство, мысль, намерение, деяние могут быть либо добрыми  - соответствующими добру, либо злыми — исходящими из зла к нему ведущими.

   Поэтому добро и зло – фундаментальные  категории этического сознания, от содержания которых зависят все иные этические представления.        

     Добро и зло — понятия высокой степени обобщения, это предельные полярные характеристики человеческого мира, выражающие фундаментальные установки морального сознания. Поэтому  на  первых подступах к раскрытию их содержания мы сталкиваемся с ситуацией, когда  о них почти нечего сказать. Добро есть добро... Мы всегда ему рады. Зло есть зло, и никто его не хочет… Что тут добавишь? Казалось бы, все интуитивно ясно и в т же время трудно выразимо. Впрочем, так бывает со временем универсальными понятиями, которые выступают предпосылками нашего мышления, неявными ориентирами сознания. 
 
 

1. Понятия добра. 

    Добро есть то, что оценивается  положительно, рассматривается как  важное и значимое для жизни человека и общества. Добро есть то, что позволяет человеку и обществу жить, развиваться, благоденствовать, достигать гармонии и совершенства. 

     Добро, таким образом, уже в  первом приближении ассоциируется с жизнью, процветанием, полнотой бытия, гармоническим взаимодействием с окружающей действительностью. Добро — это то, что хорошо, прекрасно и достойно всяческой похвалы. 

1.1. Добро и благо.  

     К понятию добра очень близко  по содержанию понятие блага, они нередко выступают как синонимы. В обыденной речи оба слова характеризуют не только нравственное поведение, но и материальный достаток. Мы говорим: «Он накопил много добра» или «Там было изобилие материальных благ». Однако сама положительная оценка вещей, продуктов и денег как благ основывается на более широком понимании добра (блага) как того, что ценно и значимо для людей.

      Если в безрелигиозном сознании  добро (благо) рассматривается только как результат нашей оценки, т.е. некоей субъективной позиции, то в религии добро выступает характеристикой самого мира. Оно онтологично, задано Богом. Более того, Бог сам есть Благо, высшее из всех возможных благ, он  - источник и средоточие человеческого ценностного мира. Таким образом, облик добра оказывается предзадан человеку, предпослан ему. Люди должны  не  измысливать свои представления о добре, а искать и открывать их  как объективно существующие. На этом пути они неминуемо придут к Богу как высшему благу.  
 
 

1.2. Добро и добродетель. 

Понятие до6ра соотносится с двумя другими понятиями - доброты и добродетели.

     Добрым мы называем человека, который несет людям добро, понятое как любовь, помощь, благоволение. Добрый не бывает агрессивным и никогда насильно не навязывает благ, оставляя другим свободу выбора. Доброта — качество, выражающее себя в практической жизни, в поведении людей, она характеризует целостность личности. Поэтому нельзя быть добрым в душе, но жестким, грубым, авторитарным в поведении. Такое поведение разрушает доброту. Доброта связана со способностью поступиться собственными интересами и амбициями ради блага другого человека, она принципиально неэгоистична.

    Добродетель не тождественна  доброте. Добродетелями мы называем нравственно-похвальные человеческие качества, а они в разных культурах и в разные эпохи существенно различаются. Так, например, главными добродетелями стоического мудреца были бесстрастие, строгость и безжалостность, мужество и неукоснительное выполнение долга. Гордость тоже относится к стоическим добродетелям. В противоположность этому ведущими христианскими добродетелями выступают смирение и неизбирательная сочувствующая любовь, которая обращена даже к врагам. А гордость — гордыня — напротив, причисляется к порокам.

     В рамках одной и той же  моральной системы разные добродетели выражают разные грани добра. Так, добродетелями являются одновременно смирение и мужество, доброта и строгость, щедрость и бережливость, справедливость и великодушие. Добродетели не просто даны людям, а воспитываются в них. Каждое общество и каждая культура вырабатывает ряд приемов, которые позволяют сформировать в членах сообщества эти высокоценимые моральные качества, которые необходимы для выживания и развития общественного целого. Во всех культурах носителями наилучших добродетелей выступают народные герои и святые. 

1.3. Добро и польза. 

  Очень важно различать понятия добра  и пользы. Дело в том, что начиная с XVII—XVIII вв. в Европе формируется представление о морали как системе взаимной полезности. Между добром и практической пользой ставится знак равенства. Эти идеи получают развитие у английских авторов-утилитаристов XIX в. И. Бентама и Дж.-Ст. Милля, а затем воспроизводятся в новой форме в философии американского прагматизма (Ч. Пирс, У. Джемс, Д. Дьюи).

   В соответствии с этими взглядами, добро есть все, что полезно, т. е. все, что отвечает удовлетворению какой-либо потребности человека. Полезно то, что приносит нам удовлетворение, удовольствие, счастье. В разных ситуациях полезны разные вещи и разные способы поведения, поэтому и добро оказывается чрезвычайно разнообразным. В центре утилитаристско-прагматического понимания «добра-пользы» стоит партикулярный субъект, озабоченный удовлетворением своих потребностей. Он, в принципе, может желать и всем остальным удовольствия и счастья, но заботится в первую очередь о своем собственном благополучии, о добре для себя. Это равное пользе добро оказывается прежде всего совокупностью материальных и социальных благ.

     Сведение добра к пользе частного  субъекта (человека или группы) размывает критерии между добром и злом. Действительно, для обретения неких благ и удовлетворения своих потребностей может быть весьма полезно (выгодно) кого-нибудь убить или ограбить. Это поможет достичь личной цели и получить искомое удовольствие — богатство или власть. Однако можно ли это назвать добром? Хорошо ли подобное поведение? Может ли оно быть оценено безусловно положительно? Я полагаю, вряд ли. Точно так же может быть весьма полезным для себя унижать других людей, издеваться над ними, дабы удовлетворить свое желание доминирования и самоутверждения. Однако от добра такое поведение тоже очень далеко. Дело в том, что потребности людей весьма различны, они бывают извращенными, невротическими, и потакание им способно обернуться величайшим злом для окружающих. Говоря о пользе, мы всегда спрашиваем: «Для кого?»

   В моральном сознании истинное добро - это то, что является добром для всех, для человечества как целого и для каждого индивида. Разумеется, такое добро очень абстрактно в мире, где сталкиваются потребности, желания и мнения. Идеал добра для всех — это регулятивная идея, нечто вроде стрелки компаса, указывающей направление движения. Полезное для человечества может быть неполезным для меня. Так, например, обуздание своих низменных влечений — жадности, похоти, зависти — трудное и неприятное дело, но это добро для людей как рода: что было бы с культурой, если бы все стали потакать своим темным страстям? Наверное, люди уже истребили бы друг друга в войне «всех против всех». Поэтому моральный человек укрощает свои эгоистические желания, он в определенном смысле жертвует удовлетворением собственных капризов, амбиций и хотений, следуя благу социокультурного целого. Для всеобщего добра нередко надо отступиться от своего маленького добра, от своекорыстной пользы, добровольно принести их в жертву интересам рода и этим помочь человечеству гармонизировать социальные и моральные отношения. 

2. Понятие зла. Откуда  в мире зло? 

   Если  добро ассоциируется у нас  с жизнью, процветанием и благоденствием для всех людей (а в пределе — всех живых существ), то зло – это то, что разрушает жизнь человека. Зло – всегда уничтожение, подавление, унижение. Зло деструктивно, оно ведет к распаду, к отчуждению людей друг от друга и от животворящих истоков бытия, к гибели.

2.1. Виды зла.  

   Говоря  об эмпирической жизни человека, мы должны отметить, что зло, существующее в мире, может быть разделено, по крайней мере, на три вида. 

2.1.1. Физическое (природное)  зло.  

   Первый - физическое, или природное, зло. Это  все естественные стихийные силы, которые разрушают наше благополучие: землетрясения и наводнения, ураганы и извержения вулканов, эпидемии и обычные болезни. Исторически природное зло не зависит от человеческой воли и сознания, биологические и геологические процессы происходят помимо людских желаний и действий. Впрочем, издревле существовали учения, утверждавшие, что именно негативные человеческие страсти — злоба, гнев, ненависть — создают особые вибрации на тонких уровнях мироздания, которые провоцируют и вызывают природные катаклизмы. Таким образом, духовный мир людей оказывался существенно связанным с якобы чисто природным злом. Подобный взгляд находил выражение и в религии, которая всегда говорила, что физические несчастья, нежданно свалившиеся на людей — это результат Божьего гнева, ибо люди натворили столько безобразий, что последовало наказание.

В современном мире многие явления  природного зла прямо связаны с масштабной деятельностью человечества, с нарушением экологического баланса. И все таки штормы и смерчи, ливни и засухи — прежде всего действие объективных стихий - зло неизбежное и от нас не зависящее. 

2.1.2. Зло в общественных процессах. 

   Вторым  видом объективного зла является зло в общественных процессах.

Правда, оно совершается уже с участием человеческого сознания, но все-таки во многом помимо него. Так, социальное отчуждение, которое находит выражение в классовой  ненависти, насилии, в тяжелых чувствах зависти презрения, рождается из объективного процесса разделения труда, который неизбежно приводит к частной собственности и эксплуатации. Точно так же объективное противостояние интересов - борьба за земли, источники сырья — оборачивается агрессией, войнами, в которые множество людей оказывается втянуто помимо своей воли. Социальные катаклизмы разражаются так же стихийно и неконтролируемо, как бури, и тяжелое колесо истории безжалостно проезжает по тысячам и миллионам судеб, ломая их и калеча. Результирующая, возникающая из взаимодействия и столкновения многих воль, обнаруживает себя в исторических событиях как слепая и могучая сила, которую не укротить индивидуальным усилием, не отвести от себя. Будучи образцово-нравственным, хорошим, порядочным человеком, можно волею судеб оказаться в эпицентре социального зла, каковым является война, революция, рабство и т. д.

Древние эзотерические (предназначенные для посвященных) учения утверждают: «Ничто не коснется человека, чего он сам не заслужил». Страдания от социального зла понимаются в этом случае как закономерное следствие безнравственного поведения и мыслей в какой-нибудь прошлой жизни. Однако мы не можем с достоверностью утверждать, что наше «я» в самом деле многократно приходит в мир, и потому не станем напрямую увязывать объективную сегодняшнюю ситуацию с моральным несовершенством в предполагаемом прошлом. Социальное зло — часть естественно-исторического процесса.  

2.1.3. Нравственное зло. 

   Третий  вид зла — зло, субъективное по происхождению, собственно нравственное зло. Разумеется, в реальности оно далеко не всегда существует «в чистом виде», и  все же мы обязаны говорить о нем. Нравственным злом мы называем то зло, которое совершается при непосредственном участии человеческого внутреннего мира - его сознания и воли. Это зло, происходящее по  решению самого человека, по его выбору.

Современные исследователи выделяют две основные 
разновидности моральною зла  -  враждебность и распущенность. Они разворачиваются в целом букете человеческих пороков - нравственно осуждаемых качеств. 

Враждебность.

   К враждебности мы относим стремление к разрушению, агрессию, насилие, гнев, ненависть, желание гибели, подавление других. Это зло активное, энергичное, стремящееся уничтожить чужое бытие и благополучие. Оно направлено вовне. Враждебно настроенный человек сознательно стремится нанести другим вред, ущерб, страдание, унижение.

   В XX в. философы и психологи много занимались проблемой враждебности. Существует целый ряд версий относительно причин этой разновидности морального зла и ее укорененности в человеческой природе. Так, Зигмунд Фрейд полагал, что наряду со стремлением к жизни — Эросом — в человеке есть также инстинкт смерти — Танатос. Он заставляет людей стремиться к смерти, разрушению, уничтожению, и если индивид не обрушит силу и энергию своего Танатоса на других, то он уничтожит самого себя.

   Теория  «фрустрации — агрессии» полагает, что враждебное поведение всегда провоцируется блокированием (фрустрацией) некоей целенаправленной устремленности. Субъект, влекомый мощной потребностью, желает получить искомое и отвечает на помеху яростью. Нередко - эта ярость обрушивается не на истинного виновника неудовлетворенности, а на случайную жертву -  на того, кто оказался ближе. Кроме того, агрессия возникает как неприемлемое обращение — угрозы, нападки на самого человека или на то, с чем он себя идентифицирует - семью, нацию, страну, высшие ценности. Нередко пусковым механизмом активной враждебности является страх: тот, кто перешел от обороны к нападению, уже не испытывает этого мучительного и унизительного чувства.

   Целый ряд теорий связывают враждебность и агрессию, свойственную людям, с социальным научением. Общество часто одобряет враждебность, награждает за нее и обучает своих членов агрессивному поведению, его формам и приемам. В животном мире механизмы агрессии имеют приспособительный характер, они работают на выживание сильнейших, имеют глубокий биологический смысл. Однако у животных есть и мощное инстинктивное блокирование агрессии, по крайней мере по отношению к своим сородичам. В человеке ограничительные инстинкты не работают, а нейропсихологические пусковые механизмы агрессии присутствуют. Общество способно активизировать «дремлющий вулкан», хваля за жестокость, награждая за безжалостность, демонстрируя свирепые схватки и приковывая внимание к «инфернальным» (адским) злодействам, к маньякам и убийцам.

   Интересную  социокультурную трактовку жестокости и разрушительности дает Э. Фромм. Он считает, что «злокачественная агрессия», та, что не является обороной, а выступает страстью к разрушительности в чистом виде, есть результат неверно проживаемой жизни, нереализации человеческих сущностных сил. Человек не знает, не понимает, как быть продуктивным, как выйти из депрессии и скуки, как научиться получать удовольствие от процесса жизни. Эта глубокая неудовлетворенность, имеющая корни и в противоречивой природе человека, и в пронизанной отчуждением культуре, проявляет себя в виде энергичной враждебности. 

Распущенность.

   Вся история развития морали и моральной  философии - это упорная и настойчивая борьба с распущенностью, и надо сказать, что до победы еще весьма далеко. Распущенный человек не соблюдает императивов благоволения к другим, потому что не способен отказаться от своих удовольствий, какими бы они ни были грубыми, вредными для здоровья и извращенными. Эгоизм и телесные влечения преобладают в нем и вытесняют всякую деятельную заботу о ближних. Он слаб перед собственными желаниями, он их слуга и раб. В сущности, уступать своим влечениям гораздо проще, чем им противостоять, и распущенный с легким сердцем предается своим слабостям. Его «я» — на поводу у тела и эмоций, воля молчит даже тогда, когда надо сделать усилие и отказаться от немедленного удовлетворения желаний. Распущенный человек уподобляется животному, которое не знает социокультурных ограничений и запретов, он боится и избегает усилия, преодоления, строгой дисциплины, стремится избежать любого дискомфорта, не способен проявлять терпение. Такие люди легко становятся предателями и угодливыми холопами, они готовы жертвовать кем угодно и чем угодно ради собственного удобства, сытости и благоустроенности. 

2.2. Версии возникновения  зла в мире.

Т. Гоббс и И. Кант.

  XVII—XVIII века укореняют моральное и социальное зло в человеческой природе. Такие знаменитые авторы как Т. Гоббс и И. Кант считают человека по природе эгоистичным и злым, стремящимся оттеснить других людей от благ, и, возможно, еще и потешиться над их страданиями. Ни материалист Гоббс, ни скептик Кант не ищут за пределами человеческой природы никаких трансцендентных причин, делающих людей злыми. Эгоизм и зло — естественные качества, поскольку в эмпирической реальности люди конкурируют друг с другом, а, как известно, кто смел, тот два съел. По Гоббсу, государство и мораль возникают именно как механизм, умеряющим человеческую зловредность, иначе человечество давно истребило бы себя. Кант считает, что хотя человек может и обязан исполнять моральный закон благоволения, это не отменяет  естественной укорененности во зле. 

Ф. Ницше.

      Близкий по смыслу ответ дает  и знаменитый философ ХIХ в. Фридрих Ницше. Для него жестокость, агрессивность, безжалостность — нормальное проявление воли к власти, которая свойственна не только человеку, но и всей природе. Быть жестоким и лишенным сантиментов — значит утверждать себя, проявлять в себе фундаментальное вселенское начало, а следовать христианскому милосердию - это идти по пути вырождения. Таким образом, зло оказывается и онтологически укорененным, и морально оправданным. 

К. Маркс.

     В философско-социологической концепции  К. Маркса моральное и социальное зло тесно связывается с существованием частной собственности, ее уничтожение должно стать основой для повсеместного исправления нравов и установления гармонии между людьми.

   Безрелигиозные  версии происхождения зла — достаточно позднее явление в истории философии, и по объему своему они всегда занимали весьма скромное место в человеческой мысли. Издревле объяснение негативных сторон жизни опиралось на мифологические, религиозные и идеалистические представления о некоем трансцендентном духовном начале эмпирической действительности. 

Религиозные версии.

   Первая  религиозная версия, которую здесь  приведем; это представление о морально-онтологической двойственности, лежащей в фундаменте мироздания.

     Эту версию развивал и отстаивал  зороастризм, или маздеизм — древнее учение персов. Согласно учению пророка Заратуштры (греческая форма — Зороастр), у истоков мироздания стоят два равноправных могучих духа - добрый бог Ахурамазда (Ормузд) и злой — Анхра-Майнью (Ариман). Ахурамазда сотворил все доброе, чистое, разумное, его противник - все злое, нечистое и вредное. Ахурамазда поддерживает жизнь, творит плодородные земли, воду, сияющий огонь: его обиталище на небе. Анхра-Майнью создал смерть, пустыню, бесплодие, и живет он под землей. Но самое главное то, что между богами идет непримиримая борьба, в которой добро и зло не просто сражаются, а смешиваются, перепутываются друг с другом, и становится очень трудно отделить одно от другого. Наш мир — смешение и взаимопроникновение добра и зла. Конечно, в перспективе добро должно победить, но Ахурамазда не господствует над силами зла, он может только неутомимо им противостоять.

   Надо  сказать, что идея моральной двойственности мира, провозглашенная Заратуштрой, впоследствии была подхвачена христианской ересью манихейства. В III в. н. э. перс Мани из Вавилонии соединяет зороастризм с учением о пришествии Иисуса, что, конечно, вызывало протест со стороны христианской церкви. В соответствии с идеями христианства, добро не может быть равноправно злу, добро выше и изначальней.

      Коснувшись взглядов христианства, мы фактически уже перешли ко второй религиозной версии происхождения зла, позиции, согласно которой в основании мира лежит добро. Для христианства зло принципиально вторично, потому что мир творится одним-единственным Богом, явленным в трех лицах. Бог есть Благо и Бытие, он сотворяет мир из-за любви, потому зло не может быть присуще его детищу. Однако откуда же оно тогда взялось? Если Бог — абсолютное добро, безущербное благо, то почему кругом столько страданий? Может быть, Господь все-таки зол? Нет, это исключено. Но тогда, возможно, он не всесилен и не справился с некими злыми началами, возникшими помимо его воли? Это предположение тоже отпадает, ибо Всевышний вездесущ и всемогущ, мир находится под его неусыпным контролем, и ни один волос не упадет с головы человека без воли Божьей... Тогда откуда же ненависть и жестокость? Так в христиане-философии веками обсуждается проблема теодицеи богооправдания в вопросе о наличии в мире зла.

    Теология  предлагает другое объяснение происхождения зла: зло порождено гордыней и неверным употреблением свободы. Первое, еще «дочеловеческое» зло возникло в результате зависти и гордыни. Светлый ангел Люцифер, или Денница, вознамерился занять место Творца. Он-то и начал борьбу со Всевышним, переманив на свою сторону целый сонм неустойчивых ангелов, которые теперь стали приспешниками богоборческой силы. Люцифер из светлого ангела становится дьяволом, претендуя на чужое место. Его обуревают тяжкие страсти, свойственные моральному злу — жажда эгоистического самоутверждения, враждебность к созданному Господом миру, зависть к важнейшему атрибуту Бога — способности творить. В том-то все и дело, что дьявол — только обезьяна Бога, он не способен созидать и умеет только красть то, что создается Богом. Кроме того, он сам — тварь, а не Творец, он принципиально вторичен и, в конечном счете, подчинен Божьей силе и провидению.

   Причиной, сыгравшей роль пускового механизма  зла, стала свобода, которую Господь дал сотворенным им духам. И той же свободой он наделил человека. Бог не желал создавать «оловянных солдатиков», которые были бы автоматически покорны его воле. Он творил человека в полном смысле слова по своему образу и подобию, наделяя его свободой и способностью к любви.

   Человеку  была дана возможность выбирать - предаться Божьей воле или следовать иными путями, отзываясь на иные призывы. Адам не выдержал экзамена, нарушил Божественный запрет, поддался искушению змия, пожелал «ведать добро и зло», как Всевышний. Свобода и гордыня вторично породили зло, низвергнув Адама в  бренный земной мир, где его потомки сполна вкусили боль, старость, смерть, ненависть и жестокость.

   Версия, приписывающая происхождение зла  свободе, снимает с Бога ответственность за зло и переносит его на тварей - духов и людей, проявивших бунтарство.

   Третья  религиозная версия, объясняющая  наличие зла - самая древняя. Она восходит к ведическому учению. Согласно ей, зла в мире вообще нет. Но как же так? — возникает резонный вопрос. Мудрецы утверждают, что зла нет, когда кругом кровь, голод, несправедливость! Как можно не замечать столь явных вещей? «Все это видится нам, — отвечают восточные мыслители, — потому что мы занимаем в мире частичную, партикулярную позицию. У нас ограниченная точка зрения, и потому наш взгляд упирается в те мнимые «несовершенства» бытия, которые на самом деле гармонично вписаны в целое мироздания. Мир можно уподобить роскошному ковру, в затейливом узоре которого присутствуют самые разные нити, в том числе и черные. Без них узор не будет столь красочным. Наша частичная позиция заставляет нас видеть только черноту, переживать негативное так, словно оно не есть элемент гармонии. Чтобы увидеть действительность в ее истинном свете, надо подняться над человеческой личностной точкой зрения, возвысить и расширить свое восприятие до божественной позиции, обнимающей все существующее, тогда мы убедимся, что зла нет, что на самом деле все прекрасно и благостно, замечательно и совершенно».

  Индийский  мыслитель XXв. Шри Ауробиндо, поднявшийся до «интегрального сознания» и способный  пребывать в свете и гармонии   прекрасно понимал, что его личное блаженство на высотах духа не отменяет бездны страданий, которым подвергаются обычные люди, живущие рядом с ним, его соотечественники. Поэтому немалую часть своей жизни Ауробиндо провел в уединении, ставя на себе эксперименты; он пытался передать свет сознания клеткам материи, чтобы сделать всех люден разумными и бессмертными, способными на истинную приобщенность к добру. 

   Гармония  мира как целого — слабое утешение для тех, кто пребывает в «черной полосе», испытывая все ее негативные воздействии. И все-таки, по современным представлениям, именуемым «холистическими» (т. е. основанными на усмотрении целостности), взгляд на мир как на единство хоть и не избавляет нас от зла, но способен уменьшить страдания, вызываемые самим нашим привычным мироотношением.