Государственная система управления при Иване III

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность данной работы обусловлена тем, что спустя столько веков история источников правовых основ закрепления государственности в России в XV - XVI веках, до сих пор являются острой темой для обсуждения историков-современников и публицистических споров. Разные взгляды на «трактовку» юридического оформления деятельности органов государственной и местной власти по Судебнику 1497 года и Судебнику 1550 года, будут всегда, потому что в разные годы Российской истории, на эти источники правовых основ государственной власти в России «смотрели» по-разному.

В современной России, когда имеет место быть  «неполное» юридическое закрепление деятельности органов государственной и местной власти, правительство вынуждено постоянно принимать дополнительные нормативно-правовые акты для «дополнительного» закрепления этих органов. В итоге многие представители общественности обращаются к Судебникам 1497 и 1550 годов, как к «пройденному этапу» источников правовых основ государственной власти, которые в свое время смогли не только оформить юридически деятельность органов государственной власти, но и закрепить деятельность государственных систем управления. Следовательно, если опереться на ранний опыт, можно избежать «непонимания» в сфере юридического оформления деятельности органов государственной и местной власти.

Анализ изученных источников и литературы.

Историография по  темам Судебников Ивана Грозного и Ивана III, как источников правовых основ государственной власти в России в XV-XVI веках не так многочисленна, как кажется. В основном литература на эту тему издавалась в послереволюционный период.

 Необходимо провести  обзор и анализ литературы  для установления области изучения  темы курсовой работы.

Определим классификацию исторических источников по степени значимости:

• летописи и собрания русских летописей. К ним относится собрание Полное собрание русских летописей, в котором представлено описания государства московского во время правления Ивана IV.1 Никоновская летопись и ее продолжение, написанная в 30-е годы XVI века является неотемлемой частью исследования. 2
• монографии. Книгам с одним автором следует уделить особое внимание, так как они проносят параллель в историческом изучении прошлых эпох и продолжают анализ в настоящее время. История этого органа власти получила наибольшее освещение в послереволюционной историографии, чей опыт исследования учитывался историками всех поколений. О Государственной системе управления писал советский историк, исследователь русского средневековья Зимин А. А.3 Стоит особенно отметить работу Носова Н.Е4, который поэтапно представил становление сословно-представительных учреждений и их юридическое оформление.
• исторические записки, архивы, очерки. Они позволяют из первых уст проанализировать, как происходило правовое закрепление основ государственной власти в России в XV и XVI веках. В исторических архивах, собранных ученым-историком Шмидтом С. О. нельзя найти предвзятого и однозначного мнения, но можно найти множество фактов и самостоятельно их интерпретировать.

В качестве подробного изучения текстов Судебника 1497 и 1550 гг. использовалась источниковая база:

• Российское законодательство X-XX веков. Том 2 М., 1985;5
• Судебники XV-XVI веков М - 1952.6

Цель работы: рассмотреть Судебники Ивана III и Ивана IV, как источники для изучения правовых основ государственной власти в России в XV-XVI веках.

Поставленные задачи:

• рассмотреть систему государственного управления при княжении Ивана III;
• выявить изменение и закрепление органов государственной власти после принятия Судебника 1497 года;
• проанализировать систему государственного управления при правлении Ивана IV;
• проанализировать юридическое оформление органов государственной власти после принятия Судебника 1550 года;

Объектом исследования является государственная система управления при Иване III и Иване IV.

Предмет исследования: юридическое закрепление системы государственного управления при правлении Ивана III и Ивана IV.

Методология данного исследования построена на следующих методах и принципах:

• принцип историзма, позволяющий проанализировать рассматриваемые события и ситуации в формировании системы государственного управления;
• принцип объективности, позволяющий оценить закономерности, которые определили процессы общественно-политического развития;
• метод статистического анализа, позволяющий определить и оценить особенности и специфику изучаемых исторических явлений и процессов в государственном управлении, а так же изучить существующие взаимосвязи и закономерности их развития;
• ретроспективный метод, предполагающий последовательное проникновение в прошлое с целью выявления причины события, явления;
• метод сравнения, помогающий определить нововведения в системе государственного управления;

Помимо перечисленных принципов и методов, так же применялись и теоретические методы исследования, такие как: анализ, синтез, индукция и дедукция. Эти методы позволяют с наибольшей достоверностью позволяют исследовать сложные и неоднозначные объекты рассматриваемых вопросов.

1. СУДЕБНИК ИВАНА III

1. Государственная система управления при Иване III

После смерти Василия II престол занял его сын Иван III, который продолжил объединение земель и расширение территории государства, что предвестило новый этап развития русской государственности.

Территория Московского государства, значительно выросшая, требовала централизованной системы управления. Пытаясь возвысить великокняжескую власть над феодальной знатью, правительство Ивана III последовательно формировало многоступенчатую систему служилых людей.

Московский государь получил права налагать на бояр опалы, удаляя их с государственной службы, конфисковывать их вотчины или, наоборот, даровать им новые. Постепенно усложнялись функции государственного управления, что предопределило отделение дворцового хозяйства. Уже с середины XV в. выделяется "казна" (впоследствии казенный двор). А с 1467 г. появляются должности казенного дьяка и подьячих, ведающих делопроизводством этого учреждения, которое занималось не только финансами, но и посольскими, поместными, ямскими и другими делами.

С конца XV в. глава государства обладал законодательной и исполнительной властью, являлся высшей судебной инстанцией. Так же Боярская дума оформляется, как государственный орган централизованного государства. В ее состав помимо бояр московского князя входили и бывшие удельные князья. Бояре, присягая на верность великому князю, заверяли свою преданность особыми "клятвенными грамотами".

Рассмотрим систему государственного управления подробнее.

К  государственному  управлению  относились  сбор  налогов, система  призыва  на  военную  службу  и  судопроизводство.  Дворцовая  администрация  отвечала  за  содержание  великокняжеских  войск, управляла  владениями  великого  князя,  снабжением  дворца придворными службами.  Обе  администрации приобрели  общерусский  государственный  статус, но  не  слились,  а  продолжали  существовать  параллельно,  имели  собственные органы.

Главой  государства  был  «великий  князь  всея  Руси»7 - титул, утвердившийся за Иваном III. Как было сказано ранее, он обладал законодательными, административными и судебными полномочиями, которые постоянно расширялись.  Его  статус  складывался  и  развивался  в  контексте  православного понимания  власти. 

Свою власть в стране великий князь делил с удельными князьями - своими

братьями.  Суверенные  права  удельных  князей  на  подвластной  территории  были значительны:  они  судили  земельные  и  «разбойные»  дела,  собирали  в  удельную казну  таможенные пошлины, дани и другие  поборы,  имели дворцовый аппарат  с дьяческой канцелярией, свои боярские думы с «введенными боярами».

Удельный князь  считался  главой  местного  дворянского  воинства.  Права  и  обязанности удельных князей строго регламентировались договорами с великим князем. Если внутренними  делами  удельный  князь  ведал  самостоятельно,  то  «местные»  дела его людей, с великокняжескими, судили дети боярские и судьи с обеих сторон. Участие удельного князя в общегосударственных делах было ограничено и находилось  под  бдительным  контролем   великого  князя,  опасавшегося династической  борьбы.  Удельные  князья  были  обязаны  участвовать  в общерусских военных экспедициях, но не могли сами назначать воевод. Великий князь обсуждал «з братьей и з бояры» важнейшие внутриполитические дела. Верховная  власть  последовательно  осуществляла  курс  на  ликвидацию  удельно-княжеской системы.

Важная роль в системе управления принадлежала боярской Думе, выросшей

к XV в. в «постоянно действовавший» совет. Термин «боярин» стал обозначать не просто  привилегированного  крупного  землевладельца,  а  пожизненного  члена боярской  Думы.  Не  имея  специального  регламента,  Дума  действовала  на  основе сложившихся  процедурных  традиций.  Наряду  с  высшим  думным  чином - боярин  вводится  более  низкий  второй  думный  чин - окольничий.  Порядок назначения на думные и на другие высшие судебно -административные и военные должности  определялся  принципом  местничества:  знатностью  рода  и  службой предков  великому  князю.  

Первоначально  местничество  носило  служебный,  а  не родословный  характер,  но  после  включения  в  Думу  служилых  князей  служилый принцип  дополнился  родословным.  В  Думе  происходит  консолидация  высшего слоя  собственно  московского  боярства  и  региональной  княжеской  аристократии - служилых князей. Их удельный вес в общерусской элите вырос после перехода к  московскому  князю  западнорусских.  Они  занимали  промежуточное  положение  между удельными  князьями  и  князьями  Северо-Восточной  Руси,  которые  при  переходе на  службу  к  московскому  князю  утратили  суверенные  права  на  свои  княжения.

Если удел - это часть общерусских земель, завещанная князем своим потомкам, то  княжения  служилых  князей - это  наследственная  вотчина,  обусловленная несением  военной  службы  московскому  государю.  В  отличие  от  удельных служилый  князь  не  имел  никаких  прав  на  занятие  великокняжеского  престола.

Служилые князья не представляли сплоченного слоя, их положение определялось близостью  к  великокняжескому  дому,  месторасположением  и  величиной владений.  Многочисленность  служилых  князей  и  бояр  не  позволяла  всех  их включать в Думу и наделять чином боярина. В этот период от половины до двух третей  состава  Думы  были  князьями.

Бояре  занимали  важнейшие посты  в  войске,  центральном  и  местном  управлении.  Четкой  регламентации деятельности  учреждений  и  лиц  не  существовало,  поэтому  не  все  члены  Думы имели в ней равный вес и не всегда важнейшие государственные дела поручались боярам.  Формула  «приговорил  князь  великий  з  бояры»  подразумевала  не  всю боярскую  Думу,  а  часть  близких  к  князю  лиц,  с  кем  он  принимал  то  или  иное решение. На практике реальные административные функции оказывались в руках «введенных бояр».  Для  решения  отдельных  вопросов  по  распоряжению  князя создавались  временные  комиссии.  Князья  стремились  подчинить  себе  деятельность Думы, но в периоды кризисов, малолетства князей боярская Дума резко расширяла свои полномочия.8

Идет  процесс  трансформации  дворцово-вотчинного  управления.  Оно первоначально усложняется. Великокняжескими землями на основных территориях  Русского  государства  ведал  дворецкий.  Он  же  принимал  активное участие  в  решении  общегосударственных  дел,  иногда  более  существенное,  чем члены  боярской  Думы.  Другие  дворцовые  слуги  стали  получать  «путь» -  заведование  доходами  с  определенной  местности  с  выполнением  административных и судебных функций и назывались путными боярами.

Дворцовые чины не включались в состав думы и вышли в большинстве из среды старомосковского нетитулованного боярства, незнатных кругов служилого люда,  бывших  суверенных  властителей,  утративших  поземельные  связи  и вотчинные права. Это было гарантией их преданности великому князю.

Дальнейшая централизация русских земель привела к утверждению функционального управления, сменившего дворцово-вотчинное. 

Реальными  исполнителями  воли  великого  князя  были  дьяки.  Они составляли  аппарат  боярской  Думы,  казны  и двора.  Их  численность  постоянно возрастала,  как  и  круг  вопросов,  которыми  они  ведали  по  мере  углубления централизации  русских  земель.  Большинство  дьяков  рекрутировалось  из поповичей,  «простого  всенародства»  или  даже  из  холопов.  Не  защищенные  от княжеской немилости, они максимально добросовестно выполняли свои функции.9

Дьяки  центральных  ведомств  подразделялись  на  великокняжеских,  дворцовых  и ямских.  Удельные  дьяки  при  ликвидации  уделов,  как  правило,  не  включались  в великокняжеский аппарат.

Административно-территориальное деление еще не стало унифицированным.  Основной  административной  единицей  были  уезды,  которые делились  на  станы,  а  станы - на  волости.  Но  сохранялись  еще  земли, существовали  военные  округа  и  судебные  (губы).

 На  основной  территории  государства  управление  осуществлялось  наместниками  и  волостелями.  Они вершили суд над местным  населением и собирали с него  «кормы» в свою пользу.

«Кормленщиками»  были  как  представители  аристократии,  так  и  верхушки служилых людей, дворцовая администрация. Власть кормленщиков

регламентировалась уставными грамотами, выдававшимися местному населению, и  доходными  списками —  кормленщикам.  Основная  тенденция,  состояла  в постоянном ограничении функций наместников, в пользу более мелких, не зависимых  от  наместника  агентов  государственной  казны  (данщики,  мытники, таможенники).  Ограничение  власти  наместников  опиралось  на  усиление  на местах  роли  дворянства,  из  которого  вербовались  городовые  приказчики,  в  чьи руки переходит административно-финансовая власть не только над городом, но и уездам. 

В  вотчинах  князья  и  бояре  продолжали  сохранять  административные  и судебные права.

Таким образом, система государственного управления при Иване III имела вид (рисунок 1.)10:

Рис. 1. Государственная система управления при Иване III.

Формирование единого централизованного Московского государства проходило в  условиях  мобилизационного  типа  развития. Важнейшим  центральным  органом  управления  становится боярская Дума, деятельность которой строится на принципах местничества и дифференциации функций.

Административно - территориальное деление и соответственно  местное  управление  не  было  унифицированным,  что  ставило задачу централизации государственного управления.

2. Юридическое закрепление деятельности органов государственной и местной власти по судебнику Ивана III

Эпоха Ивана III была ознаменована преодолением феодальной раздробленности и созданием московского централизованного государства. Усиление власти великого князя, возрастание влияния боярства, появление аппарата управления централизованным государством вызвали необходимость принятия нового нормативно-правового акта, отвечающего вышеуказанным реалиям.

В сентябре месяце 1497 года был принят Судебник11, в котором закреплялось гражданское право, уголовное право, судебный процесс, а так же закрепление функций органов государственной власти и должностных лиц.

Уже начиная с первой статьи говорится о наказании коррупции в сфере государственной власти, определяется состав боярского суда и пределы его компетенции.12

Так же в закрепляется функция  Боярской Думы  в качестве суда первой инстанции, которая могла судить своих собственных членов, должностных лиц приказов и местных судей, разбирать споры о местничестве и иски служилых людей, не пользовавшихся привилегией великокняжеского суда. Боярская Дума была высшей инстанцией по отношению к местному суду. В нее передавались по докладу дела, изъятые из самостоятельного ведения местного суда, а также дела от приказных судей, когда между ними не было согласия, или порядок их решения не предусматривался законом. Помимо этого по Судебнику Боярская Дума была, наряду с великим князем, апелляционной инстанцией.

За производство суда запрещалось брать посулы (взятки). 13 Первоначально посул – не столько взятка в буквальном смысле этого слова, сколько плата за проявление судьей прилежания в разборе дела.

Позже посул стал считаться за взятку. Запрещение посула как взятки получило законодательное подтверждение в статьях 114, где боярам, окольничим и дьякам запрещается брать посул, в статье 3315, где недельщикам на суде боярина, окольничих посул не  взимается, в статье 3816 , в которой говорится о том, что наместникам,  волостелям, их тиунам и людям, сборщикам пошлин запрещается за производство суда брать взятки для себя или своего господина. Все перечисленные статьи отражают ряд мер по ограничению прав кормленщиков.

Статья 2 указывает на наличие у судей различной компетенции. Если к судье попадает дело, ему не подсудное, он должен  обратиться за указанием к великому князю или сам передать дело по подсудности, то судья, а не великий князь отсылает истца к надлежащему судье.17

Впервые в Судебнике упоминается о зарождении приказной системы. Высказанное Л.В. Черепниным и поддержанное  А.К. Леонтьевым мнение о том, что в статьях 1-2 нет еще данных, указывающих на оформление приказной системы, и что судьи для разбора того или иного дела назначались каждый раз по решению великого князя, вызывает возражение. Уже в XIV – XV вв. наряду с дворцово-вотчинной системой отдельные дела поручались, приказывались какому-нибудь боярину или дьяку, которые разрешали их самостоятельно.

А.А. Зимин, выдвинул трехзвенную схему формирования приказной системы: приказ – «поручение», что и было, по его мнению, в Судебнике 1497 года, приказ – изба (50-е годы XVI в.) и приказ – учреждение (со времен опричнины)18.

Судебник 1497 года закрепляет такую должность, как недельщик в статье 31.19 Недельщик -  должностное лицо, в обязанность которого входили вызов в суд сторон, арест и пытка обвиняемых и передача в суд дел о воровстве, организация судебного поединка и исполнение решения суда. Недельщики могли назначаться судом по просьбе истца для помощи ему в отыскании ответчика и обеспечения его явки в суд.

При исследовании Судебника 1497 года можно говорить о том, что судебные функции по поручению великого князя или наместников и волостелей могли осуществлять тиуны.20 В соответствии с этим тиуны подразделялись на государевых и боярских. Боярские подчинялись наместнику или волостелю, в пользу которых они собирали доходы. Тиуны государевы или великокняжеские были лишь в Москве и московских волостях, являвшихся великокняжескими вотчинами. Доходы с них поступали в пользу великокняжеской казны. Московский тиун подчинялся не наместнику, а непосредственно великокняжескому казначею. Таким же правом пользовался Новгородский тиун.

В статьях Судебника упоминается крамола и церковный татем. Первоначально крамола выражалась главным образом в отъездах князей и бояр, пытавшихся сохранить свою самостоятельность. Крамольник и его дети лишались боярского чина и права на имущество, но не подлежали еще уголовному наказанию. По мере усиления борьбы с великокняжеской властью крупные бояре стали прибегать к прямой измене, заговорам, восстаниям и иным действиям, направленным против власти и жизни самого великого князя.

Можно предположить, что крамольник, покушавшийся на государственный строй или особу государя, наказывался даже за голый умысел. Под церковным татем, по мнению большинства исследователей Судебника, понимается лицо, совершившее святотатство, т. е. деяние, так или иначе нарушающее права и интересы церкви, являющейся оплотом феодального государства.

Стремясь централизовать судебный аппарат, Судебник установил два вида кормлений: кормление с боярским и кормление без боярского суда. Кормленщик с судом боярским имел право выносить окончательное решение по ряду наиболее важных дел (о холопах, татях, разбойниках). Должности кормленщика с боярским судом получали обычно лица, занимавшие привилегированное положение в системе аппарата управления Русского феодального государства, а также наместники и волостели наиболее отдаленных от центра областей. Кормленщик без боярского суда был обязан вносить решения по этим делам на доклад в вышестоящую инстанцию. Ею была Боярская Дума, для государевых тиунов — великий князь, а для тиунов боярских — соответствующий наместник с боярским судом. Тиуны, а также дьяки, городовые приказчики и другие приказные лица заведовали доходами в пользу самого государя — государев тиун, либо своего господина — тиуны боярские. Отпускная грамота, выданная без боярского доклада и без дьячей подписи, а в городах без доклада наместнику, державшему кормление с боярским судом, являлась недействительной. Исключение допускалось лишь в том случае, если отпускная была написана собственноручно владельцем холопа, что предполагало подтверждение его согласия на отпуск холопа.

Все это говорит о развивающийся системе делопроизводства в государственных органов и вертикали власти.

Интересный факт, в Судебнике 1497 года еще не отличается неправый суд от судебной ошибки и не устанавливает ответственности судей за вынесение ими неправильного решения.21

В Судебнике 1497 года также упоминается о наместниках. В ст.20: « Наместникам и волостелям, не имеющим права решать особо важные дела, запрещается решать дела о выдаче холопа или рабы и выдавать правые, беглые или отпускные грамоты без утверждения вышестоящей инстанции»22. Таким образом, представлено законодательное закрепление функций наместников и волостелей.

Статья 2123 вводят понятие княжеского суда. Под княжеским судом понимался суд самого великого князя, так и его детей. Великокняжеский суд в тот период рассматривал дела в качестве суда первой инстанции по отношению к жителям своего домена, а также особо важные дела или дела, совершенные лицами, имеющими привилегию на суд князя. К ним обычно относились обладатели (духовные и светские) тарханных грамот и служилые люди, начиная с чина стольника. Помимо этого князь рассматривал дела, поданные лично на его имя, направленные по докладу из нижестоящего суда для утверждения или отмены принятого судом решения, а также являлся высшей апелляционной инстанцией по делам, решенным нижестоящими судами, осуществляя так называемый пересуд.

В статье 2924 говорится о пошлине недельщику за выполнение обязанностей в пределах города, так называемом хожоном. Упоминание в статье площадной пошлины указывает, по мнению А.В. Черепнина, на постоянный штат московских площадных недельщиков, подобных позднейшим подьячим Ивановской площади.25

Можно сделать вывод, о том, что зарождается система выплат и поощрений за государственную службу. Эти выплаты закреплены через статьи Судебника 1497 года.

Статья 3126 предписывает недельщикам выполнять свои обязанности лично или с помощью своих племянников и людей. Под племянниками понимались родственники. Являясь, как правило, представителем мелких или средних землевладельцев, недельщик имел в своем хозяйстве зависимых от него людей, т. е. холопов, за действия которых он отвечал как господин. Должностные функции феодала могли выполняться всеми членами его «фамилии». Вместе с тем недельщикам запрещалось перепоручать свои обязанности урочникам, т. е. посторонним, нанятым для выполнения определенного дела, урока, людям, за действия которых недельщик не мог нести полной ответственности.

Одновременно в статье определяется порядок осуществления недельщиком своих обязанностей. Ему запрещается брать вознаграждение за назначение поручителей при выезде на расследование и ездить с приставными в своем городе.

Статья 3227 устанавливает взыскание убытков и расходов, причиненных волокитой, т. е. затяжкой, проволочкой дела со стороны, проигравшей дело, оставляя безнаказанным виновное в этом должностное лицо.

Статья 3428 предписывает пытати татя бесхитростно, т. е. добросовестно, справедливо, без предвзятого мнения и злого умысла, запрещая ему клеветать на кого-либо. О результатах допроса недельщик обязан был доносить великому князю или судье, по чьему поручению он рассматривает дело. Как видно из статьи, в обязанности недельщика входил не только допрос данного ему судьей татя, но и розыск преступника. К этим случаям, надо полагать, и относится характеристика недельщика как лица, которое «хватает злодеев и держит их в тюрьмах». При розыске татей также предписывалось не попустительствовать им. Запрещалось отпускать найденных татей за взятку и, злоупотребляя правами недельщика, арестовывать невинных, не причастных к преступлению людей. Как видно из статьи 35, в обязанность недельщика входило также содержание татей под стражей до передачи их дела в суд. Находящихся под арестом татей запрещалось без обращения в вышестоящую инстанцию ни отдавать на поруки, ни продавати, т. е. выдавать истцу в холопы до отработки долга.

Статья 3629 устанавливает обязанность недельщика не задерживать передачу дела в суд, особо запрещая волокиту при выдаче бессудных грамот или перенесения срока явки в суд.

Отражая стремление правительства ограничить произвол должностных лиц, статья содержит запрет недельщику получать двойное вознаграждение за одно и то же действие, а именно при перенесении срока явки в суд обема  исцем вместе, т. е. одновременно, на один срок, недельщику взяти одно хожоное с обеих сторон, а опроче того ему не взяти ничего.30 Уточняются и условия взимания езда, который взыскивается по окончании дела с виноватого. Если пристав получил вознаграждение со стороны, которая была признана победившей, последняя приобретала право регрессного иска к проигравшему дело. Однако закон не доводит дело до конца, ибо не устанавливает конкретных санкций за нарушение предписаний. На практике подобные нарушения карались, очевидно, чаще всего отстранением от должности.

Статья 3731 начинает раздел судебника, в котором регламентируется порядок действий местных судебных органов — наместников и волостелей.

Наместники и волостели обычно чинили суд и расправу над населением не лично, а через тиуна, являющегося, как правило, их холопом. Приезжавший в город или волость с приставной грамотой недельщик обязан был предъявить грамоту наместнику, волостелю или их тиунам, и в случае, когда оба истца, как именуются здесь истец и ответчик, подсудны суду одного города или волости, т. е. имеют одну подсудность, обоих исцов поставить пред наместником или пред волостелем, или пред их тиуны. Действовать самостоятельно на территории наместничества без санкции наместника недельщик не имел права.