История археологических экспедиций в сравнительной перспективе

Федеральное агентство по образованию 

Государственное образовательное  учреждение

Высшего профессионального  образования

«КУБАНСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра государственной  политики и государственного  управления 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

  КУРСОВАЯ РАБОТА 

История археологических экспедиций в сравнительной перспективе 
 

Работу выполнила _________________________________М. Васина 

Факультет              управления и психологии 

Специальность 040104 Организация работы с молодежью ОФО  

Научный руководитель _______________________       О.А. Бориско 
 
 
 
 
 
 
 
 

      Краснодар 2010

Оглавление 
 

Введение

 С 1996 года в течение 13 лет ученики СОШ № 10 ежегодно в количестве 30-50 человек участвовали в археологических раскопках в составе Таманской археологической экспедиции на городище «Гермонасса - Тмутаракань» в станице Тамань под руководством научного сотрудника Таманского филиала Краснодарского Государственного историко-археологического музея-заповедника им. Е.Д. Фелицына Э.Р. Устаевой, директора музея А.И. Афанасьевой. За эти годы участниками экспедиции стали около 200 . учеников, большинство из которых ездили в экспедицию неоднократно.

 Объектом  изучения данной работы являются археологические  экспедиции в РФ.

 Предметом изучения данной работы является археологическая экспедиция СОШ № 10 г. Краснодара.

 Цель  данной работы – выяснить, может ли данная экспедиция называться общественным движением, если нет, то почему.

 Проводя исследовательскую работу, автор  курсово й работы опиралась на дневники, текущие записи, газетные и журнальные публикации с материалами об экспедиции, фото и видео материалы. Все источники содержали многочисленные и разрозненные материалы, поэтому одними из самых используемых методов стали интервью и анкетирование участников экспедиции. Работая над данной темой, автор курсовой работы встретилась с определенными трудностями. До неё эти материалы никем еще не обрабатывались, полностью отсутствовала их систематизация. Автор курсовой работы попыталась систематизировать материалы хронологически, по дневникам (которые писали, к сожалению, не каждый год), по информационным меткам, экранам соревнований, протоколам совета бригадиров и, на основании всех этих разрозненных материалов, попыталась представить историю экспедиции за 14 лет. Но еще более сложной задачей оказалась попытка показать особенности каждой из 14 экспедиций.

 Проходят  годы, и все забывается, вот почему нужно сейчас, собрав весь материал, положить начало созданию истории экспедиции, чтобы опыт этих 14 лет остался не только частью истории школы, но мог быть использован и другими.

Глава 1. Археологическая  экспедиция как объект исследования.

1.1 Археологическая  экспедиция: определение,  сущность, основные  характеристики.

       Археология (греч. ἀρχαίος — древний и λόγος — слово, учение) — вспомогательная историческая дисциплина, изучающая по вещественным источникам историческое прошлое человечества.

       Вещественные  источники — это орудия производства и созданные с их помощью материальные блага: постройки, оружие, украшения, посуда, произведения искусства — всё, что является результатом трудовой деятельности человека. Вещественные источники, в отличие от письменных, не содержат прямого рассказа об исторических событиях, и основанные на них исторические выводы являются результатом научной реконструкции. Значительное своеобразие вещественных источников вызвало необходимость изучения их специалистами-археологами, которые производят раскопки археологических памятников, исследуют и публикуют находки и результаты раскопок, восстанавливают по этим данным историческое прошлое человечества. Особое значение археология имеет для изучения эпох, когда не существовало ещё письменности вообще, или истории тех народов, у которых письменности не было и в позднее историческое время.

       Археология  необычайно расширила пространственный и временной горизонт истории. Письменность существует около 5000 лет, и весь предшествующий период истории человечества (равный, по новейшим данным, почти 2 млн лет) стал известен только благодаря развитию археологии. Да и письменные источники за первые 2 тысячи лет их существования (египетские иероглифы, линейное греческое письмо, вавилонская клинопись) были открыты для науки археологами. Археология имеет значение и для эпох, когда существовала письменность, для изучения древней и средневековой истории, так как сведения, почерпнутые из исследования вещественных источников, существенно дополняют данные письменных источников.

       Археологические раскопки - производимые в целях исторического исследования раскопки археологических памятников, главным образом древних погребений или остатков древних поселений.

       Раскопки — вскрытие земли для исследования находящихся в культурном слое археологических памятников.

       Раскопки  по своей природе приводят к уничтожению  культурного слоя. В отличие от лабораторных экспериментов, процесс  раскопок неповторим. Поэтому во многих государствах для производства раскопок требуется особое разрешение.

       В РФ (как и до этого в РСФСР) разрешения («открытые листы») выдаются Институтом археологии Академии наук.

       Раскопки  без разрешения в Российской Федерации  являются административным правонарушением.

       Цель  раскопок — изучение, охрана памятника археологии и реконструкция его роли в историческом процессе. Предпочтительно полное вскрытие культурного слоя на всю его глубину, независимо от интересов конкретного археолога. Однако процесс раскопок очень трудоёмок, поэтому зачастую производят вскрытие лишь части памятника; многие раскопки длятся годами и десятилетиями.

       Исследование  объекта раскопки начинается неразрушающими методами, в том числе обмерами, фотографированием и описанием.

       Иногда  в процессе разведки для измерения  толщины и направления культурного  слоя, а также с целью поиска объекта, известного из письменных источников, делаются «зондажи» (шурфы) или траншеи. Эти методы портят культурный слой и потому их применение ограничено.

       Археологической наукой выработана совокупность научных  приёмов археологических раскопок. При археологических раскопках поселений раскопки производятся достаточно большой площадью (чтобы вместить встречающиеся сооружения), по слоям (в пределах слоя — пластами определенной толщины), по квадратам (для удобства фиксации) вплоть до подножия культурного слоя. Обязательна чёткая документация раскопок (письменная, графическая, фотографическая). При археологических раскопках изучаются культурный слой (а в погребениях — курганная насыпь и заполнение могильной ямы), сооружения, находки, а также кости людей и животных, остатки растений, зерна и т. п.

       Для получения целостной картины  жизни в поселении предпочтительно  вскрытие одновременно большой сплошной площади. Однако, технические ограничения (наблюдение за разрезами слоя, удаление земли) налагают ограничения на размер раскапываемого участка, так называемого раскопа.

       Поверхность раскопа нивелируется с разделением  на квадраты (обычно 2х2 метра). Вскрытие ведут пластами (обычно по 20 сантиметров) и поквадратно с применением  лопат и иногда ножей. Если на памятнике  легко прослеживаются слои, то вскрытие ведётся по слоям, а не по пластам. Также, при раскопках построек археологи часто находят одну из стен и постепенно расчищают постройку, следуя за линией стен.

       Механизация применяется лишь для удаления грунта, не относящегося к культурному слою, а также для больших курганных насыпей. При обнаружении вещей, погребений или их следов, вместо лопат применяются ножи, пинцеты и кисточки. Для сбережения находок из органических веществ используется консервация их прямо в раскопе, обычно с помощью залития их гипсом или парафином. Пустоты, оставшиеся в земле от полностью разрушившихся предметов, заливают гипсом, чтобы получить слепок исчезнувшей вещи.

       При раскопках составляются стратиграфические чертежи его стенок, а также и профили культурного слоя в пределах раскопа везде, на основании которых иногда создаётся планиграфическое описание.

. 
1.2 История археологических экспедиций в сравнительной перспективе.

       Херсонес.

       Нынешний  Херсонес входит в число 150 самых значительных древних памятников истории человечества, определённых ЮНЕСКО, и занесён в каталог 100 археологических памятников Земли, защищаемых Мировым фондом памятников.

       Основанный в V веке до н. э. как колония богатого греческого города Гераклеи Понтийской, Херсонес долго хранил эллинскую культуру и обычаи, слыл торговым городом, воевал со скифами и с соседним Боспорским царством, на рубеже эр стал форпостом римских войск. В течение тысячи лет он был частью могущественной Византийской империи.

       История исследования.

       Одно  из первых исследований древних руин было проведено в 1783 году, когда князь  Григорий Потёмкин направил в Херсонес инженер-офицера подполковника Бальдани, чтобы cyxnm план местности и проверить сведения Нестора-летописца о крещении в Херсонесе княза Владимира I. На этом плане тайный советник Карл Габлиц отметил главную площадь в центре города как место, «на коем, по простонародному преданию, крестился Владимир».

       Датой начала раскопок в Херсонесе считается 1827 год, когда в нескольких номерах  петербургской газеты «Северная  пчела» было описано открытие в Херсонесе  трёх христианских храмов. Руководил  работами морской офицер Г. Крузе.

       В 1841 году одно из первых археологичеких описаний древнего Херсонеса составил отставной моряк Захарий Андреевич Аркас по поручению адмирала М. П. ЛазареваПервый же официальный заведующий раскопками и городищем был назначен лишь в 1888 году. Им стал Карл Казимирович Косцюшко-Валюжинич.

       Мирмекий.

       Небольшой боспорский город Мирмекий - один из важных археологических памятников Восточного Крыма. Он достаточно надежно  идентифицируется с городищем, расположенным  на северной оконечности Керченской бухты, т.н. Карантинном мысу.

       Поселение располагалось на скалистом мысу, к западу от которого находилась небольшая бухта со впадавшей в нее речушкой. Именно здесь помещает Мирмекий греческая письменная традиция: Псевдо-Скимн, Страбон, Псевдо-Арриан и др.. Название города, безусловно, происходит от древнегреческого слова μύρμηξ, означающего прежде всего "муравей". С.А.Жебелев считал, что понимание этого названия как указание на, своего рода, человеческий муравейник малоубедительно. По его мнению, город был назван по имени его основателя, которого звали Мирмек. Более достоверным, однако, представляется иное толкование. Дело в том, что слово μύρμηξ имеет значение не только "муравей", но и ряд других, среди них - "подводный риф". В море к востоку от городища действительно имеется мель, а из воды выступают живописные скалы, так что, всего скорей, Мирмекий получил свое название как место около рифов. Это название должно было предупреждать мореходов об опасности плаванья в окрестностях Мирмекия. Можно обратить внимание и на то, что названия ближних к городищу современных селений на берегу Керченского пролива (Опасное, Капканы) свидетельствуют о том же самом.

       Небольшие серебряные монеты с изображением муравья, которые иногда считаются мирмекийскими, таковыми, всего скорей, не являются. Надписи ПА, ПАNTI, AПО, имеющиеся на них, позволяют заключать, что они чеканились Пантикапеем или же храмом Аполлона, расположенным в Пантикапее. На городище была найдена всего одна такая монета (М/86 -37) - гемиобол с изображением муравья на лицевой стороне и углубленным квадратом на оборотной. Мирмекий, возможно, никогда не был самостоятельным полисом и, соответственно, не мог иметь собственной монеты. Следует обратить внимание, что ранних боспорских монет здесь обнаружено очень немного, - кроме упомянутой монеты с изображением муравья, с городища происходит монета синдов и монета Феодосии.

       Современная наука рассматривает Мирмекий в  ряду так называемых "малых городов" Боспора (Тиритака, Порфмий, Китей и  пр.), отличая их от "столиц" (Пантикапей и Фанагория). Площадь городища действительно не очень велика - всего около 8 га. Любопытно, что из древних авторов лишь Псевдо-Скимн назвал его городом, а Страбон - "городком" или "деревней". В более поздних источниках упоминается "мыс Мирмекий". Эти противоречивые определения, как представляется, не случайны. В.Ф.Гайдукевич усматривал здесь свидетельство о небольшом экономическом значении поселения в Боспорском государстве, и в определенном смысле он был прав. Есть основания полагать, что Мирмекий был основан при участии Пантикапея, как своего рода "аграрный городок" этого полиса. Система освоения территории Керченского полуострова путем выведения сравнительно крупных поселений, расположенных на небольшом расстоянии друг от друга в местах удобных для обороны, практиковалась пантикапейцами по причине сложности военно-политической ситуации на Боспоре - близости Предкавказской Скифии, периодическими передвижениями через район пролива части скифской кочевой орды и пр. Как представляется, именно внешняя опасность заставляла греков избрать эту не вполне обычную систему расселения.

История исследования городища

       Археологическое изучение городища Мирмекий имеет довольно долгую историю.

Первое  открытие здесь было сделано в  1834 г., когда моряки карантинной стражи обнаружили склепы, вырубленные в скале мирмекийского акрополя, и нашли здесь два мраморных саркофага, один из которых имел прекрасное скульптурное оформление. В данный момент это самый крупный мраморный саркофаг с рельефными изображениями в коллекции Эрмитажа. На лицевой стороне саркофага был изображен Ахилл среди дочерей царя Ликомеда. Этот рельеф очень сильно пострадал, так как саркофаг был поврежден в XV в., когда над склепом была построена генуэзская башня. На крышке были расположены фигуры лежащих мужчины и женщины на ложе. Головы скульптур не сохранились. По всей видимости, этот замечательный памятник античной скульптуры происходит из одной аттической мастерской и относится ко второй половине II в. н.э.

Раскопки  А.Е.Люценко (1863 г.) и Ф.И.Гросса (1885) носили ограниченный, эпизодический характер и не могли дать особых научных результатов. Систематические исследования городища начались с 1934 г., когда здесь начала работы Боспорская экспедиция ИИМК (затем ЛОИА) АН СССР под руководством В.Ф.Гайдукевича. Этот выдающийся ученый проводил раскопки Мирмекия с некоторыми перерывами вплоть до 1966 г. В 1956-58 гг. на городище работала советско-польская экспедиция. С 1982 по 1994 гг. раскопки были продолжены Мирмекийским отрядом Боспорской экспедиции ЛОИА АН СССР (ИИМК РАН) под руководством Ю.А.Виноградова.

В 1999 г. была проведена совместная экспедиция ИИМК РАН и Гос. Эрмитажа, с 2000 г. работы на городище ведет Мирмекийская экспедиция Гос. Эрмитажа во главе с А.М.Бутягиным¹.

Усилия  нескольких поколений археологов привели к тому, что в настоящее время Мирмекий можно признать одним из сравнительно хорошо исследованных археологических памятников Боспора Киммерийского. Раскопы на городище традиционно обозначались литерами (А, Б, В, Г и т.д.), сейчас уже использованы буквы алфавита от А до Т.

Историю этого города, основываясь на имеющихся  материалах, можно разделить на ряд  периодов сравнительно спокойного развития, которые прерывались катастрофами. Последние по большей мере были связаны  с внешнеполитическими факторами. Изучение Мирмекия в этом отношении позволяет лучше осознать своеобразие развития Боспора на различных исторических этапах.

Поселение на северной оконечности Керченской бухты существовало еще в бронзовом  веке, - находки керамики и каменных орудий этого времени иногда встречаются в культурных напластованиях. Обнаружены даже отдельные участки слоя и ямы эпохи бронзы, но материалы в них бедны и маловыразительны. Любопытно, что у подножья мирмекийской скалы этот слой перекрывался греческим, но четкой грани между ними не зафиксировано.

Исследователи Мирмекия

 С начала археологического изучения Керченского полуострова, т. е. с 20-х годов XIX в., Мирмекий отождествлялся с остатками древнего поселения, расположенного у Карантинного мыса. Карантинный мыс получил своё название от построенного в этом районе в конце 20-х - начале 30-х годов XIX в. так называемого Нового Карантина, где суда выдерживали карантин. И.М. Муравьёв-Апостол в книге "Путешествие по Тавриде в 1820 году" писал: "В четырёх верстах на восток от Керчи я нашёл развалины весьма древние на небольшом мысе, образующем бухту, к югу обращённую. Здесь полагать надобно стоял Мирмекий, городок, о коем упоминает Страбон и ставит его в 20-ти стадиях от Пантикапея".

Поль  Августин (Павел Алексеевич) Дюбрюкс (1774-1835) - французский эмигрант, дворянин, с 1809 года проживал в Керчи и служил начальником таможни, а затем начальником керченских соляных озёр. Изучая местность, богатую древними памятниками, увлёкся археологией. Обследуя остатки античных городов Боспора, дал свою локализацию городов, которая в последствии была уточнена. Он также произвёл точные их обмеры и сделал подробные описания. П.А. Дюбрюкс первый начал археологические раскопки на Керченском полуострове.

В 1829 году градоначальником Керчи был назначен Иван Алексеевич Стемпковский (1789-1832). Сотрудничество и давняя дружба двух замечательных людей, которая продолжалась до конца жизни Ивана Алексеевича, отразилась в совместной археологической деятельности по изучению античных городов Боспора. Ещё в 1820 году П.А. Дюбрюкс совместно с И.А. Стемпковским сняли план городища Мирмекий. Этот план в настоящее время найден в Москве.

Уже после  смерти И.А. Стемпковского, Павлом Алексеевичем было написано сочинение в Записках Одесского общества истории и  древностей "Описание развалин и  следов древних городов и укреплений, некогда существовавших на Европейском  берегу Боспора Киммерийского, от входа в пролив близ Еникальского маяка до горы Опук включительно при Чёрном море". Рукопись была на французском языке. Его внуком Александром Де Брюксом в 1857 году это сочинение было переведено на русский язык. В нём Дюбрюкс оставил описание следов Мирмекия, которые были хорошо заметны на поверхности в его время. В статье Дюбрюкса, посвящённой описанию развалин и следов древних укреплений на Керченском полуострове (составлено в 1828-1833 гг.) имеется специальный раздел о Мирмекии. На основании точных указаний Страбона, Дюбрюкс локализировал Мирмекий возле Нового Карантина. По словам Дюбрюкса, "в то время (т. е. в 1820 году), когда был снят план, эти развалины (т. е. заметные на поверхности остатки древнего города) были более видны, чем в настоящее время. Ворота находились на севере. Место, которое они занимали, очень ясно сохранилось. Здесь также видны башни, фундаменты на поверхности земли, рвы, следы зданий круглых, квадратных, прямоугольных, акрополис, в котором на конце находятся прекрасно сохранившиеся остатки циклопической постройки формы круглой, имевшей в диаметре 8 саж.; есть также вокруг всего этого два-три ряда камней, обтёсанных и плотно лежащих один на другом, хотя без всякого цемента и извести".

Жан Маре де Бларамберг (1772-1833), впоследствии взял русское имя - Иван Павлович, являлся одновременно директором Одесского археологического музея (с 1825 г.) и открывшегося музея в Керчи 1826 г. Сблизившись со Стемпковским и Дюбрюксом, глубоко пристрастился к занятиям археологией и, приезжая в Керчь, принимал участие в раскопках.

На основе снятого Дюбрюксом в 1820 г. плана  городища, И.П. Бларамберг составил "приблизительный  план следов древнего Мирмикиона", изданный в 40-х гг. XIX века [ЗООИД, т.II].

Так же, как Дюбрюкс, определял местоположение и Бларамберг: "Развалины видимые  ныне в расстоянии 4 вёрст от Керчи, или 20 стадий от древней Пантикапеи, сообразно с измерением, так верно  предполагаемом Страбоном, принадлежат, бесспорно, древнему Мирмикиону, на погребальных местах которого устроили Новый Карантин и где открыли недавно множество древних вещей, глиняных, золотых и бронзовых; это обстоятельство устраняет все сомнения насчёт положения этого городка, или древнего местечка".

Первоначально строительство Карантина велось на территории акрополя Мирмекия, но затем  некоторые постройки были возведены  на самом городище, при рытье для  фундаментов ям и рвов обнаруживались остатки древних сооружений.

Весной 1834 года при перенесении флагштока в центр круглого сооружения, карантинные матросы, при забивании шеста в землю, были удивлены, когда шест неожиданно опустился на значительную глубину. Так случайно был найден большой из паросского мрамора саркофаг, украшенный скульптурными рельефами и изваяниями. Был открыт двухкамерный склеп, который оказался давно ограбленным. Вытащить саркофаг грабители не могли, из-за большого веса его бросили в обезображенном виде в дромосе перед камерой "А".

Директор  Керченского музея Антон Балтазарович Ашик (1802-1853), обратив внимание на этот саркофаг, в котором недоставало многих обломанных кусков, продолжил поиски в этом месте и открыл несколько затерянных обломков, а также нашёл другой повреждённый простой саркофаг в камере "Б".

В донесении  Дюбрюкса в 1835 году было дано "подробное  описание саркофагов, открытых весной 1834 года в мирмекийском акрополе". В 1851 году большой саркофаг был отправлен в Эрмитаж. Этот склеп датируется II в. н.э. (обе камеры оказались разграбленными). Погребения богатых в то время совершались в дорогих саркофагах. Эти саркофаги, найденные в Мирмекии, возможно были привезены сюда из Греции или Малой Азии по заказу какой-то богатой семьи.

В XIX в. один из склепов служил местом для  порохового магазина. Вход в склепы шёл через новую пристройку по лестнице.

В 1863 году директор Керченского музея древностей Александр Ефимович Люценко (1807-1884) производил небольшие раскопки на самом городище, которые носили разведочный характер. Об этих работах в "Журнале археологических изысканий около Керчи" за 1863 год говорится "об исследовании двух обширных насыпей, лежавших на берегу пролива за оградой Карантина". В отчёте отсутствует точная локализация места раскопов (никаких планов ни городища, ни раскопок при отчёте нет), что не позволило определить, где именно копал Люценко в 1863 году. Возможно, его раскопы находились несколько к северу от той полосы, где позднее, в 1885 году, пробовал копать Гросс.

Приступая к работе, А.Е. Люценко ставил перед  собой задачу начать раскопки остатков городища. Но работы велись всего 12 дней и быстро прекратились из-за того, что "особенных" открытий сразу сделать не удалось. В середине первой насыпи было открыто полусожжённое и разрушенное строение, от которого уцелела только подвальная часть. Люценко предположил, что это кладовые с тремя отделениями для хранения зерна, к которым сверху проведены черепичные желоба. Кладовые имеют сходство с бассейнами, которые покрыты штукатуркой и имеют полы. На полах лежала зола, смешанная с углём. Всё строение окрашено снаружи в тёмно-красный цвет. Ф.И. Гросс сделал рисунок остатков этого сооружения.

Второй  раскоп, согласно отчёту, был "сделан с восточной стороны второй насыпи. Но в нём ничего не оказалось".

Впервые работы на некрополе, на территории прилегающей  к городищу, были произведены в 1863 году (если, конечно, не вспомнить о находке склепа на Карантинном мысу, который, в любом случае нельзя считать частью некрополя Мирмекия), когда археолог А.Е. Люценко, одновременно с исследованием городища, раскопал два кургана и большую могильную насыпь, в которой обнаружил несколько погребений (ОАК за 1863, XII-XIV). Было обнаружено некоторое количество золотых украшений, керамических сосудов, металлических изделий. Часть из них в настоящее время находится в коллекции Государственного Эрмитажа.

В 1883 году археолог Фёдор Иванович Гросс (1822-1897) начал раскопки "сплошной могильной насыпи" за Карантинной слободкой, где были обнаружены остатки нескольких гробниц. Раскопки продолжились в 1885 году, одновременно с исследованием в юго-восточной, береговой части Мирмекия исследовался некрополь, расположенный в полутора километрах к северо-востоку от городища - "на плоской возвышенности близ дороги в Еникале". Было открыто 36 погребений, часть из которых была раскопана в грунтовом могильнике, а часть - в двух близлежащих курганах.

Сделанные им зарисовки и рисунки памятников старины и предметов древностей, найденных в то время, помогают воспроизвести  и уточнить многие фрагменты запечатлённых  памятников, ныне утраченных. Гросс  открыл стену в прибрежной юго-восточной части городища, назвав открытую им стену "набережной".

На основании  плана раскопок стены и её изображения  на рисунке Гросса видно, что обнаруженная стена, тянувшаяся на протяжении всего  берега с запада (от Карантинного мыса) на восток, имела ширину 1.40 м. Восточный конец стены под тупым углом поворачивает к юго-востоку и постепенно сходит на нет.

       Предположение Гросса о "набережной", в смысле каменного укрепления, рассчитанного  против размыва берега морскими волнами, является наиболее вероятным по предположению В.Ф. Гайдукевича. Потому что в древности было важно укрепить берег и защитить его от размыва, т. к. жилые и хозяйственные постройки города находились непосредственно в прибрежной зоне за стеной. "Но, возможно, что эта древняя стена и "набережная" входили в систему укрепления Мирмекия, ограждая город со стороны моря. Наличие такой стены (толщиной в 1.40 м), если она доходила вплотную до скалистого мыса, могло служить препятствием для проникновения в эту часть города с моря, что усиливало значение возвышенности мыса".