Оглавление

Введение

     Термин  «анархия» широко используется в современном мире. Однако употребляется он в повседневной жизни скорее как синоним «хаоса» и «беспредела», чем как одно из направлений политической философии. Так что же такое анархизм на самом деле??

     Анархизм  — политическая философия, основывающаяся на свободе и имеющая своей целью уничтожение всех типов принуждения и эксплуатации человека человеком. Анархизм предлагает заменить сотрудничеством индивидов власть, существующую за счёт подавления одних людей другими и благодаря привилегиям одних по отношению к другим. Это означает, что, по мнению анархистов, общественные отношения и институты должны основываться на личной заинтересованности, взаимопомощи, добровольном согласии и ответственности (исходящей из личной заинтересованности) каждого участника, а все виды власти (то есть принуждения и эксплуатации) должны быть ликвидированы.

     Основная  задача анархизма – уменьшение давления государства на человека. Человек в своей деятельности должен быть максимально свободен. Навязанные государством ограничения могут затрагивать только ту активность, которая прямо, неотвратимо и существенно ущемляет права других людей. Ограничения могут касаться только той активности, которую разумный человек не хотел бы видеть примененной к себе самому.

     Свободные люди в обществе анархистов полностью контролируют свои институты, вплоть до простой ликвидации институтов как таковых. При анархии, невозможна ситуация, когда институт начинает доминировать над обществом, становится самодостаточным. Институты создаются обществом, контролируются им, и существуют, пока они нужны обществу. Институты должны постоянно доказывать свою полезность. При анархии, общество не допустит формирования бюрократии и бессмысленного расходования средств. Анархия означает не отсутствие институтов, но их совершеннейший минимум по количеству и размерам. Общество не создает государство, которому поручает неконтролируемое формирование институтов, но каждый институт создается непосредственно обществом и не имеет общих интересов с другими институтами.

     В данном реферате подробно рассматривается  история происхождения анархизма, его основные направления и его положение в современном мире. 
 
 

О сути анархизма и  нескольких внутренних вопросах

     Существует  много типов и традиций анархизма, и не все они взаимоисключающие: как правило конкретные анархисты являются сторонниками нескольких подвидов анархизма одновременно как дополняющих друг друга: например анархист может быть одновременно сторонником безгосударственных коммунистических идей и феминизма. Большинство анархистов традиционно считаются левыми, выступающими против не только государственности, но так же частной собственности, капитализма, рыночных отношений. К данному направлению относятся анархо-коммунисты, большинство анархо-коллективистов и анархо-синдикалистов. В то же время анархизм всегда включал в себя индивидуалистическую составляющую.

     В то же время стоит отметить, что  ещё в 1927 году, отвечая на «Платформу», предложенную Петром Аршиновым и поддержанную Нестором Махно «группа русских анархистов в изгнании» писала (при этом отмечалось, что данные положения были сформулированы в ходе гражданской войны в России в 1918—1919 годах, в ходе попытки объединения российских анархистов для совместной революционной борьбы: «(...)были признаны: либертарный коммунизм как основная материальная и организационная основа нового общества, синдикализм (в широком понимании) как основной метод действия и организации этой основы, индивидуализм как цель и смысл всего этого процесса.

     Было  констатировано, что все три подхода - коммунизм (либертарный), синдикализм, индивидуализм - по сути, есть лишь три существенных элемента одного и того же целостного процесса: достижение методами классовой организации и классового действия трудящихся масс ("синдикалистский" метод) анархического коммунистического общества, которое призвано служить необходимой социальной базой для полного расцвета свободной индивидуальности». 

     При этом часть современных анархистов даже выступают в поддержку капиталистических отношений (например, рыночные анархисты, агористы и др.), часть являются сторонниками рыночных отношений, но отрицают при этом капитализм (мутуалисты). При этом все-таки представители «правого» анархизма и составляют меньшинство относительно анархистского движения в целом, в то время как большая часть анархистов по всему миру придерживается идей левого толка. По словам анархиста XXI века Синди Милштейн, анархизм — «политическая традиция, постоянно находившаяся в месте соприкосновения индивидуального и общественного».

     Среди анархистов нет однозначного отношения к организованности движения: часть выступает за создание анархистских организаций (в том числе анархистских профсоюзов — анархо-синдикалисты), другие же выступают резко против, отстаивая в частности принцип действия через аффинити группы, когда активисты группируются по принципу личного знакомства.

     Направления анархистской философской мысли  включают в себя широкий спектр идей от крайнего индивидуализма до безгосударственного  коммунизма. Одна часть анархистов отрицает любые виды принуждения и насилия (например — толстовцы, представители христианского анархизма), выступают с пацифистских позиций. Другая же часть анархистов наоборот поддерживает насилие, как необходимую составляющую повседневной борьбы за свои идеалы, в частности выступая с позиций пропаганды социальной революции, как единственной возможности достижения анархисткого идеала вольного общества.

Семь  базовых принципов  анархизма

     Теория  анархизма вращается вокруг семи базовых принципов:

      -отсутствие власти

      -свобода от принуждения

      -свобода ассоциаций

      -взаимопомощь

      -разнообразие

      -равенство

      -братство 

     Отсутствие  власти подразумевает, что в анархистском обществе один человек, либо группа лиц не будут навязывать свое мнение, желание и волю другим лицам. Это же подразумевает отсутствие иерархии и представительной демократии, равно как и авторитарного правления. Анархизм исключает любого рода призывы к построению общества тоталитарного типа, при котором все люди будут подвергнуты тотальному контролю, а все сферы человеческой жизни будут стандартизированы вплоть до полного единообразия. Как раз наоборот, анархизм призывает к максимальному развитию каждой отдельной личности и индивидуализированный подход к решению проблем и потребностей отдельных людей, если на это существуют возможности.

     Свобода от принуждения предполагает отказ от принуждения одних людей другими к участию в какой бы то ни было деятельности, будь то в интересах отдельного человека или даже всего общества, против его воли. Участие в общественно значимых действиях либо проектах должно осуществляться по мысли анархистов не под внешним давлением, но при условии проявления личной ответственности перед обществом, частью которого он является.

     Свобода ассоциаций предполагает, что в обществе, организованном на анархистских принципах возможны любого рода ассоциации для удовлетворения всех общественных потребностей, любые общественные структуры должны создаваться свободно объединившимися людьми, обладающими равным правом определять будущее общества.

     Анархисты полагают, что на место власти должен быть привнесен принцип действительной низовой инициативы, когда люди сами, коллективно будут решать общественные вопросы, и индивидуально (без вреда для других) свои личные вопросы. Ради решения любых проблем, которые касаются общества в целом, а также осуществления проектов, которые затрагивают широкие слои общества, инициатива должна выстраиваться снизу вверх, а не наоборот, как это имеет место быть в современном мире. Если будет необходимость в крупных организациях, например по сбору и утилизации отходов, развитию компьютерных технологий, использованию природных ресурсов, организации промышленного производства, энергоснабжения и чего бы то ни было ещё, анархисты предлагают создавать федеративные сообщества снизу вверх, вплоть до всемирного уровня, либо на конфедеративных началах, с широким разветвлением горизонтальных связей. При создании федералистских образований анархисты предлагают осуществлять их через систему делегирования, с правом немедленного отзыва делегатов, базирующуюся на принципе императивного мандата. Федерации основываются на тех же базовых принципах, но действуют через представительство от коллективов. Такие делегаты не должны принимать решений за выдвинувших его людей, но должны выполнять возложенные на них обязательства (в этом и заключается принцип императивного мандата).

     Два последующих принципа взаимосвязаны. Взаимопомощь — это синоним сотрудничества. Когда люди работают сообща, их деятельность заметно эффективнее, нежели когда каждый работает поодиночке. Коллективное взаимодействие — это укороченный путь к достижению необходимого результата при возможно меньшей затрате усилий. Разнообразие — залог наиболее полноценной жизни каждого отдельного человека, из которых состоит общество. Фордистско-тейлористская организация производства, стандартизация массового производства, унификация отчуждает людей друг от друга, способствует раздроблению общества на эгоистов, озабоченных лишь своими собственными интересами в ущерб окружающим. Данные тенденции, к тому же, способствуют разрушению окружающей среды, экологии. С другой стороны, тенденции развития цивилизации способствуют развитию разнообразия рабочего процесса, дестандартизации и демассификации (что делает анархизм только более актуальным направлением общественной мысли), а потому ужасы конвейерезации человеческой жизни, неотъемлемо сопровождающие индустриализм выглядят, по крайней мере в странах уже прошедших процесс индустриализации, отходящими в прошлое. Можно сказать, что разнообразие — это более экологичная форма организации, так как подразумевает индивидуализированный подход к производству и потреблению, и, кроме того, анархисты полагают, что общественные организации более эффективно удовлетворяют интересы людей тогда, когда те имеют возможность формировать их по своему усмотрению. Когда человеческая жизнь основывается на разнообразии, люди взаимодействуют более естественно и непосредственно. Кроме того, разнообразие приводит к тому, что отдельных людей становится все сложнее контролировать. С другой стороны нельзя идеализировать понятие разнообразие, так как оно возможно и в капиталистическом обществе, что порождает пресловутое «общество потребления», которое как раз наоборот облегчает осуществление власти государством и капитализмом, и, кроме того, способствует все более стремительному исчерпанию природных ресурсов.

     Анархизм  возможен лишь при так называемой «пространственной неопределённости», то есть когда невозможен тотальный контроль «сверху». К сожалению, развитие современных технологий лишь усиливают данный контроль, вроде бы не давая возможности такому строю, как анархизм. Между тем, в сообществе свободных технологий есть другая неопределённость: между заказчиком и потребителем товара. Так что в этом смысле, как строй, анархизм в современных условиях все равно возможен.

     Равенство — означает отсутствие иерархии, одинаковые для всех возможности удовлетворения своих личных потребностей в искусстве, творчестве, продуктах труда, а также равный доступ ко всем общественным благам, в том числе последним достижениям науки и техники.

     Братство подразумевает, что все люди являются равными, что интересы и потребности одних не могут быть важнее и/или ценнее интересов и потребностей других людей.

Анархизм  как общественно-политическое движение, его история

     Первые  анархистские идеи восходят к древнегреческим и древникитайским философским школам (хотя ростки протоанархизма находят в разных странах мира, в том числе в Египте и др.). К древнегреческим протоанархистам традиционно относят софистов (Антифонт, Диоген Синопский, и других) и киников. К древнекитайским относят даосскую традицию Лао-цзы и Чжуан-цзы. Современный же анархизм возник из светского, равно как и религиозного направлений мысли эпохи Просвещения, в частности из аргументации Жан-Жака Руссо, его идеях о свободе и морали.

     Кроме того к предшественникам современного анархизма можно отнести ранних христиан, многие религиозные христианские ереси, такие как например движение анабаптистов.

     Непосредственно же первым теоретиком современного анархизма  стал Уильям Годвин (1756—1836), развивавший идеи, легшие впоследствии в основу современной анархистской мысли (правда, он ещё не пользовался термином «анархизм»)

     Первым  же либертарным теоретиком, открыто  назвавшим себя анархистом, выступил Пьер Жозеф Прудон, по праву считающийся подлинным основателем современной анархистской традиции (в отличие от Годвина он имел последователей, и к тому же называл уже себя открыто анархистом). Он выступил с идеей «спонтанного порядка» (система координации в экономике, когда независимые участники производят свои действия, побуждаемые исключительно собственными интересами, основываясь на самостоятельно полученной информации), противопоставив её идеям централизма, предложив идею «положительной анархии», когда порядок возникает в результате того, что все делают то, что они сами желают делать, и такая система самоуравновешивается, приходя к естественному порядку, и где «одни только деловые операции создают общественный строй». При этом, как и Годвин, Прудон выступал против революционного преобразования общества, он представлял анархию как

     «форму  правительства или конституции, в которой общественное и личное сознание, сформированное через развитие науки и закона, достаточных, чтобы поддерживать порядок и гарантировать все свободы. В таком случае, как следствие, учреждения полиции, превентивных и репрессивных методов, бюрократического аппарата, налогообложение и т. д., должны были уменьшаться до минимума. В этом, в особенности, формы монархии и усиленной централизации исчезают, чтобы быть замененными федералистскими учреждениями и образом жизни, основанной на коммуне».

     Под «коммуной» Прудон подразумевал местное  самоуправление. Его идеи вдохновляли многих последователей анархизма в 19-20 столетиях.

     Анархизм  как социально-политическое движение регулярно переживал спады и  подъемы своей популярности. Его классический период, определяемый историками-анарховедами примерно с 1860 по 1939 годы, связан с рабочим движением девятнадцатого века и борьбой с фашизмом, прежде всего участием испанских анархистов и анархо-синдикалистов в Гражданской войне 1936—1939 годовКроме того, анархисты были особенно активны в аболиционистском движении, рабочем движении, движении за гражданские права, женском освободительном движении, антикапиталистическом движении, антивоенном движение, движении за права сексуальных меньшинств, альтерглобалистском движении, сопротивлении налогообложению, и других формах анархистской активности.

Основные  направления в  анархизме

Анархо-индивидуализм

     Анархистский  индивидуализм включает в себя несколько традиций, которые поддерживают идею о том, что

     «индивидуальная совесть и преследование личного  интереса не должны быть ограничены никаким коллективом или органом государственной власти».

     Анархо-индивидуализм  поддерживает идеи собственничества, которая держится для себя, является частной. Это радикально отличает индивидуалистов от социалистов/коллективистов/коммунистов/коммунитаристов, которые выступают против данного подхода, и одни из которых выступают за коллективное владение собственностью (как правило противопоставляя понятия личной и частной собственности), а другие вовсе отрицают понятие собственности, утверждая, что «все принадлежит всем». Идеи анархо-индивидуализма развивали Макс Штирнер, Бенджамен Таккер, Генри Дэвид Торо отчасти Алексей Боровой, Мюррей Ротбард и другие.

Эгоизм  Макса Штирнера

     Самой крайней формой анархистского индивидуализма называют «эгоизм», что было разобрано одним из самых ранних и самых известных сторонников индивидуалистического анархизма (хотя, как и Уильям Годвин, не называвшим себя анархистом) Максом Штирнером. Книга Штирнера «Единственный и его собственность» («Der Einzige und sein Eigentum») была издана в 1844 году, и является основополагающим текстом данной философской традиции. В соответствии с концепцией Штирнера, единственное ограничение прав человека — это его сила, ограничиваемая силой других:

     «Дети не имеют права на совершеннолетие, потому что они несовершеннолетние: то есть потому что они дети. Народы, не добившиеся полноправия, не имеют  права на полноправие: выйдя из состояния бесправия, они приобретают права на полноправие. Другими словами: то, чем ты в силах стать, на то ты имеешь право. Все права и все полномочия я черпаю в самом себе. Я имею право на все то, что я могу осилить. Я имею право низвергнуть Зевса, Иегову, Бога и т. д., если могу это сделать, если же не могу, то эти боги всегда останутся относительно меня правыми и сильными, я же должен буду преклониться перед их правом и силой в бессильном "страхе Божием", должен буду соблюдать их заповеди и буду считать себя правым со всем, что я ни совершу согласно их праву, как русская пограничная стража считает себя вправе застрелить убегающих от нее подозрительных людей, действуя по приказу "высшего начальства", то есть убивая "по праву". Я же сам даю себе право убивать, пока я сам того не воспрещу себе, пока я сам не буду избегать убийства, не буду бояться его как "нарушения права". Подобная мысль проводится в стихотворении Шамиссо "Долина убийств", где седой убийца, краснокожий, вызывает благоговейное чувство у европейца, у которого он убил товарищей. Я только на то не имею право, чего я не делаю вполне свободно и сознательно, то есть на то, на что я сам себя не уполномочиваю».

     Штирнер исходил из права силы. Согласно его концепции общество — это  иллюзия, его не существует, зато люди являются реальностью. Он выступал защитником собственности, приобретенной физической силой, властью, но не моральным правом.

     При этом Штирнер выступал за определённого  рода защиту своих прав и предрекал  создания «союза эгоистов», в котором  жестокость сплачивает людей. Отношение к государству у Макса Штирнера было несколько противоречивым: с одной стороны он считал его существование незаконным, противоестественным, но не считал в то же время, что люди обязаны его уничтожать, хотя и рекомендует от него избавиться. По сути он выступает с той позиции, что необходимо игнорировать существование государства, когда оно находится в противоречии с интересами личности, и быть согласным с его наличием, когда их интересы совпадают. Однако, в то время как он считал, что никто не был обязанным устранять государство, он действительно думал, что государство в конечном счёте разрушится в результате повсеместного распространения эгоизма.

     В России анархистский индивидуализм, разработанный  Штирнером, соединенный с идеями Фридриха Ницше, привлек небольшое количество богемных художников и интеллектуалов, таких как Лев Чёрный, и ряд других одиночек, которые находили свое самовыражение в преступлениях и насилии. Они отрицали необходимость создания организаций, считая, что только неорганизованные, спонтанно действующие люди были обезопашены от принуждения и власти, полагая, что это делало их верными последователями идеалов анархизма. Такой тип анархистского индивидуализма, вдохновлял, в частности, анархо-феминистку Эмму Гольдман. Хотя эгоизм Штирнера и индивидуалистичен, тем не менее он оказывал влияние и на определённую часть анархо-коммунистов. Формы либертарного коммунизма, подобные этой, развивались Ситуационистским Интернационалом, чрезвычайно по своей природе эгоистичного.

Американская традиция

     Другая  форма анархо-индивидуализма отстаивалась «Бостонскими анархистами», американскими индивидуалистами, которые поддерживали частную собственность, обмениваемую на свободном рынке. Они отстаивали свободу и собственность частных организаций и выступали за сохранение системы наемного труда. То, что одни люди нанимают других, эксплуатируют чужой труд для них не было проблемой, однако требовали, чтобы: «все естественное необходимое для производства богатств было доступно для всех на равных условиях и что монополии, являющиеся результатом специальных привилегий, должны были быть отмененными законом».

     Они полагали, что государственно-монополистический  капитализм (определённый как спонсируемая государством монополия) препятствовал тому, чтобы труд оказывался полноценно вознагражденным.

     При этом стоит отметить, что даже среди  американских индивидуалистов девятнадцатого века, не было монолитной доктрины, поскольку они не соглашались друг с другом по различным проблемам включая права на интеллектуальную собственность и владение против собственности на землю. Главное расхождение произошло позже в девятнадцатом столетии, когда Таккер и ряд других оставили естественные права и перешли в «эгоисты», по типу штирнервской философии. Некоторые «Бостонские анархисты», такие как Таккер, идентифицировали себя как «социалисты» — термин, который в то время имел широкое понятие — это подразумевало приверженность идеям решения «рабочей проблемы» посредством радикальной экономической реформой.

     С началом двадцатого столетия популярность индивидуалистического анархизма падает, хотя позже эти идеи и были пересмотрены и модифицированы Мюрреем Ротбардом и анархо-капиталистами в середине двадцатого столетия, в потоке более широкого либертарианского движения.

Мутуализм

     Мутуализм берет начало в 18-м столетии в  английском и французском рабочих движениях ещё до того как они приняли анархистскую форму, что было связано с работами Пьера Жозефа Прудона во Франции и другими теоретиками в Соединенных Штатах. Прудоновские идеи были введены Шарлем Дана, анархо-индивидуалистами в Соединенных Штатах включая Бенджамена Таккера и Уильяма Батчельдера Гриине.

     Мутуалистский анархизм базируется на взаимности, свободе  ассоциаций, добровольном контракте, федерализме, а также кредитах и денежной реформе. Согласно Гриине, в мутуалистской системе каждый рабочий получал бы «справедливую и точно положенную плату за его работу; услуги, эквивалентные в стоимости, являющейся обменом на услуги, эквивалентные в стоимости, без прибыли или скидки».

     Ретроспективно мутуализм иногда характеризовался как являющийся экономическим индивидуализмом, но при этом иногда и как идеологически расположенный между индивидуализмом и коллективистскими формами анархизма.

Социальный  анархизм

     Социальный  анархизм — одна из двух основных категорий анархизма, наравне с индивидуалистическим анархизм. Понятие социального анархизм обычно используют, чтобы идентифицировать коммунитаристские формы анархизма, которые подчеркивают сотрудничество, кооперацию и взаимопомощь, при отрицании частной собственности на средства производства и капиталистических отношений. Социальный анархизм включает в себя анархо-коллективизм, анархо-коммунизм, либертарный социализм, анархо-синдикализм, социальную экологию и, отчасти, мутуализм.

Коллективистский анархизм

     Коллективистский  анархизм, также называемый революционным  социализмом или какой либо ещё подобным образом, является революционной формой анархизма, обычно связываемой с именами Михаила Бакунина и Иоганна Моста. В отличие от мутуалистов, коллективистские анархисты выступают против всех форм частной собственности на средства производства, в свою очередь считая, что такая собственность должна быть коллективизированна. Согласно концепции анархо-коллективистов, это может быть достигнуто только через революцию, которая начнется актами насилия со стороны небольших группы революционеров, «пропагандой действием», что должно революционизировать рабочие массы, которые коллективизируют средства производства. Однако, при этом, коллективизация не должна распространяться на распределение доходов, поскольку рабочим должна будет выплачиваться заработная плата в соответствии с затраченным на работу временем. Это положение было позднее раскритиковано анархо-коммунистами, поскольку такая система «поддерживает систему наемного труда». При этом анархо-коммунистические и коллективистские идеи отнюдь не были взаимоисключающими. Хотя коллективисты защищали систему заработной платы за труд, часть из них считали вполне возможным допустить что после революции, постепенно состоится переход к коммунистическим отношениям, а товарищ Михаила Бакунина по Первому Интернационалу Джеймс Гильом, например, утверждал, что они были именно коммунистическими анархистами, но выбрали самоназвание коллективистов чтобы отличаться от коммунистов-государственников. Коллективистский анархизм возник тогда же, когда и марксизм, но выступил против марксистской идеи о диктатуре пролетариата, несмотря на установленную марксистскую цель коллективистского безгосударственного общества.

Анархо-коммунизм

     Анархо-коммунисты утверждают, что действительно свободная  форма социальной организации возможна только в таком обществе, которое состоит из самоуправляющихся коммун и общин, в которых организовано коллективное использование средств производства, внутри которых действует принцип прямой демократии, то есть коллективного, совместного принятия решений, а между собой эти коммуны связаны через объединение в федерации и/или конфедерации, посредством горизонтальных, и вертикальных (построенных снизу вверх) связей.

     Однако, некоторые анархо-коммунисты выступают  против мажоритарной природы прямой демократии, усматривая в ней потенциальную возможность препятствия личной свободе личности и благосклонность к демократии согласия, то есть усматривают в этих отношениях иерархические начала, власть и основы для воссоздания государственности. Поскольку при анархистском коммунизме деньги должны будут перестать существовать, люди не будут получать прямую компенсацию за труд (через разделение прибыли и оплаты труда), но должны будут иметь свободный доступ ко всем ресурсам и излишкам, произведенным коммуной. Согласно анархо-коммунистической концепции Петра Кропоткина, и более поздним идеям Мюррея Букчина, члены такого общества будут спонтанно, добровольно выполнять весь необходимый труд, потому что они будут осознавать выгоды общественного владения предприятиями и взаимопомощи.

     Кропоткин полагал, что частная собственность  являлась одной из важнейших причин угнетения и эксплуатации и призывал к её отмене, выдвигая в противовес частной коллективную, общественную собственность. При этом он писал: «Совсем иной результат получится, если рабочие будут требовать права на довольство. Они заявят тем самым о своем праве завладеть всем общественным богатством, домами и расположиться там сообразно потребностям каждой семьи, захватить накопленные съестные припасы и распорядиться ими так, чтобы после слишком долгого голодания узнать наконец довольство. Они заявят таким образом о своем праве на все богатства - продукт труда прошлых и настоящих поколений - и распорядятся ими так, чтобы познакомиться наконец с высшими наслаждениями искусства и науки, слишком долго бывшими достоянием одних буржуа.

     И, заявляя о своем праве на довольство, они - это еще важнее - провозгласят вместе с тем свое право решать, что должно представлять собою это довольство, какие продукты нужно производить для его обеспечения и что можно оставить, как потерявшее всякую цену».