История обращений граждан в 16-18 вв.

Оглавление

Введение

Глава 1. Виды обращений граждан XVI – XVIII вв.их характеристика.

§1.1.Челобитные и жалобы, их характеристика и наказания по ним

§1.2. Доносы, изветы, их характеристика

Глава 2. Система приема обращений граждан XVI – XVIII вв.

§2.1. Места приема обращений граждан

§2.2. Механизм рассмотрения обращений граждан

Глава 3. Степень коррумпированности в государственных учреждениях XVI –XVIII вв.

§3.1. Коррупция как системное явление

§3.2. Методы борьбы с коррупцией

Заключение

Список использованных источников и литературы.

Введение

Актуальность данной темы, заключается в том, что на каждом этапе развития любого государства у разных социальных групп населения были, есть и будут проблемы, которые решаются публично, вмешательством в них людей, обладающих властью, так называемых «верхних» слоев населения. Классовая борьба берет свое начало еще с первобытных людей. Ну и сегодня мы наблюдаем достаточно разнообразный социальный состав населения современной России. На протяжении всей истории человечества существовали люди, недовольные действиями тех, кто был у власти. Боролись за справедливость различными способами: от лояльных (обращения) до радикальных (бунты, восстания).

Цель заключается в попытке рассмотреть организацию и практику приема обращений граждан на основе имеющихся источников .

Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

1.      Рассмотреть существующие виды обращений граждан в XVI-XVIII вв. и попытаться их классифицировать.

2.      Изучить систему их приема.

3.      Выявить условия, способствующие коррумпированности государственных учреждений, принимающих обращения граждан в XVI-XVIII вв.

Предметом исследования является законодательное регулирование приема обращений граждан. Объектом – обращения граждан.

Верхней границей хронологических рамок данной работы является 1497год, который связан с появлением Судебника, в котором много внимания уделено обращениям граждан. Нижняя граница относится к концу правления Павла I. Территориальные границы охватывают  всю территорию Россию в период централизованного государства и Российской Империи, за исключением отдаленных территорий, до которых указы и распоряжения не доходили по причине отсутствия развитых средств связи.

Источниковой базой работы являются разного рода манифесты, указы, распоряжения, Судебники, Соборное Уложение. Использованные источники содержат большое количество информации, касающейся данной темы. Так, в «Законодательстве Петра I» много внимания уделяется различным обращениям граждан (челобитным, жалобам, доносам и др.), их характеристике, оформлению, случаям дозволения и запрета подачи обращений Великому Государю и Его приближенным.

В использованных Судебниках также много внимания уделялось обращениям граждан. Количество, подаваемых жалоб с течением времени росло. Это явление заставило каждого из правителей попытаться ограничить подачу обращений, что было отражено в законодательных актах.

Эта тема, на протяжении многих лет изучалась исследователями, однако не все ее аспекты были хорошо рассмотрены. Использованную литературу можно разделить на два блока. Первый связан с классификацией обращений граждан и с их работой. Значительный вклад по данной тематике был внесен Н.Б.Голиковой, труд которой был направлен на анализ государственных преступлений, однако ничего не упоминается об иных. В работе «Образование русского централизованного государства» Л.В.Черепнина много внимания уделяется лицам, подававшим жалобы и форме приема челобитных. Причинам и итогам подаваемых обращений ничего не посвящено. Ко второму блоку относится рассмотрение коррумпированности государственных учреждений в установленный период. Примером может послужить. Уголовно-правовые меры борьбы с коррупцией Г.Н Борзенкова, где автор акцентирует свое внимание на методах борьбы с коррупцией в государственных учреждениях и мерами ее присечения.

Иными словами, литература, использованная в курсовой работе, не содержит исчерпывающих сведений по данной теме, поэтому имеет смысл дальнейшее ее изучение.

Работа состоит из введения трех глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

Глава 1. Виды обращений граждан XVI – XVIII вв. и их характеристика

§1.1.Челобитные и жалобы, их характеристика и наказания по ним

Слово «челобитная» происходит от слияния словосочетания «бить челом». В толковом словаре русского языка Д.И. Ушакова под челобитной подразумевалось исковое заявление в суд частного характера с изложением, как правило, какой-нибудь просьбы. Подателя челобитной называли челобитчиком. Челобитные могли быть индивидуальными, от одного лица, и коллективными, когда в соавторстве выступают десятки и даже сотни людей[1]. Решение многих вопросов было в компетенции воевод на местах, которые в свою очередь подчинялись центральной власти. По сложившейся традиции, обращаясь к воеводе с просьбой, проситель писал обращение государю и подавал челобитную его представителю – воеводе.

Изложение просьбы в челобитной начиналось традиционной формулой: «…вели государь мне дать…», а заканчивалось: «…царь-государь, смилуйся, пожалуй…». Челобитная заканчивалась заверительной подписью: «К сей челобитной (далее фамилия и имя челобитчика) руку приложил», а также указывались имена послухов (свидетелей), место и время составления челобитной. В каждой челобитной указывалось, к какому слою относится челобитчик. Так, например, при обращении к великому князю или царю, служилые люди подписывались холопами («бьет челом холоп твой…»); посадские люди и крестьяне, их жены, вдовы и дети – сиротами; духовные лица – богомольцами.

По причине неграмотности большей части населения появлялась проблема написания обращений царю. Челобитчикам ничего не оставалось делать, как только просить грамотных людей писать прошения. Эта услуга, само собой была не бесплатной.

Челобитные подавались в своем большинстве от низших или средних слоев населения, однако известны случаи подачи челобитных людьми, высших сословий. Например, в своих челобитных, 1510 – 1511 гг., Филофей изложил теорию о том, что Москва является хранительницей христианской веры, известной под названием «Москва – третий Рим».[2] Таким образом, челобитные, являлись не только методом борьбы с несправедливостью, но и выдвижением новых философских или научных идей.

В XVIII в., помимо термина «челобитная», встречается «прошение», который по своей сути имел то же значение.[3]

Кроме челобитных, существовали и такие обращения, как жалобы. Малый энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона трактует жалобу как всякое заявление перед административной или судебной властью о нарушении права или интереса частного лица, о нарушении постановлений закона, о совершении проступка или преступления. Жалобы делятся на административные и судебные. Первые – жалобы на неправильные действия должностных лиц, подаются по начальству; высшая инстанция – Сенат. Другими словами, подача челобитных шла начальникам по иерархии, сразу жаловаться в Сенат было запрещено. Судебные включают жалобы о возбуждении уголовного преследования, частные жалобы на действия суда, апелляционные и кассационные жалобы на решения и приговоры суда. На подачу последних жалоб законом установлены определенные сроки[4].

§1.2. Доносы, изветы, их характеристика

Следующее, рассмотренное обращение – донос. В словаре В.И. Даля, донос – это сообщение властям о преступлении, о чьих-то действиях, предосудительных с точки зрения начальника, но не с точки зрения общества. Либо о таких действиях, которые, с точки зрения общества являются мелкими проступками и частными конфликтами, в которые безнравственно вмешивать власть. Донос мог быть устным («сказать за собой дело государево») или письменным («за подписью или анонимным в виде подметного письма») [5].

В вышеупомянутом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона под обвинением подразумевается выяснение фактических оснований к уголовному преследованию обвиняемого и всех обстоятельств, влияющих на определение признаков преступления и меры виновности обвиняемого в совершении его. В древнем обвинительном процессе донос совпадал с обвинением, которое во всех уголовных делах поддерживалось не официальными органами, а частными лицами. Принципиальным отличаем доноса от жалобы, является то, что жалоба приносилась на ущерб, причиненный лично жалобщику и, была процессуально необходима для возбуждения обвинения, а донос приносился на дела, лично доносчика не касающиеся[6].

В Судебнике 1497 г., ст.8 встречается еще один подвид доноса – «ябедничество», то есть ложный донос с целью обвинить и привлечь к уголовной ответственности невинного. За данное деяние наряду с «татьбой» (кражей) и разбоем предусматривалась смертная казнь. Это свидетельствует о том, что доноситель уже усматривал в ложном доносе высокую общественную опасность, аналогичную «лихому делу» (преступлению против царя и государства). В указанной статье Судебника 1497 г. специально подчеркивалась невозможность отмены смертной казни за данные деяния или замены ее другим искуплением наказания[7].

Соборное Уложение также предусматривало наказание за заведомо ложный донос – «затейный извет». В статье 17 главы II говорилось, что если будет установлена ложность обвинения «тому изветчику то же учинити, чего бы довелся тот, на кого он доводил», поскольку изветчик, сделавший ложный донос, сам оказывался виновным в оскорблении царской чести[8].

Помимо уже упомянутых преступлений, существовали политические, которым уделялось особое внимание. Специфика политических процессов определялась, в частности тем, что большинство дел возбуждались «по извету» (доносу) представителям властей. Извет, в отличие от челобитной, которая подавалась исключительно по личной инициативе челобитчика, был прямой обязанностью подданных московского княжества.

Если обвиняемый отрицал вину, к изветчику также применялись пытки. Число пыток, в отличие от других уголовных процессов, когда обвиняемого оправдывали, если он не выдерживал три пытки, не меняя показаний, в политических процессах не ограничивалось. Пытали до тех пор, пока обвиняемый или доносчик не признавал себя виновным. Пыткам подвергались и свидетели. Все участники процесса содержались во время розыска под стражей.

Принципиальным отличием доносов по государственным преступлениям являлось то, что они принимались даже от лиц, чья правомочность по другим делам была ограничена или не признавалась вовсе. Например, по государственным преступлениям принимались изветы феодальнозависимых людей на своих владельцев. Принимались также изветы по государственным преступлениям детей на мать и отца. Причем если в Литовском Статуте, во многом послужившим образцом для Соборного Уложения, оговаривалось, что имеет силу лишь жалоба совершеннолетнего сына (но не дочери), то в России доносы о государственных преступлениях принимались от детей любого возраста[9].

По уголовным делам донос принимался от заключенных, если они находились в тюрьме не более полугода, собственно говоря, Уложение предписывало не держать разбойников и воров в тюрьме не больше этого срока, «чтобы такие воры, сидя в тюрьме многое время, от смертной казни не освобождались, и безвинных бы людей не клепали». Однако практика показывала, что доносы о государственных преступлениях не признавали срока давности. Впрочем, разбойников, доносивших о государственных преступлениях, Уложение предписывало сначала пытать по разбойным делам, а потом по существу доноса. Соборное Уложение запрещало принимать доносы по уголовным делам от преступников, выведенных к смертной казни: «и те языки, идучи к казни, учнут с тех людей, на кого они говорили, зговаривать, и тому их зговору не верить», так как считали, что, спасая свою жизнь, приговоренный к смерти может пойти на ложный извет. Однако, хотя это не было оговорено в Уложении, такое правило не распространялось на дела, связанные с государственными преступлениями. Так, например, в 1671 г., вместе со Степаном Разиным был выведен к месту казни на Болотной площади его брат Фрол. У плахи Фрол сказал, что знает о деле, касающемся самого царя, и его казнь отложили. На допросе он «поведал о том, что его брат, Степан, запрятал в засмоленный кувшин воровские письма» и закопал его «на острову реки Дону на урочище, на Прорве, под вербою». Эту вербу безуспешно искали шесть лет, и только в 1677 г. розыск был прекращен, а Фрола казнили[10]. Все это говорит о том, что государственные и уголовные преступления были для всех монархов самыми важными в рассмотрении.

Крайней суровостью отличались приговоры по политическим делам. За тяжелые вины помимо смертной казни отсечением головы или повешением применяли ее мучительные формы: колесовали, четвертовали, сажали на кол. За «непристойные речи» урезывали язык, били кнутом, лишали имущества. В ссылку с виновным отправляли жен и детей. Родственников, которых обвиняли в попустительстве, наказывали за то, что они не сделали доноса. Особенно жестокие пытки и казни применялись к участникам народных движений, что ярко свидетельствует о классовой природе феодального суда[11].

Тайный донос, без обвинения и обличения на суде, не внушал к себе доверия и приписывался враждебным чувствам доносителя: обвиняемый предполагался, за отсутствие обвинителя невиновным[12]. Часто встречались анонимные доносы, потому что люди боялись, что накажут не преступника, а их, потому что они не смогут доказать его вину.

Глава 2. Система приема обращений граждан XVI – XVIII вв.

§2.1. Места приема обращений граждан

Приемом обращений граждан занимались специальные инстанции. Первоначально эти обязанности исполняли обычные канцелярии. В конце XVI в. появляется специализированный орган, занимающийся приемом обращений. Появление Челобитного приказа относится ко времени Иоанна IV, при котором в известии от 1571 г. упоминается челобитная изба. Во времена Котошихина, в нем сидели окольничий и два дьяка. Предметом ведомства этого приказа было распределение челобитных, которые подавались царю во время праздников и походов, а также объявление решений на них, если царь с боярами их вынесут.

Устанавливалась субординация подачи челобитных. Обязательной инстанцией, предшествующей суду самого государя, стал приказ как орган управления. Жалоба, подаваемая на решение низшего суда в суд высшей инстанции, первоначально соединял в себе как элементы жалобы на злоупотребления, лихоимства судей, так и жалобы самого решения по существ. Постепенно происходит разграничение такой общей жалобы на частную жалобу и апелляционную. Соборное Уложение 1649 г. уже различает эти виды жалоб.[13]

В челобитном приказе ведали судом дьяки, подьячие, сторожи и рассыльные разных приказов. Историк С. Веселовский, в общих сочинениях по истории Московского государства упоминает только об одной стороне деятельности дворян и дьяков Челобитного приказа. Челобитный приказ сравнивали как бы с собственной канцелярией царя, которая занималась принятием, рассмотрением и решением челобитных, которые население подавало царю во время его выходов из дворца. В действительности, дьяк Челобитного приказа, всегда сопровождавший царя на выходах, принимая челобитные, писал на обороте их царский милостивый указ, который никогда не имел в виду разрешить дело. Дьяческие пометы на оборотной стороне челобитной были адресованы в соответствующий приказ и содержали приказания царя удовлетворить просителя, «а если за чем дело решить нельзя, то доложить об этом особо государю»[14]. Таким образом, первым назначением Челобитного приказа было побуждать все прочие приказы в зависимости от дела рассматривать и по возможности удовлетворять личные обращения к царю.

Подсудность лиц и дел в Московском государстве распределялась очень сложно между множеством ведомственных и территориальных приказов. Все должностные лица, начиная с самых верхов и до низа, находились вне компетенции общих приказов и, как тогда говорили, «судом и управой» были известны только в Челобитном приказе. По самой сущности своих служебных обязанностей находились в постоянной близости к царю, а Челобитный приказ в правительственном механизме Московского царства был органом контроля и очень важным рычагом. 19 декабря 1677 г. этот приказ был соединен с Владимирским судным приказом, в январе 1683 г. восстановлен, а 9 февраля 1685 года упразднен окончательно, и дела его вновь переданы Владимирскому судному приказу[15].

Жалобы на черное и белое духовенство в делах о преступлениях против веры разбирал патриарший духовный приказ (или патриарший разряд), просуществовавший с 1626 до 1739гг[16].

С возникновением регулярной армии появилась необходимость регулирования порядка подачи жалоб лицами, находящимися на военной службе, а также на лиц, проходящих военную службу. В Указе Петра I «О порядке принесения жалоб военнослужащими и запрещении коллективных челобитий» от 19 июня 1706 г. установлен порядок подачи жалоб на обиды от офицеров рядовыми солдатами и драгунами, в соответствии с которыми запрещались подачи коллективных жалоб и сходки под страхом смертной казни, ибо «прилично то бунту». В том же году царь Петр I именным указом запретил под угрозой отсылки в армию под военный суд запретил подачу жалоб на военных людей, находящихся в походе[17].

Помимо вышеперечисленных инстанций, принимающих жалобы, данную обязанность исполнял приказ Тайных дел или Тайный приказ, созданный в 1650 г. как особая царская канцелярия, просуществовал до 1676 г. В его ведение были взяты некоторые царские вотчины, и, кроме того, он должен был заниматься разбором дел, бравшихся туда  по инициативе царя из других приказов. Характер дел определялся не столько их содержанием, сколько возникшим в силу различных обстоятельств интересом к ним царя. Поэтому дела, поступившие в Тайный приказ, были разнообразны и могли относиться к различным отраслям управления.[18]. Таким образом, Тайный приказ не был специализированным в какой-то одной области учреждением, а являлся, скорее, своеобразным органом контроля и надзора, пользовавшимися правом пересмотра и решения дела

В последствии были созданы специальные органы для более полной реализации права граждан на обращение. В 1720 г. Петр I учредил при Сенате специальную должность для приема челобитных, получившую в 1722 г. название «рекетмейстерство». Единственной обязанностью этой службы являлось рассмотрение челобитных, поданных на высочайшее имя. В последующем подобные органы не только стали обязательным элементом в системе высших органов государственной власти страны, но и получили распространение по управленческой горизонтали и вертикали: по горизонтали – в министерствах и ведомствах, по вертикали – в местных властных структурах[19].

§2.2. Механизм рассмотрения обращений граждан

Поданные обращения рассматривались на основе существующих нормативных актов. Важным таким актом, касающемся рассмотрения жалоб, было Соборное Уложение 1649 г. В соответствии со ст. 20 данного акта жалобщикам было запрещено обращаться с челобитной непосредственно к царю, за исключением дел о государственных преступлениях. Если это обращение происходило в церкви, виновный подвергался тюремному заключению

В русском процессе XVI-XVIII вв. принятие доноса являлось особым процессуальным моментом, довольно подробно нормировавшемся в законе. Доносителем не могло быть лицо, лишенное всех прав состояния, не принимались доносы от детей на родителей, приказчика на хозяина, которые он не дал в делах отчета, за исключением доноса о государственных преступлениях, не принимались доносы, учиненные «скопом или заговором» (то есть совместно, в ходе беспорядков). По получении доноса, доноситель немедленно расспрашивался об обстоятельствах преступления, но при этом запрещалось в подтверждении доноса проводить доносителя к присяге. Если донос не заключал в себе доказательств, то он, тем не менее, записывался в протокол для ведома впредь[20].

Императрица Екатерина I внесла в порядок работы с жалобами некоторые изменения, о чем свидетельствует ее Указ «О должности Сената» от 7 марта 1726 г. Сравнение показывает, что ст. 4 данного Указа аналогична ст. 4 Указа 1722 г., за исключением одного новшества. Прежде допускались жалобы на решение нижестоящих органов непосредственно императору, хотя и через рекетмейстера. Теперь все жалобы решаются только в Сенате. Это означало не расширение прав Сената, а признание того факта, что императрица не бывала в Сенате и жалобы на высочайшее имя подавались в Сенат бесполезно.

В мае 1743 г. решением императрицы Елизаветы Петровны был создан отдел прошений. Так, Екатерина II запретила крестьянам жаловаться на своих помещиков. В то же время она подтвердила собранию дворянства дозволение делать представления и жалобы через своих депутатов, как Сенату, так и Ее Императорскому Величеству на основании узаконений. В июне 1763 г. императрица Екатерина II подписала манифест о порядке рассмотрения жалоб и просьб на высочайшее имя, которым был установлен порядок рассмотрения жалоб по существу. Дела, подлежащие судебному разбирательству, возвращали просителям для передачи в суд. Установленный порядок работы с прошениями в принципиальном плане сохранился до конца XVIII в., хотя в него вносили некоторые изменения[21]. Таким образом, впервые было введено разделение обращений, поданных на рассмотрение в государственные органы на административные и судебные.

Павел I в начале своего царствования разрешил крестьянам подавать ему жалобы на притеснения помещиков и управителей («с одновременным запретом подавать их скопом, а также многими подписанные и с угрозой наказания за ложные жалобы»). Вскоре, однако, последовало подтверждение прежних предписаний крестьянам быть послушными своим помещикам, исполнять всякие работы и платить оброк беспрекословно. 24 апреля Павел I лишил дворянства права предоставления коллективных жалоб государю, Сенату и губернаторам областей.

Что же касается политических преступлений, то специально разработанного положения, регламентирующего порядок возбуждения судебного следствия по ним и прохождение дел по инстанциям, в XVI и XVIII вв. не существовало. Относительно политических дел, так же как и всех прочих, действовало общее правило, зафиксированное в Судебнике 1550 г.: «А к которому боярину, или к дворецкому, или к казначею, или к дьяку придет жалобник его приказу, и ему жалобника своеого приказу от себя не отсылати, а давати ему…управу, которой будет жалобник бьет челом по делу». Статья предусматривала также случай, если «которому жалобнику без государева ведома управы учинити не можно», и ино «челобитье его сказати царю государю». Когда речь шла о политическом преступлении, это правило дополнялось требованием обязательности доноса на совершивших или задумавших такое преступление лиц любому должностному лицу. Соборное уложение 1649 г., официально вменяя доносительство в обязанность всем русским подданным, включая крепостных, установив за нарушение этого закона наказание вплоть до смертной казни, также предлагало делать донос «государю и его государевым боярам и ближним людям, и в городах воеводам и приказным людям», то есть любому представителю администрации. Поэтому первой инстанцией для расследования политических преступлений практически могла быть и любая изба, и любой приказ, а также Боярская дума и сам царь[22].

В XVII в. обнаруживаются стремления к ограничению приема челобитных. Так, например, Уложение Алексея Михайловича разрешает подавать государю челобитные только по таким судным делам, о которых в судебных указах не упоминалось.[23] Это, конечно же, было негативно воспринято народом.

Данный процесс наблюдался и в XVIII в. Так, при Петре I масса жалоб, челобитных на высочайшее имя вызвала ряд указов, возбраняющих это делать. За обращение непосредственно к царю, минуя соответствующие инстанции, устанавливалось суровое наказание. Однако практика подачи жалоб и прошений непосредственно царю продолжалась. Как писал сам Петр Великий в Указе от 23 февраля 1722 г., челобитчики «предерзостию своею везде докучают и прошения свои приносят его величеству самому, не дая нигде покою» [24]. Причиной тому были в значительной степени беспорядки и неправосудие судебных мест.

Петру I неоднократно приходилось подтверждать запрещение подавать государю челобитные кроме тех, которые касались произвола дьяков и судей. С образованием Сената, Петр I вступает на путь совершенного устранения зависимости самодержавной власти от правосудия. Так, в 1718 г., под страхом смертельной казни, запрещено было подавать жалобы на Сенат. В течение всего XVIII в. это запрещение десятки раз подтверждалось[25]. Это еще более усугубило положение простого народа.

Глава 3. Степень коррумпированности в государственных учреждениях XVI –XVIII вв.

§3.1. Коррупция как системное явление

Лица, принимающие обращения граждан практически всегда удовлетворяли или отказывали в удовлетворении, опираясь на принадлежность к тому или иному сословию челобитчика. Это связано с частым подкупом тех, в чьей компетенции было рассмотрение и вынесение приговора по жалобе. Это явление порождает новый термин – взяточничество (или коррупция).

Коррупция (от лат.corrumpere – «растлевать») – неюридический термин, обозначающий обычно использование должностным лицом своих властных полномочий и доверительных ему прав в целях личной выгоды, противоречащее установленным правилам (законодательству). Наиболее часто термин применяется в отношении к бюрократическому аппарату и политической элите[26].

С течением времени, каждый монарх, понимая всю опасность данного явления для государства и для него самого, пытается предотвратить это. Так, в начале XVI в. был создан системный подход к борьбе с коррупцией.

Сама организация системного подхода к борьбе закономерно соответствовала изменениям коррупции, происходившим в различных социально-экономических и криминальных условиях. Достаточно обратиться к русскому законодательству, чтобы четко отследить, что с приходом нового правителя, подходы его предшественников к борьбе с коррупцией первоначально не изменились, а только, корректировались и наполнялись новым содержанием. [27]

Так, в соответствии со ст. 70 Судебника 1550 г. деятельность назначаемых служащих (приказных) ставилась под контроль выборных. При этом ст. 75 Судебника гарантировала удовлетворение материальных исков от потерпевших к приказным, совершившим коррупционные деяния. В течение пяти лет действия ст. 75 Судебника подтверждалось («многие наместники и волостели со старого стяжания лишились живота и вотчин» [28]). Однако в последующие годы произошло усугубление криминальной ситуации, связанной с распространенностью коррупции среди выборных служащих. Это происходило по причине того, что сами выборные, не были обременены какой-либо ответственностью за совершение коррупционных деяний.

Изменения криминальной ситуации было учтено законодателем в последующем Судебнике 1589 г. Во-первых, устанавливалась обязательная служебная присяга выборных (ст.1). Во-вторых, был предусмотрен порядок подачи исков (с исключением сроков давности) от потерпевших к выборным служащим, уличенным в коррупции (ст.38). Неотвратимости ответственности коррупционеров из числа выборных способствовала подотчетность выборщикам деятельности выборных судей, их разбирательство и осуждение волостным судом[29].

Парадоксом являлось то, что Челобитные избы, различные канцелярии, принимающие жалобы от населения также не отличались честностью, что ставило в тупик народ. На вопрос «Куда жаловаться и писать челобитную о вымогательстве денег, если сами представители власти вымогатели?» Современники писали, что взятку надо было дать даже для того, чтобы войти в избу. И это не было гранью. Несмотря на запреты подачи обращений, скопом, лично царю, известны в истории случаи, (например в 1648 г.), когда «весь мир» в челобитной жаловался на коррупцию приказной администрации, доставив ее самому Алексею Михайловичу. Челобитчики требовали созвать Земский Собор, упорядочить законодательство и создать новую Уложенную книгу. Одной из причин таких требований была неупорядоченность и запутанность законодательства, влекшие за собой судебные волокиты, которые усложняли жизнь народу, но способствовали пополнению приказной казны и личному обогащению приказных чиновников, пользовавшихся юридической неграмотностью челобитчиков и имевших возможность накручивать их дела до необъятных размеров и получать крупные суммы в виде взяток нелегально и в виде пошлин легально.[30]

Благоприятные условия развития системного подхода к борьбе с коррупцией в истории России складывались не без участия представительной ветви власти. Ее собственные, или идущие от населения антикоррупционные инициативы оперативно воспринимались правителями не только на условиях поддержки идей, но и практического сотрудничества.

В системе сотрудничества важная роль отводилась законодательному обеспечению борьбы с коррупцией со стороны представительной ветви власти, а также организации ею социального контроля в сферах государственного управления, наиболее подверженных подкупу-продажности. Одной из форм социального контроля являлось создание пунктов регистрации сообщений от населения о проявлениях коррупции служащих. Например, в 1619 году Земский собор третей сессии создал учреждение для разбора жалоб от населения на «сильных людей»[31]. Другой формой социального контроля была замена назначаемых служащих выборными, а при целесообразности сохранения назначаемых служащих – непосредственный контроль за их деятельностью со стороны выборных (имевших задачи «отстранения взяточничества и пристрастия»[32]). Понимая ограниченность контроля со стороны выборных служащих, а более всего, учитывая высокую степень коррумпированности, представительное законодательное собрание в 1649 г. разработало систему многоуровневого предупреждения коррупции. Введение такой системы предупреждения имело криминологически обусловленный характер.