История олигофренопедагогики

СОДЕРЖАНИЕ.

1. Введение                                                                                          2

2. История становления  отечественной системы специальных

образовательных учреждений                                                            2

3. С древних времен                                                                            6

4. Олигофренопедагогика                                                                   9

5. История развития коррекционно-развивающего  обучения.       13

6. Выводы                                                                                             15

7. Вопросы для самоконтроля                                                            16

8. Тезариус                                                                                            17

9. Библиографический список                                                           18                                                    

Введение

Развитие национальных систем специального образования во все  исторические периоды связано с  социально-экономическим устройством  страны, ценностными ориентациями государства  и общества, политикой государства  по отношению к детям с отклонениями в развитии, законодательством в  сфере образования в целом, уровнем  развития дефектологической науки  как интегративной области знания на стыке медицины, психологии и  педагогики, мировым историко-педагогическим процессом.

До сих пор в отечественной  дефектологии изучалась история  только отдельных направлений специального образования (сурдопедагогики, тифлопедагогики, олигофренопедагогики, логопедии) и  при этом рассматривалась история  становления научных взглядов на те или иные формы аномального  развития ребенка и способы их психолого-педагогической коррекции (А. Г. Басова, А. Н. Граборов, А. И. Дьячков, Х. С. Замский, В. П. Кащенко, А. И. Скребицкий, В. А. Феоктистова и др.). Развитие отечественной системы специального образования в целом никогда  не было предметом комплексного анализа, вводящего национальную систему  специального образования в контекст мирового процесса.

Очевидно, что в новейший период (90-е гг.), который оценивается  многими как кризис в развитии отечественной системы специального образования в целом, исследования такого рода становятся исключительно  актуальными. Имеющиеся и по сути закончившиеся в 70-х гг. историко-педагогические исследования в области отдельных  направлений дефектологии не обладают объяснительной силой по отношению  к современному кризису и не содержат прогностического потенциала.

История становления  отечественной системы специальных  образовательных учреждений

История становления и  развития отечественной системы  специальных образовательных учреждений чрезвычайно коротка и своеобразна. Ее возникновение приходится на дореволюционный  период, становление соотносится  с периодом крупных социальных потрясений, а окончательное оформление происходит в советский период. Таким образом, история государственной системы  специального образования насчитывает  чуть более полувека, а в отдельных  областях специального обучения (например, обучение детей с задержкой психического развития) лишь 20 - 25 лет. Вместе с тем  процесс развития системы был  достаточно интенсивным и поступательным по своему характеру. На базе культурно-исторической теории Л. С. Выготского плодотворно  разрабатывались теоретические  основы специальной психологии и педагогики по разным ее направлениям, развивалась дифференцированная система специального образования. От трех типов учебных заведений для детей с нарушениями слуха, зрения, интеллекта, действовавших в 30-х гг., система подошла к 8 типам специальных школ (для глухих, слабослышащих, слепых, слабовидящих, детей с нарушениями интеллекта, речи, опорно-двигательного аппарата, задержкой психического развития) и 15 типам специального обучения (1991). Была организована система дошкольного воспитания и обучения аномальных детей. Все специальные школы, за исключением вспомогательных (для умственно отсталых детей), давали выпускникам цензовое образование, сопоставимое с определенным уровнем общего образования, что делало возможным для них поступление в средние специальные учебные заведения и вузы. Рост количества специальных образовательных учреждений, дифференцированный характер национальной системы специального образования, цензовость специального образования, высокий уровень разработки теоретических основ обучения определенных категорий аномальных детей казались достаточно вескими основаниями для позитивной оценки результативности системы, адекватности и эффективности выбранных направлений ее развития и оптимистического прогноза в целом. Однако и оценки, и прогнозы носили умозрительный характер, т.к. специальные исследования развития системы специального образования в целом не проводились и не могли проводиться при отсутствии статистических данных о количестве аномальных детей в стране, о проценте охвата нуждающихся детей государственной системой специального образования, закрытости и идеологической маркированности проблемы выявления, учета, воспитания и обучения детей с выраженными отклонениями в развитии, недоступности объективных данных о состоянии систем специального образования за рубежом для проведения сопоставительного анализа.

В 90-е гг. под влиянием социально-политических изменений  в стране произошел резкий перелом  в ценностных ориентациях государства: стали переосмысливаться права  человека, права ребенка, права инвалидов; началось освоение обществом новой  философии: признание неделимости  общества на "полноценных" и "неполноценных", признание единого сообщества, состоящего из разных людей с различными проблемами. Государство провозглашает антидискриминационную  политику по отношению к инвалидам. В этом контексте резко изменилась оценка обществом и государством состояния системы специального образования и перспектив ее развития, оно стало характеризоваться  как кризисное. Критике подвергались и подвергаются:

- социальная маркировка ребенка с особыми нуждами как “дефективного”,

аномального;

- охват системой специального  образования лишь части нуждающихся: "выпадение" из нее детей  с глубокими нарушениями в  развитии; отсутствие специализированной  психолого-педагогической помощи  детям со слабо выраженными  нарушениями;

- жесткость и безвариативность  форм получения специального  образования;

- примат образовательного  стандарта над развитием личности  ребенка.

Одновременно на федеральном  и региональном уровнях начинают возникать инициативы по внедрению  в практику нетрадиционных методов  психолого-педагогической коррекции, новых форм организации специального обучения, калькирующих современные  западные модели обучения детей с  нарушениями в развитии.

Кризис возник не в отдельных  направлениях обучения тех или иных категорий аномальных детей, а охватил  систему в целом, ее организационные  и методологические основы. Под сомнение был поставлен достаточно оптимистический  прогноз развития национальной системы  специального образования, существовавшей до 90-х гг., и результативность ее функционирования. Кризис представлялся  столь глубоким, что стратегия  его разрешения сводилась к альтернативе: продолжать ли совершенствовать существующую систему специального образования  аномальных детей, либо, полностью отвергнув  сложившуюся систему, перейти к  поиску ее принципиально новых основ  и организационной структуры, ориентируясь на западные модели.

Как позитивные в прошлом, так и негативные в настоящем  оценки состояния системы специального образования по сути остаются субъективными, умозрительными. Для научно обоснованной оценки состояния системы и определения  стратегии выхода из кризиса необходим  цикл исследований, направленных на изучение системы специального образования  в целом и взаимосвязи ее развития с социально-экономическим устройством  страны, ценностными ориентациями государства  и общества, политикой государства  по отношению к детям с отклонениями в развитии, законодательством в  сфере образования в целом, сравнительный  анализ уровня развития отечественной  и мировой дефектологической  науки как интегративной области  знания.

Совершенно необходимо обратиться к рассмотрению историко-генетических и социо-культурных основ становления, оформления и развития системы специального образования как института государства. Нужно начинать не с исследования систем специального образования, а  с изучения отношения общества и  государства к людям с отклонениями в развитии в различные исторические эпохи в разных странах, отражением чего и являются, по нашему глубокому  убеждению, национальные системы специального образования как институты государства.

Выделение отношения к  лицам с отклонениями в развитии как объекта исследования обусловило необходимость выхода за рамки традиционных исследований в области истории  дефектологии, а также существенного  расширения пространственно-временных  координат.

Потребовалось сравнительное  изучение процесса развития отношения  к людям с отклонениями в развитии в разных странах мира, начиная  с античного периода и до наших  дней. Для такого типа исследований основной проблемой становится разработка методологии, в данном случае - методологии, адекватной изучению процесса становления  и изменения отношения к людям  с отклонениями в развитии.

При проведении данного типа исследования необходима систематизация и типологизация многообразного исторического материала. Одним  из перспективных способов такой  систематизации является содержательная периодизация процесса становления  и смены отношения общества и  государства к людям с отклонениями в развитии в разных странах в  разные исторические эпохи. Логика исследования состояла в следующем: в начале исследования периодизация использовалась как наиболее эффективный способ организации  исходного исторического материала, далее разработанная периодизация должна была выступить в роли инструмента  для выявления общих для разных стран закономерностей процесса развития отношения к аномальным людям. На следующем этапе исследования она должна была сыграть роль системы  координат, в которых можно рассмотреть  критические точки развития государственных  систем специального образования как  социо-культурные феномены.

Избранный методологический подход позволяет уйти от традиционного  сопоставления зарубежных и отечественной  системы специального образования  по хронологическому принципу, проводить  сопоставление систем на содержательном уровне, выявлять историко-генетические и социо-культурные основы современных  инновационных процессов в области  специального образования в России.

Специальное образование  как самостоятельное направление  педагогической науки и практики достаточно молодо, ему менее двухсот  лет. Отсчет принято вести от момента  появления в Европе в конце XVIII в. первых специальных классов для  детей с сенсорными нарушениями. Может быть поэтому авторов, описывавших  становление определенных областей дефектологии - сурдопедагогики, тифлопедагогики, олигофренопедагогики - более всего интересовал отрезок времени с XIX в. до наших дней. Их взгляды в глубокую старину, как правило, бегло скользили по одним и тем же историческим фактам и именам. Исследователи упоминали эпизоды попыток выучить глухого или слепого ребенка, цитировали фрагменты древних законоуложений и констатировали, что до XVIII в. аномальными детьми почти не занимались и, соответственно, этот период малозначим для дефектологии.

С древних времён

Указать истинное число людей  с выраженными нарушениями в  умственном и физическом развитии в  древнем мире крайне сложно, однако можно предположить, что их было не меньше, а, возможно, и значительно  больше, чем в наши дни. Тем не менее, несмотря на свою относительную  многочисленность, эти люди на протяжении тысячелетий воспринимались обществом  как неполноценное меньшинство. К человеку с выраженным физическим или психическим недостатком  во все исторические эпохи относились с предубеждением не только потому, что инвалид не мог участвовать  в социальной жизни, но и потому, что у здорового человека он вызывал  мистический страх.

Объективно определить численность  той или иной категории лиц  с аномалиями умственного или  физического развития невозможно даже приблизительно еще и потому, что  вплоть до XVIII столетия различали только категории сумасшедших, слепых и  глухих (глухонемых). Не только обыватели, но и врачи, юристы, философы относили к одной популяции как людей  с физическими дефектами (глухих, карликов, калек) так и тех, кто  страдал выраженными интеллектуальными  нарушениями или психическими заболеваниями.

Очевидно, что общественное внимание фокусировалось на дефектах, явно отличающих их носителя от большинства  окружающих. Именно об этих людях идет речь в исторических документах, литературных источниках, античных и средневековых  законодательных актах.

Первым документальным свидетельством интереса к людям с увечьями, инвалидам  принято считать египетский папирус Ebers (1550 г. до н.э.), который, по мнению египтологов, базируется на еще более древней  рукописи времен врача Имхотепа (3000 г. до н.э.). Ebers включает перечень древнейших рецептов, врачебных советов, магических целебных заклинаний. В папирусе есть косвенные упоминания об умственной отсталости, рассуждения об эпилепсии, он также cодержит первое документированное  упоминание о глухоте.

Примечательно, что египтян  интересовали не только причины болезни  и способы ее лечения, но и заботило социальное самочувствие инвалидов. В  городе Кармаке жрецы обучали  слепых музыке, пению, массажу, привлекали к участию в культовых церемониях. В отдельные исторические периоды  слепые составляли основную массу придворных поэтов и музыкантов. Умственно отсталые дети находились под защитой бога Озириса и его жрецов, тогда  как глухие не являлись объектом внимания.

В античном мире человеческая жизнь, особенно жизнь ребенка, не представлялась ценной сама по себе. Греки и римляне  разделяли убеждение в том, что жизнеспособность государства является производной от физической силы его граждан и исповедовали культ военного искусства, физического здоровья и тела. Гражданин (греч. polites; лат. civis) обладал совокупностью политических, имущественных и иных прав и обязанностей в соответствии с греческими и римскими законами.

Условия жизни детерминировали  концепцию общественно-госу-дарственного воспитания: дети считались собственностью государства, а не родителей. Численность  полноправных граждан в полисах  строго регулировалась законом или  фактически (например, в Римской  империи подобный статус имело не более 10% от всех жителей римских  колоний и метрополии), причем гражданские  права напрямую связывались с  ношением оружия, в силу чего инвалиды детства в принципе не могли претендовать на статус гражданина и являлись абсолютно  бесправными.

В древнегреческой педагогической практике традиционно различают  две альтернативных базовых модели - спартанскую и афинскую. Первая отвечала идеалам тоталитарного  военизированного общества, вторая являлась частью системы политического воспитания в контексте Афинской демократии. Но, несмотря на явные различия в социально-политических условиях жизни Афин и Спарты, а также несовпадения педагогических идеалов, оба полиса, согласно литературным данным, занимали близкие позиции в отношении детей-инвалидов.

Заботясь о прочности  государства, античное законодательство предписывало выявлять физически неполноценных  детей в момент рождения и отделять их от здоровых. В худшем случае эти  обездоленные уничтожались, в лучшем - оставлялись на произвол судьбы. Незаинтересованность, невнимание человечества к рассматриваемой  проблеме подтверждается и практическим отсутствием исторических свидетельств. Примечательно, что вопрос о судьбах  аномальных людей становится общественно  значимым лишь в тоталитарных государствах, провозглашающих идею "полезности" граждан. Об этом свидетельствует древнегреческий  полис Спарты (IХ - VIII в. до н.э.), возведший  заботу о "физической полноценности" граждан в догму.

Располагая единственным историческим фактом, мы, тем не менее, можем использовать его как серьезный  аргумент, так как он зафиксирован Плутархом в "Ликурге и Нуме Помпилии". Ценность свидетельства  подтверждается двумя обстоятельствами. Во-первых, царь Спарты Ликург (IХ - VIII в. до н.э.) - легендарный законодатель античной Греции, и можно предположить, что его суровый взгляд на детское  уродство разделялся всем античным миром. Во-вторых, сам Плутарх (ок. 45 - ок. 127) в истории мировой культуры фигура исключительная: его "Жизнеописания" были популярны и при жизни  автора, и в средневековье, когда  большинство греческих и римских  трактатов подвергалось остракизму, и в эпохи Возрождения и  Просвещения. Вот что он пишет  о спартанцах: “Воспитание ребенка не зависело от воли отца, - он приносил его в "лесху", место, где сидели старейшие члены филы, которые осматривали ребенка. Если он оказывался крепким и здоровым, его отдавали кормить отцу.., , но слабых и уродливых детей кидали в пропасть возле Тайгета. В их глазах жизнь новорожденного была также бесполезна ему самому, как и государству, если он был слаб, хил телом при самом рождении, вследствие чего женщины для испытания здоровья новорожденного мыли его не в воде, а в вине, - говорят, что эпилептики и вообще болезненные дети от крепкого вина погибают, здоровые становятся от него еще более крепкими и сильными.” . По достижении семилетнего возраста ребенок у родителей отбирался и получал дальнейшее обучение по государственной программе. Глухонемые в Спарте также не пользовались юридическими правами и умерщвлялись.

Подобное вычленение "неполноценных" детей, видимо, осуществлялось не только в Спарте, но и, отличаясь организационно и технологически, было нормой для  Древней Греции на протяжении столетий. Во всяком случае, Платон (427 - 347 до н.э.) по евгеническим соображениям, а Аристотель (384 - 322 до н.э.) по экономическим одобряли опыт Спарты. «Пусть в силе будет тот закон, - писал Аристотель, - что ни одного калеки ребенка кормить не следует.» Несмотря на то, что римляне считали семью, а не государство основным институтом социализации, отношение к телесно неполноценным детям в империи мало отличалось от эллинского. По закону только глава семьи, отец, являлся римским гражданином: он обладал всеми правами, распоряжаясь жизнью и смертью всех членов семьи. Отец с его абсолютной властью имел право отвергнуть ребенка в момент рождения, убить его, изувечить, изгнать или продать. Ребенка, не достигшего трехлетнего возраста и могущего стать бременем для общества, отец бросал в Тибр.

Правда, подобные обычаи не всегда исполнялись строго. Литературные источники содержат упоминания о  больных или увечных детях, внебрачных сыновьях, т.е. тех, кто мог быть оставлен на произвол судьбы, но не подвергся  такой участи. Со временем в Греции и Риме вводятся ограничения на детоубийство, а в некоторых городах и  на право родителей убивать новорожденных; иногда для такой акции требовалось  получить одобрение пяти соседей; часто  запрещалось убивать родившихся первыми младенцев мужского пола; в Фивах детоубийство было запрещено  законом. С созданием Империи (ок. 30 г. до н.э.) характер законодательства меняется, и полномочия отца постепенно сокращаются. Теперь нежеланных младенцев  оставляли у основания колонны  Лактарии, а отвечал за спасение найденных здесь детей и обеспечивал  их кормилицами город.

Философ Сенека (ок. 4 до н.э. - 65 н.э.) утверждал: "Мы убиваем уродов и топим детей, которые рождаются  на свет хилыми и обезображенными. Мы поступаем так не из-за гнева и  досады, а, руководствуясь правилами  разума: отделять негодное от здорового.".

Позиция Сенеки типична для  гражданина военного государства, коим являлась Римская империя. Ее идеалом  был воин; совершеннолетие римского юноши означало его способность  нести армейскую службу. Естественно, что воспитание ребенка по преимуществу было направлено на физическое совершенство и военную подготовку. С точки  зрения Римского государства и гражданина, ребенок-инвалид, даже принадлежавший к высшему сословию, был неполноценным  и ненужным.

Во втором столетии нашей  эры полномочия отца ограничивались правом бросить своего ребенка на произвол судьбы, но к третьему веку такой поступок уже считался равносильным убийству. По предположению Э. Гиббона, большое число подкидышей спасли первохристиане, которые крестили найденышей, воспитывали и заботились о них.

Олигофренопедагогика

Олигофренопедагогика (от греч. oligos - малый, phren - ум и педагогика), отрасль  дефектологии, разрабатывающая проблемы воспитания и обучения, пути коррекции  недостатков психофизического развития умственно отсталых детей, а также  вопросы их трудовой подготовки.

Первые попытки воспитания и обучения умственно отсталых детей  были предприняты во Франции в  начала 19 в. Ж. Итаром. В середине 19 в. франц. врач и педагог Э. Сеген  обобщил и оформил в виде целостной  медикопедагогической системы собственную  практику воспитания слабоумных детей. Со 2-й пол. 19 в. в связи с развитием  всеобщего нач. обучения усилилось  внимание к проблеме воспитания таких  детей, для них начинают создаваться  спец. классы и школы во мн. странах. Большая роль в развитии олигофренопедагогики за рубежом принадлежит О. Декроли и Ж. Демору (Бельгия), Б. Меннелю и А. Фуксу (Германия), А. Бит, Ж. Филиппу и П. Бон-куру (Франция). Эти учёные видели в спец. обучении важнейший источник воздействия на материальную основу аномалии и активно выступали за развитие и усиление вспомогательного обучения, за организацию и метод, укрепление спец. школы.

В России олигофренопедагогика зарождалась под влиянием педагогических идей К. Д. Ушинского и связана с именами Е. К. Грачёвой, М. П. Постовской, В. П. Кащенко, которым принадлежит заслуга в создании первых учреждений для умственно отсталых детей (первый вспомогательный класс был организован в Москве в 1908) и в издании первых метод, руководств по работе с отсталыми детьми. Кащенко был также одним из активных пропагандистов всеобщего обучения и воспитания аномальных детей, организатором научных исследований по дефектологии, инициатором создания и руководителем Школы-санатория для дефективных детей, открытой в Москве в 1908. Большое значение для развития олигофренопедагогики имели работы А. С. Грибоедова, О. Б. Фельцмана, Г. Я. Трошина и др. Значит, роль в отечественной олигофренопедагогике сыграли В. М. Бехтерев, П. Ф. Лесгафт, И. В. Маляревский, Г. И. Россолимо и др., стремившиеся сблизить педагогику с медицинской наукой и тем самым усилить естественно-научную основу обучения и воспитания умственно отсталых детей.

В СССР обучение и воспитание аномальных детей стало рассматриваться  как задача общегосударственной  системы образования. Важнейший  вклад в создание современных научных основ отечественной олигофренопедагогики внёс Л. С. Выготский. Его концепция о возможности и необходимости ослабления интеллектуального дефекта развитием и совершенствованием в первую очередь высших психических функций, а не простой тренировкой элементарных, явилась основополагающей в О. Оптимистичная установка Выготского на поиск потенциальных возможностей познавательного и личностного развития умственно отсталого ребёнка имела важное значение для теории и практики спец. обучения и воспитания. Многие его теоретические положения в дальнейшем были реализованы в трудах А. Н. Граборова, Л. В. Занкова, Г. М. Дульнева, Ж. И. Шиф, Б. И. Пинского, Т. А. Власовой, И. Г. Ерёменко, X. С. Замского, В. Г. Петровой, В. И. Лубовского, М. С. Певзнер, И. М. Соловьёва и др.

Олигофренопедагогика  как наука разрабатывает психологическо-педагогические проблемы диагностики умственной отсталости, пути совершенствования обучения, методы и принципы организации учебно-воспитательного процесса, педагогическую классификацию и типологию умственно отсталых детей, структуру специальных  учреждений и т. д.  Одно из главных направлений исследований в олигофренопедагогике - комплексное изучение умственно отсталых детей, проводимое в сопоставлении, плане с нормой и разными видами патологии. Наиболее важная и специфическая задача олигофренопедагогики - определение оптимальных педагогических средств коррекции недостатков познавательной деятельности и личности ребёнка в целях его социальной и трудовой адаптации.

В Российской Федерации воспитание и обучение детей с лёгкими  формами умственной отсталости базируются на общих принципах педагогики и  осуществляются во вспомогательных  школах-интернатах и спец. дошкольных учреждениях. На основе общих дидактических  принципов построены спец. дидактические  принципы О., согласно которым процесс  обучения и воспитания носит коррекционно-развивающий  характер и направлен на максимальное преодоление (ослабление) недостатков  познавательной, эмоционально-волевой  и двигательной сферы умственно  отсталого ребёнка.

Основное значение в коррекционно-воспитательной работе с аномальными детьми придаётся  созданию наиб, благоприятного гигиенического и охранительного режима, индивидуального  и дифференцированного подхода, единству и постоянству требований школы (детсада) и семьи, приобщению детей к организованному, посильному для их здоровья и возраста труду. Значит, место в олигофренопедагогики отводится расширению чувственного опыта ребёнка, развитию его речи и познавательных интересов, организации предметно-практической (рисование, лепка, конструирование и пр.) и трудовой деятельности, рациональному использованию словесных, наглядных и практических методов. В коррекционных целях с начинающими обучение детьми предусматривается значительный по времени пропедевтический (подготовительный) период работы для развития у учащихся внимания, обогащения чувственного познания, воспитания фонематического слуха, исправления недостатков произвольных движений и т. д. В этот период дети учатся выполнять правила поведения, обращаться с учебными принадлежностями, работать в коллективе.

Традиционно отечественная  олигофренопедагогика отвергает получившую распространение во многих странах практику изолированной тренировки отд. органов чувств и моторики умственно отсталых детей (сенсорно-моторная культура, психическая ортопедия) как ведущего средства исправления недостатков. Упражнения, развивающие сенсорную и двигательную сферу ребёнка, полезны, если они не оторваны от остальных звеньев учебного процесса. Наибольший эффект для сенсорного воспитания даёт продуктивная деятельность, содержание и организация которой, подчинены задачам умственного воспитания.

Важную роль в олигофренопедагогике играет всестороннее и динамичное изучение особенностей умственно отсталого ребёнка, которое включает широкий план клинических, нейрофизиологических, психологических и педагогических исследований. Существ, значение имеет раннее выявление умственной отсталости и своевременное начало спец. обучения. Коррекционно-воспитатательная работа с глубоко умственно отсталыми детьми осуществляется, как правило, в детских домах-интернатах, находящихся в ведении органов социальной защиты, а в отд. случаях - в специальных классах при вспомогательных школах, подведомственных органам управления образованием. Учебные занятия с этой категорией детей предусматривают пропедевтику и обучение родному языку и элементарному счёту, воспитание навыков общения. Существенное место занимает предметно-практическая деятельность, хозяйственно -бытовой труд и самообслуживание. Начиная с 4-го года обучения проводится трудовая подготовка. Большое внимание уделяется физическому и эстетическому воспитанию детей.

Олигофренопедагогика  тесно  связана с рядом смежных наук: общей и спец. психологией, психолингвистикой, медицинской генетикой, педиатрией, невропатологией и др. Важным источником обогащения О. является практика спец. школ и дошкольных учреждений для детей с нарушением интеллекта.

В Росссийской Федерации  олигофренопедагогов готовят дефектологические  факультеты и отделения педагогических институтов. Научно-исследовательская, работа в области олигофренопедагогики ведётся в Институте коррекционной педагогики РАО, в некоторых др. научных учреждениях, а также на кафедрах дефектологических факультетов педагогических институтов.

За рубежом вместо термина "олигофренопедагогика" применяются понятия "лечебная педагогика", "социально-реабилитационная педагогика", "специальная педагогика ", "педагогика специальных школы" и др. Такая терминология не содержит чёткого указания на то, какой ребёнок является объектом данной отрасли педагогики, что даёт повод для значит, расширения круга лиц, включаемых в сферу спец. обучения и воспитания. В частности, объектом "лечебной педагогики" в Германии, Австрии, Швейцарии оказываются дети с любыми психическими и физическими недостатками, в то время как объектом олигофренопедагогики являются лишь дети с клиническими и психолого-педагогическим диагнозом "умственная отсталость".

Социальная и трудовая адаптация слабоумных рассматривается  во мн. странах мира как кардинальная задача спец. воспитания и обучения. Это достигается ослаблением  недостатков психофизического развития аномальных детей и формированием  у них положит, личностных качеств, а также специфической направленностью  общеобразовательной подготовки и  развития познавательных процессов.