История риторики в России

ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Естественнонаучный факультет

Кафедра Романо-германской филологии

История риторики в России

Курсовая работа

По дисциплине “Коммуникативная риторика”

Автор-студентка группы 04ЕЛ1  ……………………  Ю.Ю. Алексанова

                                                              Подпись, дата

Руководитель-старший преподаватель …………………. Л.Н. Авдонина

                                                                       Подпись, дата

Работа защищена с оценкой ………………………………..

                                                                             ……………..

                                                                               Подпись, дата

Пенза 2005

                                                                      Оглавление

Введение

I.Основная часть

I.I.Общее понятие о риторике. Очерк истории риторики……………….5-7

      I.II.Риторика на Руси до XVII века………………………………………..7-9

      I.III.Речь древнерусского человека………………………………………9-11

      I.IV.Из истории риторики в России……………………………………..12-15

      I.V.Риторика XX века……………………………………………………15-19

Заключение

Список литературы

Введение

    Повышение речевой эрудиции один из основных путей формирования хорошего лектора. Им невозможно стать, не овладев основами риторики, науки об убедительной и оптимальной речи. Всякая наука имеет свою историю, без знания которой бесполезно рассчитывать на успех, тем более в таком сложном деле как риторическое искусство. До недавнего времени нам были более или менее известны труды античных риторов основоположников теории красноречия Аристотеля, Цицерона, Квинтилиана.

   Как справедливо отмечают исследователи, на протяжении многовековой истории понимание предмета риторики, ее задач, внутреннего строения и соотношения с другими областями знаний не раз претерпевало кардинальные изменения. Рассмотрим это на примере отечественной истории с ее богатейшими риторическими традициями. Риторика проникла в Россию через Польшу и Украину в XVI- начале XVIII в. Временем расцвета русской риторики считают первую половину XIX в., а ко второй половине XIX в. риторика как самостоятельная  дисциплина оказалась утраченной. Научный и общественный интерес к риторике в нашей стране вновь возродился в 70-х гг. С одной стороны, он был вызван развитием семиотических наук, связанных с усилением информационных процессов и распространением информационных систем, с появлением новых языковедческих дисциплин, например, лингвистики текста, прагматики и других. С другой стороны, возрождение риторики было связано с социальным заказом – необходимостью повышения эффективности устной агитации и пропаганды, особенно лекционной. Усилился интерес к изучению пропагандистского воздействия устного слова. Стали разворачиваться исследовательская работа в области ораторского искусства. Развитие риторической теории в современных условиях происходит на стыке целого ряда наук: философии, логики, психологии, языкознания, теории речевой деятельности, социологии и так далее. Поэтому проблемами ораторского искусства занимаются специалисты разных областей.

   Важность изучения риторики становиться в наши дни  все более очевидной. Старинная наука возрождается, растет всеобщий интерес к ней, все хотят знать, как научиться ораторскому мастерству,  умению говорить публично. По-другому, кажется сейчас, и быть не могло: все эпохи социальных обновлений всегда влекут за собой преобразования в теории риторики, поскольку новая общественно речевая практика требует обобщения, научных размышлений и ждет рекомендации от ученых.

I. Основная часть.

I.I. Общее понятие о риторике. Очерк истории риторики.

   Одно из классических понятий риторики гласит: “Риторика это побуждение других людей нас выслушать, вслушаться и согласится.” – Тарасов. Более классическое определение: “Риторика наука о грамотной речи.”

   Слово “риторика” ассоциируется с понятием “многоречивость”, “пустословие”, “краснобайство”, попытками при помощи красивой речи увести аудиторию от правильного освещения действительности. В тоже время у каждого ученого, педагога, пропагандиста, просто учителя не может быть затаенной симпатии к словам “риторика”, “красноречия”, потому что именно средствами хорошей и правильной речи люди добиваются успеха, вовремя найденным и умело сказанным словом разрешаются жизненные проблемы и противоречия, начинаются и сопровождаются все хорошие дела.

   Основой зарождения ораторского искусства как социального явления стала необходимость публичного осуждения и решения общественной значимости.

       Ораторское искусство и наука о нём зародились в Древней Греции. Расцвет

демократии в афинском полисе (городе-государстве) совпал с расцветом риторики. Выступления в народном собрании требовали умения выступать с убедительными речами. Древние греки хорошо понимали ценность слова как лучшего способа выражения разнообразных процессов, происходящих в душе человека, как мощного орудия подчинения своей воле других и как способа живого общения. Софисты (учителя философии и риторики) постоянно подчёркивали силу слова. Горгий в речи "Похвала Елене" утверждал: "Слово есть великий властелин, который, обладая весьма малым и совершенно незаметным телом, совершает чудеснейшие дела. Ибо оно может и страх нагнать, и печаль уничтожить, и радость вселить и сострадание пробудить".

   В Древней Греции человеку приходилось довольно часто выступать с публичными речами - в народном собрании, в суде, на многолюдных праздниках и дружеских встречах. При этом слушатели обращали внимание на красоту или неловкость речи. Поэтому софисты - представители школы философов-просветителей - обучали граждан искусству спора, законам логики, составлению речей. Софисты занимались не только практикой, но и теорией красноречия. Именно они заложили основы риторики как науки об ораторском искусстве. По мнению софистов, цель оратора - не раскрытие истины, а убеждение слушателей в правоте своего мнения. Отсюда их взгляд на предмет риторики как обучение убедительным речам, тому, чтобы слабое, необоснованное мнение делать сильным, убедительным в глазах аудитории.

Иного мнения придерживался Сократ, полагавший, что истина выше человеческих суждений и является мерой всех вещей. Сократ осуждал ораторов-софистов за их готовность силой красноречия убеждать публику в чём угодно.

   Под влиянием греческой культуры искусство красноречия стало развиваться в Древнем Риме. Римляне также высоко ценили умение человека красиво и ясно

излагать свои мысли. Государственные дела здесь также решались в народном

собрании, сенате и суде, где мог выступить любой свободный гражданин. Владение словом было поэтому необходимым условием участия гражданина в политической жизни. В таких общественных условиях ораторское мастерство было широко распространённым явлением.

    В новых духовных условиях средневековья риторика, воспринявшая основные нормы античной теории красноречия, приобретает новые черты. Господствующим жанром становится церковное красноречие, и задачи оратора заключаются в разъяснении и иллюстрировании заранее известных положений.

      Античные риторы (античное знание было основой средневекового знания в древней Руси, но продолжает оставаться историческим фундаментом для современной науки) ясно понимали эту двойственную природу речи. Ужу Платон доказывал, что риторику как искусство речи часто используют в ложных целях, когда риторы “вместо истинны больше предпочитают правдоподобное … силою своего слова они заставляют малое казаться большим, большое малым… по любому поводу у них наготове то сжатые то без предельно пространные речи.” . Это не только не должно останавливать, а наоборот побуждать к занятиям риторикой:

   1. Чтобы уметь опровергнуть, если кто либо пользуется доказательствами не согласно с истинной;

   2. Поскольку с помощью одной и той же особенности мы познаем истину и подобие истинны, не обходимо учиться тому что бы речь служила истине, благу и справедливости.

Риторика – это наука говорить, искусство уметь это делать правильно.

   Едва ли кто из современных ораторов отказался бы от того, чтобы иметь наготове то сжатые, то беспредельно пространные речи.

I.II. Риторика на Руси до XVII века.

   Представление о риторике на Руси имеют, конечно, историческим источником греко-латино-византийскую культуру. И дело не просто в ссылке на конкретных авторов, но в том, что сущность предмета риторики как научной и педагогической дисциплины перешла в средневековое руководство от античных философов, риторов и педагогов. Сведения о риторике на Руси до 17 века очень скудны, по крайней мере, нет данных о наличие учебников по риторике. Так можно говорить о существовании практической риторики как искусства владения  убеждающим и действенным словом. Эту практическую риторику приходится реконструировать исходя из анализа тех сочинений, которые  дошли до нас как наиболее авторитетные. Через анализ риторики Древней Руси можно увидеть богатство приемов,  которыми пользовались говорящие, Многие сочинения, касающиеся практического бытового поведения, относятся к правилам  речи и показывают общую стилистику общения и стиль обращения со словом, характерные для наших предков.

   Впрочем, отсутствие учебников риторики еще не говорит о незнании самой науки скорее напротив, начиная с 11 века встречаются слова ритор, ритория, ветий (оратор), ветийство, глаголание, и это показывает, что вопросы правил построения речи и обучения риторики не могли не ставиться, что существовал определенный стиль преклонения перед могуществом и силой слова. Стиль этот во многом связан с проникновением на Русь христианства и его книжной культуры. Риторические знания входили на Русь вместе с сочинениями христианско-византийской учености. Риторика в Древней Руси рассматривалась как высшая наука, приезжие ученые греки восхвалялись не только за знание грамматического, но и риторического художества. Ораторская практика в Древней Руси показывает  прекрасную риторическую подготовку, сведения о которой пока крайне скудны. Один из способов сбора этих сведений, реконструкция риторико-педагогической теории обучения речи из риторической практики произнесения речей и писания сочинений. Так, "Слово в новую неделю после пасхи" К. Туровского построена по строгим законам красноречия, которые выводятся из анализа произведения. Прежде всего, весь материал "Слова" построен на сквозном сравнении радующейся "церкви Христовой" с окружающей природой, которая пробуждается весной подобно миру, обновленному и преображенному Христом.

  Современному исследователю и читателю может показаться чрезмерно сложной метафорика и нагромождение словесных фигур, но с восприятием такого плетения слов хочется, чтобы современный читатель осознал те функции, которые предлагались учителю и ученику, те правила жизненного поведения, которым должно было следовать в соответствии с христианско-этической нормой жизни.

I.III. Речь древнерусского человека.

   Правила бытового поведения фиксируются и записываются в различных пословицах и поговорках, изречениях и афоризмах, знакомясь с которыми человек формирует образ своей речи. Чтобы ответить на вопрос: "Каков же был образ речи древнерусского человека? " пришлось бы, видимо, обращаться ко множеству сочинений, поэтому мы ограничим нашу задачу показом фрагмента решения этой проблемы и реконструкции правил речевого поведения и отношения к слову. Сборники под названием "ПЧЕЛА" содержали множество изречений о житейской мудрости и добродетели, почти половина из них могла бы быть отнесена к правилам практической риторики, то есть нормам речевого поведения, записанным в наставлениях античных и христианских писателей. Например, из кратких афоризмов, рассказов и наставлений выводятся следующие правила: предпочтение говорения слушанию ("Апостол рече: будь всяк человек скор на послушание, а ленив на глодание... ") ; совершенство человека связано с уместностью и правильностью его речевых поступков ("И ели кто словом не согрешает, то свершен есть") ; правильный выбор аудитории или собеседника, запрет на ведение диалога с глупыми людьми ("Саломон рече: во уши безумного ничего же не глаголи, егда похулит твои мудрые словеса") ; осторожность в обращении со словом, слово должно соответствовать делу дело должно быть сопровождаемо скромными словами, слово должно быть правильно; запрет на праздные и пустые слова; учить должно не столько словом, сколько личностью учителя и примером "доброго жития", соответствием мудрых слов хорошим делам ("Уча учи нравам, а не словом; кто словом мудр, а дела его несовершенны, тот хром есть... ") ; человек выявляется и просвещается его речью ("Фотий: Слово подобно зерцалу, как тем образ телесный и личный является, такоже и беседою душевный образ выражается..."); речь может содержать опасность для человека, поэтому надо правильно осуществлять выбор собеседника ("Менандр: Уши свои не ко всем преклоняй словам, ибо злое слово злому делу наставник есть... "); но слово же может быть благом при правильном обращении с ним ("Слово как благим житьем одевает душу образом... Ласточки тишину проповедуют весеннюю, а мудрые слова беспечалие") ; именно словом человек отличен от прочих животных ("То его знаменье, то же его град, то же его сила, то же оружье, то же и стена... ").

   Любопытно, что очень многие рассуждения христианских писателей, переведенные на древнерусский язык, рекомендовали определенный образ оратора, тип речевого поведения, общения с аудиторией (собеседниками). Конечно, за такой риторикой стоит определенная философия, в частности, философия "смиренномудрия", которой, как известно, придерживался Андрей Рублев. Вот каковы рекомендации (их вполне можно назвать риторическими) Василия Великого к достижению "смиренномудрия": "Да не будет у тебя софистических прикрас о слове... речей горделивых и решительных, но во всем отсекай величавость. Будь добр с другом, кроток со слугою, непамятозлобив на дерзких, человеколюбив к смиренным, утешай злощастных, посещай болезнующих, совершенно никого не презирай, приветствуй с приятностью, отвечай со светлым лицом, ко всем будь благосклонен, доступен, не пускайся в похвалу самому себе, не вынуждай и других говорить о тебе, прикрывай, сколько можно, свои преимущества, а в грехах сам себя обвиняй обличения от других. Не будь тяжел в выговорах, обличай не скоро и не со страстным движением, ибо это признак высокомерия; не осуждай за маловажное, как будто сам ты строгий праведник... ". и не жди Это, как сказали бы мы сегодня, программа речевого поведения и одновременно речевого воспитания, ибо рекомендуемые действия имеют отношение или к речи, или к созданию образа говорящего, поскольку называют качества человека, такие как доброта, краткость, не памятозлобивость, человеколюбие, предполагающие определенный тип речи. Правила речевого поведения в быту также регламентировались: можно не сомневаться в их похожести на современные советы в научно-популярных книгах о вежливости, правилах этикета и т.д. Вот каковы советы женам относительно их поведения: в гости приходить и к себе звать, общаться с кем велит муж; беседовать о рукоделии и домашнем строении (как порядок навести и какое рукоделие как делать) . "Или у себя во дворе, у какой гостьи, услышав добрую пословице: как добрые жены живут, и как порядок наводят, и как дома свои устраивают, и как детей и слуг учат, и как мужей своих слушают, и как с ними советуются, и как повинуются им во всем всему тому прилежно внимать; а чего хорошего не знают, об этом спрашивать вежливо. С такими то добрыми женами пригоже сходиться: не ради еды и пития, а для доброй ради беседы и для науки; да внимать впрок себе, а не пересмеиваться и ни о ком не переговаривать; а спросят, о чем, про кого и когда и начнут ум испытывать, то отвечать: "не ведаю я ничего того, и не слыхала, и не знаю; и сама о ненадобном не спрашиваю, ни о княжнах, ни о боярынях, ни о соседях не пересужаю". Какой риторический урок можно вывести из "Домостроя"? В нем записана норма бытовой риторики, речевого этикета Древней Руси. Как ни далеко шагнула мировая и отечественная цивилизация, но изначальные формы общения в семье и в быту сохранились и приходится сказать что именно подобных правил и рекомендаций подчас не хватает современному человеку. Кстати, письма на радио в ответ на передачи о риторике показывают, что современный речедеятель подчас ждет той же регламентации, тех же советов.

   Показанные правила обращения с речью явились фактически общей и частной риторикой Древней Руси (общей когда мы говорим о правилах, относящихся ко всем видам речи, и частной когда исследуем правила отдельных видов словесности: ораторской, ученой, церковной, бытовой и т.д. прозы) .

I.IV. Из истории риторики в России.

   До начала XVII в. искусство красноречия представлено в России многими яркими именами, но оно носит характерный для средних веков неконфронтационный характер, воплощается преимущественно в гомилетике и по этой причине вряд ли может рассматриваться как главный объект изучения для общей риторики, если понимать эту науку в точном смысле как учение о языковых средствах переубеждения. Сам термин "риторика" впервые появляется в уже упомянутом переводе греческой рукописи "Об образех" в 1073 г.,  но вплоть до начала XVII в. отсутствуют какие-либо учебники на русском языке. Обучение искусству говорить ведется на основе подражания образцам торжественного и учительного красноречия, практические же наставления разбросаны по различным памятникам ("Пчела", "Домострой", "Жития"). Первый переводной учебник :- упомянутая книга Меланхтона (1620).

   По-видимому, первой оригинальной русской риторикой был учебник, написанный митрополитом Макарием (1617 или 1619). Примечательно, что этот учебник состоял только из двух книг (разделов) - "Об изобретении дел" и "О украшении". Тем самым как бы подчеркивается особая роль слова, которая "делам придает и прибавляет силы". В самом конце XVIII в. (в 1699 г.) эта риторика была переработана и дополнена Михаилом Усачевым. К началу XVIII в. искусство красноречия, сохраняющего в основном свой неконфронтационный характер, начинает все больше переориентироваться с гомилетики на художественные жанры, и, прежде всего, поэтику. В 1705 г. появляется курс лекций Феофана Прокоповича (1681-1736) "De arte poetica" ("О поэтическом искусстве"), а в 1706 г. - также написанный на латинском языке "De arte rhetorica" ("О риторическом искусстве").

   Первой научной русской риторикой, продолжающей путь мирового развития этой науки, было "Краткое руководство к красноречию" (1747), написанное М. В. Ломоносовым (1711-1765). За "Кратким руководством" последовал и более пространный вариант [8.,с.92-378] (1748). Не претендуя на сколько-нибудь полную оценку всей значимости этого исторического труда, мы считаем все же полезным обратить особое внимание на следующие моменты. Во-первых, на определение риторики как искусства убеждать и даже переубеждать. "Красноречие есть искусство о всякой данной материи красно говорить и тем преклонить других к своему об оной мнению [8.,с.92]". При этом следует отметить, что Ломоносов понимал эффект красноречия как более действенный, чем тот, который "от насильства единого происходит". Во-вторых, на пристальное внимание не только к логической аргументации (силлогизмам), но и к психологии доводов, выявлению причин, "...от каких представлений каждая страсть возбуждается [8.,с.167]...". В-третьих, на ориентацию не только на произнесенное  (а потом записанное), но и на письменные образцы публичной речи. В-четвертых, на ориентацию формирования национального языка во всем его стилистическом многообразии, прежде всего через художественную речь. И наконец, в-пятых, на целый ряд хотя и отдельных, но очень важных наблюдений, касающихся связи между содержанием убеждающей речи (например, силлогизмами) и наиболее эффективной формой ее языковой реализации (например, выбором союза). Конец XVIII - начало XIX в. характеризуются симптомами приближающегося кризиса общественной феодально-крепостнической системы, первыми попытками социальных реформ. Инициатива их проведения обычно связывается с именем Михаила Михайловича Сперанского (1772-1839). Характерная черта этого времени - нарастающий интерес к конфронтационному красноречию в сферах академической, педагогической, деловой речи. Жизнь властно предъявляет к теоретическому аппарату риторики свои практические требования. Ответом на них служат "Правила высшего красноречия" Сперанского, известные в рукописи, созданной на основе лекционного курса, который он читал в 1792 г. в Главной семинарии при Александро-Невском монастыре в Петербурге. Рукописи, ходившей в списках, но опубликованной только в 1844-м, а затем и 1847 г. Не остались в стороне и университеты. Иван Степанович Рижский (1759-1811), первый ректор Харьковского университета, впоследствии академик, пишет еще в период преподавательской деятельности в Санкт-Петербургском горном училище свой "Опыт риторики" (1796), впоследствии многократно переиздаваемый. В Московском университете Алексей Федорович Мерзляков (1778-1830) написал "Краткую риторику, или Правила, относящиеся ко всем родам сочинений прозаических". Книга эта выдержала несколько изданий, в том числе 3-е дополненное (1821) и 4-е стереотипное  (1828). Не отстают и лицеи. Профессор Царскосельского лицея Николай Федорович Кошанский (1781-1831) написал учебники общей и частной риторики, выдержавшие большое число изданий. В Одессе в 1846 г. Профессор лицея Ришельевского Константин Петрович Зеленецкий пишет "Исследование о риторике в ее наукообразном содержании и в отношении, какое имеет она к общей теории слова и логики". Определенная прагматическая направленность всех этих работ несомненна. Так, Мерзляков говорит, что "...соответствовать своей цели - сие первое существенное правило всех риторик". Аналогично предъявляются и требования к основному средству достижения этих целей - слогу, а, следовательно, к фигурам, употребление которых должно быть весьма осторожно и "сообразно с целью автора". Этот же прагматический аспект отражен и в самом факте появления частных риторик и их содержании. Так, Кошанский уделяет много места анализу языка науки, ученых сочинений: книг, рассуждений, диссертаций, периодических изданий и т. п. Зеленецкий проявляет даже интерес к деловым, государственным бумагам.

   Взлет интереса к риторике в России конца XVIII - первой половины XIX в. имеет, однако, те же закономерные последствия, что и на Западе. С 60-х гг. в названиях учебных пособий риторику вытесняет словесность. При этом вслед за революционно-демократической критикой крупнейшие филологи -            А.А. Потебня и А. Н. Веселовский - провозглашают основным видом словесности художественную литературу. Престиж риторики сильно падает. И это понятно. В ее научном аппарате нет "чертежей важнейшего передаточного звена" - механизма создания и усиления изобразительности, направленного на раскрытие психологических компонентов убеждающей речи.

II. Риторика XX века.

   Престиж риторики продолжает падать, несмотря на расцвет конфронтационного по своей сути судебного красноречия, когда в золотой фонд русского ораторского искусства входят речи известнейших юристов: Петра Акимовича Александрова (1838-1893), Сергея Аркадьевича Андреевского (1847-1918), Анатолия Федоровича Кони  (1844-1927), Федора Никифоровича Плевако (1842- 1908), Владимира Даниловича Спасовича (1829-1906), Николая Иосифовича Холева (1858-1899). Он падает, несмотря на расцвет академического красноречия, представленного именами виднейших ученых: И. С. Сеченова, Д. И. Менделеева, В. О. Ключевского, К. А. Тимирязева, С. П. Боткина, И. В. Склифосовского. Падает до нуля, несмотря на рост так называемого "парламентского" красноречия в России начала XX в. Престиж старой риторики не возрождается даже в судьбоносное октябрьское время, когда ораторы увлекают под свои знамена неисчислимые массы людей. Правда, уже в 1918 г. в Петрограде усилиями С. М. Бонди, В. Э. Мейерхольда, А. В. Луначарского, Л. В. Щербы, Н. А. Энгельгардта, Л. П. Якубовского открывается первый в мире Институт живого слова, и преподаватели этого института предлагают программы курсов лекций по теории красноречия и теории спора. Затем вплоть до начала 30-х гг. появляются и соответствующие исследования. Например, "Программа курса лекций по истории красноречия -риторики", предложенная Энгельгардтом, к сожалению, сохранившаяся лишь в машинописной рукописи. Или, также оставшаяся в рукописи, статья К. А. Сюннеберга "О границах ораторской речи" и другие. В этих работах содержался и ряд идей, перекликающихся с понятийным аппаратом старой классической риторики, однако общее отношение к ней остается весьма пренебрежительным и высокомерным. Вот что писал, например, В. Гофман в статье "Анализ ораторских образцов" (1931): "Изучение ораторской практики прошлых времен и в особенности современности должно подвести нашего массового оратора к овладению такими ораторскими методами, которые способны дать наивысший коэффициент полезного социального действия. Такова важнейшая задача науки об ораторском искусстве, науки, заново восставшей по приказу революции из древней ораторской пыли" [7.,с.67]. Тем не менее в последующие годы создается целый ряд исследований общего воспитательно-учебного и теоретического направления, которые ставят целью помочь политинформаторам, лекторам, агитаторам овладеть основами ораторского искусства. Это книги Г. З. Апресяна, Е. А. Ножина, А. Е. Михневича, Н. Н. Кохтева, В. П. Чихачева, Д. С. Беникова и др. Продолжаются, хотя и далеко не беспристрастные, попытки оценивать социальную природу риторики. Завершая описание этого периода, особенно важно отметить, что уже в 1930 г., анализируя причины исчезновения риторики, к ее возрождению призывал академик В. В. Виноградов [4.,с.56] (1895-1969).

   Нельзя сказать, что рост интереса к риторике, присущий нашему времени. Ведь на протяжении веков Европу терзали религиозные, гражданские и межнациональные войны. Но после разгрома нацизма почти полвека на ее территории царил мир, а риторические доводы особенно сильны, когда молчит оружие. И все же расцвет риторики имеет свои, более важные причины. В последней трети XIX в. общим направлением искусства стал импрессионизм, а затем символизм. Это направление дало яркие образцы усиления изобразительности, причем именно тех ее видов, которые больше всего связаны с мироv чувств и образных представлений. Абстрактные классификации различных видов знаков получали, таким образом, материальное воплощение в искусстве, прежде всего в поэзии, наделенной огромной воздействующей силой.

   В 1909 г. Шарль Балли написал в своей "Французской стилистике", что она "...изучает выражение в речи явлений из области чувств и действие речевых факторов на чувства". Тем самым были заложены основы для появления принципиально новой дисциплины - экспрессивной стилистики. В самом деле, не очень трудно выразить мысль, если ее содержание оформилось уже в интеллектуальной (логической) сфере сознания. Во всяком случае, для этого обычно не требуется каких-то специальных средств, кроме тех, которые изучают лексика и грамматика. Но как ясно выразить словами сложный мир образов и представлений и еще более сложный мир чувств во всей их индивидуальности? И здесь мысль исследователей неизбежно должна была вновь обратиться к выразительно-изобразительным средствам, к фигурам. Экспрессивная стилистика была предтечей воскрешения старой риторики.

   В современную эпоху риторика занимает прочное место в программе школ и университетов по всему миру. Риторика рассматривается как важная часть гуманитарного образования современного человека независимо от его основной

специальности. Предмет риторики по-разному понимается в разных научных традициях новейшего времени. Риторику изучают как теорию культуры речи, как историю ораторского искусства, как технику устного публичного выступления, как стилистику текста, как методику обучения эффективному общению. Все эти аспекты имеют непосредственное отношение к риторике. Современная риторика - это теоретическая и прикладная филологическая наука о логических, эстетических и этических качествах нехудожественной речи (научной, деловой, публичной, разговорной). Качествами художественной речи занимается другая филологическая наука - поэтика. Риторика опирается на культуру речи, но предполагает более высокий уровень речевого мастерства говорящего.

   В начале XX в. появляются исследователи, которые, основываясь на успехах новейшей психологии, вновь пытаются напрямую связать психические процессы с тем или иным типом фигуры. Эти психолингвистические труды, к несчастью, недостаточно известны, забыты их авторы. Но они сделали свое дело, возрождая представления об эффективном использовании фигур. Мы имеем в виду такие книги, как "Фигуры речи. Психологические исследования" Гертруды Бак или "Теория словесности..." Ивана Прокофьевича Лыскова, изданная в 1914 г.

   Постепенное понимание того, что опыт античной и средневековой риторики необходимо изучать, возрождает интерес к давно забытому инвентарю выразительно-изобразительных средств. Появляется фундаментальный труд, скрупулезно суммирующий старания древних риторов (даже с учетом приоритетов и дат). Это книга Г. Лаусберга "Руководство по литературной риторике". Нужно упомянуть и о "Справочнике риторических терминов" Р. Ланэма.

   Следует особо подчеркнуть возрождение интереса к нашей отечественной риторике. Напомним об исключительно содержательном и добросовестном труде Л. К. Граудиной и Г. И. Миськевич "Теория и практика русского красноречия" [7.,с.86], об исследовании В. П. Вомперского [5.,с.86-87] и В. И. Аннушкина [1.,с.65]. Отметим также издание и переиздание содержательных учебников, например книги "Основы общей риторики", написанной С. С. Гурвичем, В. Ф. Погорелко и М. А. Германом.

   В 70-е гг. обостряется интерес к старым классификациям, появляются новые. Некоторые авторы пытаются представить совокупность фигур в предельно упрощенном виде в целях доступного восприятия учащимися. Такова, например, классификация Г. Бонхейма в работе "Как сделать современной классическую риторику". Выдвигается, напротив, и ряд своеобразных, на наш взгляд, чрезмерно усложненных классификаций. Это относится, в частности, к системе риторических средств, предложенной в "Общей риторике" Ж. Дюбуа. По нашему мнению, среди этих работ наибольшее значение имеет исследование "Тропы и фигуры" Ц. Тодорова. Классификация, которая там представлена, отражает новейшие достижения семиотики и знаковой теории, поэтому мы рекомендуем читателям познакомиться с этой работой. Не остаются в стороне и детальные классификации советских ученых (В. И. Корольков, Ю. М. Скребнев). Наконец, следует сказать и о возрождающемся интересе к теории аргументации. В этой связи наиболее актуальны работы Перельмана, например "Новая риторика. Основы аргументации".

     В 90-ые годы 20-го века в России происходит возрождение риторики как научного направления и учебной дисциплины, риторика становится темой монографий и статей, предметом изучения в вузах и школах. 

    Итак, медленно, но неуклонно нарастало понимание того, что успешный

опыт использования риторических средств может зависеть не только от таланта и интуиции, но и от незаслуженно забытых теоретических знаний. Это приводит к появлению ряда работ, выражающих прямые рекомендации возродить риторику в той или иной форме. Об этом писали У. Кроль, Г. Лич, Б. Штольт, К. Лахман, M. Л. Гаспаров, С. И. Гиндин, А. К. Авеличев, и другие ученые. Иногда раздаются и очень резкие голоса, противопоставляющие риторику всем другим видам словесности. Так,          Т. Конли пишет в обзоре "О некоторых существенных достижениях в изучении риторики": "Мы вступили в новый период истории идей, когда... возрождение интереса к риторике - это результат консенсуса между мыслящими людьми, что господствующие философские и научные методы и принципы устарели, исчерпали себя или обанкротились".