Картина повседневной жизни греческих колоний в Северном Причерноморье на основании дошедших до нас стихотворных надписей

Введение

     Греция – одна из самых ярких цивилизаций Древнего Мира. Её культура и социально-политическое развитие в первом тысячелетии до н. э. продолжают удивлять каждого, кто сталкивается с её историей. Земли, расположенные близ Греции, со временем, были поглощены нескончаемым потоком её культурного наследия. Одной из таких земель было Северное Причерноморье, которое стало греческой колонией и в которое греки вложили одну из самых драгоценных частей своей цивилизации. В связи с этим, исследование истории Северного Причерноморья, которая сейчас пополняется всё новыми и новыми археологическими находками, ждущими своей очереди, чтобы добавить вклад в историю его развития, является исследованием истории первоначальной Руси, культуры Руси, ведь потом эти области будут оказывать значительное влияние на нашу страну, из-за них будут вестись кровопролитные войны, и они будут считаться издревле российской территорией, которая имеет глубокие культурные корни, восходящие к Древней Греции. А Древняя Греция, как известно, славилась своими поэтами, первыми в истории человечества, которые открыли дверь к поэзии всему миру и распространили её по всей земле. В те времена поэзия считалась божественной музыкой, к которой относились трепетно и слушали, затаив дыхание. Поэзия была языком общения между людьми и богами, поэтому в ней выражались самые глубокие переживания общества, его нужды, неудачи и радости. И именно поэтому поэзия может помочь дать нам ответы на многие вопросы истории Северного Причерноморья.

     Стихотворные  надписи известны нам с VI в. до н. э. Время расцвета Северного Причерноморья  приходится на II в. до н. э. – I в. н. э., а  от этого времени как раз и  сохранилось большинство стихотворных надписей.

     В моей работе дан обзор стихотворных надписей Северного Причерноморья и, судя по их содержанию, а также по работам историков, занимавшихся историей греков в Северном Понте, я пытаюсь построить картину повседневной жизни греческого населения: в первой главе – религиозные культы, во второй – профессии и занятия. В первой главе путём анализа различных надписей, где упоминаются боги, я стараюсь выделить покровительство данного бога, его распространённость и значение в жизни северопричерноморцев. Вторая глава не менее интересна и важна. На основании знаний о профессиях можно представить себе весь быт любого общества, поэтому во второй главе я рассматриваю основные «светские» занятия людей – профессии. Таким образом, вся повседневная жизнь населения Северного Причерноморья в 6 в. до н. э. – 4 в. н. э., по моему мнению, основывалась на двух главных течениях: религиозных культах и труде. Все остальные стороны жизни существенны, но не так важны. Цель моей работы не полностью раскрыть повседневную жизнь греческого населения, а выполнить исследование по собиранию материала и приведения его в порядок и структуру. Моя работа отражает жизнь Северного Причерноморья, запечатлённую в стихотворных памятниках, и, следовательно, не может претендовать на полностью правдивое отражение жизни северопричерноморцев.

     Довольно  всеобъемлюще первым собрал надписи  Северного Причерноморья В.В. Латышев (1855-1921). Он с 1885 по 1916 года издавал «Корпус  греческих и латинских надписей северного побережья Черного  моря». В советское время не было ярких историков, занимавшихся этой проблемой, а вместе с этим не было и ярких монографий, хотя археологический материал продолжал накапливаться с каждым годом. Стихотворные надписи Северного Причерноморья отдельно долгое время не издавались, но в 2000 г. вышла «Антология источников по истории, культуре и религии Древней Греции» под редакцией В.И.Кузищина, которая и является основным источником моей работы.  
 

Глава 1. Религиозные культы греческого населения  Северного Причерноморья

     § 1. Культ Ахилла и Гомера

     Ахилл упоминается лишь в сочинениях греческих  путешественников и в одной надписи  с острова Березани, причём в сочинениях греческих авторов Ахилл почитается в Северо-Западном Причерноморье – в Ольвии и окрестностях. В других городах Северного Причерноморья посвящений Ахиллу или даже упоминаний его имени не обнаружено. Все данные об Ахилле, представленные в «Антологии» В.И. Кузищина относятся к 1-3 вв. н. э.

     Дион  Хрисостом (вторая половина I – начало II в. н. э.) в «Борисфенитской речи»  говорит: «Они почитают его (Ахилла) чрезвычайно  и воздвигли ему храмы –  один на острове, названном его именем, другой в городе. Поэтому они ни о ком другом ничего и слышать не хотят»¹. Об храме на острове сообщает и Флавий Арриан (2 в. н. э.) в «Объезде Понта Эвксинского»: «Если плыть от устья Истра под северным ветром в открытое море, на пути встречается остров, который одни называют Ахилловым островом, другие – Ахилловым ристалищем, третьи – Белым островом по его цвету. Говорят, что Фетида подняла этот остров из моря для своего сына и что на нём живёт Ахилл. На этом острове есть храм Ахилла и его статуя старинной работы… Много приношений находится в храме: чаши, перстни, драгоценные камни. Ведь это благодарственные дары Ахиллу. Здесь есть и надписи на латинском и греческом языках, написанные разными размерами и воздающие хвалу Ахиллу, а некоторые и Патроклу… Эти сведения об острове я получил от тех, которые или сами там побывали или слышали рассказы очевидцев…» .

     «Белым» Ахиллов остров назывался, очевидно, потому, что он считался местом упокоения  умерших героев, в том числе  Ахилла, и белые птицы на острове ассоциировались с душами мертвецов. Очень любопытно упоминание Флавия Арриана о латинских надписях, присутствующих в храме. Из этого следует, что к третьему веку римляне тоже укоренились в Северном Причерноморье и, что самое интересное, стали поклоняться греческим богам.

     Флавий  Филострат (конец 2 – середина 3 вв. н. э.) в «Героидах» описывает мифические стороны культа Ахилла на Березани: «Храм построен со стороны Меотийского озера … и в нём находятся изображения Ахилла и Елены, соединённых Мойрами… Приставшие сюда должны по совершении жертвоприношений по заходе солнца возвратиться на корабли, не ночуя на земле, и если дует попутный ветер, то отправляться в путь, а если нет, то, привязав корабль, спать внутри его, потому что в это время, говорят, Ахилл и Елена пируют и занимаются пением, именно воспевают свою взаимную любовь, гомеровские песни о Трое и самого Гомера; ибо Ахилл ещё наслаждается поэтическим дарованием, переданным ему Каллиопой, и занимается им больше прежнего, с тех пор как перестал воевать. Его песнь о Гомере, гость, божественна и полна поэзии… Многие из посетивших этот остров говорят, что слышали и другие песни Ахилла, а эту песнь, в высшей степени изящную по чувству и мыслям, он сочинил должно быть в прошлом году…».

     Очень интересно значение Гомера в Ольвии. Как видно из сочинения Филострата, Ахилл воспевал Гомера – своего автора. Сами же борисфениты, как показал  Дион Хрисостом в «Борисфенитской  речи», говорят: «Ахилл для нас Бог, как ты сам видишь, а Гомера мы чтим наравне с богами…». И действительно – как не почитать Гомера, если и Ахилл его сам воспевает в своих изящных песнях?! Борисфениты сами, видимо, чуть не убили Диона, когда тот начал сравнивать Гомера и Фокилида, причём вовсе не в пользу первого. И Каллистрат, сопровождавший Диона, подчеркнул: «Чужестранец, мы любим тебя и очень уважаем; иначе ни один борисфенит не стерпел бы того, что ты так отозвался о Гомере и Ахилле». Единственная надпись с самого острова, посвящённая Ахиллу, является молитвенным обращением к Ахиллу при совершении жертвы: « <…> Но ты, Ахиллес, прими благую жертву и благосклонно взгляни на появившуюся из-под калама (тростника – А.Н.) нашу почтительную музу». Судя по последним трём надписям, на Ахилловом острове приносились дары и жертвоприношения Ахиллу.

     Итак, скорее всего, Ахилл считался покровителем путешественников, так как его храм находился на острове, и жертвы ему приносили мореплаватели. По-видимому, Ахилл был также покровителем самого города Ольвии и близлежащих территорий, так как в Ольвии существовал храм Ахилла и её жители «ни о ком другом и слышать не хотят». Кроме того, в Ольвии почитался Гомер «наравне с богами», что добавляет ещё один мазок и в без того красочную характеристику борисфенитов, которые культивируют не только Ахилла – героя «Илиады», - но и самого полулегендарного автора «Илиады» - Гомера.

     § 2. Культ Аполлона

     Аполлон в греческой мифологии бог-целитель и прорицатель, покровитель искусств. В «Антологии» В.И. Кузищина есть три стихотворных надписи, посвящённые  Аполлону, в которых Аполлон прослеживается именно как покровитель искусств. Мраморный постамент статуи 4 в. до н. э. из Пантикапея повествует: «Твоё  бессмертное изображение, Антистасий, Фаномах посвятил Фебу, отдав последнюю дань смертному отцу…». Феб – один из эпитетов Аполлона. На известняковом постаменте статуи 4 в. до н. э. из Лабриты (современная Феодосия) начертано: «Давший обет Левкон, сын Сатира, архонт, посвятил (статую) Фебу Аполлону, тому, что в Лабрите. Хранителю же города Лабриты, придя на помощь после битвы и победы у Феодосии…». Вероятно, Аполлон был покровителем Феодосии, как видно из этой надписи. И.А. Емец пишет, что в первых веках н. э. культ Аполлона ослабевает, но на мраморной плите 2 в. н. э. из Ольвии читаем: «С добрым счастьем. Аполлону Простату - стратеги во главе с Омпсалаком, сынов Еврисибия: <перечисляется 5 имён с указанием отца>, отремонтировали и крышу храма и недостающее вокруг, возобновив за город и за своё здоровье. Твоих святилищ служители, о… меткий стрелец Феб, - украсившие храм, радующиеся славе, низвергнув на толпы врагов трофееносную победу, которую отмечает жертвоприношениями всё отечество». Из надписи следует, что в Ольвии существовал ещё и храм Аполлона. Кроме того, последние две надписи посвящены Аполлону как помощнику в военной победе, из чего можно сделать вывод, что Аполлон в Северном Причерноморье почитался как покровитель искусств и военной победы.

§ 3. Культ  Зевса

     Зевс  – главный бог древних греков. Какое же место он занимал в  Северном Причерноморье? Сложно дать ему  характеристику, так как надписей с упоминанием его имени очень  мало, а существующие подчёркивают его главенствующую роль. Таким образом, противоречие: Зевс – как бы главный  бог, а надписей с посвящениями ему  почти нет. Из «Борисфенитской речи»  Диона Хрисостома мы узнаём, что  в Ольвии существовал храм Зевса: «И я, восхищённый их (борисфенитов) рвением, сказал: - Если хотите, может  быть, мы пойдём в город и присядем где-нибудь?.. Едва я сказал это, как  все ринулись к храму Зевса, где  они обычно собираются на совет. Старейшие  и наиболее уважаемые граждане уселись  в круг на ступенях, а вся толпа стояла возле храма…»². Надпись из Ольвии начала 4 в. до н. э. гласит: «Достойным оказался Еврисибий, сын моего Сириска, перед Зевсом Элевтерием, царём богов, за намерение укрепить отчий край и Зевса Элевтерия всеблагого, всемогущего почтить по достоинствам и справедливо». Зевс Элевтерий значит Зевс-Освободитель, его культ укрепился в Ольвии после свержения тирании в 4 в. до н. э.. Интересны характеристики Зевса как «царь богов», «всеблагой, всемогущий» - они подчёркивают верховенство этого бога над другими, по крайне мере, в Ольвии. В надписи 1 в. н. э. из Пантикапея излагается обращение к Зевсу как к творцу правосудия: «Убившие меня да получат то же самое, Зевс Ксений, а похоронившие меня родители да наслаждаются жизнью». Итак, верховенство Зевса прослеживается в Ольвии, где существовал храм Зевса, в других землях Северного Причерноморья стихотворные сведения о культе Зевса отсутствуют.

§ 4. Геракл, Гермес и Арес

     Геракл  предстаёт перед нами всегда как  символ силы и физической мощи. Именно так он ассоциировался и в Северном Причерноморье, где к этому ещё  добавилось и военное покровительство. На мраморной плите 4 в. до н. э. из Ольвии начертано: «О Геракл, тебе и народу близ берега этой реки Клеомброт выстроил вот эту башню, действительно  прекрасную на вид, а во время войны  – защитницу всех горожан, воздвигнув её выше славы предков. Вот почему счастливое отечество награждает бессмертными почестями род Пантакла». Интересно посвящение «тебе и народу», которое подчёркивает всенародное почитание и большое значение Геракла. Две сильно фрагментированные надписи из Ольвии и Херсонеса повествуют о Гермие – спортивных соревнованиях на празднике в честь Гермеса. На ольвийском постаменте 3 в. до н. э. высечен «адресат» плиты – «Гермесу и Гераклу». Остатки надписи херсонесской плиты 2-3 вв. н. э. повествуют о видах проводимых соревнований: бег на стадии, двойной бег, длинный бег, борьба, кулачный бой. Гермесу, по-видимому, приписывалось покровительство в беге как самому искусному в этом деле, а Гераклу – покровительство в борьбе и драке, которые требовали много сил, как сильнейшему из сильнейших. Гермесу и Гераклу и надо было подражать всем участникам соревнований. Мраморная плита 2 в. н. э. из Херсонеса раскрывает многие эпитеты и значения Гермеса: «Почтим Гермеса… вестника бессмертных и повелителя земных… ибо он сам имеет ключи жизни смертных. Именно поэтому одни называют его благодетельствующим, другие же – подателем помощи, дающим богатство, подателем благ и мудрости. Приди, благожелательный ко всем, кто населяет город Дора, никогда не забывай блаженных…». Выражение «город Дора», несомненно, выражает Херсонес, так как он был основан дорийцами, которые считали своим прародителем Дора. Эта надпись является довольно интересным свидетельством того, как крепко население держало в памяти своё дорическое происхождение. Гермеса, таким образом, можно считать покровителем Херсонеса. Скорее всего, Гермес почитался и как покровитель торговли и путешествующих по суше (Ахилл – по морю), что мы видим из пантикапейской эпиграфии 1 в. н. э.: «Я умер в земле сираков, и меня, купца, Гермес, сын Маи, не проводил домой…». Арес в «Антологии» В.И. Кузищина представлен двумя надписями, в которых он рисуется как жестокий бог войны, «завистливый», «неукротимый»: «Я, стела, скрываю Ксанфа,…которого убил завистливый Арес, сражавшегося за отечество»; «Лисимаха…убил неукротимый Арес номадов…». То есть, скорее всего, Арес, как и Аид, мыслился как злая сила, убивающая, уничтожающая. Итак, в Северном Причерноморье Геракл считался покровителем войны и борьбы, он был, как и в Греции, всенародно любимым героем. Гермес отождествлялся с быстротой, бегом, торговлей и путешествиями, поэтому он был особо популярен у торговцев и спортсменов, что способствовало распространению его культа на большие территории. Арес был злым духом войны, воплощением несчастья и горя, которые всегда преследуют войны и присутствуют в них независимо от исхода.

§ 5. Другие боги

     Кроме вышеперечисленных богов и героев в Северном Причерноморье можно  найти упоминания и других богов  и покровителей. Кроме того, существовал  целый пантеон злых богов, которые  творили всякие пакости и приносили  горе в дома понтийцев, которым не поклонялись, но которые широко представлены в надгробных надписях. «Скифская  земля, укрыв, приняла в свои недра  того самого Гекатея, что издавал запах Ленея…». Леней – один из эпитетов Диониса – бога виноделия. Вероятно, Гекатей был виноделом, виноторговцем или просто пьяницей. Хотя указание «того самого» говорит об известности этого человека в Пантикапее, поэтому, скорее всего, он был хорошим виноделом. Надпись на мраморной плите из Херсонеса 3 в. н. э. с изображением руки: «[О Гелиос! Ты] придёшь и станешь оберегать Демократа, имеющего всяческую доблесть, от злых чар». Ещё в начале нашего века на анализе множества таких изображений было доказано, что они имеют значение молитвенного обращения к богу Солнца Гелиосу, поэтому Э.И. Соломоник переводит эту надпись именно с обращением к Гелиосу, который, вероятно, должен был защищать душу мёртвого в Аиде.

§ 6. Загробная  жизнь

       Причерноморцы верили в судьбу, поэтому так часто в эпиграфических надписях упоминаются Мойры, плетущие нити жизни: «…уходя в назначенный судьбой дом…»; «…исполнила время жизни»; «С тремя детьми полностью опустошённую Трифониду похитила из жизни жизнелишающая Мойра, - само собой, не безвременно, а в своё время»; «…завершил нити Мойр» и другие. Аид же так представлялся причерноморцам: «…А ныне ведь ты спишь на холодных песках в глубине вод шумящего Коцита, и тебя не будит несмолкающий вопль родного голоса, которым тебя, словно птица, окликает мать, а ты, камень, ничего не слышишь, но вокруг тебя плывут черноужасные волны Океана, а души подземных мертвецов грозно кричат. Ты же не воспринимаешь ни крика родителей, ни жениха, ты как пьёшь – о горе! – ужас Леты». Отсюда и из многих других эпиграфий с упоминанием Аида, не говоря уже о тех, где Аид не упоминался но подразумевался, видно, что греки Северного Причерноморья считали Аид загробным своим обиталищем, однако это не везде так. В ряде надписей прослеживается вера или даже убеждение в пребывании души умершего в «обиталищах праведных», «обителях бессмертных», «в бессмертном свете»: «…его, одинаково желанного и людям и бессмертным, о божество, отправь в обиталище праведных», «Гражданку Амиса, достославную Клеопатру, по добродетели – вифинскую Пенелопу, похитил ужасный Аид, почитаемое же тело погребено под вечной стелой, изысканную красоту хранит могила. Но неувядающий дух её пребывает в бессмертном свете», «… ему же самому да подадут боги сладостные дары из-за почтения к родителям», «…Но если тебя и скрутила пряжа Мойр, склонившегося на ужасное копьё варвара, то ныне не мрачные обиталища, а жилища героев принимают тебя, - ведь тебе, Аполлоний, и наперёд была назначена священная слава, и ныне, убитому, воздаются всякие почести», «…да поселишься ты в святом доме благочестивых: ведь ты был всегда и мёртвый и живой самым желанным для всех», «…Получившую среди смертных достойную зависти красоту Феофилу, десятую Музу, Хариту, созревшую для брака, образец скромности, схватил руками не мрачный Аид, а Плутон в покоях зажёг огонь брачных факелов, приветствуя желанную супругу. О родители! Прекратите ныне погребальный плач, сдержите жалобы: Феофила оказалась на ложах бессмертных», «Тимофей, праведный муж отчизны… да пребудешь ты ныне, умерший, вместе с героями». Из всех этих надписей можно выделить одну общую линию: во-первых, все эти надписи начертаны на дорогих мраморных плитах и находятся во временном промежутке 1 в. до н. э. – 2 в. н. э., в то время как большинство обычных эпиграфий писались на известняковых памятниках, во-вторых, прослеживается попытка обосновать заслугу умершего, чтобы он пребывал в обиталищах праведных: желанный, красота, почтение к родителям, слава, скромность, праведность. То есть люди верили, что за добродетельную жизнь на земле они получат возможность после смерти обитать не в Аиде, а вместе с героями. Другие же, кто жил так себе, пойдут в Аид. И для всех судьба изначальна предопределена – и «безжалостные Мойры» плетут свои нити для каждого. Итак, яснее всего перед нами предстаёт картина верований жителей Ольвии, в основном благодаря Диону Хрисостому: в Ольвии имелось по меньшей мере три храма (Зевсу, Ахиллу, Аполлону), покровителем города был Ахилл, Гомер почитался наравне с ним, устраивались соревнования в честь Гермеса и Геракла. Аполлон был покровителем искусств и военной победы, а также местным богом Феодосии. Гермес – покровитель торговли, состязаний и путешествий, он же – покровитель Херсонеса. Существовали «злые» боги, приносившие горе – Аид, Плутон, Арес, Мойры. С первого века до н. э. люди верили в счастливую загробную жизнь при праведном проведении жизни на земле.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 2. Профессии и  повседневные занятия  греков Северного  Причерноморья

§1. Искусство

     Греки были, фактически, родоначальниками всего  европейского искусства: литературы, поэзии, скульптуры, архитектуры и многого  другого. Поэтому рассмотрение искусства  Северного Причерноморья играет важную роль для всего мира, тем  более что сами источники –  надгробные надписи и сочинения путешественников – являются величайшим произведением искусства, дошедшим до наших дней. Первые сохранившиеся стихотворные надгробные надписи – 5 века до н. э. Следовательно, именно с этого времени, то есть с самого начала колонизационного движения греков в эти места, в Северном Причерноморье появляются поэты. И с каждым веком надписей становится всё больше и больше. Наконец, 1 в. до н. э. – 2 в. н. э. можно считать временем расцвета северопонтийских поэтов. Надгробные надписи очаровывают своим величием и пышными образами, достойными Гомера. «Я, стела, скрываю Ксанфа,… искусного в Музах, …которого убил завистливый Арес…». Так печально нам впервые повествует эпитафия 1 в. до н. э. о греческом поэте. И в начале 1 в. н. э., века расцвета северопонтийской поэзии, Овидий , нахоядщийся в ссылке в г.Томи (современная Констанца на берегу Румынии) пишет в «Тристиях»: «Здесь нет множества книг, которые бы меня побуждали к творчеству и обогащали, вместо книг звенят луки и прочее оружие. В этой земле нет никого, кто мог бы слушать и понимать меня, если бы я стал декламировать свои стихотворения… Вокруг меня слышна только фракийская и скифская речь, и кажется мне, что я могу писать гетскими размерами... У немногих ещё сохранились остатки греческого языка, но и те уже от гетских звуков стали варварскими…». Пусть Овидий и был латинским поэтом, пусть не понимал большинства греков, но он нарочно сгущал краски, дабы римляне смилостивились к нему, отправленному в ссылку в Северо-Восточное Причерноморье. В «Посланиях» он же пишет: «Ах, стыдно и сказать, я на гетском языке написал книжку, и варварские слова составлены нашими размерами. И я понравился – поздравь меня, и стал называться поэтом среди бесчеловечных гетов». Остаётся добавить, что «некоторые исследователи полагают, что Овидий написал поэму на греческом языке, так как в «Посланиях» термин «гет» синонимичен термину «местное население», археологические же раскопки не подтверждают мощной варваризации Томи». С другой стороны, ненависть Овидия к окружающему населению можно объяснить и словами Диона Хрисостома: «Они (борисфениты) выглядели точь-в-точь как те древние греки, которых описывает Гомер, длинноволосые и бородатые; среди них был только один бритый, и за это его все порицали и ненавидели; говорили, что он придерживается этого обычая неспроста, а чтобы подольститься к римлянам и показать, что он им друг…». Видимо и местные «геты» не любили Овидия как раз за то, что он римлянин. В конце 1 в. н. э. опять же Дион Хрисостом в «Борисфенитской речи», рассказывая о своей встрече с знатным борисфенитом (ольвийцем) Каллистратом, говорит, что тот «живо интересовался и ораторским искусством, и философией», за что также «пользовался большим уважением среди своих сограждан». Далее Дион повествует: «И вот я в шутку спросил Каллистрата: - Какой поэт по-твоему лучше, Гомер или Фокилид? – Он ответил со смехом: - Этого второго поэта я не знаю даже по имени, да и никто из здешних жителей, я думаю, о нём ничего не знает. Никого другого, кроме Гомера, мы и за поэта не считаем; но уж зато нет здесь человека, который бы его не знал. О нём одном упоминают наши поэты в своих произведениях, они произносят его стихи по любому случаю и всегда, когда мы готовимся к бою, вдохновляют ими войска; говорят, в этих случаях в Лакедемоне пелись песни Тиртея. Все эти певцы слепы и, по их мнению, невозможно стать поэтом, не будучи слепым». «Это повествование, не говоря уже о многочисленных стихотворных надписях, подтверждает рассказы Овидия, что причерноморцы любили стихи, они обожествляли Гомера и сами любили петь и слушать стихи». Как продолжает Дион, говоря, что ольвийцы готовились к битве, «однако все присутствующие были такими любителями послушать речи, настолько греками до мозга костей, что почти все горожане, уже вооружённые, сбежались сюда и хотели послушать, что я буду говорить». Дион Хрисостом восхищается ольвийцами и показывает их, в отличие от Овидия и Евсевия Кессарийского, очень культурными и образованными гражданами, каким был в 1 в. до н. э. и «любитель наук Гелиодор, восемнадцати лет…». Евсевий Кессарийский же, уроженец Палестины, епископ Кессарии Каппадокийской, в начале 4 в. н. э. пишет: «В Верхней Сарматии, в Скифии, у всех народов на северной стороне Понта… нельзя видеть ни менялы, ни ваятеля, ни живописца, ни зодчего, ни декламатора, ни чтеца поэтических произведений». Скорее всего, Евсевий Кессарийский преувеличивает картину, так как сам не был в Северном Причерноморье, но, в то же время, 4 век н. э. – век заката греческой цивилизации в Северном Причерноморье. Внешние враги уничтожают Боспорское государство, а вместе с ним погибает и греческая культура. Но вернёмся ко второму веку. Флавий Арриан упоминает о знаменитом храме Ахилла на Белом острове (современный о. Березань): «На этом острове есть храм Ахилла и его статуя старинной работы… Много приношений находится в храме: чаши, перстни, драгоценные камни… Здесь есть и надписи на латинском и греческом языках, написанные разными размерами и воздающие хвалу Ахиллу, а некоторые и Патроклу…». Но не надо думать, что причерноморцы читали одного Гомера. Дион подчёркивает слова ольвийца: «Мы – любители Гомера, а кое-кто из нас – правда, немногие – и Платона; к ним можешь причислить и меня: я часто читаю его сочинения, насколько мне это доступно». Существовали и местные большие писатели. Словарь Суда говорит: «Абарис – скиф, сын Севта. Написал оракулы, которые называют «Скифскими», «Свадьбу реки Гебр», «Очищения», «Теогонию» в прозе и «Прибытие Аполлона к гиперборейцам» в стихах». Диоген Лаэртский упоминает о скифе Анахарсисе, жившего около 6 в. до н. э. и которого греки нарекли Мудрым: «Анахарсис, скиф, сын Гнура и брат Кадуида, скифского царя, по матери же эллин и оттого владевший двумя языками. Он сочинил стихи в 800 строк об обычаях скифских и эллинских, о простоте жизни и о войне…». Любопытно здесь возникает в смешение греков и варваров-скифов. Гречанка стала женой скифского царя и у них родился сын, который стал мудрейшим писателем и одним из семи греческих мудрецов. Этот же Диоген Лаэртский пишет о Бионе Борисфените (3-2 вв. до н. э.), рассказывая о его «неблагородном» происхождении и ставшего философом: «Бион был родом борисфенит; кто были его родители и чем он занимался, пока не обратился к философии, - об этом он сам рассказал Антигону …: Отец мой – вольноотпущенник, из тех, кто локтем нос утирает (это означает, что он был торговцем солёной рыбой), родом борисфенит… Мать моя под стать такому человеку: взял он её в жёны прямо из блудилища. Отец мой однажды проворовался и был продан в рабство вместе с нами. Меня молодого и пригожего, купил один ритор, потом он умер и оставил мне своё имущество. Прежде всего я сжёг все его сочинения, а потом наскрёб денег, приехал в Афины и занялся философией». Просто характерная черта того времени – как скифы, необразованные, происшедшие от мелкого торговца и блудницы, становились великими философами, попадая к грекам, заселявшим Северное Причерноморье. Найдена также надгробная надпись 4-3 в. до н. э. из Пантикапея, повествующая о местном философе Смикре: «Памятник Смикра, который был велик убеждённостью. У него справедливость была утверждена в разуме, укоренённая природой. Его воспитали Музы. Он же обучал на распутьях дорог и дал согражданам наилучшие устремления». Это памятник очень великому и образованному философу, которого даже «воспитали Музы». По-видимому, он учил людей устно, в местах скопления народа. То есть искусство греков в Северном Причерноморье в 1 в. до н. э. – 2 в. н. э. было в расцвете. Процветали скульпторы, делавшие также и надгробные памятники, писатели и поэты, сочинявшие эпитафии, хвалебные песни, и певшие стихи из Гомера и других поэтов, размышляли и учили местные философы-мудрецы, строились храмы, которые были богато украшены. Вряд ли Овидий и Евсевий Кессарийский были правы, говоря о северопонтийцах как о некультурных людях.

     §2. Торговля

     Северное  Причерноморье было связано с  морем, а значит, с торговлей. Но чем  же торговали местные купцы? Что  можно было производить здесь  и экспортировать в другие земли? Первое, что можно придумать –  это вино. Крым и сейчас славится своими винами и, видимо, не просто так. Вино здесь производят уже, как минимум  три тысячи лет. Вспомним боспорскую надпись 4-3 вв. до н. э.: «Скифская земля, укрыв, приняла в свои недра того самого Гекатея, что издавал запах Ленея». Как я уже говорила, Гекатей был виноделом, так как Леней – один из эпитетов Диониса, бога виноделия. Но, как на основании археологических источников пишет И.Т. Кругликова, «изготовление вина специально для продажи вряд ли было развито в ранний период». Если я пишу о Северном Причерноморье, то как тут не упомянуть про рыбный промысел? Но о торговле рыбой рассказывает только лишь тот самый философ Бион, отец которого был торговцем рыбой: «Отец мой – вольноотпущенник, из тех, кто локтем нос утирает…». Очень ярко о торговцах повествуют сами причерноморцы – борисфениты в беседе с Дионом Хрисостомом (1-2 вв. н. э.): «…ведь обычно к нам приезжают люди, которые только по названию греки, а на деле ещё более варвары, чем мы сами; это – купцы, да и от нас не вывозят ничего путного». Значит греки привозят в Северное Причерноморье ткани и вино, но что же вывозят? А.А. Масленников пишет, что «в период расцвета Афин, по подсчёту современных исследователей, примерно половина потребляемого их жителями хлеба поступала с Боспора». Но в стихотворных надписях о хлебе – ни слова. Местные купцы всё-таки были: «Я умер в земле сираков , и меня, купца, Гермес, сын Маи, не проводил домой»; «Будучи ещё в самом расцвете юности, я плыл из священной Алибы, пробуя себя в мелкой торговле, и близ Киммерийской земли безусым завершил нити Мойр». Можно сделать вывод, что торговля была распространена. Торговали вином, рыбой, тканями, возможно, хлебом и другими товарами. Но существующие стихотворные источники не дают нужной информации о торговле.

§3. Спорт

     Греки издавна придавали спортивным упражнением большое значение. Еще в 8 в. до н. э. прошла первая Олимпиада. И, приехав в Северное Причерноморье, они не забыли свои увлечения и состязания и ставили каменные памятники победившим. Надпись 4 в. до н. э. сообщает: «…на двести восемьдесят две стадии выстрелил из лука славный Анаксагор, сын Демагора, Филты же сын…». Как и в Греции, в Северном Причерноморье существовала должность гимнасиарха. В Греции гимнасиарх избирался сроком на 1 год и был руководителем гимнасии – спортивной школы. Должность гимнасиарха принадлежала к числу почётнейших. Надпись 3 в. до н. э. из Ольвии гласит: «Никодром, сын Дионисия, отбыв должность гимнасиарха, за сына Дионисия – Гермесу и Гераклу. Эти [славные] дары [Гермий пост]а[вил для того, чтобы вид]ели чудо и вм[есте с тем] Ал[ки]ду […принос]ит Никодром [ради побды] [своего] сына Дионисия, нынешнего победителя состязаний […на] стадий. Одержавший победы на каменистом… согласно желанию… [лучший из] молодых женихов…». Сильно фрагментированная надпись повествует о Гермие – спортивных соревнованиях на празднике в честь Гермеса. Гермес был покровителем спортивных состязаний, поэтому ему посвящались все памятники в честь победы на соревнованиях. То же делает Демотел из Херсонеса во 2 в. н. э.: «Почтим Гермеса… Демотел, сын Феофила, гимнасиарх, поставил эту стелу в честь победы». О самих соревнованиях повествует мраморная плита 2-3 вв. н. э. из Херсонеса: «Победили …в беге на стадий: Диокл… в двойном беге: Диокл… в длинном беге: Антилох… в борьбе: Критобул… и Феодосий… в кулачном бою: Критобул и Антилох…». Из этой надписи следует, что существовали соревнования по двум видам бега, борьбе и кулачному бою. Но это далеко не всё. По-видимому, было множество других видов спорта. В данной надписи интересно, что побеждали зачастую одни и те же спортсмены в разных соревнованиях. Значит, жёсткой специализации не было. Все пробовали себя в различных видах спорта. Спорт в Северном Причерноморье был представлен гимнасиями, в которых спортивному мастерству обучались юноши, начальниками гимнасиев были гимнасиархи, должность которых была одной из почётных. Регулярно проводились спортивные состязания в честь Гермеса – покровителя спорта. Спортивное воспитание для мужского населения Северного Причерноморья играло важную роль, так как почти всем мужчинам приходилась довольно часто воевать, защищая свои земли от воинственных варваров.

§4. Война

     Греки прибыли в неспокойный район  – вокруг них обитали враждебные племена варваров, с которыми приходилось  периодически бороться, поэтому так  сильно был распространён спорт, и 13 надгробий из 60, приведённых в  «Антологии» В.И. Кузищина поставлены павшим войнам. Кроме того, военная  сила была самым главным признаком  власти, как пишет Овидий: «Люди… не боятся законов, но справедливость отступает перед силой и над  побеждённой законностью нависает воинственный меч». Как же происходила  битва? Дион Хрисостом (1-2 вв. н. э.) описывает  так: «Они (борисфениты) и собрались  здесь, у реки, хотя на душе у них  не очень-то спокойно: …вчера в полдень  скифы сделали набег… Дело действительно  обстояло именно так: городские ворота были уже заперты накрепко и на стене был поднят боевой знак. Однако все присутствующие были такими любителями послушать речи, настолько греками  до мозга костей, что почти все  горожане, уже вооруженные, сбежались  сюда и хотели послушать, что я буду говорить». Из этих очень ценных сведений можно сделать следующие выводы: на ольвийцев нападали скифы, Ольвия была обнесена стенами, и имелись городские ворота, во время военных действий на стенах поднимались боевые знаки, в войне участвовало почти всё мужское население города. Заодно хочу заметить, что в источниках нет ни одного упоминания о каких-либо занятиях женщин и девушек, кроме подготовки к свадьбе и выращиванию детей. «Женщины, по-видимому, готовили пищу, так как мужчины были постоянно заняты на работах»³. О вооружении можно сказать следующее: лучшие и уважаемые граждане сражались верхом на конях, у них на поясе «висел длинный меч – обычное оружие всадников»; существовали отряды лучников, иногда сформированные по этническому признаку: «Армянских лучников предводителя-щитоносца Айхмона, сына Зарейя, скрыла земля» (2 в. до н. э.) ; имелись также щиты , копья , доспехи . Показательное описание воина даёт нам рельеф надгробной надписи 1 в. н. э. из Пантикапея: «На рельефе изображён стоящий мужчина, одетый в кафтан, плащ и сапоги. В левой руке он держит меч, правой касается овального щита, который несёт оруженосец, одетый в кафтан. За щитом видны два копья»⁴. Интересно, что уже в 4-3 вв. до н. э. в Северном Причерноморье существовали врачи. Надгробная надпись из Херсонеса, на рельефе которой изображены щипцы, пинцет и кровососная банка, говорит: «Этой гробницей воздаёт почесть Лесханориду породивший его Эвклес, врач, родом с Тенедоса». Тенедос – небольшой остров в Мраморном море, рядом с Троей, в античную эпоху один из центров врачевания. Таким образом, можно сказать, что войны или, по крайней мере, стычки с варварами, в Северном Причерноморье, были очень частыми. Всё мужское население города принимало участие в его защите, большие города, такие как Ольвия, были обнесены стенами. Оружие – мечи, копья, луки, щиты, доспехи. Богатые и уважаемые лица выезжали на битву на конях и с оруженосцами, возможно, существовала конница.  

     Таким образом, даже судя по стихотворным надписям, мы видим большой спектр занятий  жителей Северного Причерноморья. Деятели искусства, торговцы, спортсмены, войны – это лишь та часть профессий, которую мне удалось вычленить  из эпитафий. Но существовало ещё множество  занятий, которые наши источники  не отражают. В заключение главы  хочу сказать, что, анализируя даже стихотворные надписи, видно довольно обособленное положение северопричерноморской  колонии по отношению к Греции, но вместе с тем тесные торговые и культурные связи. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Заключение

     Итак, детально проанализировав стихотворный материал по Северному Причерноморью  и разделив работу на две части (религия  и занятия), я, по-моему, охватила основную часть повседневной жизни жителей  этого столь интересного для  нас региона. Религиозные взгляды поселенцев, как мы видим, несколько отличались от взглядов коренных греков. Многие боги, скорее всего не без содействия варварских культов приняли на себя дополнительные полномочия, а иногда потеряли их. Мы выяснили, что греки стремились иметь в своём городе определенного покровителя, которому там и посвящались некоторые надписи. Интересен сам пантеон богов, отраженный в эпитафиях, поскольку там встречаются лишь самые известные, великие боги и герои. Поэтому возможно, что переселенцы, подзабыв старые культы, сильно уменьшили количество почитаемых богов. Повседневные занятия причерноморцев, так любимые советскими историками, конечно, не так ярко отражены в надписях, но всё же присутствуют и помогают собрать немаловажный материал, который может пригодиться при более обширном изучении источников по Северному Причерноморью.  
 
 
 
 
 
 
 

Список  используемой литературы

1. Кузищин В.И. Антология источников по истории, культуре и религии Древней Греции. Спб., 2000. С. 469-496.
2. Латышев В.В. ПОНТИКА. Изборник научных и критических статей по истории, археологии и эпиграфике Скифии, Кавказа и греческих колоний на побережьях Черного Моря. Спб., 1909.
3. Соломоник Э.И. Новые эпиграфические памятники Херсонеса. К., 1964.
4. Соломоник Э.И. Древние надписи Крыма. К., 1988.
5. Диатроптов П.Д. Культ героев в античном Северном Причерноморье. М., 2001.
6. Емец И.А. Греко-варварские религиозные взаимовлияние на Боспоре Киммерийском. М., 2002.
7. Масленников А.А., Медовичев А. Е. Проблемы истории и культуры Северного Причерноморья в античную эпоху. М., 1991.