Каспар Давид Фридрих "Восход луны над морем"

 

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ  ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ

Факультет искусств

Кафедра искусствоведения

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Курсовая работа

 

 

Каспар Давид Фридрих  «Восход луны над морем».

 

 

 

 

Выполнил студент:

501  группы  2 курса

дневного отделения

       Лысенко Е.В.  

 

Научный руководитель:

                                                                                                      доцент кафедры

                                                                                                 искусствоведения СПбГУП,

кандидат искусствоведения

Турчинская Е.Ю.

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Санкт-Петербург

2010 г.

 

Содержание:

Введение…………………………………………………………………   3

1 Описание картины  «Восход луны над морем»

 Каспара  Давида Фридриха……………………………………………..   6

2 Образно-стилистический анализ полотна  Каспара Давида  Фридриха «Восход луны над морем»………………………………………………   8

3 «Восход луны над морем» в творчестве  Каспара Давида Фридриха ………………………………………………………………...   13

Заключение……………………………………………………………….  18

Список использованной литературы……………………………………  19

Список иллюстраций…………………………………………………….   20

Иллюстрации……………………………………………………………..   21

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Романтизм - это духовное движение во всех областях культуры, прежде всего в литературе, живописи, музыке, философии, исторических науках. Определить «романтизм» безотносительно формы его проявления крайне сложно. Однако некоторые элементы понимания романтизма можно выделить: Это, прежде всего порыв к свободе человеческого духа от сковывающих условий бытия. Интерес к тому, что еще не воплотилось в жизни в виде готовых произведений искусства, науки, природы. «Жизненное брожение», процессы творчества - в центре внимания романтиков. Романтики переживают «разорванность» жизни в современном им обществе. Понятия, которыми романтики описывали свои состояния, точно передают конфликт с реальностью: «ностальгия» - желание вернуться к состоянию покоя и счастья, когда-то утраченному; «страсть», «тоска», «желание» - обычно связаны с некоторым идеалом жизни, который романтики «чувствуют», но не желают и не могут точно сформулировать. [2, c.457]

Тема данного исследования является одной из актуальных тем в современном искусствознании, так как в последние десятилетия художники все чаще изображают природу фоном к каким либо событиям, в которых главный герой, естественно, человек. И стоит вспомнить, как к природе относились художники романтики, в частности на примере Каспара Давида Фридриха это очень четко просматривается. Человек во фридриховской природе есть наблюдатель происходящего в природе и происходящего с природой, но только не радостный наблюдатель ее красот и совершенств, а наблюдатель вынужденный и лишний, природа может обойтись и без него: как писал Шуберт, земля постепенно остывает, живая природа северных зон «готовится   к тому,  чтобы   убраться отсюда», и вот, наконец,   человек   остается одиноким созерцателем мертвых скал.[3, c.170]

Чаще всего, так же как и в нашем случае, событие совершается на фоне природы, а природа захватывает и поглощает событие как принадлежащее ей, как принадлежащее той недраматической и непсихологической конкретности пространственного момента,   который раскрывается как красота; постоянный спутник всего человеческого, ландшафт и сам по себе, без участия человека, может быть раскрыт перед нами. Природа — это то, что обступает со всех сторон человека, все то, что, обступая человека, естественно стоит на своем месте, как горы, деревья, текущая мимо река и поставленные на своем, нужном, естественном месте дома; но и наоборот: все, что окружает человека, все это, без малейшего исключения, есть природа как естественность существующего, природа как то, в чем живет человек, как естественная и потому никак не препятствующая человеку в его человеческих делах поверхность, нарушить которую и проникнуть внутрь которой он никак не может; человек, правда, может рубить деревья, протаптывать тропинки и прокладывать дороги, но этим он никак не может еще нарушить естественность  природного,  потому  что везде он встретит ту же самую преграду — поверхность, в которой и за которой нет ничего ни таинственного, ни загадочного. Природа — лоно, в котором живет человек; он живет в ней и с ней. Природа — это обжитая местность; живя в ней, человек и не замечает, что природа, строго говоря, не допускает его к себе и что он, собственно живет не в ней, а на ней, как бы в такой чаше, которая окружает его со всех сторон, объемлет его. Природа — очевидность и внешний вид: очевидность, как  очевидны все  практически освоенные и ставшие привычными вещи; внешний вид — потому что природа есть обжитая, практически   освоенная человеком местность, поверхность природного мира. Человек и природа здесь очень отличны друг от друга: природа принимает и вбирает в себя человека, будучи именно как бы сосудом, получающим свое содержание и смысл извне. [7, c.76]

Можно сказать, что тема, выбранная  автором практически не изучена. Есть лишь небольшая группа ученых, которые занимались исследованием  работ Каспара Давида Фридриха. В основном  ученые  выбирают какую-либо особенность творчества автора и работают только в этом направлении, как например А.В. Михайлов написал работу посвященную природе и пейзажу в работах Фридриха[7], или Willi Geismeier в работе Caspar David Friedrich пишет лишь о биографии художника и некоторых его работах, к сожалению, в данной работе есть лишь отдаленное упоминание о полотне, о котором далее пойдет речь.[10] Так же такой ученый как К.М. Азадовский  пишет только о пейзаже в творчестве К. Д. Фридриха.[1] О работе упоминают вскользь, когда пишут об эпохе романтизма в целом, как например это сделала Габитова.Р.М. в «Философии немецкого романтизма».[3] Проанализировав литературу, посвященную Каспару Давиду Фридриху, становится понятно, что о самом авторе есть достаточное количество информации так же как и о нескольких, самых знаменитых его работах, но о работе «Восход луны над морем» нет практически никакой информации.

Объектом исследования данной работа является картина немецкого  художника Каспара Давида Фридриха «Восход луны над морем».  Предметом исследования является описание и образно-стилистический анализ данного произведения.

Задачи данной работы описать полотно и проанализировать, выявить стилистические и композиционные особенности произведения и определить место картины в творчестве художника в мировом искусстве.

Цель данной работы заключается в описании и анализе картины Давида Каспара Фридриха «Восход луны над морем»  с целью выявления стилистических и композиционных особенностей произведения.

 

1.Описание картины «Восход луны над морем» Каспара Давида Фридриха

1. Каспар Давид Фридрих (1774—1840) Германия
2. Восход луны над морем
3. 1821
4. Х., м.
5.   -
6. 135х170
7. Подписей нет
8. Надписей нет
9. Вариантов нет
10. В выставках не участвовала
11. Картина была создана в 1821 году, в городе Дрезден, в Саксонии, когда художник путешествовал по стране. Позже она попала в Национальную галерею Берлина, оттуда в Ропшинский дворец, а в 1928 году ее передали в Государственный Эрмитаж, где она находится и по сей день.
12. Воспроизведения:

• Филимонова С.В. История мировой художественной культуры.- Мозырь: Белый ветер, 1997. С. 42.

• Шедевры мировой живописи 11 111 репродукций.- Directmedia Publishing, 2004. С. 125.
• Фридрих: Репродукции и краткое описание к ним.- М:Русскоеэнциклопедическоетоварищество, 2003. С. 56
• Лазарев В.Н. Старые Европейские мастера. Издательство: М.: Искусство, 1974. С. 76
• Willi Geismeier. Caspar David Friedrich / Каспар Давид Фридрих. Издательство: VEB E.A.Seemann Verlag, Leipzig, 1973. С. 81.

13. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

14. Описание изображения:

Жанр картины можно  определить как пейзаж. Картина представляет собой изображение двух пар молодых людей, наблюдающих за восходом луны на берегу моря.

Ближе всех к зрителю  в левой части картины изображены два продолговатых деревянных предмета на подставке.

На переднем плане, справа от молодых людей изображены девушки, сидящие на валуне, поджав ноги, спиной к зрителю. Автор изображает их в три четверти справа на лево. Девушка слева, одета в красное платье до пят с белым воротником, а волосы подняты черной заколкой. На девушке справа платье темного цвета с белым воротником, и так же подняты волосы заколкой. Ее левая рука покоится на левом плече другой девушки. 
Берег моря каменистый с валунами, а у кромки воды на камне стоят два молодых человека, расположенные спиной к зрителю. Они одеты в сюртуки, брюки и шляпы темного цвета. У молодого человека слева руки скрещены на груди.

В центральной части картины изображено умбристого оттенка море, по которому в левой части вдалеке плывут три парусника с белыми парусами.

Большую часть изображения  занимает  фиолетово-розово-желтое небо. Оно затянуто слоистыми облаками, и сквозь них просвечивает желтый диск луны, которая отражается небольшой дорожкой в море.

 

2. Образно-стилистический анализ полотна  Каспара Давида  Фридриха «Восход луны над морем»

 

Каспар Давид  Фридрих на картине «Восход луны над морем» изображает завораживающий процесс природы, восход луны, и при этом присутствует несколько человек. Резкое противопоставление маленьких фигурок людей окружающему их необъятному пространству звучит как аккомпанемент к меланхолическим словам Паскаля, он говорит, что это вечное молчание безграничных пространств ужасает его. Но в картине закодировано эмоциональное отношение художника не только к бесконечному пространству. Как отметил О.Шпенглер, переживание глубин в живописи такого рода символизирует и переживание времени - эмоциональное отношение к бесконечному времени, т.е. к вечности: "Чистое безграничное пространство есть идеал, который западная душа постоянно отыскивает в окружающем мире" [9, с.186-187], ибо безграничная протяженность есть "прасимвол культуры, а  прасимвол определяет стиль".

Девушки, сидящие на камне, скорее всего только что пришли, и не успели в полной мере влиться в это действо, почувствовать его всеми фибрами души, как это сделали молодые люди, которых, кажется, уже не отвлечь от наблюдения за этим прекрасным процессом. Они почти сливаются с природой.  Гладь воды, тишина и спокойствие,  кажется, что так можно провести всю жизнь, созерцая самое прекрасное, что может быть на земле. Спокойное море, лунная дорожка, вечный покой.

Как только зритель  в первый раз видит  данную картину, он обращает внимание на девушек, сидящих  на валуне, так как на довольно мрачном фоне их платья ярких цветов выделяются. Далее взгляд двигается вглубь картины и останавливается на фигурах молодых людей, глядя на которых, создается ощущение единения с природой, она как будто бы показывает им сейчас что-то сокровенное,  и молодые люди, даже бояться пошевельнуться, чтобы не пропустить единого момента. Продвигаясь вперед, мы видим парусники, бороздящие морские просторы.  И плавно наш взгляд переходит к луне, зритель смотрит на нее, и не может оторваться. Такое впечатление создается, что из этой картины нет выхода, если ты «вошел», то там и останешься навсегда, возможно, это впечатление появляется за счет того, что все созерцатели устремлены в одну сторону, в сторону луны, спиной к зрителю. И не покидает ощущение, что если ты постоишь около нее еще немного, то растворишься в этой картине так, как молодые люди в легком свечении луны.

В бесконечное  пространство морского пейзажа, гаваней, Фридрих вводит человеческие фигурки. Они усиливают чувство космичности природы в полотнах, являясь как бы неким микрокосмом в ее необъятном макрокосме. Выписанность деталей пейзажа, восходящая к живописной традиции старых мастеров, всегда сочетается у Фридриха с воспроизведением эффектного, но приближенного к реальному освещения. Несмотря на определенную искусственность тональных разработок цвета, приносимого им, как то было свойственно романтикам, в жертву общей картинности пейзажей, художник всегда стремился к передаче определенного момента в жизни природы, правдивости светоцветовых отношений. Он изображает человеческие фигуры в световоздушной среде, добивается слитности планов, еще используя средства тональной живописи, лишь предвосхищая интерес мастеров более молодого поколения к возможностям передачи пленэра. Прием сопоставления обозримого и безграничного, малого и большого служит вовлечению зрителя в пространство пейзажа. Полотна художника зачаровывают чувством всевластия природы над человеком, грандиозностью вечного движения, происходящего в ней. [6,с.136-137]

Используя прямую перспективу, Фридрих придает работе особое символическое звучание. Смысл последнего с особой ясностью и силой выражен в романтических композициях Фридриха и особенно в картине "Восход луны над морем". Трудно отделаться от впечатления, что именно к творчеству Фридриха вообще и к этой картине в особенности относятся следующие слова Шпенглера: "Перспектива вызывает предчувствие чего-то преходящего, убегающего, последнего. ...Современная поэзия вянущих аллей, бесконечных линий, улиц наших мировых городов, рядов колонн собора, вершин отдаленных горных кряжей лишний раз доказывает, что переживание глубины, которое создает... мировое пространство, есть... внутреннее сознание судьбы, предопределенного направления, времени, безвозвратного" . Поэтому "слово "даль" имеет в западной лирике всех языков грустный осенний оттенок" . Сказанное позволяет резюмировать анализ символического смысла романтической перспективы, которая раскрывает художественный образ следующим образом. Зритель, поставив себя на место тех, кто стоит у Фридриха на берегу наедине с необъятным пространством и кто созерцает это пространство через призму романтического идеала, будет воспринимать линию горизонта в качестве символа бесконечного пространства, а третье измерение ("глубину") - как символ бесконечного времени (вечности). В этой интерпретации пространственной глубины, составляющей такую важную особенность центральной перспективы, и заключается, по выражению Шпенглера, "фаустовское тоскующее стремление" персонажей романтических произведений. [ 3, с.74]

В данной работе вид композиции можно определить как асимметрический. А что в этом мире, мире природы и чувств может быть симметрично? Природа, это всегда порядок и цикличность, но как могут чувства живого человека быть упорядоченными и цикличными?  Мы живые люди, с живыми эмоциями. И выражая одно из самых сильных  глубоких чувств на полотне, автор изображает хаос, который творится в душе изображенных людей. С одной стороны, взглянув на картину, мы видим спокойствие и умиротворение, которое царит на побережье, но проанализировав некоторые детали, становится понятно, что в душах людей, созерцающих восход луны над морем, не все так гладко. Их мучают мысли, от которых очень тяжело избавиться.

Если определять форму композиции, то видно, что она является спиралью. Она затягивает зрителя все глубже и глубже. В безмерное пространство, где человек может остаться со своими мыслями наедине. В обычной жизни мы этого почти не делаем, может потому что не хотим, или потому что боимся, у каждого свои отговорки, но причина у всех одна. Когда остаешься сам, говорить неправду, даже себе, просто глупо, ведь ты знаешь правильный ответ на все те вопросы и мысли, которые мучают тебя. Люди, которых изображает Фридрих на своем полотне, скорее всего,  думают об одиночестве. Потому что, только оставшись наедине со своими мыслями, ты понимаешь, что сколько бы ни было людей вокруг тебя, ты одинок, как и эта прекрасная луна.

Картина выполнена  в фиолетово-розово-желтом колорите с небольшим красным и синим пятном. Психология цвета говорит о том, что фиолетовый цвет оказывает сильное влияние на духовное состояние человека. Благодаря сильному его воздействию можно освободиться от глубинных страхов и научиться черпать из своего сознания созидательную силу. Он излучает скромность, достоинство и успокоение. Но есть еще и другое мнение. Фиолетовый цвет образуется красным и синим, которые гасят друг друга. Красный находит свое разрешение в синем, а синий свой смысл в красном. Эти колебания между красным и синим, между импульсивным желанием и осмотрительной восприимчивостью дают другое значение фиолетового цвета, а именно – чувствительность. Таким образом, в целом фиолетовый цвет выражает чувственное отождествление, которое часто стоит на грани инфантильности и определяется как “внушаемость”. Всевозможные оттенки фиолетового цвета – от светлых, резких, с их пикантно – эротическим воздействием, до темных, выражающих глубокомыслие, раскаяние, смирение и мистику, - имеют одну и ту же цель, один и тот же смысл: чувственное отождествление. Возможно именно элемент мистики в процессе природы автор хотел показать, выбрав этот цвет. Эти цвета создают меланхоличное настроение, Один из крупнейших теоретиков искусства XIX в. Рескин фактически констатирует, что существуют такие тонкие переживания, которые могут быть закодированы только с помощью полутонов и рефлексов, подобно тому как существуют и такие, которые можно закодировать только с помощью изгибов линий.[3, c. 74-75]

Автор данной работы считает, в полотне «Восход луны над морем» очень ясно прослеживается художественный образ. Образ одиночества. Используя цвет, автор создает меланхолическое настроение, которое может появиться только погрузившись в думы, не очень радостные, а что может быть печальнее одинокого человека? Луна, как символ одиноких людей,  она одна одинешенька на небосклоне, вокруг нее огромное количество звезд, но нет той, которая была бы самой родной, с которой можно было бы делиться своим светом. Каждый вечер она выходит одна, и так же одна исчезает в лучах солнца по утру.

Полотна художника  зачаровывают чувством всевластия природы  над человеком, грандиозностью вечного  движения, происходящего в ней. Искусство  Каспара Давида Фридриха высоко оценивалось  современниками. Он оказал большое  влияние на немецкую живопись XIX века, под обаянием его таланта находились такие крупные мастера, как К. Блехен и А. Менцель, многие живописцы других стран. В 1810 году мастерскую художника в Дрездене посетил Гёте и восторженно отозвался о его творчестве. Поклонником таланта художника был и В.А. Жуковский, познакомившийся с Фридрихом в 1821 году во время путешествия по Германии. Поэт во многом способствовал известности немецкого живописца в России.

 

 

 

3.Творчество  Каспара Давида Фридриха

В своем творчестве художники-романтики всегда стремились показать единство человека и природы. Но угнетающее безмолвие окружающего мира всегда препятствует этому слиянию. Фридрих, в отличие от других романтиков, заставляет природу говорить. В каждой композиции элементы пейзажа имеют конкретное значение: кладбище обозначает смерть, корабль — земной путь человека, гавань — вечный покой. Однако эти символы становятся в его картинах естественной частью изображаемой природы. Особое место в своих художественных композициях Фридрих отводит изображению неба. Это едва ли не самый важный элемент его живописи. Современники рассказывают, что, когда мастер писал небо, никто не должен был нарушать его покой. [4, c. 45-46]

Излюбленным жанром Фридриха был пейзаж. Еще в детстве природа Балтийского побережья настолько захватывали его, что возникало непреодолимое желание запечатлеть ее на полотне. В дальнейшем картины Фридриха, проникнутые чувством восхищения перед величественной красотой природы, наполнились более глубоким смыслом. В них появились пессимистические настроения. Пейзажи немецкого мастера настолько лиричны, что создается впечатление, будто автор, глядя на пейзаж, размышляет о дальнейшей судьбе человечества. Значительную роль в пейзажах Фридриха играют человеческие фигуры. Очень часто художник пишет людей спиной к зрителю. Бездейственные созерцатели картин природы, они как будто вбирают в себя авторское «я» живописца. Герой в произведениях Фридриха всегда оказывается стоящим в стороне от главного в композиции — картины-пейзажа. И в то же время человек и природа — собеседники, ведущие неторопливый разговор о мироустройстве, о судьбе и месте человека в этом мире. Маленькие фигурки людей на полотнах Фридриха создают настроение одиночества и грусти, растерянности и безысходности. Почти во всех произведениях Фридриха звучит тема одиночества человека перед лицом величественной и равнодушной природы, с которой он неосознанно стремится слиться. Единственный путь к этому художник видит в смерти. В понимании романтиков смерть духовно очищает и освобождает человека. Эта мысль присутствует почти во всех картинах Фридриха, но даже если в них нет символов смерти, о ней напоминает такая деталь, как переход от сумерек к ночной тьме и от мрака к свету. [1, c.135]

Нередко дальние планы  на картинах Фридриха оказываются гораздо светлее переднего. Как например в работе «Восход луны над морем». На переднем плане  изображено ночное море, темный берег, а вдали светит луна. Действие  происходит ночью, поэтому в целом изображение темное, а луна, является самым светлым пятном. В работах Фридриха не бывает ничего случайного, эта картина, как автору кажется, об одиночестве, не смотря на то, что каждый участник этого действия имеет пару, он все равно одинок. И художник как бы подсказывает зрителю выход из создавшейся трагичной ситуации, путь избавления от страданий и одиночества. Он зовет зрителя подальше от мирской суеты, вперед, к светлым, солнечным далям, туда, где царит покой и тишина.[5, c.51]

В своих работах он выражает обычно одну простую мысль или чувство, но неопределенное. Можно мечтать над его произведениями, но ясно понимать их нельзя, и в его душе они не ясны. Это мечтания, — сон, видения во сне и в ночи. В предметах природы часто избирает он самое простое положение, льдину, волнуемую в море; несколько деревьев, в долине растущих; окно его комнаты (из коего, впрочем, виды на Эльбу прелестные); задумавшийся над развалинами или над памятником рыцарь; монах, вдаль или в землю устранивший взор свой, — но все трогает душу, погружает в мечтательность, все говорит, хотя и неясно, но сильно воображению. Так и слова его: он сам говорит, что объяснить ни мысль, ни картины их изображающие, не может, а всякий пусть находит свое, т.е. свою мысль в чужом изображении: так, — сова в мрачных облаках, так, — терновый венец в радужном сиянии солнца.

Два немыслимых с точки зрения критиков романтической живописи момента достаточно хорошо характеризуют суть пейзажа Фридриха. Во-первых, эстетически невозможно — «с помощью, хорошо составленного ландшафта нельзя строить аллегории»— и, во-вторых, эстетически недопустимо, поскольку оно, как мы уже слышали, ввергает зрителя в ту самую подлинную жизнь, извлекать из которой должно его всякое художественное произведение. [8, c.67]

Главное — это, конечно, второй момент, именно то, что произведения Фридриха ввергают зрителя в подлинную жизнь. Весь вопрос в том, как они это делают. Но верно, по-видимому, и замечание о том, что «с помощью хорошо составленного ландшафта нельзя строить аллегории», иными словами, пейзаж, чтобы быть аллегорическим, должен, с точки зрения своего правдоподобия, заключать в себе некую непоследовательность, противоречивость; если в пейзажах Фридриха будет обнаружен аллегорический смысл, то нужно будет согласиться с воспитанником XVIII века, утверждающим, что именно «необычное соотношение всего видимого на картине указывает на скрытое значение картины, создает аллегорию и помогает разгадать ее».[8, c.90]

Мышление Фридриха-художника «литературно» (или, если угодно, музыкально) в том отношении, что его живописные устремления оказываются во власти смысла. Художник ничего не изображает ради красоты предмета, но всегда — ради некоей конечной истины, то есть именно ради смысла. Иначе говоря — истина и красота расходятся, и расходятся настолько, что все явления земного, видимого мира есть только предзнаменование иной, потусторонней истины. Сам земной мир — ущербен, и уже поэтому нельзя говорить о его красоте в прямом смысле слова: он красив, как красивы могут быть руины, и он красив еще тогда, когда на пути своего живописного пресуществления в знамение конечного смысла он, средствами живописи, средствами цвета, претворяется в некую колористическую музыку весьма абстрактного, в отношении предметного мира, свойства. [ 7, c.89]

Только теперь пришло время если не выяснить смысл природы у Фридриха, то хотя бы отдаленно указать на этот ее смысл.

Художник — не субъективист, а склоняющийся перед умирающим величием и могуществом природного и божественного, им покорный проводник смысла; для произвола субъективного тут, строго говоря, совсем не остается места. Средства художника не яркие, а тонкие. Они по сути того, как понимается творческое, не могут быть иными: сам творческий принцип — движение внутрь. Пейзаж Фридриха не расцветает, а замирает перед зрителем. Очень небольшие форматы некоторых важнейших, наиболее насыщенных смыслом работ Фридриха, чрезвычайно показательны для этого ухода творчества внутрь себя.

Фридрих — один из тех редко встречающихся людей, которые берут на себя всю боль века и воплощают ее и в своем творчестве, и во всем своем бытии. Творчество Фридриха— это именно такой, прошедший сквозь глубины и странности индивидуального существования отклик на судьбы эпохи, далеко не всем понятный, но данный за всю эпоху. Характер этой эпохи, — когда Фридрих вступил в искусство и особенно в определяющие для него годы, когда он стал писать маслом, — характер этой эпохи отмечен в Германии двумя общими, противонаправленными тенденциями. Одна — это тенденция роста, взлета, надежды, подъема художественной и философской мысли, нарастания патриотических настроений в период, предшествующий освободительным войнам с Наполеоном. Другая тенденция, обратная первой, и уже накапливающаяся исподволь издавна, — в параллель и вперемежку с исполненным самых радужных надежд бурным становлением немецкого духа, — это та тенденция, которая одержала верх в эпоху Реставрации. Обе линии противостоят друг другу, как свобода и закрепощение, а в сложности и размельченности немецкой культурной жизни того времени они нередко сплетаются и играют на руку друг другу. [8, c.56-57]

Творчество Фридриха по достоинству оценили в России. Большим почитателем его живописи был поэт-романтик В. А. Жуковский, по инициативе которого в Россию попали картины Фридриха. В настоящее  время их можно увидеть в музеях Москвы и Санкт-Петербурга.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

Каспар Давид Фридрих  был замечательным и очень  талантливым живописцем. Картина  «Восход  луны над морем» играет немаловажную роль в его творчестве. Кому-то может показаться, что это произведение одно из многих, или оно похоже на многие другие его произведения, но с этим автор может поспорить. Художник, если он настоящий художник, к которым, естественно, относится и Каспар Давид Фридрих, творя, открывает душу зрителю, показывает о чем он думает и по какому поводу переживает. Работая над полотном, автор понимал, что выражает свои чувства, поэтому он с помощью художественных средств «закодировал» их. И теперь, проанализировав это полотно, мы понимаем, что было важно для художника на тот момент его жизни. Мы ощущаем всей душой его меланхолию, задумчивость и нежность. Эта работа наполнена глубоким философским смыслом и требует от зрителя сосредоточенности, внимательности, и умения ассоциативно связывать художественные образы с реалиями действительности. И пусть многие считают, что великими являются только первые его работы, а далее он «цитирует» сам себя, автор с этим не согласен, ему кажется, что в каждой работе Фридриха свой смысл, и свои чувства. Романтический герой – личность сложная, страстная, внутренний мир которого необычайно глубок, бесконечен. Это целая вселенная полная противоречий. И как после этого, могут полагать, что Фридрих пишет об одном и том же из полотна в полотно?  Анализ данной работы доказывает, что Каспар Давид Фридрих истинно талантливый художник. А противоположное мнение говорит лишь о том, что не каждый может понять и оценить творчество такого художника.

 

 

 

Список исследованной литературы

1. Азадовский К. М. Пейзаж в творчестве К. Д. Фридриха// 495с. Проблемы романтизма. Вып. 2. М.: Искусство, 1971, С. 45-47.
2. Бранский В.П. Искусство и философия.- М: Янтарный сказ, 1999, 704с.
3. Браэм Г. Психология цвета.- М.: \Астрель, 2009, 160с.
4. Габитова.Р.М. Философия немецкого романтизма.- М: Знание, 1978, 503с.
5. Гомбрих Э. История искусства. - М: АСТ. 1998, 638с.
6. Некрасова Е.А. Тернер. - М: Изобразительное искусство, 1976, 365с.
7. Орлова М. Дж. Констебль. - М: Искусство, 1946, 350с.
8. Советское искусствознание. - М: Знание, 1974, 480с.
9. Турчин В.С. Теодор Жерико. - М: Изобразительное искусство, 1982, 260с.
10. Шпенглер О. Закат Европы. М.: АСТ. 1923, 250с.
11. Willi Geismeier. Caspar David Friedrich / Каспар Давид Фридрих. Издательство: VEB E.A.Seemann Verlag, Leipzig, 1973, 81c.