Либеральный анархизм Ш.Овадьи

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ  РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

      УО «БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

 

 

                                            Кафедра политологии

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                          КУРСОВАЯ РАБОТА

 

                  По дисциплине: Политическая идеология

                 На тему: Либеральный анархизм Ш.Овадьи

 

 

 

 

Студента

ИСГО, 2-й курс, 11 ДИМ-1                                             Синкевич В.И.

 

 

Руководитель                                                             

Ассистент                                                                          Клинова Е.В.

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                      

 

                                                             МИНСК 2013

 

РЕФЕРАТ

 

Курсовая  работа: 25 с., 15  источников.

АНАРХИЗМ, ЛИБЕРАЛИЗМ, ЮРИСДИКЦИЯ, МОНОПОЛИЯ, СВОБОДА, ЛИБЕРАЛЬНЫЙ АНАРХИЗМ.

Объект исследования – взгляды Ш. Овадьи на либеральный анархизм.

Предмет исследования – анархизм как отсутствие монополии на власть, свобода анархизма как право выбирать правила, анархические сообщества как мини-юрисдикции.

Цель работы: раскрыть содержание и значимость

Методы исследования: анализ, синтез, обобщение, описание, логический и системный методы.

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

 

Введение………………………………………………………………..……...….4

Понятие и особенности  анархизм……………………………………………….6

Современные анархистские движения………………………………………….7

Отсутствие монополии  на власть………………………….…………….……..12

Ш. Овадья об либерализме…………….……………………………………..….18

Свобода – право выбирать правила………………………………….………..21

Заключение……………………………………………………………………….24

Список используемых источников……………………………………..………25

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Работа посвящена рассмотрению либерального анархизма Ш.Овадьи, анализу  его взглядов на мир и политику в целом.

Овадья Шохер это псевдоним  израильского политика. Овадья родился и жил сначала в СССР, но ему не нравилась политика которую проводили в государстве, а именно социализм, поэтому он уехал из страны. Приехав в Израиль, Шохер думал, что там будет лучше, но вскоре понял, что тамошняя политика ещё хуже, чем в СССР.

Овадья утверждает, что  социализм вместе с политической  корректностью  ведет к уничтожению  Израиля. Он презирает израильских  дипломатов, которые прячут голову в песок, игнорируя неприятные вопросы: увеличение численности арабов в  якобы еврейском государстве, накопление ядерных арсеналов враждебными  государствами, радикализм в исламских  обществах и экономический тупик  сохранения израильской обороноспособности.

Овадья написал десятки  статей о религии, религиозной философии, экономике, политике и военной доктрине, в которых рассмотрены анархические аспекты идеального библейского  государственного устройства, реального  бюрократического государства, а также  рыночной экономики. Шохер показывает, что свободная либеральная экономика  анархизма этичнее соцобеспечения или коммунизма.

В своих книгах он пишет, что анархию правильно понимать не как отсутствие законов, а как отсутствие принудительной законодательной системы. Такая теория анархизма не запрещает людям подчиняться законам, но только если они делают это по собственной воле. Анархизм не имеет ничего общего с идеей социального контракта, которая давно себя дискредитировала. Все понимают, что государства силой принуждают граждан исполнять законы. Но что если национальные государства заменить небольшими, яростно конкурирующими друг с другом юрисдикциями? Что если в каждом городе будет собственная законодательная система? Что если люди смогут сами выбирать, что им больше по душе: свободный рынок или коммунизм, религия или либертарианство, – и переезжать в соответствующую общину? Вот какие вопросы ставит перед собой Овадья Шохер.

Актуальность: сам по себе   анархизм как политическая идеология будет оставаться актуальным столь долго, сколько  существует государство со всеми его недостатками. Сегодня либертарно-анархистская концепция является   одной из альтернатив идеологии так называемого «неолиберализма» или «нового мирового порядка», одной из идеологических альтернатив капитализму.

 Объектом исследования   являются взгляды  Ш. Овадьи на либеральный анархизм.

 Предмет:  анархизм как отсутствие монополии на власть, свобода анархизма как право   выбирать правила, анархические сообщества как мини-юрисдикции.

Для достижения целей решались следующие задачи:

1. Выяснение организационных и идеологических особенностей анархизма.

2. Исследование и анализ способов действий либерального анархизма.

3. Проанализировать взгляды Ш. Овадьи на анархизм.

4. Дать характеристику  определения свобода анархизма.

5. Охарактеризовать анархизм  в современном мире.

 

Понятие и особенности  анархизм

 

Для того чтобы понять сущность  либерального анархизма разберём ключевое определение – анархизм. Существует много понятий этого определения, рассмотрим некоторые из них.

Анархизм - идеология, вмещающая  в себя учения и суждения, которые  выступают за устранение любого принудительного  управления и влияния человека над  человеком. Также можно сказать,  что  это политическое движение отрицающее всякую политику[15, 5 c.].

Следующее: анархизм — идея о том, что общество может и  должно быть организовано без государственного принуждения.

И ещё одно определение: анархизм — политическая философия, основывающаяся на свободе и имеющая своей  целью уничтожение всех типов  принуждения и эксплуатации человека человеком.

Как видно анархизм предлагает заменить сотрудничеством индивидов  власть, существующую за счёт удерживания  одних людей другими и благодаря  преимуществу одних над другими. По мнению анархистов, общественные отношения  и институты должны основываться на личной заинтересованности, взаимопомощи, добровольном согласии и ответственности  каждого участника, а все виды власти должны быть ликвидированы[10, 213 с.]. Сущностью анархизма является индивидуализм.

Основное содержание анархичной доктрины – требование абсолютной свободы личности, отрицание государства  как средства достижения этой свободы.

Часть современных анархистов выступают в поддержку капиталистических  отношений, часть являются сторонниками рыночных отношений, но отрицают при этом капитализм[9, 467 с.].

Среди анархистов нет единого  отношения к координированности движения: часть выступает за создание анархистских организаций, другие же выступают  резко против.

Направления анархистской философской  мысли включают в себя широкий  спектр идей от  индивидуализма до без  государственного коммунизма. Одна часть  анархистов отрицает любые виды принуждения  и насилия, выступают с пацифистских позиций. Другая же часть анархистов наоборот поддерживает насилие, как  необходимую часть каждодневной борьбы за свои идеалы.

Теория анархизма предусматривает  следующие принципы:

• отсутствие власти

• свобода от принуждения

• свобода ассоциаций

• взаимопомощь

• разнообразие

• равенство

• братство

Отсутствие власти подразумевает, что в анархическом обществе никто  не будут навязывать своё мнение, желание  и волю другим лицам. Также это  отсутствие иерархии, представительной демократии и авторитарного правления. Анархизм исключает любого рода требования, при которых все люди будут  подвергнуты абсолютному контролю, а все сферы человеческой жизни  будут стандартны до полной идентичности. Анархизм призывает к максимальному  развитию каждой отдельной личности и индивидуализированный подход к решению проблем и потребностей отдельных людей, если на это существуют возможности[1, 76 с.].

Свобода от принуждения предполагает отказ от принуждения одних людей  другими к участию в какой  бы то ни было деятельности, будь то в  интересах отдельного человека или  даже всего общества, против его  воли. Участие в общественно значимых действиях либо проектах должно осуществляться по мысли анархистов не под внешним  давлением, но при условии проявления личной ответственности перед обществом, частью которого он является[2, 96 с.].

Свобода ассоциаций предполагает, что в анархичном обществе возможны любого рода ассоциации для удовлетворения всех общественных потребностей, любые  общественные структуры должны создаваться  свободно объединившимися людьми, обладающими  равным правом определять будущее общества[3, 107 с.].

Анархисты полагают, что  на место власти должен быть привнесён  принцип действительной низовой  инициативы, когда люди сами, коллективно  будут решать общественные вопросы, и индивидуально (без вреда для  других) свои личные вопросы. Ради решения  любых проблем, которые касаются общества в целом, а также осуществления  проектов, которые затрагивают широкие  слои общества, инициатива должна выстраиваться  снизу вверх, а не наоборот, как  это имеет место быть в современном мире[4, 325 с.]. Если будет необходимость в крупных организациях, например по сбору и утилизации отходов, развитию компьютерных технологий, использованию природных ресурсов, организации промышленного производства, энергоснабжения и чего бы то ни было ещё, анархисты предлагают создавать федеративные сообщества снизу вверх, вплоть до всемирного уровня, либо на конфедеративных началах, с широким разветвлением горизонтальных связей[5]. При создании федералистских образований анархисты предлагают осуществлять их через систему делегирования, с правом немедленного отзыва делегатов, базирующуюся на принципе императивного мандата. Федерации основываются на тех же базовых принципах, но действуют через представительство от коллективов. Такие делегаты не должны принимать решений за выдвинувших его людей, но должны выполнять возложенные на них обязательства (в этом и заключается принцип императивного мандата)[14, 31 c.].

Два последующих принципа взаимосвязаны:

Взаимопомощь — это  синоним сотрудничества. Когда люди работают сообща, их деятельность заметно  эффективнее, нежели когда каждый работает поодиночке. Коллективное взаимодействие — это укороченный путь к достижению необходимого результата при возможно меньшей затрате усилий[6].

    Разнообразие  — залог наиболее полноценной  жизни каждого отдельного человека, из которых состоит общество. Фордистско-тейлористская организация  производства, стандартизация массового  производства, унификация отчуждает  людей друг от друга, способствует  раздроблению общества на эгоистов, озабоченных только своими собственными  интересами в ущерб окружающим. Данные тенденции, к тому же, способствуют разрушению окружающей среды. С другой стороны, тенденции развития цивилизации способствуют развитию разнообразия рабочего процесса, дестандартизации и демассификации (что делает анархизм только более актуальным направлением общественной мысли), а потому ужасы конвейеризации человеческой жизни, неотъемлемо сопровождающие индустриализм выглядят, по крайней мере в странах уже прошедших процесс индустриализации, отходящими в прошлое[4].

Можно сказать, что разнообразие — это более экологичная форма  организации, так как подразумевает  индивидуализированный подход к  производству и потреблению, и, кроме  того, анархисты полагают, что общественные организации более эффективно удовлетворяют  интересы людей тогда, когда те имеют  возможность формировать их по своему усмотрению. Когда человеческая жизнь  основывается на разнообразии, люди взаимодействуют  более естественно и непосредственно. Кроме того, разнообразие приводит к тому, что отдельных людей  становится всё сложнее контролировать.

Братство подразумевает, что все люди являются равными, что  интересы и потребности одних не могут быть важнее или ценнее интересов и потребностей других людей.

Можно подвести итог, что  анархизм – это теория о неограниченной свободе и равенстве людей.

 

Современные анархистские движения

 

Сегодня анархистское движение, конечно, всё  ещё не так сильно как прежде, но организует уже десятки тысяч революционеров во   многих странах. Во многих странах мира насчитываются почти сотни тысяч сторонников анархистских идей. Появились группы анархистов и в тех странах,   в которых   их   никогда  не было, как например, в Нигерии, Турции,  Ливане, Бангладеш. Одно из самых сильных анархистских движений это греческое.

Современное   анархистское  движение весьма разнообразно и включает в себя множество течений. Наряду с анархистами, которые представляют классические направления, преимущественно анархо-синдикалистами и анархо-коммунистами, существует например такое движение как анархо-примитивизм.

Существуют также проанархистские движения    «автономистов»,   ред-скинов (красные - и анархо - скинхеды), экологических движений, различных  культурных  инициатив, поселений, которые насчитывают десятки тысяч активистов[6]. Они борются за так называемую «деколонизацию повседневной жизни» в нынешнем обществе.

Следуя   традиции   ситуационистов  и новых левых, многие современные  анархисты пытаются создать альтернативу   отчуждённому и карательному социуму, решая все вопросы коллективно, на основе консенсуса, уважая личность и избегая всякого авторитаризма и иерархии. Патриархату  противопоставляется  равенство полов, традиционным семейным отношениям — коммуны, иерархии — самоуправление. Пропагандируются  и   активно  практикуются  экологизм,   антиимпериализм и антифашизм. Анархисты активно выступают против дискриминации по национальному,   гендерному,   сексуальному         признакам,   против   межгосударственных войн и политики неоколониализма. Анархисты весьма активны в антифашистском движении[8], постоянно участвуют в уличном противостоянии с неофашистами и неонацистами, а также полицией. В 70-е г. огромный   размах    и  известность  приобрело  антиядерное  движение, в котором активно участвовали анархисты и автономы. Это было очень массовое движение, в котором активно участвовала западная молодёжь[6]. Автономы-сквоттеры часто захватывают пустующие здания, которые они превращают в центры либертарной культуры и политики. Существуют различные анархистские коммуны, одной из самых знаменитых из которых является коммуна Христиания в Копенгагене[7].

В целом ряде стран продолжают действовать традиционные анархо-синдикалистские  профсоюзы, и пропагандистские организации, из которых наиболее крупными являются САК в Швеции, НКТ (Национальная конференция труда) и ВКТ (Всеобщая конференция труда) в Испании, УСИ в Италии, НКТ-МАТ (Международная ассоциация трудящихся) и НКТ-Ф во Франции, ФАУД (Союз свободных рабочих Германии) в Германии (в них состоят десятки тысяч человек).

Анархо-синдикалистское  профсоюзное движение традиционно  наиболее сильно развито в Испании.   После смерти   диктатора   Франко в 1976       году здесь началось массовое возрождение анархизма. На первое постфранкистское собрание НКТ пришло порядка 500 000 человек[6] Правда, впоследствии в НКТ произошло несколько расколов, в первую очередь по вопросу о выборах в комитеты предприятий[8]. Так что в итоге   на сегодняшний день в Испании действует два основных анархо-синдикалистских объединения: НКТ-МАТ, в котором состоит порядка 10-15 тысяч человек, и ВКТ, в котором состоит около 60 тысяч человек. Соответственно НКТ-МАТ выступают против участия в этих выборах, а ВКТ в них активно участвуют.

Некоторая либерализация  внутренней жизни в ряде латиноамериканских стран в конце 70-х и 80-х годов способствовала началу возрождения и в этих странах[6].

Медленно возрождение  анархизма идёт в Северной Америке,                  но и там либертарные организации испытывают существенный рост          своих рядов. Вновь активизируется организация Индустриальные рабочие мира (IWW).

В Южной Америке возрождается некогда знаменитая                       аргентинская ФОРА (Аргентинская региональная рабочая                         федерация),           секция            МАТ,   пытающаяся  воссоздать   рабочее   анархистское      движение[8].

В Израиле анархизм позиционируется  как политическая                   реализация библейского общественного устройства: небольшие города               без федерального законодательства, управляемые выборными судьями. По мнению теоретика библейского анархизма Овадьи Шохера, свобода                        от власти реализуется не методом демонтажа власти как                              таковой, но устранения монополии на власть. Для этой цели                        библейский анархизм выдвигает концепцию конкурирующих юрисдикций — небольших городов, каждый со своими ценностями и законами,                         которые позволяют любому человеку выбрать комфортную                             для себя политическую систему без необходимости эмиграции в другую страну.

В СССР анархистское движение стало возрождаться в                                   конце 1980-х, а крупнейшим объединением рубежа 1980—1990-х                           годов стала Конфедерация анархо-синдикалистов (КАС), которая                  объединяла во время своего наибольшего подъёма до двух                                    тысяч человек[6, 258 с.]. В июне 1990 года, после раскола КАС, была образована Ассоциация движений анархистов, существующая до настоящего                   времени.

Во всём мире существуют многочисленные анархистские                         издания, исследовательские центры, библиотеки. В России                                 сегодня тоже выходят анархистские журналы и газеты.

В числе наиболее известных  современных теоретиков анархизма                   можно назвать американских мыслителей Ноама Хомского, Мюррея Букчина (автор интересной концепции экоанархизма), Джона Зерзана                          (идейный вдохновитель антитехнологического направления в анархизме),            Боба Блэка (авангардный писатель и теоретик парадоксального                         «отказа от работы»), а также близкого к анархизму выдающегося французского философа, теоретика автономизма и экосоциализма                       Андре Горца.

 

Отсутствие монополии  на власть

 

Овадья считает, что анархизм – это уход от системы, при которой  национальное государство обладает монополией на власть. В мире национальных государств смена юрисдикции обычно непозволительно дорога.  Совершенно иная ситуация в анархистском обществе, построенном на библейских основаниях.

Овадья строит теорию анархизма  как отсутствия не власти, а монополии  на власть. Идеал анархизма в такой доктрине – библейская система небольших городов с минимальным законодательством, управляемых выборными судьями. Каждый город вправе установить собственные законы. Свобода заключается в праве человека выбрать подходящий ему город (культурную среду).

Шохер утверждает, что анархизм отвергает только принудительный закон, а не закон вообще. Поскольку культурное окружение является частью самоидентификации человека, а закон защищает культурное окружение, люди имеют право жить под властью закона, если они того хотят.   Овадья решает возникающий парадокс, предлагая систему конкурирующих мини-юрисдикций. В его примерах, некоторые города будут практиковать рыночный капитализм, а другие — коммунизм, некоторые будут религиозными, а другие — либертарианскими. Если каждый человек может свободно и недорого выбрать юрисдикцию по своему вкусу, и если такие юрисдикции активно конкурируют между собой за привлечение новых жителей, то в такой системе люди выбирают власть закона совершенно добровольно. Овадья описывает свой анархизм как отказ от монопольной юрисдикции национальных государств.

Анархистов нельзя считать антигосударственниками:  они возражают против государства  не больше,   чем против коммун,  клубов   филателистов и любых других видов организаций с ограничениями, обязанностями   и   членскими  взносами. Анархисты   возражают против государства как инструмента   принуждения. К принуждению способно только монополистическое государство, небольшие конкурирующие юрисдикции, как любые конкурирующие образования, к принуждению не способны. Таким образом, анархисты выступают против монополии на юрисдикцию[10, 156 c.].

Ни одно общество не может  обойтись без институционализированного  уголовного кодекса. Государство выступает в качестве формального или неформального устройства, направленного на достижение значимых для общества целей за счет его членов. За исключением небольшого числа непрактичных анархоэгоистов, большинство анархистов соглашаются с необходимостью минимальной общественной организации. Они отвергают государство лишь   за  то, что   оно    отняло у граждан законодательную власть и ограничило их свободу.   В конкурирующих  юрисдикциях у граждан может   быть   эффективная, хотя и косвенная, законодательная власть.

Устранение  монополии на юрисдикцию снимает   главный аргумент против государств – что   они глухи  к   потребностям людей и подавляют их. Конкурирующие «государства» будут так же внимательны к своим гражданам, как конкурирующие производители – к своим потребителям.

Для любого человека главное, чтобы его ни к чему не принуждали. В этом смысле запрет любой власти в принципе –  мера избыточная. О  принуждении можно говорить только тогда, когда у человека нет выбора, кроме как принять определенный закон. Когда же есть выбор, принуждение  невозможно[10, 159 c.].

Шохер Овадьи считает, что  анархизм тревожит только принудительное ограничение выбора, а не власть как таковая. Для борьбы с монополией на гражданство и юрисдикцию совершенно необязательно отказываться от государства. Достаточно разделить самые большие  государства, превратив их в относительно небольшие образования, которые  будут независимо друг от друга предлагать гражданам-потребителям свои услуги.

Овадья рассуждает, что  типичные государства, которые не могут  предложить принципиально разные законодательные  системы, будут объединяться и концентрироваться, но он думает, что этот процесс не приведет к созданию мега государств. Еще больший потенциал для разнообразия лежит в сфере муниципальных услуг и социального обеспечения. Объединение компаний не приводит к злоупотреблениям в долгосрочной перспективе, не приведет к ним и объединение юрисдикций, потому что любая попытка беспочвенно завысить прибыль, какая-нибудь недоработка в организации дела повлечет за собой возникновение множества конкурентов.

Полное отсутствие государств – это непрактично.  Человек  часто следуют социальной этике, даже если ее нормы противоречат личным интересам.

Люди предоставляют группе, в которой находятся, часть своего времени, денег и сил, поэтому  Шохер утверждает, что они вправе создать государство как формальное выражение этой группы. Если понимать государство в этом узком смысле, оно преследует главные цели группы, важные для ее членов. Если люди согласны с запретами убийства и воровства  и требованием платить милостыню, тогда государство может взять  на себя исполнение этих функций[10, 166 c.].

Тоталитаризм никогда  не отвергает всю свободу полностью, он оставляет людям небольшую  сферу частной жизни. Точно так  же и анархии необязательно отвергать  любое регулирование.

Свобода подразумевает возможность  выбора. Монополия закрывает эту  возможность. Поэтому свобода есть отсутствие существенной монополии. Анархия  отвергает не силу как таковую, а  только абсолютную, принудительную силу, реализуемую посредством существенной монополии – так пишет в своей книге Шохер Овадья.

Эксплуатация монополий  должна быть запрещена, как все прочие виды невозмещенного ущерба. В стандартной  ситуации деление или национализация монополии не оправдана.  Государственная  юрисдикция является абсолютной монополией. Поскольку государство является институционализированным выражением воли народа, эта монополия становится монополией общества на землю, бóльшую  часть которой люди не используют и не планируют использовать. Государства  продают часть прав на землю, включая  право владения, однако ни одно государство  никогда не уступит юрисдикцию на эти участки.  Монополия на юрисдикцию не имеет обоснования, как любая  монополия. Государство должно иметь  в своей юрисдикции только ту территорию, которую оно либо использует напрямую, либо выделяет для заселения в  произвольном  порядке.

Овадья полагает, что государства  нелигитимны, поскольку приобрели  землю нечестным способом - несущественен, но монополия нелигитимна в любом случае, даже если она заплатила за землю по всем правилам.  Покупки небольших участков могут привести к тому, что на огромной территории образуется монополия.

Люди создают государство  путем свободного волеизъявления, но со временем возникает политическая монополия, которая лишает потомков основателей всякого права выбора. Никто не должен покорять другого человека без его согласия, даже если это ребенок[10, 173 c.].

Шохер в своей книге  пишет, что демократия  навязывает взрослым гражданам готовое решение. Ушедшее поколение не должно навязывать государство будущим поколениям. Каждый человек должен самостоятельно решить, что ему ближе: государство  или поселение, с рассредоточенной властью. Свобода выбора юрисдикции важнее свободы выбора товаров, однако, государство поощряет экономическую конкуренцию, но запрещает конкуренцию юрисдикций и гражданств. Свобода выбора гражданства обеспечивается так же, как и любая другая свобода.

Децентрализованная юрисдикция способствует перемирию среди групп, которым в обычных условиях приходится постоянно враждовать. Например, евреи  имеют право жить в своей стране, чтобы обеспечить этническую однородность и полноценно следовать своей  религии, поэтому они запрещают  селиться в своей стране арабам. Но и другие страны могут запретить  въезд евреям в свое государство.

Шохер утверждает, что если ввести гибкие юрисдикции, любая группа сможет приобрести землю и жить на ней так, каким хочется. Израильтяне  будут наслаждаться жизнью без арабов, а антисемиты получат право утвердить  господство белой расы, прогнав евреев и негров. Одни сообщества введут коммунизм, другие перейдут к нерегулируемой рыночной экономике. «Навязывать политический строй точно так же неправильно, как религию» – говорит Ш. Овадья.