Македония

Введение

359 год до н.э. - Македония стоит на грани уничтожения, царь Пердикка в ожесточённой битве погибает, вместе с лучшими македонскими войсками. Македония остается беззащитна перед варварами севера и северо-запада, иллирийцы и  фракийцы, а также пеонийцы вот-вот растерзают молодое государство. На юге Афины и быстро развивающийся Олинф, также не внушают доверия и готовы ударить, как только выпадет удобный случай. Казалось бы, нет выхода, остается только либо умереть, либо приклониться перед захватчиками. Но тут выходит на арену истинный Гераклид Филипп II, тогда пока ещё регент Македонии, но в будущем великий царь и спаситель Македонского царства.

Как вы уже поняли, моя курсовая работа посвящена личности Филиппа II Македонского.

Следовательно, объектом работы выступает Македонское царство, периода расцвета (период правления Филиппа II), а предмет исследования – сама личность Филиппа II.

Актуальность моей работы заключается в том, что при изучение Македонского царства, весь интерес исследователей падает на Александра Великого, а роль Филиппа отходит на второй план. Да, я согласен, что Александр Македонский был великим человеком, покорил Восток, поставил на колени могущественную, хотя и находящуюся в кризисе персидскую империю. Но и про роль Филиппа, тоже не следует забывать. Именно Филипп создаёт предпосылки для захвата Востока Александром, именно он своими реформами создаёт сильную и боеспособную армию, именно он оставляет в наследство неплохую казну, ну и конечно, важно то, что именно Филипп II Македонский впервые завоёвывает свободолюбивых греков и ставит их в зависимость от своей непоколебимой царской власти.

При своём исследовании я опирался на нарративные источники. Нарративные источники - это источники повествовательного характера (летописи, мемуары и т.д.) в отличие от источников документального происхождения (акты, указы и т.п.).

Что интересно, Филипп оставил о себе противоречивые суждения современников. Одни видели в нём некого спасителя и объединителя ослабевших греческих полисов, другие и их было большинство (особенно свободолюбивые афиняне) прорицали его как человека лишившего их свободы.

Цель моей работы – охарактеризовать личность Филиппа II Македонского по данным нарративных источников.

Достижению поставленной цели поможет решение следующих задач:

1.Описать детство Филиппа, а также правление македонских царей до него.

2.Проанализировать частную жизнь Филиппа, а именно отношение с Олимпиадой и Александром.

3.Изучить внутреннюю политику царя.

4. Исследовать направления внешней политики и описать смерть македонца.

В своей работе я применил общенаучные методы научного исследования (анализ, сравнение, синтез).

Как уже было сказано при написание курсовой я использовал нарративные источники. А именно: Диодора Сицилийского и его произведение «Историческая библиотека», по нему я смог разобраться во внутренней и внешней политике Филиппа; Плутарх «Сравнительные жизнеописания» и «Изречения царей и полководцев»,  используя Плутарх, основной акцент я сделал на частную жизнь Филиппа; Юстин и его эпитома сочинения Помпея Трога « История Филиппа», его труд я использовал как основной источник для написания курсовой; а также я использовал Полиена «Военные Хитрости» и Демосфена и его знаменитые «Филиппики».

Наиболее тяжёлая ситуация сложилась по поиску монографии учёных, которые изучались личность Филиппа, как оказалось таких монографий нет. Поэтому я использовал монографии по Александру Великому и по Греции и периоду Эллинизма. А именно: Шахермайр Ф. «Александр Македонский», Дройзен Р.Г. «История Эллинизма», Шофман А.С. «Восточная политика Александра Македонского», «Распад империи Александра Македонского», «История античной Македонии», Маринович Л.П. «Греки и Александр Македонский», Штоль ««Герои Греции в войне и в мире», а также Пьер Левек «Эллинистический мир».

Структура основной части определена в соответствии с поставленными задачами.

Данная курсовая работа состоит из 4-х глав, введения и заключения, а также добавлены приложения.

Глава 1 Детство Филиппа II  и македонская династия Аргеадов

Знаменитый отец Александра Великого Филипп II Македонский, в чьих жилах течёт кровь могучего Геракла, родился 382 году до н.э. в городе Пелле, описание этого города в II в. до н. э. даёт Тит Ливий: «Консул со всем войском покинул Пидну, назавтра был он у Пеллы и поставил лагерь в миле от города, несколько дней стоял там, со всех сторон рассматривая расположение города, и убедился, что не зря здесь обосновались цари Македонии: стоит Пелла на холме, глядящем на зимний закат; вокруг неё болота, непроходимые ни летом, ни зимою, — их питают разливы рек. Крепость Факос возвышается как остров среди болот в том месте, где они подходят к городу всего ближе; стоит она на громадной насыпи, способной выдерживать тяжесть стен и не страдать от влаги болот, её облегающих. Издали, кажется, что крепость соединена со стеною города, хотя на самом деле их разделяет ров с водой, а соединяет мост, так, чтобы врагу было не подступиться, а любой пленник, заточённый царем, не мог бы бежать иначе как через мост, который легче всего охранять. Там, в крепости, была и царская казна».[[1]]

Отцом Филиппа был царь Аминта III. Он,  был правнуком царя Александра I через отца Арридея и деда Менелая (или по другой версии Аминту). Юстин ошибочно называет Менелая отцом Аминты III. Если Аминта II и Аминта III один и тот же человек, то по Диодору он завладел властью после убийства царя Павсания, вернув трон от Линкестидов династии Аргеадов. Клавдий Элиан пишет, что Аминта по слухам прислуживал царю Аэропу, был формально рабом, т.к. его отец Менелай [на самом деле дед] незаконнорожденный (сын рабыни от царя Александра I)[[2]]. «Этот царь был также замечателен своей энергией и обладал всеми достоинствами полководца» пишет о нём Юстин.[[3]]

Матерью Эвридика происходила из знатного рода Линкестидов, которые правили долгое время независимо на северо-западе Македонии. Про Эвридику у Юстина мы находим: «Аминта мог погибнуть от коварных козней своей жены Эвридики, которая договорилась со своим зятем о том, что выйдет за него замуж, убив мужа, а царство передаст ему, своему любовнику; однако дочь донесла и о прелюбодеянии своей матери, и о её преступном замысле».[[4]]

Аминта, по словам Юстина, пощадил жену ради детей. Также была у Аминты жена Гигея, которая родила тоже 3-х сыновей, Архелая, Арридея и Менелая. Всех их  казнил царствующий брат, Филиппом II.

Аминта вёл тяжкие войны с иллирийцами, но добивается заключения перемирие. Установив, Аминта III подвергся ещё одной опасности. Войска Олинфа (города на Халкидикском п-ве в Эгейском море) захватили столицу Македонии, Пеллу. Аминта обратился за помощью к Спарте. Спарта с македонскими союзниками начала войну против Олинфа в 382 до н. э., которая шла с переменным успехом, но в конечном итоге после 3-х лет привела к поражению Олинфа. В последние годы своего правления Аминта показа себя «гибким» дипломатом, лавируя между Афинами и Фессалией во главе с правителем Ясоном, пытаясь сохранить ослабевшее царство. Нарушив череду насильственных смертей македонских царей, «Аминта скончался в глубокой старости, передав своё царство старшему из своих сыновей — Александру».[[5]]

Как мы видим из выше, сказанного уже в детстве у Филиппа была не спокойная жизнь при такой коварной матери как Эвридика, которую он с детства опасался.

В начале своего царствования Александр откупился от войны с иллирийцами, договорился с ними о размере выкупа и дал в заложники брата Филиппа. Затем Александр начинает войну с фивянами. Воспользовавшись смутами в соседней Фессалии, он ввёл туда в 369 г. до н. э. войска и занял несколько городов. Вместо того чтобы передать завоеванные земли фессалийцам, Александр объявил им, что он должен занять их города своими гарнизонами до полной победы над тираном ферейским, чтобы защитить эти города от последнего. Но это обещание не было выполнено. Победив тирана, Александр ушел в Македонию, оставив в фессалийских городах свои гарнизоны. Вследствие таких вероломных и насильственных мер, проводимых Александром в Фессалии, последняя обратилась за помощью к Пелопиду и фиванцам. В 369 году фиванцы послали Пелопида с войском устроить фессалийские дела сообразно с интересами Фив. Пелопид, вступив в Фессалию, освободил фессалийские города от македонских гарнизонов. Освобожденные города были объявлены самостоятельными. В то же время Александр начал войну с мужем своей сестры и одновременно любовником матери Птолемеем. К фиванскому полководцу Пелопиду, изгнавшему македонские гарнизоны из городов Фессалии, пришли из Македонии послы от царя Александра и его родственника Птолемея с просьбой рассудить и примирить их. Пелопид отправился в Македонию и примирил стороны, а затем, но взял в заложники Филиппа, и ещё 30 мальчиков из знатных семей, вернулся в Фивы [[6]].

Плен (Филипп в нём был примерно с 368 по 365 гг. до н. э.) «оказал огромное влияние на развитие выдающихся природных способностей Филиппа», пишет Юстин [[7]]. В Фивах он жил в доме знаменитого Эпаминонда, правителем Фив и Беотийского союза, но знаменит он тем, что разгромил непобедимое спартанское войско в битве при Левктрах. В его доме Филипп ознакомился с греческой культурой столь основательно, как никто другой из македонян и стал одним из ярых сторонников эллинизма. Получил великолепное образование и освоил основы военной стратегии. Следует сказать, что македонец был преемником Эпаминонда в деле усовершенствования военного искусства. Он внимательно изучал военное искусство Эпаминонда, применив его основные принципы для разработки собственной военной организации и тактики. Усвоенные Филиппом уроки стоили не только независимости Греции, но и разрушения Фив. Однако затем, усовершенствованное македонцами военное искусство Эпаминонда доставило грекам торжество над их старинными врагами — персами и привело к подчинению грекам большей части известного им мира.

А тем временем в Македонии на свадебной церемонии Александра избрали почётным гостем, и мужчины окружили его, исполняя обрядовый танец свиньи. Вместо того чтобы обменять зажаренную свинью на деньги, ради чего исполнялся танец, люди Птолемея убили царя. [[8]] С помощью Эвридики, матери убитого царя, Птолемей Алорит пришёл к власти. [[9]] Правил Александр II всего один год.

О его происхождении известно лишь то, что его отца звали Аминтой, как и царя, и родом он был из македонского города Алора в Боттиеи, из-за чего вошёл в историю под именем Птолемея Алорита. Женившись на Эвридике, объявил себя регентом при малолетних наследниках — Пердикке и Филиппе. Пелопид с наёмниками двинулся в Македонию и пошёл против Птолемея, но тот подкупил наёмников, избежав сражения. Он упросил Пелопида признать его другом фиванцев и опекуном детей Аминты, Пердикки и Филиппа. Плутарх указывает, что Птолемей обещал беречь престол для братьев покойного царя и «иметь с фиванцами одних врагов и друзей». Он дал в заложники своего сына Филоксена и 50 его товарищей, которые были отправлены в Фивы.[[10]] Формально Птолемей, человек не царских кровей, не был македонским царём, монет со своим именем не чеканил, да и государственные переговоры вела его жена. В список царствующих особ его внесла рука Диодора, хотя официально царствовал в то время малолетний Пердикка.

Очередной смутой в Македонии воспользовался родственник царского дома Павсаний, который при помощи халкидских наёмников вторгся в Македонию с целью захватить власть. Эвридика и Птолемей, испуганные действиями Павсания, обратились за помощью к стратегу Ификрату. В то время афинский полководец Ификрат командовал эскадрой около фракийских берегов с целью поддержать и расширить влияние Афин в этих местах и, главным образом, восстановить власть Афин над Амфиполем. Евридика попросила Ификрата прибыть в македонскую столицу Пеллу, где ему была устроена трогательная встреча. Ификрат, руководствуясь директивами своего правительства о сохранении связи с Македонией, двинулся с войском в Македонию, устранил претендентов на престол, изгнал Павсания из страны и укрепил правление Пердикки. Однако стоило только Ификрату удалиться, как волнения возобновились. На этот раз помощь македонскому царю против внутренних врагов и антимакедонской партии в Фессалии подоспела со стороны фиванского правительства.

Расцвет фиванского могущества после блестящих военных успехов Эпаминонда выдвинул Фивы на одно из первых мест среди греческих государств. В интересах осуществления широких планов возрожденной фиванской федерации последней было желательно укрепить свое влияние в Македонии. С этой целью сильная армия под предводительством Пелопида двинулась для оказания поддержки македонянам против Тага. Однако это вмешательство столкнуло Фивы с Афинами. Существующий союз Македонии с Афинами не допускал союза с Фивами, т. к. незадолго перед тем Афины нарушили союз с Фивами и стали союзниками Македонии в их войне с последними. При этом очевидном затруднении Пелопид покинул свою армию в Фессалии и отправился в качестве посла к македонскому двору. Там ему удалось доказать важность сохранения хороших отношений с Фессалией и невыгодность оказания помощи честолюбивому, беспокойному и беспринципному афинскому правительству в его попытках овладеть такой важной местностью, как Амфиполь на македонской границе. Его посольство добилось цели. Птолемей отказался от союза с Афинами и заключил союз с Фивами. Этот союз принес Македонии господствующее положение в Амфиполе.

Вскоре подросший Пердикка, второй из сыновей Аминты, убил Птолемея и стал полноправным царём Македонии.[[11]]

В своей внешней политике он поддерживал войну с Афинами, помогая жителям Амфиполя против афинян. По всей вероятности, в проведении этих мероприятий он особого успеха не имел, так как афинский полководец Тимофей, ведя войну против Амфиполя и халкидян, принудил Пердикку присоединиться к Афинам и впоследствии заключить с ними мир.[[12]]

С помощью Пердикки Тимофей воевал против олинфян. Но Олинф и Амфиполь получили подкрепление от фракийского царя Котиса. Котис имел приятельские отношения с Афинами и получил почетное афинское гражданство, но потом перешел на сторону их противника. Афиняне стали терпеть неудачи, что было на пользу Пердикке. Олинф ослаб и не был опасен Македонии. В 362 г. Тимофей пошел снова во Фракию, Пердикка сблизился с Амфиполем. Преемник Тимофея Каллисфен снова воевал с этим городом, но, ввиду трудности борьбы, вынужден был заключить договор с Пердиккой, за что афиняне осудили его на смерть. В Амфиполе был поставлен македонский гарнизон. Сам Тимофей снова напал на этот город, но не имел успеха.[[13]]

По имеющимся отрывочным данным известно, что Пердикка переписывался с Платоном и вообще уделял больше внимания науке и культуре, чем важным государственным делам, войску, внешней политике и хозяйству.

В последние годы правления Пердикки Македония подверглась нашествию иллирийцев, которым македонский царь отказался платить дань, установленную еще Аминтой. Престарелый вождь иллирийцев Бардилл при активной поддержке линкестов повел своих соплеменников в Македонию. Пердикка, приняв командование над своими войсками, и после ожесточенной битвы (в 359г. до н.э.) понес поражение и был убит вместе с четырьмя тысячами македонян.[[14]]

Над Македонией нависла ужасная угроза порабощения. Иллирийцы, овладев горными областями, пытались захватить цент страны. В тоже время с севера вторгаются пеоны, а с востока Македонии угрожают фракийские племена. Македоняне не знали, с какой стороны защищаться, если вообще они были в состоянии защищать свою страну. Македонским царём был провозглашён Аминта, не достигший 6 лет, опекун был поставлен Филипп II. Но были и другие претенденты на престол и борющиеся за власть снова стали опираться на внешние силы.[[15]] Так, Павсания поддерживал вождь фракийских войск Котис, наследник Ситалка и Тереса; Аргей имел приверженцев во многих греческих городах, особенно в Афинах. Начав править как опекун, Филипп вскоре завоевал доверие войска и, отодвинув наследника, стал в 23 года царём Македонии в трудный для страны момент.

Глава 2 Частная жизнь Филиппа II .Отношения с Олимпиадой и Александром

В этой главе рассмотрим Филиппа как семьянин и проследим за его частной жизнью. Перед этим я считаю уместно рассказать о характере Филиппа, о его качествах личности в представлении его современников.

Филипп противоречивая личность: он был лукав, недобросовестен, притворен, жаждал власти, но был силён духом, мудр и неустрашим, образован, утончённый в обращении, ловок речами. Юстин отмечал ораторское искусство Филиппа: «В беседах был и льстив, и коварен, на словах обещал больше, чем выполнял. Как оратор он был красноречиво изобретателен и остроумен; изощренность его речи сочеталась с легкостью и сама эта легкость была изощренной».

Филипп говорил, что обязан благодарностью афинским демагогам за то, что они своими поношениями делают его лучше умом и нравом, - «потому что я и словами и делами стараюсь показать, что они – обманщики».[[16]]

Филипп не погружался в чувственность и изменчивость,  и достоинство царя оставалось всегда неприкосновенным.

Вельможам в городах он советовал заводить себе друзей и среди хороших людей и среди дурных, чтобы одними пользоваться, а других делать негодными к пользованию.[[17]]

В армии был суров и прагматичен. По свидетельству Полиена:

«Филипп приучал македонцев к постоянным упражнениям, в мирное время как в реальном деле. Так он часто заставлял их маршировать по 300 фарлонгов [60 км], неся с собой шлемы, щиты, поножи и копья, а сверх того еще провизию и прочую утварь.»[[18]]

Поэтому и закономерен отзыв у Демосфена:

«Прежде лакедемоняне в течение четырех или пяти месяцев, как раз в самую лучшую пору года, вторгнутся, бывало, опустошат страну противников своими гоплитами, то есть гражданским ополчением, и потом уходят обратно домой... это была какая-то честная и открытая война. Теперь же... большинство дел погубили предатели и ничего не решается выступлениями на поле битвы или правильными сражениями... И я не говорю уж о том, что ему [Филиппу] совершенно безразлично, зима ли стоит в это время или лето, и он не делает изъятия ни для какой поры года и ни в какую пору не приостанавливает своих действий.» [[19]]

Царь Македонии сохранял верность обычаям предков и никогда не порывал унаследованных от предков связей. Всё к чему он стремился, не выходило за рамки традиционных понятий. Величие Филиппа заключалось в том, что он никогда не стремился обогнать своё время, не вёл азартной игры с невозможным и не ставил пере собой неразрешимых задач.

Все известно, что Филипп любил выпить, любил веселое застолье с неумеренным потреблением неразбавленного вина, ценил шутки сотрапезников и за остроумие приближал не только македонцев, но и греков. Пьянство при дворе Филиппа поражало греков. Сам он часто пьяным отправлялся в битву, принимал афинских послов. Полибий приводит надпись на саркофаге Филиппа: «Он ценил радости жизни».

Известно, что у Филиппа был крутой нрав, схожий с варварским царём соседней Фракии. Некий Феопомп, который по видимому жил во время Филиппа пишет: «Если и был кто-нибудь во всей Греции или среди варваров, чей характер отличался бесстыдством, он неизбежно был привлечен ко двору царя Филиппа в Македонии и получил титул «товарища царя». Ибо в обычае Филиппа было славить и продвигать тех, кто прожигал свои жизни в пьянстве и азартных играх. Некоторые из них, будучи мужчинами, даже чисто брили свои тела; и даже бородатые мужи не уклонялись от взаимной скверны. Они брали с собой по два или три раба для похоти, в то же время, предавая себя для той же постыдной службы, так что справедливо бы их называть не солдатами, но проститутками».[[20]]

Теперь перейдём собственно к семейноq жизни царя. Вот что пишет Афиней про «активную влюбчивость» Филиппа: «Филипп всегда брал новую жену на каждой из его войн. В Иллирии он взял Аудату и имел от нее дочь Кинану. Он женился также на Филе, сестре Дерды и Махата. Желая выставить притязания на Фессалию, он прижил детей от фессалийских женщин, одна из них Никесиполида из Фер, которая родила ему Фессалонику, другая была Филинна из Лариссы, от которой он заимел Арридея. Дальше, он приобрел царство молоссов [Эпир], женившись на Олимпиаде, от которой имел Александра и Клеопатру. Когда он подчинял Фракию, там к нему перешел фракийский царь Кофелай, отдавший ему дочь Меду и большое приданое. Женившись на ней, он, таким образом, привел домой вторую жену после Олимпиады. После всех этих женщин он женился на Клеопатре, в которую влюбился, племяннице Аттала. Клеопатра родила Филиппу дочь Европу».[[21]]

Следует сказать, что иметь много жён, было нормально для Филиппа, как и постоянно, напиваться, всё это было в традициях его рода. Решительно во всё этот пышущий здоровьем властитель преступал традиционные рамки. Он хотел такой свободы, которая бы переходила все рамки нравственности и для него это вполне приемлемо. По своей природе он больше, чем кто-либо другой, был склонен к полигамии и не ограничивал себя женщинами, так как он считал, что это может способствовать и его политическим интересам.

Конечно же, центрально место в семейной жизни Филиппа занимали Олимпиада и Александр. Поговорим же о супругах. Впервые они встретились на  острове Самофракия, в святилище кабиров, где они оба совершали культовый ритуал. На молодого Филиппа прекрасная  девушка произвела более сильное впечатление, чем сам торжественный обряд. Олимпиада происходила из молосского царского рода Эакидов, владевших Эпиром, была дочерью царя Неоптолема II, считавшего себя потомком легендарного Ахилла. Рожденная с именем Поликсена, она в девичестве носила имя Миртала, а после свадьбы Филипп дал ей имя Олимпиада, в честь спортивного состязания; в конце жизни она снова сменила имя на Стратонику.[[22]] Неоптолем умирает и на эпирской престол вступает его брат Арриба, который в 357 г. до н.э. ведет дипломатические переговоры о браке. Олимпиада приезжает в Македонию и совершается торжественное бракосочетание.

Для Олимпиады брак с царём Македонии был выгодным шагом и избавлением от мучений. Её отец умирает рано, Олимпиада не может стать наследницей престола, так как у неё был брат, который был очень молод. Власть захватил дядя Олимпиады – Арибба. Девочку обижали и унижали.  Но теперь благодаря браку с молодым, перспективным царём, она достигла высочайшего положения. Но не только из-за любви Филипп поженился с Олимпиадой, конечно, он преследовал политические цели. У Македонии наконец-то появилась избранница настоящей царской крови, которая способная представлять страну и чей сын мог стать наследником трона. Да, были и другие сыновья у Филиппа от других женщин и наложниц, но чтобы их детей признавали  наследниками, не могло быть не речи.

Филипп и Олимпиада прожили несколько счастливых лет, и самым счастливым был год рождения Александра (356 г. до н.э.). Имя он получил в честь Александра Филэллина, жившего во время персидского нашествия. Вскоре родилась его сестра (354 г. до н.э.), которую назвали Клеопатрой.

У супругов были общие интересы в плане политики. Олимпиада, преисполненная тщеславием и властолюбием, рассматривала свою родину Эпир как личную собственность и ставила своей целью восстановить власть своей семьи. Это находило поддержку и у царя Македонии, который хотел поставить Эпир в зависимость от Македонии. И в 351 г. до н.э. войска Филиппа двинулись на Эпир. Арибб вынужден был выдать ей её брата. В 342 г. до н.э., когда брат подрос, Арриба был изгнан из Эпира, наследником стал брат Олимпиады. Через него она могла управлять своей страной.

Но после счастливых дней совместно жизни наступил кризис в семейных отношения Филиппа и Олимпиады. Олимпиаде, женщине сильных страстей уже недоставало власти; она не хотела быть только царицей могущественной империи и супругой блестящего царя. «Хотя её страсти были типичны для иллирийско – балканских женщин, однако полное отсутствие сдерживающих центров делало её не похожей на своих земляков. Она могла преступить любые границы, для неё не существовало ни каких-либо моральных принципов, ни традиций. Только любовь, ненависть или жажда мести могли побудить эту гордую и властолюбивую женщину к действию».[[23]]   

Чем старше становилась царица, тем откровеннее проявлялись в ней черты властолюбия и мстительности. Всё больше страстью придавалась она              религиозным оргиям. Плутарх об этом сообщает следующим образом: «Издревле все женщины той страны участвуют в орфических таинствах и оргиях в честь Диониса». В этой религиозной практике не было ничего необыкновенного. Однако Олимпиада, по его словам, «ревностнее других была привержена этим таинствам и неистовствовала совсем по-варварски; во время торжественных шествий она несла больших ручных змей, которые часто наводили страх на мужчин». [[24]] Плутарх и другие писатели древности называют это причиной размолвки между Филиппом и Олимпиадой, приведшей к тому, что царь оставил царицу: «Однажды видели змея, который лежал, вытянувшись вдоль тела спящей Олимпиады. Говорят, что это больше, чем что-либо другое, охладило влечение и любовь Филиппа к жене, и он стал реже проводить с ней ночи, то ли потому, что боялся, как бы женщина его не околдовала или же не опоила, то ли считая, что она связана с высшим существом, и потому избегал близости с ней»[[25]].

Филипп отстранился от жены. С 346 г. до н.э. источники снова называют его «побочных» жён Олимпиада терзалась от ревности, но больше боялась потерять своё положение при дворе, чем супружескую любовь. Когда царь охладел к своей супруге, царица оказалась в одиночестве.

Только сын Александр служил связью между Олимпиадой и царём Македонии. К маленькому Александру царица была привязана всей душой. Но сын был предметом гордости и отца. А так как Филипп всё время проводил в походах и погряз в политике, он мало находился с сыном, и основное влияние на царевича оказывала Олимпиада.

А тем временем отношения между царём и царицей всё больше ухудшались. Переломным моментом стала женитьба в 337 до н. э. Филиппа на юной македонской аристократке Клеопатре. Филипп и ранее брал других жен, но те в силу своего социального статуса не могли повлиять на положение властолюбивой эпирской царевны. Олимпиада уехала на родину в Эпир.

Теперь же поговори об отношениях Александра и Филиппа. О рождении Александра интересно пишет Плутарх, а именно: «Филипп, который только что завоевал Потидею, одновременно получил три известия: во-первых, что Парменион в большой битве победил иллирийцев, во-вторых, что принадлежащая ему скаковая лошадь одержала победу на Олимпийских играх, и, наконец, третье - о рождении Александра. Вполне понятно, что Филипп сильно обрадовался, а предсказатели умножили его радость объявив, что сын, рождение которого совпало с тремя победами, будет непобедим.»[[26]]

Как уже было упомянуто выше, на Александра большое влияние оказала его мать. И неудивительно, что между Филиппом и царевичем были столь холодные чувства. Но Филипп гордился своим сыном, и сделал всё, чтобы из Александра вырос достойный наследник престола. Даже тот факт, что царь пригласил Аристотеля для воспитания своего сына. Как сообщает Плутарх, за обучение сына царь Филипп расплатился с Аристотелем прекрасным и достойным способом: «Филипп восстановил им же самим разрушенный город Стагиру, откуда Аристотель был родом, и возвратил туда бежавших или находившихся в рабстве граждан. Для занятий и бесед он отвел Аристотелю и Александру рощу около Миезы, посвященную нимфам».[[27]] И перед тем как пригласит Аристотеля Филипп напишет: «Знай, что у меня родился сын; не то радует меня, что он родился а то, что он родился в твоё время; тобою воспитанный и образованный, он будет достоин нас, он станет на высоту того назначения, которое со временем будет его наследство». Но не только Аристотель воспитывал Александра. Огромные усилия приложил грубый, но справедливый Леонид, который воспитывал юношу в духе древних спартанцев. Помогали ему грек Лисимах и «пацифист» того времени Филиска, а также платоник Менехм.

Когда Александр подрос, Филипп стал давать ему уже ответственные поручения. Уже в 340 г. до н.э. в шестнадцать лет пока Филипп ходил походом на Перинф, Александр управлял Македонией. А в 338 г до н.э. Александр входил в штаб Филиппа в битве при Херонее (тогда ему было 18 лет) и внёс ключевой вклад для победы своего отца. Несомненно, Александр находился рядом с отцом и во время переговоров в Коринфе. Казалось отношения между царем и сыном некоторое время были безоблачны. Царь в полной мере гордился своим сыном, вспомни даже знаменитую фразу Филиппа, после того как Александр оседлал коня Букефала: «Ищи, сын мой, царство по себе, ибо Македония для тебя слишком мала!»

Но призрачно улучшенные отношения между царём и сыном полностью исчезли после того, как Филипп в порыве новой страсти женился на прелестной Клеопатре, чей дядя был знатный македонец Аттал. Однажды, Александр Великий упрекнет Филиппа за побочных детей от разных женщин, а Филипп ответит так: «Это чтобы ты, видя стольких соискателей царства, был хорош и добр и был обязан властью не мне, а себе самому».[[28]]

Свадьбу отпраздновали с большой пышностью, Александр вынужден был присутствовать на празднике и пиру. В этот день Филипп напился больше обычного. Аттал торжествовал. Когда вино развязало язык и выявило скрытые желания этого человека, он перед всеми гостями, принёс жертву богам, попросил их даровать македонскому царю законных детей. И тут Александр не выдержал, он схватил кубок и бросил в Аттала. Тут Филипп вступился за Аттала. Царь поднял меч на юношу, но будучи пьян не удержался и упал. Тогда Александр произнёс:

«Смотрите, люди! Этот  человек, который собирается переправиться из Европы в Азию, растянулся, переправляясь от ложа к ложу».[[29]]

Александр покинул двор и страну, отвёз мать на её родину, а сам отправился в Иллирию. В дальнейшем благодаря Демарату, Филипп уговорил наследника вернуться. Александра по всей форме провозгласили наследником престола. Однако отношения между царём и сыном продолжали быть напряжёнными. Можно было опасаться, что напряжённые отношения между отцом и сыном вновь окончатся разрывом. Но судьба разрубила этот трагический конфликт одним ударом. Она милостью избавила Филиппа от всех дальнейших бедствий, которые неизбежно навлёк бы на его голову нетерпеливый наследник.

Глава 3 Внутренняя политика

Эту главу мы посвятим внутренней политике Филиппа II, а именно: рассмотрим военную реформу и денежную реформу.

Поговорим об армии.

Развивающемуся молодому Македонскому государству, прежде всего, требовалась собственная военная сила. Оно не могло существовать без регулярной военной силы.