Обстоятельства, исключающие участие в уголовном судопроизводстве участие лиц

16

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ                                                                                                                                             3

Глава 1. Обстоятельства, исключающие участие в уголовном

процессе судей и других  должностных лиц                                                                       6

Глава 2.   Основания  для  отвода  судей и  иных должностных лиц               12

Глава 3. Обстоятельства, исключающих участие в производстве

по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего,

гражданского истца или гражданского ответчика                                                          19

ЗАКЛЮЧЕНИЕ                                                                                                                                         27

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ  ИСТОЧНИКОВ                                                     31

Приложение                                                                                                                                             34

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность  темы. Опыт последних лет показал, что для реформирования судебной системы, для реализации положений Всеобщей декларации прав человека 1948 г., в частности ст. 10, необходимо принятие комплекса мер, направленных в первую очередь на обеспечение объективности и беспристрастности уголовного судопроизводства, независимости судей. Поэтому основной задачей Федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2007 - 2011 годы», утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 сентября 2006 г. N 583, является повышение качества правосудия, уровня судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций. Для реализации этой цели программа устанавливает ряд задач, главной из которых является обеспечение открытости и прозрачности правосудия, объективности и беспристрастности уголовного судопроизводства, независимости судей[1].

Одним из непременных условий эффективного решения задач, стоящих перед уголовным судопроизводством, является объективность и беспристрастность тех его участников, которые управомочены в рамках процесса принимать общеобязательные решения или от которых существенным образом зависит принятие тех или иных решений либо их проверка. К таким субъектам, как следует из положений гл. 9 УПК, относятся: судья, присяжный заседатель, прокурор, следователь, дознаватель, секретарь судебного заседания, переводчик, эксперт, специалист, защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика, т.е. тех участников уголовного судопроизводства, которые не могут быть заменены другими лицами.

Уголовно-процессуальный институт отводов является гарантией независимого и беспристрастного правосудия, необходимой предпосылкой соблюдения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и представляет собой устранение из процесса того субъекта, объективность которого по тем или иным причинам вызывает сомнения.

Чаще всего такие сомнения возникают в ходе участия дознавателя, следователя, прокурора, судьи, других лиц в расследовании или рассмотрении конкретного уголовного дела, хотя не исключено появление сомнений и по причине ненадлежащего поведения этих должностных лиц во внеслужебных отношениях

Отводы обеспечивают осуществление уголовного судопроизводства должностным лицом, уполномоченным на то законом, что выступает непременным условием законности производимых процессуальных действий и принимаемых процессуальных решений. Так, доказательства, полученные ненадлежащим лицом (например, следователем, подлежащим отводу), признаются недопустимыми; производство предварительного расследования лицом, не уполномоченным на то или подлежащим отводу в соответствии со ст. 61 УПК РФ, является основанием возвращения судьей уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом; постановление приговора незаконным составом суда или вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей указано в п. 2 ч. 2 ст. 381 УПК РФ как нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее отмену судебного решения[2].

В качестве общего критерия, ставящего под сомнение объективность и беспристрастность судьи, прокурора, следователя, дознавателя и делающего невозможным их участие в производстве по делу, ч. 2 ст. 61 УПК предусмотрены обстоятельства, дающие основание полагать, что названные должностные лица лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе данного уголовного дела. При этом понятие «исход уголовного дела» охватывает не только результаты предварительного расследования и судебного разбирательства, но и все другие моменты (к примеру, решение вопроса о мере пресечения).

Объектом  курсовой работы являются общественные отношения, складывающиеся в процессе уголовного судопроизводства   по  обстоятельствам, исключающим  участие  в уголовном  процессе участие  лиц  в определенном качестве.

Предмет  - обстоятельства, исключающие участие  в уголовном   судопроизводстве участие  лиц  в определенном качестве.

Цель работы: охарактеризовать  обстоятельства, исключающие участие в уголовном судопроизводстве,  закрепленные в  УПК РФ.

Задачи:

-  изучить обстоятельства, не допускающие  участие судьи в   уголовном  судопроизводстве;

- охарактеризовать  основания  отводов следователя, дознавателя, прокурора;

-  выявить обстоятельства исключающие  участие в уголовном судопроизводстве также секретаря судебного заседания, переводчика, эксперта, специалиста;

-  определить  обстоятельства, исключающие участие в   уголовном судопроизводстве защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика.

Структура  работы:   курсовое исследование состоит из введения, двух глав, заключения и списка  используемой  литературы.

Глава 1. Обстоятельства, исключающие участие в уголовном процессе  судей и других  должностных лиц

В целях исключения проявлений субъективного, предвзятого подхода к разрешению дела законодатель перечисляет в гл. 9 УПК обстоятельства, которые могут свидетельствовать о наличии оснований для этого и, следовательно, о невозможности участия тех или иных лиц в производстве по делу. При этом не требуется обязательного установления каких-либо доказательств, свидетельствующих о реальном проявлении тем или иным участником процесса заинтересованности в исходе дела или о его намерении необъективно разрешить дело - достаточно уже того, что есть основания полагать возможным проявление его необъективности (даже если самим субъектом это не осознается).

Кроме того, судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, не может участвовать в рассмотрении данного уголовного дела в суде второй инстанции или в порядке надзора, а равно участвовать в новом рассмотрении уголовного дела в суде первой или второй инстанции либо в порядке надзора в случае отмены вынесенных с его участием приговора, а также определения, постановления о прекращении уголовного дела. Если же судья принимал участие в рассмотрении уголовного дела в суде второй инстанции, то данное обстоятельство исключает возможность его участия в рассмотрении этого же дела в суде первой инстанции или в порядке надзора, а также в повторном рассмотрении его в кассационной инстанции (ст. 63 УПК РФ).

Весь комплекс обстоятельств, исключающих участие судьи в уголовном судопроизводстве, можно условно разделить на четыре группы.

В первую войдут те из них, где судья выступает как потерпевший, гражданский истец или гражданский ответчик. Применительно к этой группе действует известное правило о невозможности быть судьей в собственном деле.

Во вторую группу входят обстоятельства, связанные с наличием родственных связей между судьей и любым из участников производства по рассматриваемому уголовному делу. Узы родства, как известно, являются одним из самых веских аргументов при сомнении в беспристрастности судьи. Причем не имеет никакого значения, в каких отношениях между собой находятся эти люди: в любви и взаимопонимании либо в ненависти и вражде. И то и другое исключает объективность при рассмотрении и разрешении уголовного дела.

Квалификационным признаком для третьей группы будет прежнее участие судьи в деле в качестве присяжного заседателя, эксперта, специалиста, переводчика, понятого и любого другого участника процесса, в том числе свидетеля. Причиной отвода выступает фактическое совмещение функции рассмотрения и разрешения уголовного дела с другими процессуальными функциями.

Обстоятельства четвертой группы характеризуются недопустимостью повторного участия судьи в рассмотрении и разрешении уголовного дела. Нет никаких гарантий, что, высказавшись по существу дела при первоначальном его рассмотрении, рассматривая дело повторно, судья будет так же объективен и беспристрастен. Внутреннее убеждение, сформировавшееся в ходе первоначального рассмотрения дела, хочет того судья или нет, будет оказывать влияние на его оценку доказательств и при повторном участии в процессе. Данное обстоятельство обретает особое значение в условиях, когда судья включается в дело еще на этапе досудебного производства, в рамках судебного контроля, проверяя законность и обоснованность вынесенных или оспоренных сторонами процессуальных действий и решений[3].

Участие судьи и иных перечисленных в гл. 9 УПК РФ  лиц в уголовном судопроизводстве согласно п. 1 и 2 ч. 1  статьи  61 УПК  РФ исключается, если кто-либо из них выполняет или ранее выполнял функции какого-либо иного субъекта уголовно-процессуальной деятельности независимо от того, связано или нет осуществление этих функций с отстаиванием конкретного материально-правового интереса (собственного или представляемого) [4]. Определенное исключение из этого правила сделано для прокурора, следователя и дознавателя, осуществляющих в процессе единые по своей сути и направленности процессуальные функции, в связи с чем лицо, производившее расследование по уголовному делу в качестве дознавателя, в последующем (при занятии им соответствующей должности) может осуществлять по нему предварительное следствие, а следователь, в свою очередь, после назначения его на должность прокурора - осуществлять в этом качестве надзор за расследованием и поддерживать обвинение в суде.

По буквальному смыслу п. 1 ч. 1  статьи 61 УПК РФ  судья, прокурор, следователь, дознаватель подлежит обязательному отстранению от участия в деле, если он по тому же делу является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем. Вместе с тем, как следует из сопоставления п. 1 с п. 2  указанной статьи, даже если лицо не является в настоящее время потерпевшим, гражданским истцом или гражданским ответчиком, но ранее привлекалось по делу в таком качестве, оно не может вести производство по делу.

Участие перечисленных в гл. 9 УПК лиц в уголовном деле исключается при наличии у них родственных отношений между собой, а также с кем-либо из других участников производства по уголовному делу. В случае, если в родственных отношениях между собой оказываются участники процесса, отстранению от участия в деле, как правило, подлежит тот из них, кто позже вступает в дело. К числу родственников относятся как близкие родственники (п. 4 ст. 5), так и все иные лица, находящиеся в родстве (п. 37 ст. 5). По смыслу данной статьи, отстранению от участия в деле подлежат также лица, ранее находившиеся в родственных отношениях с другими участниками судопроизводства: бывшие супруги; отец или мать, с согласия которых их сын или дочь были усыновлены (удочерены) другими лицами; лица, в отношении которых было принято решение об отмене усыновления или удочерения.

Относя к числу оснований для отстранения от участия в производстве по уголовному делу лиц, перечисленных в гл. 9, личную, прямую или косвенную заинтересованность в исходе уголовного дела, законодатель не указывает ни формально определенных признаков такой заинтересованности, ни возможных ее проявлений. В связи с этим решение вопроса о том, свидетельствуют ли те или иные обстоятельства о наличии у участника производства личной заинтересованности в исходе дела, определяется особенностями конкретного уголовного дела.

К числу обстоятельств, свидетельствующих о личной заинтересованности лица в исходе дела, может относиться наличие у него с кем-либо из участников производства дружеских или неприязненных отношений, отношений соподчинения по службе или финансовых отношений. Личная заинтересованность в исходе дела может порождаться чувствами зависти, мести, страха, вины и т.п[5].

Реалии современной жизни ставят на повестку дня вопрос о новых основаниях для отвода судей. Так, в литературе предлагается рассматривать в качестве одного из оснований для отвода судьи его некомпетентность, исходя из того обстоятельства, что переводчику, эксперту может быть заявлен отвод в случае обнаружения их некомпетентности (ст. 69, 70 УПК РФ). При этом под некомпетентностью понимаются совершение судьей профессиональной ошибки, его неправильные действия по делу, незнание им положений закона[6].
Трудно полностью согласиться с подобной точкой зрения, хотя приходится встречаться со случаями, когда отдельные судьи в решениях по гражданским делам, обосновывая свои выводы, ссылались на утратившие силу законы, что вполне обоснованно говорило об их некомпетентности, о том, что они не всегда следят за изменениями в законодательстве. Однако дело в том, что юрист становится судьей после сдачи квалификационного экзамена, пройдя через квалификационную коллегию судей и другие необходимые процедуры. Успешное прохождение этих этапов означает и предполагает компетентность судьи. При рассмотрении каждого дела судья может допустить ошибку вследствие незнания отдельных положений закона, однако подтвердить его ошибку можно только после отмены принятого им решения и далее только после того, как новое решение по данному делу вступит в законную силу. Только тогда можно сказать, что судья ошибся, и вполне возможно с учетом серьезности допущенной ошибки и ее последствий поставить вопрос перед соответствующей коллегией судей о прекращении полномочий судьи.

Таким образом, некомпетентность судьи не может быть основанием для его отвода по конкретному делу, но может явиться основанием для прекращения его полномочий. Интересный поворот получил вопрос об отводе судьи при рассмотрении уголовного дела об убийстве А. Политковской. Председательствующий по этому делу судья первоначально принял решение о проведении по делу закрытого судебного заседания. Государственный обвинитель был за рассмотрение дела за закрытыми дверями, защита и потерпевшие протестовали. Однако уже на следующем судебном заседании судья изменил свое решение и постановил вести процесс в открытом режиме. Тут запротестовал уже государственный обвинитель, а защита и потерпевшие поддержали новое решение судьи. После этого государственный обвинитель заявил отвод судье, обосновывая, что им были нарушены требования процессуального законодательства. Отвод был отклонен, и судья продолжил рассмотрение дела.

Отвод судье в данном случае был заявлен в связи с отменой им собственного процессуального решения и принятием нового, с противоположным содержанием решения. Является ли это основанием для отвода судьи? На наш взгляд, в данном конкретном случае и в целом на этот вопрос следует ответить отрицательно.
Требует своего отражения в институте отводов также то обстоятельство, что сегодня судьями становятся бывшие адвокаты, следователи, прокуроры и т.д. В этой связи приведем пример из практики Конституционного суда Республики Татарстан, когда один из судей заявил самоотвод при рассмотрении обращения гражданина С. о непредоставлении ему льгот. Мотивировалось это тем, что ранее судья работал в органах прокуратуры и занимал должность следователя, проводил расследование в отношении С. При этом в отношении С. была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, а уголовное дело впоследствии направлено в суд для применения к нему принудительных мер медицинского характера. При такой ситуации судья посчитал целесообразным самоустраниться от участия в рассмотрении обращения С. в Конституционный суд РТ. Самоотвод был удовлетворен составом Конституционного суда РТ, хотя Закон РТ «О Конституционном суде Республики Татарстан» и не предусматривает такого основания для отвода судьи. В обоснование своего решения Конституционный суд РТ сослался на положения Закона РФ от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации» - о том, что судья при исполнении своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности. Поэтому, на наш взгляд, в качестве основания для отвода судьи в любом судопроизводстве следует предусмотреть предыдущее его участие в качестве судьи, следователя, прокурора, дознавателя и т.д. в рамках иного судопроизводства в одном деле с заявителем или сторонами. И такое основание для отвода должно обязательно присутствовать во всех процессуальных кодексах.

Вывод: личная заинтересованность в деле судьи, прокурора, следователя, дознавателя несовместима с публичным характером уголовного процесса. Несовместима с ним и личная заинтересованность иных, помимо дознавателя, работников органа дознания, которые могут осуществлять неотложные следственные действия (ст. 157) начальника подразделения дознания, а также руководителя следственного органа. Хотя о них не говорится в статьях главы 9, полагаем, что основания для отвода распространяются и на них по аналогии закона.

Глава 2.  Основания  для  отвода  судей и  иных должностных лиц

Достижение целей российского уголовного процесса немыслимо без всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела как на этапе досудебного производства, так и при рассмотрении его в суде. УПК РФ прямо не закрепил данное требование, но это не меняет его основополагающей сути для должностных лиц и органов, наделенных властными полномочиями. Обеспечить защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, как и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, возможно лишь в том случае, если обстоятельства дела будут исследованы должным образом[7]. Залогом объективного рассмотрения и разрешения уголовного дела является независимый и беспристрастный суд. Только такой суд в состоянии вынести законный и справедливый приговор. «Малейшее сомнение в беспристрастности судьи, - отмечал М.С. Строгович, - неизбежно ставит под сомнение вынесенный при его участии приговор»[8].

Чтобы исключить подобные сомнения, законодатель предусмотрел институт отводов.

При выявлении обстоятельств, указанных в ст. 61 УПК, перечисленные в гл. 9 лица, ответственные за ведение производства по уголовному делу, обязаны устраниться от участия в производстве по уголовному делу независимо от того, известно ли об этих обстоятельствах сторонам или другим участникам судопроизводства и настаивают они на их устранении или нет.

Обнаружив основание для отвода, лицо, в производстве которого находится уголовное дело, обязано вынести об этом постановление и направить его вместе с материалами уголовного дела соответственно прокурору, осуществляющему надзор за предварительным расследованием (вышестоящему прокурору) или председателю суда (вышестоящего суда) для решения вопроса о передаче данного дела другому прокурору, следователю, дознавателю или судье[9].

Иные участники судопроизводства, перечисленные в комментируемой статье, если им известны обстоятельства, исключающие их участие в деле, обязаны сделать об этом заявление суду, следователю или дознавателю, в производстве которых находится уголовное дело и которые управомочены принять решение по этому заявлению.

В случае, если участник производства по уголовному делу не заявил о своем устранении от участия в деле (несмотря на наличие к тому оснований), другие участники вправе заявить ему отвод. При этом отвод может быть заявлен как физическими и юридическими лицами, выступающими на стороне обвинения или защиты, так и прокурором, участвующим в судебном заседании по делу. Если при наличии обстоятельств, исключающих участие в производстве по делу того или иного лица, ни само оно, ни другие участники судопроизводства не заявляют о необходимости его отвода или не возражают против дальнейшего его участия в деле, орган или должностное лицо, в производстве которого находится уголовное дело, вправе по собственной инициативе отстранить такое лицо от участия в деле. Разрешение этого вопроса осуществляется сообразно тем процедурам, которые установлены для производства в соответствующей стадии процесса.

В случае выявления обстоятельств, исключающих участие того или иного участника уголовного судопроизводства в деле, уже после того как данным участником выполнены определенные процессуальные действия или приняты процессуальные решения, эти действия и решения признаются незаконными и не имеющими юридического значения.

Так, установленный  статьей 63 УПК  РФ запрет повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела обусловлен необходимостью обеспечения его независимости (ст. 120 Конституции), в том числе от им самим ранее вынесенного решения. Устанавливая такой запрет, законодатель исходит из того, что судья, уже однажды рассматривавший дело в любой из инстанций и принявший по нему решение, может оказаться связанным своей собственной позицией, в результате чего объективность любого нового решения, вынесенного им, будет поставлена под сомнение.

Судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, не может участвовать в рассмотрении этого же дела в вышестоящих инстанциях ввиду общеправового запрета выступать судьей при оценке своих собственных действий и решений.

Возможность повторного рассмотрения судьей дела в суде первой инстанции исключается лишь в случае отмены ранее вынесенного им (или с его участием) приговора или определения (постановления) о прекращении дела. В случае же повторного направления уголовного дела на рассмотрение в суд первой инстанции после отмены определения (постановления) о направлении уголовного дела по подсудности или о возвращении уголовного дела прокурору оно может быть принято к рассмотрению тем же судьей. Объясняется это тем, что в этих решениях позиция судьи по существу дела не формулируется и поэтому участие судьи в их вынесении не будет связывать его при рассмотрении вопросов, подлежащих разрешению в приговоре[10].

Закон не запрещает участвовать в рассмотрении дела в суде первой, второй или надзорной инстанций судье, который принимал решения о даче разрешения на осмотр жилого помещения, обыск, выемку, прослушивание телефонных переговоров и иные действия, ограничивающие права и свободы граждан, а также рассматривал жалобы на незаконность и необоснованность отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела, иных действий и решений органов дознания, предварительного следствия и прокурора, имея в виду, что во всех этих случаях судом не предрешаются вопросы, которые подлежат разрешению в приговоре и последующих судебных решениях.

Вместе с тем по смыслу закона судья, проверявший в соответствии со ст. 125 УПК законность и обоснованность действий и решений органов предварительного расследования, не может участвовать в составе суда, проверяющего вынесенное им решение в кассационном или надзорном порядке.

Судьи, участвовавшие в рассмотрении уголовного дела в суде второй или надзорной инстанций, не вправе впоследствии участвовать в рассмотрении этого дела как тем же судом, так и судом нижестоящей или вышестоящей инстанции.

Прокурор, являясь участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения, уполномоченным осуществлять от имени государства уголовное преследование, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия, обязан при решении всех входящих в его компетенцию вопросов быть объективным и беспристрастным. Любые свидетельства наличия у прокурора личной, прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела должны исключать возможность его участия в производстве по этому делу.

Совершаемые прокурором в установленных законом процессуальных формах действия и принимаемые им решения, направленные на обеспечение уголовного преследования, не могут расцениваться как свидетельство его необъективности, поскольку их осуществление является непременной составляющей обвинительной процессуальной функции прокурора на всех стадиях судопроизводства.

В этой связи то обстоятельство, что прокурор на досудебных стадиях процесса осуществлял надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия или непосредственно сам расследовал уголовное дело, не препятствует ему в дальнейшем участвовать при рассмотрении данного дела на любой из судебных стадий или вновь осуществлять надзор за расследованием, если дело возвращено судом в порядке ст. 237 УПК[11].

Предварительное расследование, осуществляемое следователем и дознавателем, является одной из основных стадий судопроизводства по большинству уголовных дел, основное назначение которой состоит в обеспечении условий эффективного осуществления правосудия по уголовным делам[12] .

Таким образом, от осуществляющих предварительное расследование следователя и дознавателя, уполномоченных самостоятельно совершать уголовно-процессуальные действия и принимать решения по делу, в значительной мере зависят результаты не только предварительного расследования, но и уголовного судопроизводства в целом, что обусловливает предъявление к ним требований объективности и непредвзятости.

Предыдущее участие следователя или дознавателя в проводившемся ранее предварительном следствии или дознании по тому же делу не является основанием для его отвода. Не препятствует осуществлению расследования по делу следователем и то, что ранее он, будучи дознавателем, проводил по нему дознание.

В то же время дознаватель не может участвовать в проведении предварительного расследования по уголовному делу, если ранее он проводил в связи с этим делом оперативно-розыскные мероприятия.

Само по себе заявление об отводе следователя или дознавателя (до принятия по нему решения прокурором) не влечет их отстранения от участия в деле и приостановления производства следственных и иных процессуальных действий.

Решение об отводе следователя принимает руководитель следственного органа, а решение об отводе дознавателя принимает прокурор[13].

Предыдущее участие следователя, дознавателя в производстве предварительного расследования по данному уголовному делу не является основанием для его отвода.

Для отвода эксперта закон установил более широкий круг оснований, который, помимо общих, включает и дополнительные. В силу этого экспертом может быть назначено только лицо, независимое от сторон или их представителей, компетентное в соответствующей области науки, техники, искусства, ремесла и не заинтересованное в исходе дела.

Требование о незаинтересованности в исходе уголовного дела распространяется и на руководителя государственного судебно-экспертного учреждения. В случае если будет выявлена заинтересованность последнего, то, согласно ст. 18 Закона о судебно-экспертной деятельности, экспертиза не может быть поручена возглавляемому им учреждению. Если же экспертное исследование уже начато, то в случае установления обстоятельств, подтверждающих заинтересованность руководителя в деле, оно должно быть немедленно прекращено.

Под «иной зависимостью» следует понимать подотчетность, подконтрольность, материальную зависимость, оказание в прошлом каких-либо услуг и другие обстоятельства[14].

Некомпетентность эксперта может заключаться в отсутствии или существенной недостаточности знаний для проведения экспертного исследования и ответа на поставленные перед ним вопросы.

Итак,  можно констатировать, что отечественный законодатель предусмотрел две группы оснований, допускающих устранение из производства по уголовному делу различных участников уголовного судопроизводства. Первую группу этих оснований условно можно назвать общими, поскольку их наличие позволяет заявить отвод практически любому участнику уголовного судопроизводства, указанному в процессуальном законе. Среди них находятся судьи, дознаватели, следователи и прокуроры, эксперты, специалисты и другие участники уголовного судопроизводства. При этом следует, безусловно, учитывать специфику процессуального статуса каждого из перечисленных участников уголовного процесса. Другую группу составляют специальные основания, наличие которых допускает заявление отвода лишь отдельным, конкретным участникам уголовного процесса.

Обстоятельства, устраняющие участие субъекта уголовно-процессуальных отношений в уголовном судопроизводстве и входящие в первую группу, изложены в ст. 61 УПК. Обстоятельства, отнесенные уголовно-процессуальным законом ко второй группе, сформулированы в ст. 63, 69, 70, 71 и 72 УПК.

Согласно ч. 2 ст. 61 УПК главным, определяющим и наиболее общим положением, указывающим на возможность и необходимость устранения участника уголовного процесса из производства по делу, является наличие достаточных данных полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе этого уголовного дела.

Перечень такого рода данных практически неисчерпаем. В связи с этим цитируемое положение следовало бы поставить в ст. 61 УПК на первое место. Такой подход обусловлен тем, что обстоятельства, перечисленные в п. 1, 2 и 3 ч. 1 ст. 61 УПК, выступают в качестве юридических оснований, лишь детализирующих возможную прямую или косвенную заинтересованность в исходе дела должностных лиц, указанных в процессуальном законе, и безусловно исключающих их участие в уголовном судопроизводстве.