Организованная преступная группа и преступное сообщество. 2

Курсовая работа 

Уголовное право 

Организованная преступная группа и преступное сообщество 
 

Содержание 

Введение 

1. Организованная  преступная группа и организованное  преступное сообщество: Проблемы  разграничения 

2. Особенности образования  преступных групп 

3. Ответственность  за организацию преступного сообщества 

Заключение 

Список литературы 
 

Введение 

Проблема организованной преступности является чрезвычайно  актуальной. Мировое сообщество ставит ее по значимости на второе-третье место  после вопросов об экономическом  положении и политическом состоянии  в обществе. Организованная преступность использует связи с органами власти на самом высоком уровне и все  больше проникает в большую политику. Она навязывает обществу свои представления  о системе ценностей и норм поведения, формирует облик героя-дельца теневой экономики и лидера уголовной  среды. В арсенале средств организованной преступности не последнее место занимают терроризм, убийства по найму, разжигание межнациональных и религиозных конфликтов и т.п. 

Организованная преступность стремительно вошла в жизнь российского  общества. Ее возникновение и быстрый  рост создали трудноразрешимые социальные, экономические, идеологические и правовые проблемы. Организованная преступность — это средоточие, клубок всех тех  просчетов, недостатков, противоречий, которые были допущены в советский  период и позже, в условиях реформирования российского общества. Она выступает  своеобразным индикатором деятельности не только правоохранительных органов, но и жизнедеятельности государства  и общества в целом. 

Раскрываемые в  данной работе методические основы носят  рекомендательный характер самый общий  характер и имеют своей целью  вооружить изучающих уголовное  право общими, но необходимыми знаниями об основных криминалистических чертах преступной деятельности организованных групп, о возможных способах использования  следователями и оперативно-розыскными сотрудниками этой информации для раскрытия  и расследования преступлений, совершенных  такими группами в наиболее типовых  следственных ситуациях, а также  о тех главных методических задачах, которые приходится решать следователям в процессе подобной криминалистической деятельности и основных сложившихся  способах их решения. 

Цель курсовой работы – изучить особенности организованной преступной группы и преступного  сообщества. 

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: 

1. рассмотреть особенности  организованной преступной группы  и организованного преступного  сообщества: проблемы разграничения; 

2. исследовать особенности  образования преступных групп; 

3. изучить ответственность  за организацию преступного сообщества. 

Название, структура  и объем курсовой работы обусловлены  актуальностью и целями исследования.  

При написании курсовой работы были использованы различные  источники: нормативно-правовые акты (Уголовный  кодекс РФ, Уголовно-процессуальный кодекс РФ), учебная литература по курсу  «Криминалистика», «Уголовный процесс»; материалы периодической печати («Вестник МГУ», «Прокурорская и  следственная практика»). 
 

1 Организованная  преступная группа и организованное  преступное сообщество: проблемы  разграничения 

Фундаментальной основой  успешного противодействия организованной преступности является правильное применение норм, предусматривающих уголовную  ответственность за организованные проявления преступной активности. Однако на данном этапе уголовно-правовой рычаг – ст. 210 УК РФ – почти  не действует. Например, в Иркутской  области практически по всем уголовным  делам, возбужденным по данной статье, были вынесены оправдательные приговоры. Представляется, что одна из причин – неоднозначное понимание устойчивости и сплоченности, являющимися конструктивными  признаками преступного сообщества, ответственность за организацию  которого предусмотрена ст. 210 Уголовного кодекса РФ. 

В соответствии с  ч. 4 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным преступным сообществом, если оно совершено сплоченной организованной группой, созданной для совершения тяжких и особо тяжких преступлений. Таким образом, законодатель определяет преступное сообщество через организованную группу. Следовательно, сообществу присущи  все признаки организованной группы, а это значит, что правоприменителю необходимо первоначально установить признаки организованной группы, а  затем решать вопрос о наличии  специфических признаков, которыми обладает преступное сообщество. В  случае, если вышеуказанные признаки не найдут своего подтверждения в  материалах уголовного дела, то ст. 210 УК исключается, а действия виновных квалифицируются  по статьям Особенной части УК РФ, при этом всем вменяется особо  квалифицирующий признак – «совершенное организованной группой».  

От иных преступных групп организованную отличает ее устойчивость. Как показывает практика, установление именно этого признака вызывает проблему. В научном мире «устойчивость» также  имеет неоднозначную трактовку. 

Так, некоторые ученые под устойчивостью понимают длительность и стойкость преступной связи  между участниками. При этом устойчивость также характеризуется наличием организатора или руководителя группы. Высказывается точка зрения, что  «организатор создает группу, осуществляя  подбор соучастников, распределяет роли между ними, устанавливает дисциплину, а руководитель обеспечивает целенаправленную, спланированную и сложную деятельность как группы в целом, так и каждого  ее участника».[1] 

Этой позиции придерживается и Верховный суд РФ. Например, в п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», указано: «В соответствии с законом (ст.35 УК РФ) организованная группа характеризуется  устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и руководителя»[2].  

Приведенная позиция, несомненно, отражает тот смысл, который  законодатель заложил в содержание анализируемого признак (устойчивости), однако представляется, что такая  формулировка не совсем удачна. Само по себе наличие организатора и руководителя еще не говорит об устойчивости организованной группы (можно же допустить ситуацию, когда при совершении преступления в группе имелись и организатор, и руководитель, но после совершения преступления «коллектив» распался), а такая характеристика, как «стойкость связей» носит оценочный характер. В данном контексте представляется интересным взгляд профессора Р.Р. Галиакбарова, который предлагает ввести для определения  устойчивости такой формализованный  критерий как систематичность преступных посягательств. «Систематичность, утверждает он, – не сводиться к повторению (неоднократности) преступления. Она  уже предполагает большее количество посягательств – три и более, что отражает более высокую антисоциальную направленность действий субъектов»[3]. Очевидно, ученый исходит из того, что  большое количество преступлений, совершенных  одним составом участников, является проявлением устойчивости. В то же время, наряду со систематичностью он предлагает внедрить другой показатель - длительность деятельности группы. Например, признавать группу устойчивой и в  тех случаях, когда объединение  создается для совершения даже одного преступления, но его осуществление  требует длительной подготовки. Здесь  профессор Р.Р. Галиакбаров соглашается  с позицией Верховного Суда РФ: «организованная  группа может быть создана и для  совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения».[4]  

Думается, что такая  позиция является достаточно противоречивой. Предложив формализованный критерий – систематичность, профессор Р.Р. Галиакбаров, соглашаясь с мнением  Верховного суда по поводу наличия  организованной группы и при совершении одного, тщательно подготавливаемого  преступления, сводит на нет его  собственную попытку облегчить  работу практиков, поскольку, возникает  несколько вопросов – какое преступление считать тщательно подготовленным, а какое нет, если кому-то удалось  тщательно спланировать и реализовать  преступление за сравнительно небольшой  промежуток времени – чем они  «лучше» тех, у кого такая же по качеству подготовка заняла больше времени  и т.д. 

Следуя правилам формальной логики, хотелось бы изложить свое видение проблемы. Представляется, что общественная опасность организованной группы усматривается цели ее создания – постоянном осуществлении преступной деятельности. То есть, это объединение  лиц, основным источником существования  которых являются доходы от ее преступной деятельности. Здесь фактически речь идет не столько о систематичности  преступлений, сколько об их совершении в виде промысла. Поэтому в ситуации с одним, даже пусть тщательно  подготовленным преступлением, речь может идти, вероятно, все-таки о группе лиц по предварительному сговору. Однако, коль скоро промысел всегда предполагает систематичность посягательств (три и более раза), целесообразно говорить о закреплении в законе формализованного критерия – систематичность преступных посягательств как характеристику устойчивости организованной группы. 

Таким образом, устойчивость, как временная характеристика организованной группы, устанавливается не только через постоянство преступной связи  между участниками, наличие организатора и руководителя, распределение ролей  между соучастниками и т.д., но и через систематичность совершения преступных актов. 

Если конкретная следственная ситуация позволяет с  уверенностью говорить о наличии  признака устойчивости, следующим этапом для правоприменителя становится установление специфического признака преступного  сообщества – сплоченность. Недостаточная  конкретизация этого признака в  законе, большое количество противоречивых мнений ученых дает право судам определять его самим в рамках конкретного  уголовного дела. Например, по уголовному делу в отношении Сергеева Верховный  суд РФ определил: «По смыслу закона под сплоченностью следует понимать наличие у членов организации  общих целей, намерений, превращающих преступное сообщество в единое целое. 

О сплоченности может  свидетельствовать наличие устоявшихся  связей, организационно-управленческих структур, финансовой базы, единой кассы, конспирации, иерархии подчинения, единых и жестких правил взаимоотношений  и поведения с санкциями за нарушение неписаного устава сообщества».[5] Верховный суд РФ в своем постановлении  № 12 от 30 ноября 2000 г., указал: «Об устойчивости могут свидетельствовать, в частности, предварительное планирование преступных действий, подготовка средств реализации преступного замысла, подбор и вербовка соучастников,…, распределение ролей  между ними, обеспечение мер по сокрытию преступлений, подчинение групповой  дисциплине…»[6] Иркутский областной  суд по обвинению Р. и др. по ст. ст. 210 ч. 1, 228 ч. 4, ст. 111 ч. 3 УК РФ, счел установленными следующие обстоятельства: наличие  руководителя, который посредством  своих бригадиров, в подчинении каждого  из которых находилось по несколько  сбытчиков, наладил бесперебойный  сбыт наркотического средства-героина  в г. Иркутске; существование в  этой группе иерархии подчинения; жесткой  дисциплины и санкций за ее нарушение; обязательные правила конспирации; участники группы получали регулярно  плату; доходы от преступной деятельности постоянно сдавались в единую кассу и велось что-то вроде бухгалтерии, где каждый из участников записывался  под псевдонимом.[7] 

Характеристики преступных образований, закрепленные в решении  судов, весьма схожи, однако, приводят к разным выводам. Если в первом случае одни и те же признаки относят к  сплоченности и речь идет о преступном сообществе, то в двух других – к  устойчивости и речь уже идет об организованной группе. 

Мы предпримем попытку  изложить свое понимание «сплоченности». С.И. Ожегов в своем словаре указывает: «сплоченный – прочно связанный  дружбой, проникнутый единодушием, взаимопониманием»[8]. Следовательно, сплоченность как признак преступной группы, лежит  в области межличностных отношений, отражающий наибольшую степень сближенности, доверия, взаимопонимания и т.п. Можно  смоделировать ситуацию. Несколько  друзей, с детства живущих в  одном дворе, не раз выручавших друг друга из беды, закончивших одну школу и т.д., решили встать на «преступный  путь». Для этого избрали из своей  среды руководителя, образовали единую кассу, распределили роли и начали совершать  преступления. Говорить о наличии  сплоченности в такой группе можно  достаточно уверенно, а вот о том, что эта группа стала преступным сообществом – преждевременно. Исходя из вышесказанного, полагаем, что сплоченность, наряду с устойчивостью, присуща  в той или иной степени и  организованной группе, и преступному  сообществу. Подобной точки зрения придерживается Н.П. Водько: «…эти признаки неразрывно, органически, хотя и в  разном соотношении, могут присутствовать в понятиях организованной группы и  преступного сообщества. Более того, вновь созданное преступное сообщество, участники которого еще не совершили  других преступлений, может быть менее  сплоченным, чем организованная преступная группа, участники которой совершили  серию преступлений и объединены потенциальной угрозой разоблачения».[9] Таким образом, «сплоченность» вполне дееспособен как признак организованных преступных формирований, но как критерий разграничения организованной группы и преступного сообщества его  использовать нельзя. 

С учетом вышеизложенного  полагаем, что разграничение организованной преступной группы и преступного  сообщества по признаку сплоченности, предложенное законодателем, несколько  неудачно. Разграничение следует  проводить по степени общественной опасности преступных групп. Преступное сообщество обладает характеристиками, за счет которых повышается его вредоносность  и качественно отличает его от организованной группы. 
 

2 Особенности образования  преступных групп 

Традиционные преступные группы, встречающиеся в современной  следственной практике, бывают разных видов. Наиболее простые группы могут  создаваться ситуативно под влиянием каких-то эмоциональных факторов в  результате совместного времяпрепровождения. Договоренность между ее членами  о совместном совершении преступления может состояться непосредственно  перед его совершением. В таких  группах обычно отсутствует длящаяся общая преступная цель. Указанная  цель чаще бывает кратковременной. У  группы, как правило, нет четких функциональных структур и разделения ролевых функций, не выделен лидер. Решения принимаются  коллективно, а преступление совершается  сообща. Такие преступные образования, за редким исключением, малоустойчивы  и после совершения одного или  нескольких преступлений распадаются. Особенно характерны такие группы для  объединений несовершеннолетних, весьма редко совершающих преступления в одиночку. Это, как справедливо отмечено, своего рода извращенная тяга к социальности социально незрелых людей. 

Более структурно и  организационно сложна преступная группа, возникающая на фоне конкретной ситуации или по предварительному сговору  о совместном совершении преступлений (особенно среди групп, успешно занимающихся преступной деятельностью и длительное время остающихся неразоблаченными.)[10] 

Иногда такие преступные группы в криминалистической литературе называют преступными группами типа «компаний». Эти группы имеют относительно стабильный личный состав. В ней  может не быть лидера, но есть руководящее  ядро из наиболее криминально или  социально авторитетных и активных членов. 

В своей деятельности ее члены руководствуются ярко выраженной сугубо криминальной идеей и чаще всего опираются на традиционные, уголовно-профессиональные навыки, взгляды, убеждения и специфические обще криминальные способы и методы достижения преступной цели. Вышеуказанное обычно исключает наличие у таких  групп коррумпированных связей, взаимодействия с органами и функционерами власти. И если такая связь возникает, то, как справедливо отмечается, она сурово осуждается членами таких  групп в силу уголовных традиций или же опасений разоблачения характера  своей деятельности. Однако в практике встречаются отдельные исключения из этих правил, что, тем не менее, не может быть признано характерным  для традиционной групповой преступности. Указанные группы не очень устойчивы, у них чаще всего не бывает долгосрочных планов преступной деятельности. Такие  группы обычно складываются из числа  зрелых лиц. И лишь иногда в них  состоят подростки. 

Среди традиционных преступных групп наиболее сложной  является организованная преступная группа, в которой четко определены ролевые  функции ее членов, их строгая соподчиненность. Эти группы устойчивы, имеют лидера. В них существует четко выраженная общность криминальных целей и определенные нормы поведения членов в общении  между собой. К таким группам  можно отнести бандитские, мошеннические, воровские группы, группы вымогателей, контрабандистов и лиц, совершающих  другие виды корыстно-насильственных преступлений. 

Несмотря на свой более высокий уровень организованности, эти группы, как правило, не имеют  коррумпированных связей с органами власти. Такие группы, как и члены  группы предыдущего вида, во многом опираются на свои уголовно-профессиональные навыки, знания и криминальные идеи. Естественным устремлением такой группы является латентность, в силу чего ее руководство и члены не претендуют на властные функции в государственных  органах, лидерство в экономике  и обществе. Если же ими и устанавливаются  коррумпированные связи, то в основном лишь в правоохранительных органах. 

В традиционной общеуголовной  групповой преступности, изначально существовавшей в советской стране, имелись организованные ее виды. В  части этой преступности имелись  элементы организованности. Однако отождествление этой части с организованной преступностью  в современном ее понимании является определенным упрощением. Оценивая организованные формы групповой преступности, можно  говорить лишь о наличии в них  ряда элементов, свойственных организованной преступности как социальному явлению. Причем в различные исторические периоды развития СССР эта организованность проявлялась по-разному. Так, в период НЭПа и послевоенный период (40-50-е  гг.) преступная деятельность отдельных  криминальных групп более всего  соответствовала признакам организованной преступности (преступные группы, осуществлявшие ложные банкротства, мошенничества  в кредитно-банковской сфере, крупные  хищения государственной и иной собственности? преступления, совершаемые  крупными устойчивыми формированиями и т.п.)[11]. Стремление к организованности и профессионализации криминальной деятельности в преступной среде  существовало постоянно, в течение  всей истории существования преступности в СССР. 

Организованная преступность в советском варианте не импортировалась  с Запада, она - доморощенный феномен, результат определенных объективных  закономерных процессов. 

Как социально-правовое явление организованная преступность в любой стране является результатом  достаточно длительного развития объективных  процессов, и прежде всего в экономике, социальной сфере и идеологии. 

Следовательно, организованная преступность - это социально-экономическое  явление. При этом ее возникновение, было связано с развитием групповой  преступности, ее определенной трансформации, что также вполне закономерно, ибо  групповая преступность тогда приобретает  характер организованности, когда появляются признаки экономической деятельности, то есть планомерного извлечения прибыли  на основе присвоения прибавочной стоимости. 

В нынешнем виде организованная преступность в стране начала, как  уже было отмечено, формироваться  в 60-х годах на базе легальных  хозяйственных структур нашего общества (в торговле, сбытовых и заготовительных  организациях, кооперации и др.). Она  неразрывно связана с результатами хозяйственной деятельности командно-административной системы и особенно с порожденной  ею теневой экономикой, зародившейся в указанных легальных структурах. Таким образом, наша организованная преступность в отличие от организованной преступности Западных стран зарождалась  в среде легальной экономики, а не в нелегальной криминальной деятельности, как это было, например, в США. 

Современная организованная преступность зародилась в результате социально-экономической политики, проводившейся в СССР и приведшей  к дестабилизации и перекосам  в экономике страны, росту преступлении, связанных с хозяйственной деятельностью, крупным хищениям и взяточничеству. 

Вместе с этим начала действовать и расширяться  значительно более сильная и  скрытая от глаз теневая экономика. Дельцы этой экономики, получившие название «цеховиков»[12], с целью расширения своего преступного бизнеса стали  создавать свои преступные сообщества. С помощью систематических взяток и других средств в их преступную деятельность вовлекались государственные  служащие, партийные и советские  работники, представители правоохранительных органов. Тем самым создавалась  система коррупции, обеспечившая надежную защиту деятельности этих преступных кланов от контроля и разоблачения. 

В результате этого  в сфере экономики страны, как  отмечалось в литературе, появились  преступные структуры, действующие  как по вертикали, так и по горизонтали. 

Накопление огромных материальных ценностей дельцами от экономики и расхитителями государственной  собственности не могло не остаться незамеченным для представителей традиционной общеуголовной профессиональной преступности. Началось обворовывание, ограбление членов цеховых преступных кланов, вымогательство у них ценностей, нажитых преступным путем. При этом резко увеличилось  число корыстно- насильственных преступлении, похищении люден с целью получения  выкупа, появился рэкет. Все это привело  к значительному росту организованности общеуголовных преступных групп  и формированию мощного среза  организованной преступности в общеуголовной  среде. 

Естественно, противостояние двух этих сфер организованной (экономической  и общеуголовной) преступности не могло  долго продолжаться. В результате началось сращивание дельцов «теневой»[13] экономики с главарями преступных сообществ блатных, сначала в  виде выплаты определенной доли от противоправных и преступных операции за гарантию безопасности, а затем - включения общеуголовных преступных групп в структуру преступных сообществ теневой экономики  и превращения их в необходимое  функциональное звено организованной преступности. В результате лидеры блатных сообществ стали компаньонами дельцов, начали вкладывать свои средства в преступный бизнес, а также охранять дельцов от экономики, помогать им в  сбыте продукции, получать долги, устранять  конкурентов, и др. Вместе с тем  началась перекачка громадных денежных средств: от государства - к расхитителям, а от них - в уголовную среду. Сложилась  своеобразная триада - должностные  лица, дельцы от экономики и уголовники. 

Ну и конечно, существование  рецидивистов, специализирующихся на совершении отдельных видов преступлений, постоянный рост рецидива, свидетельствующий  о наличии устойчивого и значительного  контингента профессиональных преступников, «прохождение криминальных университетов» тюрьмах и лагерях миллионами наших граждан также послужили  катализатором криминальных процессов, связанных с возникновением и развитием организованной преступности. 

Организованная преступность не только и не столько уголовно-правовое понятие, сколько сложное социальное явление. Профессиональная же преступность - чисто уголовно-правовое явление, не обладающее политическими свойствами. По данным научных исследований и  следственной практики[14], в целом  уже определился перечень основных черт, свойственных деятельности современных  организованных преступных формирований, в частности следующих: 

1) высокий уровень  организации и конспирации преступной  деятельности благодаря тому, что  она осуществляется членами высокоорганизованного  преступного сообщества с иерархичностью  его построения, при котором функции  исполнительские и обще- организационные  не совпадают; 

2) наличие коррумпированных  связей в аппарате власти и  управления, а также в правоохранительных  органах; 

3) наличие «зонта  безопасности» организованных преступных  групп за счет создания структур, обеспечивающих внешнюю и внутреннюю  безопасность преступного сообщества (группы вооруженной охраны, боевиков, группы разведки, контрразведки,  использование коррумпированных  связей); 

4) политизация преступной  деятельности, то есть стремление  членов преступных сообществ  к власти или к установлению  таких отношений с отдельными  представителями органов власти  и управления, которые позволяли  бы влиять на местную финансово-хозяйственную  и уголовную политику с целью  расширения масштабов своей преступной  деятельности и ухода от социального  контроля; 

5) масштабный, межрегиональный  или даже международный характер  преступной деятельности.При этом  сферы преступной деятельности  выделяются либо по территориальному  признаку, либо по отраслям экономико-хозяйственной  и банковско-кредитной деятельности; 

6) огромный бюджет  преступного сообщества; 

7) корыстно-насильственная  направленность преступной деятельности  и ее тесная связь с «теневой  экономикой»; 

8) осуществление  криминально-контрольных функций  над легальной банковско-коммерческой  деятельностью на определенной  территории, а также над профессиональной  преступной деятельностью нелегального  характера (наркобизнес, проституция,  азартные игры и пр.) 

К числу же неосновных, но имеющих иногда место признаков  можно отнести следующие: «отмывание» (легализация) преступно приобретенного капитала через легальные формы  коммерческой и банковско-кредитной  деятельности для дальнейшего его  легального использования в различных  целях; дерзко-насильственные способы  осуществления преступной деятельности; проникновение в средства массовой информации. В криминалистике уже  ряд лет объектом ее изучения являются преступная (криминальная) деятельность и криминалистическая деятельность по раскрытию, расследованию криминальной деятельности. 

3 Ответственность  за организацию преступного сообщества 

Ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) впервые предусмотрена  уголовным законодательством России. Очевидно, что появление данной нормы  в Уголовном кодексе РФ обусловлено  необходимостью усиления борьбы с различными формами проявления организованной преступности. Констатация только факта  наличия преступной организации  представляет значительную угрозу для  общества и государства. Как и  любая новая норма, тем более  не апробированная правоприменительной  практикой, статья 210 Уголовного кодекса  РФ требует теоретического осмысления и выработки единых критериев (подходов) и оценок тех или иных положений (признаков) определения преступного  сообщества, предложенного законодателем. При рассмотрении объективной стороны  состава преступления предусмотренного ч.1 ст. 210 УК РФ сразу возникает необходимость  раскрытия, содержания таких понятий, как: преступное сообщество (преступная организация), структурное подразделение  преступного сообщества (преступной организации), объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп.