Органы центрального и местного управления период Двоевластия

Содержание

Введение

Всего восемь месяцев (февраль – октябрь) отделяют первую революцию 1917 г. от второй. Первую, Февральскую, называли “бескровной” и считали национальной и разумной. Это был плод порыва всех частей нации и всех политических групп - включая и консервативные – к освобождению от устаревшей политической формы, мешавшей объединить все силы нации в общем усилии самозащиты от внешнего врага. Но вторая революция, Октябрьская, наоборот, разъединила нацию и стала сигналом длительной гражданской войны, в которой были применены худшие виды насилия. В противоположность национальному характеру Февральской революции Октябрьский переворот сам объявил себя интернациональным. Руководство революцией перешло при нем от признанных лидеров – оппозиционеров Думы последнего десятилетия – к группе вождей, только что бывших изгнанниками и собравшихся в Россию со всех концов света – из Женевы, Парижа, Лондона, Нью-Йорка. Самые цели, в противоположность определенному национальному заданию февральского переворота – спасти Россию от поражения, были явно утопическими – коммунизм в России и во всем мире.

Русская революция не была бы революцией, если бы она остановилась на первой стадии и не дошла до крайностей. Проделать все стадии – такова судьба всех настоящих революций. Все они начинались сравнительно скромно и сдержанно – и все развивали крайние тенденции, по мере того как власть ускользала из рук умеренных групп, захвативших ее первоначально, и попадала в руки импровизированных вождей неорганизованных масс. Массы, естественно, недоверчивы и подозрительны. Раз революция началась, у них появляется инстинктивная боязнь, как бы она не кончилась слишком рано и слишком близко к своему исходному пункту. Масса не хочет вождей и политических партий, которые становятся ей известны в готовом виде, но желают говорить от ее имени. Она хочет выбирать и санкционировать своих вождей сама – и останавливаться на последних пришедших. Все предыдущие, хотя бы они были деятелями той же революции, очень скоро дискредитируются как «контрреволюционеры», желающие остановить революцию раньше ее естественного конца и, следовательно, лишить массы каких-то возможных, но неизведанных достижений. Уроки прошлого при этом не научают, даже если и становятся известны: каждая нация должна, очевидно, сама проделать свой собственный опыт.

Вот почему никакая большая революция не ограничивается своей первоначальной целью – более или менее драматическим свержением старой центральной власти. Революция есть очень сложный и длительный процесс: постепенная смена настроений в широких социальных слоях. Нужно время, чтобы этот процесс начался в массах и прошел через все свои естественные стадии. Пока они не пройдены, революция должна следовать своему неизбежному курсу и не может остановиться на середине. Революционный пожар должен выжечь дотла все, что уцелело от низвергаемого порядка, не только все учреждения, но и все пережитки психологии. Она останавливается среди созданных ею развалин и произведенного опустошения лишь тогда, когда с удовлетворением замечает, что среди элементов предстоящей реконструкции нет сомнительных: все зелено, но не гнило. Только тогда она успокаивается на социальных и политических достижениях, не допускающих реставрации и наверное не имеющих связи с прошлым.

Глава 1. Органы центрального и местного управления период Двоевластия (февраль-октябрь 1917г.)

1.1 Рождение революционной  власти

Революция побеждала в обстановке безвластия. И лишь тогда, когда столица оказалась во власти восставших, начали лихорадочно создаваться новые органы власти.

Днем 27 февраля Таврический дворец, где ранее заседала Дума, превратился в центр восстания. Здесь с участием меньшевиков, эсеров, профсоюзных лидеров и кооперативов возник Временный исполнительный комитет Советов рабочих депутатов, учреждение, сохранившее в глазах революционизированных масс авторитет со времени неудавшейся революции 1905г. Вечером открылось первое заседание Совета. Он спешно приступил к формированию собственных органов власти. При обстановке первых дней революции Совет не считал себя призванным захватить тотчас же власть, выпавшую из рук царя. Как только обнаружилась фактически инициатива думского комитета, Совет уступил ему место. Взаимные отношения между двумя учреждениями, из которых одно только – именно Временное правительство – признавало себя и было признано другими законной властью, были установлены на основе соглашения, заключенного 1-2 марта. По этому соглашению «демократия» признавала создавшееся правительство «властью», хотя и «создавшейся из общественно-умеренных слоев общества», но «в той мере, в какой она будет действовать в направлении осуществления (принятых) обязательств», заслуживающей «поддержки демократии», каковая и «должна быть ей оказана».

С момента заключения этого соглашения и фактической ликвидации монархии начинает вступать в период действия второе внутреннее противоречие, которое в своей «истории революции» формулировано словами: «буржуазная власть подчиняется целям социализма». Противоречие это развертывается в том же направлении, как и первое: в направлении капитуляции более умеренного течения перед более крайним, которое, в свою очередь, впоследствии капитулирует перед самым крайним – большевизмом. Обыкновенно этот переходный период революции характеризуется как период «двоевластия» правительства и Совета рабочих депутатов. С первых же дней была организована “контактная комиссия” представителей Совета рабочих депутатов, которая в определенные дни заседала с представителями правительства в Мариинском дворце, предъявляя правительству свои жалобы или «требования». Но она не отрицала власти Временного правительства, и далеко не всегда ее претензии удовлетворялись. Стеклов, главный участник «контактных» совещаний, оправдывался тем, что «в первые дни революции не было еще на кого опереться; мы имели перед собою лишь неорганизованную массу… Со всех сторон сообщалось, что в Петроград идут войска с целью усмирения революции…».1

Население призывалось «организовывать местные комитеты и взять в свои руки управление местными делами». Устанавливался контроль над распределением продуктов, финансовых средств, железными дорогами, типографиями. Временный исполком Петроградского Совета возглавили Н.С. Чхеидзе (председатель), меньшевик М.И. Скобелев, трудовик А.Ф. Керенский (заместители). Все они – члены IV Государственной Думы.

Во главе с председателем Думы М.В. Родзянко 27 февраля возник Временный комитет членов Государственной Думы, объявивший себя носителем верховной власти в стране. В состав комитета вошли представители всех партий, заседавших в Думе, кроме крайне правых. Их история фактически закончилась. По соглашению с Исполкомом Советов сформировалось правительство во главе с князем Г.Е. Львовым (одновременно министр внутренних дел). Кроме кадетов и октябристов в правительство вошел министром юстиции А.Ф. Керенский (трудовик), представлявший социалистическое направление. Правительство провозгласило себя Временным, до созыва всероссийского Учредительного собрания. Декларация Временного правительства, обнародованная 3 марта, содержала программу первоочередных преобразований: амнистию по политическим и религиозным делам, свободу слова, печати, собраний, отмену всех сословий, вероисповедальных и национальных ограничений, замену полиции народной милицией, выборы в органы местного самоуправления. Решение фундаментальных вопросов – о политическом строе страны (конституции), аграрной реформе, самоопределении народов, населявших страну, - откладывалось до созыва Учредительного собрания.

Временное правительство являлось носителем высшей исполнительной и законодательной власти. Курс правительства не выходил за рамки программных требований партии кадетов: обеспечения строго законодательства, свободы профсоюзов, наделения крестьян землей, провозглашения свобод для всех граждан, введения всеобщего образования, предоставления всем народам права использовать свой язык и развивать национальную культуру, соблюдения верности союзническому долгу. Центральным было требование, «чтобы Временное правительство имело в России сильную власть» и довело страну до Учредительного собрания.

Социалистические партии, фактически возглавившие революционный переворот, считали для себя не вправе претендовать на государственную власть. Революция рассматривалась ими как буржуазно-демократическая, и ответственность за разработку политики и практическое руководство возлагалось на буржуазные партии. Социалисты свою роль видели в активной оппозиции к правительству («давление»). «Давление» на Временное правительство социалисты намеревались осуществлять через Советы. В официальную структуру власти Советы не входили. Они рассматривались как временные общественные организации (до принятия конституции).

Сложившееся двоевластие – Временное правительство и Советы – самый первый и непосредственный результат революции и самое яркое свидетельство ее сложности, противоречивости. Революция, рождавшаяся под знаком двоевластия, обречена была на слабую власть. Правительство, вынужденное постоянно оглядываться на грозные Советы, отличалось безволием, медлительностью. Советы, опасаясь взять власть, становились бесхарактерными, беспринципными.

Лидеры правящего блока политических партий отчетливо понимали, что двоевластие – временное переходное состояние. Альтернативными путями разрешения этого противоречия были или уход Советов с политической арены, или захват ими власти полностью, или создание смешанной системы. Третий путь был возможен на основе согласованных быстрых и радикальных реформ. Откладывая реформы, тем самым, провоцируя взрыв народной инициативы снизу, правящий блок терял свою социальную базу, перечеркивал перспективу буржуазно-демократического развития страны.

В марте 1917 г. на Украине была создана Центральная Рада как фактически независимый от Временного правительства орган республиканской власти. Рада возглавила движение украинского народа за самоопределение в форме автономии, с перспективой на отделение и создание самостоятельного государства. Волна образования аналогичных местных учреждений, призванных отразить и защитить национальные интересы многочисленных народов, населявших Россию, катилась по всей стране. Имперская система власти рушилась, на ее обломках возникала национальная. Этот процесс подпитывал и передовой опыт государств Запада, решавших национальный вопрос на демократической основе, и корыстный интерес тех же стран, втянутых в войну и желавших за счет расчленения и ослабления Российской империи решить свои проблемы.

3 июня 1917 г. в Петрограде открылся I Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Заседания продолжались до 27 июня. Главными вопросами на съезде были отношение к Временному правительству и войне. По первому – съезд высказался за продолжение курса поддержки Временного правительства, дополнив его согласием на создание коалиционного правительства. По второму – отказался от прямого одобрения предстоящего наступления. Но и не высказался категорически против. Все социалистические партии решительно отклоняли мысль о возможности взятия ими власти в собственные руки. Лишь большевики публично заявили о своей претензии на государственную власть. Однако ведущая роль в Советах всех уровней сохранялась за меньшевиками и эсерами. Председателем избранного на съезде Центрального исполнительного комитета (ЦИКа) стал один из лидеров меньшевиков – Н.С. Чхеидзе.2

1.2 Кризисы власти

Апрельский кризис.

От Февраля к Октябрю сменилось четыре правительства. Три из них были коалиционными. Лишь первые два были у власти по два месяца. Остальные продержались по месяцу. А между ними – чередующиеся глубокие кризисы власти, отмерявшие ступени от демократии к диктатуре.

В апреле разразился первый кризис. Массы все настойчивее требовали перехода от обещаний к делу. Одно из главных требований – окончание войны. Широкое патриотическое движение, охватившее Россию в начале войны, сменялось еще более широким антивоенным. Под лозунгами мира прошли демонстрации в Петрограде и ряде других городов в честь дня солидарности трудящихся масс.

Апрельский кризис показал, что попытка первого состава правительства игнорировать позицию Советов была сразу же пресечена. Но вхождение в правительство социалистов, при сохранении в основном прежнего курса, несло в себе опасность не преодоления, а углубления кризиса власти, с неизбежной потерей авторитета и влияния уже самих умеренных социалистов и Советов. Объединившись с кадетами, они фактически стали партиями войны.

Полевение масс и большевики.

Кризис власти усиливал леворадикальные настроения в массах. Это учли большевики. Ряды их после Февраля выросли в четыре раза, достигнув 100 тыс. Влияние в рабочих коллективах укрепилось. Сеть большевистских организаций охватывала все новые районы. Большевики работали главным образом в тех слоях населения, где наиболее остро обсуждались и решались насущные задачи революции. Опираясь на рабочие коллективы, они настойчиво завоевывали поддержку и со стороны солдат. Такая же активная работа велась среди деревенской бедноты, студенчества, служащих. Это позволяло партии подхватывать рождавшиеся снизу инициативы, закреплять в своих пропагандистских документах.

В ночь с 3 на 4 апреля в Петроград вернулся из эмиграции лидер партии большевиков В.И. Ленин. В первых же выступлениях Ленин выдвинул принципиально новую программу. Она в корне расходилась с той, которую отстаивали другие лидеры партии (Каменев, Сталин, Молотов и др.). Вместо условной поддержки – никакой поддержки Временному правительству. Вместо углубления буржуазно-демократической революции – ее перерастание в социалистическую. Вместо единства социалистического крыла в революции – проведение особой линии, ориентированной на беднейшие слои города и деревни. Вместо режима широкой демократии – режим пролетарской диктатуры. Вместо продолжения войны до победного конца – выход из войны через смену власти. Важнейшим политическим лозунгом Ленин выдвинул «Вся власть Советам!». Отстранив Временное правительство, передав власть в центре и на местах Советам, вытеснив постепенно из них меньшевиков и эсеров, Ленин предлагал путь прихода большевиков к власти.3

Июньский кризис.

Потребовалось всего два месяца открытого политического партнерства меньшевиков, эсеров с кадетами в составе коалиционного правительства, чтобы вскрылось обостряющееся противоречие между «верхами» и «низами». Лишь честолюбивый Керенский повторял об общенародной поддержке центральной власти.

На 18 июня I съезд Советов рабочих и солдатских депутатов назначил демонстрацию с целью получить поддержку своим решениям об отношении к Временному правительству и войне, а также начинавшемуся в тот день наступлению на фронте. Но поддержка не получилась. Многолюдная демонстрация и митинг на Марсовом поле в Петрограде прошли в основном под лозунгами большевиков. Растущий разрыв между правительством и массами подтвердили демонстрации и в других городах (Москве, Киеве, Риге и др.). «Революционное оборончество» министров-социалистов все больше расходилось с требованием прекращения войны.

Временное правительство пыталось укрепить свои позиции с помощью генерального наступления на Юго-Западном фронте. Во главе ставки был поставлен генерал русской армии – А.А. Брусилов. Наступление должно было продемонстрировать единство армии и правительства в защите народившейся демократии. Однако наступление, после нескольких дней частичных успехов, захлебнулось. Сказались крупные просчеты в планировании операции, материально-техническом обеспечении, снабжении армии оружием и продовольствием. Но главное – солдаты не хотели идти в бой. Велики были потери – более 60 тыс. убитыми и ранеными. Потерпела поражение вся военная доктрина Временного правительства.

Провал летнего наступления России имел для нее далеко идущие последствия. Судьба и последствия первой мировой войны определялись уже фактически без ее участия.

Леворадикальная часть общества воспользовалась военным поражением для подрыва доверия Временному правительству, для захвата власти. Она также была пестрой по составу, объединяя тех, кому необходим был мир для решения социально-экономических и национальных проблем. Во главе этого крыла выступали большевики, левые эсеры, меньшевики-интернационалисты.

Июльский кризис.

Первыми инициативу проявили большевики и блокировавшиеся с ними партии. Повод для выступления «удачно» предложило само правительство, потребовав разоружить столичный революционно настроенный пулеметный полк и отправить его на фронт. Вызов, брошенный властями, был принят. 3 июля пулеметчики восстали, отказавшись сдать оружие. Вооруженная колонна солдат двинулась в центр города. Назревала опасность военного переворота. Политическую антиправительственную направленность усилили большевики, выдвинув лозунг «Вся власть Советам!».

Колонны стекались к Таврическому дворцу с требованием к Советам взять в свои руки всю полноту власти. Налицо была опасность военного переворота. Большевики могли захватить власть. Но, как впоследствии признал Ленин, они бы власть еще не удержали. Не поддержали бы их ни армия в целом, ни провинция. Поэтому по указанию ЦК партии большевиков демонстрация переводилась в мирное русло.

Временное правительство, подавив открытое выступление, пролило кровь сотен людей. Моральный авторитет его упал. В проправительственной прессе началась кампания против организаторов и участников выступления. Главный удар наносился по большевикам. К судебной ответственности за нарушение законности были привлечены лидеры большевистской партии. Началось разоружение рабочих.

Свободу и демократию правительство защищало весьма своеобразно – введением на фронте смертной казни, военно-полевых судов. Премьер-министром стал социалист Керенский (7 июля). 25 июля было создано второе коалиционное правительство, объявленное «правительством спасения революции». Советы отказывались от контроля за деятельностью правительства. Революция все гуще окрашивалась в социалистические тона. Керенский легкомысленно заявлял о торжестве подлинной демократии, идеалов революции, о законном повышении функций легитимного правительства. Ленин же утверждал о конце двоевластия, об установлении диктатуры буржуазии.

Меньшевистско-эсеровские лидеры Советы, оказав в критический момент поддержку Временному правительству, теряли связь с массами. Авторитет и роль Советов начали падать. В этой обстановке Ленин вынужден был снять лозунг «Вся власть Советам!».4

Партия большевиков потерпела крупное поражение. Вывод, сделанный ею, заключался в том, что к следующему штурму, который не за горами, необходимо готовиться более тщательно.

Авторитет Ленина в партии, его фанатическая настойчивость, целеустремленность, вера в успех брали верх. В соответствии с ленинскими установками прошел с 26 июля по 3 августа VI съезд партии. Докладчиками по основным вопросам выступили Н.И. Бухарин (о войне и международном положении), И.В. Сталин (отчетный доклад, о политическом положении), В.П. Милютин (об экономическом положении). Воздержавшись от указаний сроков выступления, съезд призвал всех большевиков развернуть интенсивную подготовительную работу. Важнейшими направлениями такой работы должны были стать профсоюзы, солдатские массы, молодежные организации. Ряд делегатов съезда пытался затормозить этот крутой поворот, обратить внимание на опыт мировой социал-демократии, связанный с политическими компромиссами, использованием мирных парламентских форм борьбы, на прогрессивные тенденции, присущие современному капитализму, на расширение демократии. Но они не были услышаны. Съезд призвал всех большевиков, их сторонников строиться в боевые колонны.

После июльской попытки переворота соотношение сил в обществе начало временно склоняться в пользу правых сил. Представители крупного капитала сразу же после Февраля приступили к разработке планов установления «сильной власти» для укрепления государства, продолжения войны, подавления стихийного народного движения, выкорчевывания «социалистической заразы». Эти планы поддерживались генералитетом, правыми буржуазными партиями, а также частью кадетов. В тылу и на фронте нелегально создавались боевые ударные отряды («белая гвардия»). Через прессу военные и полувоенные организации повели пропагандистские наступления в защиту «твердого порядка», военной диктатуры. Посольства союзников благосклонно наблюдали за этой нарастающей заговорщической деятельностью.

Своеобразным смотром развернувшейся широкой подготовки к мятежу стало Московское государственное совещание (12–15 августа). Оно было созвано Временным правительством с целью заручиться поддержкой широкой общественности. В зале и на сцене Большого театра состязались готовые разойтись окончательно лагери русской общественности, довольно равномерно распределившиеся между правой и левой половинами обширного помещения. Правительство делало осмотр силам, противопоставляя левым правых и видя в этом средство самому удержаться посередине. В действительно оно, потеряв уже левых, теперь теряло и правых. Ибо за полтора месяца, протекших со времени июльских дней до московского совещания, левые успели оправиться от смущения, а правые успели выставить своего кандидата в «диктаторы». Это был действительно «кандидат из армии» - Корнилов. Керенский ехал на совещание, напуганный слухами, что не только военный заговор готовится, но что он уже созрел и «провозглашение диктатуры» будет приурочено к самим дням совещания. Большевики отказались участвовать в совещании. В общем итоге правительство получило внешнее признание и поддержку. Негосударственный человек Корнилов чувствовался за туманными угрозами и надутыми декларациями собственного могущества, а запуганный двусторонними опасностями дилетант, с трудом удерживавший равновесие на той математической линии, на которой эти опасности сходились. Ясно было, что ни та, ни другая сторона не считает его вполне своим. Послеиюльский «диктатор» успел сделать несколько шагов влево, хотя в то же время вся его тактика использования чрезвычайных полномочий сближала его с правыми. Спор между «диктатурой» и Советами осложнился спором между «буржуазной» и «военной» диктатурой. В своих планах политического переворота Корнилов опирался на высшие слои офицерства, объединенные Всероссийским союзом офицеров армии и флота, верхи казачества. Центром заговора являлась Ставка в Могилеве. Планировалось спровоцировать в Петрограде вооруженное выступление под руководством большевиков, под видом защиты законной власти ввести в столицу войска, разгромить Советы, попутно «укрепить» правительство, создав «дуумвират» Керенского и Корнилова.

Керенский рассчитывал использовать зреющий заговор для разгрома левой оппозиции, для укрепления центральной власти.5

В этой политической игре честолюбивый Корнилов нарушил предварительную договоренность и решил сыграть «свою партию». Направив 25 августа преданные ему лично части к Петрограду, он предложил Керенскому сложить свои полномочия премьера, войти в состав нового правительства рядовым министром. Министры, члены кадетской партии, узнав о начале путча, ушли в отставку, фактически поддержав попытку переворота. Однако заговор провалился. В последний момент Керенский отказался от блока с Корниловым. Корнилов был смещен со своего поста и объявлен изменником. Части конного корпуса под командованием генерала Крымова, двигавшиеся к Петрограду, были в пути остановлены. Оставшиеся на свободе участники заговора бежали на Дон, с твердым намерением продолжать вооруженную борьбу и с Временным правительством, и с большевиками, приход к власти которых они предвидели.

В момент опасности вновь в полный голос заговорили Советы. Они стали штабами по разгрому корниловцев в армии, в тылу, в столицах. Возродилась после июльских репрессий Красная гвардия. Поднялся авторитет большевиков, занявших самую непримиримую позицию к корниловцам и к тем, кто им покровительствовал, в частности кадетам. Резко упал авторитет меньшевиков и эсеров.

1.3 Раскол в революционном лагере

Сама попытка силовыми методами – корниловским мятежом – изменить направление революционного процесса, ликвидировать народившееся самочинно органы власти – Советы ставила под вопрос эффективности будущего Учредительного собрания. Советы, возродившиеся как органы вооруженной борьбы, становились антиподами демократии. Межпартийное сотрудничество, очень зыбкое с самого начала революции, развалилось, превращаясь в противостояние двух лагерей – умеренного (кадеты, правые эсеры, меньшевики) и ультрарадикального (большевики, левые эсеры, анархисты). Все революционные силы искали дополнительные точки опоры. Одни видели эту опору в укреплении демократических институтов, другие – в применении оружия.

Окончательно разрушилась легенда о единстве революционного демократического лагеря. Отчетливее определилось правое крыло революции, удовлетворившееся первыми демократическими преобразованиями, открывшимся доступом к главным рычагам власти.

14–15 октября состоялся очередной X съезд кадетской партии, призванный определить тактику партии в новой обстановке. Было принято решение о вхождении в коалиционное правительство, но при условии сплочения всех «государственно мыслящих» людей, с более активным привлечением крупного капитала и ограничением роли социалистов. Кадеты главной задачей выдвинули строительство сильного централизованного государственного аппарата, опирающегося на закон и принудительные органы. В основе тактики кадетов лежала задача активно противодействовать большевистскому наступлению. Объявление (25 сентября) состава третьего коалиционного правительства, в которое вошли представители кадетской партии, большевики расценили как «сигнал к гражданской войне».

Все отчетливее проявлялось социальное лицо кадетской партии как буржуазной. Поэтому доверие «низов» к кадетам неуклонно падало. На первых же широких демократических выборах в городские думы (в июне) кадеты потерпели крупное поражение.

Глубокий кризис переживал и блок центристских социалистических партий (меньшевиков, эсеров, энесов). Изменились настроения различных групп интеллигенции, служащих, рабочих, крестьян, солдат и офицеров, составляющих социальную базу социалистов. Это вело к расколу самих партий.

Вхождение представителей меньшевиков и эсеров после июльских событий в коалиционное правительство на условиях кадетов (главное из которых – невмешательство Советов в государственные дела) означало, что мелкобуржуазные партии сочли функции Советов в основном исчерпанными. Они взяли курс на становление устойчивой системы либеральной демократии, где места Советам уже не было. 31 августа Петроградский Совет вынес резолюцию о передаче власти Советам. Этот поворот был закреплен перевыборами и приходом большевиков к руководству Советами в Москве, ряде губернских, городских, уездных Советов. Чхеидзе, возглавлявший Исполком с февраля, уступил место председателя Л.Д. Троцкому. Очевидно, что следующим шагом будет попытка завоевания большевиками руководства уже на общероссийском уровне (на предстоящем II Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов).

14 сентября по инициативе Исполкома  вместо очередного Всероссийского съезда, назначенного ранее на 17 сентября, затем отложенного до 20 октября (обсуждались планы и дальнейших переносов), в Петрограде было созвано Всероссийское демократическое совещание (работало до 22 сентября). Его цель – активизировать «все живые силы» демократии (кооператоров, деятелей профсоюзов, земств, муниципалитетов, верхи казачества и др.). В центре совещания оказался вопрос о создании нового правительства.

Советы, выпадая из рук меньшевиков и эсеров, подхватывались большевиками с целью превращения из органов широкой демократии в органы вооруженного захвата власти, осуществления пролетарской диктатуры. Теперь Советы становились инструментом непосредственного перехода власти к большевикам. Весь механизм вооруженной борьбы, созданный Советами в дни подавления корниловского мятежа, сохранялся и укреплялся, в том числе революционные комитеты, Красная гвардия.

Для укрепления связей с общественностью правительство созвало в соответствии с рекомендацией Демократического совещания Временный Совет Российской республики. Заседания открылись 7 октября. Новый орган призван был открыто противостоять Советам, обеспечить передачу их функций думам, земствам, профсоюзам, кооперации и другим общественным организациям. Совет формировался не через выборы, а путем представительства от общественных организаций; он играл сугубо совещательную роль, чтобы не связывать рук правительству. Во главе Временного Совета республики, его комиссий встали меньшевики и эсеры; заместители были избраны кадеты.6