Основания судебно-психиатрической экспертизы

1. Основания судебно-психиатрической  экспертизы

Статья 226. Основания назначения экспертизы УПК

1. Экспертиза назначается  в случаях, когда при производстве  дознания, предварительного следствия  необходимы специальные знания  в науке, технике, искусстве  или ремесле.

2. До возбуждения уголовного  дела в соответствии со статьей 173 настоящего Кодекса допускается назначение судебно-медицинской экспертизы для определения причин смерти и степени тяжести телесных повреждений и иных экспертиз, выводы которых могут иметь существенное значение для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Не могут назначаться экспертизы, связанные с применением мер процессуального принуждения в отношении физических лиц.

Юридическим основанием производства судебно-психологической  экспертизы является постановление  лица, производящего дознание, следователя, прокурора или судьи либо определение суда (судьи и двух народных заседателей). Иные письменные документы или устные распоряжения не могут служить основанием для проведения экспертизы.

В постановлении (определении) о назначении экспертизы обязательно должно указываться  обоснование ее назначения. Особенно аргументированными должны быть доводы лица (органа), назначившего комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, поскольку из обоснования должно быть ясно, почему в данном конкретном случае возникает необходимость в использовании как психиатрических, так и психологических специальных познаний.

Кроме того, в  постановлении (определении) должны содержаться и другие сведения: кто и когда вынес постановление (определение); фамилия эксперта или наименование учреждения, в котором должна быть проведена экспертиза; вопросы, поставленные перед экспертами, и материалы, предоставляемые в распоряжение экспертов.

Использование судебно-психологической  экспертизы в гражданском процессе для получения судебного доказательства — заключения эксперта-психолога — возможно постольку, поскольку это допускается процессуальным законом. Как известно, ч.2 ст. 49 ГПК в качестве самостоятельного средства доказывания называет заключение эксперта. Данная норма, как и ст. 74—78 ГПК, регламентирующие институт судебной экспертизы, носит родовой характер. Действующий ГПК не содержит специальных правил, регулирующих особенности назначения и производства судебно-психологической экспертизы. Вместе с тем к любому виду судебной экспертизы применимы общеродовые нормы. Руководствуясь ими, можно сформулировать общее правовое основание назначения судебно-психологической экспертизы (оно совпадает с основанием назначения судебной экспертизы как таковой). Оно определено в ст. 74 ГПК и заключается в следующем: необходимость специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла — для разъяснения возникающих при рассмотрении дела судом вопросов. Применительно к судебно-психологической экспертизе требуется небольшая конкретизация, а именно: необходимость специальных познаний в области психологической науки с целью установления обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела судом. Названное положение и выступает общеправовым основанием назначения психологического экспертного исследования.

Учитывая названные критерии, можно дать следующее определение специального основания назначения судебно-психологической экспертизы в гражданском процессе: наличие у суда (судьи) обоснованного сомнения в способности лица (конкретного участника процесса) правильно отображать внешнюю и внутреннюю стороны событий, обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения данного дела.

2. Отличия псих. Экспертизы  гражд. дел от уголовных, по  которым показано проведение  экспертизы

В данном разделе предстоит рассмотреть  вопрос, касающийся производства экспертизы в уголовном процессе. Будут освещены особенности назначения, объекты исследования, круг вопросов, которые ставятся перед экспертом, производящим судебно-психологическую экспертизу.

Как подчеркивалось выше, судебно-психологическая экспертиза есть профессиональное психологическое исследование подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего и иных участников процесса, направленное на получение достоверных данных, имеющих правовое значение для правильного разрешения дела.

Следователь должен распознавать поводы и правильно  формулировать вопросы для экспертного разрешения, для чего ему необходимо знать предмет, возможности и компетенцию данного вида экспертизы. СПЭ исследует существенные для уголовного дела особенности психики обвиняемых, потерпевших и свидетелей.

В следственной практике и в юридической литературе имеет место необоснованное расширение возможностей СПЭ. Между тем возможности СПЭ ограничены современным уровнем развития психологии, ее диагностических методов и процессуальными требованиями.

М.И. Еникеев [12] полагает, что многие на первый взгляд психологические понятия по существу не являются понятиями научной психологии (озорство, мальчишество, хулиганство  и т.п.). Некоторые психологические  явления настолько широки и всеобъемлющи, что не могут быть охвачены экспертным исследованием.

Права и обязанности  эксперта-психолога те же, что и  права и обязанности всех судебных экспертов, — они определены законом (ст. ст. 81, 82, 184 УПК РСФСР). В своей  познавательной деятельности эксперт самостоятелен и независим (ст. 80 УПК РСФСР).

В уголовном  процессе роль психолога очень велика, и не только при необходимости  проведения экспертизы. Лицо, обладающее знаниями и навыками по указанному предмету, может быть привлечено к участию в процессе и в качестве специалиста для содействия следователю и суду в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств, а также для оказания иной помощи.

По  сравнению с гражданским судопроизводством  психологическая сторона в уголовном процессе проявляется очень ярко. Это дела, связанные с привлечением к уголовной ответственности, решением вопросов о виновности обвиняемого. Однако без установления определенных обстоятельств психологической природы суду бывает крайне сложно, а порой и невозможно выполнить задачу по отправлению правосудия.

Психологи нередко используются участниками  процесса для оказания справочно-консультативной  помощи. Такая деятельность обычно оформляется справкой, которая в последующем может быть приобщена к делу. Разновидностью оказания помощи следствию может стать и такой вид деятельности, как составление «психологического портрета разыскиваемого преступника» по данным психологического анализа собранных материалов уголовного дела.

Таким образом, на основании вышеизложенного  можно сделать вывод. Предметом судебно-психологической экспертизы в уголовном процессе являются закономерности и особенности протекания и структуры психических процессов (психической деятельности), имеющие юридическое значение и влекущие определенные правовые последствия.

В зависимости  от характера вопросов и юридического значения экспертных заключений в уголовном процессе можно выделить следующие виды судебно-психологических экспертиз.

1. Экспертиза индивидуально-психологических  особенностей (личности) обвиняемого  (подсудимого) и их влияния  на его поведение во время совершения инкриминируемых ему деяний. Данный вид экспертизы проводится в целях выяснения обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности лиц, которые впоследствии могут быть использованы судом для индивидуализации уголовной ответственности и наказания.

2. Экспертиза аффекта у обвиняемого (подсудимого) в момент совершения вменяемых ему действий. Данный вид экспертизы предусматривает определение состояния аффекта, т. е. Сильного душевного волнения в моменг совершения преступления, что имеет значение для квалификации ст. 107 УК РФ (убийство, совершенное в состоянии аффекта), ст. 113УК РФ (причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью).

3. Экспертиза способности несовершеннолетнего  обвиняемого (подсудимого) с отставанием  в психическом развитии, не связанным с психическим расстройством, в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. Неполная мера осознания и регулирование своих противоправных действий несовершеннолетним с отставанием в психическом развитии, не связанным с психическим расстройством, служат основанием для его освобождения от уголовной ответственности.

4. Экспертиза способности свидетеля  или потерпевшего правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания.

5. Экспертиза способности потерпевшей  (потерпевшего) по делу об изнасиловании понимать характер и значение совершаемых с ней (с ним) действий или оказывать сопротивление виновному. Имеет значение для судебной квалификации изнасилования или насильственных действий сексуального характера с использованием беспомощного состояния потерпевшей (потерпевшего) (ч.1 ст. 131, ч.1 ст. 132 УК РФ). Беспомощным признается состояние, при котором потерпевшая (потерпевший) в силу физического или психического состояния не могла (не мог) понимать характер иВ теории судебной экспертизы выделяются три группы вопросов, которые могут быть поставлены эксперту при производстве экспертизы:

1) вопросы, связанные с психическими  свойствами и особенностями личности;

2) вопросы, относящиеся к воздействию  на психику различных условий  и к связанным с ним состояниям  человека в момент расследуемого события;

3) вопросы, связанные с особенностями  протекания психических процессов у данной личности.

На разрешение эксперту может  быть предложено множество вопросов, разнообразие которых зависит от особенностей рассматриваемого преступления

 Использование судебно-психологической  экспертизы в гражданском процессе для получения судебного доказательства — заключения эксперта-психолога — возможно, поскольку это допускается процессуальным законом. Заключение эксперта является самостоятельным средством доказывания (ГПК РСФСР ч. 2 ст. 49). Данная норма, как и ст. 74—78 ГПК, в качестве самостоятельного средства доказывания регламентирующая институт судебной экспертизы, носит родовой характер.

Действующий ГПК не содержит специальных правил, регулирующих особенности назначения и производства судебно-психологической экспертизы. Вместе с тем к любому виду судебной экспертизы применимы общеродовые нормы. Руководствуясь ими, можно сформулировать общее правовое основание для назначения судебно-психологической экспертизы. Оно заключается в следующем: необходимость специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла для разъяснения возникающих при рассмотрении дела судом вопросов (ГПК РСФСР, ч. 2, ст. 74). Применительно к судебно-психологической экспертизе требуется небольшая конкретизация, а именно:

необходимость специальных познаний в области  психологической науки с целью установления обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела судом. Названное положение и выступает общеправовым основанием назначения психологического экспертного исследования.

Однако  этого недостаточно для назначения экспертизы в каждом конкретном случае, необходимо выявить еще и специальное основание, которое в целом производно от научной компетенции психологического экспертного исследования, его общего предмета и одновременно учитывает потенциальную юридическую (доказательственную) значимость результатов психологического исследования.

Учитывая  названные критерии, можно дать следующее  определение специального основания для назначения судебно-психологической экспертизы в гражданском процессе:

Наличие у суда (судьи) обоснованного сомнений в способности лица (конкретного участника процесса) правильно отображать внешнюю и внутреннюю стороны событий, обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения данного дела. При этом формула «правильно отображать внешнюю и внутреннюю стороны» имеет устоявшееся психологическое содержание, а именно: способность правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства, правильно запоминать и воспроизводить сведения о них, а также способность в полной мере осознавать фактическое содержание своих действий (юридически значимых) и в полной мере осуществлять сознательное, волевое управление ими.

У судьи не должно возникать сомнений в правильности оценки психологической  полноценности субъекта. В противном  случае верным будет назначение не психологической, а психиатрической или комплексной психолого-психиатрической экспертизы (в зависимости от особенностей объекта и целей экспертного исследования).

На  практике не всегда просто разобраться  в этом и правильно определить наличие специального основания для назначения психологической экспертизы. Поэтому в сложных случаях при решении данного вопроса можно было бы, на наш взгляд, предложить привлекать в процесс (например, на стадии подготовки дела) специалиста-психолога. Однако проблема заключается в том, что действующее гражданско-процессуальное законодательство вообще не предусматривает участие специалиста в процессе. Общепризнано, что это один из пробелов, который предполагается устранить в новом ГПК РФ.

Специальное основание для назначения психологической  экспертизы носит психологический  характер, но в каждом конкретном деле существуют собственные обстоятельства, ориентируясь на которые суд определяет наличие такого основания. Помимо оснований к назначению экспертизы, существуют конкретные для этого поводы, позволяющие определить наличие оснований. Поводом выступает информация об определенных обстоятельствах психологической природы, которые могут вызвать сомнение в способности конкретного лица в конкретной ситуации правильно отображать внешнюю и внутреннюю стороны обстоятельств, имеющих юридическое значение.

К компетенции судебно-психологической  экспертизы в гражданском судопроизводстве относятся:

• установление степени понимания  подэкспертным лицом содержания заключенных им сделок, его способности  принимать осознанные, транзитивные (с учетом всех необходимых условий) решения;

• выявление у дееспособного  субъекта непатологических психических  аномалий, препятствующих адекватному  отражению действительности;

• установление психологической совместимости  супругов, возможности снятия эпизодических  конфликтов;

• установление психологической совместимости  детей с каждым из двух родителей, усыновителей, опекунов;

• определение возможностей конкретных лиц по обеспечению воспитания детей;

• установление способностей свидетелей правильно воспринимать имеющие значение для дела события и давать о

. них правильные (адекватные) показания.

Участие экспертов-психологов возможно по всем делам, содержанием которых являются межличностные отношения.

Участие экспертов-психологов (социальных психологов) необходимо и в нормотворческом процессе.

Судебно-психологическая  экспертиза назначается мотивированным определением суда, в котором указывается лицо, подлежащее экспертному обследованию, его процессуальный статус, кратко описываются обстоятельства дела, мотивируется необходимость назначения судебно-психологической экспертизы, указываются подобранные эксперты, место их работы и вопросы, поставленные для экспертного разрешения.

Судебно-психологическая  экспертиза состоит из следующих  этапов:

• предварительное исследование материалов дела, ознакомление с объектом исследования;

• выяснение обстоятельств, дающих возможность проводить экспертное исследование;

• осуществление  экспериментального исследования или  длительного наблюдения, использование  психодиагностических тестов;

• составление  заключения;

• оглашение  заключения на суде, допрос эксперта.

Руководитель  в комплексных комиссиях не назначается, функции координатора в них выполняет судебный психолог.

3. порок воли

В цивилистике традиционно  выделение в отдельную группу сделок с так называемым пороком воли (их составы регламентируются ст. 177, 178, 179 ГК). Что понимать под термином «порок воли»? И как при этом соотносятся юридическое толкование и психологический смысл законодательной формулировки?

Как известно, всякая сделка — волеизъявление, но не всякое волеизъявление можно назвать сделкой. Волеизъявление способно приобрести юридический смысл, если оно социально значимо, выражено вовне в действиях и является проявлением сознательной активности человека. Законодатель вводит специальные критерии действительной сделки. По общему правилу, действительна та сделка, объективная и субъективная стороны которой соответствуют закону. Под объективной стороной понимается содержание волеизъявления и способ его выражения вовне; под субъективной — способность субъекта сделки к ее совершению и самостоятельной реализации ответственности; при этом учитывается также и цель сделки. Если хотя бы один из элементов сделки не соответствует требованиям закона, сделка может быть признана недействительной (различные случаи такого несоответствия предусмотрены ст. 166—179 ГК). В ст. 177—179 ГК закреплены особые основания для признания сделки недействительной, которые объединяются общим понятием «порок воли».

С точки зрения законодателя, порок воли может характеризовать субъективную сторону сделки и выражаться в деформации ее различных элементов: способности понимать значение своих действий или способности руководить ими — ст. 177 ГК; способности свободно, в соответствии с избранной целью сделки, принимать решение, такие деформации ст. 178 ГК квалифицирует как заблуждение; способности свободно принимать решение и действовать в соответствии с ним при заключении сделки — различные варианты такой деформации ст. 179 ГК связывает с обманом, насилием, угрозой, злонамеренным соглашением представителя одной стороны с другой стороной, стечением тяжелых обстоятельств. Юридический смысл порока воли охватывает как интеллектуальный компонент сделки (способность понимать значение своих действий), так и волевой (полноценность волеизъявления, способность руководить своими действиями). Каждому из них придается самостоятельное значение: основанием для признания сделки недействительной считается порочность либо интеллектуального, либо волевого компонента (ср. со ст. 177 ГК). С психологической точки зрения понятие «порок воли» в буквальном смысле означает неполноценность только волевой регуляции личностью своего юридически значимого поведения. Уже в этом проявляется несоответствие формулировки и содержания избранного понятия. Юридическое толкование оказывается шире психологического содержания. Кроме того, с психологической стороны неверно разрывать интеллектуальный и волевой компоненты и выделять каждый из них в самостоятельное основание, ибо всякое волеизъявление всегда связано с сознанием;

воля есть функция сознания. Воля — это всегда сознательное регулирование человеком своего поведения, выраженное в умении преодолевать внутренние и внешние трудности при совершении целенаправленных действий и поступков [1]. Без осознания своих действий нет волеизъявления, а всякое волеизъявление (если понимать под ним проявление именно воли) всегда связано с осознанием — в той или иной мере — своего поведения.

При анализе сделок с пороком  воли в юридической литературе делается вывод (см.подробнее [2]), что вовне порок воли может выражаться различным образом, а именно:

в несоответствии воли волеизъявлению (решение принято сознательно и свободно, но действия совершаются не в соответствии с ним, не направлены к достижению той цели, которую наметил себе субъект сделки);

в неадекватном формировании самой воли при формальном ее соответствии волеизъявлению (направленность действий соответствует избранной цели, но само решение принято не свободно).

С точки зрения психологии, в первом случае делается акцент на порочности волевого компонента сделки (интеллектуальная сторона полноценна), во втором — на порочности интеллектуального компонента (волевая сторона полноценна). Опять-таки, это весьма упрощенно. В реальности все интеллектуальные, волевые и эмоциональные процессы, состояния и свойства личности действуют во взаимосвязи, которую необходимо учитывать. Например, чтобы определить полноценность волеизъявления, нужно выявить психологические особенности личности, ее эмоциональное состояние в момент действия, характер воздействовавшего на личность раздражителя (воздействие ситуации на принятие решения), последствия такого воздействия — как на способность выработать адекватное ситуации решение, так и на способность надлежащим образом его реализовать в конкретных действиях, контролировать свои действия. Такого рода обстоятельства имеют психологический характер и могут быть установлены специалистом в области психологии (экспертом).

Таким образом, порок воли в юридическом и психологическом  смыслах — не синонимичные понятия. Порок воли в юридическом понимании — как основание для признания сделки недействительной — заключается в нарушении установленных законодателем требований к субъективной стороне сделки (требований осознанности и(или) полноценности волеизъявления) и вправе устанавливаться только судом. Те или иные случаи конкретных нарушений указаны в гипотезе нормы материального права, предположительно подлежащей применению по данному делу. Неспособность дееспособного лица к осознанию значения своих действий или к руководству ими, заблуждение, обман, насилие, угроза, злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой стороной, стечение тяжелых обстоятельств — все это юридические факты, детализирующие порок воли; каждый из них может являться главным материально-правовым фактом предмета доказывания по конкретному делу.

С психологической  стороны, то, что в юриспруденции обозначают понятием «порок воли», имеет самостоятельное психологическое содержание, выражающееся в специфике формирования и функционирования тех или иных психических процессов, состояний (с учетом воздействия факторов ситуации и особенностей проявления тех или иных психических свойств данной личности).

Таким образом, чтобы доказать наличие порока воли как юридически значимого обстоятельства, необходимо выявить такие особенности психических процессов и состояний действовавшего субъекта, которые позволили бы сделать верный вывод о его способности к осознанию фактического содержания совершенных действий и о способности к волевому управлению ими. На установление таких психологических обстоятельств и направлено заключение эксперта-психолога, а экспертный вывод играет роль судебного доказательства (если признан таковым судом). Когда эксперту задают вопрос: мог ли субъект в полной мере руководить своими действиями в момент их совершения, он, эксперт (в своем исследовании), ставит задачей не установление порока воли как основания недействительности сделки, а стремится выявить, было ли волеизъявление свободным или нет, было ли решение адекватным ситуации или нет, уклонился ли человек от него и почему, с какими трудностями столкнулся при реализации решения и какими способами их преодолевал, а если не делал этого, то почему. Иначе говоря, эксперт выявляет причины возникновения порока воли и его психологическое содержание, что ни в коей мере не предопределяет юридической квалификации правоотношения, которую осуществляет суд — на основании не только заключения эксперта, но и всех иных материалов по делу, оценивая их в совокупности. Задачи эксперта и суда оказываются различными как по своей сущности и цели, так и по объему.