Особенности судебного разбирательства по делам несовершеннолетних

49

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время преступность несовершеннолетних является одной из главных и значимых              проблем общества. По данным МВД РФ, каждое девятнадцатое (5,2%) расследованное преступление совершено несовершеннолетними или при их соучастии.[1] Поэтому борьба с правонарушениями несовершеннолетних – одна из наиболее важных сторон всего процесса искоренения преступности в нашем государстве.

Российское общество на современном этапе развития характеризуется социальным расслоением общества, падением жизненного уровня большей части населения, ростом различных проявлений жестокого обращения с детьми, а также обострением социальных конфликтов. Безусловно, эти факторы необходимо учитывать в процессе искоренения преступности среди несовершеннолетних. Однако надо помнить, что первостепенное значение здесь приобретают воспитательно-профилактические меры. Вместе с тем, если несовершеннолетний совершил преступление, он должен быть наказан. В этом случае возникает вопрос о привлечении его к уголовной ответственности.

Преступность несовершеннолетних имеет специфические особенности, обусловленные психологией несовершеннолетних, степенью их развития, способностью реально оценивать происходящие события и т. п. Судьи при осуществлении правосудия придерживаются мнения, что преступность несовершеннолетних намного серьезней преступности взрослого человека. Совершение преступления в несовершеннолетнем возрасте накладывает негативный отпечаток на  всю дальнейшую судьбу несовершеннолетнего, влияет на характер его последующих отношений с законом, нарушает нормальный процесс развития личности человека, способствует формированию и закреплению в его сознании определенной негативной социальной установки.

Указанные специфические черты преступности несовершеннолетних привели законодателя к необходимости тщательной регламентации уголовной ответственности несовершеннолетних, подчас отступающей от общих правил и начал уголовной ответственности и наказания.

После принятия УПК РФ 2001 г. производство по делам несовершеннолетних приобрело статус «особого производства». Согласно закону данное производство регулируется как общими положениями УПК, так и специальными нормами (гл. 50), которые содержат дополнительные гарантии прав несовершеннолетних.

Однако, как отмечают многие исследователи, на современном этапе общественного разви­тия важным представляется совершенствование правосудия по делам несовершеннолетних. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации обозначил новые вехи в реализации су­дебной власти в уголовном судопроизводстве, усилив гарантии в обеспечении прав участников процесса. Тем не менее, возрастные и нрав­ственно-психологические особенности современ­ных подростков-правонарушителей, а также слож­ная криминогенная обстановка в России обуслов­ливают необходимость еще более конкретных ре­форм уголовно-процессуального законодатель­ства, особенно – в области осуществления право­судия по делам несовершеннолетних.

Целью исследования является изучение особенностей судебного разбирательства по делам несовершеннолетних.

Данная цель обусловила постановку следующих задач: 

1.      Раскрыть особенности производства предварительного расследования по делам несовершеннолетних.

2.      Изучить эволюцию судопроизводства по делам несовершеннолетних.

3.      Проанализировать особенности рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних судом.

4.      Выявить некоторые проблемы нормативного регулирования производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних.

Объектом исследования является институт уголовной ответственности несовершеннолетних.

Предмет – специфика судебного разбирательства по делам несовершеннолетних.

Решению указанных задач подчинена структура работы, состоящая из Введения, 2 Глав, Заключения и Библиографии.

Глава 1.  ОБЩИЕ  ПОЛОЖЕНИЯ  О  СУДОПРОИЗВОДСТВЕ  ПО  УГОЛОВНЫМ  ДЕЛАМ  НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

1.1.  Особенности производства предварительного расследования по делам несовершеннолетних

Производство по делам несовершеннолетних осуществляется в от­ношении подозреваемых и обвиняемых, которые хотя бы одно расследуемое (рассматриваемое) по делу преступление совершили в несовершеннолетнем возрасте.[2]

Несовершеннолетний – тот, кто не достиг определенного возраста, с которым закон связывает его полную гражданскую дееспособность, т. е. возможность в полной мере реализовать свои права, предусмотренные Конституцией и другими законами страны, и исполнять закрепленные в этом законе юридические обязанности.[3]

Особые правила для уголовных дел, где обвиняемым является лицо, совершившее преступление в несовершеннолетнем возрасте, изложены в главе 50 УПК РФ, а также содержатся еще, как минимум, в ст. 5, 27, 48, 51, 96, 98, 105, 108, 113, 132, 154, 160, 280, 397 УПК РФ.

Приведенный перечень не является исчерпывающим.[4]

Важнейшей составляющей российской правовой системы, регулирующей вопросы уголовной ответственности несовершеннолетних, являются принципы международного права, закрепленные в Конституции.

По отношению к несовершеннолетнему государственная уголовная политика имеет двоякое содержание: с одной стороны, она, естественно, осуждает противозаконные действия несовершеннолетнего и делает все, чтобы он понес справедливое наказание, а с другой – обеспечивает его повышенную охрану. Такая охрана осуществляется не только в отношении потерпевшего, но распространяется и на субъект преступления.

Государство демонстрирует, что несовершеннолетние – специфическая категория субъ­ектов уголовного процесса, которая должна выделяться. Дополнительными гарантиями компенсируются негативные последствия, связанные с тем, что возраст привлечения к уголовной ответственности ниже возраста совершенноле­тия. Текст УПК – это не только практическое руководство, но и в некотором роде государственный манифест.[5]

Однако, как подчеркивают А. В. Заряева и В. Д. Малкова, это не означает, что Уголовный кодекс не защищает иных субъектов преступлений (независимо от возраста, социального, имущественного положения и т.п.) Защита здесь находит свое выражение в ограничении уголовной репрессии государства в отношении любого лица, совершившего общественно опасное деяние. Однако ее степень применительно к различным категориям субъектов преступления не является одинаковой.[6]

Привлечение несовершеннолетнего к уголовной ответственности происходит на общих основаниях. Так, ст. 19 УК РФ имеет прямое указание на признаки лица, способного в соответствии с законом нести уголовную ответственность. В соответствии с ней уголовной ответственности подлежит только физическое вменяемое лицо, достигшее установленного законом возраста.

Первым обязательным признаком субъекта преступления, таким образом, является признак физического лица.

По выражению Н. С. Таганцева, принцип уголовной ответственности физических лиц «остается непоколебимым по соображениям как уголовной политики, так и права».[7]

Второй обязательный признак субъекта преступления – вменяемость лица. Уголовный кодекс не дает прямого определения вменяемости, но это можно сделать через категорию невменяемости.

Вменяемость предполагает обязательное сочетание двух критериев, характеризующих ее с точки зрения различных отраслей знаний: юридического и медицинского. Наличие лишь одного из них не дает достаточных оснований для признания лица невменяемым. Это объясняется тем, что, например, при некоторых пограничных состояниях, которые относятся к психическим заболеваниям, лицо может сохранять способность отдавать отчет в своих действиях и руководить ими.[8]

Юридический (психологический) критерий вменяемости предполагает обязательное наличие у человека двух способностей:

     осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия);

     руководить своими деяниями.

Состояние невменяемости отсутствует в случае совершения преступления несовершеннолетним, когда он был не способен отдавать отчет в своих действиях или руководить ими под влиянием дефектов воспитания, обучения, сформированных потребностей и т.д.

А. А. Примаченок подчеркивает, что дефекты социализации личности не тождественны дефектам психической деятельности, вызванным психическими болезнями».[9]

Исследования ученых в области психиатрии и психологии указывают на более высокий показатель уровня преступности среди лиц, страдающих различными психическими аномалиями, не исключающими вменяемости. Несовершеннолетние здесь не стали исключением.[10]

Во всех случаях возникновения сомнений в психической полноценности обвиняемого или подсудимого должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Третьим обязательным признаком, характеризующим субъект преступления, является определенный возраст.

Предварительное расследование по делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, производится в общем порядке следователями следственного комитета при прокуратуре РФ, МВД России, дознавателями органов внутренних дел (ч. 3 ст. 151, ст. 420 УПК). Подследственность уголовных дел несовершеннолетних распределяется по общим правилам подследственности.[11]

Среди проблем, сопровождающих досудебное произ­водство по делам о преступлениях, совершенных несовер­шеннолетними, ведущее место занимает проблема формы предварительного расследования. Особо остро эта про­блема заявила о себе в период кардинальной смены уго­ловно-процессуального законодательства. Дело в том, что УПК РСФСР устанавливал по всем делам данной ка­тегории единую форму расследования – предварительное следствие, усиленное дополнительными процессуальными гарантиями. УПК РФ отказался от признака персональной ответственности поданной категории уголовных дел и стал определять форму расследования, исходя из предметного признака подследственности. Таким образом, расследо­вание отдельных преступлений несовершеннолетних стало возможным не только в форме предварительного следс­твия, но и в форме дознания.[12]

Как и многие другие нововведения, эти новеллы не опи­рались на какие-либо теоретические основания: постулат о том, что расследование преступлений несовершеннолет­них должно осуществляться в форме усиленного предвари­тельного следствия считался до этого незыблемым. Во вся­ком случае, его никто активно не оспаривал. Вместе с тем соответствующие новеллы УПК РФ не вызвали всеобще­го протеста со стороны представителей уголовно-процес­суальной науки. Напротив, часть исследователей увидела в появившихся нормативных основаниях дифференциации расследования рациональное зерно.

Так, например, И. С. Семьянова, опираясь на статистику и теоретические выкладки, приходит к выводу о том, что про­изводство дознания по делам о преступлениях несовершен­нолетних, предусмотренное УПК РФ, не противоречит при­нципам и положениям международных документов ООН в области отправления правосудия несовершеннолетних. Кроме этого, И. С. Семьянова констатирует эффективность дознания для расследования преступлений несовершенно­летних при условии корректировки уголовно-процессуаль­ного законодательства и организации специальной подго­товки дознавателей. Таким образом, она дает понять, что в существующей форме (по состоянию на 2003 г.) дознание мало пригодно для решения задачи качественного рассле­дования соответствующих преступлений, но после улучше­ния этой формы эффективность дознания повысится.[13]

Как известно, форма дознания постоянно совер­шенствуется. И совершенствование это заключается в постепенном стирании различий между дознанием и предварительным следствием. Однако оставшихся различий еще достаточно для заключения о несовершенстве дознания. Подобное мнение, в частности, высказывает Е. В. Марковичева. Анализируя «за» и «против» производства дознания по делам о преступлениях несовершеннолетних, она основной контраргумент видит именно в несовершенс­тве дознания. Вместе с тем стать убежденным противником дознания как формы досудебной подготовки уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних ей мешает то обсто­ятельство, что «в современном мире наметилась четкая тен­денция к развитию процессуальной экономии».[14]

Действительно, принцип процессуальной экономии яв­ляется неотъемлемым фактором, который влияет на форми­рование уголовно-процессуальной формы. И этот момент всегда был существенным для формирования уголовно-про­цессуальной технологии. Однако, как отмечает А. А. Сычев, распространенной ошиб­кой исследователей является очень узкая трактовка идеи процессуальной экономии. О последней, по мнению автора, не­обходимо рассуждать не только применительно к срокам расследования (т.е. сугубо хронологически), но и опираясь на контекст, который создает содержание уголовной и уго­ловно-процессуальной политики.[15]

Уголовное дело в отношении несовершеннолетнего, расследуемое в форме предвари­тельного расследования два месяца и более, в случае качественного расследования экономит государственные ресурсы, затрачиваемые на профилактику преступности несовершеннолетних. По мнению А. А. Сычева, есть явная связь между качеством следствия и повторностью совершения преступлений несовершеннолетними. Кроме того, качест­венное расследование снижает риск пересмотра и отмены приговора, что в конечном итоге также экономит уголовно-процессуальные ресурсы. Иными словами, идею процес­суальной экономии нельзя связывать только с ускорением производства по делу. Советское законодательство при­зывало правоприменителей искать золотую середину меж­ду быстрым и полным расследованием всех преступлений. Но в части расследования преступлений несовершенно­летних приоритет всегда отдавался полноте. Кроме того, что касается сроков расследования, то никто не запреща­ет заканчивать расследование дел быстрее. Стремление к ускорению расследования можно вполне стимулировать мерами не только процессуального, но и организационно­го характера.[16]

Таким образом, сам факт существования принципа процессуальной экономии не является весомым аргументом для того, чтобы отказаться от унификации формы расследо­вания преступлений несовершеннолетних, путем сведения ее к предварительному следствию независимо от вида совершенного подростком преступления.

Приведенные аргументы наводят на мысль о том, что значение формы предварительного расследования не всегда должно интерпретироваться в сугубо процессуаль­ном смысле. При прагматичном взгляде на вещи можно прийти к выводу о том, что нет особых процессуальных ог­раничений для того, чтобы использовать для расследова­ния «несложных» преступлений несовершеннолетних фор­му дознания. Исследования последних лет показывают, что практические трудности, на которые указывают оппоненты дознания, легко преодолимы при помощи организационных инструментов и дополнительной подготовки субъектов рас­следования. Более того, прокурорский надзор, сохранившийся только за дознанием, может быть использован как аргумент дополнительных гарантий законности и обосно­ванности расследования этой категории дел.

Однако есть факторы иного рода, которые при опре­делении формы расследования игнорировать нельзя. Эти факторы можно назвать идеологическими или политичес­кими. Посредством самой серьезной формы расследова­ния, которой и является предварительное следствие, го­сударство показывает особое отношение к преступности несовершеннолетних и к самим несовершеннолетним, со­вершившим преступления.

Именно поэтому, как отмечает А. А. Сычев (и мы солидарны с его мнением), необходимо вернуть в УПК РФ правило об обязательном производстве предва­рительного следствия по делам о преступлениях, совершен­ных несовершеннолетними. Экономя в малом, можно поте­рять в большом.[17]

Итак, несовершеннолетний – это лицо, не достигшее определенного возраста, с которым закон связывает его полную гражданскую дееспособность, т. е. возможность в полной мере реализовать свои права, предусмотренные Конституцией и другими законами страны, и исполнять закрепленные в этом законе юридические обязанности.

Привлечение к уголовной ответственности несовершеннолетних имеет свои специфические особенности, что отражено в ряде норм уголовного закона. Эти нормы основываются на требованиях международных актов, ориентирующих национального законодателя не обеспечении того, чтобы любые меры воздействия на несовершеннолетних правонарушителей были соизмеримы с особенностями личности несовершеннолетних правонарушителей.

Среди проблем, сопровождающих досудебное произ­водство по делам о преступлениях, совершенных несовер­шеннолетними, ведущее место занимает проблема формы предварительного расследования. По мнению многих исследователей, необходимо вернуть в УПК РФ правило об обязательном производстве предва­рительного следствия по делам о преступлениях, совершен­ных несовершеннолетними, так как посредством самой серьезной формы расследова­ния, которой и является предварительное следствие, го­сударство показывает особое отношение к преступности несовершеннолетних и к самим несовершеннолетним, со­вершившим преступления.

1.2.  Эволюция судопроизводства по делам несовершеннолетних

Специфическое производство по делам несовершеннолетних характерно для большинства стран мира, и в России оно даже менее специфично, чем, например, в США, Англии, Франции. За длительный период существования такого правосудия (по международной терминологии – ювенальной юстиции) возникли разнообразные виды правосудия для несовершеннолетних, отразившие их специфику и отличие от общего правосудия в большей или в меньшей степени.[18]

Он не представляет собой какой-либо особой самостоятельной процедуры, которая бы в корне отличалась от общего порядка производства по уголовным делам. Это общий порядок процесса, снабженный дополнительными гарантиями прав и законных интересов несовершеннолетних. Все эти гарантии исходят из необходимости оказания помощи лицу, которое из-за возрастных особенностей самостоятельно еще не в состоянии полноценно защищать свои права и интересы в уголовном процессе.[19]

Становление уголовного судопроизводства по делам несовершеннолетних в разных странах и в разные периоды истории происходило неодинаково. В результате эволюции сознания человечества и вместе с ним – эволюции права люди стали понимать, что с точки зрения применения закона к детям должно быть иное отношение – более гуманное. Человечество пришло к осознанию необходимости раздельного применения закона в отношении взрослых и младших членов общества.

Первым случаем регламентации статутным правом США особого подхода к подросткам-правонарушителям А. М. Яковлев отмечает принятый в 1869 г. закон штата Массачусетс, по которому требовалось изолированное содержание малолетних в зале суди и рекомендовалось полицейским участковым и муниципальным судам «судить несовершеннолетних правонарушителей отдельно от прочих, в подходящее время, по определению суда».[20]

Официально первый суд для юношества был учрежден в 1899 г. в г. Чикаго. Впоследствии такие суды стали функционировать на территории всего Североамериканского союза. К 1912 г. суды для несовершеннолетних были созданы в соответствии с принятыми на этот счет законами в 22 штатах США, а к 1925 г. – уже в 46. Последний штат принял соответствующий закон в 1945 г.[21]

С 1905 г. суды для несовершеннолетних стали действовать и в Европе. Следует заметить, что, несмотря на различия в структуре судов для несовершеннолетних, их создание преследовало цель не столько применение наказания, сколько оказание воспитательного воздействия на несовершеннолетнего.

Анализируя историю развития уголовного судопроизводства по делам несовершеннолетних в разных странах и в разные периоды истории, О. Ю. Андриянова заключает, что судебные системы наиболее развитых стран с различными правовыми системами имеют некоторые общие черты:

      во-первых, не предусмотрен низший предел возраста, до наступления которого суд не может рассмотреть дело в отношении ребенка;

      во-вторых, суды параллельно со своими прямыми обязанностями выполняют функции социальных органов по защите интересов несовершеннолетних;

      в-третьих, предусмотрены различные суда, полномочные рассматривать уголовные дела в отношении несовершеннолетних;

      в-четвертых, по общим правилам суд присяжных может рассмотреть дело в отношении несовершеннолетнего, но только тогда, когда на этом настаивает сам несовершеннолетний и если он совершил тяжкое преступление.[22]

В российском уголовном процессе особенности порядка досудебного и судебного производства впервые были закреплены в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. (УУС), который не содержал разграничения между малолетними и несовершеннолетними: его нормы, как и нормы законодательства более позднего периода, предполагали производство по уголовным делам в отношении детей в возрасте от 10 до 17 лет.

Необходимо отметить, что уже тогда вопрос о лицах с недоразвившимся сознанием, неокрепшим характером привлекал к себе внимание, а потому карательные меры заменялись мерами воспитательными.[23]

Закон «О малолетних и несовершеннолетних подсудимых» от 2 июня 1897 г. устанавливал в отношении них следующие процессуальные особенности:

      особое производство о «разумении»;

      обязательная защита;

      участие законных представителей;

      ограничение применения принципа гласности;

      возможность удаления несовершеннолетнего подсудимого из зала судебного заседания;

      выделение в особое производство дел о соучастии несовершеннолетних;

      новые меры пресечения способов уклонения от суда – ответственный надзор, помещение в воспитательные исправительные учреждения, монастыри вместо заключения под стражу.[24]

Специализированные суды по делам несовершеннолетних в России были созданы в 1910-1917 гг. Первый такой суд начал действовать в 1910 г. в Санкт-Петербурге. Эти суды отличались следующими признаками: конфиденциальность судебного разбирательства, отсутствие формальной судебной процедуры, в том числе официального обвинительного акта, упрощенное судопроизводство, сводившееся в основном к беседе судьи с подростком при участии попечителя, применение попечительского надзора в качестве основной меры воздействия.[25] Позднее суды по делам несовершеннолетних появились в Харькове, Киеве, Одессе, Риге, Томске, Саратове и других городах. Задача этих судов заключалась в осуществлении уголовного преследования не только несовершеннолетних преступников, но и взрослых подстрекателей.

Основными целями и задачами судов по делам несовершеннолетних в России были освобождение от уголовной ответственности и оказание воспитательного воздействия на подростков в целях предотвращения совершения ими преступлений в будущем. Э. Б. Мельникова указывает на то, что в связи с этим стало снижаться число несовершеннолетних осужденных. Фактически же картина преступности несовершеннолетних не изменялась и число несовершеннолетних преступников не уменьшалось, а в некоторых странах даже возросло.[26]

В целом создание особых судов способствовало устранению жестокости обычного разбирательства уголовных дел с постановкой на первый план воспитательных целей, восполняло недостатки надзора и попечения о ребенке и ослабляло угрожающую ему опасность разрушения семейных уз, ослабления чувства ответственности.[27]

Суды для несовершеннолетних просуществовали в России недолго. Декретом СНК РСФСР от 14.01.1918 г. они были упразднены. В соответствии со ст. 2 Декрета, «дела о несовершеннолетних обоего пола до 17 лет, замеченных в деяниях общественно опасных, подлежат ведению комиссии о несовершеннолетних». После рассмотрения дела комиссия либо освобождала несовершеннолетнего, либо направляла «в одно из убежищ Народного Комиссариата общественного призрения, соответственно характеру деяния». Наряду с комиссией был учрежден Институт социальной помощи несовершеннолетним, который явился заменой попечителей, работавших при суде для малолетних.[28]

С принятием УПК РСФСР в 1922 г. порядок уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних не изменился, а Постановление ВЦИК и СНК СССР «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» от 07.04.1935 г. внесло существенные изменения в уголовную политику государства в отношении несовершеннолетних, придав ей более жесткий характер.

В период 1938-1941 гг. правоприменительные акты юридических ведомств в отношении несовершеннолетних стали издаваться значительно реже, а их содержание все более теряло своию правоохранительную окраску, получая карательную направленность.

С 1 января 1961 г. вступил в силу новый УПК РСФСР. Производству по уголовным делам несовершеннолетних в нем была посвящена гл. 32, положения которой применялись по делам лиц, не достигших к моменту совершения преступления 18-летнего возраста. Статья 392 предписывала обращать особое внимание на выяснение следующих обстоятельств: возраст несовершеннолетнего, условия жизни и воспитания, причины и условия, способствовавшие совершению преступления несовершеннолетним, наличие взрослых подстрекателей и иных соучастников, а также на необходимость выявления того, мог ли несовершеннолетний полностью сознавать значение своих действий.

УПК РФ, принятый в 2001 г., в целом воспринял подход УПК 1961 г. к производству уголовных дел о несовершеннолетних, но с учетом положений современного законодательства Российской Федерации, направленных на защиту прав и законных интересов личности.

В Российской Федерации в настоящее время отсутствует автономная система правосудия по делам несовершеннолетних.[29] Поэтому, видимо, в последние годы все активнее обсуждается вопрос о реформировании уголовного судопроизводства по делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетних, исследуется возможность создания самостоятельной юстиции для судебного раз­бирательства дел в отношении несовершеннолетних. Данная юстиция в отношении подростков должна быть построена на принципиально новых основах, максимально гарантирующих защиту прав и законных интересов несовершеннолетних подсудимых. В Минимальных стандартных пра­вилах Организации Объединенных Наций, каса­ющихся отправления правосудия в отношении не­совершеннолетних («Пекинских правилах»), под­черкивается, что уже само участие в процессах правосудия в отношении несовершеннолетних может «причинять ущерб» несовершеннолетним. Поэтому важное значение имеет «сострадание и мягкий, но требовательный подход».[30]

Необходимость соблюдения принципов международного права накладывает на Россию обязательства по реформированию существующего законодательства с целью создания системы ювенальной юстиции и улучшения правовой защиты детей.[31]

Термин «ювенальная юстиция» является синтезом двух понятий и берет истоки из римского права: детство/молодость (от. лат. juvenalis – юный, молодой) и юстиция (от. лат. justitia – справедливость, правосудие). Следовательно, в буквальном переводе термин «ювенальная юстиция» обозначает правосудие относительно детей и молодежи.[32]

Под эгидой общественных организаций, которые работают в сфере защиты прав детей, разработана схема внедрения ювенальной юстиции в национальное законодательство и национальную судебную практику.

Среди главных приоритетов развития ювенальной юстиции выделены:

1.         Проведение научных исследований (сравнение мировой практики внедрения системы ювенальной юстиции);

2.         Внедрение экспериментальной работы (проведение правовых экспериментов);

3.         Создание законодательной базы ювенальной юстиции;

4.         Осуществление подготовки, переподготовки и повышения квалификации кадров в сфере ювенальной юстиции;

5.         Создание специализированных органов ювенальной юстиции, центральным элементом которых является суд;